Жанр: Фантастика
Дело Джейн, или Эйра Немилосердия
...шин. Следуя инструкциям Тэмворта, я пробралась к
боковому входу. Внутри в стенах зияли огромные трещины, запах сырости и пыли
мешался со смрадом бытовой химии и ароматами из лавочки специй на первом этаже.
Неоновый свет все время мигал, и я разглядела в темном проеме двери несколько женщин
в мини-юбках. Местное население представляло собой любопытную мешанину.
Недостаток дешевого жилья в Лондоне и окрестностях привлекал сюда представителей
всех слоев населения, от подонков до профессионалов. Последних с точки зрения закона и
порядка было немного, но это все же позволяло ТИПА-агентам работать здесь, не вызывая
подозрений.
Я поднялась на седьмой этаж. На площадке два молодых фэна Генри Филдинга
менялись наклейками от жвачек.
- Меняю твою одну Софию на одну Амелию!
- А ху-ху не хо-хо? - презрительно ответил его приятель. - За Софию ты мне
вместе с Амелией отдашь Олворти и Тома Джонса!
Второй, осознав ценность Софии, неохотно согласился. Сделка была заключена, и
они побежали вниз по лестнице искать бутылочные крышки. Я сверилась с номером,
продиктованным Тэмвортом, и постучала в дверь, покрытую полу-облупившейся краской
персикового цвета. Мне с опаской отворил человек лет восьмидесяти с гаком. Он прятал
лицо, прикрывая его морщинистой рукой. Я показала ему бэдж.
- Вы, должно быть, гость, Нонетот, - сказал он слишком бодрым для своих лет
голосом.
Я пропустила древнюю шутку мимо ушей и вошла. Тэмворт с помощью бинокля
следил за окнами в здании напротив. Он, не оборачиваясь, махнул мне рукой. Я снова
посмотрела на старика и улыбнулась:
- Зовите меня Четверг.
Ему понравилось, он пожал мне руку.
- Я Орешек, можете звать меня Младший.
- Орешек? - переспросила я. - Вы не родственник Филберта?
Старик покивал.
- Филберт... ах да, - прошептал он. - Хороший парень, добрый сын своего отца.
Филберт Орешек был единственным мужчиной, который хоть ненадолго
заинтересовал меня, после того как десять лет назад я бросила Лондэна. Орешек служил в
Хроностраже. Он отправился на задание в Тьюксбери и не вернулся. Мне позвонил его
начальник и объяснил, что парню пришлось задержаться. Я поняла так, что у него
завелась другая девушка. Какое-то время было больно, но Филберта я не любила. Я знала
это твердо, поскольку уже любила раньше - Лондэна. Если хоть раз был влюблен, то
узнаешь любовь с первого раза, как картину Тернера или западный берег Ирландии.
- Значит, вы его отец?
Орешек направился в кухню, но я не собиралась его отпускать:
- Как он? Где сейчас живет?
Старик возился с чайником.
- Мне трудно говорить о Филберте, - сказал он наконец, промокая угол рта
носовым платком. - Это было так давно!
- Он умер? - спросила я.
- О нет, - прошептал старик. - Он жив. Я думал, вам сказали, что ему пришлось
задержаться?
- Сказали. Я просто решила, что он встретил другую.
- Нам казалось, вы должны сообразить. Ваш отец состоял - или состоит, я
полагаю, - в Хроностраже, и мы прибегли к обычному... как бы это... эвфемизму.
Он многозначительно посмотрел на меня. Ясные голубые глаза сверкали сквозь
густые ресницы. Мое сердце гулко колотилось.
- О чем вы говорите? - растерянно спросила я.
Старик собирался сказать что-то еще, но вместо этого погрузился в молчание,
постоял немного и пошаркал в гостиную надписывать наклейки на видеокассетах. Тут
явно крылось нечто более сложное, чем девушка в Тьюксбери, но время было на моей
стороне. С расспросами можно не торопиться.
А пока что стоило осмотреть комнату. Стол на козлах у сырой стены был заставлен
оборудованием для слежки. Катушечный магнитофон "Ревокс" соседствовал с микшером,
который выводил все семь "жучков" и телефонную линию на восемь различных звуковых
дорожек. Фотоаппарат с мощным телеобъективом, рядом видеокамера, ведущая
низкоскоростную запись на десятичасовую кассету.
Тэмворт все-таки оглянулся:
- Привет, Четверг. Подойдите и гляньте.
Я посмотрела в бинокль. В квартире напротив, менее чем в тридцати ярдах отсюда, я
увидела хорошо одетого мужчину лет пятидесяти с худым задумчивым лицом. Мне
показалось, что он разговаривает по телефону.
- Это не он.
Тэмворт улыбнулся:
- Знаю. Это его брат, Стикс. Мы узнали о нем нынче утром. ТИПА-14 собиралось
его брать, но наш человек - рыбка куда крупнее. Я позвонил в ТИПА-1, и они
вмешались, решив дело в нашу пользу. Теперь Стикс наш подопечный. Послушайте-ка.
Он передал мне наушники, и я снова посмотрела в бинокль. Брат Аида сидел за
большим ореховым столом и листал справочник "Продажа автомобилей. Лондон и
окрестности". Пока я наблюдала, он нашел нужную страницу и набрал номер.
- Алло? - сказал Стикс в трубку.
- Алло? - ответил голос женщины средних лет на том конце провода.
- У вас есть на продажу "шевроле" семьдесят шестого года?
- Он покупает машину? - спросила я у Тэмворта.
- Не отвлекайтесь. Это происходит каждую неделю в одно и то же время. Как часы.
- У нее всего восемьдесят две тысячи миль пробега, - говорила дама, - работает
хорошо. Налоги выплачены до конца года.
- Звучит просто замечательно, - ответил Стикс. - Я хотел бы заплатить
наличными. Не придержите ее для меня? Я подъеду примерно через час. Вы ведь в
Клепхеме находитесь, правильно?
Женщина согласилась подождать и продиктовала адрес, который Стикс даже не
удосужился записать. Он подтвердил свою заинтересованность, повесил трубку, тут же
набрал новый номер и стал расспрашивать про совершенно другую машину, в Хаунслоу.
Я сняла наушники и включила динамик, чтобы мы оба могли слушать хрипловатый
гнусавый голос Стикса.
- И сколько времени он будет этим заниматься?
- По отчетам Четырнадцатого - пока не надоест. Часов шесть-восемь. Он не один
такой. Любой, кто занимается продажей машины, рано или поздно сталкивается с
телефонным мерзавцем вроде Стикса, хотя бы раз. Вот, возьмите, это для вас.
Он протянул мне коробку с патронами, снаряженными высокоскоростными пулями с
мягкими головками, предназначенными для того, чтобы наносить максимальные
повреждения.
- Это на кого? На быка, что ли?
Тэмворт даже не улыбнулся.
- Четверг, мы имеем дело с чем-то принципиально отличным от всего, что вам
известно. Молитесь Богу, чтобы вам никогда не пришлось пустить их в ход, но если
придется - стреляйте не раздумывая. Наш клиент не дает второго шанса.
Я вынула обойму из своего автоматического пистолета и заменила патроны в ней, а
затем и в запасной. Последним в обойме я использовала стандартный патрон - на случай,
если ТИПА-1 взбредет в голову провести внеочередную проверку. А в квартире напротив
Стикс уже звонил по следующему номеру, в Руислип.
- Алло? - ответил несчастный автомобилевладелец на том конце провода.
- Я видел ваше объявление о продаже "форда-гранады" в сегодняшнем выпуске, -
продолжал Стикс. - Он еще не продан?
Стикс вытребовал адрес владельца, пообещал приехать минут через десять, положил
трубку и ликующе потер руки, по-детски хихикая. Затем зачеркнул объявление и
принялся названивать дальше.
- У него даже нет прав на вождение, - сказал Тэмворт через всю комнату. - Он
проводит время, воруя шариковые ручки, подстраивая поломки электроприборов до
истечения срока гарантии и царапая диски в музыкальных магазинах.
- Прямо как дитя малое.
- Я бы сказал, - ответил Тэмворт, - что он одержим злом. Но до брата ему
далеко.
- И какая же связь между Стиксом и похищением рукописи "Чезлвита"?
- Мы подозреваем, что рукопись у него. Согласно отчетам ТИПА-14 он принес
домой какой-то сверток вечером того дня, когда был ограблен Гэдсхилл. Я первый
соглашусь, что мы стреляем наугад, но это лучшее указание на его близкое присутствие за
последние три года. Примерно тогда он засветился после своей смерти.
- Он уже потребовал выкуп за рукопись? - спросила я.
- Нет, но еще рано. Процесс может оказаться не таким простым, как хотелось бы.
Наш клиент имеет ай-кью сто восемьдесят, так что просто вымогать деньги для него -
слишком скучно.
Орешек вошел в комнату, сел, чуть дрожащими руками взял бинокль, надел
наушники и отключил динамик. Тэмворт взял ключи и протянул мне книгу.
- Я должен встретиться с моим коллегой из ТИПА-4. Вернусь где-то через час.
Если что стрясется, кидайте на пейджер. Мой номер - "перезвонить" и единица.
Устанете - почитайте.
Я посмотрела на книгу. Это была "Джен Эйр" Шарлотты Бронте в красном кожаном
переплете.
- Кто вам сказал? - резко спросила я.
- О чем сказал? - ответил Тэмворт с искренним удивлением.
- Просто... я часто читала эту книгу. Когда была моложе. Я очень хорошо ее знаю.
- Вам нравится финал?
Я немного подумала. Вконец испорченная кульминация романа была результатом
горького разочарования Бронте в своих близких. Практически все соглашались с тем, что,
если бы Джен вернулась в Торнфильд-холл и вышла замуж за Рочестера, книга стала бы
намного лучше.
- Никому не нравится финал, Тэмворт. Но книга великолепна, невзирая на
концовку.
- Тогда перечитать ее еще раз будет особенно полезно, не так ли?
В дверь постучали. Тэмворт открыл, и вошел мужчина, голова которого плавно
переходила в плечи, минуя шею.
- Минута в минуту! - сказал Тэмворт, глядя на часы. - Четверг Нонетот, это
Колымагги. Он здесь временно, пока я не пришлю замену.
Улыбнулся и был таков.
Мы с Колымагги пожали друг другу руки. Он улыбнулся, хотя нынешнее задание
ему явно не слишком-то нравилось. Сказал, что рад знакомству, затем подсел к Орешеку и
заговорил о результатах скачек.
Я побарабанила пальцами по обложке "Джен Эйр", которую оставил мне Тэмворт, и
сунула книгу в нагрудный карман. Собрала кофейные чашки и отнесла их на кухню, к
потрескавшейся эмалированной раковине. В дверях появился Колымагги.
- Тэмворт сказал, что вы - литтектив.
- Тэмворт правильно сказал.
- Я тоже хотел быть литтективом.
- Да? - ответила я, пытаясь найти в холодильнике хоть что-нибудь купленное
позже, чем год назад.
- Да. Но мне сказали: знаешь, парень, прочитай сначала парочку книжек.
- Это помогает.
В дверь постучали, и Колымагги инстинктивно схватился за пистолет. Он был куда
более настороже, чем казалось.
- Спокойно, Колымагги. Я открою.
Он подошел со мной к дверям и снял пистолет с предохранителя. Мы обменялись
короткими понимающими взглядами.
- Кто там? - спросила я, не открывая двери.
- Здравствуйте! - послышался ответ. - Меня зовут Эдмунд Капиллари. Вы
никогда не задавались вопросом, действительно ли именно Шекспир написал все эти
чудесные пьесы?
Мы облегченно вздохнули, и Колымагги снова поставил пистолет на
предохранитель, выругавшись себе под нос:
- Чертовы бэконианцы!
- Спокойно, - ответила я, - законов он не нарушает.
- А жаль.
- Тсс.
Я отворила дверь, не снимая цепочки, и увидела маленького человечка в
мешковатом вельветовом пиджаке. Вежливо, с нервной улыбкой, приподняв шляпу, он
держал перед собой удостоверение с загнутыми уголками. Бэконианцы были чокнутыми,
но по большей части совершенно безобидными. Их жизненной целью было доказать, что
величайшие пьесы, написанные на английском языке, принадлежат перу Фрэнсиса Бэкона,
а не Уилла Шекспира. Бэкон, согласно их вере, не получил заслуженного признания, и
теперь они без устали восстанавливали справедливость.
- Здравствуйте! - радостно поздоровался бэконианец. - Могу ли отнять у вас
немного времени?
Я медленно отчеканила:
- Чтобы вам удалось заставить меня поверить в то, что юрист мог написать "Сон в
летнюю ночь", я должна быть намного ненормальнее, чем кажусь.
Но отшить бэконианца с маху не получилось. Он явно любил спорить и не смущался
слабостью своих аргументов. Наверное, по жизни он работал страховым агентом.
- Но не настолько ненормальной, чтобы предположить, будто бы школяр из
Уорвикшира почти без образования мог написать произведения, вошедшие в вечность!
- Нет никаких свидетельств тому, что у него не было формального образования, -
спокойно возразила я, вдруг ощутив удовольствие от ситуации. Колымагги намекал,
чтобы я отделалась от гостя, но я проигнорировала его жестикуляцию.
- Согласен, - ответил бэконианец, - однако я утверждаю, что Шекспир в
Стрэтфорде и Шекспир в Лондоне - разные люди.
Интересный подход. Эдмунд Капиллари воспользовался паузой и бросился в атаку.
Он на автопилоте затараторил заранее отрепетированную речь:
- Стрэтфордский Шекспир был богатым зерноторговцем и покупал дома, тогда как
лондонского Шекспира преследовали кредиторы за мелкие долги. В тысяча шестисотом
году кредиторы проследили его аж до Суссекса, но почему они не трогали его в
Стрэтфорде?
- Понятия не имею. Он был на коне!
- Никто в Стрэтфорде не подозревал о его литературных успехах. Никто не видел,
чтобы он хотя бы раз в жизни купил книгу, написал письмо или сделал что-нибудь кроме
как торговал - мешки с зерном, мешки с солодом, одни сплошные мешки!
Человечек прямо лучился от сознания собственного триумфа.
- Ну а Бэкон-то тут при чем? - спросила я.
- Фрэнсис Бэкон был елизаветинским писателем, которого семья заставила стать
юристом и политиком. Поскольку связь с таким низменным делом, как театр, осуждалась,
Бэкону пришлось прикрываться личиной бедного актера Шекспира, а историки ошибочно
связали двух Шекспиров, чтобы придать значимость истории, которая в противном случае
имела бы под собой мало оснований.
- А доказательства?
- Холл и Марстон, оба сатирики елизаветинского времени, были твердо уверены в
том, что именно Бэкон - истинный автор "Венеры и Адониса" и "Обесчещенной
Лукреции". У меня с собой есть памфлет, который глубже раскрывает этот вопрос.
Множество новых подробностей вы можете узнать на наших ежемесячных заседаниях.
Обычно мы собираемся в ратуше, но на прошлой неделе радикальное крыло "Новых
марловианцев" забросало нас зажигательными бомбами. Так что я не знаю, где состоится
заседание на будущей неделе. Однако если вы оставите мне имя и телефон, мы сможем
связаться.
Лицо его стало серьезным и довольным - он был уверен, что поймал меня. Я
решила выложить козырную карту:
- А как же завещание?
- Завещание? - занервничал Капиллари. Он явно надеялся, что я о нем не
упомяну.
- Да, - продолжала я. - Если Шекспиров и правда было двое, то почему тогда
стрэтфордский Шекспир упомянул в завещании коллег по театру лондонского Шекспира
- Конделла, Хеминга и Бербеджа?
Бэконианец поник.
- Я надеялся, что вы не спросите, - вздохнул он. - Я напрасно потратил время,
да?
- Боюсь, что да.
Он что-то пробормотал себе под нос и пошел прочь. Задвигая щеколду, я слышала,
как он стучит в соседнюю дверь. Может, там ему повезет больше.
- А что вообще тут делает литтектив, Нонетот? - спросил меня Колымагги, когда
мы вернулись на кухню.
- Я здесь, - медленно ответила я, - потому что знаю клиента в лицо. Я не
постоянный сотрудник. Как только я ткну в него пальцем, Тэмворт вернет меня на место.
Я вылила в раковину свернувшееся молоко и вымыла посуду.
- Может, это и слава богу.
- Мне так не кажется.
- А вы? Как вы связались с Тэмвортом?
- Я обычно по антитеррористическим операциям работаю. ТИПА-9. Но у Тэмворта
проблемы с набором персонала. А он меня спас от удара сабли. Я ему жизнью обязан.
Он опустил взгляд и несколько мгновений теребил кончик галстука. Я тщательно
осмотрела шкафчик в поисках посудного полотенца, наткнулась на какую-то мерзость и
быстро захлопнула дверцу.
Колымагги достал бумажник и показал снимок слюнявого младенца, ничем не
отличающегося от всех остальных слюнявых младенцев.
- Я теперь женат, так что Тэмворт знает, что я не могу остаться. Все в жизни
меняется, вы же знаете.
- Симпатичный малыш.
- Спасибо. - Он убрал снимок. - Вы замужем?
- Нет. И не пыталась, - ответила я, наполняя чайник.
Колымагги кивнул и вытащил из кармана номер "Быстрой лошади"
- Вы никогда не играли на скачках? Я тут сделал необычную ставку на Малабара.
- Нет. Извините.
Колымагги кивнул. Разговор заглох.
Через несколько минут я сварила кофе. Орешек и Колымагги обсуждали результат
Челтенхэмских скачек на золотой кубок.
- Значит, вы знаете, как он выглядит, мисс Нонетот? - спросил дряхлый Орешек,
не отрываясь от окуляров.
- Он читал у нас лекции, когда я училась в колледже. Правда, описать его
трудновато.
- Среднего телосложения?
- Когда я в последний раз его видела, да.
- Высокий?
- По меньшей мере шесть футов шесть дюймов.
- Черные волосы зачесаны назад, седина на висках?
Мы с Колымагги переглянулись.
- Да-а...
- Похоже, он здесь, Четверг.
Я переключила звук с наушников на динамик.
- Ахерон!!! - послышался голос Стикса. - Братик, дорогой, какой невероятный
сюрприз!
Посмотрев в бинокль, я увидела Ахерона в квартире Стикса. Он был одет в широкий
серый пыльник и выглядел точно таким же, каким я запомнила его много лет назад. Он не
постарел ни на день. Я невольно содрогнулась.
- Черт! - прошептала я.
Орешек уже звонил на пейджер Тэмворту.
- Комары кусают голубого козла, - прошептал он в трубку - Спасибо.
Повторите, пожалуйста, и отошлите сообщение дважды.
Мое сердце забилось быстрее. Ахерон, возможно, не собирается задерживаться...
Передо мной замаячил шанс выбраться из литтективов. Если я возьму Аида, не заметить
этого просто не посмеют.
- Я иду туда, - почти небрежно сказала я.
- Что?!
- Вы слышали. Оставайтесь здесь и вызовите вооруженное подкрепление из
Четырнадцатого. Только пусть обойдутся без шума. Скажите, что мы внутри, и пусть
окружат здание. Подозреваемый может быть вооружен и крайне опасен. Понятно?
Орешек улыбнулся - мне так нравилась эта улыбка в его сыне - и потянулся к
телефону. Я повернулась к Колымагги:
- Вы со мной?
Колымагги немного побледнел.
- Я... я... с вами, - немного дрожащим голосом ответил он.
Я распахнула дверь и побежала вниз по лестнице, в вестибюль.
- Нонетот!
Это был Колымагги. Он не двигался. Его била дрожь.
- В чем дело?
- Я.. я... не могу, - заявил он, распуская узел галстука, и принялся растирать шею.
- У меня ребенок! Вы не знаете, на что он способен! Я игрок, Нонетот. Я люблю
неравные шансы. Но если мы попытаемся взять его вдвоем, мы покойники. Умоляю,
подождите ребят из Четырнадцатого!
- Он может уйти задолго до их прибытия. Нам надо всего лишь задержать его.
Колымагги закусил губу. Он был перепутан насмерть. Дерганно покачал головой и
быстро попятился, не сказав больше ни слова. Это, по меньшей мере, нервировало. Я
хотела заорать на него, но вспомнила слюнявого младенца на снимке. Вытащила свой
пистолет, толкнула дверь и неторопливо пошла через дорогу к противоположному дому.
И тут подъехал Тэмворт. Вид у него был не слишком довольный.
- Какого черта вы тут делаете?
- Преследую подозреваемого.
- Нет, не преследуете. Где Колымагги?
- На пути домой.
- Не стану его осуждать. ТИПА-14 вызвали?
Я кивнула. Он помолчал, посмотрел на темное здание, потом на меня.
- О черт! Ладно, держитесь у меня за спиной и настороже. Сначала стреляйте,
потом спрашивайте. Ниже Восьмого...
- ...выше закона, - закончила я. - Я помню.
- Хорошо.
Тэмворт взвел пистолет, и мы осторожно вошли в вестибюль перестроенного склада.
Квартира Стикса находилась на восьмом этаже. Мы надеялись, что внезапность будет на
нашей стороне.
ГЛАВА 5
БЕЙ СВОИХ, ЧТОБ ЧУЖИЕ БОЯЛИСЬ
...Возможно, и хорошо, что она пролежала
без сознания четыре недели. Она пропустила все
принятые меры, отчеты ТИПА-1, взаимные
обвинения, похороны Орешека и Тэмворта. Все
прошло мимо нее... кроме вины. Вина настигла ее,
когда она очнулась...
Мильон де Роз.
Четверг Нонетот. Биография
Я попыталась сфокусировать взгляд на трубке лампы у себя над головой. Что-то
случилось, я знала это, но тот вечер, когда мы с Тэмвортом попытались взять Ахерона
Аида, стерся из моей памяти. По крайней мере, на данный момент. Я нахмурилась: в моем
сознании мелькали лишь обрывочные картинки. Я вспомнила, как трижды стреляла в
маленькую старушку, а затем поспешно спускалась по ржавой пожарной лестнице. Я
смутно помнила, как стреляла в собственную машину, а потом получила пулю в руку...
Посмотрела на руку - она и правда была туго перевязана белым бинтом. Затем
вспомнила, что в меня попали еще раз - в грудь. Я пару раз глубоко вдохнула и
выдохнула - и с облегчением поняла, что не слышу хрипов. В комнате была сиделка,
которая сказала мне несколько слов - я не разобрала их - и улыбнулась. Это показалось
мне странным, и я снова погрузилась в милосердное беспамятство.
Когда я очнулась в следующий раз, был вечер и в помещении, кажется, стало
холоднее. В большой больничной палате на семь коек - никого, кроме меня. Сквозь
стеклянную дверь я разглядела вооруженного полицейского. У входа кучей навалены
цветы и открытки. Я лежала в постели, а из подсознания всплывала стертая память. Я
пыталась сопротивляться изо всех сил, но это было все равно что останавливать реку. Все
случившееся в тот вечер разом обрушилось на меня. И я заплакала.
Через неделю я достаточно окрепла, чтобы встать с постели. Пейдж и Босуэлл оба
старались меня поддержать, и даже моя мать предприняла долгую поездку из Суиндона,
чтобы навестить меня. Она сказала, что все же покрасила спальню в розово-лиловый, папе
страшно не понравилось, и это я во всем виновата, нечего было такое предлагать. Не
думаю, что имело смысл пускаться в объяснения. Я была рада любому сочувствию,
конечно же, но разум мой блуждал где-то очень далеко. Мы потерпели чудовищное
поражение, и кто-то должен за это ответить. Я единственная выжила в тот страшный
вечер, так что я была самым подходящим кандидатом в козлы отпущения, просто вне
конкуренции.
Мою небольшую палату в госпитале предназначали и для следствия; именно сюда
пришел ко мне прежний руководитель подразделения Тэмворта по фамилии Скользом,
которого я никогда прежде не встречала. Похоже, у него начисто отсутствовали чувство
юмора и душевная теплота. Он принес с собой двухкассетник и привел нескольких
старших агентов ТИПА-1. Они отказались назвать себя. Я неторопливо и добровольно
согласилась дать показания, без эмоций и как можно более точно. О странных
способностях Ахерона подозревали и раньше, но даже сейчас Скользом верил в них с
трудом.
- У меня есть разработки Тэмворта по Аиду, мисс Нонетот, - сказал он, - и его
заметки оставляют странное впечатление. Тэмворт был слегка не в себе. ТИПА-5
принадлежал ему, и только ему. Аид стал для него скорее навязчивой идеей, чем работой.
Наши предварительные выводы гласят, что он пренебрегал генеральной линией Сети.
Вопреки общественному мнению, мы подотчетны Парламенту, хотя и на очень секретных
основаниях.
Он немного помолчал, затем сверился со своими записями. Посмотрел на меня и
включил магнитофон. Назвал дату, свое и мое имя, для остальных назвал только номера.
Сделав это, пододвинул стул и сел.
- Итак, что произошло?
Я немного помолчала и начала рассказывать историю моего сотрудничества с
Тэмвортом вплоть до бегства Колымагги.
- Ну, хоть у кого-то здравого смысла хватило, - пробормотал один из агентов
ТИПА-1.
Я пропустила его замечание мимо ушей.
- Мы с Тэмвортом вошли в вестибюль дома Стикса, - сказала я - Стали
подниматься по лестнице. Дойдя до седьмого этажа, услышали выстрел. Мы остановились
и прислушались. Стояла полная тишина. Тэмворт решил, что нас засекли.
- Вас действительно засекли, - сообщил Скользом. - Расшифровав запись на
пленке, мы узнали, что Орешек произнес имя Аида вслух. Тот услышал и сразу же
отреагировал: обвинил Стикса в предательстве, забрал сверток и убил брата. Так что ваше
внезапное появление вовсе не было для него внезапным. Он знал, что вы оба там.
Я глотнула воды. Знай мы об этом, отступили бы? Сомневаюсь.
- Кто шел первым?
- Тэмворт. Мы медленно прошли один пролет винтовой лестницы и заглянули на
площадку восьмого этажа. Она была пуста, если не считать маленькой старушки, которая
стояла лицом к двери лифта и сердито ругалась себе под нос. Мы с Тэмвортом подошли к
открытой двери квартиры Стикса и заглянули внутрь. Стикс лежал на полу, и мы быстро
обыскали квартирку.
- Мы видели это на пленке камеры слежения, - сказал один из безымянных
агентов. - Вы хорошо провели обыск.
- А Аида вы на пленке видели?
Агент закашлялся. Им было трудно принять на веру отчет Тэмворта, но видеозапись
не допускала двусмысленных толкований. Ничего похожего на Аида на ней не было -
только его голос.
- Нет, - сказал он наконец. - Нет, не видели.
- Тэмворт выругался и вернулся в коридор, - продолжала я - Сразу после этого я
услышала второй выстрел.
Я замолкла, тщательно вспоминая случившееся и не вполне понимая, что я тогда
видела и слышала. Я помнила, как у меня замерло сердце, как все стало кристально
ясным. Я не ощущала паники, только всепоглощающее желание покончить с этим делом.
Я видела, как умирал Тэмворт, но никаких чувств не испытывала. Чувствам следовало
вернуться позже.
- Мисс Нонетот? - оторвал меня от раздумий Скользом.
- Что? Извините. Тэмворт был ранен. Я подошла осмотреть его, но с первого
взгляда было ясно, что рана смертельна. Я предположила, что Аид все еще на лестничной
площадке, собралась с духом и выглянула.
- И что вы увидели?
- Я увидела маленькую старушку, стоявшую у лифта. Я не слышала, чтобы кто-то
бежал вниз по лестнице, так что оставалось предположить, что Аид на крыше. Я снова
осмотрелась. Старушке надоело ждать, и она прошла мимо меня к лестнице, по дороге
наступив в лужу воды. Поцокала языком, увидев тело Тэмворта. Я снова окинула
взглядом площадку и посмотрела на лестничный колодец, ведущий наверх. Я медленно
направилась к лестнице на крышу, и тут в мою душу закралось сомнение. Я обернулась к
старушке, которая начала спускаться, что-то ворча насчет того, как редко ходят трамваи.
Мое внимание привлекли мокрые отпечатки ее следов. Хотя ступни у нее были
маленькие, следы оставались как от большого мужского ботинка. Других доказательств
мне не требовалось. Это Правило номер два: Ахерон способен лгать в мыслях, поступках,
жестах и внешности. Впервые в жизни я начала стрелять, потому что пришла в ярость.
Все молчали, и я прод
...Поділитися у соцмережах
