Жанр: Фантастика
Дело Джейн, или Эйра Немилосердия
...посмотрела на
часы на зеркале заднего вида и отметила, что прошло ровно три минуты.
Безотказэн следил за тем, что творилось позади нас. Когда мы двинулись в сторону
нестабильности, движения полицейских ускорились и ускорялись до тех пор, пока фигуры
не превратились в размытые пятна. Машины, перегораживавшие дорогу, развернулись и
помчались прочь с устрашающей скоростью. Еще Безотказэн заметил, с какой скоростью
поднимается солнце, и громко спросил, какого черта он тут забыл.
В зеленом фургоне ехали двое - мужчина и женщина. Женщина спала, а водитель
смотрел на черную дыру, возникшую впереди. Я заорала, чтобы он остановился. Он
опустил стекло, и я повторила приказ, помахав перед ним удостоверением. Он послушно
нажал на педаль тормоза, и тормозные фары пунктирной линией прочертили тьму.
Прошли три минуты двадцать шесть секунд с начала нашего путешествия.
С того места, где расположилась Хроностража, были видны только тормозные огни
зеленого фургона, которые медленно приближались к черной дыре. Хроностражники
смотрели на это целых десять минут - как зеленый фургон почти незаметно сворачивает
к ограждению шоссе.
Было около десяти утра. Оборудование пригнали прямым ходом из Уорхэма. Груз и
оперативники прилетели на тяжелом вертолете "Чинук", принадлежавшем ТИПА-12, тем
же рейсом прибыл полковник Тоскливер, чтобы лично приглядеть за операцией. Он был
крайне удивлен, узнав, что два обыкновенных офицера сами вызвались выполнить это
опасное задание, и еще больше удивился, когда никто не смог объяснить ему, кто они (то
есть мы) такие. Даже проверка регистрации моей машины ничего не дала, потому что по
бумагам она все еще принадлежала гаражу, в котором я ее купила.
Единственным светлым пятном во всей этой истории был сферический предмет,
который держал в руках офицер, сидевший на пассажирском месте. Если дыра вырастет
еще хоть немного, время начнет утекать с такой скоростью, что даже самому быстрому
транспортному средству понадобится не один месяц, чтобы догнать нас.
Тоскливер опустил бинокль и вздохнул. Ему выпала вонючая, безнадежная одинокая
служба. Он работал в Хроностраже почти сорок лет. Стандартных земных лет.
Зарегистрированных рабочих лет насчитывалось уже двести девять. А его собственных
физиологических лет - только двадцать восемь. Он был младше своих детей, его жена
коротала дни в доме престарелых.
Когда-то он думал, что фантастическая оплата компенсирует ему любые связанные
со службой неприятности. Оказалось, нет. Не компенсирует.
Когда зеленый фургон исчез у нас за спиной, Безотказэн снова обернулся и увидел,
что солнце поднимается все быстрее и выше. Из ниоткуда возник вертолет Хроностражи с
характерной надписью "ХрСтр" на борту. Перед нами оставался только мотоциклист,
находившийся в опасной близости к черной вращающейся дыре. Он щеголял в красном
кожаном костюме, и мотоцикл у него был суперский, "Триумф", по иронии судьбы
единственный, который мог бы удрать от воронки, сообрази водитель, в чем дело. Нам
потребовалось еще шесть минут, чтобы поравняться с ним, и когда мы приблизились, рев
воронки уже перекрывал свист хлещущего навстречу ветра - наверное, это похоже на
тайфун над головой. Мы по-прежнему отставали на двенадцать футов и с большим трудом
удерживали дистанцию. Стрелка спидометра "порше" достигла отметки девяносто миль,
и тут мы наконец поравнялись. Я посигналила, но все звуки заглушал дикий шум.
- Готовься! - крикнула я Безотказэну. Ветер трепал наши волосы, рвал с тела
одежду.
Я посигналила фарами, и мотоциклист, слава богу, заметил нас. Он обернулся и
помахал рукой, решив, что мы предлагаем устроить гонки. И прибавил газу. Его тут же
засосала воронка, он словно вытянулся по всем осям, вплыл в нестабильность, и через
секунду его не стало. В ту же секунду я поняла, что ближе подъезжать нельзя, ударила по
тормозам и заорала:
- Давай!
Шины аж задымились, нас понесло юзом по гудрону, Безотказэн метнул мяч,
который словно распух до размеров дыры, потом стал плоским, как диск, а дырка вдруг
вытянулась в линию. Мы увидели, как мяч попал в дыру, разок отскочил, позволив нам
проехать... В тот момент, когда мы прошли по краю бездны, я посмотрела на часы. Мяч
закрыл последний отблеск мира, оставшегося позади, и мы рухнули в Бог-знает-куда.
Прошло двенадцать минут сорок одна секунда. Снаружи - около семи часов.
- Мотоцикл... того, - сказал полковник Тоскливер.
Его заместитель хрюкнул в ответ. Ему не нравилось, что не хроностражники норовят
выполнить его работу. Работники Двенадцатого полвека окружали свою работу
мистической завесой, отчего стоимость их труда непрерывно росла. А вот эти герои
непрошеные могут подорвать веру людей в них, стражей вечности. Дело-то плевое, просто
долгое. Он сам заделывал такую же дырку во времени, возникшую в муниципальном
парке Уэйбридж аккурат между цветочными часами и эстрадой. Сама работа заняла
десять минут - он просто подошел и засунул в дырку теннисный мячик, а снаружи
пронеслось семь месяцев - семь месяцев по двойному окладу плюс премиальные,
спасибо большое.
В салоне вертолета были установлены большие часы, чтобы все оперативники
Хроностражи в зоне, подвергшейся влиянию временного искривления, могли следить за
происходящим. Такие же часы на корпусе вертолета сзади позволяли офицерам,
оставшимся вне зоны, видеть, как медленно течет время внутри.
После исчезновения мотоцикла они прождали целых полчаса. Затем увидели, как
Безотказэн медленно поднялся и метнул предмет, похожий на мяч.
- Поздно, - пробормотал полковник Тоскливер, которому уже доводилось видеть
такое прежде.
Он отдал приказ, винт начал набирать обороты, и тут совершенно неожиданно тьма
вокруг дыры исчезла. Из зеленого фургончика вышли люди и с удивлением стали
озираться - для них внезапно наступил день. В ста ярдах дальше по шоссе
баскетбольный мяч аккуратно заткнул дырку и теперь, чуть дрожа, висел в воздухе, пока
пустота воронки жадно пыталась его засосать. Через минуту дыру затянуло, и мяч упал на
асфальт, подскочил несколько раз и откатился к краю дороги. Небо стало ясным, точь-вточь
как прежде. Но от "дацуна", мотоцикла и пестрой гоночной машины не осталось и
следа.
Мою машину несло все дальше и дальше. Шоссе сменилось бессмысленной
мешаниной света и цвета. Порой из мрака выныривали какие-то образы, иногда мы
попадали в стабильное время, но вскоре нас опять засасывало в воронку; в ушах ревел
тайфун. Первый раз мы оказались где-то в окрестностях Лондона. Похоже, была зима, и
впереди нас с объездной дороги выруливал бледно-зеленый "остин аллегро", который
сердито загудел на мой "спидстер". Картина тут же сжалась, рассыпалась и превратилась
в грязный трюм корабля. Машина была втиснута между двумя ящиками, ближний из
которых был маркирован: "Шанхай". Рев воронки стал тише, но мы услышали другой рев
- шторма. Корабль тяжело завалился на борт, и мы с Безотказэном неуверенно
переглянулись: а не конец ли это нашего путешествия? Рев снова усилился, мокрый трюм
сложился и исчез, тут же сменившись белой больничной палатой. Грохот стих, двигатель
машины радостно заработал вхолостую. В единственной занятой постели я увидела
сонную перепуганную женщину с рукой на перевязи. Я знала, что должна сказать.
- Четверг! - возбужденно закричала я.
Женщина в постели нахмурилась. Она посмотрела на Безотказэна, который радостно
замахал ей рукой.
- Он не умер! - продолжала я.
Теперь я знала, что это правда. Снова поднимался шум, вскоре нас опять унесет.
- Авария - для отвода глаз! Такие, как Ахерон, так просто не умирают! Поезжай
работать литтективом в Суиндон!
Женщина в постели едва успела повторить мои слова, как потолок и пол раскрылись
и мы снова рухнули в водоворот. После ошеломительной смены разноцветных звуков и
громкого света воронка сменилась парковкой на станции автосервиса близ черт знает
какого шоссе. Буря утихла и сдохла.
- Все? - спросил Безотказэн.
- Не знаю.
Стояла ночь, уличные фонари бросали оранжевый отсвет на блестящее от недавнего
дождя шоссе. К нам подъехала машина - огромный "понтиак" с большим семейством
внутри. Жена ругала мужа за то, что тот уснул за рулем, дети ревели. Похоже, мы
вернулись почти в ту же точку.
- Извините! - крикнула я.
Мужчина опустил стекло:
- Да?
- Какой сегодня день?
- Восемнадцатое июля, - ответила жена, тревожно глядя на него и меня.
Я поблагодарила и вернулась к Безотказэну.
- Нас забросило на три недели в прошлое? - спросил он.
- Или на пятьдесят шесть в будущее.
- Или на сто восемь.
- Я хочу выяснить, где мы.
Я выключила зажигание. Мы с Безотказэном пошли к кафетерию. За зданием
виднелось шоссе, а дальше мост.
Мимо проехало несколько грузовиков с пустыми машинами на сцепке.
- Что-то не так.
- Похоже, - согласился Безотказэн. - Но что именно?
Внезапно дверь в кафетерий распахнулась, и оттуда выбралась женщина с
пистолетом, подталкивая впереди себя спотыкающегося мужчину. Безотказэн затащил
меня за припаркованный фургон. Мы осторожно выглянули и обнаружили, что у
женщины появилась неприятная компания - из ниоткуда возникли трое мужчин, все
вооруженные.
- Что за... - прошептала было я и тут вдруг поняла. - Да это же я!
Так оно и было. Я выглядела постарше, но это была определенно я. Безотказэн тоже
узнал.
- Я не уверен, что мне нравится такая прическа, - сказал он.
- Тебе больше нравятся длинные волосы?
- Конечно.
У нас на глазах один из нападавших приказал другой мне бросить оружие. Другая я
что-то сказала мы не расслышали - и положила пистолет на землю, выпустив своего
подопечного, которого тут же схватил другой нападавший.
- Что происходит? - спросила я, окончательно запутавшись.
- Нам надо идти! - прошипел Безотказэн.
- И оставить меня на произвол судьбы?
- Смотри, - он показал на наш "спидстер". Машина чуть заметно дрожала, вокруг
взвихрился ветер.
- Я не могу оставить ее - меня! - в безвыходном положении!
Безотказэн поволок меня к машине, которая раскачивалась все сильнее и вдруг
начала таять.
- Подожди!
Я вырвалась, спрятала свой пистолет за колесом ближайшего автомобиля, затем
бросилась к Безотказэну и прыгнула в "спидстер". Едва успела. Последовала яркая
вспышка, грохот - и тишина. Я открыла глаз. Был день. Я посмотрела на Безотказэна,
который сидел за рулем. Парковка исчезла, мы переместились на мирную деревенскую
лужайку. Путешествие окончилось.
- Ты в порядке? - спросила я.
Безотказэн потрогал трехдневную щетину, которая непонятно как образовалась на
подбородке.
- Похоже. А ты?
- Лучше некуда.
Я проверила кобуру. Пусто.
- Слушай, если я сейчас не найду сортир, я взорвусь. Словно неделю терпела.
Безотказэн страдальчески глянул на меня:
- Со мной то же самое.
Я присела за оградой. Безотказэн на негнущихся ногах перешел через дорогу и
облегчился в кустах.
- Как думаешь, где мы? - крикнула я Безотказэну из-за ограды. - Или, точнее,
когда?
- Машина двадцать восемь, - прохрипела рация, - ответьте, пожалуйста.
- Кто знает? - бросил он через плечо. - Но если тебя еще раз потянет на такие
приключения, возьми с собой кого-нибудь другого, пожалуйста.
Почувствовав себя значительно лучше, мы снова сели в машину. Стоял чудесный
день. Ясный и теплый. В воздухе висел запах сена, вдалеке слышался звук трактора,
работавшего в поле.
- Что же там такое было на стоянке? - спросил Безотказэн. - Предыдущая
Четверг или следующая Четверг?
Я пожала плечами:
- Не спрашивай у меня объяснений. Надеюсь, я все-таки выбралась из той
переделки. Эти ребята не похожи на сборщиков пожертвований на церковные нужды.
- Скоро узнаешь.
- Догадываюсь. Интересно, кого я пыталась защитить?
- А я откуда знаю?
Я села на капот и надела темные очки. Безотказэн пошел к воротам фермы. Далеко в
долине виднелась деревушка с домами серого камня, в поле мирно паслось стадо коров.
Безотказэн нашел столб с указателем расстояния.
Нам повезло.
Выяснилось, что мы в шести милях от Хэворта.
Я не слушала напарника, погрузившись в размышления о самой себе, лежавшей на
больничной койке. Не увидь я себя, я бы не уехала в Суиндон, а не окажись я в Суиндоне,
я не сумела бы предупредить себя о том, что надо туда поехать. Несомненно, мой папочка
с легкостью разобрался бы в этом парадоксе, но я просто буксовала в тупике.
- Машина двадцать восемь, - опять сказала рация, - ответьте, пожалуйста.
Я отбросила раздумья и присмотрелась к положению солнца.
- Похоже, около полудня.
Безотказэн согласно кивнул.
- Слушай, а разве не мы - машина номер двадцать восемь? - спросил он,
нахмурившись.
Я схватила микрофон:
- Машина двадцать восемь слушает.
- Наконец-то! - облегченно вздохнули на том конце. - С вами хочет говорить
полковник Тоскливер из Хроностражи.
Безотказэн подошел поближе, чтобы получше слышать. Мы переглянулись, не зная,
чего ждать - нагоняя, или поздравлений, или, как оказалось, того и другого вместе.
- Офицеры Нонетот и Прост, вы меня слышите? - произнес глубокий голос.
- Да, сэр.
- Хорошо. Где вы?
- В шести милях от Хэворта.
- Доехали-таки, а? - заржал он. - Отлично.
Он прокашлялся. Мы поняли: ща выдаст.
- Без протокола. Это была одна из самых отважных авантюр, какие я только видел.
Вы спасли много людей и не дали этой хрени развиться в настоящую катастрофу. Можете
гордиться собой. Я рад, что у нас служат два таких отважных офицера.
- Спасибо, сэр, я...
- Я еще не закончил! - рявкнул он, заставив нас обоих подскочить. - А теперь
официально. Вы нарушили устав во всех пунктах, какие только можно было нарушить. И
я обязан надрать вам обоим задницу за проявленную инициативу. Еще раз такое устроите
- надеру. Понятно?
- Понятно, сэр.
Я посмотрела на Безотказэна. Нас интересовал только один вопрос:
- Сколько времени нас не было?
- Сейчас две тысячи шестнадцатый год, - отчеканил Тоскливер. - Вас не было
тридцать один год!
ГЛАВА 28
ХЭВОРТ-ХАУС
Говорят, у Хроностражи ужасное чувство
юмора. На мой вкус, оно просто раздражает. Я
слышала, что они запихивают новичков в
гравитационный костюм и забрасывают на
недельку в будущее - просто так, шутки ради.
Забаву запретили, когда один новобранец вышел за
пределы Конуса и исчез. Теоретически он все еще
существует - там, вне нашего времени, - но не
может ни вернуться, ни связаться с нами.
Подсчитано, что мы встретимся с ним примерно
через четырнадцать тысяч лет - увы, он
состарится всего на двенадцать минут. Шутка.
Четверг Нонетот. Жизнь в ТИПА-Сети
Мы оба стали жертвами своеобразного юмора хроностражников. Было чуть позже
полудня текущего дня. Мы отсутствовали всего семь часов. Мы переставили стрелки и
медленно поехали в Хэворт, приходя в себя после пережитого.
В Хэворт-хаусе полным ходом шло вечное цирковое представление - пресса. Я
надеялась приехать раньше, чем нагрянут стервятники, но нас задержала дыра на
автотрассе. Лидия Сандалик из "ЖАБ-ньюс" уже делала запись для обеденных новостей.
Она стояла с микрофоном на ступенях крыльца Хэворт-хауса и готовилась начать
репортаж. Махнула оператору, сделала серьезно-сосредоточенное лицо и начала:
- Едва над Хэворт-хаусом встало солнце, полиция начала расследование дерзкого
похищения и двойного убийства. Сегодня ночью неизвестным грабителем при попытке
задержать его во время кражи оригинальной рукописи "Джен Эйр" был застрелен
охранник. Полиция находится на месте преступления с раннего утра и комментариев пока
не дает. Совершенно ясно, что напрашивается параллель с похищением рукописи
"Мартина Чезлвита", которая, несмотря на все усилия ТИПА-агентов, до сих пор не
найдена. После похищения и убийства мистера Кэверли можно предположить, что
подобная судьба ждет и самого Рочестера или Джен. Корпорация "Голиаф", которая
неожиданно для всех прислала сюда своих представителей, тоже не дает комментариев -
как обычно.
- Стоп! Отлично, дорогая, - оценил продюсер Лидии. - Теперь скажи это еще
раз, но - не упоминая "Голиаф", хорошо, лапуля? Ты сама знаешь, они это вырежут.
- Ну и пусть.
- Лидс, крошка моя! Кто платит? Мне нравится свобода слова, как и всем
остальным, но только в чужое эфирное время, договорились?
Она отмахнулась, заметив подъехавшую машину. Просияла и быстро зашагала
навстречу, приказав оператору следовать за ней.
Тощий офицер лет сорока, с серебристыми волосами и мешками под глазами, при ее
приближении возвел очи горе и изобразил улыбку, терпеливо дожидаясь, пока она
подойдет и представит его.
- С нами согласился побеседовать инспектор полиции Перси Би-Шелли, отдел
убийств. Скажите, инспектор, как вы думаете, это преступление связано с похищением
рукописи "Мартина Чезлвита"?
Он снисходительно улыбнулся, сознавая, что сегодня вечером на него будут
смотреть тридцать тысяч телезрителей.
- Пока еще слишком рано что-нибудь говорить, полный пресс-релиз появится в
должное время.
- Но разве этим делом не должны заниматься литтективы Йоркшира? "Джен Эйр"
- одно из самых великих сокровищ графства!
Би-Шелли перестал улыбаться.
- В отличие от других отделений ТИПА-Сети, йоркширские литтективы
полагаются на регулярную полицию. Литтективы - не полицейские и не должны
заниматься обыкновенным расследованием.
- Как вы полагаете, почему здесь появилась корпорация "Голиаф"?
- Интервью окончено! - рявкнул Би-Шелли - и пошел прочь сквозь толпу
представителей других новостных агентств.
Пришел "Голиаф", ушел "Голиаф" - никто не собирался больше о нем спрашивать.
Полиция убралась, и Лидия пошла перекусить - она занималась репортажем с самого
завтрака. Через несколько минут подъехали на "спидстере" мы с Безотказэном.
- Ну-ну, - пробормотала я, выбираясь из машины. - Сандалик уже при деле.
Привет, Лидс!
Лидия чуть не подавилась "смеющимся бургером", уронила его, схватила микрофон
и бросилась за мной.
- Хотя литтективы и "Голиаф" делают вид, что их тут нет, - бормотала Лидия,
стараясь поспевать за мной, - события приобретают интересный оборот с приездом
Четверг Нонетот из ТИПА-27. Забыв о привычных процессуальных нормах, литтективы
вылезли из-за столов и сами явились на место преступления.
Я остановилась, собираясь развлечься. Лидия сосредоточилась и начала интервью:
- Мисс Нонетот, скажите, что вы делаете так далеко от пределов вашей
юрисдикции?
- Привет, Лидс. У тебя на губе майонез от "бургера". Они жутко соленые, не ешь
ты эту дрянь. Что до дела, то, боюсь, все то же старое дерьмо: "вы понимаете, что все, что
мы обнаружим, должно оставаться фа-фа-ля-ля и так далее". Сойдет?
Лидия едва скрыла улыбку:
- Ты думаешь, что оба похищения связаны?
- Мой братец Джоффи - большой твой поклонник, Лидс. Может, подпишешь
фотку? Джоффи - с двумя "ф". Спасибо. Извини.
- Спасибо за помощь, Чет, - отозвалась Лидия. - Увидимся!
Мы подошли к полицейскому оцеплению и предъявили документы дежурному
констеблю. Он посмотрел на бэджи, потом на нас. Судя по всему, впечатления мы не
произвели. Констебль вызвал Би-Шелли:
- Сэр, тут двое уэссекских литтективов.
Би-Шелли соображал мучительно медленно. Он оглядел нас обоих с ног до головы
и, аккуратно цедя слова, разъяснил:
- В Йоркшире литтективы сидят в кабинетах.
- Я читала отчеты о задержаниях. По ним это видно, - холодно ответила я.
Би-Шелли вздохнул. С учетом его отношения к яйцеголовым ТИПА-агенты,
особенно из чужих регионов, явно были ему сейчас некстати.
- У меня тут два убийства, и я не хочу, чтобы на месте преступления что-нибудь
трогали. Почему бы вам не подождать отчетов и начать расследование с них?
- Убийства - это, конечно, трагедия, - ответила я, - но главное тут - "Джен
Эйр". Мы просто обязаны осмотреть место преступления. "Джен Эйр" - это больше
меня и больше вас. Если откажете, я пошлю донесение вашему начальству с жалобой на
ваше поведение.
Но Би-Шелли был то ли бесстрашен, то ли ленив, то ли черт его знает что. В конце
концов, здесь ведь Йоркшир. Он поглядел на меня и тихо сказал:
- Не лезьте не в свое дело, бумагомараки.
Я шагнула вперед, он принял неприступный вид, не собираясь уступать дорогу.
Ближайший офицер направился к нему, готовый прийти на помощь.
Я уже была готова взорваться, когда вмешался Безотказэн.
- Сэр, - начал он, - если бы мы медленно приблизились к цели, мы могли бы
тихонько подкопаться под ситуацию, в которую вмешались.
И на лице Би-Шелли вдруг расцвела торжественная улыбка.
- В таком случае, думаю, мы постараемся изыскать для вас возможность бегло
осмотреть место преступления - если, конечно, вы пообещаете ничего не трогать.
- Даю слово, - стукнул себя в грудь Безотказэн.
Они обменялись рукопожатием и перемигнулись. Вскоре нас проводили в музей.
- Как тебе удалось? - спросила я.
- Посмотри на кольцо.
Я посмотрела. На среднем пальце Прост носил большое кольцо со странным
запоминающимся рисунком.
- Что это?
- Наипочтеннейшее Братство Вомбата.
Я улыбнулась.
- Итак, что мы имеем? - спросила я. - Двойное убийство и пропавшую рукопись.
Взяли только рукопись, ничего больше?
- Верно, - ответил Би-Шелли.
- И охранник застрелен из его собственного оружия?
Би-Шелли остановился и вперил в меня суровый взор.
- Откуда вы знаете?
- Догадалась, - сказала я с невинным видом. - А что дали видеозаписи?
- Сейчас мы их изучаем.
- На них никого нет, правильно?
Би-Шелли посмотрел на меня с любопытством:
- Вы знаете, кто это сделал?
Я прошла следом за ним в комнату, где прежде хранилась рукопись. Посреди пола
стоял опустевший нетронутый бокс, какой-то жалкий теперь и бессмысленный. Я провела
пальцами по испещренной крапинками неровной поверхности стекла.
- Спасибо, Би-Шелли, вы чудо, - сказала я, отходя от бокса.
Безотказэн и Би-Шелли переглянулись и поспешили за мной.
- И все? - сказал Би-Шелли. - Это все ваше расследование?
- Я увидела все, что нужно.
- А мне ничего не скажете? - сказал Би-Шелли, рысцой догоняя меня, затем
воззвал к Безотказэну. - Брат, вы-то мне скажете!
- Мы должны сказать следователю все, что узнали, Четверг. Мы ему обязаны - он
же нас впустил.
Я остановилась так резко, что Би-Шелли чуть не налетел на меня.
- Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Аид?
Полицейский заметно побледнел и нервно огляделся по сторонам.
- Не бойтесь, он уже далеко.
- Говорят, он умер в Венесуэле.
- Говорят, он проходит сквозь стены, - возразила я. - А еще говорят, что на ходу
он становится бесцветным. Аид жив и здоров, и я должна найти его прежде, чем он
возьмется за рукопись.
Би-Шелли словно съежился, осознав, кто стоит за преступлением.
- Я могу чем-нибудь помочь?
Я немного помолчала.
- Молитесь, чтобы вам никогда с ним не встретиться.
До Суиндона мы доехали без приключений. На шоссе Ml, где вылезла временная
нестабильность, теперь все шло как обычно. Виктор ждал нас в кабинете. Вид у него был
несколько возбужденный.
- Брэкстон все утро висел на телефоне, мекал что-то насчет страховки, которую не
выплачивают, если его подчиненные лезут не в свою юрисдикцию.
- Да, обычное дерьмо.
- Я ему так и сказал. Заставил пол-отдела читать "Джен Эйр", чтобы засечь, если
вдруг что случится.
- Это лишь вопрос времени.
- Хмм...
- Мюллер упомянул, что Аид где-то в Пендерине, - сказала я Виктору. - Чтонибудь
выяснили?
- Пока ничего. Дэррмо сказал, что займется этим, но и у него ничего не вышло. Вот
список более трех сотен возможных Пендеринов, которые мог иметь в виду Мюллер. Что
гораздо хуже... Ты не читала утренние газеты?
Естественно, не читала. Он показал мне разворот "Крота". Заголовок гласил:
"ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ВОЙСК
У ГРАНИЦ УЭЛЬСА"
Я прочла статью в тревоге. Военные зашевелились в районе Херефорда, Чепстоу и
спорной пограничной территории вокруг города Освестри. Их представитель в беседе с
прессой назвал маневры простыми "учениями", но звучало все это погано. Очень погано.
Я повернулась к Виктору.
- Джек Дэррмо? Думаете, он так хочет заполучить Прозопортал, что готов
развязать войну с Уэльсом?
- Кто знает, какой властью обладает "Голиаф". Может, за военными стоит и не он,
Может, это простое совпадение или игра мускулами, но в любом случае мы не можем
сбрасывать "Голиаф" со счетов.
- Тогда нам надо опередить его. Есть идеи?
- Еще раз: что сказал Мюллер? - спросил Тумман.
Я села, чтобы сосредоточиться.
- Он крикнул: "Он в Пендерине". Больше ничего.
- Ничего? - спросил Безотказэн.
- Нет. Когда Дэррмо спросил, в каком именно Пендерине, Мюллер сказал: "Их
двести". Ну, типа "угадай".
Безотказэн настаивал:
- Что он в точности сказал?
- Он сказал "двести". Затем, наверное, повторил, но очень невнятно, а потом речь
превратилась в крик, поскольку его охватила страшная боль. Разговор записан, но толку
от него, как от...
- Может, он имел в виду кое-что другое?
- Что, Безотказэн?
- Я говорю по-валлийски на уровне туриста, но "гвести" означает отель.
- О господи, - простонал Виктор.
- Виктор? - спросила я, но он уже рылся в огромной куче карт, которые мы
собрали. На каждой из них был какой-нибудь Пендерин. Аналогиа достал большой план
Мертир-Тидвила и ткнул в точку между Дворцом Правосудия и Домом Правительства.
Мы наклонились посмотреть, куда указывает палец, но подходящих подписей не увидели.
- Отель "Пендерин", - мрачно сказал Виктор. - Я провел там свой медовый
месяц. Когда-то он был не хуже "Адельфи" или "Раффлз", но с начала шестидесятых
стоит пустым. Если бы я искал укромное убежище...
- Он там, - заявила я, тревожно глядя на карту столицы Уэльса. - Там мы его и
накроем.
- И как мы, по-твоему, сумеем незаметно пробраться в Уэльс, проникнуть в хорошо
охраняемый район, выкрасть Майкрофта и рукопись и вернуться целыми и невредимыми?
- спросил Безотказэн - На одно получение визы месяц уйдет!
- Мы найдем способ, - медленно проговорила я.
- Ты спятила! - взорвался Виктор. - Брэкстон никогда не позволит!
- Вот тут вы и пригодитесь.
- Я? Да Брэкстон меня никогда не слушает.
- Теперь послушает.
ДЖЕН ЭЙР
Роман "Джен Эйр" был опубликован в 1847
году под псевдонимом "Керрер Белл" - удобное
нейтральное
...Поділитися у соцмережах
