Жанр: Фантастика
Таня гроттер 11. Таня гроттер и перстень с жемчужиной
... вернулся, чтобы его захватить. Таня полетела на
контрабасе, нагнав Ягуна у подвесного моста. Здесь все было спокойно. Лишь Пельменник
прогуливался с въедливым видом. Ягуну, который из озорства пронесся на пылесосе над самой
его головой, он погрозил дубиной.
Залетев в комнату и оставив там контрабас, Таня побежала к кабинету Сарданапала,
уверенная, что найдет здесь Ягуна. Она не ошиблась. Играющий комментатор и Ванькой уже
глазели на преподавателей, собиравшихся в кабинете у академика.
Поручик Ржевский и его супруга, страдая от любопытства, витали у самой двери, пытаясь
проникнуть внутрь, однако охранная магия, выставленная хозяином кабинета, не пускала их.
- Предчувствую крофффь! Купите себе черррные вуали! Скоро они подорожают! -
завывала Недолеченная Дама.
В ее голосе ощущалась обида. Еще бы - указать призраку на дверь, по сути объявив его
незваным гостем. Ну не хамство?
Таня заметила Гробыню и подошла к ней.
- Чего все бегают? - спросила она.
Склепова как всегда была в курсе. По журналисткой привычке работать на опережение,
она успела все разнюхать.
- Чего бегают? С пальца Зербагана пропал перстень - вот и бегают! - заявила она.
- Как пропал? - удивилась Таня.
Гробыня насмешливо уставилась на нее.
- Чего ты у меня спрашиваешь: как? Думаешь, я взяла, чтоб Гуне на бутылку хватило?
- Ничего я думаю!
- В общем, история такая. Деревянный Зербаган стоял в кабинете у Сарданапала. И вот
час назад академик пришел в кабинет, смотрит, а перстня на пальце - фьють! - нету, -
сказала Склепова.
- Сдернул кто-то? - спросил, подходя, Ягун.
- Со сжатой в кулак руки? Палец-то не распилен. Да только это ничего не меняет,
потому что перстня все равно нет.
- Погоди! А золотой сфинкс на двери академика? Мимо него не пройдешь, - сказала
Таня недоверчиво.
- Гроттерша, ты меня умиляешь! Решила избрать амплуа охающей простушки? Имей в
виду, оно занято Пусей Дусиковой, - заявила Гробыня.
- Склепова, перестань!
- Ну хорошо, сфинкс не вякнул, потому что его кто-то усыпил. Преподы в шоке. Они
были уверены, что такое в принципе невозможно. Сфинкс не поддается магии.
Таня покачала головой. Она, как любой выпускник Тибидохса, знала, что проникнуть в
кабинет академика в его отсутствие нереально. Он защищен лучше хранилища магических
артефактов. И вот - опровержение.
Внезапно Склепова вскинула голову, уставившись чуть правее Таниного плеча.
- О, Лиза с Глебом! И эти здесь! Гуляем по историческим местам? Топчем
достопримечательности? - ласково поинтересовалась она.
Зализину ее тон не обманул.
- Склепова, ты что? Ку-ку?
- Ку-ку - это птичка. Почитай перед сном словарь, - сказала Гробыня, одарив
Бейбарсова самой охмуряющей их своих улыбок.
После такой улыбки любой лопухоид рухнул бы к ногам Гробыни в сладкой истоме.
Однако Бейбарсов поступил иначе. Он демонстративно зевнул.
- Слушай, Глеб, давно хотела тебя спросить. Как ты выносишь Лизон? Это такая
тренировка терпения для некромагов? - поинтересовалась Склепова.
- Думай, как знаешь, - кратко ответил Бейбарсов.
Зализина, давно готовая к взрыву, взорвалась.
- Склепова! Ты... ты просто!.. А эта, которая рядом с тобой, она просто...
- Давай по порядку. Эту зовут Таня. Таня... познакомься: Лиза. А это, Таня, молодой
человек Лизы - Глеб. Хорошенький, правда? Потрогайте друг другу ладошки в знак
приветствия!
Лизон вскинула голову. Губы ее дрожали. Она была так несчастна, что Таня внезапно
испытала к ней острую жалость.
- Гробыня! Знаешь, в чем твоя проблема? - тихо спросила Зализина.
- Ну и в чем же? - спросила Склепова небрежно.
- В том, что ты, такая умная, такая колкая, такая-растакая современная! - не смогла
остаться с Пуппером и осталась - стыдно сказать! - с Гломовым. И теперь убеждаешь себя,
что это твой сознательный выбор и ты никогда ни о чем большем не мечтала! - выпалила
Зализина.
Взглянув на Гробыню, Таня с удивлением убедилась, что удар попал в цель. Склепова
изменилась в лице.
- Возможно, Лизон. Но Гуня меня, во всяком случае, любит. А я буду любить его.
Из кабинета Сарданапала выглянула Ягге.
- Нельзя ли потише? Я сейчас скажу пару ласковых, и коридор опустеет! - сказала она,
обращаясь к голосящей Недолеченной Даме.
Ягун подбежал к Ягге.
- Бабуся, правда, что с пальца у Зербагана пропал перстень? - спросил он.
Ягге, помедлив, кивнула.
- Все равно разнюхаешь... У Зербагана, похоже, был сообщник. Он и забрал перстень.
На вашем месте я бы глаз не спускала с дракона, - сказала она.
Вечер, по выражению Ягуна, прошел "с привычной тибидохской бестолковостью".
Поклеп с циклопами бестолково носился по коридорам и распугивал хмырей. Сарданапал,
качая головой и хмурясь, листал магические книги. Зуби и Медузия ворожили, то и дело
обращаясь за помощью к Ягге, что они прежде делали лишь в исключительных случаях.
Ночью, когда Таня спала и в снах ее Ванька, отважный как лев, дрался с хладнокровным
как крокодил Бейбарсовым, кто-то энергично постучал в дверь комнаты. Таня проснулась ни
сразу. Вначале звук проник в ее сон, где Ванька с Бейбарсовым разом подняли головы и
прислушались. Стук не прекращался, становился настойчивее. Тане, редкостной соне, между
нами, ужасно не хотелось просыпаться. Мозг ее принялся изобретать лазейки. В результате ей
приснилось, что она проснулась и идет открывать. Из первого сна она перешла во второй, а из
второго вполне могла перейти и в третий, если бы кто-то, потеряв терпение, не пустил в щель
двери искру. Превратившись в кружку с холодной водой, искра решительно выплеснулась на
Таню.
Вскочив с гневным воплем, она отправилась к дверям разбираться. Дернула дверь и
удивленно остановилась.
- Сарданапал? - спросила она недоверчиво.
- Академик Черноморов! Так будет несколько правильнее, ты не находишь? - мягко
улыбаясь, отвечал ей глава Тибидохса.
Таня виновато кивнула. Рядом с академиком Таня заметила Ваньку и Ягуна. Оба с
любопытством смотрели на нее.
- Ну и здорова же ты спать! Двадцать минут барабаним, едва дверь с петель не сорвали!
Я так сразу проснулся! А Валялкина, того и будить не пришлось. Вообрази: у него по комнате
шмякнутый на голову дракончик носится, всюду дым, копоть, как в кочегарке, а он сидит и
твою фотку разглядывает, - сказал Ягун.
Таня с подозрением вгляделась в играющего комментатора.
- Признавайся, Ягун, это ты меня водой облил? - спросила она.
Внук Ягге недоумевающе заморгал.
- Какой водой? - спросил он очень естественно.
Случайно закравшееся подозрение перешло в уверенность.
- Сейчас объясню, - сказала Таня.
В следующую секунду на голову играющему комментатору обрушилось никак не менее
ведра ледяной воды. Таня слегка переборщила с заклинанием.
- Эй! Я же весь мокрый! - обиженно завопил Ягун.
- Вернула должок с процентами, - сказала Таня.
Академик укоризненно покачал головой.
- Говоря по правде, водяное заклинание произнес я. Но теперь боюсь даже в этом
сознаваться, - сказал он.
Тане стало совестно.
- Извини, Ягун! Ты на меня не обиделся? - всполошилась она.
- Само собой, обиделся. Теперь до глубокой старости мне будет, чем тебя попрекать, -
заверил ее играющий комментатор.
Сарданапал озабоченно оглянулся. Вслушался во что-то.
- Нам пора! - сказал он и, не оборачиваясь, быстро направился к лестнице.
Академик спускался долго. Вначале Таня думала, что он направляется в Зал Двух Стихий,
однако Сарданапал там не остановился. Она покосилась на Ягуна, но тот только плечами
пожал, показывая, что и сам понятия не имеет, зачем Сарданапал их разбудил и куда ведет.
Перед тем, как шагнуть во мглу, академик выдернул из кольца в стене пылающий факел и
дальше шел, держа его в вытянутой руке. Ягун последовал его примеру и тоже вооружился
факелом. Хотя от Ягуна с факелом было больше вреда, чем пользы. Он крутился, размахивал
им, отгоняя шныряющую нежить, и два раза чуть не подпалил Тане волосы.
- Прости! Прости! - всякий раз говорил он.
Таня заверила его, что если он оставит ее без волос, простить его ей будет непросто.
Академик так ни разу и не оглянулся всю дорогу. Даже на нежить он не обращал
внимания, предоставляя разбираться с ней Тане, Ваньке и Ягуну.
- Ты заметила? Сарданапал отлично ориентируется в подвалах! А мы с тобой думали,
здесь только Готфрид бывает, - шепнул Тане Ванька.
Наконец глава школы остановился у глухой стены подвала, за которой, как прежде
считала Таня, ничего уже нет. Но Сарданапал уверенно начертил на стене знак своим кольцом,
и большой фрагмент стены со скрежетом отъехал в сторону. Открылся узкий проход. Идти по
нему можно было пригнувшись и немного боком, иначе плечи цепляли стены.
- А вы не боитесь, что мы кому-нибудь об этом расскажем? - не удержавшись, спросил
Ягун.
- Нет, - кратко ответил академик, продолжая двигаться вперед.
В его ответе Тане почудилось что-то зловещее. Да и кольцо Феофила Гроттера повело
себя странно. Дважды ярко вспыхнуло и грустно померкло. Определенно, Феофил хорошо
представлял, куда они идут.
Сарданапал осветил факелом маленькую дверь из потемневшего дерева. На этот раз он
обошелся без перстня. Академик достал старинный ключ и долго возился с замком. Наконец
справился и, навалившись на дверь плечом, открыл. Пламя факела дрогнуло. Едва не погасло.
Воздух в комнате, куда они протиснулись вслед за Сарданапалом, был спертый.
- Надеюсь, темных магов среди вас нет. Иначе им придется остаться здесь навсегда, -
сказал академик.
- Почему? - спросил Ванька.
- Это темница. Древнир построил ее для Чумы-дель-Торт. Он был противником
убийства. Он собирался лишь запереть Чуму, но сохранить ей жизнь. На сооружение темницы у
него ушел год. Здесь каждая стена, каждый камень - сгусток сильнейшей магии. Ни злой
человек, ни темный маг не смогут покинуть ее, даже когда стены Тибидохса превратятся в
прах, - хладнокровно отвечал Сарданапал.
- А мы сюда зачем пришли? Проверить, кто из нас темный? - нагленько спросил Ягун.
В сторону двери он, однако, косился с опаской. Заметно было, что играющему
комментатору не терпится поскорее удрать отсюда. Кто знает, как аукнутся Ягуну его не всегда
невинные шуточки?
- Здесь мы спрячем вашего дракона. Это единственное место, где до него не
доберутся, - ответил Сарданапал.
Ванька посмотрел на сумку, в которой мирно дремал Тангро. Ему не хотелось оставлять
дракона в этой дыре под землей.
- Сыро тут. Он не любит сырости, - сказал он.
Академик усмехнулся и пригладил усы.
- Сыро? Ну если дело только в этом...
Таня не заметила искры, однако сразу стало тепло и сухо. Темные, мрачные углы
осветились и повеселели.
- Оставь дракона и идем! Это ненадолго, я обещаю, - таинственно сказал Сарданапал.
Академик осмотрел пол и, заметив посреди комнаты очерченный круг, показал Ваньке,
куда ставить сумку. Ванька осторожно, боясь разбудить, снял сумку и опустил на пол рядом с
кругом. Академик покачал головой и подвинул сумку так, что она оказалась в самом центре, в
шаге от трехногого деревянного табурета.
- Теперь в самый раз, - сказал Сарданапал и удовлетворенно кивнул.
Ванька с поникшей головой шагнул к двери, но сразу вернулся.
- Я не могу. У меня такое чувство, что я его предаю... Можно я останусь с ним? -
попросил он.
Ягун недоверчиво присвистнул.
- Остаться здесь? Странное ты существо, маечник! То в Дубодаме сидел, теперь в
чумихиной темнице посидеть тянет.
Ванька смотрел на академика и ждал ответа.
- Нельзя. Дракон останется здесь один. Можешь поверить моей интуиции: Тангро не
успеет соскучиться, - сказал Сарданапал.
- А если сообщник Зербагана не явится сюда за ним? - спросила Таня.
- Он придет. И очень скоро, - кратко отвечал академик.
Видя, что Ванька продолжает колебаться, Сарданапал взял его за рукав и властно потянул
за собой. За ними последовала Таня. Спохватившись, что остался один, играющий комментатор
пугливо юркнул через порог. Убедившись, что темница выпустила его, играющий комментатор
вздохнул с облегчением.
- Уф, мамочка моя бабуся, а я было испугался! Выходит, можно болтать дальше! -
заявил он, вытирая вспотевший лоб.
Глава пятнадцатая
ТЕНЬ СОВЫ
"Тангро не успеет соскучиться".
Эти слова академика Таня повторяла много раз, пытаясь понять, что Сарданапал имел в
виду. Предположений было немало, но окончательный ответ Таня получила, когда утром Ягун
крикнул, распахнув дверь: "Бежим скорее! Попался!"
- Кто попался?
- Да не знаю я! Я подзеркаливал Сардика! (так Ягун порой невежливо сокращал имя
главы Тибидохса) Конечно, он меня не пускал, но минут пять назад я ощутил такой
эмоциональный всплеск!.. Академик даже блок забыл поставить! Клюнуло, говорят тебе!
Захватив по дороге Ваньку, друзья перехватили Сарданапала на полпути в подвалы.
Академик торопливо спускался по лестнице. Его перстень сердито вспыхивал. Примерно так же
вел себя и перстень Феофила.
- Сработало? - без церемоний крикнул Ягун, догоняя академика.
Тот обернулся и, не удивившись, махнул рукой.
- А, так вот кто ко мне в голову лез!.. Ягун, сбегай за Зуби! Ванька - за Медузией и
Поклепом! Танька, за остальными!.. Только Тарараха не зовите! - приказал он.
- И всех в подвал, да? - спросила Таня.
Академик мрачно кивнул.
- Меди знает дорогу.
- Значит, попался?
- Кто бы он ни был, ему отсюда не выбраться, - отрывисто проговорил академик,
продолжая спускаться.
Выполняя просьбу академика, Ягун рванул за Зуби. Ванька помчался за Медузией и
Поклепом. Таня же задумалась, кого из "остальных" ей надо звать в первую очередь? В конце
концов, решила, что самые нужные "остальные" - это Ягге, Соловей О.Разбойник и джинн
Абдулла с его заветной тетрадью.
Четверть часа спустя, когда Таня вместе с Ягге, которая шла медленнее остальных,
добралась до темницы Древнира, там уже собрались все преподаватели, кроме Тарараха. Узкая
дверь темницы была распахнута. Изредка то один, то другой преподаватель заглядывали
внутрь. Выглядели все до крайности возбужденными. Никогда еще в узком подземном
коридорчике, где и троим-то едва хватало места, не собиралось столько разгневанных магов.
Ягун и Ванька благоразумно держались в стороне.
- Иди к нам! Попадешь под горячую руку - улетишь под горячую ногу! - быстрым
шепотком посоветовал Тане Ягун.
Играющий комментатор был личностью многоопытной. Некоторое время Таня терпеливо
стояла рядом с Ягуном, а затем, когда взбудораженные преподаватели раздвинулись, заглянула
внутрь.
В залитой светом темнице она увидела карлика, секретаря Лигула. Он метался, как
безумный, налетая на стены. Особенно карлика бесило, что он не может дотянуться до Тангро.
Спящий дракончик в сумке, которую Сарданапал поставил в центре очерченного круга, был вне
его досягаемости. Карлик бросался, но всякий раз врезался в незримую преграду и шипел от
боли, отступая.
- Признай свое поражение! Ты в ловушке, построенной для Чумы-дель-Торт! Тебе
никогда не покинуть этих стен! - крикнул ему Сарданапал.
Услышав его голос, карлик перестал метаться. Остановился. Высокомерно взглянул на
академика. И куда подевалось его былое подобострастие? Давно ли он дрожал при всяком звуке
голоса Зербагана?
- Древнирова работа? Его чары? - спросил он деловито.
Академик кивнул.
Карлик глухо выругался и опустился на табурет. Нет, он не сдался. Скорее, задумался.
Ведь Древнир, как известно, был не просто магом. Он был стражем света, подавшимся в маги,
поглоти его Тартар!
- Я давно знал, что ты сильнее Зербагана! - продолжал Сарданапал.
Карлик с любопытством поднял голову и пошевелил кустистыми бровями.
- Наблюдательный ты наш... И когда понял, давно? - процедил он.
- В Зале Двух Стихий, когда ты управлял взбесившимся Зербаганом, как марионеткой.
Он был твоим слугой, не так ли?
Карлик Бобес поморщился.
- Слугой? Нет, разумеется. Хороший слуга в наше время - редкость. А этот был всего
лишь давний раб. Однако и он бывал полезен. Такой важный, с глазами навыкате, с посохом.
Все замечали только его, а я спокойно мог заниматься своими делами... (Бобес хихикнул). И
никто не знал, что если он выпустит посох хотя бы на минуту, то умрет. Посох давал ему
жизнь, но он же был сосредоточием моей власти!..
- Так вот почему он так испугался, когда я схватился за посох! Тогда на стене! -
ощеломленно воскликнул Поклеп.
Карлик кивнул.
- Но все же посох был сильным артефактом. Тогда в Башне, когда Зербаган случайно
задел меня посохом по голове, я потерял сознание и не сумел убить дракона... Как я жалел об
этом!
- Так их убивал ты? Не Зербаган? - с негодованием спросила Медузия.
Карлик пожал плечами.
- Разве это важно? Порой я, порой он по моему приказу. Ведь он был всего лишь раб. Он
превращал их в камни и разбивал на втором этаже дома на Лысой горе, в своей жалкой каморке.
Его же я отправил недавно к мальчишке-некромагу... Надеялся, что он станет еще одним
полезным рабом. Не получилось! Зербаган даже забыл у него сумку... Зато здесь в Тибидохсе, в
Башне, он набросился на него. Эта парочка друг друга стоит.
"Глеб!" - подумала Таня.
- Но зачем вы убивали драконов? - спросила доцент Горгонова.
Лицо карлика пожелтело. Губы задергались.
- Это была вынужденная мера. Кто виноват, что один из этих воришек украл мою
жемчужину?
- Твою жемчужину?
Бобес кивнул. Он встал с табурета и, проверяя, протянул руку к сумке с драконом.
Неведомые силы не пустили его, и, выругав Древнира светлым маразматиком, он с досадой
отдернул обожженные пальцы.
- А чью еще? Во время одного из затмений луны жемчужина на перстне Зербагана
случайно оказалось в средоточии силы. И получила ее. Много темной силы. Не так много, как
получил Буслаев при сходных обстоятельствах, но все же немало. Очаровательно, не правда ли?
А теперь слушайте дальше. Этот идиот Зербаган, который тогда уже был моим рабом, стал
скручивать перстень с пальца, потому что перстень якобы раскалился добела. Он
переусердствовал, дернул слишком сильно, проклятый медведь! и... жемчужина, выскользнув
из кольца, упала в море.
- В море? - удивилась Ягге.
Карлик гневно дернулся.
- Ну да! Затмение застало этого олуха на корабле! Я узнаю об этом, я спешу, ныряю как
последний дурак на немалую глубину, хотя ненавижу воду, и... у меня перед носом жемчужину
проглатывает жалкий, невесть откуда взявшийся мелкий дракон! Пока я поднялся на
поверхность, пока пришел в себя от такой наглости, мерзавец уже улетел! Пришлось мне
уничтожать драконов одного за другим. Эти мерзавцы все похожи, поди их отличи. Часто я
делал это руками Зербагана, так как сам бывал занят... Дела, знаете ли, друзья мои. Дела!
В тоне карлика появилось что-то небрежное, высокомерное, занятое. Он говорил с
преподавателями как с детьми, которым бесполезно объяснять многие вещи. Все равно не
поймут, да и стоит ли?
Ощутив это, Сарданапал пристально всмотрелся в карлика.
- Кто ты такой? Клянусь светом, Бобес не твое настоящее имя. У меня такое чувство, что
я слышал о тебе когда-то. Но где, когда? Как жаль, что я не знаю твоего истинного имени!
- Ты его и не узнаешь, жалкий старый дурак! Скоро я прикончу последнего дракона,
доберусь до жемчужины и тогда - фьють! - нету меня! - заверил его карлик, скаля
пильчатые зубы.
- Ты не сможешь коснуться сумки! Тебе отсюда не выбраться! - сказал Сарданапал.
- Ой ли! - сказал карлик с насмешкой. - Я не дотянусь до сумки? Ну и пусть. Ты не
учел, Сарданапал, что Древнир устраивал этот магический круг не для живых существ. Он,
видно, планировал разместить там некий артефакт, на который позарилась бы Чума.
- Безумец! Ты в ловушке! Навеки!.. Даже захоти я спасти тебя, я не смог бы. Эти стены
сильнее меня! - воскликнул академик.
Карлик равнодушно передернул плечами.
- Ошибочное суждение, светленький ты мой! Ошибочное!.. Стены меня не удержат. Они
сотканы из заурядной магии, которая лишь вам, неучам, кажется сильной. А вот в круг я не
войду, это верно. Древнир чертил его с мыслями о Том, Кто сильнее меня.
- Я говорил! Ты не доберешься до дракона!
Псевдосекретарь досадливо потер выступающие ушки.
- Я - нет. Но ничего не помешает самому дракону покинуть его, когда он проснется.
Древнир едва ли мог предвидеть, что артефакт, который он положит туда для приманки,
окажется живым. Не так ли? А когда я получу жемчужину, посмотрим, что останется от вашей
милой школы. Обожаю - хи-хи! - эксперименты с новыми игрушечками.
Усы Сарданапала беспокойно задвигались. Похоже, карлик не блефовал. Да и Древнир
едва ли защитил круг изнутри, это верно...
- Жаль, круг звуконепроницаем, и криком дракона не разбудить. Ну ничего... потерплю
немного, так и быть... - продолжал вслух рассуждать мелкий человечек.
Сарданапал решился.
- Тем хуже для тебя... Во имя Тибидохса и во благо его учеников мы, преподаватели
школы, бросаем тебе вызов, кто бы ты ни был, неведомый маг! - сказал он торжественно.
Карлик затрясся.
- Вы? Мне? Ах, сударь мой! Все поджилочки трясутся! Что же со мной, бедным будем?..
Уф, надоело! Знаешь, почему я всегда издевался над светлыми магами? У них слишком много
глупого пафоса!
Он повернул табурет к двери и устроился на нем поудобнее, забросив ногу на ногу.
Дальше началось то, чего никто после не мог внятно описать. Карлик сидел на табурете и
ехидно скалился. Великая Зуби и Медузия поочередно атаковали его сильнейшими
заклинаниями, однако для карлика они были безвреднее комариных укусов.
Поклеп, не помещавшийся в узком проходе, бегал за спиной дам, размахивая руками.
- Самтытыхс пробовали? А самтыбысдохс ? - подсказывал он.
- Бесполезно! На него не действует никакая магия! Он только впитывает наши силы! -
хмуро отвечала Великая Зуби.
- Не верю! Не существует лопухоида или мага, на которого бы они не действовали!
- Мага и лопухоида - да, - таинственно отвечала Медузия.
Поклеп не понял намека, хотя он был очень прозрачен.
- Ерунда! Это древнирово подземелье ослабляет атакующую магию! Тут надо
что-нибудь попроще... Что-нибудь сильное и совсем элементарное, как правый прямой. Я вам
это докажу! - заявил Поклеп.
Отодвинув Великую Зуби локтем, Поклеп пустил в карлика трых
ты-ты-ты-ты-тыхсом. Карлик, ухмыляясь, уклонился от искры и, поймав раскаленную
добела искру в горсть (Зуби тихо охнула), бросил ее в Поклепа. Завуча щелкнуло по лбу, и он
неподвижно растянулся на полу. Ягге поспешно склонилась над ним и зацокала языком.
- Ничего, кость крепкая... жить будет... - сказала она, смазывая чем-то ожог.
В этот момент с заветной тетрадочкой проклятий под мышкой появился джинн Абдулла.
Размяв пальцы с нетерпением скрипача, он торопливо пролистал тетрадь.
- Ну-с... Дрожи, несчастный! - пробормотал он.
Карлик послушно застучал зубами.
- Так? Или еще громче? Ты давай командуй! - спросил он.
Абдулла вскинул прозрачные руки, смахнул с подбородка сползший глаз, и начал читать
что-то бесконечно длинное, в томных стихах. Карлик умильно слушал, положив подбородок на
руки.
- Это ж надо сделать из скромного романса на стихи Тютчева такое уродство! Прямо
душа радуется! Обокрали великого пиита, можно сказать, на корню! - с радостным
удивлением внезапно сказал он, обращаясь к преподавателям.
Услышав такое, Абдулла от злости подпрыгнул, сбился и... вынужден был читать
заклинание заново.
- Ну уж нет, увольте! Второй раз я слушать не буду! Мы так не договаривались! -
отказался маленький человечек и махнул рукой, на которой поблескивал перстень Зербагана.
Тетрадь Абдуллы вспыхнула и в одно мгновение прогорела дотла, опалив пальцы. Джинн
горестно застонал. Академик отвернулся. Он отозвал Медузию и негромко сказал ей что-то.
Она ответила. Оба говорили озабоченно и, как показалось Тане, безнадежно.
- Ничего, - разобрала Таня.
- Но если так, то...
- Я не знаю, как ему помешать. Разве только вызвать ... но у нас слишком мало
времени...
Внезапно карлик издал торжествующий возглас. Сумка, лежащая в круге, шевельнулась.
Тангро просыпался. Еще минута - и он вылезет. Преподаватели засуетились. Ощутив, что
кто-то коснулся рукой его плеча, академик обернулся и увидел Ваньку Валялкина.
- Что ты хочешь? - спросил он.
- Я знаю, что нужно сделать!
Академик с досадой отмахнулся.
- Да, что тут сделаешь? Послушай, не мог бы ты...
Ванька не стал дослушивать. Оставив Сарданапала, он подошел к порогу комнаты,
глубоко вдохнул и сделал шаг. Он ощутил, как властная преграда вначале отстранила его, а
затем неохотно пропустила.
- Что ты делаешь? Не смей! - крикнула Ягге, однако было уже поздно.
Ванька шагнул в комнату, и сразу же все посторонние голоса исчезли для него. Остались
лишь они двое - он и странный карлик, нетерпеливо поглядывавший то на Ваньку, то на
рюкзак с Тангро, последним пелопонесским драконом.
Ванька смотрел на карлика. Коротконогого, пожилого, с красными, горевшими в полутьме
глазами. Пильчатые зубы неприветливо скалились. Седая шерсть на ушах кучерявилась,
отличаясь по цвету от остальной шевелюры. Ванька смотрел на него и почему-то то, что он
видел, казалось ему не истинной сущностью, а маской, натянутой поверх... поверх чего-то
иного.
Ощутив настойчивый интерес к своей персоне, карлик, кривляясь, вскочил с табурета. Он
протянул руку с длинными желтыми ногтями и небрежно царапнул воздух. И, хотя он не
коснулся Ваньки, тот ощутил, что бесцеремонные пальцы раздирают ему грудь, точно пытаясь
извлечь что-то.
- Кто у нас тут? О, мальчик-маг, хранитель дракона! Решил заглянуть в гости? Чем
порадуешь? Дрыгусом-брыгусом или... о, нет!.. искрисом фронтисом ? - с издевкой
воскликнул карлик.
- НЕТ. Я ИЗГОНЯЮ ТЕБЯ СИЛОЙ НЕПРОДАННОГО ЭЙДОСА! - произнес Ванька
по наитию, которое с каждым мгновением перерастало в уверенность.
- Что ты сказал? Силой чего? - спросил карлик страшным голосом. И хотя голос его не
был громким, все внутри Ваньки содрогнулось, точно кто-то ударил в гулкий колокол.
- Силой моей человеческой души... Души не мага, человека! - спокойно повторил
Ванька.
Карлик рванулся к нему, но застыл, стирая в порошок пильчатые зубы. Неведомая сила
отбросила его от Ваньки. Карлик стоял, тяжело дыша. Лицо его желтело. Из прокушенной губы
те
...Закладка в соц.сетях
