Жанр: Фантастика
Колесо Времени 04. Восходящая тень
...имая, что он имеет в
виду.
- В основном, - сказал третий, молодой человек с удивительно звучным,
глубоким голосом, - там были Коплины: Дарл, Хари, Даг и Эвал. И Вит Конгар к
ним примазался - Дейз потом устроила ему за это выволочку.
- А я слышал, что они, наоборот, якшались с Белоплащниками. - Перрину
этот худощавый, но широкоплечий парень, годами тремя моложе, но на добрый
дюйм выше ростом, чем Элам или Дэв, казался очень знакомым.
- Это верно, - рассмеялся молодой человек. - Сам ведь знаешь, что это
за народ, вечно их тянет туда, где пахнет неприятностями для других. Как-то
раз Люк сказал, что они призывали отправиться в Сторожевой Холм и велеть
Белоплащникам убираться из Двуречья. Правда, сами они наверняка туда не
сунутся, для такого дела пусть других дураков ищут. Эта компания всегда
останется в сторонке.
Перрин уставился на паренька: будь тот лицом покруглее да росточком на
полфута пониже...
- Ивин Финнгар! - ахнул Перрин. Быть того не могло. Неужто это Ивин -
крепенький писклявый надоеда, вечно вертевшийся под ногами у ребят постарше?
Надо же, вымахал с Перрина, а то и повыше. - Это ты?!
Ивин расплылся в довольной улыбке.
- Мы о тебе все слышали, Перрин, - произнес он своим поразительным
басом, - знаем, что ты сражался с троллоками и побывал в дальних краях.
Можно я буду называть тебя просто Перрином, как раньше?
- О Свет, конечно, можно, - рявкнул Перрин, которого с души воротило,
когда его называли Златооким.
- Эх, жаль, что я не удрал с тобой в прошлом году, - промолвил Дэв,
возбужденно потирая руки. - Подумать только, ты вернулся домой с Айз Седай,
Стражами и огир. - Он перечислял их словно трофеи. - А вот я только и делаю,
что овец пасу да мотыгой в земле ковыряюсь, дрова рублю да коров дою. Не то
что ты! Везет же людям!
- Ну и как там, а? - с замиранием сердца спросил Элам. - Аланна Седай
говорила, что ты добрался до самого Великого Запустения, а еще видел Кэймлин
и Тир. Какие они - города? Правда, что любой из них раз в десять больше
Эмондова Луга? А дворцы ты тоже видел? А в городах есть Приспешники Темного?
А правда, что в Запустении кишмя кишат троллоки и Исчезающие? С которыми
Стражи бьются?
- А твой шрам - троллокова работа? - Голосище у Ивина был точно у быка,
но от волнения в нем все же проскальзывали прежние высокие нотки. - Эх, вот
бы мне такой шрам! А ты видел настоящую королеву? Или короля? Мне бы очень
хотелось взглянуть на королеву! Небось важная, а король еще важнее. А какова
с виду Белая Башня? Большущая, как дворец, да?
Фэйли, распотешенная этим водопадом вопросов, заулыбалась, а Перрин
прямо-таки растерялся от подобного напора. Неужто они уже позабыли о налете
в Ночь Зимы или о том, что нынче и в окрестностях Эмондова Луга троллоков
хоть пруд пруди? Элам вцепился в рукоять меча, будто собирался прямо сейчас
двинуться в Запустение. Дэв аж привстал на цыпочки, глаза у него горели.
Ивин, кажется, готов был схватить Перрина за ворот. Приключений им
захотелось! Вот болваны! Времена ведь наступают тяжкие, таких Двуречье и не
припомнит. Но, пожалуй, не стоит раньше времени выкладывать этим парням всю
правду.
Несмотря на боль в боку, Перрин постарался удовлетворить любопытство
своих земляков. Похоже, они были разочарованы, услышав, что он не видел ни
Белой Башни, ни короля с королевой. Вообще-то Берелейн вполне могла бы сойти
за королеву, но в присутствии Фэйли Перрин и заикнуться бы о ней не
осмелился. Кое о чем он предпочел умолчать: о Фалме, Оке Мира, Отрекшихся и
Калландоре. Эти опасные темы затрагивать не стоило: они могли бы навести на
разговор о Возрожденном Драконе. Правда, он рассказал им немного о Кэймлине,
Тире, Порубежье и Запустении. Как ни странно, их поразило не столько
описание искаженного порчей Запустения или огирского стеддинга, где Айз
Седай не могут направлять Силу и куда опасаются проникать Исчезающие,
сколько величина городов и размеры Твердыни...
О своих приключениях он поведал следующее:
- Главным образом, я заботился о том, чтобы голова уцелела. Ну а также
о том, как раздобыть еды и найти место для ночлега. Вот и все приключения.
Они сводятся к тому, что ты вечно голоден и ночуешь то в холоде, то в
сырости, а чаще всего в холоде и сырости сразу.
Парням все это не очень-то понравилось, а многому они, наверное, не
поверили: ну как можно поверить, что Твердыня величиной с небольшую гору?
Перрин припомнил, что, покидая Двуречье, он сам знал о мире так же мало, да
и то, что знал, не слишком пригодилось ему впоследствии. Но он никогда
ничему не удивлялся так, как они. Или все же удивлялся? Перрину будто стало
теплее.
- А как там Ранд с Мэтом? - допытывался Ивин. - Если приходится
голодать да мокнуть под дождем, почему бы им не вернуться домой?
Перрин с удовольствием снял бы кафтан, будь это ему по силам.
В зал вошли Тэм и Абелл. У Тэма на поясе висел меч, и оба держали в
руках луки. Как ни странно, хотя куртка Тэма была обычного сельского покроя,
меч на его поясе вовсе не выглядел неуместным.
Перрин рассказал о своих друзьях столько, сколько счел нужным:
- Мэт играет в кости да карты, бражничает в тавернах да волочится за
девчонками, а Ранд щеголяет в расшитом кафтане под руку с золотоволосой
молодой леди.
Он представил Илэйн как леди, полагая, что, если скажет правду, ему все
равно не поверят. Ранд и Дочь-Наследница! Их и его слова о леди несколько
смутили, но в конце концов парни восприняли это как должное. Что-то в этом
роде они и хотели услышать. К тому же Элам заметил, что Фэйли тоже настоящая
леди, однако же вертится вокруг Перрина. Перрин только усмехнулся -
интересно, что бы они сказали, узнав, что Фэйли - кузина королевы?
Зато у Фэйли благодушное настроение почему-то пропало. Она устремила на
собравшихся холодный, надменный взгляд - под стать Илэйн - и ледяным тоном
промолвила:
- Хватит его мучить. Он ранен. Ступайте.
К удивлению Перрина, парни неловко поклонились, Дэв даже выставил
вперед ногу, отчего выглядел полнейшим дураком, и, бормоча торопливые
извинения - ей, а не ему! - направились к выходу. Однако им пришлось
задержаться, поскольку в дверях они чуть не столкнулись с переступавшим
порог Лойалом. Хотя огир и склонил голову, его шевелюра задевала за
притолоку.
Парни уставились на Лойала, будто видели его в первый раз, потом
глянули на Фэйли - и заторопились. Надменный взгляд настоящей леди сделал
свое дело.
Когда Лойал выпрямился, он едва не стукнулся макушкой о потолок.
Карманы его просторной куртки, как обычно, были набиты книгами, но в руках
огир держал огромный топор. По форме это был обычный топор дровосека, однако
с лезвием побольше, чем у секиры Перрина, да и насажен он был на рукоять
длиной в рост самого огир.
- Ты ранен, - прогрохотал Лойал, как только его глаза остановились на
Перрине. - Мне сказали, что ты вернулся, но умолчали о ране, не то я пришел
бы скорее.
Топор заставил Перрина встрепенуться. У огир даже поговорка была:
насадить топор на длинную рукоять, что означало торопиться или сердиться.
Впрочем, для огир особой разницы между этими понятиями не было. Лойал и
впрямь выглядел рассерженным - уши с кисточками оттянуты назад, густые брови
опали на широкие щеки. Наверное, он расстроен из-за того, что пришлось
рубить деревья.
Перрину хотелось поговорить с Лойалом наедине и выяснить, не узнал ли
тот что-нибудь новое об Аланне. Или о Верин.
Юноша провел ладонью по лбу и удивился. Пота не было, а он-то думал,
что весь взмок.
- Он не только ранен, но и упрям, - заявила Фэйли и обратила на Перрина
такой же властный взгляд, каким только что смутила его земляков:
- Тебе надо лечь в постель! Верин, где же Аланна? Раз она собралась его
Исцелить, то почему не приходит?
- Придет, придет, - заверила ее Айз Седай, не поднимая глаз от своих
записей.
- И тем не менее ему нужно в постель!
- Успею еще належаться, - твердо заявил Перрин. Он улыбнулся Фэйли,
чтобы та не восприняла его слова как грубость, но она лишь пробормотала:
- Упрямец. - Вид у девушки был озабоченный. В присутствии Верин Перрин
не мог расспрашивать Лойала об Айз Седай, но кое-что он обязан был сообщить
огир немедленно.
- Лойал, Путевые Врата открыты, и через них вновь проникают троллоки.
Как такое могло случиться?
Огир сдвинул брови, и уши его опали.
- Это моя вина, Перрин, - сокрушенно признался он. - Я оставил оба
листа Авендесоры снаружи. Врата были заперты изнутри, но снаружи их мог
открыть любой. Пути омрачены уже очень давно, но ведь вырастили-то их все
равно мы, огир. Это наше детище, и я не мог заставить себя уничтожить Врата.
Прости, Перрин, это я виноват.
- А я думала, что Путевые Врата невозможно разрушить, - заметила Фэйли.
- Я не имел в виду уничтожить в прямом смысле, - пояснил Лойал,
опершись на свой длинный топор. - Однажды, лет через пятьсот после Разлома,
если верить хроникам Даммель, дочери Алы, дочери Соферры, Путевые Врата были
разрушены. Эти Врата находились рядом со стеддингом, который поглотило
Запустение. Но Даммель сообщает, что разрушение потребовало совместных
усилий тринадцати Айз Седай, которые работали с са'ангриалом. А другая
попытка, о которой она тоже упоминает, была предпринята во время Троллоковых
Войн, но только девятью Айз Седай, и закончилась бедой. Врата повредили, но
Айз Седай при этом затянуло внутрь, и они сгинули... - Он осекся и смущенно
потер согнутым пальцем свой широкий нос. Все, не исключая айильцев и Верин,
смотрели на него. - Я порой увлекусь и заболтаюсь, сам того не заметив, -
виновато пояснил огир. - Так вот, Путевые Врата. Да, разрушить их мне не под
силу, но если убрать оба листа Авендесоры, они погибнут, умрут. - От этой
мысли Лойала передернуло. - Открыть Врата после этого могли бы только
Старейшины, доставив к ним Талисман Роста. Правда, я думаю, что Айз Седай
сумели бы, возможно, прожечь в них отверстие... - На сей раз огир
содрогнулся еще заметнее. Должно быть, разрушение Врат представлялось ему
немыслимой гнусностью - хуже, чем разорвать книгу. Лицо Лойала помрачнело, и
огир заявил:
- Я отправляюсь туда!
- Нет! - резко возразил Перрин. Обломок стрелы задрожал, но на сей раз
было не очень больно. Зато в горле пересохло, видать, слишком много пришлось
говорить. - Нет, Лойал, там троллоки. Они и огир запросто могут отправить в
котел.
- Но, Перрин, я...
- Нет, Лойал. Если тебя убьют, кто же напишет твою книгу?
Уши Лойала дернулись.
- Я за это в ответе, Перрин...
- Это я за все в ответе, - мягко возразил Перрин. - Ты ведь говорил
мне, что делаешь с Вратами, а я не возразил и не предложил ничего иного.
Кроме того, я видел, как ты всякий раз дергаешься при упоминании о своей
матушке, а она, похоже, особа суровая, и мне бы не хотелось растолковывать
ей, куда да почему ты запропастился. Я сам отправлюсь туда, как только
Аланна Седай меня Исцелит. - Он снова вытер лоб и уставился на ладонь. Так и
есть - сухая. - Мне бы воды.
Подскочила Фэйли и прохладными пальцами коснулась его лба.
- Он весь горит. Верин, мы больше не можем ждать Аланну! Мы должны...
- Я здесь, - послышалось с порога. В дверях появилась смуглая Айз
Седай. Следом за ней вошли Марин ал Вир, Элсбет Лухан и Айвон. Еще до того
как Аланна прикоснулась к нему, Перрин ощутил покалывание - воздействие
Силы.
- Отнесите его на кухню, - спокойно распорядилась Аланна. - Там большой
стол, на стол его и уложите. Быстрее. Времени мало.
У Перрина закружилась голова. Прислонив топор к стене, Лойал подхватил
юношу на руки.
- Я сам займусь Вратами, Лойал, - слабо бормотал Перрин. О Свет, как
пить-то хочется. - Это мой долг...
Обломок стрелы, кажется, уже и вовсе не причинял боли, зато теперь
болело все тело. Лойал куда-то нес его на руках, низко склоняя голову всякий
раз, когда проходил в дверь. Госпожа Лухан кусала губу: казалось, она
вот-вот разревется. Интересно, с чего бы это? Раньше за ней такого не
водилось. Госпожа ал'Вир тоже выглядела встревоженной.
- Госпожа Лухан, - пробормотал он, - а мама сказала, что мастер Харал
возьмет меня в подмастерья...
Нет, нет. Это ведь было давным-давно. Это было... Когда же это было? Он
никак не мог вспомнить.
Уже лежа на чем-то твердом, Перрин слышал доносившиеся откуда-то
издалека слова Аланны:
- Зазубрины впились не только в плоть, но и в кость, к тому же
наконечник, ударившись о ребро, согнулся. Я должна буду выпрямить его и
вытащить наружу по каналу старой раны. Боль будет ужасной, но если он
выдержит, рану я Исцелю. Другого выхода нет. Сейчас он на краю могилы.
"Уж не обо мне ли она случаем говорит?" - промелькнуло в голове у
Перрина. Фэйли склонилась над ним и улыбнулась. Губы ее дрожали. Неужели
когда-то ему казалось, что рот у нее великоват? Вот глупости.
Перрину хотелось коснуться ее щеки, но госпожа ал'Вир и госпожа Аухан
почему-то, навалясь всей тяжестью, держали его за запястья. Да и на ноги
кто-то налег, прижимая их к столу. И большие руки Лойала обхватили плечи
юноши. Точно, это стол. Кухонный - Прикуси это, любовь моя, - донесся
издалека голос Фэйли. - Тебе будет больно.
Он хотел спросить ее - почему, но она уже сунула ему в рот обернутую
кожей палочку. Перрин чувствовал запах кожи, дерева - и ее, Фэйли, запах.
Будут ли они охотиться вместе, гоняясь по бескрайним травянистым равнинам за
несчетными стадами оленей? Ледяной холод знобкой волной окатил тело, и он
смутно осознавал, что это воздействие Единой Силы. А потом пришла боль.
Перрин успел почувствовать, как палочка хрустнула у него между зубов, и
провалился во тьму.
Глава 44. СЛОМЛЕННЫЙ НАТИСК
Перрин медленно открыл глаза и вперил взгляд в простой, беленый
потолок. Потребовалось время, чтобы он сообразил, что лежит на перине, укрыт
одеялом, а под головой у него набитая гусиным пером подушка. Нос щекотало
множество запахов - пахло пухом и перьями, шерстью одеяла, свежеиспеченным
хлебом и жареным гусем. Это одна из комнат "Винного Ручья". В окна с белыми
занавесками лился, вне всяких сомнений, утренний свет. Точно, сейчас утро.
Он пощупал свой бок. От раны не осталось даже следа, не было и боли -
только невероятная слабость, а это не такая уж высокая цена за Исцеление. В
горле першило.
Стоило ему пошевелиться, как Фэйли, откинув в сторону красное одеяло,
вскочила со стоявшего рядом с маленьким каменным камином стула. Судя по
тому, что ее темное платье для верховой езды было изрядно помято, она
провела на этом стуле всю ночь.
- Аланна сказала, что тебе нужен сон.
Перрин потянулся к белому кувшину на столике у кровати, но девушка
поспешно налила в чашку воды, поднесла к его губам и держала, пока он пил.
- Тебе придется полежать дня два-три, пока не окрепнешь. - Голос
девушки звучал как обычно, но в уголках глаз Перрин приметил тревогу. Она
явно недоговаривала.
- Фэйли, что-то не так?
Девушка медленно поставила чашку на стол и разгладила свое шелковое
платье.
- Нет, все в порядке... - На сей раз недоговоренность отчетливо
слышалась и в ее голосе.
- Фэйли, нечего меня дурить.
- Я и не думаю, - отрезала девушка. - Сейчас я велю принести завтрак.
Скажи спасибо, что после таких слов я еще продолжаю о тебе заботиться.
- Фэйли... - повторил он как можно строже, и девушка заколебалась.
Подбородок ее оставался вызывающе вздернутым, но она озабоченно наморщила
лоб.
Перрин не моргнув выдержал ее холодный, высокомерный взгляд - пусть не
считает, что эти штучки пройдут у нее и с ним.
Наконец она тяжело вздохнула:
- Ну что ж, пожалуй, ты имеешь право знать. Только учти, ты все равно
останешься в постели, пока мы не разрешим тебе встать. Дело в том, что Лойал
и Гаул ушли.
- Ушли? - Перрин растерянно заморгал. - Что ты имеешь в виду? Совсем
ушли?
- Я имею в виду, что они покинули деревню. Часовые видели, как сегодня
утром они направились в Западный Лес. Конечно, никому и в голову не пришло
задержать айильца да огир. Я узнала об этом меньше часа назад. Вроде бы они
что-то говорили о деревьях. О том, как огир поют деревьям.
- Деревьям! - прорычал Перрин. - Это все проклятые Путевые Врата! Чтоб
мне сгореть, велел же я ему не соваться... Их же убьют, прежде чем они туда
доберутся!
Откинув одеяло, Перрин свесил ноги с постели и только тогда понял, что
он совершенно голый, даже без белья. Но если его намерены задержать таким
способом, их ждет разочарование. Он приметил, что вся его одежда аккуратно
сложена на стоящем возле двери стуле с высокой спинкой. Рядом со стулом
стояли его сапоги, а на вбитом в стену крюке висел топор. Спотыкаясь, Перрин
добрался до своей одежды и принялся торопливо натягивать белье.
- Ты что делаешь?! - воскликнула Фэйли. - А ну марш обратно в постель!
- Подбоченясь, она указала пальцем на кровать, будто собиралась этим самым
пальцем загнать его туда.
- Они не могли уйти далеко, - промолвил Перрин. - Оба пешком - Гаул
верхом не ездит, да и Лойал всегда говорил, что своим ногам доверяет больше,
чем конским копытам. Верхом на Ходоке я догоню их самое позднее к полудню.
Натянув через голову рубаху, он не стал заправлять ее в штаны, а сел,
точнее сказать, рухнул на стул, чтобы надеть сапоги.
- Ты вконец спятил, Перрин Айбара! Да как ты собираешься отыскать их в
лесу?
- Ну уж как-нибудь найду. Что-что, а следы читать я умею. - Перрин
улыбнулся, но ее это не утихомирило.
- Ты чего добиваешься, дурень волосатый? Чтобы тебя прикончили?
Посмотри на себя - ты и на ногах-то еле стоишь. Свалишься с лошади, не
проехав и мили.
Не подавая виду, что это стоит ему немалых усилий, Перрин встал и
притопнул каблуками.
- Ходок сам довезет, - промолвил он, - мне только и надо, что за узду
держаться. Я силен, как лошадь, и нечего меня запугивать.
Накинув кафтан, Перрин подхватил пояс и топор и открыл дверь. Фэйли
тщетно пыталась оттащить его обратно, вцепившись в рукав. - Это мозгов у
тебя как у лошади! - задыхаясь, закричала она. - Даже меньше... Постой,
Перрин, ты должен меня выслушать... Должен...
Чтобы спуститься вниз, надо было преодолеть всего несколько ступеней,
но уже первая его подвела. Он запнулся и, не сумев удержаться за перила,
кувырком полетел вниз по лестнице, увлекая за собой девушку. Прокатившись по
ступеням, они ударились о бочку у подножия лестницы. Она покачнулась,
стоявшие в ней мечи зазвенели. Перрину потребовалось время, чтобы набрать в
грудь воздуху и заговорить.
- С тобой все в порядке? - с тревогой спросил он, чувствуя на себе
обмякшее тело девушки. - Фэйли, ты не...
Она медленно подняла голову, откинула со лба несколько прядей темных
волос и уставилась на него:
- А с тобой все в порядке? Если да, то ты у меня сейчас получишь.
Перрин фыркнул: пожалуй, ей досталось меньше, чем ему. Он осторожно
потрогал место, куда был ранен. Бок болел не больше, чем все тело, покрытое
теперь царапинами и ссадинами.
- Давай-ка, Фэйли, слезай с меня. Я иду на конюшню.
Вместо этого Фэйли схватила его обеими руками за ворот и, почти
вплотную приблизив к нему лицо, с расстановкой сказала:
- Ты - не - можешьделать - все - сам! Если Гаул и Лойал отправились
закрывать Врата, ты должен с этим смириться. Должен был бы, даже будь ты уже
здоров - а это не так! И ты не можешь делать все сам! Ты понял?
- Что такое? Чем это вы здесь занимаетесь?
В проеме задней двери, вытирая руки о длинный фартук, стояла Марин
ал'Вир. Брови у нее полезли на лоб.
- Такой тарарам подняли! Я уж думала, не иначе как троллоки сюда
заявились.
То, что эта достойная женщина увидела, и сконфузило, и позабавило ее.
Ну и видок у нас, сообразил Перрин, валяемся на полу общего зала в обнимку,
неровен час решат, что мы здесь целуемся.
Щеки Фэйли вспыхнули, видать, ей пришло в голову то же самое. Девушка
поспешно поднялась, отряхивая платье.
- Он упрям, как троллок, госпожа ал'Вир. Я ему говорила, что он еще
слишком слаб, чтобы вставать. Ему надо лечь в постель, и немедленно. Он
должен понять, что не может все делать сам, особенно сейчас, когда у него
нет сил даже по лестнице спуститься.
- Ну и ну, - покачала головой госпожа ал'Вир. - Не так надо было
действовать. - Наклонившись поближе к Фэйли, она зашептала, не подозревая,
что Перрин слышит каждое слово:
- Когда он был еще мальчишкой, с ним можно было легко управиться, если
умеючи взяться. Но когда его пытались прижать, он становился упрямым как
мул. У нас в Двуречье все такие. Мужчины с годами не особенно меняются.
Только что ростом выше, а так - те же мальчишки. Если ты будешь твердить
такому: делай то да делай се - он, ясное дело, заартачится. Дай-ка я тебе
покажу, как надо с ним обходиться. - Марин с улыбкой повернулась к Перрину
и, не обращая внимания на его сердитый взгляд, сказала:
- Перрин, тебе не кажется, что лежать на моей перине малость удобнее,
чем на полу? Сейчас мы тебя уложим, а я принесу кусочек пирога с фасолью. Ты
ведь вчера не ужинал и наверняка проголодался. Дай-ка я помогу тебе
подняться.
Оттолкнув протянутые к нему руки, Перрин встал без посторонней помощи,
хоть ему и пришлось для этого опереться о стену. Ощущение было такое, будто
у него растянуты все связки.
Упрямый как мул - так она сказала. Вот уж неправда - такого за ним
отроду не водилось.
- Госпожа ал'Вир, велите Хью или Тэду оседлать Ходока.
- Сразу, как только ты поправишься, - отозвалась она, подталкивая
Перрина к лестнице.
- Почему бы тебе еще немного не отдохнуть? - промолвила Фэйли, взяв его
за рукав. - Троллоки! - донесся снаружи истошный крик, тут же подхваченный
десятками голосов:
- Троллоки! Троллоки!
- Сегодня это не твоя забота, - твердо заявила Марин. - Айз Седай сами
со всем управятся. А мы за пару деньков поставим тебя на ноги - вот увидишь.
- Коня! - потребовал он, пытаясь высвободиться. Женщины крепко
вцепились в его рукава, он только и мог, что трепыхаться в их руках. - Во
имя Света, отпустите меня и дайте мне коня! Пустите!
Взглянув на его лицо, Фэйли вздохнула и выпустила рукав. - Госпожа
ал'Вир, распорядитесь, пожалуйста, чтобы привели коня.
- Но, моя дорогая, он ведь действительно нуждается в...
- Пожалуйста, - решительно повторила Фэйли. - И мою лошадь тоже.
Женщины переглянулись, будто его здесь вовсе и не было. Наконец Марин
кивнула и скрылась за кухонной дверью, видимо, направляясь к конюшне.
Перрин, нахмурясь, посмотрел ей вслед: что такого сказала Фэйли, чего
не говорил он?
Обернувшись к девушке, Перрин спросил:
- Почему ты передумала?
Заправляя ему рубаху, Фэйли что-то бормотала себе под нос. Видимо,
предполагалось, что у него недостаточно острый слух.
- Значит, выходит, что я не должна говорить ему слово "должен". Когда
он упрямится и дурит, мне следует улещать его сладкими улыбочками! - Девушка
метнула на Перрина взгляд, который никак нельзя было назвать сладким, а
потом ни с того ни с сего расплылась в такой умильной улыбке, что он чуть не
попятился. - Милый, - замурлыкала она, застегивая на нем кафтан, - что бы
там ни происходило, обещай, что останешься в седле и будешь держаться
подальше от троллоков. Ты ведь и правда пока еще не готов сражаться, разве
не так? Может быть, завтра ты уже поправишься. Не забывай, что ты
полководец, вождь. Для людей ты такой же символ, как то волчье знамя. Если
они увидят тебя, то воспрянут духом. А смотреть, как идут дела, и отдавать
приказы лучше со стороны, чем находясь в гуще схватки. - Подняв с пола пояс,
она застегнула его на талии Перрина, аккуратно приладила на бедре топор и
заглянула ему в глаза:
- Пожалуйста, обещай, что ты так и сделаешь. Ну пожалуйста!
Она была права. Против троллока ему и двух минут не продержаться, а
против Исчезающего - и двух секунд. И хоть ему не хотелось признаваться в
этом даже себе, он не продержится в седле и двух миль - куда уж тут
пускаться вдогонку за Лойалом и Гаулом.
Эх, Лойал, глупый огир. Ты ведь книжник, а не воитель.
- Ладно, - промолвил Перрин, поддаваясь озорному чувству. Ишь как они
разговорились прямо у него под ухом, словно он совсем дурачок. - Ладно, будь
по-твоему. Когда ты так мило улыбаешься, я ни в чем не могу тебе отказать.
- Очень рада это слышать. - Продолжая улыбаться, она стряхнула с
кафтана корпию, которой он и не заметил. - Прямо-таки до крайности рада,
потому как, если ты все-таки вздумаешь лезть на рожон, но ухитришься при
этом остаться в живых, я поступлю с тобой так же, как ты обошелся со мной в
Путях. Тогда, в первый день. Сдается мне, что сейчас ты не сможешь мне
помешать - силенок маловато. - Она мило улыбалась, как сама весна. - Ты меня
понял?
Перрин не выдержал и ухмыльнулся:
- Кажется, мне лучше позволить троллокам меня прикончить.
Фэйли, однако, не увидела в этом ничего смешного.
Как только Перрин и Фэйли вышли наружу, долговязые конюхи Хью и Тэд
подвели Ходока и Ласточку. Похоже, что на краю деревни, за Лужайкой,
собрались чуть ли не все ее жители со своими овцами, коровами и гусями.
Красно-белое знамя с волчьей головой трепетало на ветру. Как только Перрин и
Фэйли уселись на лошадей, конюхи, не говоря ни слова, тоже поспешили в ту
сторону.
Что бы там ни творилось, это никак не могло быть нападением. В толпе
виднелись женщины и дети, да и крики "троллоки!"
...Поділитися у соцмережах
