Жанр: Фантастика
Колесо Времени 04. Восходящая тень
... направлял Силу. Но запнуться ее заставил не вид
связанной Хранительницы Летописей. На полу приемной лежал ничком высокий,
седовласый, но стройный мужчина. В спине его торчал нож.
Алрик был Стражем Суан почти двадцать лет. Быть Стражем Амерлин -
нелегкое дело, но он никогда не роптал, ни разу за все эти годы не посетовал
на свою судьбу: ни когда дела Суан Санчей удерживали его в стенах Башни, ни
когда долг Стража Амерлин отправлял его за сотни лиг от нее - последнее
особо невыносимо для любого Гайдина.
Суан прокашлялась, но голос ее по-прежнему звучал сдавленно:
- Элайда! За это злодеяние я велю засолить твою шкуру и растянуть на
солнце. Клянусь!
- Ты бы лучше о своей шкуре позаботилась, Суан, - отозвалась Элайда,
подойдя ближе и заглянув Суан прямо в глаза. - Тебе ведь есть что
рассказать, я знаю. И ты все расскажешь, все без утайки, все до последней
крупицы. - Непривычно спокойный голос Элайды пугал больше, чем ее гневный
взгляд. - Это я тебе обещаю, Суан. Отведите ее вниз.
x x x
Незадолго до полудня Мин, прижимая к груди свернутый рулоном отрез
голубого шелка, подошла к Северным Воротам. Жеманная улыбка и кокетливо
приподнятый краешек зеленой юбки предназначались для караульных со знаками
Пламени Тар Валона на груди. Она уже начала вымучивать эту опостылевшую
улыбочку, когда с удивлением обнаружила, что стражи на месте нет. Тяжелые
железные створки были распахнуты, но ни в караульной, ни у самих ворот не
было ни души. Неслыханное дело, чтобы ворота были оставлены без охраны.
Ворота, ведущие на территорию Башни. На полпути к огромному, вздымавшемуся в
небо белому столбу Башни над деревьями поднимались клубы дыма. Кажется, в
той стороне находились казармы, где размещалась молодежь, приезжавшая
учиться у Стражей воинскому искусству. Наверное, охрана побежала помогать
тушить пожар.
Все еще ощущая легкое беспокойство. Мин поспешила по проложенной через
рощицу тропке, рассеянно теребя шелк. Она вовсе не хотела обзаводиться еще
одним платьем, но Ларас чуть ли не силой сунула ей в руки кошелек с серебром
и велела употребить деньги на покупку этого шелка. По мнению Госпожи Кухонь,
такой цвет будет очень к лицу "Элминдреде". Ну а самой "Элминдреде" было
никак не с руки терять доброе расположение Ларас.
Из-за деревьев доносился лязг мечей. Похоже, сегодня Стражи заставили
своих учеников практиковаться особенно усердно.
Вообще-то Мин здесь сердило все: и Ларас с вечными охами по поводу ее
красоты, и Гавин со своими шуточками, и Галад с его комплиментами, видимо,
понятия не имеющий, что его лицо и улыбка заставляют сердце любой женщины
биться сильнее. Интересно, что бы сказал Ранд, увидев ее в платье и с
жеманной улыбочкой, как у глупой девчонки, да и заметит ли он ее тогда,
может, просто пройдет мимо.
Нечего о нем думать, сердито сказала себе Мин. Он того не заслуживает.
Все неприятности из-за него. Из-за него я торчу здесь и ношу эти дурацкие
платья. Моя одежда - куртка да штаны, вот так! Может, после того как уберусь
наконец отсюда, я когда-нибудь и надену платье, но вовсе не для того, чтобы
на меня пялились мужчины. Как он сейчас наверняка пялится на какую-нибудь
тирскую вертихвостку с обнаженной грудью. Подумаешь, я и сама могла бы так
вырядиться. Вот увидит меня в этом голубом платье, посмотрим, что запоет.
Надо будет сказать, чтобы вырез сделали до...
О чем я думаю? - спохватилась Мин. Совсем ума лишилась. Амерлин без
толку держит меня в Башне, а я схожу с ума по Ранду ал Тору, чтоб ему
сгореть!
Снова послышался лязг мечей, и Мин остановилась. Из-за деревьев
выбежала группа юношей с копьями наперевес и обнаженными мечами.
Предводительствовал Гавин, но Мин знала и остальных - все они были учениками
Стражей. С учебного плаца доносились яростные крики.
- Гавин! Что происходит?
Молодой человек обернулся. В глазах его застыла тревога, а лицо
выражало решимость никак этой тревоги не обнаруживать.
- Мин, что ты здесь делаешь? Уходи сейчас же. Здесь опасно.
Группа молодых людей устремилась дальше, но некоторые задержались,
нетерпеливо дожидаясь Гавина. Мин показалось, что здесь собрались чуть ли не
все ученики Стражей.
- Гавин, а ну-ка выкладывай, что здесь творится!
- Сегодня утром была низложена Амерлин. Уходи!
Рулон шелка выпал из рук девушки.
- Низложена? Быть того не может! Как? Почему? Почему, во имя Света?
- Гавин! - позвал один из юношей.
- Гавин! Гавин! - подхватили остальные, потрясая оружием. - Белый
Вепрь!
- У меня нет времени, - заявил он. - Повсюду дерутся. Говорят, что
Хаммар пытается освободить Суан Санчей. Мне нужно в Башню, а ты уходи. И
поскорее!
Он повернулся и помчался к Башне. Остальные с криками: "Гавин! Вперед,
Отроки! Белый Вепрь! Белый Вепрь!" - устремились за ним. Мин уставилась ему
вслед.
- Гавин, - прошептала она, - а сам-то ты на чьей стороне?
Казалось, что выкрики, стоны и лязг стали громче и доносились теперь со
всех сторон. У Мин мурашки пробежали по коже. Надо же влипнуть в такую
историю! Этого не могло случиться, тем более здесь! Нет, Гавин прав.
Конечно, самое разумное - поскорее унести отсюда ноги. Только вот впустят ли
ее потом обратно и сможет ли она принести хоть какую-нибудь пользу вне
Башни?
А какая от меня польза здесь? - спросила себя девушка. Но назад не
повернула, а, позабыв про валявшийся на земле шелк, поспешила к деревьям,
чтобы спрятаться и пораскинуть мозгами. Маловероятно, что кому-нибудь придет
в голову схватить эту пустоголовую "Элминдреду" - Мин поежилась и пожалела,
что даже предположила такое, но рисковать раньше времени не имело смысла.
Рано или поздно стычки прекратятся, а она к тому времени, глядишь, и
сообразит, что делать.
x x x
Суан Санчей открыла глаза, пошевелилась, вздрогнула и замерла. В камере
царила кромешная тьма. Наступило ли уже утро? Допрос продолжался долго, он
казался бесконечным. Суан постаралась забыть о нем - хорошо и то, что она
еще дышит. Шероховатый каменный пол больно царапал исполосованное плетьми
тело. К боли добавился еще и холод - она уже покрывалась гусиной кожей.
Могли бы оставить мне хотя бы сорочку, подумала Суан.
Пахло застарелой пылью и сухой плесенью. В эту подземную темницу никого
не заточали со времен Артура Ястребиное Крыло - со времен Бонвин. Суан
поморщилась. О таком не забудешь. Стиснув зубы, Суан присела и пошарила
вокруг, ища, на что бы опереться. Каменная стена казалась слишком холодной,
чтобы прислоняться к ней обнаженной спиной.
Мелочи, напомнила она себе. Думай о мелочах. Жара. Холод. Интересно,
когда они принесут воды? Может, и вовсе не принесут.
Суан схватилась за палец, на котором носила кольцо Великого Змея. Не то
чтобы она ожидала обнаружить его на месте , - нет, кажется, она даже
помнила, как они сдернули кольцо с пальца. И еще кое-что помнила, хотя и
туманно. И хорошо, что туманно. Но она все равно помнила, что в конце концов
рассказала им все - почти все, радуясь, когда удавалось утаить крупицу
здесь, крупицу там. И в то же время торопясь ответить и стараясь отвечать
подольше, чтобы они прекратили или хотя бы повременили... Суан обхватила
себя руками, чтобы не трястись от холода, но это не очень-то помогало.
Я буду спокойна. Спокойна. Я не мертва. Прежде всего следует помнить об
этом. Я жива!
- Мать, - донесся из темноты неуверенный голос Лиане. - Вы не спите,
Мать?
- Нет, Лиане, - со вздохом откликнулась Суан. Она-то надеялась, что
Лиане отпустят, просто изгонят Аз Башни, и теперь чувствовала себя виноватой
в том, что из-за нее и Хранительница Летописей угодила в застенок.
- Прости, что я втравила тебя во все это, дочь моя, - сказала Суан и
тут же поправилась:
- Прости меня, Лиане.
Она уже не Амерлин и не имеет права никого называть дочерью.
После долгой паузы Лиане спросила:
- С вами... все в порядке, Мать?
- Суан, Лиане. Просто Суан.
Она непроизвольно попыталась обнять саидар. Но там ничего не было -
ничего не было для нее. И никогда больше не будет. Только пустота. Прежде ее
жизнь всегда была исполнена смысла, а теперь она оказалась без руля и ветрил
посреди бушующего моря. Куда более мрачного, чем этот подвал. Она смахнула
слезу, тут же выбранив себя за слабость.
- Я больше не Амерлин, Лиане. - В голосе ее послышалась нотка гнева. -
Думаю, что теперь Престол Амерлин займет Элайда. Если еще не заняла. Но
клянусь, когда-нибудь я скормлю ее щуке-серебрянке!
Лиане ответила долгим вздохом, в котором не слышалось надежды.
Заслышав скрежет ключа в железном замке, Суан вскинула голову. Никто и
не подумал смазать маслом эту железяку, прежде чем бросить сюда их с Лиане.
Проржавевший замок ни в какую не хотел открываться. С мрачной решимостью
Суан заставила себя подняться:
- Вставай, Лиане. Поднимайся. Та поднялась, приглушенно всхлипывая, и
еле слышно пробормотала:
- А что толку?
- Во всяком случае они не увидят, как мы валяемся на полу и хнычем. -
Суан старалась придать голосу твердость. - Мы еще можем бороться, Лиане.
Пока мы живы, мы можем бороться и отомстить.
О Свет, подумала она. Но как? Ведь они усмирили меня! Усмирили! Усилием
воли устремив свое сознание в пустоту, она сжала кулаки и постаралась тверже
стоять на неровном каменном полу. Ей очень хотелось, чтобы ее хриплое
дыхание не походило на хныканье.
x x x
Мин положила на пол свои узлы, откинула плащ и обеими руками взялась за
здоровенный, в две ее ладони, ключ, такой же ржавый, как и все остальные,
висевшие на большом железном кольце. Было зябко, словно и само лето не
решалось спускаться в мрачное и сырое подземелье.
- Поторопись, дитя, - пробормотала державшая фонарь Ларас, вглядываясь
в тянущийся в обе стороны темный коридор. Трудно было поверить, что эта
толстуха со множеством подбородков была когда-то красива, но сейчас она
казалась Мин красивее всех на свете.
Сражаясь с ключом. Мин покачала головой. Она встретилась с Ларас, когда
тайком пробиралась в свою комнату, чтобы переодеться в простое серое платье
и прихватить кое-какие вещи. Оказалось, что Госпожа Кухонь с ног сбилась,
разыскивая именно ее и переживая за "Элминдреду", и тут же предложила
спрятаться у нее и переждать, пока все утихнет. А потом... Мин так и не
поняла, каким образом Ларас выведала все ее намерения, и, что и вовсе
невероятно, эта женщина предложила свою помощь. Сказала, что проследит,
чтобы "Элминдреда не угодила в котел". Хорошо, если это ей удастся.
Проклятый ключ ни за что не желал поворачиваться, и Мин налегла на него
всем телом.
Конечно, во многих отношениях она в долгу перед Ларас. Вряд ли ей самой
удалось бы все подготовить и раздобыть, тем более так быстро. А кроме
того... Она ведь была просто дурехой - всерьез думала вскочить на лошадь и
ускакать в Тир. Ускакать, прежде чем ее голову добавят к тем, что уже
красуются на фасаде Башни. Но если бы она и вправду удрала, то потом никогда
не простила бы себе этого. Одного этого было достаточно, чтобы не возражать,
когда Ларас прибавила несколько нарядных платьев к тем вещам, которые Мин
уложила сама. В конце концов румяна, помаду и пудру можно где-нибудь и
потерять...
Но почему не поворачивается этот гадкий ключ? Может, Ларас сумеет...
Неожиданно ключ повернулся, да с таким громким щелчком, что Мин испугалась,
не сломался ли замок. Но когда она толкнула грубую деревянную дверь, та
отворилась. Мин вступила в темную каменную пещеру и растерянно остановилась.
В свете фонаря она увидела двух нагих женщин, покрытых синяками и
ссадинами. Обе прикрыли лицо ладонями, и на миг Мин показалось, что это не
те, кого она искала.
Одна женщина была высокой, стройной, с медного оттенка кожей, другая
пониже, поплотнее и посветлее. Лица их не были обезображены побоями и,
несомненно, казались знакомыми, но... Обе узницы вовсе не выглядели
лишенными возраста, в отличие от всех Айз Седай. Мин с почти полной
уверенностью могла сказать, что они не более чем на шесть-семь лет старше ее
самой и что ни одна из них не Айз Седай. Она не видела никакого свечения,
никаких образов, а именно это всегда позволяло ей безошибочно узнавать Айз
Седай.
- Где?.. - вопросительно начала одна из них, поперхнулась и прочистила
горло. - Как вам удалось раздобыть ключи? - Голос принадлежал Суан Санчей.
- Это она, - заявила Ларас, подтолкнув Мин толстым пальцем. -
Поторопись, дитя! Я, знаешь ли, слишком стара и толста для таких
приключений.
Мин удивленно взглянула на Госпожу Кухонь. Она ведь сама вызвалась
участвовать во всем этом, да что там вызвалась - настояла! Девушка хотела
спросить, почему Суан и Лиане так помолодели, но вовремя остановилась.
Времени на пустые расспросы не было.
Я слишком привыкла быть Элминдредой и думать о ерунде, выбранила себя
Мин и, бросив каждой из обнаженных женщин по свертку, быстро заговорила:
- Это одежда. Одевайтесь как можно быстрее, сколько у нас времени, я не
знаю. Караульный решил - не без моей помощи, конечно, - что я не прочь с ним
позабавиться, а как только полез целоваться, Ларас огрела его сзади скалкой.
Он лежит без памяти, но сколько проваляется - неизвестно. - Мин опасливо
выглянула в коридор. - Нам лучше поторопиться.
Суан уже развязала свой узел. В нем были полотняная сорочка и платье -
скромное домотканое платье, в каких жены и дочери фермеров приходили в Башню
посоветоваться с Айз Седай. Такое же платье приготовили и для Лиане. Только
юбки были не совсем обычного покроя, с разрезами, словно у костюмов для
верховой езды. Шила эти наряды, главным образом, Ларас, а Мин только без
толку исколола себе пальцы иголкой. Лиане тоже торопливо прикрывала наготу,
но ее, кажется, больше заинтересовала не одежда, а короткий поясной нож.
Можно было надеяться, что трем ничем не примечательным с виду женщинам
удастся, по крайней мере, выбраться из Башни. Когда началась заваруха,
внутри находилось много просительниц, так что если их не узнают, то, скорее
всего, просто выставят за ворота. Но маловероятно, чтобы кто-нибудь узнал в
двух молодых, во всяком случае с виду, женщинах Амерлин и Хранительницу
Летописей. Бывшую Амерлин и бывшую Хранительницу, напомнила себе Мин.
- Неужто они поставили лишь одного караульного? - бормотала Суан,
натягивая толстые чулки. - Странно. Мелкого воришку и то лучше сторожат. -
Вставив ноги в крепкие башмаки, она бросила взгляд на Ларас:
- Приятно видеть, что не все поверили напраслине, которую возвели на
меня.
Дородная повариха нахмурилась и склонила голову, отчего к ее третьему
подбородку добавился четвертый.
- Я верна Башне, - твердо заявила она. - Не мне решать, кто нынче прав,
кто виноват. Мое дело - кухня. Но эта глупенькая девчонка заставила меня
вспомнить о тех днях, когда я сама была такой же. Они давно миновали. Я
больше не молоденькая дурочка и не должна забывать об этом.
Ларас сунула фонарь в руки Мин и повернулась, чтобы уйти, но девушка
удержала ее за рукав:
- Ларас, неужели ты нас выдашь? После всего, что ты сделала?
Круглое лицо Госпожи Кухонь расплылось в немного грустной улыбке, будто
она что-то вспоминала:
- Ох, Элминдреда, ты точь-в-точь как я в молодости! И мне случалось
вытворять глупости, да еще какие! Раз меня чуть было не вздернули. Уж
конечно, дитя, я Тебя не выдам. Но и ты пойми - вам бежать, а мне здесь
оставаться и жить. Когда пробьет Второй Час, я пошлю девушку с вином для
караульного. Если до той поры его никто не найдет или он сам не очнется,
считайте, вам повезло. У вас в запасе целый час. - Она повернулась к Суан и
Лиане и взглянула на них строго и властно, словно на своих поварят:
- Советую вам использовать этот час как следует. Как я понимаю, вас в
назидание всем намерены отправить в судомойню или еще куда. Я повариха, а не
Айз Седай, и кому быть Амерлин - мне без разницы. Но если по вашей вине
схватят это дитя, берегитесь. Я вас обеих засуну в горшки с помоями и буду
держать там от восхода до заката. Я с вас шкуру спущу. Вы у меня пожалеете,
что вам головы не снесли. И не надейтесь, будто они поверят, что я помогала
вам бежать. Все знают, что я с кухни - ни ногой. Зарубите это себе на носу и
пошевеливайтесь. - На лице Ларас вновь появилась улыбка, и она ущипнула Мин
за щечку. - Спровадь их отсюда побыстрее, дитя. Ох, как мне будет не хватать
тебя. Ты такая милашка, мне так нравилось тебя наряжать...
Еще раз ущипнув Мин, Ларас вышла за дверь и засеменила по коридору.
Мин досадливо потерла щеку. Подобные знаки внимания со стороны
здоровенной и слишком уж рьяно выражающей свои чувства Госпожи Кухонь отнюдь
ее не радовали. Но какие же, интересно, "глупости" творила это толстуха в
молодости, коли ее чуть не повесили?
- Дерзкая кухарка! - возмущенно бормотала Лиане. - Как она смела так
разговаривать с тобой. Мать? Удивительно, как, при таком отношении, она нам
помогла!
- Так или иначе, она нам помогла, - возразила Мин, - и, конечно,
сдержит свое обещание. Она нас не выдаст.
Лиане недоверчиво фыркнула.
Суан накинула на плечи плащ:
- Лиане, я уже не имею права именоваться Матерью. Я больше не Амерлин,
а она по-прежнему Госпожа Кухонь. Теперь мы простые женщины, каких полно у
нее в подручных в посудомойках, среди которых мы вполне можем очутиться
завтра. Вот она и обращается с нами соответственно.
Лиане сцепила руки, чтобы унять дрожь, и отвела глаза. Суан спокойно и
сухо продолжала:
- Я думаю, что Ларас, в случае чего, сдержит свое обещание и
относительно... всего остального... Так что, даже если ты не боишься Элайды,
все равно советую поторопиться. Как-то не хочется, чтобы меня окунули
физиономией в грязный горшок. С детства терпеть не могу грязных горшков.
Лиане с угрюмым видом зашнуровывала крестьянское платье, и Суан перевела
взгляд на Мин:
- Может, и у тебя пропадет охота нам помогать, когда ты узнаешь, что
нас... усмирили. - Голос ее звучал твердо, но напряженно, а в глазах застыла
боль. Мин поняла, что внешнее спокойствие давалось Суан нелегко. - Любая из
Принятых может теперь связать нас, как овец. Да что там, чуть ли не любая
послушница!
- Я знаю, - ответила Мин, стараясь, чтобы в голосе ее не прозвучало
даже намека на сочувствие. Сочувствие расслабляет, а для обеих этих женщин
слабость сейчас - непозволительная роскошь. - Об этом объявляли глашатаи на
всех площадях города, и грамоты развешаны повсюду, где только можно вбить
гвоздь. Но вы еще живы! - У Лиане вырвался горький смешок. - Однако надо
поскорее уносить ноги. Неровен час, этот караульный придет в себя или
кто-нибудь на него наткнется.
- Веди нас, Мин, - промолвила Суан. - Мы в твоих руках.
Лиане кивнула и поспешно накинула плащ. В конце темного коридора на
пыльном полу лежал незадачливый охранник. Шлем, который мог бы уберечь его
затылок от скалки Ларас, лежал на неструганом дощатом столе рядом с фонарем,
освещавшим закуток, который служил караульней. Бедолага не шевелился, но
вроде дышал. Мин бросила на него всего один беглый взгляд, но ей хотелось
верить, что солдат не особенно пострадал. Он ведь ничего худого ей не сделал
и был не слишком назойлив. Мин выпустила Лиане и Суан через дальнюю дверь,
сбитую из толстых досок и скрепленную железными скобами, и торопливо повела
их вверх по узенькой каменной лестнице. Задерживаться здесь было опасно.
Если их увидят выходящими из подвала, то неизбежно поинтересуются, чего ради
простые просительницы туда полезли.
Выбираясь из подземелья, беглянки никого не встретили, но когда они
подошли к крохотной дверце, ведущей собственно в Башню, Мин затаила дыхание.
Приоткрыв дверцу настолько, чтобы можно было просунуть голову, она с
замиранием сердца выглянула в коридор.
Вдоль беломраморных стен стояли высокие золоченые светильники. Справа
Мин увидела две удаляющиеся женские фигуры. Лиц не было видно, но по
уверенной походке Мин безошибочно признала Айз Седай. Здесь, в Башне, робели
даже королевы. В противоположном направлении шла группа мужчин. Волчья
грация движений и менявшие цвет плащи выдавали в них Стражей.
Дождавшись, когда Стражи пропали из виду, Мин скользнула за порог. -
Все чисто. Идем. Надвиньте поглубже капюшоны и опустите головы, будто вам
боязно.
В чем, в чем, а в этом у них не было особой нужды притворяться. Как,
впрочем, и у самой Мин.
Коридоры, залы и переходы Башни и в спокойные времена не бывали
многолюдны, а сейчас казались совсем пустыми. Время от времени впереди
появлялась одинокая фигура и вскоре скрывалась в какой-нибудь боковой
галерее. Все проходившие мимо: Айз Седай, Стражи или просто слуги - были
слишком заняты своими делами, чтобы обратить внимание на трех скромно одетых
женщин. В Башне царила почти полная тишина.
Пересекая широкий, вымощенный темно-зелеными каменными плитами зал,
Суан неожиданно остановилась. Под ногами она увидела темные смазанные пятна
и полосы, словно здесь протащили окровавленные человеческие тела.
- Что тут случилось? - требовательно спросила дна. - Скажи мне. Мин!
Лиане схватилась за рукоятку ножа и огляделась по сторонам, словно
ожидая нападения.
- Схватка, - неохотно пояснила Мин.
Она надеялась, что Суан и Лиане выберутся из Башни, а то и из города,
прежде чем узнают об этом. Обходя темные пятна, она поспешила вперед,
подталкивая своих спутниц, когда те оглядывались.
- Стычки начались вчера, как только вас схватили, а прекратились только
пару часов назад. И то, наверное, не совсем.
- Ты хочешь сказать - стычки между Гайдинами? - воскликнула Лиане, не
веря своим ушам. - Стражи сражались со Стражами?
- Да тут все передрались: Стражи, караульные солдаты - все подряд. А
началось с того, что, как только было объявлено о вашем аресте, какие-то
люди, прибывшие сюда под видом каменщиков, попытались захватить Башню. Их
было сотни две-три, не меньше.
- Данелле! - воскликнула Суан. - Вот оно что. А я-то думала, она просто
недоглядела. Мне следовало быть сообразительней. - Лицо ее передернулось.
Мин Даже испугалась, что Суан, чего доброго, расплачется. - Артур Ястребиное
Крыло не сумел добиться того, что мы сделали собственными руками. - Хотя
слезы действительно подступали к глазам Суан, голос ее звучал решительно. -
И да помилует нас Свет, ибо мы погубили Башню. - Она тяжело вздохнула, а
когда заговорила вновь, в голосе ее звучала не ярость, а печаль:
- Наверное, я должна радоваться, что не все в Башне от меня
отвернулись, но я почти сожалею об этом.
Мин старалась сохранить непроницаемое лицо, но голубые глаза Суан,
казалось, примечали даже дрожание ресниц.
- Ведь кто-то встал на мою сторону, да?
- Да, некоторые, - пробормотала Мин. Девушке не хотелось говорить, что
таких оказалось совсем немного. Но необходимо было объяснить Суан, что
сейчас в Башне и вовсе не осталось ее сторонников. - Но Элайда не стала
дожидаться, выступят ли в вашу защиту Голубые Айя. Насколько мне известно,
ни одна из находившихся в Башне Голубых сестер не осталась в живых.
- А что с Шириам? - с тревогой спросила Лиане. - И с Анайей?
- Не знаю. Зеленых тоже почти не осталось - во всяком случае, в Башне.
Другие Айя раскололись. Большинство Красных по-прежнему здесь. Насколько я
понимаю, все не поддержавшие Элайду либо погибли, либо бежали. Суан... -
Непривычно было называть эту женщину просто по имени, да и Лиане тут же
сердито фыркнула, но при нынешних обстоятельствах обращение "Мать"
прозвучало бы как насмешка. - Суан, вас с Лиане обвинили в том, что вы
организовали побег Мазрима Таима. А когда началась неразбериха, то удрал и
Логайн, в чем тоже стали винить вас. Не то чтобы вас открыто называли
Приспешницами Темного - это было бы все равно что признать существование
Черных Айя, - но подразумевается нечто подобное, и все это понимают.
- У них что ни слово, то ложь, - тихонько пробормотала Суан. - Они
обвиняют меня именно в том, что затеяли сами.
- Выставляют нас Приспешницами Темного! - ахнула Лиане. - Нас!..
- А почему бы и нет? - вздохнула Суан. - Они на все пойдут после того,
что уже натворили.
Обе умолкли и понуро последовали за Мин. Девушке ужасно не хотелось
видеть их отчаявшиеся лица.
По мере приближения к выходу Мин чувствовала себя все увереннее.
Неподалеку от западных ворот, в рощице, она припрятала трех лошадей. Правда,
еще неизвестно, удастся ли выехать верхом, ну да ладно. Доберутся до
лошадей, а там видно будет, что делать. Да и не станет стража у ворот
задерживать уезжающих просительниц. Во всяком случае, Мин хотелось в это
верить.
Беглянки уже подходили к неприметной двери, за которой начинался
ведущий к выходу коридор, когда навстречу им из-за поворота широкого
перехода, обегавшего по окружности всю Башню, неожиданно вывернула Элайда.
У Мин подкосились ноги. Сердце едва не выскакивало из груди.
Сгорбившись и спрятав лицо в капюшон, она твердила себе:
Я просительница! Обычная, ничем не примечательная просительница! Я тут
ни при чем. О Свет, пусть меня никто не заметит! Она приподняла голову,
скосив глаза из-под капюшона, ожидая увидеть злорадно торжествующий взгляд
Элайды.
Но та проследовала мимо, не удостоив взглядом ни Мин, ни ее спутниц. На
плечах Элайды красовался полосатый палантин Амерлин. Рядом с ней шествовала
А
...Поділитися у соцмережах
