Жанр: Эзотерика
Зверь из жеводана
...зыми по самым непроходимым
чащам. Он всегда ходил пешком, а не
разъезжал на коне, как делали его собратья-дворяне,
к тому же он обычно убивал загнанного зверя
собственноручно, а не поручал самую трудную
часть работы егерям. Словом, все сошлись на том,
что именно такой человек и нужен в Жеводане.
И в Нормандию был отправлен курьер с указом,
в коем господину д'Энневалю предписывалось
как можно скорее отправляться в Жеводан со своими
конюшими, доезжачими, псарями, борзыми и
слугами, причем ему предлагалось воспользоваться
услугами королевской почты, то есть ехать на
почтовых лошадях и менять их на королевских почтовых
дворах, что было неслыханной честью. К
тому же господину д'Энневалю было разрешено
не жалеть ни лошадей, ни возниц, ехать на перекладных
и загнать столько коней, сколько потребуется,
с тем условием, чтобы непременно прибыть
в Жеводан к началу марта.
Сейчас я прерву свой рассказ, ибо я должен
буду перейти к повествованию о новой стадии
борьбы со Зверем.
До сих пор на театре военных действий были
только горцы и драгуны, то есть уроженцы нашего
дикого края. И вот теперь в бой с неведомым
врагом должны были вступить чужаки, приехавшие
из далекого далека. Представьте себе состояние
умов людей, прибывших с плодородных долин
Нормандии или из королевских охотничьих угодий
под Версалем и попавших в страну скал, глубоких
ущелий, каменистых склонов и заболоченных долин.
В первые минуты им, вероятно, показалось,
что они попали в какую-то жуткую пустыню и оказались
среди дикарей. Они, хотя и были отважными
охотниками, но все же были людьми своего
времени, а потому горы внушали им священный,
мифический ужас. Для них они были всего лишь
беспорядочным нагромождением огромных каменных
глыб, царством смерти, владениями дьявола.
И вот они попали сюда, в то место, где все осталось
таким, каким была, по их мнению, Вселенная,
когда в ней царил первозданный хаос. Они вынуждены
блуждать среди скал, рискуя каждую
минуту провалиться в пропасть или быть погребенными
под оползнем; они бродят по голым плато,
исхлестанные ветрами, дождями, мокрым снегом
и градом, где их может поразить молния. День
за днем они преследуют неуловимого врага, который
словно издевается над ними и лишь понапрасну
гоняет по горам, выматывая все силы. К тому
же эти чужаки, привыкшие к вкусной и обильной
пище, на привалах вынуждены довольствоваться
лишь вонючей похлебкой и спать на жалких охапках
соломы, мечтая о том, чтобы оказаться в СенШели
или в Мальзие, где в тавернах есть хотя бы
теплые постели... Как было бы хорошо задержаться
там подольше! Возможно, они там и задерживались
несколько дольше, чем следовало...
Кстати, господин де Лафон кое о чем догадывался,
ибо в письме от 19 марта 1765 года он
писал интенданту Лангедока следующее:
"Полагаю, господа охотники представляли
себе наш край несколько иначе, когда дали согласие
на участие в этом предприятии. Они не
ожидали увидеть такие высокие горы, такие густые
леса, такие топкие болота и столь глубокие
снега. Не были они готовы и к тому, что
Зверь способен за короткий срок преодолевать
столь большие расстояния".
Так вот, повторяю еще раз, что охотники из
Нормандии были детьми своего века и людьми
своего века. Они с презрением относились ко всяческим
суевериям, а оказались среди крайне суеверного
населения.
В Жеводане и по сию пору религия и суеверия
очень сильно переплетены. А уж в те времена жители
Жеводана считали духов всемогущими Состояние
умов в нашем краю было таково, что люди
постоянно жили в ожидании либо чуда, либо трагических
известий. Разумеется, с самого начала многие
были склонны видеть в Звере воплощение дьявола.
Все только и говорили о том, что наш край
почтил своим присутствием Лукавый. Были и такие,
которые утверждали, что видели его лично.
Однажды женщины из деревни Эскгор, что в
приходе Фурнель, отправились к мессе. По дороге
их догнал какой-то мужчина, молчаливый,
странный, загадочный, с заросшей густыми волосами
грудью и с очень волосатыми руками. Женщины
ужасно испугались и со страху все принялись
дрожать. А мужчина вдруг чудесным образом
исчез, когда они оказались на церковной паперти.
В тот же день около этой деревни видели Зверя.
Неподалеку от Сога несколько женщин направились
на мулах к перевалу, причем некоторые
взгромоздились на мулов. У самого перевала внезапно
появился какой-то мужчина с заржавленным
мушкетом. Он сказал, что собирается убить
Зверя. В это время одна из женщин начала сползать
с крупа мула и закричала. Мужчина поддержал
ее, и она ощутила, что по ее телу шарит
наглая волосатая рука, столь горячая, что обжигает
ей кожу. Женщина завопила.. Все остальные
едва не умерли со страху... Мужчина же продолжал
сопровождать женщин и покинул их, когда
они оказались около леса близ деревни Фавар. Примерно
через час они узнали, что Зверь объявился
в лесу у деревни Фавар .
Жители горных районов Жеводана считали,
что Зверь, если он существует в единственном
числе, совершенно неуязвим для обычного оружия,
а если таких Зверей много, то имя им -
Легион. Да и как было в это не поверить: ведь в
него стреляли и не раз в него попадали, но он
уходил от преследователей, счастливо избегая
любых ловушек! По его следу шли специально
натасканные собаки, равных которым не было,
вероятно, во всей Франции, но они теряли
след...
Предрассудки, предрассудки... Поневоле и
охотники из Нормандии начали терять свою былую
самонадеянность и благоразумие... Теперь они
уже не были так уверены, что в этом деле не
замешан сам дьявол... Уж если Лукавый где и
может разгуляться на славу, так, разумеется,
именно в этом чертовом краю!
Но, в конце концов, тому, кто уничтожит Зверя,
обещано целое состояние. И чтобы получить
эту награду, нужно, чтобы Зверь существовал в
единственном числе и чтобы после его гибели
убийства прекратились, ибо тогда все станет
ясно само собой. Но кто его убьет? Один из
этих грубых, полудиких загонщиков? Кто-то из
крупных землевладельцев? Один из мелкопоместных
лангедокских дворянчиков? Драгун?
Егерь? Или я, господин д'Энневаль?
Конечно, господин д'Энневаль хотел уничтожить
Зверя. А для этого нужно было, преодолевая
усталость, самому за всем следить, везде
поспевать, чтобы в нужный момент оказаться в
нужном месте. Ох, как все это нелегко! Какой
тяжкий труд! Какая тяжелая жизнь! Даже столь
закаленные, терпеливые, привычные к суровой
жизни охотников, господа д'Энневаль, отец и
сын, не смогли выдержать более трех месяцев...
Незадолго до прибытия в наши края охотников
из Нормандии у нас появился слабый луч надежды,
ибо всех воодушевила отчаянная храбрость
одной женщины, слабой и тихой. Но все дело было
в том, что эта женщина была матерью, и она принялась
душить зверя голыми руками, а потом вскочила
ему на спину и оседлала его, как какого-нибудь
простого осла или жалкую клячу!
Вот в каких выражениях описала "Газет де
Франс" в номере от 22 марта 1765 года сей случай:
"Женщина из деревни Пуже, что находится на
полдороге между Сотом и Сент-Альбаном, 14 числа
сего месяца подверглась нападению Зверя. Около
полудня она работала со своими тремя детьми
у себя в саду, когда свирепое чудовище набросилось
на ее старшего сына, десятилетнего мальчугана,
который держал на руках самого младшего
ребенка, еще грудного. Испуганная женщина, однако,
не растерялась, а пришла на помощь своим
малышам и вырвала их из пасти мерзкого Зверя. С
наибольшей яростью тварь нападала на самого
младшего и все пыталась отнять его у матери. В
ходе ожесточенной схватки, длившейся не менее
10 минут, отважная женщина получила множество
ударов, которые Зверь наносил лапами и головой.
В результате чего ее одежда превратилась в лохмотья.
Наконец, увидев, что до этих двух детей
ему не добраться, Зверь набросился на третьего,
шестилетнего мальчугана, и тотчас же голова малютки
исчезла в огромной пасти. Мать бросилась
на помощь, но, несмотря на все ее усилия, Зверь
не выпускал добычу; тогда, отчаявшись и не помня
себя от горя и ярости, женщина вскочила Зверю
на спину, хотя и понимала, что долго в таком
положении не удержится. Она пыталась схватить
Зверя за самую чувствительную, как она полагала,
часть тела, то есть за половые органы, но тут
силы оставили ее и она была вынуждена ослабить
хватку. Чудовище сбросило женщину со спины и
поволокло малыша прочь. В эту минуту Зверя,
уносившего ребенка, заметил пастух, у которого
при себе была толстая палка с укрепленным на
конце острым ножом. Он догнал Зверя и нанес ему
несколько ударов, но, видимо, особого ущерба чудовищу
не причинил, ибо оно перепрыгнуло через
изгородь, а затем и через бугор высотой футов
в десять, продолжая сжимать голову ребенка
своими огромными челюстями. К счастью, пастуха
сопровождал очень крупный и сильный сторожевой
пес. Он настиг Зверя в тридцати шагах от последнего
дома деревни и вцепился ему в бок, чего
прежде ни одна собака не осмеливалась делать.
Тогда Зверь, явно не ожидавший нападения, выронил
ребенка и, обернувшись к храброму псу,
ударил того головой, да с такой силой, что бедняга,
перекувырнувшись в воздухе, отлетел чуть ли
не на двадцать футов. Из домов уже выскакивали
вооруженные вилами и топорами крестьяне, а потому
Зверь обратился в бегство. Ребенок, ставший
жертвой Зверя, представлял собой ужасное зрелище:
у него были откушены верхняя губа, часть
носа и кусок щеки, к тому же вся кожа с головы
была содрана и свисала кровоточащими лохмотьями
на плечи. Есть серьезные основания опасаться
за его жизнь. Представьте же себе состояние бедной
матери, когда она увидела, что стало с ее
сынишкой. Она упала около маленького тельца, в
коем едва ощущались признаки жизни. Лицо ее
было залито слезами, ибо сердце ее разрывалось
от нежности и горя. Она радовалась тому, что сумела
отстоять двух своих детей, и безмерно печалилась
из-за того, что третьего Зверь столь страшно
изувечил. Сию отважную, достойную всяческого
уважения женщину зовут Жанна Шастан, ей
около 28 лет, и ее муж, Пьер Жув, говорит, что
здоровье у нее довольно слабое, да и особой силой
она никогда не отличалась. В деревне Жанна
Шастан и прежде пользовалась большим расположением
соседей за свой добрый нрав, скромность и
благоразумие.
Узнав о благородном и смелом поступке Жанны
Шастан, король повелел щедро вознаградить
ее, и по указу интенданта Лангедока ей было
выплачено 300 ливров".
3
ЗВЕРЬ И ОХОТНИКИ НА ВОЛКОВ
Сразу же по приезде в Жеводан господин д'Энневаль
обосновался вместе с сыном, капитаном, в
Мальзие. Следует сказать, что на протяжении
трех лет каждую зиму я ходил в Мальзие к местному
викарию учиться читать и писать по катехизису.
А так как капитану д'Энневалю однажды
понадобился грамотный мальчишка, а я как раз
оказался под рукой, то я и стал выполнять коекакие
поручения охотников. Познакомился я и с
господином д'Энневалем-отцом. Что я могу о них
сказать? Это были люди справедливые, честные,
требовательные и к себе, и к другим. Это были,
как говорится, хорошие господа, строгие, умные,
заботливые и дружелюбные. Кстати, позднее капитан
принял участие в моей судьбе и обеспечил
меня первыми заказами на транспортировку военных
грузов. Заработал я тогда не слишком много,
но начало было положено, хотя, конечно, состояние
я составил в основном во время Революции,
Директории и Империи. Я потом встретил
капитана в Париже в 1790 году, 14 июля, на празднике
Федерации в честь годовщины со дня взятия
Бастилии. Он тогда отвел меня в Королевскую
библиотеку, куда господин Маньи де Мероль в
1782 году передал рукопись своего труда, посвященного
Зверю. Там же капитан д'Энневаль познакомил
меня с письмами своего отца, из которых
я сделал кое-какие выписки. Вторично же я
встретился с господином д'Энневалем-сыном в
Париже в год, когда состоялось грандиозное сражение
под Аустерлицем. Мы вспоминали с ним
дела давно минувших дней...
С прибытием в наши края господ д'Энневалей мы
с отцом буквально перестали принадлежать себе и
управлять собой. Сей феномен человеческого поведения
известен издавна: во время больших бедствий
те, на кого обрушиваются эти бедствия, вдруг начинают
ощущать какую-то неведомую тоску, какое-то
невероятное томление, что принуждает их
вести бродячую жизнь. Вот и в Жеводане произошло
то же самое: множество жителей края превратились
в настоящих бродяг, которые постоянно
испытывали потребность куда-то идти, что-то
узнавать, что-то лично видеть, сменить во что
бы то ни стало обстановку, не погружаться в повседневные
заботы. Однако наших соседей сия болезнь
особенно не коснулась, а вот мы с отцом
заболели довольно серьезно. Когда чуть позже
Зверь, похоже, обосновался где-то в окрестностях
нашей деревни, мы с отцом буквально не могли
спокойно сидеть на месте, даже находиться дома.
Целыми днями я шатался по горам, отмеривая многие
лье до Греза, Бессера, Овера, иногда пробираясь
по глубоким сугробам, а иногда шлепая по лужам.
На нас даже начали косо поглядывать соседи,
видимо, заподозрив в каких-то неблаговидных
делах, быть может, в провозе контрабанды. Мы и
сами страдали от того, что не могли совладать с
собой, а уж что говорить о домашних. Моя матушка,
добрая душа, женщина робкая и смирная, не
осмеливалась нас ни в чем упрекать, зато некоторые
соседи прямо говорили, что мы спятили.
Мы и в самом деле были не в себе, мы были
как в бреду, в горячке, нами овладела мания непрерывного
движения, нас постоянно преследовала
мысль о Звере, не дававшая нам ни есть,
ни пить, ни работать, ни спать.
Я полагаю, что по психическому складу мы с
отцом относились к иному типу, нежели наши соседи,
ибо мы гораздо сильнее ощущали и осознавали
весь ужас происходящего. Говорила ли во
мне отцовская кровь? Возможно, состояние Жанны
и поведение Жюльены свидетельствовали о
том, что у них отцовская кровь взяла верх над
материнской, зато Сильвен явно пошел в мать, а
потому воспринимал все происходящее довольно
спокойно, как будто это его не касалось.
В течение тех проклятых трех лет, с 1764 по
1767-й, бывали минуты, когда я всерьез задавался
вопросом, принадлежу ли я к тому же роду
и племени, что мои ближайшие друзья. В них
чувствовалась какая-то апатия, пассивность, безучастность,
терпеливость, граничившие с полнейшим
равнодушием, и это-то меня в них больше
всего и поражало. А они, в свой черед, считали
меня малость чокнутым.
Чтобы уж быть до конца правдивым, надо сказать,
что наши горцы, быть может, даже больше
страдали от тягот участия в бесконечных облавах,
навязанных властями и охотниками, чем
от ущерба, наносимого собственно Зверем, ведь
он не трогал скотину, а покушался в основном на
людей. Меня, кстати, просто поражало равнодушие,
которое выказывали некоторые жители
гор Маржерид, потерявшие своих детей. Но вот
потеря времени, а вследствие этого и потеря
части урожая порождали глухой гнев. Я думаю,
в нас с отцом текла более благородная кровь,
чем в наших соседях...
В большинстве охот и облав, о которых упоминает
господин д'Энневаль-отец в документах и
воспоминаниях, показанных мне его сыном, мы
с отцом были непосредственными участниками,
то есть наблюдали все события вблизи, либо мы
о них много слышали.
Так вот, господин д'Энневаль прибыл в Жеводан
в конце февраля 1765 года и тотчас же приступил
к активным боевым действиям.
25 февраля 1765 года господин д'Энневаль пишет
письмо господину де фонтену, главному смотрителю
охотничьих угодий в Алансоне, и сообщает ему,
что находится в Сен-флуре, Далее он извещает господина
де фонтена о том, что, находясь в Массьяке,
он узнал, что Зверь объявился в окрестностях
городка. Как оказалось, в деревне Шапель-Сен-Лоран
чудовище сожрало маленького мальчика. Господин
д'Энневаль отправился к месту убийства пешком,
но сам лично Зверя ае видел, ибо тот исчез.
Два крестьянина подробно описали ему Зверя, причем
отметили, что в нем было что-то от кошачьей
породы. В приюте для бедных в Сен-флуре тогда
находились два человека, пострадавшие от клыков
Зверя, и господин д'Энневаль нанес им визит, но
ничего нового не узнал. В конце письма он сообщал
господину де фонтену, что Зверь часто откусывал
своим жертвам головы и что многие случаи нападения
на людей остаются незарегистрированными, как,
например, случай, имевший место 23 февраля в
деревне Вивье, что в приходе Омон, когда Зверь
напал на женщину, но ее спасли соседи и сочли за
лучшее ничего властям не сообщать.
29 марта господин д'Энаеваль пишет интенданту
Алансона и сообщает, что он находится в городке
Терм. Как ему стало известно, 19 марта Зверя видели
где-то между деревушкой Ла-Гард и Сен-Шели.
В течение всего 22 марта сам господин д'Энневаль
преследовал Зверя, поднятого с лежки загонщиками
под Омоном в 8 часов утра. Зверь быстро добрался
до Сент-Альбана и прошел чуть ли не под
носом у слуг графа де Моранжье, охранявших замок.
Господин д'Энневаль познакомился с графом. Он
продолжил преследование по направлению к деревне
Гардет, переночевал в Мальзие. Далее господин
д'Энневаль сообщал, что к нему присоединились
три охотника из Оверни, из числа обедневших
мелкопоместных дворян, и что он ими очень доволен.
К письму прилагался список кровавых "подвигов"
Зверя, совершенных с 24 февраля.
Итак, по сведениям господина д'Энневаля
24 февраля Зверь напал на двух мальчиков в
Монтель-Жаволе, причем пес, сопровождавший
детей, не осмелился наброситься на чудовище.
28 февраля в Фо Зверь очень сильно поранил
мальчика, и ребенок умер к вечеру. В тот же
день чудовище напало на девочку из Грандваля,
но ей вовремя пришли на помощь взрослые, так
что малышка отделалась лишь испугом.
В первых числах марта в городке Арзенкд'Апше
исчезла девочка, и вскоре обглоданные
кости несчастной были найдены в лесу.
8 марта. - Зверь одним махом откусил голову
восьмилетней девочке из деревни Файе, что
в приходе Альбаре. В тот же день он был замечен
в окрестностях Вилларе-д'Апше.
9 марта. - В риге в деревне Миаленетт было
найдено истерзанное, наполовину обглоданное
тело четырехлетней девочки.
12 Jitapnio. - Среди ночи Зверь напал прямо
на улице на девушку в Сент-Альбане.
13 пли 14 марта. - Зверь переправился через
реку Трюйер около Сеи-Леже и напал на
мальчика в Албаре-Сент-Мари, а потом еще на
одного малыша в Прюиньере. В тот же день в
схватке с чудовищем проявила невиданное мужество
Жанна Шастан.
И марта. - Зверь перевалил через горы и
сожрал ребенка в одной из деревень прихода Тора
в Верхней Луаре.
Практически те же самые данные можно найти
и в письме господина Лафона интенданту Лангедока,
написанном 19 марта 1765 года.
Убийства продолжались с жутким постоянством.
3 апреля. - В деревне Бергунью, что в приходе
фонтан, Зверь растерзал и сожрал 12 -
13-летнего мальчика.
Охотники из Нормандии не сидели сложа руки.
Уже 4 апреля они выследили Зверя и стали его
преследовать. Собаки догнали чудовище, хотя оно
имело явное преимущество во времени (примерно
2 часа). Итак, собаки обложили Зверя, окружили
его и принялись яростно атаковать.
Зверь злобно огрызался и упорно защищался. В
конце концов он добрался до леса, где и исчез.
Только одна собака осмелилась преследовать
Зверя в чаще леса, но и она вернулась к хозяевам
поутру, так как, очевидно, потеряла след. А
вечером того же дня, то есть 4 апреля, Зверь
убил в деревне Ла-Клод, что в приходе Грев,
тринадцатилетнюю девочку, Габриэллу Пелисье.
5 или 7 апреля. - Зверь напал на детей около
городка Арзенк-Сюр-Рондон, девочка была убита,
а мальчик - серьезно ранен.
9 апреля. - Зверь был замечен неподалеку от
городка Серверет.
10 апреля. - Крестьяне из деревень около
Прюньера сами организовали облаву в скалах.
Были замечены два существа, большое и маленькое,
видимо, детеныш, коих один из доезжачих
господина д'Энневаля принял за волков. Он выстрелил,
но промахнулся. Погода была ужасная,
лил проливной дождь. Господин д'Энневаль заговорил
о необходимости прибегнуть к отраве, о
чем свидетельствует его письмо к интенданту
Алансона и имеются упоминания в рукописи Маньи
де Мероля.
IS апреля. - В Жеводане вновь убит ребенок,
и у него, по выражению господина д'Энневаля,
"была выпущена вся кровь, точь-в-точь как мясник
выпускает кровь из зарезанного теленка", о
чем охотник из Нормандии сообщил интенданту
Алансона в письме от 27 апреля 1765 года.
21 апреля. - Состоялась облава, в коей приняли
участие в качестве загонщиков крестьяне
20 приходов (около 10 тысяч человек). Один из
загонщиков увидел Зверя и позвал на помощь.
Деревенский кюре, ближе всех находившийся в
цепи, прибежал на крик, сжимая в руке пистолет,
но Зверь бросился наутек.
22 апреля. - Зверь напал на пятнадцатилетнего
мальчика и двенадцатилетнюю девочку, пасших
скот в горах. Они долго оборонялись, причем
девочку отважный подросток закрывал своим телом,
заставляя прятаться у себя за спиной. В конце
концов Зверю надоело крутиться на месте и он
бросился на мальчика, сбил его с ног и вцепился
ему в шею сзади, задев клыками щеку и руку.
Девочка принялась колоть Зверя в зад своей самодельной
алебардой с небольшим ножом на конце.
На крики прибежал один из родичей детей,
высокий и крепкий мужчина лет 28 от роду, вооруженный
топором, коим он хотел размозжить
чудовищу голову, но оно уворачивалось от ударов.
Наконец Зверь бросил жертву и, покинув
поле боя, присоединился к другому животному,
которое поджидало его неподалеку. Все очевидцы
считают, что то была обыкновенная волчица,
очень маленькая. Она обнюхала Зверя и облизала
ему морду, как делают волки, составляющие пару.
Все эти интересные детали поведали лично
господину д'Энневалю участники этих событий,
о чем он и сообщил в письме к интенданту Алансона
от 24 апреля 1765 года. (В книге господина
Пурше приводится еще одно свидетельство, в
коем поведение Зверя описывается несколько
иначе. Там говорится, что Зверь, бросив жертву,
встал на задние лапы, стал выделывать передними
какие-то странные звуки, чем поверг
крестьян в изумление, а потом принялся ласкать
такое же животное, но ростом поменьше.)
23 апреля. - В облаве принимают участие крестьяне
12 приходов. Никаких результатов. В тот
же день на юге Жеводана, в Памуе, была убита
молодая волчица, чей труп потом привезли в
Мандр и выставили на всеобщее обозрение, ибо
в брюхе у нее, то есть в желудке, при вскрытии
обнаружили клочки женского платья. Наконец,
22 апреля один из доезжачих графа де Монтессона,
сопровождавший господина д'Энневаля с
двумя собаками, написал своему хозяину:
"Край этот воистину ужасен. Пища отвратительная,
погода премерзкая: мокрый снег, переходящий
в дождь, сменяемый в свой черед градом, сильные
ветры, частые грозы. Не приезжайте в Жеводан,
ваше сиятельство, ибо местность здесь
крайне пересеченная, буквально изрезанная глубокими
оврагами и бездонными пропастями, так что
она совершенно непригодна для верховой езды".
Следует отметить, что многие охотники, прибывшие
в Жеводан из различных районов юга
Франции, покидали край, обескураженные неудачами.
Господин д'Энневаль настоял на том,
чтобы им особым указом было запрещено, так
же, как и господину Дюамелю и драгунам, предпринимать
какие-либо действия самостоятельно,
без его согласия и приказа. Тем самым он
приобрел многочисленных врагов.
30 апреля. - Большая облава при участии мужского
населения 40 приходов состоялась при отвратительнейшей
погоде. Сильный туман сменился
мокрым, липким снегом. Бедные крестьяне!
1 апреля. - Господин д'Энневаль поднял Зверя с
лежки где-то в скалах под Прюньером. Зверь ушел
от преследователей в горы. В 7 часов вечера господин
де Мартель, богатый землевладелец, в чьих
владениях расположена деревня Шометт (между
Сен-Шели и Римезом), стоя у окна в своей комнате,
заметил чудищ. По его словам, Зверь сидел на заду
и, казалось, смотрел на пастуха господина Мартеля,
выжидая удобного момента, чтобы прыгнуть на
беднягу. Господин де Мартель крикнул одному из
своих братьев, местному кюре, что Зверь совсем
близко, а потому надо взять ружья и бежать на
помощь пастуху. Другому брату господин де Мартель
велел скорее отправляться с ружьем на опушку
леса у деревни Шометт, чтобы отрезать Зверю путь
к отступлению, если им удастся спасти пастуха,
спугнуть Зверя и погнать его по направлению к
лесу. Сначала все шло точно по плану, так что
лучшего и пожелать было нельзя. При приближении
почтенного аббата Зверь, то ли заметив, то ли
почуяв человека, поднялся и потихоньку потрусил
к лесу. Господин Мартель-старший выстрелил в таинственное
существо с расстояния в 50 шагов. Стрелял
он зарядом, снаряженным тремя пулями. Зверь
упал, но поднялся, и тогда господин Мартель, средний
брат, выстрелил в него с расстояния в 67 шагов
зарядом крупной дроби, и Зверь опять упал, а потом
заполз в лес и исчез.
Отважные охотники пошли по следам и обнаружили,
что Зверь потерял много крови. Один из местных
крестьян по имени Франсуа Рош видел подраненное
чудище и заметил, что у него вся шерсть
на шее залита кровью. В течение некоторого времени
братья Мартел шли по кровавым следам, надеясь
найти Зверя мертвым. Но увидев, что сгущаются
сумерки и приближается ночь, а поиски не
дают результатов, они отправили нарочного к господину
д'Энневалю около 10 часов вечера. Полил
сильный дождь. Далее я приведу отрывок из письма
капитана д'Энневаля интенданту Алансона, написанного
2-го и отправленного 3 мая из Сент-Альбана:
"Всю ночь лил сильный дождь, и мы смогли отправиться
на место, где видели Зверя, только утром
2 мая. Мы нашли господ Мартелей, которых
сопровождали лакеи, крестьяне и множество охотничьих
собак. Они все еще пытались найти след
Зверя, внезапно потерянный ночью. Мой отец попросил,
чтобы его отвели на место, где Зверь был
ранен, и пустил вперед свою лучшую борзую. Умный
пес тотчас же взял след и подал голос. Он долго
вел хозяина через горные перевалы и топкие
долины, через нагромождения скал, лесные чащобы
и рощи и в десяти местах нашел запекшуюся
кровь - где побольше, а где поменьше. Однако
мой отец, хотя и внимательно осматривал ветви
кустов в тех местах, где проходил Зверь, все же
не зам
...Поділитися у соцмережах
