Жанр: Эзотерика
Зверь из жеводана
... совершенно особое животное, роковое и
несущее людям гибель за их грехи.
Не знаю, быть может, во мне в то время заговорила
кровь моих предков-гугенотов, но я находил
какое-то странное наслаждение в том что
мы все жевали и пережевывали рассказы о кровавых
подвигах жуткого посланца гнева сурового
и мстительного Бога, к которому мы тем не
менее продолжали усиленно возносить молитвы.
Почему-то мне нравилось думать, что страшное
существо, родившееся, возможно, от противоестественного
слияния то ли медведя и леопарда,
то ли гиены и волка, было послано на
землю, чтобы карать людей за их слабости. И в
то же время какая-то часть меня самого бунтовала
и возмущалась. Я вспоминал пословицу, которая
входила в некоторое противоречие с теорией
рабской покорности судьбе, что проповедовали
нам в церкви: "Помоги себе сам, и тогда
Господь тебе поможет". Но у меня сей конфликт
был кратковременным, преходящим и не вылился
в нечто большее. Поведение же моего отца, а
также редкие горькие слова, порой вырывавшиеся
у него против воли, свидетельствовали о
том, что подобные противоречивые чувства и
мысли буквально раздирали его ум и сердце. Он
переживал все очень глубоко. Однажды вечером
отец, видимо, стал жертвой своего пылкого воображения.
У него, похоже, было видение, так
как он внезапно вскочил и устремился от очага к
двери, свалив прялку. Он прижался к дверному
косяку и закричал. "Его Преосвященство нанес
удар! Вот Зверь!" В таком состоянии он пребывал
лишь мгновение, а затем опять принялся чесать
шерсть. Однако потом я не раз вспоминал
эти минуты, когда чья-то невидимая рука изменила
нашу судьбу и на два с половиной- года сделала
нас настоящими заложниками мифического
Зверя.
ЗВЕРЬ И ДРАГУНЫ
В начале ноября 1764 года господин Дюамель,
капитан, выполнявший обязанности заместителя
командира полка драгун в Клермоне, прибыл в СенШели-д'Апшье
вместе с 56 драгунами. Там отныне
располагался штаб по борьбе со Зверем. Прежде
всего господин Дюамель позаботился о том, чтобы
получить от властей края гарантии в том, что и
ему самому, и его людям их нелегкий труд будет
хорошо оплачен. Все драгуны оказались бравыми,
крепкими, высокими молодцами, как на подбор, а
их кони - прекрасными скакунами. Конечно, куда
уж было нашим деревенским клячам тягаться с этими
красавцами! Я увидел драгун на следующий же
день, когда командир устроил смотр своей части.
Сам господин Дюамель поселился в таверне
господина Грасса и вечером во всеуслышание
объявил, что начнет охотиться на Зверя через
день. Что о нем сказать? Это был человек весьма
зрелого возраста, хотя, несмотря на солидные
года, он сохранял большую подвижность и
бодрость. Лицо у него было кирпично-красное,
обветренное, загорелое, и на нем ярким пятном
выделялись пышные белые усы.
Зверь не подавал никаких признаков жизни уже
с 25 октября, словно он прослышал о прибытии
драгун и потому затаился. Через несколько дней
после праздника Всех Святых мы узнали, что чудовище
проделало долгий путь и очутилось в Оверни,
под городом Шодезег, где напало на женщину
из деревни Шошай, пасшую овец. Можно было подумать,
что Зверь и в самом деле узнал о появлении
в нашем крае драгун и теперь уходил от них.
Нашлись люди, видевшие, как Зверь преодолевал
нашу быструю и бурную, хотя и мелководную речку
Трюйер, причем они уверяли хором, что Зверь
шел на задних лапах, что, согласитесь, животным
совсем не свойственно. Тут же посыпались всяческие
предположения: одни говорили, что это какая-то
дикая помесь обезьяны с тигром, другие считали,
что это, вероятно, гиена, сбежавшая из зверинца
короля Сардинии, который в то время находился
в Турине, а еще более вероятно, - от какого-нибудь
бродячего укротителя диких зверей, направлявшегося
на ярмарку в Бокере. Однако все
эти россказни были вскоре опровергнуты...
Пустые то были россказни или нет, нам-то
какая разница? Ведь Зверь покинул наши края!
Он ушел в Овернь! Ну и, как говорится, скатертью
дорожка! Если бы только он ушел навсегда!
Вот было бы славно!
Так как снег покрыл всю землю плотным, толстым
ковром, мы с сестрами перестали гонять скотину на
выпас. Но постепенно жизнь вернулась в обычную
колею: дровосеки, засевшие было по домам, потянулись
в лес, торговцы - на ярмарку, женщины -
на рынок в Мельзие, в Сен-Шели и в Сог. В течение
трех прошедших месяцев немногочисленные дороги
нашего края были непривычно пустынны, окна в домах
наглухо закрыты, а двери - забаррикадированы
изнутри. Край наш будто вымер! Теперь люди
начинали постепенно приходить в себя и возвращаться
к привычному течению жизни.
Несмотря на то, что Зверь вроде бы покинул
горы Маржерид, господин Дюамель приступил к
активным военным действиям. С 15 по 30 ноября
прошли первые облавы, в которых всякий раз принимали
участие в качестве загонщиков от 1000 до
1200 мужчин из приходов нашего округа, занимавшихся
этим делом с охотой, выполнявших свою
работу добросовестно, но явно без особой надежды
на успех. Вероятно, каждый про себя думал:
"И зачем весь этот шум? Зачем будить лихо, пусть
себе спит тихо. Ведь Зверь сейчас в Оверни, вот
пусть там и остается". Все теперь были уверены,
что есть одно-единственное чудовище, ведь когда
оно объявлялось в каком-либо отдаленном районе,
у нас убийства прекращались. К тому же ходили
слухи, что Зверь умеет наводить порчу на огнестрельное
оружие, ведь сколько уж раз в него
стреляли, а его вроде бы и пуля не берет! Известно
было крестьянам и то, что Зверя можно было
считать животным лишь условно, что под обликом
хищника скрывалось что-то другое...
Для того чтобы пробудить в крестьянах рвение
и усердие в начале обещавшей быть долгой и тяжелой
кампании, власти диоцезов Манде и Вивье
пообещали выплатить по 200 ливров тому,
кто избавит наш край от мерзкого чудища. Позднее
штаты провинции Лангедок объявили награду
за голову Зверя в сумме 2000 ливров, приняв
решение в результате особого голосования. Его
Преосвященство посулил 1000 ливров. А в январе
пришла весть, что король пообещал увеличить награду
еще на 6000 ливров. Таким образом, счастливчик
мог получить 9400 ливров, что равно сегодня,
в 1830 году, 30 - 40 тысячам франков. Некоторые
богатые землевладельцы также обещали
награду за поимку Зверя, к тому же победителя
ожидала неслыханная слава и невиданные почести.-
Вскоре мы получили доказательства того, что
жители всего королевства, узнав о выпавшем на
нашу долю суровом испытании, ужасно заинтересовались
этим загадочным делом. На протяжении нескольких
недель "Курье д'Авиньон" публиковал отчеты
о происходящих событиях. У меня и сейчас хранятся
в дубовом сундуке все номера газеты, которые
я смог найти. Если пожелаете, вы сможете с
ними ознакомиться. Сведения, содержащиеся в тех
номерах, насколько я могу судить, верны и точны,
но ведь это была всего лишь местная газета- И вот
Жеводан почтила своим вниманием "Газет де Франс",
официальный печатный орган короля и правительства,
представлявший собой всего лишь четырехполосный
листок с восемью колонками. Начиная с 23
ноября 1764 года Зверю из Жеводана отдавали частенько
целую колонку, то есть столько же, сколько
посвящали королю, двору, парламентам городов
и вестям с полей сражений во всем мире. Вы сможете
найти в моем сундуке номера "Газет де Франс", в
которых упоминается о Звере; как я уже сказал,
начали о нем сообщать в ноябре 1764 года и продолжали
вплоть до октября 1765-го. Позднее вы узнаете,
по какой причине официальные сообщения стали
столь редки, а затем и вовсе исчезли.
Итак, 23 ноября "Газет де Франс" опубликовала
письмо из Маржеволя, датированное 1 ноября, в
котором речь шла о "диком свирепом Звере, пожравшем
и разорвавшем около двадцати человек,
в основном детей и молоденьких девушек". Далее
автор сообщал, что всего лишь неделю назад удалось
увидеть Зверя вблизи. Опаснейшее животное,
как говорилось в письме, было в холке намного
выше волка, а лапы его были снабжены острейшими
когтями, напоминавшими когти хищной птицы.
Зверь из Жеводана, по свидетельству очевидцев,
бьш покрыт рыжеватой шерстью, имел поразительно
крупную голову и необычайно длинную, вытянутую
морду, как у борзой, маленькие прямостоячие
уши, похожие на рожки, очень широкую грудь,
поросшую сероватой шерстью, по спине у его шла
широкая черная полоса. По словам автора письма,
все очевидцы отмечали, что у Зверя была огромная
кроваво-красная пасть и столь острые зубы,
что он в мгновение ока откусывал у жертвы голову,
словно в пасти у него были не зубы, а бритва.
Автор письма сообщал, что животное передвигалось
медленным, осторожным шагом, а затем внезапно
переходило на бег и совершало при этом гигантские
прыжки, проявляя невиданную ловкость,
даже грацию, и развивая неимоверную скорость. По
сообщениям очевидцев, животное это за очень короткое
время могло преодолеть дистанцию в 2 - 3
лье. Оно приближалось к своим жертвам практически
бесшумно, подползая на брюхе, и в этот момент
его можно было бы принять за лисицу, настолько
оно распластывалось по земле и казалось
даже маленьким; затем, оказавшись в двух туазах
от жертвы, оно молниеносно поднималось на задние
лапы и бросалось вперед. Свою жертву Зверьубийца
обычно хватал за шею, спереди или сбоку.
По словам очевидцев, чудище явно боялось быков
и коров, которые не раз обращали его в бегство.
А теперь вернемся в Сен-Прива-дю-Фо. В первые
недели ноября я часто ходил по свежевыпавшему
снегу в Мальзие. Поговаривали, что Зверь
снова появился на юге Жеводана, где-то между
Мандом и Маржеволем. Драгуны готовились выступить
в поход, чтобы устроить там несколько облав.
Однажды мы, мальчишки, стояли кучкой у таверны
господина Грасса, приплясывая на морозе в своих
тяжелых сабо и дуя на заледеневшие пальцы.
Вдруг на таверны вышел капитан Дюамель в сопровождении
суетливого господина, который возбужденно
размахивал руками и тараторил без умолку.
- Да, так вот, - говорил он, - я надеваю старый
парик на палку. Мимо пробегает сторожевой
пес, стаскивает парик и разрывает его на клочки.
И тотчас же найдутся тысячи очевидцев, которые
с пеной у рта будут уверять, что Зверь пожирает
людей в париках, потому что любит парики.
Капитан Дюамель смеялся над речами чудаковатого
господина до слез. Этот господин, некий де
Гюмбера, был известен от Манда до Сен-Флура и
слыл великим чудаком. Он был очень богат и владел
обширными поместьями, но его не удовлетворяла
праздная жизнь знатного бездельника. Он постоянно
что-то изобретал и исследовал. Господин де Гюмбера
был прежде всего озабочен вопросом увеличения
плодородия сельскохозяйственных угодий; он
поднял ценность некоторых своих участков чуть ли
не вдвое, так как вносил в почву известь, но зато
другие участки он безнадежно испортил, внося различные
химикаты. Задолго до Пармантье он пытался
сажать картофель, но семенной материал ему
доставляли из Испании, и, видимо, для наших климатических
условий и почв эти сорта не годились,
так что клубни, выкопанные из земли, тотчас же
начинали гнить Господин де Гюмбера любил поучать
других, сетовать на свои неудачи, а также предсказывать
будущее, ибо считал себя ясновидцем.
За некоторые проповедуемые им идеи господина де
Гюмбера могли бы возненавидеть и соседи-землевладельцы,
и окрестные крестьяне, если бы он не
был столь комичен. Живи он лет за сто до описываемых
событий, его наверняка сожгли бы на костре
как колдуна хотя бы за то, что кроме извести он
рассыпал по своим полям порошок, полученный при
размалывании костей, добытых его слугами из огромной
пещеры, что располагалась под известняковым
плато в его владениях. Говорили, что в этой
пещере лежали навалом кости каких-то громадных
неведомых животных, водившихся в наших
краях в незапамятные времена. Поговаривали также,
что встречались среди этих груд костей и человеческие
скелеты. Вообще эта пещера слыла у
нас местом проклятым, нечистым, и туда сроду никто
не заглядывал, одни лишь подручные господина
Гюмбера, люди пришлые, загадочные, темнокожие,
похожие на арабов.
Кюре из фонтана утверждал, осеняя себя крестным
знамением, что господин де Гюмбера состоял в
переписке с Вольтером, а кюре из Омона, добродушно
усмехаясь, добавлял, что господин де Гюмбера
переписывался в свое время с маркизом Вовенаргом.
Когда господину де Гюмбера было 25 лет, он
помогал Его Преосвященству во время чумы в Марселе
и сделал много хорошего. Кстати, господина
де Гюмбера очень ценил и достопочтенный епископ
Мандский, господин де Шуазель. Но как бы там ни
было, старея, господин де Гюмбера все больше и
больше впадал в детство, все больше творил всяких
глупостей, становился все упрямее, точь-в-точь
как осел. Иногда он принимался всячески обхаживать
своих крестьян, осыпая их различными милостями,
рыдать над их горькой участью, жалеть жен
и дочерей, называл их "божьими людьми" и постоянно
поминал Жан-Жака Руссо; а иногда он обзывал
все тех же крестьян глупыми вьючными животными
и даже собственноручно колотил их.
Выйдя из таверны и увидев нас, мальчишек,
господин де Гюмбера закричал:
- Дети природы, я благословляю вас!
И тут же протянул нам сжатый кулак, но когда
он его разжал, на землю упали монетки по
два денье, и недостатка в желающих их подобрать,
конечно же, не оказалось.
- Ну, господин Гюмбера, - спросил капитан
Дюамель, - что представляет собой этот пожиратель
людей, как вы полагаете? Что это такое?
Животное? Представитель какой-либо породы,
исчезнувшей с лица земли? Уж не из вашей
ли пещеры с костями оно вылезло?
- Ах, оставьте... Люди в сто раз глупее животных
и гораздо более жестоки по отношению
к себе подобным, чем любой зверь...
- Что такое? Как прикажете вас понимать?
- Так вот, ваш таинственный убийца - это новый
Ликаон, - пробормотал господин де Гюмбера.
Он перевел дыхание и заговорил не останавливаясь,
как ученик, повторяющий затверженный урок: - Я
не утверждаю, что это тот самый мифический Ликаон,
царь Аркадий, превращенный Зевсом в волка
за то, что осмелился предложить богам пищу, приготовленную
из человеческого мяса. Я сказал "новый
Ликаон", которого можно назвать еще гиеновой собакой
или собакогиеной. Такое животное и в самом
деле существует, оно чрезвычайно подвижно и никогда
не остается без движения, даже в неволе всегда
мечется по клетке. Обитает оно в Африке, там,
где живут кафры, держится обычно в стае себе подобных.
Оно ужасно кровожадно и обожает валяться
в крови своих жертв. По ночам эти мерзкие создания
подвывают, издавая звуки наподобие тех, что
издавал бы человек, если бы от мороза у него стучали
зубы. Голландцы, обитающие в районе мыса Доброй
Надежды, очень их боятся. Кстати, гугенотыфранцузы,
обосновавшиеся в тех краях, упоминают
об этих тварях в своих письмах и рассказывают всякие
ужасы. Владельцы передвижных зверинцев в
Северной Африке, чаще всего берберы, скрещивают
их с марокканскими гиенами.
- Но как одна из этих бестий, или несколько,
могли оказаться здесь, у нас?
- Наверняка какая-нибудь особь сбежала с корабля
пиратов-берберов или с судна какого-нибудь
работорговца, зашедшего в Марсель пополнить запасы
воды, - уверенно ответил господин де Гюмбера.
- Вы знаете, эти работорговцы, эти палачи,
мучающие негров, позорят все человечествоБольше
мы ничего не расслышали, ибо господин
де Гюмбера подхватил невозмутимого капитана Дюамеля
под руку, и мы увидели только, как они пошли
по узкой улочке. Господин де Гюмбера яростно
жестикулировал и возмущенно потряхивал головой,
так что его парик постоянно съезжал набок.
Прошло уже три недели, как Зверь не объявлялся
в наших краях. И вот 25 ноября началась суматоха.
Мы увидели с нашей верхотуры, как группы
вооруженных палками, вилами и рогатинами крестьян
потянулись из Римеза и Мальзие к Сен-Шели.
Вскоре погонщики мулов разъяснили нам, чем бьша
вызвана тревога: Зверь появился вновь, совершенно
внезапно, и не где-нибудь, а прямо под носом у
господина Дюамеля, словно хотел его подразнить.
Чудовище убило женщину на землях прихода Омон,
к югу от Сен-Шели. Все драгуны тотчас же отправились
к месту убийства и в течение трех дней сидели
в засаде неподалеку от трупа. Но Зверь не
вернулся к телу несчастной, как это часто делают
волки, обычно доедающие остатки своей же трапезы
и обожающие лизать замерзшую кровь.
Господин Дюамель, понимая всю меру ответственности,
возложенной на него и его бравых драгун,
решил обеспечить безопасность передвижения по
дорогам и разделил вверенное ему войско на несколько
небольших мобильных групп. Основной пост
наблюдения за краем расположился в Мальзие, как
раз под нашей деревней. По утрам к нам стал захаживать
высокий рыжий драгун. Откуда он приходил?
Мы не знали, а спросить стеснялись. Посты
драгун стояли в Римезе, в Сент-Альбане, в Фо, в
Фонтане, Прюньере, и состояли они из 2 - 4 человек.
Большая же часть драгун находилась по-прежнему
в Сен-Шели с господином Дюамелем во главе.
Зверь дал нам еще три недели передышки. Мы
уже закончили бить цепами овес. Началось время
"больших туманов", как у нас говорят, и эти тумань!
предвещали суровую, морозную зиму, которая
вскоре покроет горы Маржерид толстым панцирем
из снега и льда. В 4 часа дня было темно, как ночью,
и женщины пряли шерсть на ощупь. У нас тогда
не было много освещения, кроме огня в очаге и
чадящего факела, сооруженного из пропитанных
смолой тряпок и воткнутого в стену над очагом, но
так, чтобы смола не попадала в котел с варевом,
служившим нам пищей Вечера были неимоверно
длинные и ужасно скучные, даже тоскливые, ибо
к соседям мы в тот год не ходили, да и к нам никто
не заглядывал. Кроме мужчин никто не решался
высунуть нос из дома ночью, да еще и не всякий
мужчина был готов совершить сей подвиг.
Вообще-то Жеводан всегда был краем, где жили
люди, привычные к одиночеству, неразговорчивые,
некомпанейские, тихие, осторожные. Но в течение
последних недель 1764 года капитан Дюамель
постоянно держал нас в напряжении, по крайней
мере, в светлое время суток: без конца собирал
крестьян, устраивал массовые облавы на волков.
Но только однажды он был близок к успеху...
Случилось это в конце декабря. Неподалеку от
деревни фо-де-Пер 22 декабря Зверь растерзал и
сожрал двенадцатилетнюю девочку. На следующий
день чудовище было замечено в том же приходе,
и господин Дюамель даже сумел загнать его в небольшую
рощицу, которую плотным кольцом окружили
драгуны. Зверя обложили по всем правилам
охотничьего искусства. Загонщики кричали:
"Ату его! Ату!" Сам господин Дюамель услышал
ворчание Зверя и устремился к тому месту, где,
как он считал, Зверь должен был пробежать. Увы!
Хитрая тварь проскочила как раз в том месте, откуда
только что ушел господин Дюамель! Два драгуна
преследовали хищника верхом, пустив коней в
галоп, они стреляли в него из пистолетов, но всякий
раз промахивались, словно Зверь был заговорен.
В конце концов они обнажили сабли, чтобы
зарубить хищника. Но не тут-то было! Зверь совершил
гигантский прыжок, взмыл вверх и одним
махом перелетел через гранитный барьер, слишком
высокий, чтобы его могли преодолеть лошади.
Драгуны спешились, подбежали к скалам, обозрели
окрестности, но Зверь уже бесследно исчез..
Преследователи описали Зверя как очень крупное
животное, размером с очень большую собаку,
заросшую густой коричневой шерстью. Брюхо у
Зверя, по их словам, было более светлое, рыжеватое,
голова круглая и прямо-таки огромная,
длинная морда с гигантскими, торчащими вперед
клыками. Особое внимание они обратили на очень
пушистый хвост, который победоносно торчал над
спиной чудовища, когда оно неслось по равнине.
"Курье д'Авиньон" в номере от 25 января 1765 года
опубликовал подробный отчет о неудачной охоте.
В этот день господин Дюамель видел Зверя вблизи.
Он заявил, что хитрая бестия сначала летела
прямо на него, но затем свернула в сторону, и
что он уже собрался было в нее выстрелить, потому
что находился всего шагах в четырех от цели,
но в это мгновение показались драгуны, преследовавшие
Зверя, и он побоялся ранить кого-либо
из них. Он дал свое описание чудовища: размером
с годовалого теленка, с грудью широкой, как у леопарда,
с лапами, напоминающими лапы медведя,
рыжеватой шерстью на спине и боках и бежеватосероватой
на брюхе, со стоячими, волчьими ушами.
Господин Дюамель не думал скрывать, что считает
это существо неким странным гибридом.
Теперь, по прошествии 60 лет, мне кажется,
что огромная награда, обещанная за поимку Зверя,
не способствовала успехам охотников. Напротив,
я склонен считать, что эта невероятная сумма
в какой-то степени вредила делу. Я сам много
раз принимал участие в облавах в качестве загонщика
и могу с уверенностью утверждать, что нашим
местным охотникам вовсе не улыбалось трудиться
для того, чтобы какой-то драгун вот так
запросто получил бы в награду 10 тысяч ливров.
Они считали, что если кто и должен убить Зверя
и получить все обещанные деньги, то это должен
быть кто-либо из уроженцев нашего края! Деньги
во что бы то ни стало должны быть у нас!
Возможно, не один только Зверь знал, где находится
его тайное убежище. Ведь в среднем для
каждой облавы мобилизовывали около 1200 жителей
края, и всякий раз Зверь благополучно вырывался
из кольца... Вероятно, крестьяне не слишком
усердствовали, не желая выгонять Зверя под
выстрелы мушкетов чужаков-драгун...
А затем начался настоящий кровавый кошмар:
24 декабря был убит подросток из Шольяка, а
27-го погиб еще один парнишка, как раз у подножия
горы, на склоне которой расположена наша
деревня. Все дни напролет мы сидели у себя в домах
взаперти, а по ночам не спали, в диком страхе
прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам.
Стоило даже одной собаке в деревне хотя бы
тявкнуть, как мы тотчас же вздрагивали и вскакивали
с постелей. Перед дверью мы раскладывали
костер и поддерживали огонь в течение всей ночи.
Если кто-то из нас и засыпал, сломленный усталостью,
то просыпался он с криком ужаса.
Спокойнее всех в нашем семействе был Сильвен.
Матушка каждый вечер носила по дому веточку
освященного бука, осеняя ею дверь, очаг и дыру в
стене, закрытую ставнем. На Жанну вся эта история
произвела очень сильное впечатление: у нее
случались истерики, сильнейшая потливость, приступы
одьпики. Мы понимали, что если и дальше
все будет так продолжаться, мы все сойдем с ума.
И вот однажды ночью я вышел из дому и в
одиночку добрался до Шольяка, пройдя через
Жюлианж. Видимо, страх мой был настолько силен,
что в какой-то момент превратился в отчаяние,
а затем перешел в бесстрашие. Однако холод
давал о себе знать. По дороге я совершенно
окоченел. Когда я постучал в дверь, Жанна завопила
и завыла, как раненое животное.
Постепенно нервное напряжение начало спадать,
хотя дурные вести приходили со всех сторон: 27
декабря мы узнали, что Зверя видели в Польяке,
где он серьезно покалечил юного пастушка. Польяк
расположен на северном склоне горной цепи Маржерид,
через него дорога проходит на Сог, то есть
на восток Уж не направляется ли Зверь снова к
истокам реки Алье7 Но нет, 1 января Зверь объявился
на южной стороне цепи Маржерид, около
Прюньера, где он утащил и сожрал мальчишку Жителей
края с новой силой обуял ужас.
В главном соборе Манда на алтаре постоянно
находились освященные облатки и вино евхаристии,
что делалось только во времена всеобщих
бедствий.
Потом пришло известие, что в Сен-Шели бесследно
исчезла девочка. Жители Мальзие и деревни
Блавинья утверждали, что видели Зверя
издали И вот он снова замечен в Польяке Итак,
выходит, что с 24 декабря по 3 января Зверь
описал круг, и центром этого круга является,
похоже, Сен-Прива-дю-Фо7
Дельфина Куртиоль, жена некоего Жерве из
Сен-Жери, была сбита с ног и загрызена прямо у
себя в саду, около дома, в 10 часов утра, то есть
средь бела дня' Каждый задавал себе вопросы "А
что делают драгуны7 Они-то здесь на что7"
В середине января, а именно 12 числа, произошла
настоящая битва человека со Зверем, и
героем ее стал маленький Портефе. Все детали
этой схватки были тщательно проверены королевскими
следователями. Я привожу здесь их
доклад, опубликованный в "Газет де Франс" в
номере от 18 февраля:
"Пять маленьких мальчиков из деревни Виларе,
что в приходе Шаналей, пасли скот на склоне горы
неподалеку от вершины. Троим самым старшим было
по 12 лет, младшим - 8-9. С ними были еще две
девочки, приблизительно того же возраста. Каждый
юный пастух был вооружен толстой палкой
с укрепленным на конце ножом, длиной не менее
4 дюймов. Свирепый зверь подобрался к ним
и был замечен только тогда, когда оказался уже
совсем близко. Дети сбились в кучку и приготовились
защищаться. Зверь сделал несколько кругов и
внезапно бросился на самого младшего из мальчиков
Трое старших не отступили, а принялись колоть
зверя ножами, но пробить толстую шкуру не
смогли. Однако Зверь все же, видимо, почувствовал
удары и уколы, так как выпустил жертву и
отскочил в сторону шага на два, вырвав у ребенка
часть щеки Дети видели, как у них на глазах мерзкая
тварь пожирала кусок окровавленной плоти.
Затем, осмелев. Зверь набросился на детей с еще
большей яростью. Он схватил за руку самого младшего
и поволок прочь.
Один из мальчиков, перепуганный насмерть,
предложил всем бежать, пока Зверь будет пожирать
добычу. Но самый старший из всех, по имени
Портефе, считавшийся у детей вожаком, крикнул,
что нужно во что бы то ни стало отбить товарища
у Зверя либо погибнуть вместе с ним. Дети устремились
в погошо за Зверем и сумели загнать его в
болото. Почва там была столь насыщена водой, что
Зверь стал проваливаться в трясину чуть ли не по
брюхо. Он замедлил бег, что и позволило юным пастухам
настичь его. Дети уже поняли, что не смогут
пробить толстую шкуру, и решили попытаться
ранить его в голову или выколоть глаза. Они нанесли
Зверю множество ударов и несколько раз попали
в разверстую пасть, но до глаз не добрались. Во
время схватки Зверь глухо ворчал, огрызался, бросался
из стороны в сторону, продолжая удерживать
маленького мальчика одной лапой, но не кусал
его, так как был занят тем, что отражал удары
и уворачивался от них. В конце концо
...Поділитися у соцмережах
