Жанр: Эзотерика
Дао - путь без пути
...ово "цена" не подходит, хотя все ценности существуют только через это.
Вы ходите на работу, в свое учреждение - это ценно; в конце месяца вы
получите тысячу рупий и, придя домой, отдадите
эту тысячу рупий жене, потому что любите ее. Вы работаете для нее, для своих
детей, - вы их любите. Любовь же не имеет
цены, цену имеет ваша работа, но цена эта в конце концов приносится в дар,
кладется под ноги тому, что не имеет цены, что
неоценимо.
Помните: у цели не может быть никакой цены, вот почему даосы говорят, что у
жизни нет цены, цели. Людей это
шокирует.
Однажды ко мне пришел человек и спросил, в чем цель жизни...
- Нет никакой цели, жизнь просто есть.
Его это не удовлетворило: - Я приехал сюда издалека (он приехал из Непала).
Я - старик, отставной профессор. Не
отпускайте меня с пустыми руками. Я пришел, чтобы спросить только об одном: в
чем смысл жизни?
- Если я смогу отпустить вас с пустыми руками, - ответил я, - ваше
путешествие будет иметь смысл: быть с пустыми
руками и есть цель.
- Не говорите загадками, скажите мне просто и ясно: в чем смысл жизни?
Он не мог понять, что задает абсурдный вопрос. У жизни не может быть
никакого смысла, потому что если у жизни был
бы какой-то смысл, то это нечто было бы важнее, чем жизнь, и опять встал бы
вопрос: в чем смысл этого? Если сказать:
"Жизнь для того, чтобы достигнуть истины", тогда истина становится подлинной
целью.
Но тогда в чем смысл истины? Если сказать: "Жизнь для того, чтобы
стремиться к Богу", возникает вопрос, в чем смысл
Бога? В чем смысл стремления к Богу? В самом конце вам придется оставить слово
"смысл".
Да, слово "цена" не подходит. Если вам станет доступно это прозрение,
великий свет воссияет в вас. У жизни нет смысла,
нет цены. Любовь не имеет ни смысла, ни цены. Бог не имеет ни смысла, ни цены.
Истина не имеет ни смысла, ни цены. Это
значит, что жизнь, любовь, Бог, истина - разные имена одного и того же, они не
отличны. Есть только одно, что лишено
смысла, все остальное имеет смысл благодаря ему. Это - высочайшее, высший пик.
Одна женщина жаловалась мне на днях:
- Когда вы говорите "Бог", мне трудно вас понять, я не верю в Бога. Понять
мне бы очень хотелось, но как вы только
говорите "Бог", что-то происходит в моей голове - я становлюсь закрытой.
- Это легко поправить, - ответил я. - Всякий раз, когда я говорю "Бог",
немедленно переводите это в "жизнь", слышите это
как "жизнь".
Она была счастлива.
Как вы увязли в словах! Если я скажу "Бог", в ком-то это вызовет негативную
реакцию; если я скажу "жизнь", это вызовет
негативную реакцию в ком-то другом. А я всего лишь меняю имя... а роза -это роза
и только роза, роза остается розой.
Предельное только одно. Разные люди давали ему разные имена. И это одно не
имеет цены, ибо это предельная ценность.
Нет ничего вне его, поэтому оно не может быть ценно ради чего-либо другого. Вы
не можете положить его ступенькой к
чему бы то ни было; вне этого ничего нет, оно - вне всего.
"Слово "цена" не подходит", - ответил Ли-цзы, - лучше будь тих, будь пуст.
В тишине, в пустоте мы находим свое
пристанище. Получая и давая, мы теряем место".
"Лучше будь тих..." Вместо ответа о цене, вместо ответа о ценности пустоты,
Ли-цзы настаивает на непосредственном
опыте. Даосский подход основан на экзистенции. Даосов не влекут абстрактные
построения и концепции. "Это же можно
испробовать, - говорят они, - зачем же заимствовать знание из вторых рук?" В
самом деле, из вторых рук получить Бога
невозможно, Он дает себя только в ваши руки, у меня занять Бога невозможно. Мой
Бог - это только мой Бог. Вам надо
прийти к своему Богу. Конечно, придя, вы увидите, что ваш Бог и мой Бог - одно и
то же, но прийти к этому вам предстоит
самим, это должно расцвести в вашем существе.
Вот даосская притча.
Однажды князь Хуан сидел в своей лоджии и читал книгу, а колесник Пиень
внизу мастерил колесо. Отложив молоток,
Пиень поднялся по ступеням и обратился к князю:
- Осмелюсь спросить, что читает ваша милость?
- Слова мудрецов, - ответил князь.
- А эти мудрецы живы? - осведомился Пиень.
- Они умерли.
- Тогда, - сказал Пиень, - то, что вы читаете, мой владыка, - это только
истлевшее тряпье и ошметки этих древних.
- Как смеешь ты, колесник, - закричал князь, - судить о книге, которую я
читаю?! Объяснись, не то я велю казнить тебя.
(Немыслимо! Колесник приходит к князю и говорит: "Все, что ты читаешь, лишь
истлевшее тряпье и ошметКи этих
древних".)
- Ваш покорный слуга, - ответил колесник, - смотрит на это глазами своего
ремесла. Если, делая колесо, я мастерю его
слишком нежно, то работать приятно, но изделие не получается прочным. Если,
наоборот, я мастерю энергично, то
инструмент быстро выходит из строя и части плохо подходят друг к другу. Если же
движения моей руки не слишком нежны
и не слишком энергичны, мысль понята моим умом. Но словами я не могу выразить,
как это сделать.
(Не слишком энергично и не слишком нежно - точно в середине, в равновесии.)
- Но словами я не могу сказать, - отвечает колесник, - как достигнуть этой
величайшей середины между усилием и
безусильностью, между делом и недеянием. Я не могу высказать это словами. Тут
есть некое умение, но все же высказать его
я не могу. Я знаю и все же не могу рассказать. Я не могу передать это умение
даже своему сыну, и мой сын не может
научиться этому от меня. Нет никакого способа научить этому и нет никакого
способа этому научиться. Учить и учиться,
учиться и учить возможно только внешнему, а это - внутреннее чувство. Поэтому
мне уже восьмой десяток, а я все еще сам
мастерю колеса. Но эти древние, хотя и при жизни не могли передать этого, давно
уже умерли, поэтому то, что вы читаете,
мой повелитель, всего лишь их ошметки и остатки!
- Я вот жив, - говорит он, - я знаю это, у меня есть это умение и все же я
не могу научить, не могу передать это знание. Я
жив, я знаю, я люблю своего сына и я очень хотел бы... Я очень стар, мне уже
восьмой десяток, а мне все еще приходится
работать самому. Если бы мне удалось научить сына, я мог бы отдыхать. Но если я
не могу передать то, что может быть
лишь пережито? Даже когда мудрец жив, передать это невозможно, как же это может
быть передано, когда его нет уже много
веков? Вы даром теряете время, сударь, - сказал он, - все это белиберда.
Этот старик - человек Дао. У даосов есть прекрасные притчи вроде этой:
простой человек, бедняк колесник, никто не
знает его жизни, но он обладает проникновением. Весь подход Дао в том, что ключ
может дать только опыт. Можно задавать
вопросы, можно отвечать на вопросы, но истинной ценности в этом нет. Чтобы
узнать вкус, надо отведать; чтобы узнать
любовь, надо любить. Нет никакого способа это передать, вот почему, вместо того
чтобы ответить, Лао-цзы говорит: "Лучше
будь тих..."
Да, слово "цена" не подходит. Будь тих. А что он имеет в виду, говоря "будь
тих"? Вы постоянно колеблетесь, никогда не
бываете тихи. Даже сидя, как статуя, вы колеблетесь. Ваш ум постоянно мечется во
всех направлениях. Ваше внутреннее
пламя никогда не бывает непоколебимо. Оно постоянно колеблется то туда, то сюда,
от одного желания к другому, вас
постоянно тянет в разные стороны. Когда нет никаких желаний - даже желания
достичь Бога, -тогда ты тих. Когда все
желания отрицаются, а в этом - смысл пути отрицания, внезапно ты становишься
тих: некуда идти, некуда стремиться. Ни
ветерка. Желания - это ветер, что постоянно носится внутри и заставляет
внутреннее пламя постоянно колебаться. Вот
почему ты не бываешь тих. Даже сидя молча, в медитации, ты не тих.
Кто-то спрашивал на днях:
- В медитации мысли не прекращаются, они продолжают бег, их даже еще
больше.
Когда вы заняты своей обычной, повседневной жизнью, мыслей не так уж много;
вы заняты, поглощены. Но когда вы
сидите, ничего не делая, тогда ваша энергия устремляется в мысли, тогда в вас
поднимается шторм, вихрь: мысли, мысли,
мысли... Порой такие мысли, что и не вообразить! Воспоминания: вдруг выныривает
случившееся тридцать лет назад. Мысли
о будущем: ваша жена еще не беременна, а вы соображаете: "В какой колледж отдать
ребенка, если он родится?" Вас тянут,
пихают, дергают всевозможные и невозможные вещи, хотя вы знаете, какая это
чепуха. Много раз вы все это уже понимали и
хотели отбросить, но оказывались бессильны.
Мысли нельзя остановить прямо - надо хорошо понять это.
Пусть это понимание пропитает все ваше существо; мысли нельзя остановить
прямо, потому что мысли есть не что иное,
как слуги желаний. Когда есть желания, вы не можете остановить мысли. Есть
хозяин - и его непременно окружают слуги.
Вы хотите пресечь некую мысль. Это глупо, безрассудно: ваша жена еще не
забеременела, а вы уже думаете о времени,
когда ваш ребенок вырастет и ему придет в голову поступать в университет, куда
же его послать: в Кембридж или Оксфорд?
Все это мучает, занимает - куда же послать его учиться? Чему отдать
предпочтение? И вдруг вы понимаете: "Это же чушь!
Ну и дурость!" Отчего же тогда возникают мысли?
Тут дело не мыслях. У вас есть желание, есть амбиция, многое в вас осталось
неисполненным. Вам бы хотелось
осуществить это через своего сына. Сын - есть нечто иное, персонификация ваших
амбиций: вы хотели попасть в Оксфорд и
не смогли; вы хотели бы осуществить это через вашего сына, поэтому возникают
мысли, поэтому возникают идеи. Уже
минуло тридцать лет, а что-то всплывает на поверхность. А в ваших мыслях нет
ничего беспричинного. Если мысль пришла в
голову, значит в ней, за ней что-то есть, и нельзя просто отбросить ее, назвав
чепухой. Тридцать лет назад вас оскорбили, и
оскорбление все еще свежо в вас, рана еще открыта. Когда вы сидите тихо, рана
открывается свету. Погрузившись в тысячу
дел, вы забываете о ней, но когда вы свободны, рана открывается, рана шлет вам
сигнал: "Сделай со мной что-нибудь, я все
еще открыта, я все еще не залечена. Сделай со мной что-нибудь!"
Сколько раз рана открывалась вам, и сколько раз вы решали отомстить или
что-нибудь сделать? Сигналы поступают вновь
и вновь, и вновь в вас возникает желание отомстить оскорбившему вас.
Тут дело не в мысли, тут дело в желании. Достаточно проанализировать мысли,
как становится ясно, что мысли - лишь
слуги, а затаившийся ча ними - защищенный слугами хозяин. Убейте хозяина и слуги
исчезнут, убивайте слуг и ничего не
изменится: хозяин выставит новых. Пока жив хозяин, он будет выставлять новых
слуг, можно убивать одних, он выставит
новых.
Мысли сами никогда не останавливаются. Они прекращаются только тогда, когда
исчезнет желающий ум. В этом смысл
"лучше будь тих"... Даосы говорят этим: "Останься без желаний", следовательно,
даже желание познать Бога, достичь Бога -
барьер. Будь тих без единого желания, как будто ничего не надо делать, как будто
ничего и никогда не случится... Останьтесь
без малейшей надежды, надежда - другое имя желания. Надежда - прекрасное имя.
Имя "желание" несколько отталкивает,
оно несколько обнажено, голо. Надежда - приодетое желание. Лишитесь надежды,
ничего никогда не случится. Ничего
никогда не случается. Будущего нет, так что отбросьте все амбиции. Есть только
это мгновение, так что не мечитесь тудасюда,
это бессмысленно; эти образы ложны, они не содержат никакой реальности,
поэтому никто не углубляется в себя.
Учителя всего мира - положительного или отрицательного пути - все Учителя
настаивали на одном: вы должны предстать
перед своей реальностью, увидеть себя таким, как вы есть, но никто их не слушал.
Даже те, кто хотел узнать, кто они, втайне
надеются, что окажутся тем "я", каким себя проецируют. С началом работы эта
надежда начинает рассыпаться, обозначается
уродство, мерзость, жуткая злоба, ненависть, ревность - все это чувствуется.
Весь ад разверзается, и человек боится, он
выскакивает наружу и вновь цепляется за идеальное "я". Так проще.
Помните, надо узнать себя таким, как ты есть. Отбросьте все ваши идеалы.
Они прелестны, но полны отравы: это сладкие
заблуждения. Пока вы не откинете все идеальные представления о себе, все образы,
созданные вами из-за неспособности
принять свою реальность... Отбросьте эти маски, будьте тихи, будьте пусты и
смотрите внутрь своего существа, чем бы оно
ни было. Поначалу вы почувствуете себя брошенным в ад, но это необходимая цена,
которую нужно платить. Если вы
достаточно мужественны и проявите настойчивость, ад вскоре исчезнет, облака
разойдутся и в безоблачном небе засияет
солнце. Тогда вы достигли внутреннего рая.
Ад и рай: и то, и другое - внутри. Ад - ваша периферия, а небеса - самый
ваш центр. Вы - центр циклона. "На самом деле, -
говорит Дао, - нужно лишь войти в свое внутренне существо".
Мне попалась прелестная притча. Послушайте внимательно и подумайте о ней.
Жил однажды мудрый и древний святой. Из конца в конец просвещенные люди
узнавали о преподобном и стремились
лицезреть его мудрость, но святой хранил молчание. Он молчал перед всеми,
приходившими с вопросами. Взамен ответа он
чертил на земле бамбуковым посохом слова: "Нашедший довольство в своем сердце
видит добро повсюду и во все времена".
Порой он писал: "Где есть неудовлетворенность, там все усилия напрасны".
...Желания?.. У меня их нет... - произнес молодой пришелец.
Прямо поглядев на пилигрима, святой взял посох, поднялся, вытянул правую
ногу, вывернул ее трижды и в этой позе
застыл.
Замерло и дыхание у всех видящих это. Тут молодой посетитель нарушил
молчание: "Зачем это?"
Мудрец быстро нацарапал: "Любопытство - форма желания".
Посох переходил из рук в руки, и пилигрим написал: "Говорят, есть священная
мантра; читая ее, можно воссоединиться и
слиться воедино с Универсом".
Мудрец нацарапал опять: "Был ли ты когда-нибудь отдельно от Уни-верса?"
И тут преподобный резко поднял посох и обрушил его на голову ищущего,
повергнув его в глубочайший, благодатнейший
транс.
Минули дни. В эти дни, сидя в самоотречении у ног великого мудреца, юный
пилигрим и в самом деле вкусил его
сладость. Ни разу не задает он вопроса в его присутствии - бездонная любовь
расцветала между ними. На третий день мудрец
нарушил многолетнее молчание: "Вот ты и пришел!" - раздался его хриплый голос.
Юноша не ответил, глубоко заглянул в мудрые глаза, затем вновь взял посох
из костлявых рук и написал: "Лишь
вспомнил!"
Больше ничего не надо. Вы забыли, кто вы. Единственное, что нужно -это
вспомнить, кто вы. Забвение - это мир,
воспоминание - Бог. Забыть - значит, потеряться; вспомнить - значит,
возвратиться домой.
ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ
ВОПРОС Есть ли у вас любимцы? Принадлежу ли я к ним?
ОТВЕТ Мне вспомнилась арабская мудрость. Говорят, что всякий раз, создавая
человека, Бог шепчет ему на ухо: "Ты мой
любимец. Никогда я еще не создавал столь прекрасное творение, никогда я больше
не создам столь прекрасное творение. Ты
уникален".
Но творец шепчет это каждому, и каждый думает в глубине души:
"Слову божьему подобает верить".
Вы - мой любимец, и это обращение не к кому-то в отдельности, но к каждому.
На самом деле выбирать более или менее
любимых для меня невозможно. Все зависит от вас: вы можете стать моим любимцем и
можете не становиться им, это
односторонний процесс. Вы им станете, если позволите, и не станете, если не
позволите. Что касается меня, то меня нет.
ВОПРОС Объясните, пожалуйста, разницу между рационализацией и бредятиной.
ОТВЕТ Слово "бредятина" гораздо лучше, чем "рационализация", но значат они
одно и то же. "Рационализация" - слово
клиницистов, слово для профессоров, "бредятина" живее. Слово "рационализация"
бескровно, "бредятина" - юно, живо и
лягается, но значение его то же.
Благородное собрание решило учредить общество, куда входили бы только
девственницы. Вдруг появляется молодая
особа с ребенком на руках.
- Но, мадам, совершенно очевидно, что стать членом общества вы не можете, -
возразил преподаватель. - Почему вы
решили, что отвечаете нашим требованиям?
- Когда это со мной случилось, я была дура дурой, - объяснила она, -поэтому
думаю, что могу вступить в общество этих
дур-девственниц.
Это бредятина. "Рационализация" - философский термин, "бредятина" - слово
простого человека, голос масс, тех, кто
живет на земле, с землей, чьи руки в грязи. Слово "бредятина" (дерьмо, враки,
бред собачий) такое же грязное, им
пользуются простые рабочие люди, живущие обычной жизнью. Оно не пришло из
университетских башен слоновой кости.
Но помните: оно подлиннее, оно говорит больше, чем "рационализация". Слова,
пущенные в ход профессорами, всегда
анемичны; Это мертвые слова, клинические, они мало что говорят и больше
скрывают. С вашего позволения, я сказал бы, что
само слово "рационализация" - есть рационализация, им пользуются, чтобы избежать
слова "бредятина".
ВОПРОС Почему вы допускаете столько ошибок, цитируя других или ссылаясь на
тексты Библии и данные науки? Я
множество раз по-разному отвечал себе на этот вопрос сам, теперь же мне хотелось
бы услышать ответ от вас.
ОТВЕТ Что ж, позвольте, мне допустить еще несколько ошибок. Прежде всего,
память у меня изумительная.
Как-то мулла Насреддин пожаловался знакомому:
- У моей жены очень плохая память.
- Значит, она все забывает?
- Нет, - ответил Насреддин, - она все помнит.
Если у жены муллы Насреддина плохая память, то у меня память изумительная,
я забываю все. И я рад этой забывчивости,
меня она не беспокоит.
Второе, я не ученый, я невежда. Я люблю читать, по читать Библию, Гиту,
Коран - как читают романы; это древние
прекрасные истории. Кришпамурги говорит, что не читает священных текстов, а
только детективы. Я бы предложил
Крипшамурти заглянуть в Библию, прекраснее истории не найти. Тут есть все:
любовь, жизнь, убийство.
Для меня в священных текстах нет ничего особенного. Священные тексты для
меня столь же священны, как деревья,
камни, звезды, или столь же обыденны. Я не делаю различия, поэтому я не отношусь
к священным текстам так серьезно.
Единственное, к чему я серьезно отношусь, - это анекдоты, поэтому, ко1да я
цитирую тексты, цитирую их по памяти, а когда
цитирую анекдоты, они лежат, написанные, передо мной. Я не хотел бы ошибиться в
анекдоте, тут я серьезен. Что касается
всего остального, я абсолютно несерьезен.
Так что все очевидно. Слушая меня, вы, должно быть, поняли, что главное для
меня не в том, что сказано в текстах, дело
не в этом. Главное для меня в том, что говорю я. Если вы пойдете к христианскому
священнику, он будет цитировать
Писание, для него главное - Писание, он строго дословен. Иначе ему нельзя, он
сам второстепенен, а Писание первично. Со
мной все иначе: текст лишь свидетельствует обо мне. То, что мне должно сказать,
только то мне и должно сказать. Если я
чувствую, что текст может подтвердить это, я им пользуюсь. Все, что я говорю, я
говорю прямо. Просто для того, чтобы вам
помочь, ибо вы не способны слушать прямую истину, вам нужно несколько
свидетелей. Так что Иисус, Кришна, Будда, Лаоцзы,
Ли-цзы - просто мои свидетели. Я не приспосабливаюсь к ним, я
приспосабливаю их к себе.
Так и должно быть: мертвые должны приспосабливать себя к живым и для живых.
Почему живые должны
приспосабливаться к мертвым? Ли-цзы должен приспосабливаться ко мне, только
приспосабливаясь ко мне, Ли-цзы может
вновь обрести жизнь.
Прошлое должно приспосабливаться к настоящему, а не наоборот, поэтому я
продолжаю играть...
Для меня это просто история и в глубинной сути подход именно в этом: вся
жизнь есть вымысел, это майя, сон, Иисус,
Будда, Кришна, я, вы - часть великого сна, Бог дремлет. Не относитесь к этому
слишком серьезно. Я не ученый ну меня нет
ни малейшего уважения к ученым. Все это бредятина.
Я читал прекрасное стихотворение Харбурга. Там есть несколько строк
необычайной важности. Поразмыслите.
Стихи создаются дураками вроде меня,
Но только Бог может сделать дерево.
И только Бог, который делает дерево,
Делает и дураков вроде меня.
Но только дураки, вроде меня,
Могут делать Бога, который делает дерево.
Я потрясающе невежественен, и я счастлив такой, как есть. У меня нет ни
малейшего желания усовершенствовать себя,
так что, если вы порой попадаете в неловкое положение, когда вам говорят, что
Бхагаван говорит не то - это ваша проблема.
Ваш Мастер оказался виноват... вам немного неприятно. Что касается меня, то у
меня все о'кей. И я буду непрестанно
создавать для вас проблемы! А вы находите ответы. Придумывайте что-нибудь,
побольше воображения и выдумки. Я ведь
вон сколько выдумываю, а вы почему не, можете? Можете найти какой-нибудь
эзотерический, оккультной смысл. Это так
просто: когда найти больше нечего, всегда пытайтесь найти какой-нибудь
эзотерический или оккультный смысл, наверняка
он есть.
Не тревожьтесь так сильно о фактах: их нет, все вымысел. Помните:
все вымысел, даже мое бытие здесь и ваше бытие здесь - это гигантский
вымысел. Никогда ничего не происходит. Истина
есть.
Все, что происходит - вымысел: история есть вымысел, потому что все, что
есть - есть... здесь никогда ничего не
случается. У Бога нет истории, у Бога нет биографии. Бог только есть, нет
никакого "был", нет никакого "будет".
Нет ни прошлого, ни будущего.
Вся история вымышлена, вот почему на Востоке мы мало пеклись об истории: мы
не записывали историю, вместо
истории мы записывали мифы. Если вы спросите индуса, когда родился Рама, он не
сможет ответить. Спросите индусов,
сколько людей - столько ответов. Никто не знает, никто не знает даже точно,
родился ли он вообще. Согласно традиции,
сказитель описал житие Рамы прежде, нежели тот родился: Вальмике написал Рамаяну
прежде рождения Рамы. Вот вам
восточный подход. Вам трудно представить, чтобы христианские апостолы написали
житие Иисуса прежде, чем он родился,
а Вальмике написал житие Рамы раньше, тогда Раме пришлось родиться, чтобы
подтвердить, что Вальмике был прав, не то
умные люди смеялись бы над стариком. А он, написав это, закончил: "Да будет
так!" И Раме пришлось воплотить то, что уже
было написано Вальмике. Он пророк, это было пророчеством: вслед появился Рама.
Взгляните на подход: история мыслится,
как вымысел.
Только романы сначала пишутся, а затем их играют и ставят по ним фильмы.
В тайной ессейской традиции считают, что Христа никогда не было, что на
самом деле это драма - драма Христа, ее
играли еще за много веков до рождения Христа. В самом деле, он никогда не
рождался - это драма. Постепенно люди так
сроднились с этой драмой, и настолько полюбили эту драму, что она начала
становиться реальностью, начала видеться
фактом, поэтому столько версий. Заглянув в Евангелие, видно, что они различны,
порой противоречивы. Четыре версии
одной истории неизбежно различны.
Восточный взгляд направлен на то, что не видно глазом. То, что можно
увидеть глазами - только вымысел.
Наслаждайтесь, наблюдая его, любите его - этолмла, божественная игра. Так что
то, что я говорю вам, - не проповеди, ведь
проповедь вещь серьезная, а это - птичьи песни. Так что все, что всплывает во
мне, я говорю вам. Меня не заботит,
подтверждается это историей или нет, история имеет для меня мало смысла.
ВОПРОС Почему ни одна просветленная женщина не стала Мастером?
ОТВЕТ Женщина не может быть Мастером. Достигнув, женщина становится
любовницей, но не Мастером. Исполнение
женщины - любовь. Цветение женщины - Лкобовь. Учительство не является целью
женского сознания, женщина не
становится Учителем, но она становится любовницей. Стать Учителем - глубоко
мужское стремление.
Путь мужчины осознание, путь женщины - любовь.
На пути осознания возможно учить, возможно стать Мастером. На пути любви
как можно учить любви? Можно цвести,
благоухать в любви, но как можно этому научить? Да, если кто-то хочет научиться
от нас, он научится, но вы - не Учитель. И
такие женщины были: Кабья, Мира, Малноай, Магдалина, Тереза. Такие женщины были:
Сахайо, Дайя, Дала. Таких женщин
много, но они не были Учителями. Они так отдались Богу, что стали любовницами.
"Я твоя любовница, господь мой", - говорит Мира, любовница Кришны, самого
Бога. Она поет песни прославляющие
Бога, она танцует. Тот, кто возьмет от нее, преисполнится этим, но Учителем она
быть не может. Oна отдалась вся, ее
самоотдача абсолютна. Да, находясь и ее обществе; вы узнаете, что такое
самоотдача... но учиться вам придется самим, она
учить не будет. Женщина не может быть учителем.
Чтобы учить, ну/"на особого рода энергия. Позвольте мне высказать, это так,
это мой опыт: мужчине очень трудно стать
учеником. Даже если он им становится, то становится неохотно. Трудно отдаться.
Как отречься от воли? Даже, если он
отдается, он отдается с условием, с тем, чтобы когда-нибудь стать Учителем.
Мужчине трудно отдаться, женщине отдаться
очень просто. Женщине стать учеником очень просто, но стать Учителем очень
трудно. Даже достигнув, она остается и
самоотречении. А мужчина, даже, когда еще не достиг, в глубине души не сдается.
Вовне он проявляет полное смирение, но
где-то внутри остается эго.
Мужчина может стать хорошим Учителем. Женщина может стать хорошим
реципиентом, стать восприимчивой, стать
чревом. Стать Мастером - значит, стать дающим.
Женщина, приходя к Мастеру, сразу готова к самоотречению. Если порой
случается иначе - есть женщины, для которых
самоотречение очень трудно, это просто показывает, что они утратили контакт со
своей женственностью, они не знают, кто
они, они удалились от своего центра. Они нс знают самоотречения, потому что не
знают, как быть женщиной, как просто
самоотречение, как легко приходит смирение.
Все великие ученики мира - были женщины. У Будды были тысячи учеников, но
пропорция всегда оставалась - три
женщины на одного мужчину. То же с Махавирой, Иисусом.
Женщина может стать прекрасной ученицей, и так должно быть. Женщина
восприимчива, это открытость, чрево. Она
никогда не становится Мастером в том смысле, как становятся Мастерами мужчины:
Махавира, Будда, Заратустра, Лао-цзы.
Нет, женщины никогда не становятся такими Мастерами. Но не было еще уч
...Закладка в соц.сетях
