Жанр: Энциклопедия
Туристическая энциклопедия (маршруты СНГ)
...шириной, но очень глубокой и быстрой. Ее бурые воды стрелой
пролетали мимо нас в отвесных скалистых берегах, Маклеод
переправлялся вторым, предварительно привязавшись к
страховочному концу. Он проявил себя настолько компетентным
человеком буквально во всем, что мы считали само собой
разумеющимся, что он был также и прекрасным пловцом. Однако,
прежде чем Ян добрался до середины потока, мы поняли, что у
него не все ладно. Веревка, которой он обвязался, затягивала
его под воду. Вскоре все, что он смог делать, это держать лишь
голову над водой. По мере того как Маклеода сносило вниз по
течению, с берега выдавали веревку, но очень скоро от нее
остался только кончик. Если бы люди на берегу продолжали
удерживать веревку, течением его затянуло бы под воду. При
попытке вытащить его обратно произошло бы то же самое. Кто-то
закричал: УОтпустите веревку! Ф Ее выпустили из рук, и в то же
мгновение Роджер Чэпмен, проявив настоящий героизм, даже не
сняв ботинок, бросился в воду, чтобы помочь Маклеоду. Ему
удалось схватить его и даже подтянуть к противоположному берегу
как раз вовремя, чтобы избежать очередного порога. Однако
веревка, обвязанная вокруг пояса Яна. действовала теперь как
якорь; его оторвало от Роджера и затянуло под воду. Мы никогда
не видели его больше, а тело так и не было найдено.
Джон Блашфорд-Снелл ожидал нас у моста. Теперь наша
флотилия была усилена тремя лодками типа УРедшанкФ и двумя
надувными лодками с подвесным мотором. Блашфорд-Снелл снова
принял командование, и я тоже решил вернуться на реку. Несмотря
на пережитое потрясение, я не мог писать об экспедиции,
находясь на берегу.
Участков, труднее тех, что остались выше порогов Тиссиат,
больше не встречалось, но, несмотря на это, наше плавание
напоминало езду по испытательному полигону для автомашин - мы
не могли быть уверены в том, что ждет нас за очередным изгибом
реки. В любом случае едва ли мы сумели бы остановиться. Мы не
испытывали больше возбуждения, нас преследовало гнетущее
ощущение страха. Когда мы уворачивались от камней или обходили
буруны, наши нервы и внимание были на пределе.
Река постепенно обрела новое лицо. Теперь она катила свои
воды между отвесными скалистыми берегами единым гладким и
быстрым потоком. Наконец-то мы могли хоть немного расслабиться
и полюбоваться созданными природой архитектурными достоинствами
скалистых берегов. Изящные стройные башни вздымались из воды
метров на десять, а впадающие в реку притоки были перекрыты
огромными арками. В ту ночь мы остановились в идиллическом
месте на поросшем деревьями берегу притока. Стены ущелья
высились над нами метров на сорок пять.
Нас сильно заинтересовали две пещеры в отвесном утесе
напротив, которые, казалось, были когда-то обитаемы. Утром нам
удалось добраться до этих пещер на лодке, и мы нашли там много
осколков глиняной посуды и две древние силосные ямы, загаженные
пометом летучих мышей. Нас взволновало это открытие.
Я наслаждался чашкой кофе, когда в лагерь буквально
ворвался неизвестно откуда появившийся Джон и закричал:
"Торопитесь, нужно немедленно убираться отсюда!" В то же
мгновение сверху послышались резкие пронзительные крики, а
потом раздался ружейный залп. Это застало нас врасплох. Мы не
могли поверить в то, что какие-то люди в самом деле собираются
убить нас.
Сначала я подумал, что нападавшие хотят просто прогнать
нас. Джон Блашфорд-Снелл начал выкрикивать в мегафон
традиционное местное приветствие, но с утеса ответили
выстрелами. Помню, как я сам выскочил из укрытия и стал махать
рукой, а затем внезапно увидел нацеленное на меня ружье.
Покуда кое-кто из нас пытался умиротворить нападавших,
другие выскочили из укрытия, чтобы грузить лодки. Прячась за
деревьями, мы спорили о том, что нам делать, но никто не хотел
открывать ответный огонь. Одни предлагали сделать холостой
залп, другие, в том числе и я, считали, что следует оставаться
на месте и попытаться урезонить нападавших либо вызвать помощь
по радио, Конец спорам положил камень величиной с кухонный
стол, который со свистом прилетел сверху. "Джентльмены, пора
принять решение, - сказал Блашфорд-Спелл удивительно спокойным
голосом. Когда я крикну "пошли!" - бегите к лодкам". Все, что
я помню теперь, это как мы толкали лодки по мелководью.
Казалось, будто скалы во руг заслонили небо, а само небо было
черным от падающих сверху камней. Пули шлепались в воду вокруг
нас. Мы уже набирали скорость в главном русле, когда что-то
сильно ударило меня в спину в я повалился в лодку. В меня
угодили камнем.
Тогда Джон Блашфорд-Снелл вскинул револьвер и начал
стрелять наугад, хотя шансы попасть в кого-нибудь из нападавших
с дистанции сорок пять метров при стрельбе вверх с движущейся
лодки были ничтожны. И все же выстрелы, по-видимому, заставили
противника нырнуть в укрытие. Казалось чудом, что никто из нас
все же не был ранен. такие крупные цели, как лодки, не получили
повреждений. Если бы пуля угодила в надувную лодку, наше
положение могло оказаться серьезным. К счастью, мы плыли по
реке гораздо быстрее, чем нападавшие бежали по берегу, и вскоре
стали для них недосягаемы. В ту ночь мы остановились на
каком-то острове. Перед наступлением темноты местный подросток
переплыл протоку, немного поболтал с нами и, без сомнения,
получил хорошее представление о наших пожитках. Мы"i"
"/i"сильно нервничали, и прежде чем улечься спать, я убедился в
том, что все необходимое находится у меня под рукой, и даже
решил не снимать на ночь обувь. Роджер Чэпмен остался на часах.
Он вышел за пределы территории нашего лагеря, чтобы проверить,
целы ли лодки, и наугад повел лучом ручного фонаря по кромке
воды - в пучке света мелькнула голова человека, который плыл
через протоку с противоположного берега. Затем послышался
грохот камней, Чэпмен посветил (фонарем и увидел на другом
берегу каких-то людей. Все они сжимали в руках копья. Роджер
что-то крикнул им, с того берега выстрелили и начался бедлам.
Я проснулся от воинственных криков, по не почувствовал
страха, а просто настроился на какой-то особый лад. Меня
сильно беспокоили наши лодки, которые мы вытащили на берег
метрах в пятидесяти пяти от лагеря. Если бы нападавшие
завладели ими, мы были бы обречены. Схватив пистолет, бокс с
камерами и пленками, я заорал: "Ради бога, бежим к лодкам!" - и
кинулся к берегу. Роджер Чэпмен проделал то же самое, а
остальные залегли цепью поперек острова и открыли огонь по
нападающим. Последовало смятение, послышались какие-то вопли,
темноту пронзали вспышки ружейных выстрелов и дуги сигнальных
ракет, которые находчивый Джон Блашфорд-Снелл стал пускать в
сторону атакующих. Я несколько раз останавливался на бегу и
стрелял из пистолета по вспышкам выстрелов. Попасть в
кого-нибудь было почти невозможно, и неожиданно я понял, что в
патроннике у меня осталось только два патрона, а запасных в
кармане не оказалось. В хорошенькое положение я попаду, подумал
я, если кто-то все-таки пробрался к лодкам. Я бросился к ним и
с облегчением увидел, что на берегу никого нет.
Затем выстрелы стихли так же внезапно, как и начались.
Лишь редкие звуки, доносившиеся с противоположного берега,
говорили о том, что нападавшие были еще там. В полнейшей
темноте мы собрали все вещи и отступили к лодкам. Часа два мы
оставались на месте, надеясь дождаться рассвета, но в 3 часа 30
минут услышали пение рожка, который, скорее всего, извещал о
новом нападении. Джон Блашфорд-Снелл, обеспокоенный тем, что у
нас почти не осталось боеприпасов, приказал отчаливать.
В кромешной тьме мы выгребли на главное русло. Было жутко,
потому что в темноте различались только мерцание воды и темные
силуэты берегов. Вскоре послышался рев порога, мы попытались
подтянуться к берегу, но оказались во власти течения, а затем
очутились в полосе пены, взлетели па вершину огромной волны,
перевалили через нее и оказались но другую сторону гребня,
однако двум другим лодкам повезло меньше.
"Казалось, что лодка встала на дыбы, рассказывал позднее
Роджер Чэпмен. Я засунул ногу под банку и кое-как удержался,
по двух моих спутников выбросило из лодки. В то же мгновение я
сообразил, что если сию же секунду не схвачу товарищей за
шиворот, то мы уже никогда не отыщем их в темноте. К счастью,
ребята всплыли рядом с бортом, и я втащил их назад".
Тем временем лодка, которая буксировала нас, стала тонуть.
Воздушный клапан получил повреждение, и вся ее носовая секция
сплющилась. У людей не оставалось другого выбора, как отдать
наш буксир, и мы стали дрейфовать в темноте сами по себе.
Через добрых полмили нам удалось подтянуться к песчаному
островку на середине реки, где мы просидели до рассвета в
полном одиночестве, чувствуя себя беззащитными.
Драматическому бегству, казалось, не было видно конца. У
лодки Джона Флетчера повредило винт, едва она миновала порог.
Добравшись до песчаного островка, он извлек ящик с
инструментами и попытался заменить винт, в то время как его
товарищи дожидались рассвета. Через несколько минут он подошел
к Роджеру Чэпмену.
"Случилось ужасное. Я потерял гайку крепления винта", -
прошептал Джон.
Подвесной мотор играл огромную роль в нашем спасении. Мы
попытались исправить положение с помощью изогнутого гвоздя, но
из этого ничего не получилось. Затем Джон прибегнул к
последнему средству - развел эпоксидную смолу и обмазал ею
гребной вал. Однако для ее высыхания был нужен минимум час, а
рассвет неумолимо приближался.
Джон Блашфорд-Снелл выждал, сколько мог, а затем приказал
двигаться дальше. Джон Флетчер обвязал винт полиэтиленовым
мешком, чтобы не замочить смолу, мы столкнули лодку в воду и
стали дрейфовать вниз по течению.
Слышалось только шипение быстрой воды. Тусклый рассвет
окрасил в светло-коричневые тона неровные скалы и остроконечные
вершины по обеим сторонам ущелья. После ночного кошмара это
выглядело необычно красиво. Мы скользили по реке, вокруг было
очень тихо, но эта тишина казалась нам полной угроз.
Позднее мы встретили большую плоскодонную десантную лодку,
которая прошла вверх по реке, чтобы сопровождать нас вниз по
течению до моста Шафартак. Наши приключения почти завершились,
и 25 сентября мы уже вытаскивали лодки на берег чуть ниже
моста. Нам удалось преодолеть верховья Голубого Нила на всем их
протяжении, за исключением двух длинных участков с
труднопроходимыми порогами.
Подводя итоги, следует отметить, что экспедиция достигла
значительных успехов, положив на карту большие участки реки,
что не удавалось предыдущим исследователям. Кроме того, была
проделана полезная работа по зоологии. Предприятие оказалось
намного интересней в приключенческом плане, чем мы могли
предположить. Джон Блашфорд-Снелл постарался предусмотреть все
случайности и руководил экспедицией словно военной операцией. У
нас были группы поддержки, но, когда мы попали в объятия реки,
все эти силы могли с таким же успехом находиться на другом
континенте, потому что просто не могли прийти нам на помощь. В
некотором роде действия Джона Блашфорд-Снелла напоминали
руководство большой гималайской экспедицией с ее страховочными
веревками, базовыми и промежуточными лагерями. Он будто
командовал армейской частью, и его приказы подлежали
неукоснительному исполнению. Вне всякого сомнения, все это
оправдало себя как при руководстве экспедицией в целом, так и в
сложных ситуациях на самой реке. Однако можно поспорить по
поводу целесообразности участия в экспедиции такого большого
количества людей; это сковывало ее действия и создавало
дополнительные проблемы. В заключение можно добавить, что
надувные резиновые лодки УРедшанкФ оказались непригодными для
выполнения поставленной задачи. Они часто опрокидывались и
плохо управлялись на быстринах.
После экспедиции 1968 года Джон Блашфорд-Снелл продолжал
организовывать и осуществлять еще более дерзкие предприятия:
перетаскивание вручную УЛендроверовФ через заболоченные джунгли
Дарьенского перешейка, отделяющего Северную Америку от Южной,
спуск по реке Заир во главе экспедиции, составленной из ученых
и военных. Совсем недавно он организовал экспедицию УДрейкФ
(глобальный проект), чтобы позволить молодым людям попробовать
себя на поприще исследовательской работы в полевых условиях и
приключений.
Предприятия Майка Джонса и Джона Блашфорд-Снелла на
Голубом Ниле сильно отличаются друг от друга. Если говорить
языком альпинистов, то разница между ними такая же, как между
плотной, тщательно организованной осадой горы и небольшой
группой, совершающей восхождение в альпийском стиле. По иронии
судьбы, именно многочисленная по составу и очень тщательно
организованная экспедиция не сумела уберечься от потери
человеческой жизни и своей многочисленностью и тяжеловесностью
на спуске по реке как бы сама спровоцировала два нападения, в
то время как сравнительно слабо организованная экспедиция
байдарочников, которые, однако, были по-настоящему знакомы с
бурными водами - "вспененной водой", - прошла без потерь.
Весьма вероятно, что смелость иногда сама по себе является
хорошей защитой.
FILE: jones1.txt
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Оригинал этого текста расположен на
http://www.yaroslavl.su/~arkhipov/OTCHET/jons1.htm ¦ http://www.yaroslavl.su/~arkhipov/OTCHET/jons1.htm
Голубой Нил. Две очень непохожие экспедиции, 1968 г.. 1972 г.,
продолжение.
"img src=jons1m.gif alt="Майк Джонс, Голубой Нил 1972 г."
width="236" height="152"" Экспедиция совершенно другого стиля собиралась преодолеть
Голубой Нил в 1972 году. Косвенно я имел отношение и к этой
экспедиции, потому что на мою лекцию о путешествии по Нилу в
1968 году пришла группа молодых байдарочников-специалистов по
плаванию в бурных водах. Они намеревались спуститься на каяках
вниз по течению в верховьях реки Инн и просили меня помочь
добиться поддержки "Дейли телеграф". Я заинтересовался ими. В
их речах проскальзывал чисто мальчишеский энтузиазм, и в то же
время я чувствовал, что они знают, о чем говорят. Уже на
следующий день я наблюдал, как они преодолевают пороги в
Йоркшире, и на меня произвело впечатление их мастерство. В то
время как мы на Голубом Ниле фактически были обыкновенными
щепками во власти реки, эти ребята выглядели какими-то водяными
животными, составляющими единое целое со своими лодчонками,
которые словно порхали из одного водоворота в другой. Они
находили маршрут через самые жуткие пороги, порой лихо
опрокидывались, но затем без видимых усилий принимали прежнее
положение.
Мне удалось убедить редактора УДейли телеграфФ поддержать
их, и затем "i"я"/i" провел вселяющую уверенность и
воодушевляющую неделю - в Австрии, фотографируя ребят во время
преодоления, казалось, самых опасных порогов, какие мне
доводилось видеть. Из пятерых человек на реке Инн до финиша
очень трудной дистанции добрались только двое. Это были Дейв
Аллен - самый старший и опытный из ребят и самый юный - Майк
Джонс.
В то время Майку было всего шестнадцать лет. Он только что
сдал выпускные экзамены в школе. Остальные члены группы
обращались с ним как учеником или мальчишкой на побегушках, но
им так и не удавалось держать его в подчинении. Он рыл
неукротим, и это качество в сочетании с отличным физическим
развитием и неустрашимостью помогли ему преодолеть всю
дистанцию, то время как другие сошли, либо утопив свои лодки,
либо просто испугавшись. Теперь это достижение повторить
невозможно, потому что местами река изменила русло.
Окончив среднюю школу, Майк решил стать врачом и поступил
в медицинскую школу Бирмингемского университета, однако это не
помешало ему заниматься гребным слаломом. Он участвовал в
соревнованиях но водному слалому 1-й лиги, и, хотя преодолевал
дистанцию мощно и бесстрашно, ему не хватало отточенности в
технике, чтобы попасть в сборную команду Британии. Майка
тянуло к приключениям: в 1971 году он присоединился к
выдающемуся йоркширскому байдарочнику Крису Хоксворту, который
собирался спуститься по Гранд каньону в США. В его команду
вошли 15 человек. Едва это мероприятие завершилось, как Майк
стал искать новых приключений - его внимание привлек Голубой
Нил. К тому времени ему исполнилось двадцать лет, и, несмотря
на то что у него был в разгаре изнурительный выпускной семестр,
он с головой окунулся в организацию полномасштабной экспедиции,
проявив те же рвение и энтузиазм, какие демонстрировал на реке
Инн.
Это была его стихия. Он был
"экстравертом " (1), прирожденным
любителем работать на публику, самоуверенным парнем и обладал
неиссякаемой энергией. Он хотел организовать экспедицию,
которая включала бы небольшое число участников, Это привлекало
как с эстетической точки зрения (малочисленная экспедиция сулит
настоящие приключения), так и с практической стороны (благодаря
меньшей стоимости). Майк Джонс решил составить команду из шести
человек. Пятеро должны были быть байдарочниками. Трое
оказались первоклассными спортсменами, которые были с ним на
Гранд каньоне, кроме них, в команду входил Мик Хопкинсон -
именитый соперник Майка из Брэдфорда, который обрел славу в
соревнованиях по водному слалому на реках Британии и
европейского континента. Друг Майка по Бирмингемскому
университету Глен Греер, менее подготовленный байдарочник,
представлял в единственном числе вспомогательную команду.
Майк сколотил экспедицию за полгода, проделав всю
подготовительную работу практически самостоятельно. Его
родители Рэг и Молли Джонсы принимали самое активное участие в
начинаниях Майка, выполняли секретарскую работу и просто
одобряли сына. Да и он сам стоил целой команды. Он относился к
тому типу людей, которые вынашивают идею, а затем сами же
претворяют ее в жизнь. Его взрывной энтузиазм явно мешал ему
перепоручать работу другим. И как ни сердились на него
остальные члены команды, только благодаря этому он преодолел
целую серию препятствий, которые наверняка остановили бы более
щепетильного и склонного к сомнениям организатора.
Прежде всего возникла проблема доставки лодок в Эфиопию.
Нужно было получить разрешение спуститься вниз по реке,
обеспечить экспедицию каким-либо транспортом в Эфиопии и пр. В
это время Майку была присуждена стипендия имени Уинстона
Черчилля, и у него оказались наличные средства, что несколько
подняло его престиж в глазах многих. Он также добился обещания
от "Бритиш Лейланд" (2) снабдить его
"Лендровером", но ему не удалось избавиться от обложения
таможенной пошлиной, чтобы перегнать машину в Эфиопию. Тогда
Майк обратился за помощью к командованию британских ВВС
и, когда ему было отказано, в письме к начальнику штаба
ВВС довольно откровенно выразил свои чувства:
- "i"Я обращался к Вам с просьбой перебросить воздушным
путем пятерых байдарочников (один из нас служит в авиации ВМС,
один - в армии, и сим я приписан к эскадрилье Королевских ВВС
Бирмингемского университета) и, если возможно, "Лендровер".
"/i"
Просьбу отклонили. Масштабность задачи, которую мы
пытаемся решить, щедрая помощь благотворительных и
образовательных организаций, которую мы получили, и, сверх
всего, тот факт. что в возрасте двадцати лет я достаточно
зрелый человек и в состоянии организовать международную
экспедицию такого роди - все это не делает чести ВВС в их
отказе помочь мне исследовать этот малоизученный район,
несмотря па имеющиеся в распоряжении ВВС возможности и
средства.
Привожу выдержку из письма, полученного мной от фонда
Уинстона Черчилля, в котором меня ставят в известность о
положительном рассмотрении моего заявления: "i""Сэр Уинстон
Черчилль-военный руководитель, историк, искатель приключений,
солдат, живописец, писатель, политик и государственный деятель
не терпел формализма и волокиты, он верил только в действие".
Соревнуясь с сэром Уинстоном, я надеюсь увидеть больше действий
и меньше бюрократизма. "/i"
Майк не получил от ВВС ни ответа, ни желаемого авиарейса,
зато добился некоторых уступок со стороны Египетской
авиакомпании. Не стоит забывать, что одновременно он готовился
к выпускным экзаменам и организовывал турне юношеской команды
слаломистов-водников Британии по Европе. Затем, за три недели
до отправления в Африку, он столкнулся с главным препятствием.
Военные власти отказали в разрешении принять участие в
экспедиции двум его товарищам на том основании, что предприятие
было слишком опасным, а политическая ситуация в Эфиопии -
нестабильной. Затем отказался ехать третий участник. Он
объяснил это занятостью по работе и. кроме того, заявил, что не
удовлетворен организационной деятельностью Майка. Он
переговорил с Джоном Блашфорд-Снеллом и сделал вывод, что им
нужна более солидная поддержка.
Однако Майк не собирался сдаваться. После упорных поисков
он нашел-таки замену: это были Дейв Бгркиншоу, учитель из
Роттердама, который принимал участие вместе с Майком в
соревнованиях но водному слалому и считался спортсменом более
высокого класса, чем сам Майк или даже Мик Хопкинсон,
единственный сохранившийся член первоначальной команды, и Стив
Нэш - инженер-электронщик из Рединга, член сборной команды
Британии, который в свои двадцать семь лет был самым старшим
членом экседиции. 24 июля Майк выехал со всем снаряжением в
Эфиопию. Остальные должны были последовать за ним через две
недели. Майк выглядел скорее как военный наемник, а не
стипендиат Уинстона Черчилля, когда прибыл в лондонский
аэропорт с двумя револьверами и автоматом под мышкой. С ним
были четыре каяка и прочее снаряжение, всего четырнадцать мест,
которые Египетская авиакомпания согласилась доставить
бесплатно, как обычный багаж. Он погрузил все на самолет,
оружие сдал пилоту. Однако Майку пришлось пересаживаться на
другой самолет в Каире, и он попытался уговорить пилота
представить оружие на таможенный досмотр, по тот отказался даже
притронуться к нему. К этому времени все пассажиры уже
покинули самолет и сидели в автобусе. Тогда Майк без зазрения
совести засунул оружие под мышку и вышел на взлетное поле. Не
успел он сделать и несколько шагов, как раздался истошный вопль
- это охранник наставил на него автомат. Скорее всего, его
приняли то ли за наемника, направляющегося к месту боевых
действий, то ли за угонщика самолетов. Как бы там ни было,
только через восемь часов ему удалось убедить власти, что он
всего-навсего мирный байдарочник, едущий на Голубой Нил.
Однако на этом неприятности не закончились, потому что,
когда подошло время садиться на другой самолет, оказалось, что
каяки не помещаются в грузовом отсеке УКометыФ, вылетавшей из
Каира в Аддис-Абебу. Майку не оставалось делать ничего другого,
как оставить их в Каире, надеясь заполучить их позднее каким-то
иным способом. Прибыв в столицу Эфиопии, он с головой окунулся
в борьбу с местной бюрократической машиной, чтобы провести все
снаряжение через таможню. В сравнительно короткое время (всего
за две недели) ему удалось и это. Экспедиция Блашфорд-Снелла
проходила досмотр два месяца. Однако каяки Майка по-прежнему
находились в каирском аэропорту.
Когда прилетели остальные члены команды, Стив Нэш принял
меры предосторожности, спрятав свой пистолет 38-го калибра па
днище металлической коробки с радиоаппаратурой, и прошел
досмотр без задержки. Они уже собирались сесть в самолет в
Каире, когда Мик Хопкинсон заметил четыре каяка, которые Майк
Джонс вывез из Англии. Они лежали на взлетном ноле аэродрома,
там, где их оставили две недели назад. Хопкинсон стал
настаивать на том, чтобы вылет самолета задержали, и даже
попытался снять один из иллюминаторов в фюзеляже, надеясь
затащить через него лодки, чтобы затем сложить их в проходе
между креслами. Пилот остановил его буквально силой. В конце
концов в Каире участники оставили Дейва Бгркиншоу, а сами
вылетели в Аддис-Абебу. И все же лодки воссоединились с ними их
доставила Эфиопская авиакомпания.
Прошли почти шесть недель с тех пор, как Майк Джонс
вылетел из аэропорта Хитроу (3), прежде
чем они были готовы спустить на воду свои каяки на озере Тапа.
Разумеется, проволочки изрядно потрепали им нервы. Хотя все
члены команды встречались во время соревнований, они не были
хорошо знакомы друг с другом. За исключением Майка Джонса, для
всех это была первая в жизни экспедиция, но даже для него
многое было в диковинку, потому что одно дело состоять членом
команды, которая спускалась но Гранд каньону, другое -
оказаться в Эфиопии во главе всех дел.
Майк Джонс торопился. Сезон дождей в Эфиопии длится с июня
по сентябрь и долж
...Поділитися у соцмережах
