Жанр: Энциклопедия
Сто великих некрополей
... 1551
году Сююмбеки вместе с малолетним сыном отправилась в Москву в качестве пленницы
и доживала в Касимове, так и не приняв христианства. Долгое время существовало
мнение, что на месте Башни раньше находилась поминальная мечеть-мавзолей,
возведенная Сююмбеки над местом погребения второго мужа - Сафа-Гирея, внезапно
умершего в 1549 году. Эта мечеть-мавзолей, которая стала называться мечетью
Сююмбеки, пользовалась культовым почитанием, и перед отъездом в Москву царица
долго плакала над местом упокоения мужа и прощалась с жителями города.
БАШНЯ СЮЮМБЕКИ В КАЗАНИ
255
Царица же, войдя в мечеть, где лежал ее умерший царь, сорвала с головы своей
золотой убор, и разорвала верхние свои одежды, и пала на землю возле царского
гроба, терзая на себе волосы, раздирая ногтями лицо свое и колотя себя в грудь.
И запричитала она жалобно и заплакала, горько рыдая и говоря так:
- О милый мой господин, царь Сафа-Гирей, взгляни на царицу свою, которую любил
ты более всех жен своих; вот ведут меня с любимым сыном твоим в плен, на Русь,
иноземные воины, как злодейку... Увы, жизнь моя дорогая, зачем рано зашла
красота твоя от глаз моих в темную землю, оставив меня вдовою, а сына твоего,
еще младенца, сиротою...
И долго еще так причитала царица и восклицала, лежа часа два, убиваясь у гроба
на земле, так что и сам приставленный к ней воевода прослезился, так же и уланы,
и мурзы, и все находившиеся там люди плакали и рыдали.
Есть предположение о том, что первый ярус Башни первоначально был минаретом,
затем служил проездными воротами во дворец, а после разрушения мечети Сююмбеки
название это перешло к дозорной башне, возведенной на месте мавзолея (или вблизи
него). Недаром же, по преданию, под Башней похоронен благочестивый мусульманин,
из черепа которого бьет родник Тайницкого ключа. Татары считали воду родника
священной, умывались ею для благополучия и здоровья, а по пятницам приходили к
Башне Сююмбеки молиться*.
Подобные дозорные проездные башни возводили на Руси и в более раннее время, но
ярусность появилась только в XVII веке. Своим архитектурным обликом шедевр
Казанского кремля напоминает Боровицкую башню Московского Кремля, что дало
основание некоторым исследователям отнести сооружение Башни Сююмбеки к концу
XVII века. Однако ни в одном древнем документе нет указаний на то, что в этот
период на территории Казанского кремля велись какие-либо строительные работы.
Учитывая, что в основе каждой легенды лежат исторические факты, а также другие
сведения ("На могиле хана воздвигла я каменную башню"), Н. Ханзафар пришел к
выводу, что Башня Сююмбеки является священным памятником-зикку-ратом. В
досоветских словарях она и называлась монументальным памятником, мавзолеем над
могилой хана Сафа-Гирея. У Брокгауза и Эфрона написано: "С падением Казани в
1552 году из Мавзолея полностью со всеми погребальными
* Родник этот действительно существовал, но был засыпан в 1950-х годах при
строительстве водозащитных сооружений
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
обрядами удаляется могила Сафа-Гирея, после чего Мавзолей несет функции дозорной
башни. Для тех времен это был важный стратегический пункт, и именно это
предназначение спасло ее от варварского разрушения".
Башня Сююмбеки по тем же архитектурным традициям, что и Вавилонская башня,
является "родственницей" египетских пирамид и древнеиндейских сооружений
Мексики. Башня имеет семь ярусов, олицетворяющих семь небесных сводов, которые в
свою очередь символизируют семь ступеней рая. В стенах сделаны 4-угольные ниши,
Башню украшает железная сетка, усыпанная звездами, каждая из которых имеет по 8
крылышек. Эта железная сетка-решетка на воротах поставлена одновременно с
возведением самой Башни и располагается в самом нижнем этаже ее, то есть в самом
основании зиккурата. Она не предназначалась для оборонительных целей хотя бы
потому, что через ее отверстия свободно могли пройти стрелы, пули и даже
пушечные ядра. Кроме того, прутья этой решетки можно было сломать почти без
усилий.
Свод первого яруса Башни Сююмбеки имеет форму купола, продолжением которого' и
является "звездчатая" решетка. За этой "звездчатой занавесью" и был похоронен
Сафа-Гирей, после смерти которого ворота в его усыпальницу открывались редко.
"Ближайшее небо" над могилой хана тоже украшено "светильниками", то есть
звездами. Возводя величественную башню-мавзолей своему безвременно ушедшему
супругу, Сююмбеки вряд ли придавала особое значение архитектурным тонкостям,
главным для нее было возвести мавзолей-памятник усопшему мужу. И было это в те
времена, когда каждый мусульманин жил с мечтой через свои богоугодные дела
вознестись в джаннат (рай).
Под "звездным" куполом входишь по направлению к северу, но вторые ворота Башни
Сююмбеки не имеют такого оформления, таким образом, эта "звездная вуаль"
выполняет роль занавески, за которой открывается "страна вечности". Иначе
говоря, они являются границей, за которой начинается "тот свет".
Первые три яруса Башни имеют 4-угольную форму, остальные четыре яруса - 8угольную.
Квадрат изначально вбирал в себя такие понятия, как благородство,
истина, справедливость, честность. В литературе о "справедливых царях" четко
отражены требования к правителям быть честными, милосердными, справедливыми,
чего должен был придерживаться и Сафа-Гирей. Символ-квадрат истолковывался еще и
как рубеж, и "граница", так что человеку, отправившемуся в "Страну негаснущих
звезд", обратно пути нет. Ворота башни-мавзолея
МАВЗОЛЕЙ ХУМАЮНА В ДЕЛИ
ведут только на Север - в "Обитель вечности". Башня Сююмбеки является
одновременно и великому мужу, и моделью мира, и компасом, и солнечными часами, и
"страной негаснущих звезд", и местом обращения к Аллаху, и памятникомусыпальницей
великому хану.
МАВЗОЛЕИ ХУМАЮНА В ДЕЛИ
В 1526 году на севере Индии создалось новое государственное образование -
империя Великих Моголов, основателем которой стал чагатайский тюрк Бабур,
уроженец Ферганы, далекий предок Тимура. Первые правители этой династии, сам
Бабур и его преемники - Хумаюн, Акбар, Джахангир и Шах-Джахан - остались в
истории и в памяти народной не только как гибкие политики и умелые воины, но и
как созидатели, покровители наук и искусств.
Наследовав престол, Хумаюн перенес двор из Агры в Дели, и здесь, на берегу реки
Джамны, начал застраивать свой город, который назвал Динпанах. Хандемир, автор
хвалебного сочинения "установлениям" Хумаюна, писал в нем, что Динпанах строился
специально для "людей желания"* - поэтов, певцов, танцоров, красивых молодых
людей. Для тех, кто должен придавать своим искусством блеск и пышность двору
шаха Хумаюна. За 10 месяцев Динпанах был окружен стеной с башнями и парапетами,
но Хумаюн недолго наслаждался изысканной жизнью города для "людей желания": в
1540 году он был изгнан из Дели афганским правителем Шер-Шахом.
Хумаюн скончался в 1556 году, а через 8 лет после смерти, при шахе Акбаре, начал
возводиться его мавзолей - один из самых выдающихся памятников могольской
архитектуры. Он строился по замыслу Хамиды Банум Бегим - жены шаха Хумаюна,
которая многие годы провела с мужем в изгнании в Иране. Возможно, она привлекла
для строительства иранских мастеров и художников. К работе был привлечен и
опытный архитектор Мирак Мирза Гхиаз, перс по происхождению. В результате
совместных усилий местных и иноземных мастеров получилась великолепная
двухэтажная усыпальница под огромным беломраморным куполом.
Мавзолей Хумаюна несет на себе следы иранской архитектуры, например, планировка
и отделка внутренних помеще*
Это была одна из категорий, по которым молодой шах разделил своих придворных
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
УСЫПАЛЬНИЦА ИСПАНСКИХ КОРОЛЕЙ
Мавзолей императора Хумаюна
ний усыпальницы весьма схожи с мавзолеем хана Улджакту в Султание. Однако черты
иранской архитектуры оригинальным образом преломились в индийской интерпретации,
и гробница Хумаюна предстала уже не как отдельно стоящее здание, а как
заключенный в стены ансамбль сооружений, составляющий с парком единое целое.
Входы в этот ансамбль, сделанные в виде массивных зданий, обращены по сторонам
света: главный вход находится с западной стороны. В центре квадратной в плане
композиции, на высокой платформе, возвышается кубическая гробница, завершающаяся
куполом. Его форма и конструкции, традиционные в Персии, необычны для Индии.
Купол на барабане для облегчения веса имеет двойную оболочку, и только верхняя
облицована белым мрамором. На фасадах устроен ай-ван - глубоко западающий в
стену входной арочный проем.
В мавзолей Хумаюна, представляющий собой сооружение внушительных размеров (46,8
х 46,8 х 42 м), праздничное ликование вносят стоящие вверху по углам изящные
купольные павильончики - типично индийские "чхатри". По-новому решен и интерьер
гробницы: это не единый зал, как делалось прежде, а целый комплекс помещений
(для захоронения членов семьи), которые сообщаются и с главным залом, и между
собой коридорами, перекрытыми сводами. Световые проемы от яркого солнца затянуты
изысканным каменным кружевом
решетки, нарядность зданиям придают беломраморные обрамления проемов и
вставки в их стены, выполненные из красного песчаника.
По общему признанию мавзолей Хумаюна своим великолепием уступает только ТаджМахалу,
прообразом которого он является. И действительно, сам мавзолей, ансамбль
зданий и водоемов вокруг него - все представляет собой картину редкой красоты.
Постамент мавзолея, обрамленный ожерельем арок из белого мрамора и красного
камня, большой купол и маленькие башенки, венчающие многогранный корпус, белый
на красном фоне орнамент, тонкая резьба по камню, искусно спланированный парк -
все это вместе образует чудесную гармонию линий, форм и цвета.
УСЫПАЛЬНИЦА ИСПАНСКИХ КОРОЛЕЙ
В августе 1557 года произошла великая битва при Сент-Квентине во Фландрии, в
которой испанцы одержали победу над французами. Эта битва стала вдвойне
знаменательной датой для испанцев, так как день 10 августа был днем святого
Лаврентия. Однако именно в этот день в ходе сражения была разрушена церковь его
имени, и испанский король Филипп II поклялся построить для святого вместо
разрушенной новую церковь. Король лично выбирал мастеров для возведения и
украшения своих дворцов, сам следил за выполнением работ и нередко исправлял
архитектурные проекты заказанных им построек.
Особенно много внимания Филипп II уделял Эскориалу, и в 1561 году он отправился
в горы Сьерра-де-Гвадарама - в небольшой шахтерский городок Эскориал, название
которого означает просто "груда шлака". По преданию, король нашел в горах
укромное местечко*, откуда мог следить, как возводится Эскориал - дворец,
монастырь и фамильный склеп. Его отец, король Карл V, оставляя трон, имел две
просьбы к сыну: продолжать бороться с ересью и построить величественную гробницу
для королевской семьи Испании.
К осени 1555 года Карл V, почувствовав упадок физических и нравственных сил,
передал сыну монарший скипетр, который 40лет держал в своей мощной руке. Он
давно уже хотел сложить с себя заботы правления и после отречения удалился в
монастырь
* Теперь это место называется "Вышка Филиппа".
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
Эскориал
иеронимитов, располагавшийся в горах Эстремадуры. Многие монахи этого монастыря
прославились своей святой жизнью и ученостью, и, поселившись в обители, король
устроил свою жизнь, сообразуясь с монастырским уставом, насколько это позволяло
его здоровье.
Каждое утро Карл V слушал обедню в монастырской церкви, после чего обедал в
монастырской трапезной: он часто сам разрезал себе кушанья, но ослабленные
подагрой руки не всегда его слушались. После обеда король слушал отрывки из
любимых богословских сочинений, а по вечерам - проповедь одного из монахов. Карл
V был строг в исполнении всех религиозных обрядов, а когда болезнь мешала этому,
заменял исполнение обязанностей особенно строгим постом и бичеванием, и сек себя
так жестоко, что часто вся плеть покрывалась кровью.
Забота о спасении собственной души внушала Карлу V и строгость к другим.
Заметив, что некоторые молодые монахи дольше положенного разговаривают с
женщинами, приходившими в монастырь, король объявил: "Всякая женщина, которая
подойдет к монастырским воротам ближе, чем на два выстрела, должна быть наказана
ЮОударами плетьми".
Время, свободное от религиозных обязанностей, он проводил в саду, ухаживая за
молодыми растениями, а в плохую погоду занимался механическими работами.
Обыкновенно говорят, что,
УСЫПАЛЬНИЦА ИСПАНСКИХ КОРОЛЕЙ
отказавшись от престола, Карл V заживо похоронил себя, однако он не только
сохранил интерес к делам государства, но даже влиял на некоторые из них. А
Филипп II был так благоразумен, что во всех важнейших вопросах политики
полагался на суждения отца.
Во время болезни Карл V искал утешения в Священном Писании и особенно в псалмах,
которые ему читали каждый день. Около двух часов пополудни 21 сентября короля
посадили в постели, в правую руку подали зажженную свечу, левой он старался
удержать серебряное Распятие, которое было в руках его супруги, королевы
Изабеллы, в час ее смерти. Когда архиепископ Толедский закончил читать псалом
"De profundis", король сделал усилие, чтобы поцеловать крест, но силы оставили
его: он упал на подушки, громко крикнул "Ave Jesus!" и умер.
Тело Карла V набальзамировали и положили в свинцовый гроб, который в течение
трех дней находился в монастырской капелле. В завещании своем король пожелал,
чтобы его похоронили в монастырской церкви перед алтарем таким образом, чтобы
голова и верхняя часть тела находились бы на том месте, где во время литургии
стоит священник. Желание его выражало искреннее смирение, однако строгие
служители церкви засомневались в возможности похоронить монарха на таком святом
месте. Начался спор, в результате которого решили изменить завещание. Короля
предали земле в присутствии всех монахов, придворных и множества лиц,
съехавшихся из окрестных провинций. Но могила для Карла V была вырыта не под
алтарем, а возле него, так что ноги короля оказались на том месте, где он желал,
чтобы находилась его голова. Правда, прах короля недолго находился в скромной
монастырской церкви: Филипп II перенес его в строящийся Эскориал, где покоятся
останки и королевы Изабеллы.
При возведении Эскориала перед взором Филиппа II представало нечто большее, чем
просил отец. Он видел гигантский монастыре базилику и дворец, соединенные в
единое целое, хотя монастырь и светский дворец - обычно трудносовместимые вещи.
И все же иногда случается, что светская власть поселяется под одной крышей с
духовной хотя бы на время: путешествующий монарх пользуется гостеприимством
монастырского настоятеля или член королевской семьи в заботе о спасении души
делает вклады в монастырь, чтобы монахи молились о нем.
Более миллиона тонн гранита ушло на возведение Эскориала - самого большого
здания на свете, с 4000 комнат и сотнями километров коридоров. Выстроенный из
серо-розового гранита дворец-монастырь органически сливается с Серова262
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
то-голубоватыми далями пустынного пейзажа. Он стоит примерно в 50 километрах от
Мадрида и представляет собой огромный параллелограмм У. (207x167 м) с четырьмя
башнями по углам (высота башен 55 м), увенчанными острыми шпилями. Над ним
возвышаются две колокольни и церковный купол.
В Эскориале под одной крышей разместился целый городок с дворцами, жилыми
помещениями, церковью и пантеоном. Архитектор Хуан Батиста де Толедо и его
преемники объединили все это строгими симметричными линиями. Построенный в стиле
итальянского Возрождения и в подлинно испанском духе, Эскориал принадлежит к
величайшим творениям мирового зодчества. Но "восьмое чудо света" было мрачным и
суровым: тяжелой громадой встает замок-монастырь, как бы олицетворяя
неприступный нрав Филиппа II, стремившегося подчинить себе весь мир. Король
задумывал Эскориал как монумент, подчеркивавший величие королевской власти в
эпоху, когда на испанской земле пылали костры инквизиции. Даже по своей
конфигурации Эскориал напоминает перевернутую решетку: четыре его башни как бы
являлись ножками, а выступающий с южной стороны летний дворец - ручку, напоминая
ту самую решетку, на которой был сожжен святой Лаврентий. Писатель Лион
Фейхтвангер в своем романе "Гойя" так писал об Эскориале: "Огромной внушительной
каменной глыбой стоит он в том холодном великолепии - мрачный, неприветливый".
Королевские покои размещались в Эскориале таким образом, чтобы непосредственно
из них король мог пройти в церковь. Когда Филипп II был уже стар и немощен, он
все равно имел возможность видеть главный алтарь церкви прямо со своего ложа. А
под главным алтарем расположился "Пантеон испанских королей", в котором
упокоился и прах дона Карлоса - мятежного сына короля.
Обвинив сына в отступничестве от веры, Филипп II повелел арестовать его, и
вскоре приближенные ко двору лица убедились- король решил никогда не выпускать
его из заточения и совершенно устранить от престола За принцем был установлен
строгий надзор, а один из стражников даже ночью дежурил в его комнате Днем лица,
приставленные к принцу, должны были занимать его беседами, но тщательно
уклоняться от тем, связанных с его заключением Им было запрещено выполнять
какие-либо поручения за пределами отведенной для дона Карпоса комнаты. Все, что
происходило во дворце, должно было оставаться для него тайной, если только сам
король не сообщит о чем-либо.
УСЫПАЛЬНИЦА ИСПАНСКИХ КОРОЛЕЙ
Никакое светское сочинение не допускалось в его темницу, и принц мог иметь книги
только духовного содержания.
Нездоровый воздух темницы и недостаток движения расстроили здоровье дона
Карлоса: он худел с каждым днем, его истощала лихорадка... Чтобы уменьшить
невыносимый жар, принц прибегал к средствам, которые не улучшали его положения,
а на-оборот,вели к медленной, но верной смерти. Так, например, он поливал водой
пол своей комнаты, а потом часами, босой и полураздетый, прохаживался по нему
Ночью он по несколько раз приказывал класть в свою постель пузырь со льдом и
снегом, а то выпивал большое количество снеговой воды. Иногда в течение
нескольких дней принц не принимал никакой пищи, а потом зараз съедал очень
много, запивая еду тремя галлонами холодной как лед воды. Никакой организм не
мог бы долго выдержать такого насилия над своей природой, и силы дона Карлоса
стали быстро таять.
После смерти тело дона Карлоса (по его желанию) облекли в францисканское платье
и положили в гроб, обитый черным бархатом и богатой парчой. При виде
торжественного погребального шествия жители Мадрида сожалели о принце, которого
хотели видеть на престоле. Процессия направилась к собору San Domingo Real,
избранному для вечного упокоения дона Карлоса. С великой торжественностью здесь
была отслужена заупокойная панихида, а потом в нишу церковной стены опустили
останки принца. В1573году по повелению короля их перенесли в Эскориал.
Фамильный склеп испанских королей долгое время и после смерти Филиппа II
оставался незавершенным. Возведению его помешали подземные воды, и только в 1654
году, когда инженеры осушили фундамент под Эскориалом, усыпальница испанских
королей была закончена.
Холодной строгостью отмечено архитектурное убранство и внутренних апартаментов
Эскориала. Однако наследники Филиппа II предпочитали более пышные и просторные
апартаменты, к тому же они не горели желанием всегда видеть перед собой главный
алтарь. Да и время смягчило суровый облик Эскориала. В результате
реставрационных работ, проводимых здесь в 1960-х годах, были восстановлены и
реконструированы здания, разрушенные временем и изъеденные термитами, переделаны
внутренние помещения дворца, который в настоящее время превращен в музей.
Сверкающая мраморная лестница ведет в Пантеон, где в нишах в четыре этажа
установлены каменные гробы, в которых покоятся останки почти всех испанских
королей.
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
ЗАХОРОНЕНИЯ МАЛЬТИЙСКИХ РЫЦАРЕЙ
Одним из главных событий в бурной истории острова Мальта является так называемая
Великая осада, когда рыца-ри-иоанниты остановили османское вторжение в
Средиземноморье. После победы рыцари по-настоящему принялись обустраивать остров
и в соответствии с требованиями военной науки возводить новую столицу. Идеальным
местом для нее они посчитали пустынный мыс Скиберрас, который лежал между двух
глубоких естественных гаваней и позволял наблюдать за ними.
Но после Великой осады казна Ордена Святого Иоанна Иерусалимского была истощена,
и для пополнения ее Великий магистр Жан Паризо де Ла Валлетт составил план,
который разослал разным государям Европы. В нем он разъяснял европейским
монархам, какое важное значение имеет Мальта, ставшая оплотом против турок и
всего мусульманского мира. План Ла Валлетта был. встречен всеобщим одобрением, и
многие европейские монархи внесли значительные пожертвования в пользу Ордена, а
добыча мальтийских кораблей еще больше увеличила эту сумму.
Казна Ордена была пополнена, и в конце марта 1566 года, уже через полгода после
изгнания турок, вновь загремели пушки, возвещая на этот раз о закладке первого
камня. Великий магистр в парадной одежде в присутствии многочисленных рыцарей и
жителей острова положил первый камень в основание будущей столицы. Собственными
руками обтесав этот камень, он вырубил на нем латинскую надпись "Valetta",
которая потом стала названием города, хотя сам магистр назвал новую столицу
"Umillima" (Скромнейшая), так как скромность у рыцарей-иоаннитов почиталась
первейшей добродетелью.
Более 80 000 человек возводили новый город, и Ла Валлетт лично следил за всеми
работами. Его всегда можно было видеть на разных участках строительства: он
здесь обедал, обсуждал с членами Капитула дела Ордена и даже назначал аудиенцию
лицам, приезжавшим из чужих земель. Однако завершенными Великий магистр увидел
только небольшую часовню и несколько бастионов. Однажды занимаясь своей любимой
забавой - соколиной охотой, магистр в жаркий июльский день получил солнечный
удар, от которого с ним приключилась горячка. Вскоре всем стало ясно: организм
Ла Валлетта, истощенный продолжительными усиленными трудами, не сможет долго
бороться с болезнью.
ЗАХОРОНЕНИЯ МАЛЬТИЙСКИХ РЫЦАРЕЙ
Герб над рыцарским захоронением в соборе Св. Иоанна
Перед смертью Великий магистр призвал к себе рыцарей и говорил с ними о том, как
вернее исполнить планы, которые приведут к упрочению Ордена. Он говорил, чтобы
они всегда хранили единство и согласие, а в духовном завещании
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
освободил своих рабов (их было 50) и просил, чтобы в новом городе была выстроена
часовня во имя Пресвятой Девы Марии и в память Великой победы. И чтобы после
смерти его погребли в этой часовне... Сделав последние распоряжения, Великий
магистр Ордена Святого Иоанна Иерусалимского прожил еще недолго и 21 августа
1566 года скончался.
Последняя воля Жана Паризо де Ла Валлетта была исполнена в точности: гроб с
телом Великого магистра поставили на адмиральскую галеру, всю покрытую черным.
Галеру сопровождали 4 корабля, на которых находились родственники усопшего и
члены Ордена Святого Иоанна Иерусалимского. С кормы кораблей свешивались в воду
мусульманские флаги, отбитые у неприятеля во время осады Мальты. Выйдя на берег,
траурная процессия отправилась по улицам строящейся столицы к часовне Божьей
Матери, в которой со всей пышностью и торжественностью была совершена церемония
погребения Великого магистра. Вокруг его могилы толпилось много народа,
пришедшего со всех концов острова, чтобы отдать последний долг герою:
Большинство старинных зданий Валлетты построено в стиле позднего Возрождения
выдающимся итальянским архитектором Джероламо Кассаром. Он же является и автором
проекта величественного кафедрального собора Святого Иоанна, который начали
возводить в 1573 году при Великом магистре Ля Касспере. Однако внешний вид
собора вызвал много замечаний, и после смерти архитектора составленный им проект
был переработан. К собору пристроили два придела, а для лучшего освещения фресок
увеличили размеры окон.
Все недостатки внешнего облика собора с его аскетическим фасадом, подобным
скромному одеянию монашествующего рыцаря, с лихвой компенсирует пышность его
внутреннего интерьера. Посреди собора стоял дорогой серебряный жертвенник, а по
сторонам от него еще восемь таких же жертвенников - по числу языков. Украшен
собор и дорогими лампадами, между которыми находилось золотое место для Великого
магистра, обитое бархатом с позументом.
Центром собора является необыкновенно высокий неф с капеллами, принадлежащими
восьми различным языкам (или отделениям) Ордена. В 1604 году орденский Капитул
выделил каждому из языков - церквей, из которых состоял Орден, по приделу, и
рыцари различных национальностей, соревнуясь между собой в пышности и
великолепии, бросились украшать их. Они собирали для этого лучшие произведения
европейского искусства, но главной достопримечательностью собора
ГРОБНИЦЫ ИВАНА ГРОЗНОГО И ЕГО СЫНОВЕЙ
являются даже не фрески знаменитого итальянца Маттеа Прети и не фламандские
гобелены, выполненные по картинам П.П. Рубенса и Н. Пуссена, а прекрасно
исполненные надгробья над могилами Великих магистров. Все они, начиная с
основателя города Ла Валлетта, похоронены в крипте собора - низком купольном
помещении, выстроенном в стиле барокко*.
В храме есть особой придел - Oratorium, из которого и идет ход в склеп, где в
саркофагах покоится прах Великих магистров и старших кавалеров Ордена. Склеп
располагается пол алтарем собора: спустившись в него и пройдя в подземный
коридор, вы увидите нишу, в которую поставлена гробница Л а Валлетта, окруженная
гробами храбрых рыцарей, вместе с ним сражавшихся за веру Христову. Много в
соборе Святого Иоанна и монументов, воздвигнутых в память других Великих
магистров и храбрых кавалеров с описанием все
...Закладка в соц.сетях
