Жанр: Энциклопедия
Сто великих писателей
...земной славы, что он
поставил себе главной целью.
В Принстонском университете Скотт продолжал запойно осваивать почти все
литературные жанры, в ущерб занятиям, и его пьеса, победив в конкурсе, была
опубликована в популярном юмористическом журнале "Треугольник".
В Европе шла Первая мировая война, и американская молодежь переживала приступ
милитаристского романтизма Многие рвались на фронт, среди них и студент
Фицджеральд Он сдал экстерном экзамен на звание лейтенанта пехоты, но волей
обстоятельств его рота на театр военных действий не попала.
Во время армейской службы в 1918 году произошла его встреча с Зельдой Сэйр,
которая стала и самым большим счастьем, и самым большим горем в его жизни.
Экзальтированная, остроумная, смелая до безрассудства, с неукротимой жаждой
жизни, всегда окруженная поклонниками, она сразу завладела его сердцем и
ответила взаимностью, но от брака отказалась - ее не вдохновлял скромный вариант
существования. В жизненном активе Фицджеральда были пока лишь рукопись романа
"Романтический эгоист" и сто двадцать два отказа от издателей.
Разрыв с Зельдой он воспринял драматически, две недели пил, а затем вернулся в
родительский дом и за три месяца затворничества в лихорадочном режиме перекроил
"Эгоиста", создав из его останков новый роман - "По эту сторону рая". В нем, по
собственному признанию, он "выжал себя до последней капли". Роман сразу был
принят к печати. Вскоре после его выхода (1920) Зельда и Скотт обвенчались.
Огромная популярность этой книги в те годы объяснима - Фицджеральд выразил
настроения американской молодежи, задетой далекой войной, ощутившей конечность
бытия, отвергнувшей постепенные добродетели своих отцов и возжаждавшей успеха и
счастья здесь и немедленно. Поколение Фицджеральда бросилось в "карнавальные
пляски" 1920-х годов (период американского бума) очертя голову, а сам писатель
стал его символом. Утверждался атеистический XX век - век экзальтации, допингов
и психозов. Фицджеральд окрестил его "веком джаза". Теперь, на его исходе,
нынешняя молодежь называет его "веком "экстази". Но вернемся в его начало.
Роман был переиздан много раз. Никогда в жизни Фицджеральд Уже не будет так
счастлив, как в ту пору. Как-то он подошел к престарелому писателю Чарлзу
Фландрау со словами: "Чарли, если бы ты только знал, как прекрасно быть молодым,
красивым и знаменитым!"
524
100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
ФРЭНСИС СКОТТ ФИЦДЖЕРАЛЬД
Слава закрутила его в смерче развлечений: дорогие костюмы от "Братьев Брукс",
ночные кутежи, много алкоголя, юношеские безумства, постоянным участником
которых, а часто и вдохновителем являлась Зельда.
Через два года вышел его роман "Прекрасные и обреченные" (1922). Эгоистичные
идеалы молодого поколения, воспевание которых принесло Фицджеральду славу и
деньги, здесь уже подвергались сомнению. В том же году появились первые наброски
к самому значительному его произведению - "Великий Гэтсби". В этом романе (1925)
Фиц-джеральд окончательно расстался с молодыми иллюзиями, чутко уловив, что
человек, цинично выстраивающий свою жизнь только по законам успеха (как его
Гэтсби), в итоге приходит к полной личной катастрофе.
Эрнста Хемингуэя судьба свела с Фицджеральдом в Париже. В своей книге "Праздник,
который всегда с тобой" он произнес немало язвительных фраз по поводу
беспорядочного образа жизни четы Фицд-жеральдов, но хочется привести не их (они
писателю не идут), а его отзыв о "Великом Гэтсби": "Когда я дочитал эту книгу, я
понял, что как бы Скотт ни вел себя и что бы он ни делал, я должен помнить, что
это болезнь, и помогать ему, и стараться быть ему хорошим другом. У него было
много, очень много хороших друзей, больше чем у кого-либо из моих знакомых. Но я
включил себя в их число, не думая, пригожусь я ему или нет. Если он мог написать
такую великолепную книгу, как "Великий Гэтсби", я не сомневался, что он может
написать и другую, которая будет еще лучше".
К тому времени трагедия наметилась и в жизни самого Фицджеральда.
Сумасбродная жизнь, напряженное выкраивание времени для литературной работы
привели его к алкоголизму. Честолюбивая Зельда, не находящая себе применения в
обыденной жизни, с болезненной ревностью стала относиться к его славе. Написала
посредственный роман "Сохрани для меня вальс", занялась живописью, а
окончательно сломалась на маниакальном увлечении балетом, в 27 лет пожелав
стяжать лавры Анны Павловой. С диагнозом "шизофрения" Фицджеральд вынужден был
поместить ее в клинику для душевнобольных. Много лет спустя он обмолвится в
письме к дочери: "Я ненавижу женщин, воспитанных для безделья". "Ненавижу"
относилось, конечно же, не к Зель-де, а к самому принципу воспитания.
Это было крушение. Так впоследствии и назвал Фицджеральд свою горькую исповедь.
Черты семейной трагедии отражены и в его романе "Ночь нежна", пожалуй, самом
знаменитом его произведении.
Фигура Зельды неустранима из творчества Скотта Фицджеральда.
Его человеческая биография совпала с биографией века, и все личные обольщения,
разочарования, драмы так или иначе спроецированы почти во все его произведения.
Для американской литературы Скотт Фицджеральд явился первооткрывателем такого
направления, как лирическая проза. Этому способствовали и свойства его таланта -
тонкий психологизм, доверительная интонация, снисходительное отношение к героям,
мягкий юмор, щедрая откровенность. "Я должен начинать с эмоции, - признавался
он, - такой, которая близка мне..." Особенно заметно это эмоциональное
побуждение в его лучших рассказах. Надо сказать, что новеллы и рассказы он писал
и по вдохновению, и для денег, и в преддверии романов. Среди них встречаются
настоящие шедевры. Так, в "Алмазной горе", написанной с элементами гротеска, он
распрощался со своей идеей "богоизбранности" богатых, показав, что почти все
чрезмерные состояния замешаны на преступлении, и рок возмездия тяготеет над
целыми родами. Его семейная драма - Зельда почти не выходила из клиник, а
единственная дочь Скотти была оторвана от него и жила в закрытом пансионе - дала
горький повод для таких новелл, как "Две вины", "Опять Вавилон" и других.
До конца дней Фицджеральд пытался бороться со своей болезнью - сотрудничал как
киносценарист с Голливудом, но его оригинальный талант плохо вписывался в этот
"конвейер грез", писал письма дочери, в которых старался оградить ее от
пережитых личных заблуждений, начал работу над романом "Последний магнат"...
Интерес к Фицджеральду постепенно угасал. Накануне сорокалетия писателя посетил
корреспондент из "Нью-Йорк пост" и нашел его не в лучшей форме. В юбилейной
статье Фицджеральд был назван "писателем-пророком послевоенных неврастеников".
Он пытался покончить с собой, но Бог уберег его от этого греха. Фицджеральд ушел
из жизни после второго инфаркта 21 декабря 1940 года. На столе остался
недописанным "Последний магнат".
В наше время, когда и в старой Европе, и среди наших соотечественников столь
велико обольщение "американской мечтой", очень полезно перечитать произведения
Скотта Фицджеральда, в которых "американская мечта" предстает в сущности
американской трагедией.
Любовь Калюжная
100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕ
ФЕДЕРИКО ГАРСИА ЛОРКА
ФЕДЕРИКО ГАРСИА ЛОРКА
(1898-1936)
В Советском Союзе Лорка был одним из самых издаваемых зарубежных поэтов.
Объясняется это тем, что поэта в 1936 году расстреляли фашисты - и этот расстрел
имел огромный резонанс во всем мире. Это был какой-то знаковый расстрел, с него
в мире как бы началась кровавая фашистская бойня, стали объединяться
антифашистские силы. Тогда громко прозвучали слова чилийского поэта Пабло
Нерудьг "Погиб поэт. И какой поэт! Простодушный и артистичный, одинаково не
чуждый и космическому и провинциальному, необыкновенно музыкальный, великолепный
мим,робкий и суеверный, мучающийся и веселый, он словно вобрал в себя все
возрасты Испании, весь цвет народного таланта, все то, что дала арабско-андалузская
культура".
Вторая причина успеха поэзии Лорки у русского читателя заключается в том, что
вообще такая ярко эмоциональная испанская поэзия близка душе русского человека.
Говорят, русские и испанцы давно симпатизируют друг другу, что в ментальности
обоих народов есть что-то общее. Может быть. По крайней мере, поэзия Лорки
хорошо у нас известна, барды наши написали немало песен на его стихи, художники
наши нарисовали много полотен на испанские темы Лорки, а петербургский живописец
А.А. Мыльников за свой триптих "Коррида. Распятие. Гарсиа Лорка" получил
Государственную премию, и эта яркая работа сейчас украшает один из залов
Третьяковской галереи.
Федерико Гарсиа Лорка родился 5 июня 1898 года в андалузской деревушке ФуэнтеВакерос,
что значит Источник Пастухов. Его отец
был состоятельным арендатором. Мать - школьной учительницей. Первые впечатления
детства мальчика были связаны с музыкой. Все началось с песен, которые под
гитару пел отец. Мама играла на фортепиано. Очень много в детстве Лорка слышал
плачей, романсов, колыбельных, которые пели простые люди Андалузии: скромные
служанки, крестьяне.
В шесть лет будущего поэта и драматурга поразил спектакль театра марионеток.
После переезда семьи в Гранаду, которую Лорка всю жизнь будет считать историей,
поэзией и чистой красотой Испании, в юноше начинается бурный процесс созревания
поэта: он целыми днями бродит по древним легендарным улицам, по залам Альгамбры,
по площади Марианны Пинеды... В Гранадском университете Федерико увлекся поэзией
Рубена Дарио, Мануэля Мачадо, Хуана Рамона Хименеса, сам начал сочинять.
Летом 1917 года Федерико с группой студентов объездил Галисию, Кастилию, Леон.
Он слушал, наблюдал, запоминал и искал свой способ выражения, свой голос. Из
путевых дневников по Испании и родился его первый сборник, но не стихов, а
прозы. Книгу он назвал "Впечатления и картины". Книга вышла с рисунками автора.
Потом он написал пьесу "Злые чары бабочки", постановка которой провалилась в
мадридском театре "Эслава".
В 1919 году Лорка был зачислен в мадридскую Студенческую резиденцию, это было
привилегированное учебное заведение, что-то типа испанского Оксфорда. Здесь он
попал в круговорот споров о современном искусстве, здесь он познакомился с
Сальвадором Дали, Хосе Гиль-еном, Рафаэлем Альберти, сюда приезжали читать
лекции Поль Валери, Альберт Эйнштейн, Ле Карбюзье, нередко бывали выдающиеся
испанские писатели старшего поколения Антонио Мачадо и Мигель де Унамуно.
В 1921 году вышла первая книга стихов, которая так и называлась "Книга стихов".
В ней еще чувствовалось ученичество, но что-то уже намечалось и глубоко
самобытное и самостоятельное. Самобытность заключалась в соединении поэтом
книжной и стихийной, народной культуры. Стихи Лорка писал как песни - для голоса
и слуха. Он даже свои стихи в опубликованном виде меньше ценил, чем в устном
исполнении, большое значение придавал жесту, звуковым ассоциациям.
В 1923 году поэт сдал экзамен на степень лиценциата права. Отец был очень
доволен сыном, но к этому времени сам сын гораздо большее значение придавал,
например, фестивалю народной андалузской песни, который он затеял с известным
композитором Мануэлем де
100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
ФЕДЕРИКО ГАРСИА ЛОРКА
Фальей. Они вместе ездили по Испании и отыскивали и приглашали на праздник
канторов - исполнителей редчайшего и древнейшего в Европе типа первобытных песен
"канте хондо". Потом у Лорки выйдет книга стихов "Стихи о канте хондо". Он
считал этот тип первозданных песен "глубинным пением" и в стихах своих тоже
стремился к "глубинному пению".
Начинается
плач гитары.
Разбивается
чаша утра.
Начинается
плач гитары.
О не жди от нее
молчанья,
не проси у нее молчанья!
Неустанно
гитара плачет,
как вода по каналам - плачет,
как ветра над снегами - плачен,
не моли ее о молчанье!
Так плачет закат о рассвете,
так плачет стрела без цел,
так песок раскаленный плачет
о прохладной красе камелий.
Так прощается с жизнью птица
под угрозой змеиного жала.
О гитара,
бедная жертва
пяти проворных кинжалов!
Это стихотворение - "Гитара" - перевела на русский язык Мари- j на Цветаева.
Славу Лорке принесла книга "Цыганское романсеро", изданная в^ 1928 году. Почти
все романсы этой книги были известны читателям! еще по спискам, которые ходили
по стране по рукам, передавались по ¦ памяти, читались и пелись в самых глухих
уголках Испании.
Так было, например, со стихами Есенина в России: люди и в глаза ] не видели еще
его книг, а "Ты жива еще моя старушка" или "Клен ты мой опавший" пели везде и
все. Так же широко знали, например, я* "Неверную жену" Лорки из "Цыганского
романсеро":
НЕВЕРНАЯ ЖЕНА
И в полночь на край долины
увел я жену чужую,
а думал - она невинна...
То было ночью Сант-Яго, и, словно сговору рады, в округе огни погасли и
замерцали цикады. Я сонных грудей коснулся, последний проулок минув, и жарко они
раскрылись кистями ночных жасминов. А юбки, шурша крахмалом, в ушах у меня
дрожали, как шелковые завесы, раскромсанные ножами. Врастая в безлунный сумрак,
ворчали деревья глухо, и дальним собачьим лаем за нами гналась округа...
За голубой ежевикой у тростникового плеса я в белый песок впечатал ее смоляные
косы. Я сдернул шелковый галстук. Она наряд разбросала. Я снял ремень с кобурою,
она - четыре корсажа. Ее жасминная кожа светилась жемчугом теплым, нежнее
лунного света, когда скользит он по стеклам. А бедра ее метались, как пойманные
форели, то лунным холодом стыли, то белым огнем горели. И лучшей в мире дорогой
до первой утренней птицы меня этой ночью мчала атласная кобылица...
100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
Тому, кто слывет мужчиной, не скромничать не пристало, и я повторять не стану
слова, что она шептала. В песчинках и поцелуях она ушла на рассвете. Кинжалы
трефовых лилий вдогонку рубили ветер.
Я вел себя так, как должно, цыган до смертного часа. Я дал ей ларец на память и
больше не стал встречаться, запомнив обман той ночи у края речной долины, - она
ведь была замужней, а мне клялась, что невинна.
(Перевод А. Гелескула)
Лорка написал много замечательных стихов, много пьес, блистательных статей. Он
побывает еще в Америке, увлечется сюрреализмом, потом вернется к древней
арабском традиции - будет писать касыды, из которых сложится "Диван Тамарита".
Диван - означает по-арабски сборник. Одним словом, поэт вбирал в себя очень
многое. Но остался при этом истинно национальным испанским поэтом, потому что
все приобретенное он в себе расплавлял и превращал в испанскую песню, чаще всего
это была горькая, трагическая песня о судьбе испанской женщины. У Лорки почти
все женщины печальны, женщина для него символ одиночества, они сгорают в любви.
Много у него в стихах смерти: смерть в виде всадника на коне, "бессонный
всадник".
Лорка рано, в 1924 году, написал свое "Прощанье":
Если умру я -
не закрывайте балкона,
Дети едят апельсины. (Я это вижу с балкона.)
!Г
ФЕДЕРИКО ГАРСИА ЛОРКА
Если умру я -
не закрывайте балкона.
(Перевод А. Гелескула)
В этом коротком стихотворении выразилось все главное, чем дышит его творчество:
народная жизнь, любимая Испания, открытость души поэта и готовность принять
смерть, познав в жизни счастье...
Это был очень страстный поэт. Он сам говорил: "Чего поэзия не терпит ни под
каким видом - это равнодушия. Равнодушие - престол сатаны, а между тем именно
оно разглагольствует на всех перекрестках в шутовском наряде самодовольства и
культуры". И еще он говорил: "Миссия у поэта одна: одушевлять в буквальном
смысле - дарить душу".
Гарсиа Лорка всю свою душу вложил в свои песни, которые в Испании знает каждый.
Напоследок еще несколько стихотворений великого испанского поэта.
ПЕСНЯ
- Если ты услышишь- плачет горький олеандр сквозь тишину, что ты сделаешь,
любовь моя ?
- Вздохну.
- Если ты увидишь, что тебя свет зовет с собою, уходя, что ты сделаешь, любовь
моя ?
- Море вспомню я.
- Если под оливами в саду
я скажу тебе: "Люблю тебя", - что ты сделаешь, любовь моя?
- Заколю себя.
(Перевод О. Савича)
Жницы сжинают пшеницу. (Я это слышу с балкона.)
!Г
100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ Щ АНДРЕЙ ПЛАТОНОВИЧ ПЛАТОНОВ
ЧЕРНЫЕ ЛУНЫ
Над берегом черные луны,
и море в агатовом свете.
Вдогонку мне плачут
мои нерожденные дети.
Отец, не бросай нас, останься!
У младшего сложены руки...
Зрачки мои льются.
Поют петухи по округе.
А море вдали каменеет
под маской волнистого смеха.
Отец, не бросай нас!..
И розой рассыпалось эхо.
(Перевод А. Гелескула)
ТИХИЕ ВОДЫ
Глаза мои к низовью плывут рекою... С печалью и любовью плывут рекою...
(Отсчитывает сердце часы покоя.)
Плывут сухие травы дорогой к устью... Светла и величава дорога к устью... (Не
время ли в дорогу, спросило сердце с грустью.)
(Перевод А. Гелескула)
ПРОЩАНЬЕ
Прощаюсь у края дороги.
Угадывая родное,
спешил я на плач далекий -
а плакали надо мною.
Прощаюсь у края дороги.
Иною, нездешней дорогой
уйду с перепутья
будить невеселую память
о черной минуте.
Не стану я влажною дрожью
звезды на восходе.
Вернулся я в белую рощу беззвучных мелодий.
(Перевод А. Гелескула)
Геннадий Иванов
АНДРЕЙ ПЛАТОНОВИЧ ПЛАТОНОВ
(1899-1951)
Андрей Платонов был человеком неразговорчивым и грустным Однажды литератор, имя
которого забыто, настолько яростно убеждал его, будто сам он пишет не хуже, если
не лучше, что ангельское терпение Платонова лопнуло: "Давайте условимся раз и
навсегда, - воскликнул он: - вы пишете лучше. Лучше Но только чернилами. А я
пишу кровью".
Андрей Платонов, начавшийся как писатель в 1919 году, возвращался к русскому
читателю в два этапа: во время хрущевской "оттепели" и в период перестройки. И в
том, и в другом случае фигура его была
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕ!
АНДРЕЙ ПЛАТОНОВИЧ ПЛАТОНОВ
подсвечена искажающими облик по-1 литическими юпитерами. На наше* памяти
энтузиасты перестройки име-j нем Платонова побивали совете* власть и делали из
него едва ли нА диссидента, что абсолютно противо] речит положению вещей.
Проза Платонова - это Слов^ "проросших в мироздание корней"! Диссидентом по
своему душевному устройству он никак быть не мог. Щ рождению принадлежащий к
самом^ "революционному классу" - проле! тариату, он и сам пережил револю|
ционный экстаз. "То, что буржуазр нам враг, - известно много лет. Но что она
враг страшнейший, могу| щественнейший, обладающий безумным упорством в
сопротивлент что она действительный властелин социальной вселенной, а пролета!
риат только возможный властелин... - это нам стало известно из соб| ственного
опыта", - писал Платонов в 1921 году ("Всероссийская ко! лымага").
Как художник, он сумел показать из недр революционную стихию,! эту кипящую
человеческую магму, из которой вываривалось что-то* новое, а как мыслитель сумел
придать ей философскую притчевость. "Плоть от плоти", он был тем не менее
европейски образованным человеком. Юрий Нагибин (с его отчимом писателем
Рыкачевым Платонов близко общался) свидетельствует: "С ним было всегда
гипнотически интересно. Он прекрасно знал все, что делается в мире литературы, в
мире искусства, в мире точных наук. Неудивительно, что он все знал про паровозы
да и про технику вообще, но он был "у себя дома", когда речь заходила о
фрейдизме, о разных космогонических теориях или о нашумевшей книге Шпенглера
"Закат Европы". Помню его спор с моим отчимом о знаменитом и несчастном
Вейнинге- ¦ ре, пришедшем к самоубийству теоретическим путем. Я слушал его с-|
открытым ртом... В области литературы у него тоже не было белых пятен. Он
чувствовал себя одинаково легко в мире Луция Аннея Сенеки и Федора Достоевского,
в мире Вольтера и Пушкина, в мире Ларошфуко и Стендаля, Вергилия и Лоренса
Стерна, Грина и Хемингуэя. Его нельзя было обескуражить каким-то именем или
теорией, новым учением или модным течением в живописи. Он знал все на свете! И
все это, как у большинства настоящих людей, было золотыми плодами
самообразования".
В своем великом романе "Чевенгур" (1929) Платонов показал стронувшийся,
перевернувшийся после семнадцатого года мир, где всё сорвалось с мест и
понеслось, где каждый захотел взять чужую, более значительную роль - "Кто был
ничем, тот станет всем!": деревенская повариха называет себя "заведующей
коммунальным питанием", конюх - "начальник живой тяги"... Есть у Платонова и
"надзиратель мертвого инвентаря", и Иван Мошонков переименовавшийся в Федора
Достоевского, и Степан Копенкин, который вместо иконки Божией Матери зашивает в
шапку портрет Розы Люксембург... Все начальники, все при должностях, сменили
богов, бросили привычные занятия. А что? Буржуи расстреляны, плохих людей больше
нет, остались только хорошие - все ждут немедленного коммунизма... "Ты что за
гнида такая, - возмущается Копенкин, - сказано тебе от губисполкома закончить к
лету социализм!"
"Переход в социализм и, значит, в полный атеизм совершился у мужиков, у солдат
до того легко, точно "в баню сходили и окатились новой водой". Это - совершенно
точно, это действительность, а не дикий кошмар", - писал Василий Розанов в
ноябре 1917 года ("Апокалипсис нашего времени").
Андрей Платонов никак не мог быть диссидентом, он был летописцем новейшей
истории - времени "строительства коммунизма в одной отдельно взятой стране".
Подчинив себя языку эпохи, он художественно закрепил языковую стихию новой
реальности: лексику лозунгов, митингов, декретов, канцелярий - авангардную
лексику. Когда авангард (а авангард - это то, что в первый раз) проникает во все
сферы жизни и становится нормой - это ад. И Платонов нам это светопреставление
убедительно показал.
Андрей Платонович Платонов (настоящая фамилия Климентов) родился в Ямской
Слободе на окраине Воронежа 20 августа (1 сентября) 1899 года. Его отец,
машинист паровоза, был довольно известным в городе лицом, о нем как о
талантливом изобретателе-самоучке не раз писали местные газеты. Мать, простая,
глубоко верующая женщина, сумела передать сыну христианское мироощущение. Андрей
был старшим из одиннадцати детей. Учился в церковно-приходской школе и городском
училище. С 14 лет начал работать - рассыльным, литейщиком на трубном заводе,
помощником машиниста. Литературные наклонности обнаружились у него довольно рано
- с 12 лет сочинял стихи. После революции, в 1918 году, поступил в
железнодорожный политехникум на электротехническое отделение. Воодушевленный
новыми идеями времени, участвовал в дискуссиях Коммунистического
100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕ!
АНДРЕЙ ПЛАТОНОВИЧ ПЛАТОНОВ
союза журналистов, публиковал статьи, рассказы, стихи в Воронеже" газетах и
журналах ("Воронежская коммуна", "Красная деревня", "Железный путь" и др.).
В 1919 году как рядовой стрелок железнодорожного отряда, а также как "журналист
советской прессы и литератор", участвовал в Гражданской войне, получив боевое
крещение в стычках с белыми частям" Мамонтова и Шкуро.
В 1920 году в Москве состоялся Первый Всероссийский съезд пролетарских
писателей, где Платонов представлял Воронежскую писа^ тельскую организацию. На
съезде проводилось анкетирование. Ответы Платонова дают представление о нем, как
о честном (не сочиняющем себе "революционное прошлое", как другие) и довольно
уверенном в своих силах молодом писателе: "Участвовали ли в революционном
движении, где и когда?" - "Нет"; "Подвергались ли репрессиян до Октябрьской
революции?.." - "Нет"; "Какие препятствия мешал" или мешают вашему литературному
развитию?" - "Низшее образование, неимение свободного времени"; "Какие писатели
оказали на вас наибольшее влияние?" - "Никакие"; "Каким литературным нан
правлениям сочувствуете или принадлежите?" - "Никаким, имен свое".
Андрей Платонов короткое время был кандидатом в члены РКП(б),| но за критику
"официальных революционеров" в фельетоне "Душа ловека - неприличное животное" в
1921 году был исключен как "шаткий и неустойчивый элемент". В этом же году вышла
его первая книга^ (брошюра) "Электрификация", а в следующем году в Краснодаре
сборник стихов "Голубая глубина".
На какое-то время Платонов оставляет литературный труд и полис стью отдается
практической работе по специальности (пролетарски* писатель, по его мнению,
обязан был иметь профессию, а творить "в свободные выходные часы"). В 1921-1922
годах он состоит предсе- j дателем Чрезвычайной комиссии по борьбе с засухой в
Воронежской' губернии, а с 1923 по 1926 год в Воронежском губземуправлении
работает губернским мелиоратором, заведующим работами по электрификации
сельского хозяйства. Из сохранившегося удостоверения, выданного Платонову,
известно, что "под его непосредственным административно-техническим
руководством... построено 763 пруда... 315 шахтных колодцев... 16 трубчатых
колодцев, осушено 7600 десятин... построены 3 сельские электрические силовые
установки". Это были не насильственные трудовые подвиги, а последовательная
материализация взглядов Платонова, которые он изложил еще в "Российской
колымаге": "Борьба с голодом, борьба за жизнь революции сводится к борьбе с
засухой. Средство победить ее есть. И это средство единственно: гидрофикация,
то есть сооружение систем искусственного орошения полей с культурными
растениями. Революция превращается в борьбу с природой". Позже как человек
технически образованный и одаренный (имеющий десятки патентов на свои
изобретения) он увидит экологическую опасность такой "борьбы".
В 1926 году Андрей Платонов на Всероссийском съезде мелиораторов был избран в
состав ЦК Союза сельского хозяйства и лесных работ и переехал с семьей в Москву.
К тому времени он был женат на Маше Кашинцевой. С ней он познакомился в 1920
году в Воронежском отделении пролетписателей, где она служила. "Вечная Мария",
она стала музой писателя, ей посвящены "Епифанские шлюзы" и многие стихи,
которые слагал Платонов на протяжении всей жизни
Работа в ЦК Союза сельского хозяйства не заладилась. "Отчасти в этом повинна
страсть к размышлению и писательству", - признавался в письме Платонов. Около
трех месяцев он работал в Тамбове заведующим подотделом мелиорации. За
...Закладка в соц.сетях
