Сто великих писателей

сторінка №35

...ло
действие - от роли лавочника Франца избавили, но службу он вынужден был
продолжать.
Драматические отношения с отцом объясняют особую любовь Кафки к "Подростку"
Достоевского, герой которого всю жизнь разгадывал роковую тайну власти над ним
его отца Версилова. От отцовского давления Кафка так и не избавился до конца
своей недолгой жизни. Даже на пороге смерти, по свидетельству Макса Брода, "в
состоянии большой подавленности принимает он от семьи деньги и продуктовые
посылки. Ведь ему кажется, что это угрожает его едва достигнутой
самостоятельности".
Литературный дебют Франца Кафки состоялся в 1908 году, когда в журнале
"Гиперион" вышли его два небольших рассказа. При жизни писателя было
опубликовано всего несколько его книг: сборник маленьких притч "Созерцание"
(1913), "Кочегар" - первая глава из ро442

100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
мана "Пропавший без вести", позже названного "Америка" (1913), новеллы
"Приговор" и "Превращение" (1915), сборник рассказов "Сельский врач" (1919),
книги новелл "В исправительной колонии" (1919), "Голодарь" (1924).
Основные свои произведения Кафка не увидел опубликованными. Это связано и с его
болезненной неуверенностью в себе, и с повышенной самокритичностью, и с
оторванностью от литературной среды. При жизни он оставался неизвестным
писателем. "Судьба смягчила участь Франца Кафки, сделав его совершенно
равнодушным к славе, - пишет Макс Брод. - Творчество было для него (как
говорится в одном из его дневников) "одной из форм молитвы"... Нельзя сказать,
чтобы ему не было дела до того, что думает о нем мир. Просто у него не было
времени заботиться об этом".
Позаботилась о неопубликованных рукописях Кафки судьба, в роли которой выступила
любившая его женщина. Вообще сердечная тема многое объясняет в его личности.
Франц Кафка был помолвлен несколько раз - с Фелицией Бауэр (дважды) и Юлией
Вохрыщек. Он любил и был любим, но каждый раз "дезертировал" со свадебной
дорожки. Почему? Объяснение есть в его дневнике. Накануне свадьбы с Фелицией он
подводит "итог всему тому, что говорит за и против моей женитьбы" - целых семь
пунктов. "Против" победило: "Мне часто необходимо быть одному. Все, что я
сделал, результат одиночества... Не будет ли это в ущерб писанию? Только не это,
только не это!" Фелиция, почувствовав охлаждение, шлет залитые слезами письма.
Кафка записывает в дневнике: "Я люблю ее, насколько способен на это, но любовь
душат страх и самобичевание". На следующий день продолжает тему: "Единственным
выходом кажется прыжок из окна". Отношения были разорваны. Помолвка с Юлией
имела тот же финал.
Несмотря на разрушенную отцом способность к волеизъявлению, Кафка сохранил
маниакальное упорство в одном - в отстаивании творческой свободы. Это же
сформировало и привычку к одиночеству. Кафке вполне могла принадлежать фраза:
"Ад - это другие", сказанная его литературным последователем Сартром.
В 1920 году Франц Кафка познакомился с Миленой Есенской, талантливой
журналисткой и первой переводчицей его произведений на чешский язык. Одна из
немногих, она при жизни увидела в нем гениального писателя, а он, зная чешский,
сумел оценить ее литературные способности. Милена стала самой большой любовью
писателя. Отвечая ему взаимностью, она тем не менее не спешила расстаться с
мужем, венским банкиром, что, впрочем, нисколько ей не мешало.
Остроумная, жизнерадостная и энергичная, она сумела растормошить угрюмого и
опасливого Кафку, этого "тощего верзилу", кото'f
FT i
ФРАНЦ КАФКА

443

рый, назначая свидание, всерьез писал: "Прошу тебя, Милена, не пугай меня - не
появляйся неожиданно сбоку или сзади". Вызвала она и безграничное доверие к
себе, позволяющее замкнутому Кафке быть с ней необычайно откровенным: "Я болен
духом, а заболевание легких лишь следствие того, что духовная болезнь вышла из
берегов", - писал он ей о прогрессирующем туберкулезе, начавшемся у него с 1917
года.
Только небывало сильное чувство могло заставить Франца Кафку покинуть свою
"берлогу" в Праге и отправиться на зов Милены в Вену, где она жила. Четыре дня,
проведенные вместе на природе, он считал самым большим счастьем в своей жизни.
"Я, зверь лесной, лежал где-то в грязной берлоге (грязной только из-за моего
присутствия, разумеется) - и вдруг увидел тебя там, на просторе, чудо из всех
чудес... и все забыл, себя самого забыл... уткнулся лицом в твои ладони и был
так счастлив, так горд, так свободен, так могуч, будто обрел наконец дом", -
писал он ей.
Кафка требовал в письмах, чтобы она оставила мужа, но Милена тянула с решением.
Может быть, ее удерживали некоторые особенности его натуры. Она переводила его
рассказ "Превращение" и вполне могла задуматься над таким авторским признанием:
"Я всегда буду внушать ужас людям, а больше всего - самому себе". Возможно, ее
останавливали некоторые "перспективы", рисуемые им в письмах: "Мне кажется
иногда, что мы, вместо того чтобы жить вместе, просто тихо-мирно уляжемся
вместе, чтобы умереть". (Хотя, надо заметить, женщина эта была не робкого
десятка - во время Второй мировой войны за участие в чешском Сопротивлении
попала в немецкий концлагерь, где и погибла в 1944 году.)
Кафке казалось, что муж имеет над Миленой какую-то таинственную роковую власть.

В это время он писал роман "Замок", где его личные перипетии получили
фантастическое преломление По сюжету, землемер К. приезжает в деревню неизвестно
откуда и неизвестно зачем, любой ценой пытаясь проникнуть в расположенный рядом
Замок. Его управитель господин Кламм имеет какую-то мистическую власть над
деревней, а также над Фридой, с которой у землемера завязывается роман. Как
только устраивается их счастье, таинственный Кламм заявляет на Фриду какие-то
свои права, и она безропотно ему подчиняется. Предав землемера К., она
возвращается в Замок, откуда пришла. Землемер не ропщет, признав превосходство
Кламма, и не протестует, когда один из персонажей сравнивает обитателя Замка с
орлом, а его - с кротом.
В одном из писем Кафка писал Милене: "В твоей совместной жизни с ним я на самом
деле всего лишь мышка в "большом доме", которой в лучшем случае раз в год
дозволяется открыто перебежать по ков444

100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
ру". Так что исследователи творчества Кафки вряд ли заблуждаются, полагая, что
Фрида списана с Милены, а демонический Кламм - с ее мужа.
"Теологией в действии" назвал "Замок" Альбер Камю, увидев в нем "путь души в
поисках благодати, путь человека, который вопрошает предметы этого мира о тайне
тайн, а в женщинах ищет проявлений дремлющего в них Бога", что, судя по финалу,
женщины не оправдали.
В 1921 году Кафка передал Милене свои дневники и рукописи романов "Замок" и
"Америка". При ее участии они были опубликованы после смерти автора: "Замок" - в
1926 году, "Америка" - в 1927-м. Роман "Процесс" Кафка также не увидел в печати
- он вышел в 1925 году.
Эти публикации принесли Францу Кафке посмертную славу. Мир его героев -
иррациональный, изломанный, жуткий и безнадежный - отражал упаднические
настроения и апокалиптические страхи, оставшиеся после Первой мировой войны.
Однако ни один из всех мировых пессимистов еще не показывал в таких формах
ничтожность человека, как это сделал Кафка в своем знаменитом рассказе
"Превращение".
"Бесспорно, в образной системе "Превращения" отразилась этика потери веры", -
пишет Камю, и не согласиться с ним трудно.
"Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Зам-за обнаружил, что
он у себя в постели превратился в страшное насекомое" - так начинается этот
"приговор человеку". Мелкий коммивояжер, робкий маленький человек, он даже
мысленно не протестует против постигшего его несчастья. Нетрудно догадаться, что
превращение Замзы - просто материализация его самоощущения. Не удивляются его
превращению и не доискиваются причин этого и близкие, больше озабоченные, как бы
скрыть "насекомое" от чужих глаз. В итоге "оно" умирает от голода в закрытой
комнате, и семья облегченно вздыхает, воспринимая это как предопределенность
судьбы.
Эту же тему - жизнь как вечный приговор - продолжает новелла "В исправительной
колонии". Молодой офицер показывает путешественнику машину для казни, которую он
обслуживает, и представляет ее как орудие справедливости. На вопрос: есть ли у
осужденного возможность защищаться, офицер отвечает: "Вынося приговор, я
придерживаюсь правила: "Виновность всегда несомненна".
В этих словах заключена формула человеческого удела вообще - по Кафке,
совпадающая с формулой его личного мироощущения, что он выразил в "Письме отцу":
"безграничное чувство вины".
С таким чувством долго не живут. Франц Кафка умер в сорок один год от
туберкулеза. Его любимым философом был Кьеркегор, которому принадлежит такое
утверждение: "Отчаяние - смертельная болезнь". В своем отчаянии Франц Кафка был
честен, что подтверждают и его
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ ГУМИЛЁВ

445

произведения, и воспоминания о нем. Известно, что самые тонкие психологи -
любящие женщины, так что завершим наши размышления о Франце Кафке словами Милены
Есенской: "Конечно, мы-то все как будто приспособлены к жизни, но это лишь
потому, что нам однажды удалось найти спасение во лжи, в слепоте, в
воодушевлении, в оптимизме, в непоколебимости убеждения... в чем угодно. А он
никогда не искал спасительного убежища, ни в чем. Он абсолютно не способен
солгать, как не способен напиться. У него нигде нет прибежища и приюта. Он как
голый среди одетых..."
Любовь Калюжная
НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ ГУМИЛЁВ
(1886-1921)
В 1906 году Гумилёв написал стихотворение "Завещание", на которое не обращают
внимания, тем более не обращают внимания на пророческий смысл его, считая, что
это еще ранний Гумилёв, что это завещание - своего рода бравада,
экзальтированно-романтический этюд и т.п.
Очарован соблазнами жизни, Не хочу я растаять во мгле, Не хочу я вернуться к
отчизне, К усыпляющей, мертвой земле.
Пусть высоко на розовой влаге Вечереющих горных озер Молодые и старые маги
Кипарисовый сложат костер.

И покорно, склоняясь, положат На него мой закутанный труп, Чтоб смотрел я с
последнего ложа С затаенной усмешкою губ.
Так начинается это стихотворение. Все-таки будем помнить, что слово обладает
магической силой - и человек, даже не желая того, может напророчить себе нечто,
порой беду. Пастернак говорил моло446

100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
дым поэтам, играющим с темой смерти, что этого делать нельзя, если вы на самом
деле хотите жить и творить, слово может все выстроить по-своему, если оно
произнесено.
Так вот здесь произнесено, что поэт не хочет могилы в отчизне - этой могилы и
нет. Есть могила его матери в маленьком тверском городке Бежецке, здесь можно
положить цветы, поклониться Анне Ивановне, вспомнить стихи самого Гумилёва
Иногда, в дни праздника ахматовской поэзии в Бежецке, приезжие поэты заказывают
на могиле молебен, поминая Ахматову и Гумилёва
Гумилёва расстреляли без суда и без доказательства вины в 1921 году, и
неизвестно где закопали в одной яме с другими расстрелянными.
Обычно говорят о пророческом смысле стихотворения Гумилева "Рабочий", в котором
поэт предсказал якобы свою гибель от рук "рабочего", то есть пролетариата,
революции Но строго-то говоря, это стихотворение о немецком рабочем, который
отливает пулю. .
Пуля, им отлитая, просвищет Над седою вспененной Двиной, Пуля, им отлитая,
отыщет Грудь мою, она пришла за мной.
Это стихотворение имеет прямое отношение к Первой мировой войне, а не к
революции. Хотя все-таки и это стихотворение надо отнести к пророческим стихам
поэта: слово так или иначе исполнилось.
Некоторые говорят, что Гумилёв так увлекся экзотическими странами,
конкистадорами, жирафами, озером Чад, "брабанскими манжетами" романтических
капитанов, Африкой и Востоком, что не успел сказать о России.
Это и так, и не так. Во-первых, замечательно, что в русской поэзии есть поэт с
таким самобытным дарованием, устремленным к дальним странам, это только
обогащает русскую поэзию. Гумилёв родился в Кронштадте в штормовую ночь - ему на
роду было написано любить моря. У него дед был морским офицером, дядя -
адмиралом.
Во-вторых, конец XIX века, как и конец XX, в искусстве настоятельно требовал
каких-то новых форм, тем, прорывов. В Европе мноТ

НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ ГУМИЛЁВ

447

гие художники такой прорыв искали в экзотическом материале - вспомним Гогена или
Киплинга... Так что Гумилёв действовал в духе общих поисков в искусстве своего
времени.
А в-третьих, Гумилёв много чего сказал и о России. Его книга "Костер" очень
русская. Александр Блок на одном из своих сборников сделал такую дарственную
надпись: "Дорогому Николаю Степановичу Гумилёву - автору "Костра", читанного не
только "днем", когда я "не понимаю" стихов, но и ночью, когда понимаю". Приведем
несколько строф из "Костра":
Я ребенком любил большие, Медом пахнущие луга, Перелески, травы сухие И меж трав
бычачьи рога. (Детство)
В чащах, в болотах огромных, У оловянной реки, В срубах мохнатых и темных
Странные есть мужики.
Выйдет такой в бездорожье, Где разбежался ковыль, Слушает крики Стрибожьи, Чуя
старинную быль. (Муж и к)
Крест над церковью взнесен, Символ власти ясной, отеческой, И гудит малиновый
звон Речью мудрою, человеческой. (Городок)
Гумилёв стремился сказать о своей Родине полнее и пронзительнее, но признавал,
что его дарование в другом. В стихотворении "Стокгольм" он об этом скажет:
И понял, что я заблудился навеки
В слепых переходах пространств и времен,
А где-то струятся родимые реки,
К которым мне путь навсегда запрещен.
Это уже зрелый Гумилёв говорит, все понимающий о себе, о своем творчестве.
IP! T '

448

Читатель, который знает и любит стихи Гумилёва, уже и не вспоминает ни о каких
литературных течениях начала XX века, о литературных спорах, он, может быть, уже
и забыл, что такое акмеизм, который проповедовал Гумилёв, - он просто любит
лучшие стихи поэта, он живет, дышит этими стихами, это его золотой запас души.
На вопрос самого Гумилёва: "Что делать нам с бессмертными стихами?" - он
отвечает: "Любить!" Я бы дополнил еще: и издавать.
Читатель, который только открывает поэзию Гумилёва, найдет при желании много
статей и об акмеизме, и о спорах, прочитает статью А. Блока "Без божества, без
вдохновенья", узнает биографию поэта, откроет для себя непростые отношения двух
поэтов, мужа и жены, Ахматовой и Гумилёва, прочитает "Письма о русской поэзии"
Николая Степановича, его прозу, статьи, может быть, даже прочитает драмы. Самое
главное, чтобы поэт "зацепил" человека, чтобы душа потянулась к высокому
поэтическому миру. А это могут сделать только сами стихи. Слава Богу, после
многих десятилетий запрета сейчас вышли и выходят новые и новые издания
Гумилёва. С очень хорошими предисловие ями, так что есть возможность не только
насладиться стихами, но углубиться в художественный мир поэта.

Вот, например, какие глубины видит исследователь и автор пре-| дисловия к
прекрасному трехтомнику Гумилёва, изданному издатель-] ством "Художественная
литература" в 1991 году, Н.А. Богомолов в cthJ хотворении "Память":
"Стихотворение заканчивается явлением неве-| домого странника с закрытым лицом:
Предо мной предстанет, мне неведом, Путник, скрыв лицо, но все пойму, Видя льва,
стремящегося следом, И орла, летящего к нему.
Крикну я... но разве кто поможет, Чтоб моя душа не умерла ? Только змеи
сбрасывают кожи, Мы меняем души, не тела.
Кто этот путник? Ахматова отвечала однозначно- Смерть. Современный комментатор
также однозначен: Христос. А можно найти еще одну параллель - Заратустра. И еще
можно добавить, что, согласие магическим концепциям, лев и орел в животном мире
соответствовалк Солнцу в мире природном... Гумилёв намеренно неоднозначен, наме|
ренно уходит от простой расшифровки. "Путник" - и то, и другое, и| третье, и
еще нечто, и еще, и еще. Ряд этот принципиально несконча-] ем, его можно длить и
длить".
100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ ГУМИЛЁВ

449

Так что читатель в стихах Гумилёва может найти глубины необычайные.
Закончить слово о поэте хочется несколькими стихотворениями из тех, которые
называются шедеврами:
ЖИРАФ
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд И руки особенно тонки, колени
обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана, И шкуру его украшает волшебный узор, С
которым равняться осмелится только луна, Дробясь и качаясь на влаге широких
озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля, И бег его плавен, как радостный птичий
полет. Я знаю, что много чудесного видит земля, Когда на закате он прячется в
мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран Про черную деву, про страсть молодого
вождя, Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман, Ты верить не хочешь во чтонибудь,
кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад, Про стройные пальмы, про запах
немыслимых трав... Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад, Изысканный
бродит жираф.
СЛОВО
В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо Свое, тогда Солнце
останавливали словом, Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами, Звезды жались в ужасе к луне,

450

100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
Если, точно розовое пламя, Слово проплывало в вышине
А для низкой жизни были числа, Как домашний, подъяремный скот, Потому что все
оттенки смысла Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку Покоривший и добро и зло, Не решаясь обратиться к
звуку, Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно Только слово средь земных тревог И в Евангелии от
Иоанна Сказано, что Слово - это Бог.
Мы ему поставили пределом Скудные пределы естества, И, как пчелы в улье
опустелом, Дурно пахнут мертвые слова.
ШЕСТОЕ ЧУВСТВО
Прекрасно в нас влюбленное вино,
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.
Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?
Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать. Мгновение бежит неудержимо, И мы ломаем
руки, но опять Осуждены идти все мимо, мимо.
Как мальчик, игры позабыв свои, Следит порой за девичьим купаньем
АННА АНДРЕЕВНА АХМАТОВА

451

И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным желаньем.
Как некогда в разросшихся хвощах Ревела от сознания бессилья Тварь скользкая,
почуя на плечах Еще не появившиеся крылья, -
Так век за веком - скоро ли, Господь ? - Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть, Рождая орган для шестого чувства.
Геннадий Иванов
АННА АНДРЕЕВНА АХМАТОВА
(1889-1966)
Началом долгого творческого пути Анны Андреевны Ахматовой стал уникальный период
отечественной культуры, получившей название серебряный век. Философ Николай
Бердяев написал об этой эпохе: "...тогда было опьянение творческим подъемом,
новизна, напряженность, борьба, вызов. В эти годы России было послано много
даров. Это была эпоха пробуждения в России самостоятельной философской мысли,
расцвет поэзии и обострение эстетической чувственности, религиозного
беспокойства и искания, интереса к мистике и оккультизму. Появились новые души,
были открыты новые источники творческой жизни, видели новые зори, соединяли
чувство заката и гибели с надеждой на преображение жизни. Но все происходило в
довольно замкнутом кругу..."

452

100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
Пришедшие в эту эпоху поэты продолжили те традиции русской поэзии, в которых
человек был важен сам по себе, важны его мысли и чувства, его отношение к
вечности, к Богу, к Любви и Смерти в философском, метафизическом смысле. Поэты
серебряного века в своем художественном творчестве и в теоретических статьях и
высказываниях подвергали сомнению идею прогресса для литературы да и для жизни
тоже. Одним из родовых признаков поэтов серебряного века была вера в искусство,
в силу слова, поиски новых, сильных средств выражения.
Ахматова была олицетворением серебряного века. Но ее величие в том, что она
преодолела это яркое, но болезненное и глубоко мифологическое время в русской
культуре, она поднялась над ним - и ее голос звучал величественно и в 1940-е
годы, и в 1950-е, доказывая, что поэзия всегда больше, чем та или иная эпоха.
Кто бы мог в начале XX века предположить, что довольно жеманная и изысканная
дама серебряного века, "коломбина десятых годов", будет потом много месяцев
стоять в тюремных очередях в ожидании приговора сыну, потом напишет "Реквием",
который станет символом тех страшных лет.
В автобиографической заметке "Коротко о себе" Ахматова пишет: "Я родилась 11
(23) июня 1889 года под Одесской (Большой Фонтан). Мой отец был в то время
отставной инженер-механик флота. Годовалым ребенком я была перевезена на север -
в Царское Село. Там я прожила до шестнадцати лет". Первое стихотворение она
написала в одиннадцать лет, стихи начинались для нее с Державина и Некрасова.
Ахматова окончила Царскосельскую гимназию и последний класс Киевской
Фундуклеевской гимназии. Поступила на юридический факультет Высших женских
курсов в Киеве, потом к ним "охладела" и перешла учиться на Высшие литературные
курсы Раева - это уже в Петербурге.
В 1903 году Ахматова знакомится с Гумилёвым, а в 1910-м - выходит за него замуж.
Настоящая фамилия поэтессы - Горенко. Свой знаменитый псевдоним она взяла от
прабабушки - татарской княжны Ахматовой.
В 1912 году вышел первый сборник Анны Андреевны - "Вечер". В этот же год у
Ахматовой и Гумилёва родился сын Лева, будущий великий ученый, будущий великий
страдалец, проведший в годы репрессий в тюрьмах больше десяти лет. Арестовали
его по сути за то, что у него такие великие родители. Отец к этому времени был
расстрелян как соучастник контрреволюционного заговора...
В первой книге "Вечер", наряду с характерными для серебряного века стихами,
такими, например, как "Сжала руки под темной вуалью..."
АННА АНДРЕЕВНА АХМАТОВА

453

Сжала руки под темной вуалью... "Отчего ты сегодня бледна?" - Оттого, что я
терпкой печалью Напоила его допьяна.
Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот... Я сбежала, перил не
касаясь, Я бежала за ним до ворот.
Задыхаясь, я крикнула: "Шутка Все, что было. Уйдешь, я умру". Улыбнулся спокойно
и жутко И сказал мне: "Не стой на ветру".

1911

или наряду с "Песней последней встречи", со стихотворением "Муж хлестал меня
узорчатым, / Вдвое сложенным ремнем..." - одним словом, наряду с несколько
манерными, изысканно декадентскими стихами в сборнике есть и такие вот, другие
строфы:
Смуглый отрок бродил по аллеям, У озерных грустил берегов, И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.
Иглы сосен густо и колко Устилают низкие пни... Здесь лежала его треуголка И
растрепанный том Парни.

1911

Дело не только в том, что уже в первом сборнике Ахматова коснулась пушкинской
темы, которая потом всю жизнь будет ее сопровождать. Но в этих, приведенных
строках, мы видим Ахматову не приписанной уже к определенной культурной эпохе, а
Ахматову вечную, соединившую в себе традиции классики и новейший опыт русской
поэзии.
Одна за другой выходят новые книги Анны Андреевны: "Четки" - 1914 год, "Белая
стая" - 1917 год, "Anno Domini" - 1921-й, "Подо454

100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
рожник" - 1921-й, "У самого моря" - 1921-й. Следующая книга выйдет только в
1940-м, потом в 1946-м, и последняя прижизненная книга "Бег времени" - в 1965
году.
В пантеон русской поэзии Ахматова вошла классической строгостью стиха, ясностью,
лапидарностью, редким чувством гармонии. И, безус-ловно, своим выдающимся
патриотизмом. После революции 1917 года она не уехала в эмиграцию, она, тесно
связанная с дворянской культурой, поняла глубину перемен, их неизбежность и их
трагизм, и осталась с народом.
Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: "Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид".

Но равнодушно и спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой речью недостойной Не
осквернился скорбный дух.
В годы Великой Отечественной войны поэтесса, своими глазами видевшая блокадный
Ленинград, создает цикл стихов, полных любви к Родине, гражданское звучание их
потрясает.
Еще в 1922 году она писала:
Не с теми я, кто бросил землю На растерзание врагам. Их грубой лести я не
внемлю, Им песен я своих не дам.
А через двадцать лет, в 1942 году, в стихотворении "Мужество" она чеканно
выбивает знаменитые теперь строки, естественно вытекающие из ее глубокой
патриотической позиции:
Мы знаем, что нынче лежит на весах И что совершается ныне. Час мужества пробил
на наших часах. И мужество нас не покинет.
АННА АНДРЕЕВНА АХМАТОВА

455

Не страшно под пулями мертвыми лечь, Не горько остаться без крова, - I
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово. Свободным и чистым тебя пронесем, И внукам дадим, и от
плена спасем Навеки!
Февраль 1942
То, что мы называем патриотизмом, народностью Ахматовой, мне кажется, не в
последнюю очередь зародилось в ней на тверской земле, куда в начале века она
часто приезжала с Гумилёвым в имение его матери Слепнево. Ахматова жила у
свекрови почти каждый год по несколько месяцев, написала в Слепневе около 60
стихотворений. Здесь рос ее сын, здесь ждала она мужа из дальних зарубежных
странствий.
"Каждое лето я проводила в бывшей Тверской губернии, в пятнадцати верстах от
Бежецка. Это неживописное место: распаханные ровными квадратами на холмистой
местности поля, мельницы, трясины, осушенные болота, "воротца, хлеба, хлеба...
Там я написала многие стихи "Четок" и "Белой стаи", - вспоминала Анна Андреевна
в 1965 году.
Я могу подтвердить, что места эти действительно не очень живописные. Я часто
приезжал, приезжаю и, даст Бог, буду приезжать в Бежецкий район Тверской области
- потому что это моя родина, здесь я ходил в начальную школу в бывший барский
дом Гумилёвых, здесь похоронена моя мама. Так вот, места не живописные, но... Но
вот что о них сказал сын Ахматовой Лев...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 28
• 29
• 30
• 31
• 32
• 33
• 34
• 35
• 36
• 37
• 38
• 39
• 40
• 41
• 42
• 43
• 44
• 45

Поділитися у соцмережах