Сто великих разведчиков

сторінка №54

...е ему хватало того, что он знал в силу своего служебного
положения. Дитер имел звание коммодора и занимал должность старшего офицера
крупнейшей в южном полушарии военно-морской базы в Саймонстауне. В его
подчинении находилось две тысячи семьсот человек, он отвечал за доки и вообще за
все материально-техническое обеспечение, строительство и боеспособность ВМФ ЮАР.
В 1983 году ему должны были присвоить звание контр-адмирала.
Убедившись в честности и преданности жены, Дитер в мягкой форме дал ей понять,
что работает на советскую разведку. Он с волнением ожидал ее реакции. И,
наконец, услышал:
- Я буду делать все то, что делаешь ты.
Питер Бота, президент ЮАР, хотя и был расистом и ненавистником Советского Союза,
в быту оставался приятным и обходительным человеком. Он был знаком еще с отцом
Дитера Герхардта и покровительствовал сыну.
Поэтому (а также и в силу высокой квалификации) Дитер постоянно привлекался им в
качестве эксперта при обсуждении в узком кругу особо важных военных проблем.
Совещания иногда заканчивались неформальным ужином, который устраивала жена
президента.
Однажды на него пригласили Рут. Жены президента и коммодора очень понравились
друг другу, и с того времени семьи стали дружить, несмотря на разницу в
общественном положении.
Близким другом Герхардтов был и командующий Военно-морским флотом ЮАР Бирманн,
не говоря уж о других высших офицерах. Естественно, что приятели болтали не
только о спорте и скачках. В одной группе гостей всегда был Дитер, в другой Рут.
Она внимательно слушала все разговоры, а иногда и направляла их в нужное русло.
Однако не только военно-морские новости или высказывания высокопоставленных лиц
были источниками получения Герхардтами ценных разведывательных данных.
Дело в том, что Дитер был допущен в святая святых не только ЮАР, но и всего
южного фланга НАТО (несмотря на официальную международную политику бойкота ЮАР
натовские военные охотно поддерживали контакты с юаровскими). Это была
суперсекретная база Сильвермайн, электронное чудо, "нафаршированное" самым
современным оборудованием слежения за кораблями и самолетами в Южной Атлантике и
Индийском океане. Дитер знал не только об оборудовании и методике работы базы,
но и о добываемых ею сведениях, в частности, обо всем, что становилось известно
о деятельности и передвижениях советских надводных и подводных судов в Южном
полушарии.
Но любая, даже самая ценная информация ничего не стоит, если она не будет
своевременно передана по назначению. И здесь в дело вступала Рут.
ДИТЕР ГЕРХАРДТ

479

Дитер и Рут носили конспиративные клички "Феликс" и "Лина". Все добываемые ими
данные передавались "Линой" связникам ГРУ. И хотя они менялись, все они носили
кличку "Боб". Они были не только профессионалами высокого класса, но и
обаятельными людьми, внушившими Рут глубокое уважение и искреннюю любовь и к
себе, и к разведке, которую они представляли. Не случайно, когда после долгих
мытарств и курсов лечения у Рут родился сын, супруги назвали его Грегори, в
честь своего кумира в Москве Григория, с которым познакомились во время поездок
в советскую столицу.
"Лина" отправлялась на встречи по нескольку раз в год, главным образом, под
предлогом посещения своих родственников. Проводились они и на ее родине, в
Швейцарии, и на экзотическом Мадагаскаре, и в других странах.
Оборудование, которое впоследствии было выставлено в зале суда, доставлялось
агентам разными сложными путями. Задания и инструкции они получали не только на
встречах "Лины" со связниками, но и с помощью бытового коротковолнового
радиоприемника. К нему подключалось специальное записывающее устройство,
работающее на нескольких скоростях. Когда "Лина" в назначенное время включала
радиоприемник, из эфира сначала доносился сигнал пароля, а затем в течение
нескольких секунд раздавался визг. Записав его, Лина ставила кассету магнитофона
на нужную небольшую скорость - теперь бессмысленный визг превращался в ясно
различимые точки и тире азбуки Морзе, которые мог воспринять даже начинающий
радист. Записав их, она доставала шиф-рблокнот. В нем под воздействием
химических реактивов проявлялся текст. Теперь можно было приступать к
дешифровке. Указания Центра всегда были короткими и ясными. Иногда в них
содержалась благодарность за ценную информацию. Товарищи из Центра никогда не
забывали поздравить с днем рождения, с праздниками. Как-то так получилось, что
советские праздники стали таковыми и для "Феликса" с "Линой". Немало бы
удивились южноафриканские друзья, увидев их отмечающими вдвоем за праздничным
столом 7 ноября или 23 февраля!
Такому перерождению "Лины" немало способствовали и два ее визита в Москву и
Ленинград. Она на всю жизнь запомнила их - насыщенные до предела, радостные дни,
полные дружеских встреч, увлекательных экскурсий, посещений Большого театра и
театра кукол Образцова, Эрмитажа, Загорска, морское путешествие из Одессы в
Сочи, пребывание в Крыму. Ощущение полного счастья - вот ее главное впечатление
от этих поездок.
Конечно, визиты были не только увеселительными. Многие часы "Феликс" и "Лина"
проводили в беседах со своими руководителями.

Накануне нового, 1983 года Дитер отправился в США на краткосрочные курсы по
управлению и бизнесу в городок Сиракузы близ Нью-Йорка. Как-то его приятель по
курсам, Джимми, предложил съездить на уик-енд в Нью-Йорк. Там в гостиничном
номере Дитер был арестован.
Начались ежедневные, в течение одиннадцати дней, интенсивные допросы с
применением угроз, психологического воздействия, детектора лжи. Вначале Дитер
считал, что он арестован без достаточных оснований, только в силу совершенных им
незначительных ошибок, но вскоре ему ясно дали понять, что ЦРУ хорошо известноее
2 s я Я о
Mils
на_3я
On On
r
"
e о
s
n

I

S
s

486

100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ДАНИЕЛЬ ДЕФО

487

Крузо, впоследствии видный протестантский проповедник, фамилию которого писатель
дал своему герою много лет спустя, когда в пятидесятидевятилетнем возрасте
написал свою главную книгу.
Выйдя из академии, Дефо знал французский, испанский и итальянский языки (позже
ознакомился и со "славянским, помесью польского и московитского"), вооружился
знанием философии, истории, географии и даже стенографии, но занялся, как и
отец, торговлей. Он посетил Францию, Италию, Испанию и Португалию, побывал в
руках у пиратов. В конце концов прогорел, брался за много дел, в том числе и за
разведение мускусных кошек (их выделения используются в парфюмерии), но снова
разорился. "Тринадцать раз становился богат и снова беден", - говорил о себе
Дефо. В конце концов он попал в вечное услужение сильным мира сего. Обычным
состоянием для него стала подпольно-секретная жизнь и положение человека,
неуважаемого в обществе. В одной из биографий он назван "торговцем, памфлетистом
и шпионом".
Одно время Дефо был приближенным голландского принца Вильгельма Оранского,
ставшего английским королем Вильямом III. Он воспрял, восстановил свое
состояние, приобрел влиятельного патрона Роберта Гарлея, министра двора. Но
король, упав с лошади, разбился и умер. Его место заняла королева Анна. К этому
времени Дефо стал автором двух политических памфлетов, написанных столь
парадоксально, что не сразу можно было понять, против кого и за кого он
выступает - против протестантов-раскольников или за них. На Дефо обрушились и
раскольники и правоверные протестанты. Ему пришлось полгода скрываться. В
результате он был пойман и приговорен к позорному столбу. Казнь хоть и
символическая, но опасная: голова и руки просунуты в колоды, прикрепленные к
столбу, в несчастного кидают мусор, камни и нередко забивают до смерти. Три дня,
29, 30 и 31 июля 1703, года по несколько часов стоял Дефо на трех лондонских
площадях. Но он имел и сторонников, внимательно прочитавших памфлеты, к его
ногам бросали цветы.
В это время и вмешался в дело лорд Гарлей. Он решил заполучить Дефо к себе в
помощники. При его поддержке Дефо получил не только королевское помилование, но
и дотацию. Дефо был нанят на службу, в его обязанности входило продвижение в
печать взглядов правительства, независимо от того, каковы будут состав кабинета
и его политическая линия.
В 1704 году стала выходить в свет собственная газета Дефо "Обозрение", которая
просуществовала девять лет. Газета субсидировалась правительством, важную роль в
котором играл лорд Гарлей. Формально он и Дефо принадлежали к разным лагерям.
Лорд был "человеком Анны", то есть тори, консерватором. Дефо склонялся к вигам,
либералам, представлявшим интересы буржуазии.
Дефо сохранял в своей газете относительную свободу. Он преподносил читателям то,
что хотел лорд Гарлей, но так, как считал нужным он сам. Иногда казалось, что
его высказывания не совпадают с интересами правительства, но это только на
первый взгляд.
Осенью 1706 года Дефо получил от лорда Гарлея первое серьезное задание. Он
выехал в Эдинбург, столицу Шотландии, которая в то время
была независимой страной. Дефо должен был разобраться в обстановке в стране и
провести с помощью своей газеты те самые "активные мероприятия", о которых мы
говорили вначале
Забегая вперед, отметим, что всего с 1706 по 1714 год Дефо совершил семнадцать
разведывательных поездок, что само по себе по тем временам, учитывая средства
транспорта, состояние дорог и опасности, подстерегавшие путника, было немало.

Вот как сам Дефо сформулировал свое первое задание (из его письма к Гарлею):
1. Быть в курсе всего, что предпринимается различными группировками против
нашей унии, и стараться помешать их попыткам
2. Беседуя со здешними жителями, а также с помощью других доступных способов
склонять сознание людей в пользу единения.
3. Опровергать в печати всякие выступления, порочащие идею союза, самих
англичан, английский двор во всем, что касается того же союза.
4. Устранять всевозможные подозрения и беспокойства у людей относительно какихто
тайных происков против шотландской церкви.
В другом письме Гарлею Дефо сообщал уже о том, как он выполняет свое задание.
"Хотя я еще и не могу поручиться за успех, - пишет он из Шотландии, - но,
надеюсь, самый образ моих действий не заставит вас пожалеть, что вы облекли меня
своим доверием, послав меня сюда. Свои первые шаги я совершил вполне удачно в
том отношении, что никто меня и не подозревает в каких-либо английских связях С
пресвитерианами и раскольниками, с католиками и беззаконниками общаюсь я, мне
кажется, с неизмеримой осмотрительностью Льщу себя мыслью о том, что вы не
станете осуждать моего поведения. У меня есть верные люди во всяком кругу. И
вообще с каждым я говорю на подобающем языке. С купцами советуюсь, не завести ли
мне здесь торговлю, как строятся тут корабли и т.п. От юриста мне нужен совет по
части приобретения крупной недвижимости и земельного участка, поскольку я,
видите ли, намерен перевезти сюда мою семью и жить здесь (вот на какие средства,
бог ведает!). Сегодня вхож я в сношения с одним членом парламента по части
стекольной промышленности, а завтра с другим говорю о добыче соли. С
бунтовщиками из Глазго я рыботорговец, с абердинцами - шерстянщик, что же
касается жителей Перта или западных областей, то мой интерес для них - полотно,
а по существу разговора речь все-таки сводится к унии, и будь я не я, но чегонибудь
все-таки добьюсь".
В Шотландии не всегда было безопасно- однажды толпа на улице чуть не прибила его
только потому, что услышала английскую речь. Могло быть и хуже. Один из
современников вспоминал: "Если бы только стало известно, что он шпионит, мы бы
разорвали его на куски".
Дефо временно перенес в Эдинбург издание своего "Обозрения", и оно выходило там
по два-три раза в неделю. В нем Дефо, как единственный автор, выступал во всех
жанрах - печатал стихи, очерки, статьи о пользе унии. Дефо выступал то под своим
именем, то как Александр Гол-дсмит, он же Андре Моретон, он же Клод Гийо.
Весной 1707 года миссия Даниеля Дефо блестяще завершилась: парламент двух
народов стал единым.

488

100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
Министр Годольфин, подыскивая чиновников в таможенную службу Шотландии,
предложил кандидатуру Дефо. Лорд Гарлей дал согласие, но самому Дефо посоветовал
отказаться от нее и по-прежнему быть его специальным осведомителем.
Вскоре после возвращения Дефо из Шотландии в Лондон произошли перемены. Лорд
Гарлей ушел в отставку, и его сменил Годольфин. Дефо с облегчением думал о том,
что "служба короне", которая его тяготила, на этом закончится. Но не тут-то
было. Гарлей сказал, что Дефо должен остаться на своем посту. Выхода не было: он
оставался в долговой кабале у правительства.
Годольфин представил Дефо королеве. Присягнув ей на верность, он снова
отправился в Шотландию, где ему приказали следить за сторонниками короля Якова
Стюарта, якобитами. Он начал выполнять свою миссию, а в Лондоне вернулся к
власти Гарлей. Он снова выручил Дефо из тюрьмы, в которую тот попал в третий раз
в 1713 году за неуплату долгов. Это случилось уже в Лондоне.
На другой день после освобождения Дефо вновь арестовывали, на этот раз по
требованию российского посольства, на основании того, что в одной из статей он
обозвал Петра I "сибирским медведем". Дефо вынужден был извиниться.
Дело было замято, но через неделю он вновь был арестован, да не по пустяку, а по
обвинению в государственной измене. Он опубликовал в своей газете памфлеты "А
что, если королева умрет?" и "Вдруг придет претендент?" Они были расценены как
подстрекательство к мятежу и попытку накликать смерть королевы Анны, которая
действительно была больна.
Гарлей вновь заступился за Дефо. Но сам он в это время ждал кончины королевы и
вел двойную игру: как и все лица, близкие к трону, решал вопрос, на кого из
возможных наследников делать ставку.
После смерти Анны и воцарения представителя Ганноверской династии Георга I
(немца, не знавшего ни слова по-английски) самого Гарлея бросили в Тауэр. И
Даниель Дефо отдал ему свой долг, описав деяния Гарлея в трех томах. Они
содержали серьезнейшие материалы, почерпнутые из секретных источников, историю
министерских интриг, благородную роль Гарлея.
В 1717 году правительству из разных источников (возможно, и от Дефо) стало
известно, что якобиты замышляют новое восстание, нити которого тянулись в
шведское посольство. Шведский король тотчас стал мишенью враждебных выпадов со
стороны англичан. Дефо предложил свой проект обуздания шведов, в том числе и их
короля. За девять лет до этого, в 1708 году, Карл XII предал колесованию
Ливонского дворянина Пат-куля, агента Петра Великого. Дефо вспомнил об этом
случае и с молниеносной быстротой написал памфлет, представлявший собой якобы
оригинальный перевод брошюры некоего пастора, будто бы присутствовавшего при
последних часах жизни Паткуля и его казни. Он был полон выпадов против Карла
XII.

Шведский посол граф Юлленборг потребовал, чтобы распоясавшийся критик его
монарха понес суровое наказание. Но английские власти так и "не смогли"
обнаружить его. Еще в 1713 году газета "Обозрение"
ДАНИЕЛЬ ДЕФО

489

закрылась, и с этого времени Дефо якобы только редактировал журнал "Торговец", а
в действительности писал полемические статьи в двадцати шести газетах и журналах
самых разных направлений. Соответственно и его статьи носили противоречивый
характер. В одной газете он излагал свое мнение, в другой нападал на него, в
третьей издевался над автором второй статьи, в четвертой... и т.д. Вот что он
сам сообщал по этому поводу.
"Под видом переводчика иностранных новостей, - рассказывал Дефо заместителю
нового государственного секретаря Сантерленду в письме от 26 апреля 1718 года, -
я вошел с санкции правительства в редакцию еженедельной газеты некоего господина
Миста с тем, чтобы держать ее под скрытым контролем, не давая ей возможности
наносить какой-либо ущерб. Ни сам Мист, ни кто-либо из его сотрудников не
догадывался, каково мое истинное направление... Благодаря такому же контролю,
проводимому мной, и еженедельный "Дневник" и "Дормерова почта", а также
"Политический Меркурий", за вычетом отдельных промахов, считаясь печатными
органами тори, на самом деле будут полностью обезврежены и лишены какой-либо
возможности нанести ущерб правительству".
Однажды типография Миста подверглась набегу и обыску: искали оригинал
опубликованного в газете антиправительственного письма, подписанного "Сэр Эндрю
Политика". На допросе Мист присягнул, что письмо написано Даниелем Дефо. Но об
этом письме знал лорд Сандерленд от самого Дефо, и дело было замято. Мист, по
заступничеству Дефо, был выпущен из тюрьмы. В дальнейшем Дефо еще дважды спасал
Миста от ареста.
Все же узнав об истинной роли Дефо, Натаниел Мист бросился на него с оружием.
Тот отбился и даже ранил Миста. Однако был опозорен и отторгнут от журналистики
и политики. Это случилось в 1719 году. К счастью для читающего человечества.
Потому что в эту зиму Дефо за два месяца создал своего "Робинзона Крузо". Успех
был колоссальным, и Дефо приступил к следующему произведению. Один за другом изпод
него выходят романы, в том числе знаменитые "Моль Фландерс" и "Роксана", а
также "Беспристрастная история Петра Алексеевича".
Несколько лет Дефо мирно жил в своем богатом доме, иногда ссорился с соседями (в
суде рассматривался "иск Де Фо относительно убытка, нанесенного при попытке
прелюбодеяния жеребца гнедой масти, принадлежащего означенному Де Фо, и бурой
кобылки капитана Витта") и писал, писал...
Последние годы жизни писатель провел если не в бедности, то в отчуждении. Желая
избежать конфискации имущества за долги, он ушел из дома, оставив все детям.
Дефо умер 24 апреля 1731 года на семьдесят втором году жизни.
Среди его эпистолярного наследства уже в XX веке обнаружена неопубликованная и
недатированная рукопись, имеющая прямое отношение к теме нашего рассказа и
представляющая собою, вероятно, черновик письма на имя лорда Гарлея. В ней
изложена схема организации в Англии секретной службы, благодаря которой
королевские министры со всех концов страны могли бы получать надежную информацию
о том,

490

100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
как в данный момент различные города и графства относятся к правительству: у
государственного секретаря должны быть списки всех дворянских и
аристократических семей каждого графства; он должен иметь сведения относительно
образа мыслей и нравственности служителей церкви и мировых судей в каждом
приходе; у него должен быть список наиболее видных граждан каждого города и его
окрестностей с тем, чтобы знать, за какую из партий готовы эти люди подать свой
голос на выборах; он должен иметь таблицу, показывающую силу влияния каждой из
партий в различных районах; наконец, государственный секретарь должен иметь
постоянную осведомительную службу в Шотландии. Единственным способом получения
такого рода сведений, по мысли Дефо, является сеть доверенных лиц, охватывающая
все части Великобритании.
ПЬЕР-ОГЮСТЕН БОМАРШЕ
(1732-1791)
Великий драматург, автор "Женитьбы Фигаро" и "Севильского цирюльника", Бомарше
больше половины своей жизни провел в спекуляциях, распрях, публичных скандалах,
дуэлях, арестах, тюремных заключениях, ссылке и любовных приключениях. О нем
говорили, что он отравил трех жен и даже сына, хотя в действительности ни одну
из жен он не отравил, а умершего во младенчестве сына горячо любил.
Сын простого часовщика, Огюстен Карон пошел по стопам отца, но талант позволил
ему стать часовщиком короля. Даром времени он не терял, женился на вдове немного
старше его, но богатой. На ее деньги купил дворянское звание, имя Огюстен Карон
де Бомарше и пост контролера королевской кладовой. Одновременно он оказался
преподавателем музыки и любимцем четырех перезрелых дев - дочерей короля.
Участие в различного рода махинациях, а также зависть и ненависть | к нему со
стороны лиц близких ко двору (он написал "Мемуары", в кото- ; рых разоблачил
многих высокопоставленных особ, чем вызвал всеобщую "| любовь парижан) навлекли
на него целый ряд неприятностей. Была зап- \ решена постановка "Севильского
цирюльника", дочери короля отказались от него, он очутился на скамье подсудимых
с последующим фактическим лишением гражданских прав. Но этот приговор стал его
триумПЬЕР-ОПОСТЕН
БОМАРШЕ

491

фом, принц королевской крови Конти в тот же вечер закатил прием в его честь, а
сотни видных парижан выразили ему свое сочувствие. Даже сам начальник
французской полиции Сартин приехал поздравить его.
Его популярность, незаурядный ум и бедственное положение - он оказался в долгах
- навели Сартина на мысль сделать его своим агентом. Правда, еще до этого
Бомарше выполнил тайное задание правительства.
Случилось так, что его сестра, жившая в Мадриде, стала жертвой обмана со стороны
некоего сеньора Клавихо, который собирался на ней жениться, но не выполнил
своего обещания. Чтобы помочь сестре, Бомарше отправился в Мадрид. Он быстро
разобрался в деле, но в Мадриде задержался на два месяца. Казалось бы, кем он
тогда был? Никому не известным дворянином сомнительного происхождения,
часовщиком. Но его принял сам король Испании. Министр двора. Много позже
выяснилось, что Бомарше обсуждал с ними вопросы не только о неприятностях своей
сестры. Правда, король заставил сеньора Клавихо сделать предложение обманутой им
тридцагичетырехлетней девице, но, по настоянию брата, она сама отказала
"жениху". Не в этом дело. По поручению Людовика XV Бомарше беседовал с испанским
королем о чем-то, что нельзя было доверить даже послу. Свое поручение Бомарше
выполнил вполне успешно. Кроме того, в Мадриде Бомарше не только познакомился с
английским послом графом и лордом Рошфором, но и стал его близким приятелем. Эта
дружба еще сыграет свою роль.
Но несчастный процесс снова сделал Бомарше никем. И навестив его, министр
полиции Сартин, видимо, не без умысла - надо было "закрепить" будущего агента -
посоветовал Бомарше немедленно уехать из Франции и добиваться пересмотра дела, в
чем ему Сартин обещал помочь.
Так и произошло. В ту же ночь, 26 февраля 1774 года, Бомарше тайно бежал из
Парижа, сначала в Гент, откуда послал письмо королю с просьбой об отмене
приговора. Завершил его словами о том, что неразумно "выбрасывать из общества
верноподданного, чьи таланты могут быть с пользой употреблены на пользу королю и
государству". Из Гента Бомарше отправился в Лондон, куда прибыл 5 марта. И в тот
же день (всего через неделю после вынесения приговора!) через посольство он
получил извещение, что Людовик XV "безотлагательно ждет его в Версале".
Первым заданием "государственной важности" было спасение "имиджа" любовницы
Людовика XV мадам дю Бари. Дело в том, что некий Моранд издал в Англии
скандальный памфлет "Записки публичной женщины" о прошлом мадам дю Бари и
собирался ввезти его во Францию. Обстановка была такой, что это угрожало не
только самой дю Бари, но и стабильности в стране. Лондон к этому времени стал
прибежищем многих противников короля, и там в большом количестве издавались и
распространялись различные памфлеты, например: "Жизнь одной куртизанки на
французском троне", "Как потаскуха становится любовницей короля" и другие. Но
Моранд был талантливее и злее других, и король боялся именно его.
Бомарше с блеском выполнил задание. Он, правда, с помощью больших денег, сумел
уговорить Моранда не только отказаться от своего намерения, но и передать
Бомарше все печатные экземпляры памфлета и
т*

492

100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ПЬЕР-ОПОСТЕН БОМАРШЕ
даже саму рукопись. Три тысячи экземпляров "Мемуаров публичной женщины" были
сожжены в печи для обжига извести в присутствии Бомарше и его друга Гюдена.
Более того, как истинный разведчик, Бомарше сумел завербовать Моранда. Вот что
он докладывал королю: "Я оставил в Лондоне своим политическим шпионом автора
одного из пасквилей. Он будет предупреждать меня обо всех затеях подобного рода,
готовящихся в Лондоне. Это пронырливый браконьер, из которого мне удалось
сделать отличного егеря. Под предлогом порученных ему мною литературных
изысканий... можно будет, прикрывая истинные мотивы, выплачивать ему скромное
жалование за шпионаж и тайные донесения о вышеупомянутых пасквилях. Этот человек
будет обязан собирать сведения о всех французах, прибывающих в Лондон, сообщать
мне имена и дела их привлекшие... Его тайные сообщения могут затрагивать также
бесконечное множество других политических дел, и благодаря выдержкам, секретно
пересылаемым мною, король всегда будет в курсе событий". Карон Бомарше
подписался именем "Ронак".
Но помимо жалкого памфлетиста Моранда в Лондоне имелись и более значительные
персоны. Вот тут-то и пригодилась Бомарше дружба с графом Рошфором, который стал
государственным министром. Бомарше восстановил с ним близкие отношения. Вот
отрывок из другого письма Бомарше: "Более того, я договорился с лордом Рошфором,
что он... обеспечит мне в полном секрете... все средства, чтобы удушить эти
писания в зародыше. При сем он выдвинул единственное условие: все сказанное и
сделанное им в связи с этим не должно рассматриваться как сделанное министром и
не должно стать известным никому, кроме меня и его величества". В дальнейшем
Рошфор оказал Франции и другие услуги. Следует заметить, что интересы Бомарше в
Лондоне не ограничивались только охотой за авторами памфлетов. Об этом
свидетельствует еще одно письмо Бомарше королю, в котором, между прочим,
говорится:"... есть и другие стороны, касающиеся короля, но их нельзя доверить
бумаге. Я должен сообщить об этом вашему величеству с глазу на глаз". Но о чем
шла речь, навсегда осталось тайной. Бомарше не удалось поговорить с королем.

По возвращении в Париж Бомарше ожидал заслуженной награды - восстановления в
гражданских правах. Но в день его прибытия из Лондона, 9 мая 1774 года, Людовик
XV внезапно умер, и мечты Бомарше не сбылись.
Новый король, Людовик XVI, снова направил его в Лондон. На этот раз объектом
внимания "господина Ронака" стал некий Аткинсон, именовавший себя также
Анжелуччи. Он стал автором "Пред...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 47
• 48
• 49
• 50
• 51
• 52
• 53
• 54
• 55
• 56
• 57

Поділитися у соцмережах