Жанр: Энциклопедия
Сто великих разведчиков
..., - любил повторять Абель, - это высокое
искусство . Это талант, творчество, вдохновение..." Именно таким - невероятно
богатым духовно человеком, с высокой культурой, знанием шести иностранных языков
и был наш милый Мильт - так звали мы его за глаза. Сознательно или
бессознательно, но мы полностью доверялись ему и всегда искали в нем опору.
Иначе и не могло быть: как человека в высшей степени образованного,
интеллигентного, с сильно развитым чувством чести и достоинства,
добропорядочности и обязательности его нельзя было не любить. Он никогда не
скрывал своих высоких патриотических чувств и преданности по отношению к
России".
В начале 1948 года в нью-йоркском районе Бруклин поселился свободный художник и
фотограф Эмиль Р. Гольдфус, он же Вильям Фишер, он же нелегал "Марк". Его студия
находилась в доме 252 по Фултон-стрит.
Это было тяжелое время для советской разведки. В США в полном разгаре были
маккартизм, антисоветизм, "охота за ведьмами", шпиономания. Разведчики,
работавшие "легально" в советских учреждениях, находились под постоянным
наблюдением, в любой момент ждали провокаций. Связь с агентурой была затруднена.
А от нее поступали ценнейшие материалы, связанные с созданием атомного оружия.
Контакт с агентами, непосредственно работавшими на секретных атомных объектах -
"Персеем" и другими, поддерживался через "Луиса" (Коэна) и руководимую им группу
"Волонтеры". Они находились на связи у "Клода" (Ю.С. Соколова), но
обстоятельства сложились так, что встречаться с ними он больше не мог. В
директиве из Москвы указывалось, что руководство группой "Волонтеры" должен
взять на себя "Марк".
12 декабря 1948 года "Марк" впервые встретился с "Лесли" и начал регулярно
работать с ней, получая через нее ценную информацию по оружейному плутонию и
другим атомным проектам.
Наряду с этим у "Марка" был на связи кадровый сотрудник американской разведки
агент "Герберт". От него через ту же "Лесли" была получена копия законопроекта
Трумэна об образовании Совета национальной безопасности и создании при нем ЦРУ.
"Герберт" передал Положение о ЦРУ с перечислением задач, возлагаемых на эту
организацию. Прилагался также проект указания президента о передаче в ведение
ФБР из военной разведки охраны производства секретных вооружений - атомных бомб,
реактивных самолетов, подводных лодок и т.д Из этих документов явствовало, что
основная цель реорганизации спецслужб США
452
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
заключается в усилении подрывной деятельности против СССР и активизации
разработки советских граждан.
Взволнованные и обеспокоенные обострением "охоты на ведьм" "Волонтеры"
стремились чаще общаться со своим руководителем "Луисом", ставя под удар не
только себя и его, но и "Марка". В этих условиях было решено прекратить связь с
ним "Луиса" и "Лесли" и вывести их из страны. В сентябре 1950 года супруги Коэны
выехали из США. Принятые меры позволили на семь лет продлить пребывание Вильяма
Фишера в Соединенных Штатах.
К сожалению, нет доступа к материалам о том, чем занимался и какую информацию
передал на Родину Вильям Фишер за этот период. Остается надеяться, что когданибудь
они будут рассекречены.
Разведывательная карьера Вильяма Фишера завершилась, когда связник и радист
Рейно Хейханнен выдал его. Узнав о том, что Рейно погряз в пьянстве, разврате,
руководство разведки решило отозвать его, но не успело. Он залез в долги и стал
предателем.
В ночь с 24 на 25 июня 1957 года Фишер под именем Мартина Коллинза остановился в
нью-йоркской гостинице "Латам", где провел очередной сеанс связи. На рассвете в
номер ворвались трое в штатском. Один из них заявил: "Полковник! Мы знаем, что
вы полковник и что вы делаете в нашей стране. Давайте знакомиться. Мы агенты
ФБР. В наших руках достоверная информация о том, кто вы и чем занимаетесь.
Лучший для вас выход - сотрудничество. В противном случае арест".
Фишер наотрез отказался от сотрудничества. Тогда в номер вошли чиновники службы
иммиграции и арестовали за нелегальный въезд на территорию США.
Вильяму удалось выйти в туалет, где он избавился от шифра и телеграммы,
полученной ночью. Но агенты ФБР нашли некоторые другие документы и предметы,
подтверждавшие его принадлежность к разведке. Арестованного в наручниках вывели
из гостиницы, усадили в машину, а затем на самолете доставили в штат Техас, где
поместили в иммиграционный лагерь.
Фишер сразу догадался, что его выдал Хейханнен. Но тот не знал его настоящего
имени. Значит, можно не называть его, правда, отпираться в том, что он выходец
из СССР, было бесполезно. Вильям решил назваться именем своего покойного друга
Абеля, считая, что как только сведения о его аресте станут известны, дома
поймут, о ком идет речь. Он опасался, что американцы могут начать радиоигру.
Взяв известное Центру имя, он давал понять службе, что находится в тюрьме.
Американцам заявил: "Буду давать показания при условии, что вы разрешите
написать в Советское посольство". Те согласились, и письмо действительно
поступило в Консульский отдел. Но консул не понял сути. Он завел "дело", подшил
письмо, а американцам ответил, что такой совгражданин у нас не значится. А в
Центр и не подумал сообщить. Так что об аресте "Марка" наши узнали только из
газет.
Поскольку американцы разрешили написать письмо, Абелю пришлось дать показания.
Он заявил: "Я, Рудольф Иванович Абель, гражданин СССР, случайно после войны
нашел в старом сарае крупную сумму американских долларов, перебрался в Данию.
Там купил фальшивый американский паспорт и через Канаду в 1948 году въехал в
США".
ВИЛЬЯМ ФИШЕР - РУДОЛЬФ АБЕЛЬ
Такая версия не устраивала американскую сторону. 7 августа 1957 года Абелю было
предъявлено обвинение по трем пунктам: 1) заговор с целью передачи Советской
России атомной и военной информации (полагался смертный приговор); 2) заговор с
целью сбора такой информации (10 лет тюрьмы); 3) пребывание на территории США в
качестве агента иностранной державы без регистрации в госдепартаменте (5 лет
тюрьмы).
14 октября в Федеральном суде Восточного округа Нью-Йорка началось слушание дела
№ 45094 "Соединенные Штаты Америки против Рудольфа Ивановича Абеля".
О поведении Абеля в суде американский публицист И. Естен писал в книге "Как
работает американская секретная служба": "В течение трех недель Абеля пытались
перевербовать, обещая ему все блага жизни... Когда это не удалось, его начали
пугать электрическим стулом... Но и это не сделало русского более податливым. На
вопрос судьи, признает ли он себя виновным, он не колеблясь отвечал: "Нет!" От
дачи показаний Абель отказался". К этому надо добавить, что как посулы, так и
угрозы Абелю поступали не только во время, но и до и после суда. И все с
одинаковым результатом.
Адвокат Абеля Джеймс Бритт Донован, знающий и добросовестный человек, много
сделал как для его защиты, так и для обмена. 24 октября 1957 года он произнес
прекрасную защитительную речь, во многом повлиявшую на решение "дам и господ
присяжных". Приведем лишь несколько отрывков из нее:
"...Давайте предположим, что этот человек является именно тем, кем его считает
правительство. Это означает, что, служа интересам своей страны, он выполнял
чрезвычайно опасную задачу. В вооруженных силах нашей страны мы посылаем с
такими заданиями только самых храбрых и умных людей. Вы слышали, как каждый
американец, знакомый с Абелем, невольно давал высокую оценку моральных качеств
подсудимого, хотя и был вызван с другой целью...
...Хейханнен - ренегат с любой точки зрения... Вы видели, что он собой
представляет: ни на что не годный тип, предатель, лжец, вор... Самый ленивый,
самый неумелый, самый незадачливый агент... Появился сержант Роудс. Все вы
видели, что это за человек: распущенный, пьяница, предатель своей страны. Он
никогда не встречался с Хейханне-ном... Он никогда не встречался с подсудимым. В
то же время он подробно рассказал нам о своей жизни в Москве, о том, что всех
нас продавал за деньги. А какое это имеет отношение к подсудимому?..
И вот на основе такого рода свидетельских показаний нам предлагают вынести в
отношении этого человека обвинительный приговор. Возможно, отправить в камеру
смертников... Прошу вас помнить об этом, когда будете обдумывать ваш вердикт..."
Присяжные признали Абеля виновным. По американским законам теперь дело было за
судьей. Между вердиктом присяжных и вынесением приговора иногда проходит
довольно длительный срок.
15 ноября 1957 года Донован, обращаясь к судье, попросил не прибегать к смертной
казни, поскольку, помимо прочих причин, "вполне возможно, что в обозримом
будущем американец подобного ранга будет схвачен Советской Россией или союзной
ей страной; в этом случае об454
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
мен заключенными, организованный по дипломатическим каналам, мог бы быть признан
соответствующим национальным интересам Соединенных Штатов".
И Донован, и судья, приговоривший Абеля к тридцати годам тюремного заключения,
оказались людьми дальновидными.
Самым трудным в тюрьме для него был запрет на переписку с семьей. Ее разрешили
(при условии строгой цензуры) лишь после личного свидания Абеля с шефом ЦРУ
Алленом Даллесом, который, попрощавшись с Абелем и обращаясь к адвокату
Доновану, мечтательно сказал: "Я хотел бы, чтобы мы имели трех-четырех таких
людей, как Абель, в Москве".
Началась борьба за освобождение Абеля. В Дрездене сотрудники разведки нашли
женщину, якобы родственницу Абеля, и на адрес этой фрау Марк начал писать из
тюрьмы, но внезапно, без объяснения причин, американцы в переписке отказали.
Тогда в дело вступил "двоюродный брат Р.И. Абеля", некий Ю. Дривс, мелкий
служащий, проживавший в ГДР. Его роль исполнял молодой тогда сотрудник внешней
разведки, Ю.И. Дроздов, будущий руководитель нелегальной разведки. Кропотливая
работа шла несколько лет. Дривс переписывался с Донованом через адвоката в
Восточном Берлине, переписывались члены семьи Абеля. Американцы вели себя очень
осторожно, проверяли адреса "родственника" и адвоката. Во всяком случае, не
спешили.
События стали развертываться более ускоренным темпом лишь после 1 мая 1960 года,
когда в районе Свердловска был сбит американский разведывательный самолет У-2 и
захвачен его пилот Фрэнсис Гарри Пауэре.
В ответ на обвинение СССР в том, что США осуществляет шпионские действия,
президент Эйзенхауэр предложил русским вспомнить дело Абеля. Газета "Нью-Йорк
дейли ньюс" в своей редакционной статье первой предложила обменять Абеля на
Пауэрса.
Таким образом, фамилия Абеля вновь оказалась в центре внимания. На Эйзенхауэра
давили и семья Пауэрса, и общественное мнение. Активизировались адвокаты. В
результате стороны пришли к соглашению.
10 февраля 1962 года к мосту Альт Глинике, на границе между Восточным и Западным
Берлином, с двух сторон подъехали несколько машин. Из американской вышел Абель,
из советской Пауэре. Они направились навстречу друг другу, на секунду
остановились, обменявшись взглядами и быстрыми шагами пошли к своим машинам.
Очевидцы вспоминают, что Пауэрса передали американцам в хорошем пальто, зимней
пыжиковой шапке, физически крепким, здоровым. Абель же оказался в серо-зеленом
тюремном балахоне и кепочке, и, по словам Донована, "выглядел худым, усталым и
сильно постаревшим".
Через час Абель встретился в Берлине с женой и дочерью, а на следующее утро
счастливая семья улетела в Москву.
Последние годы жизни Вильям Генрихович Фишер, он же Рудольф Иванович Абель, он
же "Марк", работал во внешней разведке. Один раз снялся в кино со вступительным
словом к фильму "Мертвый сезон". Выезжал в ГДР, Румынию, Венгрию. Часто выступал
перед молодыми работниками, занимался их подготовкой, инструктажем.
Он умер в возрасте шестидесяти восьми лет в 1971 году.
ФРЭНСИС ГАРРИ ПАУЭРС
О его похоронах дочь Эвелина рассказывала журналисту Н. Долгопо-лову: "Это был
такой скандал, когда решалось, где папу похоронить. Если на Новодевичьем
кладбище, то только как Абеля. Мама отрезала: "Нет!" Я тут тоже выступала. И мы
настояли на том, чтобы папа был похоронен под своим именем на Донском
кладбище... Я полагаю, что именем Вильяма Генриховича Фишера всегда могу
гордиться".
ФРЭНСИС ГАРРИ ПАУЭРС
(1929-1977)
1 мая 1960 года. В Москве первомайская демонстрация. На трибуне Мавзолея -
Никита Сергеевич Хрущев. У него непривычно хмурое лицо. Стоящие справа от него
маршалы и генералы о чем-то озабоченно шепчутся. И вдруг кто-то подходит к
Хрущеву, что-то говорит ему на ухо. И тут все меняется. Никита Сергеевич
расплывается в улыбке, начинает радостно махать рукой людям, идущим в колоннах.
Расслабились и генералы...
А дело было в том, что Хрущеву сообщили: "Самолет сбит!" Речь шла об
американском самолете-разведчике "У-2", который пересек южную границу СССР и
летел в сторону Норвегии на высоте более двадцати километров. В районе
Свердловска он был сбит. В нашу задачу не входит обсуждать, как это произошло:
по официальной версии его сбила ракета, выпущенная дивизионом капитана Н.
Воронова, по другой, неофициальной, его сбил летчик Игорь Ментюков,
пилотировавший истребитель-перехватчик "СУ-9", который в то время именовался "Т3".
Пусть в этом разбираются историки и специалисты. Нас же интересуют шпионский
самолет "У-2" и его пилот.
Самолет-разведчик, изготовленный по распоряжению Даллеса, имел необычный вид:
всего 14,6 метра длиной при размахе крыльев 29 метров, причем их поверхность
достигла до 62 кв. метров. Это был своего рода гибрид одноместного истребителя и
планера. Корпус был покрыт специальной эмалью, затруднявшей обнаружение самолета
радарами. Он был зарегистрирован как гражданский научно-исследовательский,
принадлежащий НАСА.
Созданный в 1956 году, "У-2" начал систематические разведывательные полеты над
советской территорией. Но, летя на высоте двадцать - двадцать два километра, был
недосягаем для зенитных ракет. 9 апреля 1960 года один из "У-2" безнаказанно
про456
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
летел над советской территорией от Норвегии до Ирана, отснял Капустин Яр,
Байконур, еще один ракетный полигон. Но сбить его не смогли.
Новый полет, назначенный на 1 мая 1960 года, был поручен опытному летчику,
сотруднику ЦРУ Фрэнсису Гарри Пауэрсу. Он родился в штате Кентукки, в семье
сапожника, смолоду увлекся авиацией. Был смелым, находчивым и весьма надежным
пилотом.
1 мая ему предстояло пролететь с аэродрома в Пешаваре (Пакистан) через район
Свердловска в Норвегию. Его снабдили, как это было принято, пакетом "для
подкупа", в котором находились семь с половиной тысяч рублей, лиры, франки,
марки, две пары золотых часов и два женских кольца. Он получил и еще один,
особый предмет - в маленькой коробочке находилась иголка с ядом "на всякий
случай".
В 5 часов 56 минут самолет достиг советской границы, после чего ему было
запрещено пользоваться радио. Беззвучно работала фотоаппаратура, действовали
автоматы с магнитными лентами. Самолет пересек Аральское море, сделал круг над
сверхсекретным объектом Челябинск-40 и в 8 часов 55 минут по московскому времени
в районе Свердловска был сбит. Ракетой ли, самолетом - в данном случае неважно.
Важно то, что когда самолет стал падать и до земли оставалось около пяти
километров, Пауэрсу удалось выброситься из машины. В силу своего устройства
оставшийся без пилота "У-2" спланировал и совершил посадку, получив при этом
повреждения.
Местные колхозники приняли Пауэрса за космонавта и привезли его в воинскую часть
капитана Н. Воронова. Там все стало ясно. В Москву ушел доклад, и
осчастливленный Никита Сергеевич заулыбался на трибуне Мавзолея.
В Вашингтоне, ничего не зная о том, что произошло в действительности, полагали:
самолет уничтожен, летчик погиб. Подождали пять дней. 5 мая представитель
Госдепартамента заявил, что самолет типа "У-2", принадлежащий НАСА и проводивший
метеорологические исследования вблизи турецко-советской границы, в результате
потери пилотом сознания из-за кислородного голодания, сбился с курса и,
управляемый автопилотом, залетел в воздушное пространство СССР.
Аналогичное сообщение сделала дирекция НАСА, добавив при этом некоторые
"правдоподобные" подробности об устройстве самолета и выполнявшейся им миссии.
И вдруг, как гром среди ясного неба, сообщение из Москвы: "Советское
правительство сделало заявление о том, что пилот сбитого самолета находится в
Москве, дал показания, и что в распоряжении советских властей имеются
вещественные доказательства шпионского характера полета".
"Нью-Йорк тайме" заявила: "Еще никогда в истории дипломатии американское
правительство не попадало в более нелепое положение".
А через неделю была назначена встреча на высшем уровне американского президента
и советского премьер-министра.
Госдеп сделал новое заявление: да, мол, самолет-разведчик летал, так как
президент Эйзенхауэр при вступлении на пост дал указание использовать все
средства, включая проникновение самолетов в воздушное пространство СССР, для
получения информации. Однако теперь эти полеты раз и навсегда прекращаются.
"Дядя, я больше не буду!" - так это прозвучало.
ФРЭНСИС ГАРРИ ПАУЭРС
Но Никита Сергеевич согласился на встречу с Эйзенхауэром только при условии, что
тот принесет свои извинения. Эйзенхауэр их не принес, и встреча в верхах была
сорвана.
17 августа 1960 года состоялся суд над Пауэрсом. В зале среди зрителей
находились его родители, жена и теща в сопровождении двух врачей и трех
адвокатов. МИД выдал визы и нескольким официальным сотрудникам ЦРУ. Пусть
смотрят и слушают.
Пауэре признал себя виновным, хотя утверждал, что он не шпион, а всего лишь
военный летчик, нанятый для выполнения задания.
В ходе допроса Пауэре подробно показал свой маршрут на карте, рассказал, что в
пунктах, обозначенных в ней, он должен был включать наблюдательное оборудование
самолета. Затем он зачитал указания, сделанные в бортовом журнале: в том случае,
если с самолетом что-то произойдет и он не сможет достигнуть аэродрома Буде в
Норвегии, где его ожидали люди из отдела 10-10, он должен немедленно покинуть
территорию СССР. Полковник Шелтон сказал, что для посадки подходит любой
аэродром, находящийся за пределами Советского Союза.
Когда прокурор спросил Пауэрса, знает ли тот, что нарушение воздушного
пространства является преступлением, он ответил отрицательно. Однако признался,
что его полет служил шпионажу.
Во время допроса Пауэре подробно рассказал о том, как сбили его самолет, однако
из его показаний не было ясно, был ли он сбит ракетой или другим самолетом (на
показаниях в сенатском комитете он говорил, что его сбил самолет).
Пауэре признал, что найденная у него советская и иностранная валюта была частью
его "снаряжения на случай несчастья", предназначенной для подкупа местных
жителей, а пистолет и большое количество боеприпасов - чтобы он мог охотиться.
- Двести пятьдесят патронов? Не много ли для охоты? - задал риторический вопрос
прокурор.
Пауэрсу угрожала смертная казнь, но казнить его не собирались. Он мог еще
пригодиться! Ему вынесли довольно мягкий по тем временам приговор - десять лет
лишения свободы.
Вернувшись в США, его жена Барбара и родители стали умолять президента, чтобы
тот сделал все для вызволения летчика Фрэнки. Это совпадало и с желаниями
советской стороны. 10 февраля 1962 года Пауэре был обменен на осужденного в США
советского разведчика Рудольфа Абеля (Вильяма Генриховича Фишера, см. очерк).
Но злоключения Пауэрса на этом не закончились. Ему не могли простить того, что
он не покончил жизнь самоубийством, сознался в шпионаже. Вызвали в сенатский
комитет американского конгресса. Он сумел там оправдаться: "Самоубийства от меня
никто не требовал, а я, хоть кое в чем и признался, а многих секретов русским
так и не выдал". Комитет решил: "Пауэре свои обязательства перед Соединенными
Штатами выполнил".
В 1970 году Пауэре опубликовал книгу "Сверхполет"; не раз он выступал по
телевидению. Развелся с Барбарой, которая отказалась разделить с ним гонорар в
сумме двести пятьдесят тысяч долларов (их она получила за свои мемуары), женился
на Клавдии Повни, психологе из
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ЦРУ. У них родился сын. ЦРУ, признав его своим сотрудником, выплатило ему
жалование за время, проведенное им в тюрьме. Теперь Пауэре открыто признавался в
том, что был разведчиком.
Став гражданским летчиком, Пауэре перешел на вертолет, работал в транспортной
службе, регулировал движение в районе Лос-Анджелеса.
1 августа 1977 года его вертолет потерпел катастрофу. Пауэре и находившийся с
ним в кабине телеоператор погибли. Экспертиза установила, что в баке вертолета
иссякло горючее. Как мог опытный пилот допустить такую оплошность, непонятно.
Конечно, Пауэре не был великим шпионом. Он попал в историю из-за скандала,
развернувшегося после его неудачного полета, да еще потому, что его обменяли на
Рудольфа Абеля. Но все же попал!
ДЖОРДЖ БЛЭЙК
(род. 1922)
| Имя Джорджа Блэйка, нашего современi
ника, достаточно хорошо известно, тем не i менее его история не перестает
вызывать I интерес.
i Джордж родился в Голландии 22 ноября
I 1922 года. Его отец англичанин Альберт Би-!: хэр, бывший сотрудник
британской развед-I ки. Мать- голландка Кэтрин, урожденная i Бейдервеллен.
В юности Джордж был очень набожен, даже собирался стать пастором протестантской
церкви. Когда началась немецкая оккупация, вступил в движение Сопротивления. В
1940 году был арестован и заключен в концлагерь Шерл, откуда ему удалось бежать.
В 1942 году, спасаясь от нового ареста, через Францию и Испанию бежал в Англию.
Там поступил на службу во флот, а оттуда в разведку. Тогда-то и стал Блэйком.
Из его личного дела: "Прекрасное знание немецкого, английского, французского и
голландского языков. Проверен в бою, показал себя с хорошей стороны, отважен и
решителен, перспективен для работы в разведке".
Джорджа всегда восхищала роль Советского Союза в войне против фашизма, героизм
его народа, справедливость общественного строя. В 1950 году он оказался на войне
в Корее. "Я видел, как американские бомбардировщики буквально стирали с лица
земли корейские деревни, города... И я спрашивал себя: что нам нужно в этой
войне? На чьей стороне я должен сражаться?" - вспоминал Джордж.
Во время войны он оказался в плену в Северной Корее. Этот этап жизни стал для
него решающим. Он сделал для себя окончательный вывод, на чьей стороне он должен
быть. Именно там он стал агентом, а впоследствии штатным сотрудником советской
разведки.
ДЖОРДЖ БЛЭЙК
В 1955 году, вернувшись из Кореи, Джордж Блэйк продолжил службу в английской
разведке СИС (Сикрет Интеллидженс Сервис). По ее линии руководил агентурной
сетью Великобритании в ГДР и Чехословакии. Ясно, что в Москве узнавали обо всех
замыслах западных разведок, касающихся этих стран. При этом работу надо было
строить так, чтобы на Блэйка не пало и тени подозрений. Теперь все решало
искусство тех офицеров советской разведки, с которыми он работал. Никто из его
агентов не был арестован. Одних просто перевели на другие участки, другим
осторожно перекрыли доступ к секретной информации, а третьих снабжали
дезинформацией или такой информацией, "утечка" которой служила интересам
советской разведки. Помимо агентов, завербованных самим Блэйком или его
сотрудниками, советские разведчики "снабдили" его еще несколькими надежными
агентами.
С помощью Блэйка была раскрыта одна из самых тайных операций ЦРУ и СИС после
Второй мировой войны, она носила название "Голд" ("Золото").
Что же представляла собой эта операция? По территории Восточного Берлина,
довольно близко к границе западного сектора, проходила совершенно секретная
подземная линия советской правительственной и военной связи в ГДР. Американцы
построили туннель под границей, который примыкал к этой линии, и установили
аппаратуру, позволявшую подслушивать и записывать все разговоры, ведущиеся по
ней.
Задумывалась и осуществлялась эта операция с американским размахом. Успех
гарантировали абсолютная секретность, большие деньги, вложенные в строительство
туннеля, и новейшая техника, предоставленная англичанами. Подслушивание, запись
и анализ разговоров по этой линии должны были дать такую ценную информацию
английским и американским спецслужбам, которую не мог добыть ни один агент.
Казалось бы, все шло хорошо, если бы не одно "но". Благодаря Блейку советская
разведка знала все детали операции "Голд". Можно было бы пресечь ее с самого
начала, но хотелось глубже втянуть "партнеров" в эту игру. И хотя разговоры,
ведущиеся по этой линии, подвергались строгому контролю с целью не допустить
ухода на Запад действительно ценной информации, все же иногда приходилось
допускать "утечку", чтобы "партнеры" ничего не заподозрили.
Тем не менее настало время, когда надо было кончать игру, но сделать это
следовало так, чтобы Блэйк остался вне подозрений. В один прекрасный день, в
апреле 1956 года, американские военные разведчики, операторы аппаратов,
подключенных к нашим линиям связи, вдруг услышали громкие голоса с
противоположной стороны туннеля, со стороны ГДР. Операторы были так перепуганы,
что бросились бежать, не успев ни снять, ни уничтожить аппаратуру. Туннель был
вскрыт советскими и немецкими "связистами" под предлогом "обнаружения неполадок
в каналах связи", что и "вывело" якобы на подключенную аппаратуру. Эта
дезинформация была запущена так умело, что даже специальная комиссия ЦРУ и СИС
пришла к заключению, что это случайность. Блэйка никто ни в чем не заподозрил.
Самым уязвимым местом в работе разведчиков является связь, на чем чаще всего они
и "горят". Для работы с Блэйком придумали такой способ: он легально встречался с
советским гражданином "Борисом",
JlQO ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
который якобы работал на СИС. В действительности же он был агентом советской
разведки и связником, получавшим от Блэйка нужную информацию. Заодно через
"Бориса" передавали англичанам дезинформацию, которая была так умело
подготовлена, что те принима
...Закладка в соц.сетях
