Жанр: Энциклопедия
Сто великих разведчиков
...уведомления", сочинения, в котором доказывались
права "испанской ветви на французскую корону". Бомарше удалось убедить Аткинсона
уничтожить изданные в Лондоне и Амстердаме восемь тысяч экземпляров
"Предуведомления", но с рукописью Аткинсон удрал от него в Нюрнберг. Началась
погоня, достойная описания в приключенческом романе: тут и нападение
разбойников, и суд, и плавание по Дунаю, и встреча с австрийской императрицей, и
месячное пребывание под арестом в Вене. Настичь Аткинсона так и не удалось, но
скорее всего он отказался от издания памфлета.
493
В апреле 1775 года Бомарше вновь прибыл в Лондон, чтобы заткнуть рот двум
"писакам": даме по фамилии Кампаньоль и монаху-расстриге Виньолю, авторам
пасквилей на короля Людовика XVI. В этом деле ему помог Рошфор. Покончив с
"писаками", Бомарше занялся, по его словам, "более благородными делами". На этот
раз он уже выступил под своим именем. Вот что он писал королю: "...я пустился в
изучение вопросов, которое приносит куда больше удовлетворения, поскольку мое
имя, и только оно, ввело меня в круг людей, принадлежащих к самым разным
партиям, и таким образом мне удалось из первых рук узнать все, что касается
правительства и нынешнего положения в Англии". Далее он излагает полученные им
сведения.
В это время Бомарше получил новое задание. В Лондоне действовал авантюрист (или
авантюристка?) шевалье д'Эон. У д'Эона в руках оказались документы, которыми он
шантажировал французское правительство, - письма французского короля, каждое из
которых являлось свидетельством его враждебных намерений по отношению к Англии и
планов высадки десанта на британском побережье. И хотя Людовик XV уже умер, эти
планы, получи они огласку, легко могли вызвать войну между Англией и Францией.
Бомарше не должен был этого допустить.
Оба изрядные авантюристы и проходимцы, д'Эон и Бомарше быстро нашли общий язык.
Действуя подкупом, лестью, обещаниями, Бомарше сумел отговорить д'Эона от его
плана опубликовать злополучные письма. "Стороны" даже подписали договор:"Мы,
нижеподписавшиеся, Пьер-Огюстен Карон де Бомарше, специальный посланец короля
Франции, и барышня Шарль-Женевьева-Луиза-Огюста-Андре-Тимоте д'Эон де Бо-мон,
старшая дочь и т.д.".
Там же, в Англии, Бомарше с помощью д'Эона вошел в кружок, членом которого был
представитель американских колоний в Лондоне Артур Ли. Бомарше подружился с
Артуром Ли, что имело далеко идущие последствия.
Это был период борьбы американского народа за независимость. Правящие круги
Франции открыто симпатизировали мятежникам, восставшим против британского
владычества. Дружба Бомарше с Ли соответствовала планам французского
правительства. Бомарше организовал фиктивную фирму "Родерика Орталеза и К" и
принял активное участие в ее работе. Через эту фирму шло снабжение американских
войск оружием и боеприпасами. И хотя англичане знали об этом, они не могли
предъявить официальных претензий французским властям, так как фирма была
частной, и лишь Огюстен Карон де Бомарше отвечал за ее деятельность.
Все это дело считалось секретным. Но Бомарше не был бы Бомарше, если бы и из
него не устроил спектакля. Когда первые транспорты с оружием должны были "в
глубокой тайне" отплыть из Бордо, он привез туда театральную труппу и с большой
помпой отметил это событие. Коронным номером праздника стала постановка
знаменитой комедии "Женитьба Фигаро".
Бомарше пережил еще множество интересных событий, увлекательных приключений, но
уже не в качестве разведчика или тайного агента. Поэтому останавливаться на них
мы не будем. Упомянем только
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
тот малоизвестный факт, что последние месяцы своей жизни он посвятил авиации и
аэронавтике. Он писал: "Одна из самых величественных идей науки... это
безусловно подъем тяжелых тел в легкой воздушной среде..."
Скончавшись 18 мая 1799 года, Бомарше оставил близким около двухсот тысяч
франков, сумму для того времени весьма внушительную, не считая недвижимости и
долговых расписок. "
ШАРЛЬ ЛЮСЬЕТО
(ум. 1932)
Есть разведчики, вся жизнь которых - подвиг, и о похождениях которых можно
написать целые тома. Есть же такие, которые совершили только одну
разведывательную акцию, но по своей важности и значению она достойна занесения в
анналы разведки. К их числу можно отнести и Шарля Люсьето, французского
патриота, офицера времен Первой мировой войны, автора шпионских романов.
Уроженец Эльзаса, Шарль превосходно знал немецкий язык, да и внешностью скорее
походил на немца, чем на француза. Когда началась война, он, инженер по
образованию, был призван в армию и зачислен в контрразведку. Но начальство скоро
заметило в нем задатки разведчика, и его судьба круто изменилась. Вместо того,
чтобы вылавливать вражеских лазутчиков, он сам должен был выполнять задания в
неприятельском тылу.
Под видом немца его направили изучать производство боеприпасов, сосредоточенное
в промышленной зоне Рейнской области. Люсьето собрал подробные данные об
огромном заводе Круппа в Эссене. Это был, по существу, надежно охраняемый город,
где изготовлялись тяжелые орудия, снаряды к ним, шрапнель и другие военные
изделия. Все собранные материалы, планы и чертежи Люсьето успешно переправил во
Францию. И хотя в его задачи не входило изучение Баденского анилинового завода и
содового завода в Мангейме, он, на всякий случай, завел полезные знакомства и
там.
22 апреля 1915 года разыгралась драма на реке Ипр в Бельгии - германское
командование впервые применило новинку - удушливые газы. Первым из них был хлор:
газ выпускался из металлических резервуаров, тайно доставленных на фронт.
Следует, однако, заметить, что применение немцами газов не должно было бы стать
для союзников чем-то неожиданным. И от разведки, и из других источников они
получили немало заслуживающих доверия сообщений о предстоящих немецких газовых
атаках. Но лишь генерал Ферри, командовавший 11-й дивизией, единственный из
французских военачальников, отнесся к этим сообщениям со всей серьезностью и
предупредил об опасности расположившиеся рядом части англичан. У немцадезертира,
сдавшегося близ Лангемарка 13 апреля, был найден примитивный
противогаз. По словам дезертира, такой противогаз выдавался каждому солдаШАРЛЬ
ЛЮСЬЕТО
"у, который должен был едти в бой. Но, как это 1асто бывает, высшее командование
объявило Ферри о своем недовольстве, вызванном особенно тем, что он предупредил
англичан самолично, вместо того, чтобы делать это по всем правилам, то есть
через ставку генерала Жоффра. И даже после первой германской успешной газовой
атаки, которой и само немецкое командование побаивалось, Ферри все же подвергся
наказанию: его сместили за то, что он был прав.
В результате газовой атаки две французские дивизии дрогнули и отступили, из-за
чего фланг канадцев "повис в воздухе". Однако канадцы и англичане сумели все же
удержать фронт.
С опозданием, но войскам были розданы первые образцы противогазов. Дальнейшие
попытки газовой атаки обратились против самих же немцев. Они не учли Того, что
во Фландрии господствуют ветры западных и юго-западных направлений. Внезапно
переменившееся направление ветра привело к тому, что газовый туман понесся на
атакующих немцев, и сотни кайзеровских солдат погибли.
Стало ясно, что немцы будут искать другие способы применения газов. С целью
разузнать о них Люсьето был вторично переброшен через линию фронта. Посетив
Мангейм и восстановив свои связи, он узнал, что газы производятся именно там, но
наполнение газом мелких резервуаров осуществляется в другом месте. Наблюдая за
железной дорогой, он установил, что с крупных химических заводов уходит
множество железнодорожных цистерн. Куда и зачем? Ему удалось выяснить, что они
перегоняются на заводы Круппа в Эссен. Пришлось пробираться туда, хотя было
известно, что нигде немецкая контрразведка не работает так успешно, как в районе
заводов Круппа. Исполняя роль контуженного на фронте и получившего отпуск
немецкого солдата, Люсьето часами просиживал в кафе, где мастера и механики
крупповских заводов проводили свой досуг. Он угощал их пивом и сумел кое-что
разузнать из их разговоров. Там же, в кафе, он подружился с пожилым полицейским,
служившим в охране завода. Тот нудно и скучно часами мог рассказывать о своей
семье, о похождениях в молодости, о положении на фронтах. Молчаливый Люсьето
оказался прекрасным собеседником, так как никогда не перебивал его.
Люсьето повезло. Однажды полицейский рассказал о готовящемся удивительном
эксперименте с газовыми снарядами. "Отравляющие газы в снарядах? - воскликнул
Люсьето. - Из обыкновенного полевого орудия? Это немыслимо!"
Но полицейский стоял на своем, утверждая, что в снарядах может содержаться газ,
что вскоре орудия будут стрелять этими газовыми сна496
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
рядами, и что он может доказать это. Люсьето поспорил с ним на две тысячи марок,
и полицейский захватил его на официальное испытание удивительных снарядов
Они отыскали для себя укромный, но удобный наблюдательный пункт на полигоне и
стали свидетелями того, как на боевые позиции подкатило несколько автомобилей,
из которых вышли сам кайзер Вильгельм, члены его штаба и другие важные лица.
Для производства опытов подготовили 77-миллиметровое полевое орудие и тяжелую
морскую пушку. В качестве объекта избрали стадо овец, пасшихся примерно на
расстоянии тысячи двухсот метров. Первым выстрелило полевое орудие Его снаряд
разорвался с шипением, совсем не похожим на обычный разрыв Затем выстрелило
морское орудие. Ни один из снарядов не попал прямо в стадо, но после каждого
выстрела поднималось облачко желто-зеленого дыма, и его несло ветром прямо на
стадо Когда дым рассеялся, на том месте, где оно находилось, не осталось ничего
живого.
И полицейский, и "контуженный солдат" выразили свои восторги по поводу
увиденного и надежду на то, что таким образом Германская империя выиграет войну.
Особенно радовался полицейский, положивший в карман честно выигранные деньги.
Но Люсьето на этом не остановился. Ему захотелость приобрести сувенир - осколок
одного из снарядов. Полицейский сам вызвался сходить на поле и доставил
просимое.
Одному ему известными путями Люсьето сумел пересечь линию фронта и уже через три
дня представил осколок в Париже своим начальникам. Он был отправлен на
экспертизу в химическую лабораторию знаменитого химика Эдмона Бейля, который
установил, что снаряды начинены фосгеном и хлороформиатом трихлорметила -
удушающим газом.
Тогда же было признано необходимым немедленно сконструировать
усовершенствованный противогаз. Одновременно англичане и французы тоже занялись
массовым изготовлением газовых бомб и снарядов.
Люсьето выполнил еще несколько секретных заданий в немецком тылу и ни разу не
был пойман и изобличен немцами. После окончания войны Люсьето занялся
литературой. Он стал создателем серии "Война мозгов", целиком посвященной
шпионажу. Только в 1928-1932 годах выпустил такие книги, как "Красная дева
Кремля", "На специальных заданиях", "Преданные врагу", "Черный дьявол"
(контрразведка в Бельгии во время войны)", "Шпион кайзера", "Разведчица в
кровавых руках", "Стая волков".
Люсьето выдумал персонаж по имени Жан Никто, в известной степени двойника
автора. Помимо творческой фантазии, в произведениях Люсьето содержалась
информация исключительной точности не только о прошедшей мировой войне, но и
включающая описание проводимых в 1930-е годы операций как немецкой, так и
советской разведок. Фотографии, карты и схемы организаций очень точны и наводят
на мысль, что автор мог получить их только из хорошо информированного источника,
скорее всего из разведслужбы Не случайно и то, что его работы печатало
издательство "Берже-Левро", обычно публикующее работы сотрудников Второго бюро
(французской разведки).
УИЛЬЯМ СОМЕРСЕТ МОЭМ
В своих книгах Люсьето не скрывает дружеских отношений с шефом французской
разведки Таким лицом действительно был полковник Ленэ, глава разведки с 1928 по
1932 год, специалист контрразведки, особенно по делам, касающимся СССР
В 1932 году Шарль Люсьето объявил о выходе следующей книги под названием "Архивы
ЧК". Но вскоре неожиданно умер.
УИЛЬЯМ СОМЕРСЕТ МОЭМ
(1874-1965)
Этот замечательный писатель прожил большую девяностооднолетнюю жизнь Все
рассказать о нем невозможно, да и не входит в наши задачи. Поэтому мы коснемся
лишь основных вех его жизненной и творческой биографии, сосредоточив внимание на
тех недолгих годах, когда он был сотрудником британской разведки, выполняя ее
задания в Швейцарии и России.
Уильям Сомерсет Моэм родился 25 января 1874 года в Париже, став четвертым сыном
Эдит и Роберта Ормонда Моэма, адвоката, работавшего в английском посольстве.
Когда мальчику исполнилось восемь лет, от туберкулеза умерла мать Через два
года, в июне 1884 года, от рака скончался отец, оставив в наследство менее пяти
тысяч фунтов стерлингов для своих пяти сыновей. Сомерсета взял к себе в Англию
его дядя Генри, викарий церкви Всех Святых в местечке Вайтстэбл в графстве Кент
Мальчик поступил в школу, тяжело заболел плевритом и в пятнадцать лет вынужден
был оставить ее для лечения на юге Франции.
В 1890 году Сомерсет стал студентом Гейдельбергского университата в Германии.
Вернувшись через два года в Англию, предпочел изучать медицину в госпитале СентТомас
в Лондоне
В 1897 году вышел в свет первый роман Моэма, затем они стали печататься
ежегодно; некоторое время спустя на лондонской сцене появились и его пьесы Этот
период его жизни был насыщен путешествиями, любовными интригами, связями как с
женщинами, так и с мужчинами, огромной творческой активностью
После начала Первой мировой воны Моэм был зачислен в медицинское подразделение
во Франции в качестве добровольца Красного Креста, но уже в 1915 году его взяли
в британскую разведку Его служба в ней была непродолжительной и ничем не
примечательной (до его поездки в Россию). Он какое-то время находился в
Швейцарии, где нашел "жизнь
\
"Wf1
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
УИЛЬЯМ СОМЕРСЕТ МОЭМ
шпиона неудовлетворительной, совершенно непохожей на то, как ее обычно
изображают". Однако именно там Моэм отыскал своего героя Ашен-дена - по существу
себя самого, - который стал главным действующим лицом одноименного романа и
других "шпионских" произведений.
Эти произведения Моэма были настолько близки к жизни, что он уничтожил
четырнадцать из них, не опубликовав, после того, как Уин-стон Черчилль
просмотрел рукописи и сказал ему, что он нарушает "Акт о государственной тайне".
Первым заданием Моэма в Швейцарии было провести расследование деятельности
некоего англичанина в Люцерне, женой которого была немка. Затем ему было
предложено отправиться в Женеву, причем его начальник предупреждал: "Если вы все
сделаете хорошо, вы не получите благодарности, а если попадете в неприятности,
мы вам не поможем". В Женеве Моэм остановился в отеле "Бо Риваж", где, как он
писал, "жили и другие шпионы". Моэм исполнял обязанности связника - получал
донесения от агентов и переправлял их во Францию, делал работу, по его
признанию, "монотонную и бесполезную".
Каждую неделю он пересекал Женевское озеро, чтобы передать свои донесения и
получить инструкции. Он понимал, что нарушает швейцарский нейтралитет, и боялся,
что его арестуют. Одновременно он спешно писал пьесу, опасаясь, что если будет
арестован, то его лишат бумаги и чернил.
Около года он находился в Швецарии по заданию разведки. Там он познакомился с
другими писателями, привлеченными к работе английскими спецслужбами, - Маккензи,
Кноблоком, Джеральдом Келли.
Как-то раз к Моэму в отель явились швейцарские полицейские и спросили, чем он
занимается. Он ответил, что пишет пьесу. "Почему в Женеве?" - "В Англии слишком
шумно", - ответил Сомерсет. Его оставили в покое.
У него были проблемы с агентами, один из которых требовал повышения платы и
угрожал выдать его местным властям, другой продавал информацию немцам. Были и
разочарования, когда он узнавал, что его длинные рапорты никто не читает. Он
участвовал в попытке арестовать индийца, антибританского агитатора, но тот во
избежание ареста покончил жизнь самоубийством.
Летом 1916 года Моэм попросился в отставку и вернулся в Лондон. Его отпустили
при условии, что при необходимости он вновь будет призван. В 1916 году он
возобновил свои путешествия. Побывал и на Гавайских островах, и на Таити, и в
Самоа, и в Соединенных Штатах, где продолжал активно работать над своими
романами и пьесами. 26 мая 1917 года в городе Джерси Сити, США, он вступил в
брак со своей возлюбленной Сири, которая уже имела от него дочь.
Сразу же после этого он получил предложение от представителя Интеллидженс Сервис
в США Уильямса Уизмена направиться в Россию, где происходили бурные
революционные события, с целью, как он сам с юмором отмечает в своих записных
книжках, "предотвратить революцию". Он должен был "поддерживать меньшевиков
против большевиков, выступавших за мир, и удержать Россию в состоянии войны с
немцами".
Моэм колебался. Он страдал болезнью легких, не знал русского языка, сомневался,
сможет ли выполнить такую серьезную миссию. Но его неудержимо тянуло в страну
Толстого, Тургенева, Достоевского, которыми он восхищался.
Моэм дал согласие. Его псевдонимом стал "Сомервиль", имя одного из героев
"Ашендена". Все действующие лица российской революции получили такие клички:
Керенский - "Лэйн", Ленин - "Дэвис", Троцкий - "Коул", а английское
правительство - "Эйре и К".
Моэма беспокоил денежный вопрос. Он писал Уизмену: "... В Швейцарии я был
единственным, кто работал, отказавшись от денег... позднее я выяснил, что мой
поступок расценили не как проявление патриотизма, а как проявление глупости..."
18 июля 1917 года Моэм получил двадцать одну тысячу долларов в качестве
жалования и для финансирования меньшевиков, а 28 июля он отплыл из Сан-Франциско
во Владивосток. Оттуда через всю Россию проехал на транссибирском экспрессе.
Вместе с ним ехали четыре чеха, направленные в Россию с аналогичным заданием -
удержать ее в войне.
В Петрограде Моэм разместился в отеле "Европа". Британское консульство было
предупреждено телеграммой: "М-р В. Сомерсет Моэм направляется в Россию с
секретной миссией освещать американской публике определенные фазы российской
революции. Просим предоставить ему возможность пользоваться линией связи с
Британским консульством в Нью-Йорке". Английский посол сэр Джордж Бьюкенен
снабдил Моэма личным кодом, хотя и был взбешен тем, что будет вынужден
отправлять телеграммы, с содержанием которых не ознакомлен. Моэма он воспринял
как непрошенного гостя, который лезет не в свои дела, и практически отказался
сотрудничать с ним.
Помощь Сомерсету пришла с неожиданной стороны. Он встретил Сашу Кропоткину, дочь
знаменитого анархиста, князя Кропоткина, с которой познакомился еще в Лондоне и
иногда переписывался и даже дал ее словесный портрет в одной из историй об
Ашендене. Саша была знакома с членами кабинета Керенского и вызвалась быть
помощницей и переводчицей Моэма.
На основании информации, полученной от чешских друзей, Моэм составил свой первый
доклад. Он был пессимистичен. Армия находилась в состоянии мятежа, страна на
грани голода, у правительства Керенского положение шаткое. Приближалась зима, а
топлива не было. Большевики вели агитацию, Ленин скрывался где-то в Петрограде.
С помощью Саши Моэм познакомился с Керенским и несколько раз встречался с ним -
в ресторанах, в доме Саши, в его офисе. Впечатление о нем вынес грустное:
изнуренный человек, подавленный властью, неспособный действовать и всего
боящийся.
Гораздо больше Моэму понравился эсер Борис Савинков, военный министр Временного
правительства, который заявил ему: "Или Ленин поставит меня к стенке, или я
его!"
Моэм присутствовал на Демократическом совещании в Александрийском театре, где
выступал Керенский с оптимистической речью. Сомерсет не разделил его энтузиазма.
Из своих источников он знал, что немцы
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
т
ДЖОН ЛЕ КАРРЕ
наступают, русская армия разваливается, флот бездействует, а солдаты убивают
офицеров.
24 сентября 1917 года Уизмен направил в Форин Оффис шифрограмму, в которой
говорилось: "Я получил интересную телеграмму от Моэма из Петрограда:
(A) Он послал агента в Стокгольм и в Финляндию для сбора информации, который
сообщает о секретной договоренности между Финляндией и Швецией о присоединении к
Германии с целью захвата Петрограда.
(B) Правительство ежедневно меняет свое мнение о переезде в Москву, чтобы
избежать максималистов. Моэм надеется послать агента на митинг максималистов.
(C) Керенский теряет популярность, и сомнительно, чтобы он удержался.
(D) Убийства офицеров продолжаются. Казаки планируют мятеж.
(E) Сепаратного мира не будет, но будет хаос и пассивное неповиновение на
русском фронте.
(F) Моэм спрашивает, может ли он работать с офицером британской разведки в
Петрограде, чтобы помогать друг другу и избегать путаницы. Я не вижу препятствий
этому...
(G) Я считаю, что Моэму для безопасности следует хранить свои шифры и бумаги в
посольстве. Он очень благоразумен и не скомпрометирует их, может быть полезен, и
я уверен, вскоре он будет иметь хорошую организацию. В любом случае я сообщу
ему, что вы заинтересованы в его информации".
16 октября Моэм сообщил, что Керенский теряет доверие и вряд ли устоит. Моэм
настаивал на полной поддержке меньшевиков и составил программу
променьшевистского шпионажа и пропаганды, которые, по его оценке, обошлись бы в
пятьдесят тысяч долларов в год.
18 октября Керенский пригласил Моэма и ознакомил его с посланием для британского
премьер-министра Ллойд-Джорджа, настолько секретным, что оно даже не было
записано на бумаге. Керенский попросил Моэма немедленно отправиться в Лондон и
лично передать его адресату. Смысл послания заключался в том, что Керенский не
продержится, если не будет снабжен союзниками оружием и боеприпасами. Он также
просит заменить английского посла.
В тот же день Моэм отправился в Норвегию, а оттуда на британском миноносце в
Шотландию. Прибыв в Лондон, он на следующее же утро был приглашен к премьерминистру.
Тот принял Моэма любезно и выразил восхищение его пьесами. Но Моэм
спешил и, почти прервав его, передал текст послания, которое он, уже прибыв в
Англию, изложил в виде рапорта на листе бумаги. Прочтя его, Ллойд-Джордж сказал:
"Я не могу сделать этого". "Что я должен передать Керенскому?" - спросил Моэм.
"Просто, что я не могу сделать этого". Прервав разговор, премьер-министр
извинился и сказал, что он должен идти на заседание кабинета министров.
Возвратившись в свой отель, Моэм размышлял о том, как снова вернуться в Россию.
Но события изменили его планы. 7 ноября 1917 года Керенский был свергнут, и
большевики захватили власть. 18 ноября
1917 года сэр Эрик Друммонд, личный секретарь министра иностанных дел, написал
на рапорте Моэма на имя Ллойд-Джорджа: "Боюсь, что теперь это представляет лишь
исторический интерес". Моэм, однако, полагал, что если бы он начал действовать
на полгода раньше, то добился бы успеха. Он, не понимая, что устоять против
поступи истории невозможно, чувствовал себя в известной степени виновным в том,
что большевики победили.
Несмотря на провал своей миссии, Моэм был доволен тем, что набрал много
материала для рассказов об Ашендене. Два с половиной месяца, проведенные в
России, плохо сказались на здоровье Сомерсета. У него были замечены признаки
туберкулеза. Возвращение в Россию стало немыслимым, тем более после свержения
Керенского.
Как-то раз его пригласили на Даунинг-стрит. С ним беседовали какой-то важный
господин и Уильям Уизмен, его шеф. Моэм передал им свой отчет о пребывании в
России. Когда они ознакомились с отчетом, Сомерсет спросил, не планируют ли его
вновь направить в Россию. "Нет, - был ответ. - Сейчас для нас главное удержать
Румынию".
Туда ему ехать не хотелось. "У меня туберкулез", - пробормотал он. "Ну, вот и
хорошо, - ответил один из начальников. - Езжайте в санаторий и скорее
выздоравливайте". Так закончилась разведывательная служба Моэма.
Он прожил еще сорок восемь лет, но больше никогда в разведку не возвращался.
ДЖОН ЛЕ КАРРЕ
(род. 1931)
Ле Карре, настоящее имя которого Дэвид Корнуэлл, родился в Пуле, графство
Дорсет, в 1931 году. Брак его родителей Рональда и Оливы закончился уходом
матери из дома, когда сыну было шесть лет. Эта травма повлияла на его отношении
к женщинам. Он целиком находился под влиянием отца, очаровательного и
беззаботного человека, который, будучи большим фантазером, чтобы не сказать
лгунишкой, в таком же духе воспитывал сына. Окончив среднюю школу, Дэвид
поступил в Бернский университет для изучения немецкого языка. Он провел там
девять месяцев, ничем не занимаясь. Там же произошел его первый контакт с
секретной службой, который он описал в одном из своих романов. Эта встреча стала
для него судьбоносной.
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ДЖОН ЛЕ КАРРЕ
В 1949 году, вернувшись из Берна, Дэвид Корнуэлл был призван в армию. Служба
проходила в "разведывательном корпусе" в Австрии, где он работал, по его
собственному признанию, "в находящемся в упадке подразделении, которое пыталось
выпытывать секреты, допрашивая лиц, перешедших чехословацкую границу". Это было
время перехода от "горячей" к "холодной войне". Дэвид принадлежал к поколению
английских писателей, политические взгляды которых формировались в этот период.
Он вспоминал о шокирующей стремительности этих событий: "Это было, как если бы
стволы орудий внезапно развернулись в противоположную сторону". И приводил
пример: "С тех пор, как горячая война превратилась в холодную, а затем в
разрядку, мы прошли через безумный идеологический разворот событий: те, кто в
1945-м бомбил Берлин, навели в него в 1948 году "воздушный мост".
Отслужив в армии, Дэвид Корнуэлл в 1952 году поступил в Линкольн-колледж, в
Оксфорде, где вновь с
...Закладка в соц.сетях
