Жанр: Энциклопедия
Сто великих разведчиков
...венной страной, резко и однозначно выступавшей против германского
фашизма.
Поэтому и в престижных Кембридже и Оксфорде были люди, готовые бороться за
социалистическую идею. Но таких людей надо было найти, оценить, выявить их
способности и возможности привлечения к работе, обучить правилам конспирации,
определить тактику поведения...
Чтобы добиться успеха, нужны были осторожность и сильные аргументы. Стефан не
был разведчиком "плаща и кинжала", не располагал
АРНОЛЬД ДЕЙЧ - СТЕФАН ЛАНГ
265
деньгами, да в его планы и не входило привлечение людей угрозами или подкупом.
Только идеей - на ней можно было построить все.
Действуя в Лондоне, Стефан Ланг приобрел для советской разведки более двадцати
(!) источников информации, то есть агентов, которые долгие годы служили ей не за
страх, а за совесть. Все известные сейчас агенты Стефана Ланга - воспитанники
Кембриджского университета. Однако среди завербованных им людей были и студенты
Оксфордского университета, не менее талантливые и преданные, чем кембриджские.
Никто из них, в отличие от кембриджийцев, так никогда и не был разоблачен.
"Оксфордские кроты" Сталина, должно быть, прорыли такие же ходы в британское
правительство, как и кембриджские, - писал английский исследователь Дж.
Костелло. - Большинство из них унесло в могилу тайну своей подпольной работы на
Москву. Но можно только представить, до каких служебных высот они доросли и к
каким тайнам английских секретных ведомств имели доступ!" Но славу Арнольду
Дейчу - Стефану Лангу принесла "кембриджская пятерка" - Ким Филби, Дональд Маклейн,
Гай Бёрджес, Энтони Блант и Джон Кернкросс.
Не имея возможности посвятить каждому из них очерк, хотя они этого заслуживают,
мы предлагаем вниманию читателю отдельный очерк о К. Филби (см.), об остальных
же поведаем коротко здесь, в рассказе об их "крестном отце". Их деятельность
продолжилась и закончилась через много лет после того, как они расстались, но
начало всему положил он.
Итак, второй из "пятерки" - Дональд Маклейн. Родился в Лондоне 25 мая 1913 года,
сын видного политического деятеля, члена парламента. Став студентом Кембриджа,
Дональд сразу оказался в гуще политических дискуссий, вступил в социалистическое
общество студентов, мечтал поехать в Россию, чтобы стать там простым
трактористом или учителем. Как и Филби, а затем и другие члены "пятерки",
публично отказался от своих левых взглядов после того, как Филби по поручению
Ланга завербовал его в августе 1934 года. Окончив университет, начал работу в
Фо-рин Оффисе - Министерстве иностранных дел Англии. С этого момента и до июня
1940 года, когда он выехал из Франции, где работал в посольстве, он снабдил
советскую разведку таким количеством документации, которое в архивах занимает
сорок пять коробок, а в каждой из них более трехсот страниц. Не менее
интенсивной была его работа и в последующие годы, до того дня, когда в связи с
угрозой провала он был выведен в Москву в 1951 году. (В то время он уже
возглавлял американский отдел Форин Оффиса.) Именно он в сентябре 1941 года
сообщил о том, что британское правительство дало указание разработать проект
"Тьюб Эл-лойз" ("Трубный сплав") - план создания атомной бомбы.
До конца своих дней Маклейн жил в Москве, стал видным ученым, доктором наук.
Третий из "пятерки", Гай Фрэнсис де Монси Бёрджес, роился в 1911 году в семье
кадрового морского офицера. После окончания Кембриджа поступил в Би-би-си и по
заданию Дейча внедрился в английские спецслужбы. В 1938 году стал сотрудником
УСО - Управления стратегических операций, секретной разведывательно-диверсионной
службы Великобритании. Проявил себя как выдающийся вербовщик, приобретя для
советской разведки много ценных агентов. В 1944 году был личным помощником
министра иностранных дел, а в 1950 году получил назначение
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
на дипломатическую работу в США. Особую ценность представляли его материалы о
военной стратегии Англии и о деятельности английской и американской разведок.
В 1951 году под угрозой провала вместе с Маклейном был выведен в СССР. Умер в
Москве в 1963 году.
Если имена Филби, Маклейна и Бёрджеса широко известны уже более трех десятков
лет, то имена двух остальных членов "Кембриджской пятерки" всплыли на свет лишь
в последние годы.
Джон Кернкросс родился в 1913 году в Шотландии, в семье лавочника. По квоте для
простых людей и благодаря блестящим знаниям и интеллекту поступил в Кембридж.
После Кембриджа был принят в Форин Оффис, с 1940 года он стал личным секретарем
лорда Хэнки, который имел непосредственное отношение к секретным службам. От
Кернкрос-са было получено много материалов о подготовке немецкого нападения на
СССР. В сентябре 1941 года он передал копию доклада Черчилля о проекте создания
атомного оружия.
С 1942 года Кернкросс работал в Службе радиоперехвата и дешифрования. Он снимал
для нашей разведки копии секретнейших документов, которые готовились только в
трех экземплярах: для Черчилля, министра обороны и начальника СИС, в первую
очередь тех, которые касались Германии и советско-германского фронта. Кернкросс
передал важнейшие сведения о подготовке немецкого наступления на Курской дуге, о
чем официальный Лондон умолчал, хотя должен был предупредить об этом своего
союзника. Тем самым Кернкросс спас жизнь десяткам тысяч советских воинов. Затем
Кернкросс работал в СИС, занимаясь контрразведкой в СССР и Балканских странах.
Благодаря ему были выявлены немецкие резидентуры и получен полный список
английских агентов.
В связи с ухудшением здоровья он вынужден был оставить работу в разведке, и
связь с ним была прекращена. Умер он в 1995 году в возрасте восьмидесяти двух
лет.
И, наконец, пятый член "пятерки"- Энтони Блант, выдающийся искусствовед. Родился
в сентябре 1907 года в семье священника. Мать происходила из богатой
аристократической семьи, что определило его будущее, в том числе и учебу в
Кембридже. В годы войны Блант работал в английской контрразведке. Он
информировал о ее деятельности против советской разведки, а также о тайных
сепаратных переговорах, которые англо-американцы вели с представителями Германии
в 1944-1945 годах.
После войны Блант занял пост "хранителя картин королевских дворцов", что открыло
ему доступ в высшие политические сферы Великобритании. Он передавал важную
информацию, однако по договоренности с руководством советской разведки не
касался королевской семьи. С 1952 года он стал официальным советником королевы
по вопросам искусства.
26 марта 1983 года Энтони Блант скончался.
Вот, собственно, вкратце и все о членах "пятерки". Добавим, что только за годы
войны ими было переправлено в Москву более двадцати тысяч документов секретного
характера. Помимо политической и военной информации большую ценность представили
данные о датах и местах заброски после войны агентов на территорию СССР, что
дало возможность своевременно их обезвредить.
АРНОЛЬД ДЕЙЧ - СТЕФАН ЛАНГ
В сентябре 1937 год* Арнольд Дейч был отозван в Москву. К счастью, его миновала
печальная участь многих других разведчиков - его не расстреляли, не
репрессировали. Более того, ему даже разрешили поездку в Лондон для консервации
завербованных им агентов.
Дейч внес немалый вклад в совершенствование оперативной техники. Приобретая
новые связи, встречаясь со своими помощниками, планируя и проводя сложные
операции, он успевал совершать еще множество дел. Достаточно сказать, что в
Англии запатентовано шесть его изобретений. Будучи прирожденным
экспериментатором, он серьезно занимался совершенствованием методов снятия
фотокопий с разведывательных материалов и изысканием наиболее надежных способов
пересылки их в Центр, интересовался практическим применением новых открытий в
науке и технике, в частности, использованием ультрафиолетовых лучей для
фотографирования в темноте, разработал несколько способов тайнописи.
Но по возвращении из Лондона он остался не у дел. Рассматривалась возможность
его новой командировки, на этот раз в США, но она так и не состоялась.
Фактически он оказался без работы. На рапорте о ремонте его комнаты и выделении
денег на приобретение стола, кровати и шкафа стоит резолюция замнаркома
"Отказать. Деканозов".
В конце 1938 года Дейч стал сотрудником Института мирового хозяйства и мировой
политики АН СССР.
После 22 июня 1941 года руководство разведки решило направить Дейча в Аргентину,
поддерживавшую в то время политические и экономическое отношения с фашистской
Германией.
Разведчика и его группу планировалось направить через Иран, Индию, страны ЮгоВосточной
Азии. Но после 7 декабря 1941 года, после Пёрл-Харбора, этот путь стал
опасным. К июню 1942 года группа оказалась в Тегеране, откуда Дейч направил
начальнику разведки личное письмо, крик души патриота, изнывающего от
вынужденного безделья в дни, когда решается судьба страны
Вот это письмо.
"Уважаемый товарищ Фитин!
Обращаюсь к Вам как к начальнику и товарищу. Вот уже восемь месяцев я со своими
товарищами нахожусь в пути, но от цели мы так же далеки, как и в самом начале.
Нам не везет. Однако прошло уже восемь ценных месяцев, в течение которых каждый
советский гражданин отдал все свои силы на боевом или трудовом фронте. Если не
считать трех месяцев, проведенных на пароходе и в Индии, где я все же что-нибудь
да сделал для нашего общего дела, я ничего полезного для войны не сумел
осуществить. А сейчас больше, чем когда-либо, время ценно. Мне стыдно своего
"трудового рекорда" во время Отечественной войны. Тот факт, что я лично в этом
не виноват, меня не успокаивает.
Сейчас нам предстоит вновь неопределенное выжидание. Этого я больше не могу
совместить со своей совестью. Условия в странах нашего назначения с момента
нашего отъезда из Москвы изменились. Поставленные тогда перед нами задания,
насколько я понимаю, сейчас частично нереальны. Даже в самом лучшем случае нам
потребуется три-четыре месяца, чтобы добраться до места. К этому времени война
кончится или будет близка к концу.
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
Цель этого письма - изложить свои соображения и просить Вас как начальника и
товарища помочь мне сейчас перейти на полезную работу и нагнать потерянное
время.
Прошу извинить за беспокойство, но я лишен возможности лично переговорить с
Вами, а особые условия, в которых мы находимся, не дают мне другой возможности.
Разрешите мне вернуться в СССР и пойти на фронт для выполнения непосредственной
для войны работы. Вы помните, что я уже был мобилизован от Политуправления РККА,
откуда Вы меня сняли. Я могу работать для Вас, но очень прошу - не в тылу.
Наконец, когда Красная армия перейдет немецкую границу - в Германию или Австрию,
- для меня найдется достаточно работы.
Если я нужен, пошлите меня на подпольную работу, куда хотите, чтобы у меня было
сознание, что я делаю что-нибудь непосредственно для войны, для победы против
фашистов...
...Сейчас идет война, я коммунист и понимаю, что существует дисциплина, поэтому
выполню все Ваши указания беспрекословно. Но итог последних восьми месяцев и
перспектива затяжной бездеятельности вынуждают меня обратиться к Вам лично и
просить Вашего быстрого решения.
С лучшим приветом Стефан".
Через несколько дней в Тегеране была получена телеграмма об отзыве Стефана Ланга
и его группы в Москву. Был разработан новый, северный маршрут.
В октябре 1942 года на танкере "Донбасс", направлявшемся на восточное побережье
США, разведчик отправился в путь. 7 ноября 1942 года танкер был атакован
немецкими самолетами, а затем крейсером "Адмирал Шеер". Судно разломалось
пополам и пошло ко дну.
Танкер и весь экипаж были объявлены погибшими. Но, как оказалось, часть команды
"Донбасса" спаслась и находилась в немецком плену. Капитан "Донбасса" В.Э.
Цильке после возвращения из плена работал капитан-наставником на Черном море. Он
подтвердил, что Стефан Ланг на его глазах был тяжело ранен взрывом торпеды -
перебиты обе ноги - и вместе с носовой частью танкера погрузился в морскую
пучину.
КИМФИЛБИ
(1912-1988)
Его настоящее имя Гарольд Адриан Рассел Филби. Он родился 1 января 1912 года в
индийском городке Амбала, где провел первые четыре года своей жизни. Имя Ким в
честь киплинговского героя дал ему отец Сент-Джон Филби, человек незаурядный.
Будучи чиновником английской колониальной администрации, он увлекся
востоковедением, стал известным арабистом, принял мусульманство, взял в качестве
второй жены саудовскую девушку-рабыню, подолгу жил среди бедуинских племен, стал
советником короля Ибн Сауда, а во время Первой мировой войны оказался соперником
Лоуренса (см. очерк) за влияние на арабов.
КИМ ФИЛБИ
Ким с ранних лет овладел хинди и араб- "' -"¦' -^ &" - *"* '* -
-*
ским языками, а уже потом немецким, французским, испанским, турецким и русским.
Он воспитывался в духе классических британских традиций и получил наиболее
престижное в Англии образование: в 1929 году поступил в Тринити - один из самых
крупных и аристократических колледжей Кембриджа. В это время Англия, как и
другие капиталистические страны, переживала экономический кризис. Страну
захлестнула безработица. А из Италии и Германии тянуло могильным холодом
фашизма. Споры среди студентов не умолкали.
Решающими для последующей жизни Кима стали поездки в европейские страны, прежде
всего в Германию и Австрию, которая была залита кровью рабочих. Ким рассказывал
впоследствии: "В моей родной Англии... я тоже видел людей, ищущих правды,
борющихся за нее. Я мучительно искал средства быть полезным великому движению
современности, имя которому - коммунизм. Олицетворением этих идей был Советский
Союз, его героический народ, заложивший начало строительства нового мира. А
форму этой борьбы я нашел в советской разведке. Я считал и продолжаю считать,
что этой работой я служил и моему английскому народу".
Но еще до установления связи с советской разведкой Филби вернулся в Вену, где
принял участие в работе МОПР (Международной организации помощи рабочим). Там же
познакомился с Литци Фридман, активисткой австрийской компартии. Вскоре они
поженились (впоследствии брак распался).
Главной работой Кима было поддержание связи с коммунистами, нелегально
проживавшими в Австрии, Венгрии и Чехословакии. Английский паспорт давал ему
возможность беспрепятственного передвижения из страны в страну.
В 1934 году обстановка в Австрии ухудшилась. Наступал фашизм. Литци, наполовину
еврейке, а к тому еще и коммунистке, которой за это пришлось посидеть в тюрьме,
оставаться в Австрии было нельзя, не выручал и английский паспорт Кима. Они
перебрались в Англию.
К этому времени советская разведка уже держала Филби в поле своего зрения.
Однажды знакомая Филби по Австрии Эдит Тюдор Харт предложила познакомить его с
"очень важным" человеком, который может его заинтересовать. Ким согласился без
колебаний.
Этим человеком оказался Арнольд Дейч - Стефан Ланг (см. очерк). После не очень
долгого разговора Дейч предложил ему, как вспоминал Филби, стать "агентом
глубокого проникновения". Филби согласился. С этого времени, то есть с июня 1934
года, в оперативной переписке он значился как "Зёнхен" - "Сынок" (нем.).
Первое, что попросил его сделать Дейч, это прекратить всякие контакты с
коммунистами и даже с людьми, сочувствующими им. То же требовалось и от его
жены. Второе - внимательно присмотреться к своим
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
друзьям по Кембриджу с позиции их пригодности к разведывательной работе. Третье
- с точки зрения решения разведывательных задач определить свою будущую карьеру.
В это время перед нелегальной разведывательной группой в Лондоне стояла
долговременная задача: проникновение в английскую разведку Интеллидженс Сервис.
Мог ли Филби решить эту задачу? Прямого пути в разведку, естественно, не было;
можно было проникнуть в нее через МИД. Но и туда дорога оказалась закрытой. В
университете ему не дали рекомендации, помня о его "левых" убеждениях в прошлом.
Филби стал журналистом, памятуя о том, что английская разведка всегда проявляла
интерес к людям этой профессии.
В это время к работе с Филби подключился резидент-нелегал А.М. Орлов. Будучи
сотрудником журнала "Ревью оф Ревьюз", Ким стал давать ему кое-какую интересную
информацию, в частности, касавшуюся Ближнего Востока. Тогда же он через своего
университетского приятеля Уайли получил обзор деятельности Военного министерства
и его разведки с характеристиками на некоторых ее работников.
Примерно в это же время Уайли познакомил Филби со своим другом Тэлботом,
редактировавшим "Англо-русскую торговую газету", выражавшую интересы старых
бизнесменов, когда-то имевших дела в царской России. Но газета постепенно
умирала вместе с ее подписчиками, и Тэл-бот задумал новое издание - "Англогерманскую
торговую газету", для чего ему понадобился новый редактор. Им и стал
Ким Филби.
В этом качестве он вступил в Англо-германское содружество, у него появились
знакомые в германском посольстве, а оттуда и интересная информация. Каждый месяц
он стал ездить в Берлин, был представлен Риббентропу; завязались контакты и с
геббельсовским министерством пропаганды.
Но "перестараться" в подаче Филби как пронацистски настроенного человека было
нельзя, так как в случае обострения англо-германских отношений, а тем более
войны, ему грозили бы неприятности.
В 1936 году газета бьша закрыта, а у Филби и Дейча появился новый руководитель,
резидент Теодор Малли, или "Малый", или "Манн", талантливый и преданный делу
разведчик, который впоследствии был незаконно репрессирован. Дейч и Малли решили
направить Филби в Испанию, где в это время развернулась Гражданская война.
Поездка была нужна не только и не столько для сбора информации о положении в
этой стране, сколько для расширения разведывательных возможностей Филби и
открытия новых перспектив. Перед ним бьша поставлена задача показать себя
смелым, ярким журналистом, способным привлечь внимание британской разведки.
Испания бьша в это время лучшим местом для демонстрации таких качеств.
Филби поехал в качестве "свободного" журналиста за "свой" счет (в
действительности за счет резидентуры). Ему вручили адрес в Париже, на который он
должен будет отправлять свои донесения, несложный код. Чтобы оправдать затраты,
он продал часть своей библиотеки.
Прибыв в Лиссабон, получил визу в представительстве генерала Франко и выехал в
Севилью, откуда и начал действовать. Информация, поступавшая от него, была
интересной и основывалась на многочисленных контактах с испанцами.
КИМ ФИЛБИ
Однажды случилось так, что Филби пришлось проглотить бумажку с кодом. Он
запросил новый, и ему назначили встречу в Гибралтаре. Человеком, привезшим код,
оказался его друг Гай Бёрджес, которого он сам рекомендовал в нашу разведку.
Вернувшись в Лондон, Филби привез большую "испанскую" статью. Но куда ее
поместить? Отец посоветовал "начинать с самого верха" и отнести ее в "Тайме".
Ему повезло. "Тайме" в это время остался без корреспондента в Испании, и Киму,
после ознакомления со статьей, предложили место постоянного корреспондента в
Испании. Это был громадный шаг вперед, можно сказать, прорыв. Стать сотрудником
такой газеты - об этом можно было только мечтать!
В мае 1937 года Филби по командировке газеты и с благословения Дейча снова
выехал в Испанию. Он заручился рекомендательными письмами германского посольства
в Англии, где его знали как человека, "сочувствующего" нацистам. К тому же
корреспондента влиятельной "Тайме" франкисты и без того встретили очень тепло.
Он не стесняясь рассказывал о своем знакомстве с Риббентропом, которое в глазах
фалангистов выглядело, как его дружба с этим уважаемым ими деятелем (хотя он
виделся с ним всего пять минут).
Филби работал не покладая рук. Он добросовестно писал ежедневные корреспонденции
в "Тайме", готовил сообщения для нашей разведки, однако всю эту информацию надо
было сначала получить. А для этого требовалось устанавливать и поддерживать
дружеские отношения с военными и гражданскими деятелями франкистского режима,
выезжать на фронт. Там он сильно страдал, видя тела убитых и раненых
республиканцев, присутствуя на их казнях. Но приходилось скрывать свои чувства.
Филби делал это настолько умело, что генерал Франко наградил его орденом,
который вручил лично. Однажды при артиллерийском обстреле или от взрыва мины
Филби чуть не погиб, когда проезжал на машине вдоль линии фронта.
Свою информацию для разведки он передавал А.М. Орлову, в то время советскому
резиденту в республиканской Испании. Для этого они встречались в небольшом
французском приграничном городке.
После окончания испанской войны Филби вернулся в Лондон. Вскоре началась Вторая
мировая война, и он был назначен главным военным корреспондентом при штабе
английских войск. После падения Франции и возвращения в Лондон его вызвали в
редакцию и сказали: "Вас просил зайти капитан Шелдон из Военного министерства".
Так английская разведка сама вышла на Кима Филби. Правда, помог ей Гай Бёрджес,
который в это время уже был ее сотрудником и порекомендовал Филби как достойного
кандидата.
Он был зачислен преподавателем в разведывательно-диверсионную школу секции "D",
но вскоре понял, что работая там, он так же далек от секретов СИС, как и будучи
корреспондентом "Тайме".
Осенью 1940 года из-за отсутствия практических результатов секцию "D" вместе со
школой передали в ведение Министерства экономической войны. Большинство
сотрудников было уволено, Филби в числе немногих был оставлен во вновь
организованной школе, получившей наименование "станция 17".
24 декабря 1940 года с Филби восстановил связь новый советский резидент в
Лондоне А.В. Горский. Он согласился, что работа в школе ни272
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
чего не дает Киму как разведчику. Филби использовал все свои возможности для
перехода на оперативную работу. В этом ему помог друг его отца Валентин Вивиан,
заместитель директора СИС по внешней контрразведке. Зная, что Филби побывал в
Испании, он способствовал его устройству на должность руководителя испанского
сектора в СИС, который вел контрразведывательную работу в Испании, Португалии и
частично во французских североафриканских владениях в плане борьбы с
проникновением в Англию иностранных разведок с этих территорий. С согласия
Центра Ким занял эту должность.
Хотя по учетам английской контрразведки Филби числился как бывший член
социалистического общества Кембриджского университета и подписчик "Рабочего
ежемесячника", его жена антифашистски настроенной, а отец как придерживающийся
"крайних взглядов", этому, очевидно, не придали значения, ограничившись
официальной проверкой. Тем более что антифашистские взгляды в 1940 году не
считались большим криминалом.
Филби принялся активно бороться с немецкой агентурой на Пиренейском полуострове.
Он получил доступ к нужной для советской разведки информации, в том числе к
дешифрованным телеграммам германского абвера. Тогда же он добыл первую
информацию о попытках установления контактов между британской разведкой и
Канарисом. Уже позднее, в 1941 году, ему станет известно о сепаратных
переговорах англо-американцев с немцами.
Добросовестность, трудолюбие и аналитические способности Филби способствовали
его продвижению. К тому же он пользовался всеобщим уважением. Среди его
сослуживцев и приятелей были Ян Флеминг и Грэм Грин, с которым Филби сохранял
дружеские отношения до конца дней.
На новом посту Филби приобрел возможность добывать для советской разведки
разнообразную и ценную информацию. Для ее получения он использовал не только
свою должность, но и общение с многочисленными коллегами по СИС и контакты с
сотрудниками МИ-5, МИД, представителями американской разведки. Иной раз
информация бывала неожиданной - например, содержание дешифрованной телеграммы
германского посла в Токио Риббентропу о том, что через десять дней Япония начнет
наступление против Сингапура.
Но обычно поступала информация, так сказать, рутинная: по различным вопросам
деятельности английской разведки, ее структуре, личном составе, включая
резидентуры, об отдельных агентах, особенно 5-го контрразведывательного отдела.
В августе 1943 года Филби получил повышение. Теперь ему поручили руководство
несколькими направлениями: отделением, обслуживающим Пиренейский полуостров,
отделением, ведущим разработку (с контрразведывательной точки зрения) немецкой
разведки на территории Германии, Польши, Чехословакии, поддержанием связи с
польской контрразведкой эмигрантского правительства в Лондоне. Кроме того, он
отвечал за контрразведывательное обеспечение всех военных операций союзников,
проводимых Эйзенхауэром, и поддержание связи между контрразведывательным отделом
СИС и МИД Англии.
В ноябре 1944 года Филби стал начальником 9-го отдела (секции) "по борьбе с
коммунизмом". К этому времени пятнадцать кодошифровальКИМ
ФИЛБИ
щиков работали над перехватом дипломатических телеграмм СССР и коммунистических
организаций. После прихода Филби отдел был выделен в самостоятельное
подразделение, но в работе поддерживал тесный контакт с контрразведывательным
отделом и пользовался его агентур-но-оперативными возможностями. Одно время Ким
даже получил доступ к сейфу начальника этого отдела.
Однако в Центре в 1942 году возникло недоверие к Филби и всей "пятерке". Всю
поступавшую от них информацию было решено рассматривать не иначе, как
дезинформацию. Основания? Во-первых, среди тех, кто с самого начала работал с
ними, был "иностранный шпион" Малли и невозвращенец Орлов. Во-вторых, в 1942
году Филби не дал никаких материалов, характеризующих деятельность СИС в СССР,
то есть "подозрительно преуменьшал работу английской разведки против нас".
Такое же отношение к "пятерке" оставалось и в 1943 году (и это несмотря на то
что именно от нее поступила информация о предстоящем немецком наступлении на
Курской дуге!). В письме в резидентуру от 25 октября 1943 года Центр отмечал:
"...(мы) пришли к выводу, что они ("пятерка". - Авт.) известны СИС
...Поділитися у соцмережах
