Жанр: Энциклопедия
Сто великих разведчиков
...надутый шарик перелетел линию фронта и был сбит
выстрелом английского солдата. Донесение попало по адресу
В другой раз на площадку возле Моускрона опустился ночью аэроплан, после быстрой
выгрузки нескольких закрытых корзин взмыл в воздух и скрылся прежде, чем
немецкие солдаты заметили его. В эту ночь связные обзавелись почтовыми голубями.
ЛУИЗА БЕТТИНЬИ (АЛИСА ДЮБУА)
193
Наконец, Алиса почувствовала себя столь уверенной, что потребовала от своих
шефов радиосвязи. Те колебались, ссьшаясь на опасность для нее и ее людей: немцы
к этому времени весьма преуспели в пеленгации тайных радиостанций.
Но Алиса продолжала настаивать и добилась своего. В тот день, когда поступила
последняя деталь портативной радиостанции, она так ликовала, будто получила
платье от самого модного кутюрье из Парижа.
Тем временем германская контрразведка не дремала. Мало кто знает, что двести
двадцать шесть мужчин и женщин в Бельгии были пойманы, осуждены и расстреляны
немцами за шпионаж. Многих приговорили к тюремному заключению.
Длительное время секретная служба, которой руководил майор Рот-селер, была
обеспокоена активной утечкой информации из района, где действовала Алиса. Но все
попытки найти источник утечки оказывались бесполезными. Были отданы приказы по
всем постам быть строже при досмотре, к проверкам стали привлекаться руководящие
офицеры. Патрули были усилены, из других районов на подмогу прибыли специалисты.
Алиса знала обо всем, но это только прибавляло куража в ее играх со смертью.
Более осторожные из помощников Алисы стали выражать беспокойство ее
безрассудством.
Наконец, один из ее товарищей высказал то, о чем думали все:
- Вы слишком открыто ставите себя под удар. И тем самым - нас. Я не знаю, какую
пользу приносит наша работа. Мы знаем, что вы отправляете информацию. Но
обращают ли там на нее должное внимание?
Алиса уже была достаточно опытным руководителем, чтобы недооценить падение
морального духа своих подчиненных. Она знала, что с ней говорит человек, мнением
которого дорожат остальные. Он не должен сомневаться в правильности того, что
они делают.
Чтобы убедить и успокоить своих помощников, она договорилась с командованием
союзников, что в одну из ночей, ровно в час, их авиация совершит налет на склад
боеприпасов, о котором она сообщила. На эту ночь пригласила к себе
сомневающихся, и когда раздался гул самолетов и взрывы, они бросились ее
целовать. "Бунт" был "подавлен".
Правда, этот эпизод не с лучшей стороны характеризует Алису как организатора и
конспиратора. Во-первых, она собрала вместе людей, которые, по идее, не должны
были бы знать друг о друге, как о тайных агентах. Во-вторых, подвергала их и все
свое дело опасности, вынуждая ходить ночью, когда наверняка действовал
комендантский час. Но такая уж она была любительница эффектов. Безнаказанность
порождала бесшабашность.
Успех вдохновил Алису. Она создала карту района своих действий. На ней были
нанесены все склады боеприпасов в окрестностях Лилля, которые впоследствии были
взорваны. В "награду" шеф приказал распространить действие ее организации и на
соседний район.
Казалось, все шло хорошо. Однако беда все же подстерегла ее. Была арестована
"Шарлотта".
Алиса услышала об этом от своих людей и сразу принялась за реорганизацию
резидентуры с тем, чтобы в случае ее ареста работа не пострадала. Составила
срочное донесение для шефа. Бернар написал несколько колонок цифр на рисовой
бумаге, Алиса скрутила ее в тонкое кольцо
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
и поместила под фамильным перстнем-печаткой де Беттиньи, который упорно
продолжала носить. Послала записку одной из своих девушек, Маргарите, назначив
встречу. Почти сразу же при встрече они были арестованы. На реквизированном
автомобиле девушек куда-то повезли, причем полицейский тщательно задвинул шторку
на окне, чтобы никто не узнал об их аресте.
Сквозь переднее стекло Алиса увидела на тротуаре супругов де Гей-тер. И тут,
потеряв самообладание, она воскликнула:
- Если вы не верите мне, то спросите господина и госпожу де Гейтер, кто я такая.
Машина остановилась возле этой пары, и немцы показали им Алису. Прежде чем ктолибо
из детективов успел открыть рот, Алиса крикнула:
- Не знаете ли вы, кто шьет для вас, мадам де Гейтер? - Она ничего не могла
сказать глазами, так как один детектив наблюдал за ней, а другой за супругами. -
Не правда ли, мадам, что я беженка из Ню-Эгли и что я шью для вас последние
шесть месяцев?
Это был ужасный момент для де Гейтеров и для Алисы. Должны ли они ответить: "Да,
мы знаем эту девушку" или поступить так, как она сама учила их: "Если когонибудь
увидете в руках немцев, то не признавайтесь, что знаете этого человека, и
предоставьте его своей судьбе".
Мадам де Гейтер твердо посмотрела на Алису и пожала плечами:
- Нет, мадемуазель, я не знаю вас.
- И тем не менее, - заявил один из полицейских, - вы оба тоже поедете с нами.
Четверо задержанных были доставлены в ту же тюрьму, где уже содержалась
"Шарлотта". В доме де Гейтеров сделали обыск. Но организация Алисы имела много
глаз. Их арест заметили и к тому моменту, когда явились полицейские, все улики
уничтожили. Де Гейтеры были условно освобождены.
Алису доставили в офис коменданта тюрьмы на допрос. Один из задержавших ее
полицейских сказал:
- Я вас оставлю одну на несколько минут. Не вздумайте бежать.
Он вышел из комнаты и повернул ключ в двери. Она осталась совершенно одна, но
знала, что в любую минуту детектив может вернуться, и не один, а с ее старым
врагом, "Жабой", которая обыщет ее с ног до головы.
Алиса ничего не могла сделать, кроме одного: достала крошечный листок бумаги изпод
перстня и проглотила его.
Алису поместили в камеру, на двери которой по-немецки было написано: "Опасный
арестант". Час спустя в камеру привели "Шарлотту".
- Ты знаешь эту женщину? - спросили Алису. -Нет.
И это "нет!", "нет!", "нет!" звучало рефреном до дня суда.
Военный трибунал, который судил обеих женщин, признал их виновными в шпионаже и
приговорил Луизу де Беттиньи и Леонию Ванхут к смертной казни. Выслушав
приговор, Алиса обратилась к суду:
- Господа! - она говорила по-немецки, так что "Шарлотта" не понимала ее. - Я
прошу вас не расстреливать мою подругу. Она еще молода. Я умоляю вас сжалиться
над нею. Что касается меня, то я готова умереть.
ЛУИЗА БЕТГИНЬИ (АЛИСА ДЮБУА)
С такой же просьбой в отношении подруги обратилась Леония. Девушек вернули в
камеры. Даже немецкие надзиратели были взволнованы и жалели их.
- Бедняжки! Вас все-таки приговорили к смерти. Просите все, чего вы хотите. У
кого хватит сердца отказать вам?
Это было даже не в ту ночь, когда осужденным полагались кое-какие поблажки, а
сразу же после приговора. Старая, добрая немецкая сентиментальность еще была
жива!
Накануне дня казни девушки просили генерал-губернатора Биссинга о милости -
разрешить провести ночь вместе.
Надзиратель вернулся с сияющим лицом:
- Он отказал в этом! Слава Богу! Это значит, что вас не расстреляют завтра.
Иначе он бы не отказал в вашей просьбе.
Рассвет был поздним, с тучами и дождем. Алиса и "Шарлотта" были не
единственными, кого должны были расстрелять в это утро. Они слышали, как
Габриель Пети, красивая девушка, тоже осужденная за шпионаж, вышла из камеры, и
на всю тюрьму прозвучал ее возглас:
- Салют! О, моя дорогая Родина!
Этот крик потряс сердца двух женщин, ожидавших своей очереди. Хватит ли у них
силы салютовать Родине, когда их поведут на расстрел?
Но надзиратель знал, о чем говорил.
От генерала Биссинга поступило сообщение: "Немцы умеют воздавать должное
героизму. Приговор Леонии Ванхут изменен на пятнадцать лет каторжных работ.
Луизе де Беттиньи назначено пожизненное заключение". Их отправили в тюрьму в
Германию.
Несмотря на арест Луизы, организация, благодаря принятым ею мерам, не
пострадала, и все ее члены остались живы.
Но в германской тюрьме бедную Луизу свалил тиф. Тюремные доктора безуспешно
пытались спасти ее. Когда английские войска вошли в Кёльн, они обнаружили на
местном кладбище простой деревянный крест с надписью:
Луиза де Беттиньи умерла 27.9.1918.
Во Франции похороны Луизы прошли с воинскими почестями. На подушечках несли ее
четыре ордена - два английских и два французских.
В реляции на ее награждение французским Военным Крестом, говорилось:
"...За то, что добровольно посвятила себя службе своей стране; за то, что не
дрогнув, с несгибаемой смелостью встретила трудности и опасности своей работы;
за то, что преодолела, благодаря своим выдающимся способностям, труднейшие
препятствия, постоянный риск.., за героизм, который трудно превзойти".
Что касается "Шарлотты", то она, также награжденная за свои заслуги, вернулась в
лавочку в своем родном Рубе.
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ФРАНЦ ФОН РИНТЕЛЕН
(XX век)
Многие авторы называют его величайшим шпионом и диверсантом Первой мировой
войны. Он остался жив и написал автобиографию, яркий рассказ о работе германской
разведки в США, взрывах кораблей, разжигании "случайных" пожаров, использовании
секретных кодов и американских профсоюзов в целях разведки.
Ринтелен провалился из-за бездарности своего босса Франца фон Папена,
использовавшего устаревший код, известный союзникам. Ринтелен полагал, что это
было сделано намеренно. Он рассказал об этом в своих воспоминаниях, изданных в
1933 году.
22 марта 1915 года капитан Франц фон Ринтелен выехал из Берлина в Штеттин,
оттуда в Швецию, а оттуда в Нью-Йорк. У него был паспорт на имя швейцарского
гражданина Эмиля Гаше с настоящими британскими и американскими визами. ^
По прибытии в Нью-Йорк Ринтелен первым делом посетил Немецкий клуб, где
встретился с военно-морским и с военным атташе, капитаном Бой-Эдели и капитаном
Папеном, которые не выразили особой радости при виде его, так как поняли, что он
призван нарушить их спокойную жизнь. Правда, он обрадовал фон Папена, сообщив,
что тот награжден Железным крестом. Может быть, благодаря этому Папен в письме к
генералу Фалькенхайну поблагодарил его за приезд человека, который "должен любым
способом помешать американским военным поставкам".
Ринтелен привез с собой новый секретный код для посла и обоих атташе, так как в
Берлине считали, что старый код уже известен союзникам и употреблять его больше
нельзя. Вручив код, Ринтелен распрощался с атташе и "растворился" в
неизвестности.
Он устроился в скромном, но хорошем отеле на 57-й улице и начал с того, что стал
искать возможности приобрести взрывчатые вещества. Затем, прогуливаясь по ньюйоркским
улицам, убедился, что там шляется без дела много германских матросов:
немецкие суда не могли покинуть порт, так как в открытом море были бы потоплены
или захвачены англичанами. Этих матросов один из помощников Ринтелена
шестидесятилетний капитан фон Кляйст стал использовать для саботажа.
Большинство докеров были ирландцами, ненавидевшими англичан и их союзников. Они
бранились, не стесняясь окружающих, каждый раз, когда видели транспорт с
оружием, отправлявшийся в Англию.
Ринтелен должен был действовать под руководством Папена, но ему это было не по
душе: он много слышал о бездарности военного атташе. Большинство агентов
отказывалось с ним работать. Но приходилось.
Вскоре Ринтелен узнал о человеке, которому доверяли и немцы, и ирландцы. Это был
доктор Бюнц, в прошлом германский консул в Нью-Йорке. В описываемое время он
представлял Гамбургско-американское пароходство, занимался наймом судов для
тайного снабжения углем германских крейсеров в открытом океане. Для общения с
командованием германского флота у него был специальный код. "Когда мы
встретились, он сказал, что было бы неплохо, если бы я снабдил его детонаторами.
"Детонаторами? Зачем?" - спросил я. - "Знаешь, мои ребята хотят коеФРАНЦ
ФОН РИНТЕЛЕН
что сделать. Если они в открытом море встретят судно, везущее снаряды в Ев-ропу,
то захватят его, команду возьмут в плен, а судно с помощью детонатора
взорвут..." - Я не возражал против этого, но где я в Нью-Йорке найду детонаторы,
не привлекая внимания к себе?" - вспоминал Ринтелен.
Консул дал Ринтелену адрес экспортера, бизнес которого подорвала война. Это был
некий Макс Вайзер. Ринтелен испытал его и убедился, что тот все знает и все
может.
Совместно они организовали фирму "Э.В. Гиббоне и К", наняли офис на Чедар-стрит
в сердце финансового района Нью-Йорка и занесли ее название в Коммерческий
реестр как экспортно-импортную компанию.
Вскоре к ним присоединился не- ••*
мецкий химик доктор Шееле. Он принес рекомендательное письмо от капитана Папена
и какой-то предмет, похожий на сигару, который оказался детонатором. Его
испытали в лесу, и он прекрасно проявил себя. Теперь предстояло наладить
производство детонаторов и доставку их на суда.
С помощью своих друзей-ирландцев, докеров и грузчиков вопрос загрузки детонатора
на судно Ринтелен решил легко. Подобрали первое судно "Фобус", которое должно
было через пару дней отправиться в Архангельск с грузом снарядов. Один из
грузчиков пронес детонатор на борт, пройдя спокойно мимо охранников.
Весь следующий день после отплытия судна Ринтелен с партнерами сидели в офисе и
ждали экстренного сообщения. Но его не было. И на второй... и на третий день. И
вдруг "Информация Ллойда" (страховой компании):
"Происшествия. Пароход "Фобус" из Нью-Йорка, направляющийся в Архангельск,
загорелся в море. Отбуксирован в Ливерпуль".
Ринтелен обрадовался, прочитав это сообщение. Он утверждает, что они не хотели
гибели команды, и поэтому детонатор был заложен не в снаряды, а в аммуницию, и
испытание прошло успешно.
Фирма "Э.В. Гиббоне" должна была проявлять свою активность в легальном бизнесе.
Через знакомую даму Ринтелен связался с российским военным атташе в Париже
графом Игнатьевым и с его помощью наладил импорт французского вина "Кларет" в
США. Затем фирма предложила Игнатьеву расширить бизнес путем поставок для
русской армии. Некоторое время спустя фирма мистера Гиббонса заключила контракт
на поставку русской армии седел, мясных консервов, полевых кухонь, мулов,
ботинок, сапог и т.д. Было подписано около дюжины контрактов, которые были
подтверждены и зарегистрированы в российском посольстве в Вашингтоне.
Первое же судно с грузом для русской армии (консервы и аммуни-ция) было сожжено
в открытом море миной, подложенной агентами Рин198
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
телена. Вряд ли это было порядочным поступком с его стороны - ведь для этого не
требовалось ни умения, ни мужества. Он и его агенты свободно посещали корабль
при погрузке: им доверяли.
Русские были очень огорчены, даже Ринтелен мог понять их. Второе судно для
России было загружено без происшествий, под его личным наблюдением. Но... оно
опять сгорело в открытом море.
При загрузке третьего судна Ринтелен и его агенты не спускали глаз с процесса
погрузки. Но внезапно баржи, подвозившие грузы, стали переворачиваться, и вскоре
все оказались на дне нью-йоркской гавани. Командам едва удалось спастись.
На следующее утро русские агенты явились в офис мистера Гиббсона с бледными
лицами. До них еще не дошло, что его компания не несла ответственности за их
несчастия. Но они требовали немедленной поставки оставшихся товаров. Ринтелен
что-то толковал о "форсмажорных" обстоятельствах, транспортных трудностях, но
они не желали понять его. Тогда Ринтелен прямо заявил, что он не намерен
продолжать поставки.
Стороны расстались неудовлетворенными. Фирма была объявлена несостоятельной и
прекратила существование.
Франц фон Ринтелен испытывал огромное удовлетворение: русские не получили свои
грузы!
Доктор Шееле продолжал изготавливать детонаторы, работая день и ночь. Количество
несчастных случаев увеличивалось, и "Нью-Йорк тайме" регулярно публиковала на
первой старнице сообщения, радовавшие Ринтелена и его друзей. 5 июля 1915 года
русский премьер-министр Милюков представил Думе доклад о том, что задержки с
поставками из США становятся все более серьезными и что необходимо принять меры
для расследования всех случаев и наказания виновных.
Поставки для России были сорваны. "Мы чувствовали себя счастливыми", - пишет
Ринтелен. Он продолжал закладывать бомбы и открыл свои "отделения" в Бостоне,
Филадельфии, Балтиморе и в южных портах США. Детонаторы доставляли туда в своем
багаже его тайные агенты. Его самыми фанатичными помощниками были ирландцы. Они
не теряли ни единой возможности заложить мину в английское судно.
"Они не знали, кем я являюсь на самом деле, полагая, что я связан со штабквартирой
ирландского освободительного движения", - вспоминал Ринтелен. Но ему
пришлось отказаться от их услуг, так как они стали закладывать бомбы туда, куда
не следовало. Дело в том, что он не планировал закладывать бомбы в американские
суда, чтобы не нарушать их нейтралитет и не обозлить американцев, а ирландцы
делали это.
Ринтелен открыл новую фирму "Мексиканская Северо-западная железнодорожная
компания". Автором и исполнителем первой акции был немецкий инженер Фэй. Он
подплывал на лодке к судну, стоявшему в гавани, и прикреплял мину к рулю. В
открытом море мина взрывалась, и судно оказывалось в буквальном смысле "без руля
и без ветрил", совершенно беспомощным. Несколько судов таким образом были
выведены из строя.
Охранные службы портов повысили бдительность, и Фэй больше не смог подплывать к
судам на моторной лодке. Тогда он соорудил пробковый плот. Толкая его в ночной
тьме, Фэй подплывал к судну и прикреплял мину. Иногда применяли одновременно и
мины, закладываемые в
ФРАНЦ ФОН РИНТЕЛЕН
груз, и мины Фэя. Это давало особый эффект, и "производительность" группы
Ринтелена увеличилась в десятки раз.
Как-то раз Ринтелен прочитал в газете о начале забастовки нью-йоркских докеров,
не санкционированной профсоюзами. Это навело его на новую мысль. Большинство
докеров были ирландцами, и они считали, что если будут препятствовать поставкам
оружия, то Англия проиграет войну и их страна скорее станет свободной. Но
профсоюзы, руководимые проанглийским лидером Самуэлем Гомперсом, запрещали эти
забастовки. Не все профсоюзные лидеры были согласны с ним, и в их руководстве
произошел раскол.
Ринтелен решил создать "собственный" профсоюз, который поддерживал бы забастовки
докеров, и у него были на это деньги.
Он не мог выступать как немец, это подорвало бы к нему доверие, идея борьбы
ирландцев тоже не была абсолютной, так как ее не поддерживали докеры других
национальностей. Тогда он поднял на щит святую идею интернационального братства
рабочих. Его лозунгом стало. "Не позволим грузить бомбы и снаряды, которыми
рабочие враждующих стран убивают друг друга!"
Эту идею стали проталкивать оплачиваемые им агенты. Они организовали митинг, на
который были приглашены конгрессмены и другие известные лица, выступавшие против
войны. Никто из них не подозревал, что является марионеткой немецкого офицера,
скромно сидевшего среди участников.
На следующий день он встретился с лидерами германо-американских и ирландских
профсоюзов, и они создали новый профсоюз, получивший название "Национальный
рабочий совет за мир". Естественно, что сам Ринтелен не вошел в число
руководителей, но среди них был его надежный агент.
Ринтелен мечтал объединить в "профсоюзе" как можно больше американских докеров,
это позволило бы полностью прекратить поставки военных грузов союзникам.
Официальные профсоюзы высмеяли создание нового союза, но ему все же удалось
организовать серию забастовок в портах США. Однако забастовщикам надо было
платить деньги, и немалые. Много денег ушло и на телеграммы в адрес президента
Вильсона, которые отправлялись из многих городов с требованием прекратить
поставки оружия "для убийства рабочих-братьев". Вильсон даже дал, было, согласие
принять лидеров ринтеленовского "профсоюза", но затем отказался.
Между тем давление со стороны официальных профсоюзов и военно-промышленного
комплекса увеличивалось, а сам Ринтелен обнаружил за собой слежку. Большинство
докеров вернулось на работу. Казалось, его замысел терпел крах.
Неожиданная поддержка пришла со стороны австрийского посла, агенты которого
сумели организовать забастовку на крупнейшей фирме по производству оружия
"Бетлехем Стил", где в основном работали австрийцы и венгры. Но это дало лишь
временную отсрочку. Производство и погрузка оружия повсеместно возобновлялись и
расширялись.
Ринтелен обратил внимание на новый объект - Мексику. Если она начнет войну с
США, полагал он, то все американское оружие будет брошено на мексиканский фронт.
Ринтелен встретился с бывшим пре200
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ЭДВАРД МИЛЛЕР
зидентом Мексики Гуэрте, который проживал в нью-йоркском отеле и готовил
государственный переворот с целью захвата власти. Ринтелен открыто представился
как немецкий офицер, который может снабдить Гуэрте оружием и способствовать
приходу его партии к власти.
Гуэрте вначале принял Ринтелена за американского агента, но в конце концов
поверил ему. "Стороны" договорились о том, что немецкая подводная лодка доставит
оружие на мексиканский берег, а кроме того Германия окажет моральную поддержку.
В этом случае Мексика повернет свое оружие против США.
Выйдя из отеля после свидания с Гуэрте, Ринтелен заметил детективов, которые и
раньше следили за ним. Некоторое время спустя он увидел, как Гуэрте вышел из
отеля и куда-то уехал, сопровождаемый своими охранниками, а детективы, взяв
такси, последовали за ним Ринтелену стало ясно, что встреча не осталась
незамеченной.
Он вернулся в офис и послал шифрованную телеграмму в Берлин о своей беседе и
договоренности с Гуэрте.
Но в этот же день адвокат Ринтелена мистер Бонифэйс сообщил ему неприятную
новость: германский секретный код похищен. Британские агенты подставили свою
девушку-агента молодому и плохо оплачиваемому секретарю немецкого военноморского
атташе. Она уговорила его продать англичанам немецкий код. Юноша снял
копию с кода и передал ей, а она - британской разведке.
В тот же день Ринтелен получил подтверждение этого факта- в Вашингтоне этот
вопрос обсуждался в правительстве. Это был тот самый секретный код, который
Ринтелен привез с собой взамен старого уже известного противнику.
'
Франц срочно отправился к военно-морскому атташе и сообщил ему
0 пропаже кода. Тот отказался поверить в это.
Ринтелену ничего не оставалось делать, как ждать ответа из Берлина на телеграмму
о его переговорах с Гуэрте. Получив положительный ответ, он отправился к экспрезиденту,
но тот куда-то уехал, и сведений о нем не было.
Несколько дней спустя, когда Ринтелен возвращался с вечеринки его остановил
неизвестный.
- За вами следят. Будьте осторожны. Не ждите Гуэрте. Он отравлен
Позднее он узнал, что Гуэрте был отравлен своим поваром на мексиканской границе.
Хотя Ринтелен знал, что за ним следят, он был спокоен: он ведь очень осторожен,
нигде не "наследил" и юридически чист.
На другой день он получил по почте письмо, адресованное "герру капитанлейтенанту
Ринтелену". Он вскрыл письмо, увидел, что оно от военного атташе, и
был поражен беззаботностью и глупостью фон Папе-на, обращавшемуся к нему в такой
форме в открытом письме.
Все складывалось против него - провал "профсоюза", смерть Гуэоте глупость
Папена.
J F '
6 июня 1915 года, когда он находился в яхт-клубе, его пригласили к телефону.
Военно-морской атташе попросил встретиться с ним На встрече он вручил ему
телеграмму: "Военно-морскому атташе. Конфиденциально информируйте капитана
Ринтелена, что он должен вернуться в
1 ерманию". Что такое? Разве Ринтелен не просил пару недель назад не
упоминать его имени в телеграммах? Он не понимал, почему была послана эта
телеграмма, но должен был немедленно подчиниться приказу. Но ведь он нужен
здесь: ирландцы еще верят ему, забастовки возобновились, и бомбы еще
подкладываются в корабли. Все это теперь кончится.
Ринтелен понял, что он стал жертвой каких-то интриг.
Он воспользовался своим швейцарским паспортом и письмом графа Игнатьева,
согласно которому был его представителем по продаже "Кларета" в США. На
ближайшем пароходе "Ноордам" он отбыл в Европу.
13 августа 1915 года на рейде Рэмсгейта "швейцарский гражданин Эмиль Гаше" был
арестован и препровожден в Тауэр. Никаких показаний он не дал. 13 апреля 1917
года, уже после вступления Америки в войну, его отправили в США. В тюрьме Томбс
он встретил фон Кляйста, инженера Фэя и еще тридцать членов своей подпольной
группы, и содержался там до 1921 года.
После этого он приехал в Англию, так как решил порвать с германской
разведывательной службой и рассказать все, что он знает о методах немецкого
шпионажа. Он остался в Англии и отказался иметь какие-либо дела с нацистами
накануне и во время Второй мировой войны.
ЭДВАРД МИЛЛЕР
(XX век)
Эдвард С. Миллер не был выдающимся разведчиком или шпионом. Собственно говоря,
он вообще не был разведчиком. Но в то же время ему довелось внести существенный
вклад в ход и результаты войны на море в годы Первой мировой войны.
Миллер был судовым плотником британского флота. Эта профессия всегда ценилась
моряками. Еще во времена Средневековья пираты, захватив купеческое судно,
выстраивали экипаж захваченного корабля на палубе и командовали: "Врач и
плотник, два шага вперед! Остальных за борт!". Эдвард был очень добросовестным
плотником. Для того, чтобы самому иметь возможность осмотреть подводную часть
корабля, требующего ремонта, он однажды попросил спустить его под воду в
водолазном костюме. Это ему так понравилось, что он решил овладеть и водолазным
делом. Вскоре стал специалистом высокого класса. В 1914 году Миллера назначили
инструктором Британской морской тренировочной школы. Шла Первая мировая война.
Союзники объявили блокаду Германии, та, в свою очередь, объявила блокаду Англии.
Германские подвод202
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ные лодки разбойничали на море, топя беззащитные торговые и пассажирские суда.
Особое возмущение мировой общественности вызвало потопление 7 июня 1915 года
германской подводной лодкой "U-20" английского
...Закладка в соц.сетях
