Жанр: Энциклопедия
Сто великих разведчиков
...усских, так и со стороны английских
войск
184
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ "
помочь осажденным были безуспешными. Английский генерал Перси Лейк, назначенный
главнокомандующим вооруженными силами в Месопотамии, действовал пассивно. Агенты
Васмуса докладывали, что его силы малочисленны, плохо обеспечены
продовольствием, снаряжением и медикаментами и к тому же его коммуникации
подвергаются налетам племен, состоявших на службе у Васмуса. Эта информация
позволяла Гольцу сосредоточить все силы на осаде крепости, не опасаясь Лейка.
Важные сведения сообщил еще один из агентов Васмуса: опасаясь усиления русского
влияния в Месопотамии, Лейк отверг предложение русского командования соединиться
с английскими войсками в Персии и вести совместные боевые действия против
турецких войск.
Четыре вялые попытки Лейка деблокировать Таунсгенда не дали результатов. После
ста сорока трех дней блокады, истощив все продовольственные запасы и уничтожив
всю свою артиллерию, Таунсгенд 29 апреля 1916 года с тремя тысячами англичан и
шестью тысячами индусов сложил оружие. Месопотамия стала единственным театром
военных действий, где Турция не потерпела поражения.
Стремясь убрать такого серьезного противника, как Васмус, англичане назначили
награду в размере трех тысяч фунтов стерлингов за доставку его живым или
мертвым. Постепенно сумма награды возрастала, и в 1917 году за его поимку
предлагали уже в пять раз больше. Как ни странно, такая большая сумма только
отпугнула ее потенциальных получателей: на Востоке жизнь ценится не очень
высоко, и никто не верил, что за одного человека заплатят так много.
В 1916 году Васмус попытался поднять мятеж среди племен Афганистана, чтобы
отвлечь английские войска. Он потратил много золота - а его количество у него
уменьшалось, - но безуспешно. Зато успешно действовала его морская разведка,
доставлявшая данные обо всех военных транспортах, шедших из Индии, Австралии и
Новой Зеландии. В 1916 году он вооружал и снаряжал воинственные племена, которые
сковывали деятельность тысяч английских солдат. Англичане были вынуждены послать
в Персидский залив четыре военных корабля для несения дозорной службы и
проведения блокады. Их так и называли - "васмусовский флот", и они должны были
перехватывать парусники, доставлявшие Вас-мусу разведывательные материалы и
военное снаряжение.
Однако, по мере общего ослабления положения Германии, ухудшалось и положение
самого Васмуса. Он все чаще кормил свою туземную аудиторию ложью о победах
германской армии. Однажды распустил слух, что германские армии оккупировали
Англию, а короля Георга публично повесили. В Персии этим слухам охотно верили.
У Васмуса возник новый план. Своего друга и помощника Бругмана он направил в
Индию для привлечения на свою сторону местных туземных правителей. Англичане
сорвали эту акцию, арестовав Бругмана и заключив его в тюрьму "до конца войны".
Еще раньше был захвачен другой надежный сообщник Васмуса, швед доктор Линдберг.
Таким образом, Васмус остался один среди племен, начинавших относиться к нему
враждебно Из Европы все же доходили сведения об ослаблении Германии, и
персидские вожди были склонны примкнуть к побеждающей стороне.
Шел к концу 1918 год, Германия была на грани краха. Васмусу уже никто не верил.
Его стали одолевать кредиторы. Однажды ему удалось
БЕРТ ХОЛЛ
вырваться из неприязненно настроенной толпы, инсценировав разговор по
радиотелефону с самим калифом. Но долго на таких штучках продержаться было
нельзя.
В ноябре 1918 года, когда пришло известие о перемирии, тесть Васмуса Ахрам сам
посоветовал ему бежать. Васмус скрылся, и следы его с той поры затерялись.
БЕРТ ХОЛЛ
(1888-?)
Американского летчика Берта Холла можно назвать родоначальником воздушной
разведки.
Он родился в штате Кентукки в 1888 году. С юности его манили к себе горы.
Ребенком он забирался на самую высокую из окружающих вершин и, глядя на
расстилающуюся внизу долину, мечтал парить над ней подобно орлу. Любил он и
технику и был без ума от высоких (по тем временам) скоростей. И когда ему
удалось стать шофером гоночного автомобиля, считал это величайшим счастьем.
Выигрывал и проигрывал гонки, переворачивался, был на волоске от смерти, но
профессии не бросал, пока не услышал над головой шум мотора и не увидел чуда -
человека в шлеме, очках и кожаной куртке, парящего в небе словно орел.
С этого дня и навсегда его сердце принадлежало авиации. Он выучился на летчика,
а затем решил перенести в авиацию традиции автомобильных гонок и сделался
пионером летного спорта.
На этом деле можно было неплохо заработать, но денег всегда не хватало. "Если
существуют наемные пехотинцы, почему бы не быть наемнику-летчику?" - подумал он
и стал искать, где бы можно было применить свои знания и опыт. И тут ему
улыбнулась удача.
В 1912 году началась Балканская война. Против Турции выступили сербы и болгары,
к ним присоединились греки. Холл поспешил в Европу. На скопленные деньги купил
французский моноплан и предложил свои услуги туркам. Те с радостью ухватились за
это предложение и назначили ему огромное содержание - сто долларов золотом в
день. Их надо было отрабатывать. Вместе со своим бортмехаником - французом Андре
Пьерсом он ежедневно вылетал на разведку. Иногда снижался до бреющего полета и
смеялся, когда солдаты из полудиких горных селений, впервые увидевшие самолет,
падали на колени и крестились.
Но, несмотря на старание Берта Холла, турки терпели поражения. Они были разбиты
у Кирк-Килиса 24 октября, а еще
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
через пять дней, 29 октября 1912 года, у Бургаса. Сербо-болгарские войска
осадили главный город и крепость турецкой Фракии Адрианополь, прикрывавший
подступы к Стамбулу (Константинополю).
Турки потребовали, чтобы Холл помимо ведения разведки стал сбрасывать на их
противников бомбы. Но это не устраивало Берта, убивать он никого не собирался,
тем более таких же, как он, христиан. Тогда ему просто перестали платить.
Холл нашел простой выход: вместе с бортмехаником перелетел на сторону болгар.
Там ему предложили ту же сумму, что и турки, но пользы он приносил больше, так
как хорошо знал систему турецких оборонительных сооружений
Однако болгарам этого оказалось мало. Они помимо разведки предложили ему
заняться и шпионажем. За дополнительное вознаграждение он, впервые в истории,
перелетев линию фронта, приземлился и высадил в тылу турок болгарского агента.
Холл работал добросовестно, и все же через месяц болгары задержали его зарплату.
Он решил улететь от них, но прямо у самолета его схватили и потащили в полицию,
где обвинили в том, что он является турецким шпионом. Поскольку Холл не отрицал,
что ранее работал на турок, ему было трудно доказать, что он перестал им
служить. С американским консулом связаться ему не разрешили.
Летчик был предан военному суду. Его оправданий не слушали, объяснения о том,
что он хотел улететь из-за невыплаты ему денег, не приняли во внимание и
приговорили к расстрелу.
Спас его бортмеханик, оставшийся на свободе. Часть своего "золотого запаса" он
отнес кому следует, и буквально за несколько часов до расстрела Холл оказался на
свободе.
Вместе с Андре Пьерсом он вернулся во Францию. А вскоре началась Первая мировая
война. На второй день войны он записался в иностранный легион, а через три
месяца был переведен в знаменитую эскадрилью Лафайета, летчики которой получили
прозвище "воздушных чертей".
Теперь очень пригодился опыт Берта Холла. Ему поручили перебрасывать агентов в
немецкий тыл. Для этого требовалось умение летать и совершать посадки ночью,
точнее в ранние предрассветные часы, а также приземляться на незнакомых и
неподготовленных площадках. Приходилось летать каждые несколько дней, и каждый
полет представлял собой смертельную опасность. Но его мастерство и хладнокровие
всегда приводили к успеху.
Лишь однажды для него была приготовлена ловушка. Нужно было приземлиться за
линией фронта и принять на борт возвращавшегося домой шпиона. Но тот, видимо,
стал сотрудничать с немцами, и они подготовили засаду, чтобы захватить летчика.
Однако у кого-то из немецких солдат не выдержали нервы, и он открыл огонь из
пулемета, когда самолет шел на посадку. Летчик снова взмыл в небо и с легким
ранением и простреленным крылом вернулся на свой аэродром.
Если бы его захватили немцы, ему мог грозить расстрел, как шпиону. Правда, в те
годы еще соблюдались некоторые рыцарские правила войны. Если летчик был в
военной форме, он признавался военнопленным, а не шпионом. Прецедент был создан
30 октября 1915 года, когда немецкий суд снял обвинение в шпионаже с двух
французских летчиков именЛУИЗА
БЕТТИНЬИ (АЛИСА ДЮБУА)
но потому, что они были задержаны в форме. Три года они провели в плену.
К концу войны Берт Холл оказался одним из двух оставшихся в живых "воздушных
чертей" эскадрильи Лафайета.
ЛУИЗА БЕТТИНЬИ (АЛИСА ДЮБУА)
(ум. 1918)
Многие специалисты и историки разведки считают Луизу Беттиньи самой выдающейся
разведчицей Первой мировой войны.
Страшное слово "война!" потрясло мир 1 августа 1914 года. Великие армии великих
держав столкнулись в смертельной схватке.
На Западе наиболее драматические события происходили в Бельгии и Северной
Франции, где десятки тысяч женщин, детей, мирных жителей в панике устремлялись к
Ла-Маншу, пытаясь спастись от наступавших немецких армий, уже захвативших
Бельгию и вторгшихся во Францию, и занять места на отходивших в Англию судах.
Огромные очереди выстроились на пунктах проверки. Военная полиция опрашивала
каждого: во-первых, с целью идентификации его личности, а во-вторых, получения
хоть какой-либо информации о противнике. Но большинство такой информацией не
располагало. Несколько офицеров окружили молодую, красивую француженку, которая
отвечала на их вопросы. Она была небольшого роста, миловидная, с красивыми
каштановыми волосами, сверкающими карими глазами, овальным лицом, чистой кожей,
чувственными губами и очаровательной улыбкой.
Офицер продолжал обычный опрос:
- Можете ли вы что-нибудь сказать об армии оккупантов?
Девушка начала отвечать на французском, но потом перешла на английский, причем
говорила так же бегло, как и сам офицер. Его потрясло качество и количество той
информации, которую она сообщила. Профессиональный разведчик вряд ли мог собрать
информацию более квалифицированно, чем она, простая беженка. В живом рассказе
присутствовало все ее существо: глаза,
уши, интуиция, суждения, зна-ния, память, способность сжато изложить свои
наблюдения.
Офицеры с нарастающим интересом слушали ее.
- Такую информацию мог собрать только человек, хорошо владеющий немецким! -
воскликнул один из них.
- Я владею им, - ответила девушка.
- Кто вы?
Она рассказала о себе. Ее зовут Луиза де Беттиньи, роди\т
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
лась в Северной Франции, ее дом в Лилле, теперь он в руках немцев, и она
надеется пробраться в город Сент-Омер, во Франции, где находится ее мать. Она
гордилась своим знатным происхождением и образованием, но была бедна. До войны
служила гувернанткой в богатых и титулованных французских и немецких семьях,
однажды даже отказалась поступить в семью наследника австро-венгерского трона.
Поскольку она сама была аристократкой, наниматели относились к ней как к равной,
предоставляли возможность совершать дорогостоящие поездки по Европе, приглашали
играть в бридж с коронованными гостями. Сейчас она без работы.
Офицеры посовещались шепотом и сказали Луизе, что она вправе поехать к своей
матери, но британская секретная служба будет благодарна ей, если девушка
задержится на пару дней для консультаций. Она согласилась. Вечером Луиза узнала,
чего хотела от нее секретная служба.
Ей предложили стать разведчицей, вернуться в Лилль и там, в тылу у оккупантов,
организовать агентурную сеть и регулярно направлять информацию в штаб-квартиру
фельдмаршала Френча в Сент-Омер и в разведывательный центр в Фолькстоне.
- Готовы ли вы делать все это? - спросили ее.
Когда Луиза поняла, чего от нее хотят, то испугалась не на шутку. Она знала, как
немцы расправляются со шпионами и как хорошо работает их контрразведка, и
представляла, что будет с ней, если немцы ее поймают. Но мужество, впитанное с
кровью праотцов - воителей и авантюристов, заговорило в душе скромной
гувернантки, готовой принять мученическую смерть, но совершить какой-то подвиг,
достойный предков.
- Я сделаю это! - твердо сказала она.
Луиза переправилась в Англию и после инструктажа - в Голландию, которая в ту
войну избежала германской оккупации. Она добралась до деревушки с громким
названием Филиппины, на границе между Голландией и оккупированной Бельгией.
По всей длине границы немцы соорудили сплошной забор, обтянутый колючей
проволокой, по которой проходил электрический ток высокого напряжения.
Прожектора освещали забор в темное время суток. С бельгийской стороны к нему
примыкали проволочные заграждения, ловушки, капканы и минные поля. Все было
продумано с немецким педантизмом.
Темной ночью, одетая во все черное, Луиза, стоя на голландской стороне, ждала
проводника.
- Его зовут Альфонс Верстапен, он бельгиец, профессиональный контрабандист. Но
война сделала его патриотом. Он отлично знает границу. Я думаю, мы можем верить
в его патриотизм, но не знаем, как он будет вести себя с хорошенькой женщиной.
Если вы почувствуете малейшее сомнение, мы дадим другого проводника, -
предупреждал Луизу английский офицер.
Вот с этим-то человеком Луиза и должна была переходить границу. Он, словно тень,
бесшумно подошел к ней, прошептал пароль, она ответила отзывом, чуть не
задохнувшись от запаха табака и перегара. Некоторое время он вглядывался в нее,
затем взял за руку. Без единого слова повел по узкой лесной тропе.
Перед высоким забором, увитым колючей проволокой, они остановились, и Альфонс
опустился на колени. Руками начал раскапывать пеДУИЗА
БЕТТИНЬИ (АЛИСА ДЮБУА)
сок. Хотя, казалось, действовал не спеша, он удивительно быстро добился
результата, полез в дыру и потащил за собой Луизу. Так они очутились на
бельгийской стороне.
Альфонс знал каждый дюйм земли, по которой шел, обходя ловушки, проволоку и
мины. Луиза следовала за ним шаг в шаг.
Внезапно ночную темноту прорезал яркий луч прожектора. Альфонс бросился на
землю, рывком потянув за собой Луизу. Они лежали, уткнувшись лицами в траву,
зная, что за каждым прожектором стоит готовый к стрельбе снайпер. Пулеметная
очередь пронеслась над головами, но стреляли не в них, просто немцы запугивали
тех, кто рискнет перейти границу. Выждав, когда погасли прожектора, двинулись
дальше.
Настало утро. Забор, мины и прожектора оказались уже далеко позади. Но почти
каждый перекресток дороги охранялся германскими патрулями. Они проверяли
паспорта, "разрешение на передвижение" у всех прохожих, опрашивали о целях
передвижения. Луиза и Альфонс были снабжены надежными документами.
К ночи они добрались до дома Луизы. Альфонс с удовольствием отведал горячей пищи
и вина, но отдохнуть отказался.
На следующее утро Луиза оделась в строгий темный костюм - свой обычный рабочий
.наряд. В сумке среди прочих необходимых вещей находились документы на имя
кружевницы и продавщицы кружев Алисы Дюбуа.
Позавтракав, Алиса вышла на прогулку. На улицах всюду виднелись следы прошедших
боев: поврежденные дома, выбитые окна, кое-где воронки от артиллерийских
снарядов.
Признаки железного порядка, установленного оккупантами: посты и патрули, патрули
и посты - были повсюду. И особенно опасной, потому что она была невидимой,
являлась контрразведывательная сеть, которую, как она знала, немцы набросили на
всю оккупированную зону. Следовало остерегаться не только профессиональных
немецких контрразведчиков и тех, кто служил им, но даже соседей, слабых духом,
подавленных мощью оккупантов. Но ощущение опасности заставляло только сильнее
биться сердце Алисы.
Алиса стала бродить по городу и его окрестностям, торгуя кружевами, а в
действительности знакомясь с обстановкой и подыскивая себе помощников. В
маленькой лавочке встретила молодую энергичную продавщицу Марию Леонию Ванхут.
Они сразу понравились друг другу. Алиса попросила Марию Леонию стать ее
помощницей, и та охотно согласилась, взяв себе псевдоним "Шарлотта",
странствующая торговка сыром.
Алиса привлекла к работе живших в городе Мускроне химика де Гей-терса с женой, и
их дом стал одной из конспиративных квартир. В лаборатории де Гейтерса появились
новые странные предметы: фотокамеры разных видов, увеличительные стекла,
химикалии для приготовления невидимых чернил, стальные гравировальные доски,
ручной пресс, который можно было в одну минуту собрать или разобрать на части,
материалы для ремонта радиоаппаратуры. Владение даже одним из этих предметов,
будь оно раскрыто немцами, навлекло бы на голову хозяина немалые неприятности.
В городе Сантес картограф Поль Бернар служил ей своим каллиграфическим почерком
и пером. Со временем, с помощью лупы и системы
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
стенографии, Бернар стал записывать бесцветными чернилами донесения Алисы,
состоявшие из трех тысяч слов, на крошечном листочке прозрачной бумаги,
умещавшемся на линзе очков.
Во многих городах и местечках люди разных профессий и различного общественного
положения вступили в организацию Алисы Дюбуа. Она создала резидентуру из
тридцати восьми человек, которой руководила одна, без посредников, заменяя собою
целый аппарат сотрудников. Более того, в большинстве случаев сама же исполняла
обязанности связной.
Алиса была озабочена не только сбором информации, но и обеспечением безопасности
этих людей, тем, чтобы в случае провала одного из них другие не пострадали и
могли продолжать работу. Она постоянно повторяла:
- Если завтра я или кто-нибудь из вас будет схвачен немцами и доставлен на очную
ставку с другим нашим человеком, ваша память должна прекратить свою работу.
Неудачник - неважно, кто им окажется - вам незнаком и должен быть предоставлен
своей судьбе. Жалость, дружба в такое время будут означать только смертный
приговор для вас и для тех, чья жизнь зависит от вас. Запомните это.
Они-то запомнили, и только сама Алиса в страшный момент своей жизни забыла об
этом.
Организация начала действовать. Первое задание было несложным. После серьезных
боев союзникам важно было узнать о немецких потерях. Поезда с ранеными проходили
через Лилль. Окна домов, выходящих на железную дорогу, полагалось держать
закрытыми плотными шторами днем и ночью Приходилось подчиняться, ибо в любую
минуту, заметив открытое окно или свет, мог явиться немецкий патруль или влететь
немецкая пуля. Но в шторах проделали маленькие дырочки, через которые были видны
железнодорожные пути. Когда проходил длинный поезд с ранеными, человек за таким
окошком делал карандашом одному ему понятные заметки. Затем число раненых,
размещавшихся в одном вагоне, умножалось на количество вагонов, и точная цифра
становилась известной Алисе, а от нее Бернару. Он каллиграфическим почерком
вписывал цифру в очередной рапорт.
Теперь Алисе предстояло самое трудное - проделать путь через оккупированную
Бельгию, от кордона к кордону, через "зону ужаса" на границе со всеми возможными
опасностями этого пути. Нередко она совершала эти ходки каждую неделю, часто с
кем-нибудь из своих помощников. Документами надежно обеспечивала "фабрика" Алисы
в лаборатории де Гейтерса, которая выпускала совсем как настоящие "удостоверения
личности", "визы", "разрешения на передвижение", "подтверждения о регистрации",
"паспорта" и "сертификаты".
Реальные трудности возникали, когда немцы вели допросы, сопровождаемые обысками.
Обнаружение донесения означало смерть. Только благодаря таланту Бернара
удавалось проносить донесение из трех тысяч слов в линзе очков. Бернару удалось
снять тонкую пленку с фотографии Алисы на ее "удостоверении личности", поместить
под нее написанное невидимыми чернилами донесение и снова вернуть пленку на
место.
Но до того, как Бернар достиг такой степени мастерства, Алисе и ее помощникам
пришлось пережить немало трудных минут, пряча донесения. Однако и теперь Алиса,
казалось, играла в спортивную игру. ОднажДУИЗА
БЕГГИНЬИ (АЛИСА ДЮБУА)
ды ночью, например, она непринужденно брела по шоссе, неся в руке фонарик со
свечой. Как раз перед входом в дом, куда она должна была зайти, ее остановил
патруль. Она знала, что ее обыщет женщина, которая раньше была надзирательницей
в немецкой тюрьме. За неуклюжую фигуру ее прозвали "Жабой". Алиса спокойно
задула свечу, чтобы не расходовать ее зря, и только тогда разрешила, чтобы ее
обыскали. "Жаба" раздела ее донага и ощупала, но ничего не обнаружила. А ей
следовало бы заглянуть внутрь свечи!
Другой раз, тоже ночью, когда патруль задержал Алису, она незаметно выбросила
моток черной шерсти в кусты. Но сделала это так, что конец нити зацепился за
куст. Когда после обыска ее отпустили, она вернулась и смогла отыскать моток, в
котором хранилось донесение.
Как-то утром в отеле она очень испугалась. Накануне вечером Алиса оставила свои
туфли в коридоре, чтобы их почистили. Выглянув утром, обнаружила пропажу туфель.
Ее обеспокоила не потеря туфель, а то, что в каблуке могли обнаружить ее
донесение!
В действительности оказалось, что туфли забрала немецкая полиция. Она проверяла
каждого постояльца и не хотела никого выпускать из городка, пока всех не
проверят. А туфли забрали для того, чтобы убедиться, что постоялец никуда не
ушел. И когда очередь дошла до Алисы, ей вернули почищенные туфли, допросили и
отпустили.
Донесения прятали в корсетах и швах юбок, воротничках и стельках туфель, ручках
зонтиков или дамских сумочек, в фальшивых днищах хозяйственных сумок и коробках
с пирожными или фруктами.
Иногда у девушек не было иного способа пересечь границу, кроме как переправиться
через глубокий канал. Алиса сшила для этого специальный костюм: брюки, юбку и
жилетку темного цвета, легкие по весу. Она была отличным пловцом, брала на спину
"Шарлотту", не умевшую плавать, и таким невероятным способом они переправлялись
на другой берег. В плохую погоду им угрожала не только водная стихия, но и
опасность схватить воспаление легких.
Их "игры" с германской военной полицией заставляли каждый раз придумывать что-то
новое, дважды нельзя было применять одну и ту же хитрость: немцы тоже были
достаточно искушены.
Как-то раз поезд, в котором они ехали, был остановлен между станциями. Немецкие
детективы начали повальную проверку с первого вагона. Девушки находились в
последнем. Выбравшись из купе, полезли под вагонами вдоль поезда, пренебрегая
тем, что тот может тронуться в любую минуту. Добравшись до первого, уже
проверенного вагона, вскарабкались в него и долго не могли отдышаться от
пережитого страха.
В одной гостинице, где Алиса обычно останавливалась, проверки проводились, как
правило, по ночам. Алиса выбрала эту гостиницу потому, что проверки были
довольно поверхностными и проходили в одно и то же время. При первом сигнале о
появлении полиции Алиса одевалась в черный костюм, выбиралась через окно на
крышу, а оттуда спускалась во двор и пряталась. Но постель оставалась неубранной
и, естественно, могла вызвать подозрение полиции. Выручала хозяйка гостиницы,
спавшая с детьми в соседней комнате. Когда в дом входили полицейские, один из
детей перебирался в комнату Алисы и ложился в ее постель. Заглянув в комнату и
увидев в ней только ребенка, полицейские следова192
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ли дальше. После окончания проверки хозяйка давала сигнал, и Алиса возвращалась.
Становясь все более самоуверенной, Алиса относилась ко всем своим приключениям,
как к веселым проделкам, и постепенно теряла чувство опасности. Как-то раз
набралась смелости пробраться в особо охраняемую зону штаб-квартиры принца
Рупрехта Баварского, командующего германскими войсками в этом секторе. Получив
там нужную информацию, направилась к выходу из зоны, неся донесение в сумочке.
На пропускном пункте часовой вдруг заявил:
- Это разрешение не годится. Вы должны иметь специальное разрешение на
пребывание в особой зоне.
Она попыталась выразить негодование, но немец знал свое дело и был слишком
флегматичным, чтобы поддаться на ее трюки.
Как раз в это время дверь особняка отворилась, и оттуда появился какой-то важный
генерал с целой свитой офицеров. Луиза узнала его: это был принц Рупрехт. В ее
памяти мгновенно всплыл вечер в Баден-Бадене Немецкая семья, в которой она была
гувернанткой, пригласила принца Рупрехта на бридж, где он проиграл значительную
сумму. Без колебаний Алиса пересекла дорогу и остановила принца.
- Ваше высочество, вы не помните меня? - улыбаясь спросила она. - Я побила вас в
партии в бридж в доме графини Орландо в Баден-Бадене, несколько лет тому назад.
Он не узнал ее. Но он помнил Баден-Баден, графиню Орландо и свою неудачную игру
в бридж. Мужчины в определенном возрасте становятся чувствительными к своим
воспоминаниям.
Принц радушно поздоровался с Алисой.
- Это был мой не единственный проигрыш в тот сезон, - он улыбнулся. - Но вас я
помню.
- Боюсь, ваше высочество, вы более галантны, чем правдивы. Но я не могу
осуждать вас за это.
Он рассмеялся и с добродушной улыбкой отправился дальше.
Этот разговор произвел впечатление на охрану. И Алиса доставила своему шефу,
майору Камерону, детальный отчет о количестве и расположении артиллерийских
батарей в важном секторе фронта.
К этому времени информация Алисы стала столь важной для союзников, что они
предприняли дополнительные меры для ее бесперебойного поступления. Как-то раз
Алиса вернулась после встречи с шефом с целым мешком незаполненных воздушных
шариков. Она не делала попыток спрятать их, и когда часовой поинтересовался их
предназначением, ответила:
- Игрушки для детей. Конечно, если вы боитесь, что с их помощью я улечу, можете
забрать их.
Как обычно, ее находчивость сработала, и часовой, сентиментальный ветеран,
имевший собственных детей, отпустил ее.
Но уже в ближайший день
...Закладка в соц.сетях
