Жанр: Энциклопедия
Сто великих разведчиков
...ен был уволен со своего поста в 1968 году и ушел из жизни в 1979-м.
Вольф же в 1983 году в шестидесятилетнем возрасте добровольно подал в отставку.
Его сразу не уволили, передача дел новому начальнику разведки Вернеру Гроссману
практически длилась около трех лет. 30 мая 1986 года был его последний рабочий
день, но официальное увольнение состоялось 27 ноября 1986 года.
Вольф оказался не у дел. Прежде всего он выполнил мечту своего умершего брата -
завершил его фильм "Тройка" о судьбах людей их московской юности. Весной 1989
года фильм одновременно вышел на экраны в ГДР и ФРГ и привлек внимание зрителей.
В нем автор критически трактовал мрачные стороны социализма, требовал
открытости, демократического обмена мнениями, терпимости по отношению к
инакомыслию.
В середине того же года произошло удивительное событие: генеральный прокурор ФРГ
Ребман добился ордера на арест Вольфа Маркуса, являющегося гражданином ГДР. Это
была бессмысленная и неумная акция, вызывавшая только раздражение.
18 октября 1989 года Хонеккер и некоторые его сподвижники ушли из политической
жизни. 4 ноября Вольф выступил на пятисоттысячном митинге на Александерплатц,
призывая к перестройке и истинной демократии. Но когда он упомянул, что был
генералом госбезопасности, раздались свистки и крики "Долой!".
После падения Берлинской стены Маркус Вольф уехал к сестре Лене в Москву, чтобы
заняться творческим трудом. Но вернувшись в Германию, попал в "истерическую
атмосферу побоища". Жажда мести у многих концентрировалась на органах
госбезопасности и ее известных представителях - Мильке и Вольфе.
Летом 1990 года подготовленный вместе с договором об объединении закон об
амнистии для сотрудников службы разведки ГДР, защищавший их от преследования,
был провален. Со дня объединения, то есть с 3 октября 1990 года, Вольфу угрожал
арест. Он написал письмо министру иностранных дел ФРГ, а также Вилли Брандту о
том, что не собирается отправляться в эмиграцию и готов на рассмотрение всех
предъявленных ему обвинений на честных условиях. "Но честных условий в эту
немецкую осень 1990 года не было дано", - вспоминает Вольф.
Вместе с женой он выехал в Австрию. Оттуда 22 октября 1990 года написал письмо
Горбачеву. В нем, в частности, говорилось:
"Дорогой Михаил Сергеевич...
...Разведчики ГДР много сделали для безопасности СССР и его разведки, и
агентура, которая сейчас подвергается преследованию и публичной травле,
обеспечила постоянный поток надежной и ценной информации. Меня называют
"символом" или "синонимом" успешной разведывательной работы. Видимо, за успехи
наши бывшие противники и хотят меня наказать, распять на кресте, как уже
писали..."
МАРКУС ВОЛЬФ
139
Далее в своем письме Вольф просил Горбачева во время его предстоящего визита в
Германию поставить вопрос о судьбе друзей-разведчиков, их помощников, с которыми
обращаются хуже, чем с военнопленными.
Кончалось письмо словами:
"Вы, Михаил Сергеевич, поймете, что я ратую не только за себя, но за многих, за
которых болит сердце, за которых я и поныне чувствую ответственность..."
Но "дорогой Михаил Сергеевич" не только не принял никаких мер, но и не ответил
на письмо.
Из Австрии Вольф и его жена переехали в Москву. Но там он почувствовал, что в
Кремле существуют различные мнения относительно его пребывания в СССР. С одной
стороны, его прошлое обязывало предоставить убежище, с другой - там не хотели
портить отношений с Германией.
После провала "опереточного" августовского путча 1991 года Вольф решил вернуться
в Германию и разделить груз ответственности, возложенный на его преемника и
товарищей по службе.
24 сентября 1991 года он пересек австро-германскую границу, где его уже ожидал
генеральный прокурор. В тот же день он оказался в одиночной камере с двойной
решеткой в тюрьме города Карлсруэ. Через одиннадцать дней его отпустили под
огромный залог, собранный его друзьями.
Началась длинная и изнурительная процедура следствия, а затем и судебного
процесса над Маркусом Вольфом. Его, как и всех здравомыслящих людей, прежде
всего возмущал сам факт предания суду людей, действовавших в интересах своего,
законно существовавшего, государства, члена ООН.
Даже бывшие противниики Вольфа выражали недоумение.
Бывший руководитель БНД X. Хелленбройт заявил: "Процесс против Вольфа я считаю
противоречащим конституции. Вольф занимался разведкой по поручению тогдашнего
государства..."
Министр юстиции Кинкель: "В немецком объединении нет ни победителей, ни
побежденных".
Берлинская судебная палата убедительно обосновала свои сомнения в соответствии
обвинений против сотрудников разведки международному праву.
Тем не менее процесс состоялся.
6 декабря 1993 года Маркус Вольф был приговорен к шести годам лишения свободы,
но отпущен под залог.
Летом 1995 года Федеральный конституционный суд вынес решение по делу Вернера
Гроссмана, что офицеры разведки ГДР не подлежат в ФРГ преследованию за измену
родине и шпионаж. На этом основании Федеральная судебная палата отменила и
приговор Дюссельдорфского суда, вынесенный Маркусу Вольфу.
Бывший глава восточногерманской разведки продолжает борьбу за реабилитацию тех,
кто еще подвергается преследованию за работу на ГДР.
Интересно, что Маркус Вольф, "человек без лица", при жизни стал героем
шпионского романа. В 1960 году его подвиги вдохновили молодого служащего
Интеллидженс Сервис Дэвида Корнуэлла. Под псевдонимом Джона Ле Карре он создал
известный образ Карла, шефа разведки
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
коммунистов, человека образованного и пленительного, одетого в твидовый костюм и
курящего сигареты "Нейви Кэт"...
ИССЕР ГАРЕЛЬ
(1912-?)
Человек, который долгие годы руководил израильскими спецслужбами, родился в
далекой России, в Витебске, в семье раввина, его первым языком был русский, и до
конца дней он так и не смог избавиться от русского акцента. Его настоящая
фамилия Гальперин, и лишь в пятидесятилетнем возрасте он принял псевдоним
Гарель.
В 1929 году Иссер эмигрировал в Палестину, уже тогда проявив качества
конспиратора: через строгую английскую таможню провез пистолет.
Несколько лет Иссер добросовестно трудился в кибуце, где выучил иврит. Там же
вступил в секретную еврейскую армию - Хаганах, а с началом Второй мировой войны
поступил на службу в подразделение береговой охраны британской армии. Его
приметил Исраель Амир, шеф ШЛИ, разведслужбы Хаганах. Иссер быстро продвигался
по службе и вскоре возглавил так называемый "еврейский" отдел ШАИ. Работа была
нелег- 4 кой, приходилось бороться как с правыми, так и с левыми экстремистами
внутри еврейского движения. Иногда борьба приобретала братоубийственный
характер.
Конкурентом Иссера Гареля был другой Иссер, по фамилии Беер, отличавшийся от
первого огромным ростом. Их так и называли "Иссер Маленький" и "Иссер Большой".
Гарель вскоре попал в подчинение Бее-ру, возглавившему все израильские
спецслужбы, и получил задачу создать Шин Бет - генеральную службу безопасности.
Ошибки "Иссера Большого" и умелое использование их Иссером Гарелем привели к
тому, что Беера в начале 1949 года отстранили от власти. Его обвинили в
изготовлении фальшивок и "торопливости", в результате которой было казнено
несколько ветеранов сионистского движения.
Иссер Гарель, пользуясь падением Беера, расширил сферу деятельности Шин Бета и в
1952 году возглавил новую специальную службу Моссад (это название - сокращенный
вариант полного наименования "Института разведки и научных задач"). В его
ведение по настоянию главы правительства Бен-Гуриона были включены и
"специальные задачи", не входящие в компетенцию других спецслужб.
Гарель пользовался постоянным дружеским расположением и поддержкой первого
премьер-министра и министра обороны Израиля Д. Бен-Гуриона. Оба они начинали
свою карьеру в 1948 году и закончили ее в 1963-м.
Шефом Моссада Иссер Гарель был с сентября 1952 по март 1963 года и фактически
направлял всю работу израильской разведки. Одной из его главных задач было
установление тесного сотрудничества с ЦРУ, и он справился с ней, главным образом
благодаря тому, что через Моссад поступала в ЦРУ ценнейшая информация о
Советском Союзе.
ИССЕР ГАРЕЛЬ
С 1955 года Иссер Гарель установил контакты и с французскими спецслужбами, когда
израильская разведка начала снабжать французов информацией о планах Фронта
национального освобождения (ФИО) Алжира и его союзников (имеется в виду Египет).
Этот контакт поддерживал в Париже Яаков Кароза, который представлял Моссад и
являлся доверенным лицом Иссера Гареля.
Правда, в самом Алжире, где Гарель намеревался создать широкую разведывательную
сеть, его старания не увенчались успехом. После победы ФНО значительная часть
еврейской общины, в том числе и потенциальная агентура, вынуждена была
эмигрировать из Алжира. Единственным союзником Израиля среди арабских стран
тогда осталось Марокко. Начиная с 1954-1955 годов, еще до обретения Марокко
независимости, Гарель сумел создать в стране две различных разведывательных сети
- "нормальную" разведсеть Моссада и специальную разведсеть по организации
самозащиты и эмиграции евреев в Израиль. В октябре 1959 года Гарель тайно
посетил Марокко, а в самом начале 1963 года министр внутренних дел Марокко Уфкир
нанес ему ответный визит. Это тот самый Уфкир, который два года спустя стал
организатором похищения и убийства в Париже лидера марокканской оппозиции Бен
Барки.
Некоторые операции, проведенные Моссадом в годы, когда им руководил Иссер
Гарель, вошли в историю разведки.
Одной из них стало похищение Адольфа Эйхмана, человека, ответственного за гибель
миллионов евреев, бывшего начальника отдела 11- 112 СД фашистской Германии.
Он скрывался в Аргентине под чужим именем, но ни его нового имени, ни
местопребывания израильская разведка не знала.
В 1957 году поступила кое-какая информация. Некий Л. Херман, слепой еврей,
проживавший в Буэнос-Айресе, сообщил, что его дочь встречалась с молодым
человеком, которого звали Николас Эйхман. Было известно, что у Адольфа Эйхмана
есть сын Николай. Это уже была кое-какая наводка. Узнали адрес Николаса и
установили за домом наблюдение. Но, видимо, Эйхман что-то почувствовал, и вся
семья скрылась.
Только почти через два года удалось установить новый адрес этой семьи и
выяснить, что Адольф Эйхман скрывается под именем Рикардо Клемента. За домом
установили круглосуточное наблюдение.
Можно было бы схватить "Рикардо Клемента", отвезти его в ближай-Ший лес и,
прочитав приговор, пристрелить, как было сделано со многими другими. Но, вопервых,
требовалось установить, тот ли он Адольф Эйхман, которого ищет разведка,
а во-вторых, правительство дало строгий приказ: доставить Эйхмана в Израиль и
там судить по всем правилам.
Случай убедиться, что "Рикардо Клемент" - это настоящий Эйхман, вскоре
представился. 21 марта 1960 года сотрудники наблюдения замети142
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ли, что "Рикардо" приехал домой с большим букетом, который преподнес супруге.
Его обычно небрежно одетый младший сын был в праздничном костюме. Затем из дома
донесся шум, свидетельствовавший о большом семейном торжестве.
Сверились с записями в личном деле Эйхмана и выяснили, что в этот день
отмечается серебряная свадьба супругов Эйхманов. Все сомнения отпали. В БуэносАйрес
прибыла группа израильских разведчиков, более тридцати человек. Двенадцать
из них входили в группу захвата, остальные - в группу прикрытия.
11 мая 1960 года группа захвата расположилась в районе дома, где жил Эйхман. Она
пропустила два автобуса, на которых он должен был вернуться домой, но его все не
было. Наконец появился. Едва он вышел, его сразу же схватили и втащили на заднее
сиденье автомашины, которая умчалась, прежде чем прохожие успели понять, в чем
дело.
Эйхмана доставили на конспиративную квартиру, где он сразу же "сдался". Он не
отпирался ни в чем. То ли сработал шок, то ли заговорила совесть, что, впрочем,
маловероятно, то ли он предполагал, что чистосердечным признанием смягчит свою
участь. Эйхман даже прочитал еврейскую молитву на иврите, может быть,
рассчитывая разжалобить своих тюремщиков.
20 мая Эйхману сделали укол, в результате которого он стал плохо воспринимать
происходящее. Затем его одели в форму сотрудника израильской авиакомпании и,
поддерживая под руки как подвыпившего члена сменного экипажа, провели в самолет.
Через несколько часов он оказался в Израиле.
11 апреля 1961 года начался суд над Эйхманом. Он был признан виновным в
преступлениях против человечности и приговорен к смертной казни. 31 мая 1961
года Эйхмана повесили.
Под руководством Гареля была проведена и операция по внедрению Элие Кохена в
сирийский эстеблишмент. Под видом араба, эмигрировавшего в Аргентину, он
познакомился и "подружился" там с сирийским военным атташе Амином Эль-Хафизом,
будущим президентом Сирии. В январе 1962 года Кохен "вернулся" в Сирию, где
быстро завел нужные связи, спекулируя своим знакомством с Амином. Он сумел
заполучить и передать ценную информацию в Израиль. Но в 1964 году, уже после
увольнения Гареля, Кохен с помощью радиопеленгатора был разоблачен, а затем
осужден и повешен.
В марте 1963 года в Швейцарии разразился крупный скандал, вызванный арестом
известного ученого, находившегося на службе Мосса-да. Этот провал стоил
должности Гарелю. Бен-Гурион уволил его. Правда, с сентября 1965 и до июня 1966
года он еще занимал пост советника премьер-министра Леви Эшкола, после чего
окончательно ушел с политической сцены. В последний раз он появился на ней в
1992 году, когда выступил с резкой обличительной речью об угрозе возрождения
нацизма в Германии.
Часть II
РАЗВЕДКА ДО НАЧАЛА XX ВЕКА
ПЕТР ТОЛСТОЙ
(1645-1728)
Казалось бы, в пятьдесят два года трудно начинать новую жизнь и делать карьеру.
Но именно так случилось с Петром Андреевичем Толстым. Потомок древнего боярского
рода, близкого к Милославским, он во время стрелецкого бунта призывал к расправе
с Нарышкиными, родственниками матери царя Петра. За что и был удален в Великий
Устюг, где прослужил воеводой двенадцать лет. Но, как говорили раньше, "попал в
случай". В захолустный городок приехал сам царь. Толстой порадовал его
артиллерийским салютом, великолепным обедом и умной беседой. "Проси, чего
хочешь", - милостиво сказал Петр. Толстой многого не просил - лишь разрешить ему
на старости лет изучить военно-морскую науку. Так он в пятьдесят два года
оказался студентом в Италии, где прилежно занимался и получил хороший аттестат.
Но моряком ему не суждено было стать. Хорошо образованного, элегантно одетого и
хитроумного Толстого Петр решил использовать на дипломатическом поприще и
направил послом в Оттоманскую империю, в Турцию, где он провел четырнадцать лет.
В те времена должности посла и резидента разведки мало чем отличались друг от
друга.
Время для России было тяжелое: шла трудная война со Швецией, и Турция угрожала
нападением с юга. Надо было сделать все возможное, чтобы не допустить этого.
Отправляя Толстого, Петр дал ему самое настоящее разведывательное задание:
"Необходимо выведывать и описывать тамошние народы; состояние; какое там
правление; какие правительственные лица; какие у
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
них с другими государствами будут поступки в воинских и политических делах;
какое устроение для умножения прибыли или к войне тайные приготовления, против
кого, морем или сухим путем; какие государства больше уважают; какой народ
больше любят..." Это, так сказать, общие сведения, а вот и конкретные военные:
"Сколько войска и где держат в готовности и сколько дается ему из казны; также
каков морской флот, и нет ли особого приготовления на Черном море; конницу и
пехоту после царской войны не обучают ли европейским обычаям; бомбардиры и
пушкари в прежнем ли состоянии, или учат вновь, кто учит..."
А как было действовать Толстому в незнакомой стране, на кого опереться, если не
было ни одного близкого человека?
Но все же один такой человек нашелся. Им оказался патриарх Иерусалимский
Досифей. У него было много своих агентов из числа православных, которые занимали
разные должности в турецких канцеляриях. Они имели возможности подкупать падких
на взятки турецких чиновников. Досифей сам был нелегальным резидентом Петра и
поддерживал с ним связь через курьеров-монахов.
Толстой нашел общий язык с Досифеем и подружился с ним. Досифей выполнил много
просьб и поручений Толстого, невзирая на смертельную опасность - ведь он не был
дипломатом, и султан мог пытать и казнить его.
Одним из первых успехов совместной работы Толстого и Досифея было получение
копии грамоты, которую султан направил своему послу в Москве. Эту копию Досифей
со специальным курьером отправил в Москву, и царь Петр раньше турецкого посла
узнал о намерениях султана.
Но главной задачей Толстого было предотвратить нападение турок, на которое их
толкали крымские татары и другие противники России - Франция и Швеция. Султан не
хотел войны, но Великий визирь Далта-бан поддерживал татар и сговорился с ними:
они инсценируют бунт против султана, а великий визирь пойдет с войсками усмирять
бунтовщиков. Но, прибыв в Крым, поведет войско не на татар, а соединившись с
ними, направится на Киев или Азов.
У Толстого в это время уже были агенты в окружении великого визиря. Услышав от
них о его планах, Толстой нашел подход к матери султана и оповестил ее и муфтия
(верховного священнослужителя) о заговоре. Узнав о заговоре, султан возмутился,
и по его приказу великий визирь был схвачен и тут же удавлен.
Чтобы "подружиться" с матерью султана, Толстой подарил ей дюжину горностаев и
соболей, алмазное перо на шапку и кушак с отделкой из драгоценных камней. Не
худшие подарки получил и муфтий, который стал агентом Толстого.
Вообще Петр Андреевич не скупился на подарки и взятки, которые тогда назывались
"дача", а человек, который их давал, - "дачником". Так что Толстой был великим
"дачником"! Турецкий чиновник, поставленный для наблюдения за русским послом,
доносил, что Толстой "ради продления мира раздал в различных местах и различным
людям около трех тысяч кошелей с полутора миллионами талеров".
Но многие люди - это были христиане - работали на благо России не ради
вознаграждения. Как докладывал Толстой, "эти люди чистосердечно трудятся без
боязни".
ПЕТР ТОЛСТОЙ
Однако враги Толстого не дремали, и вокруг него начали сгущаться тучи.
Посольство находилось в постоянном враждебном окружении, за каждым его шагом
велось наблюдение, некоторых сотрудников пытались "обусурманить". С одним из них
Толстой жестоко расправился: по его приказу тому поднесли чарку отравленного
вина.
Толстой регулярно направлял в Москву подробную информацию о составе турецкой
армии, ее дислокации и передвижениях, о турецком флоте, типах кораблей и их
вооружении. Он прознал о том, что турки направили в Россию множество шпионов, в
том числе из христиан и греков, и сообщил об этом Петру, который отдал
соответствующие распоряжения.
Используя подкуп, "дачи", "дружбу" с матерью султана и муфтием, Толстой выполнял
главную задачу: удержать Турцию от вступления в войну с Россией. Но для этого
Толстому приходилось постоянно "раскошеливаться". Только в 1706 году муфтий
получил от него "два сорока" соболей, визирь - сорок соболей и на радостях
удавил двух самых умных пашей, противников Толстого. Это так понравилось
Толстому, что он вскликнул: "Дай Вышний, чтобы и остальные все передавились!"
Однако в конце 1710 года Турция все же объявила России войну, и ее первой
жертвой стал сам Петр Андреевич. Он был арестован и заключен в Семибашенный
замок, в глубокую земляную темницу, "зело мрачную и смрадную". Его дом и
имущество разграбили. По турецким обычаям того времени это было нормальным
явлением - с началом войны всех вражеских дипломатов сажали в тюрьму, где
содержали в тяжелых условиях.
Толстому ежедневно угрожали мучениями и пытками, стремясь выведать, каким
министрам и сколько он давал денег. Но он не только никого не выдал, но даже
начал активно действовать. Он добился, чтобы ему разрешили свидания с послом
молдавского господаря Кантемира, и через него установил контакт с внешним миром.
Почти полтора года провел Толстой в турецкой тюрьме, а затем, еще до заключения
мира, с помощью взяток (своих денег и соболей у него уже не было, помогли
агенты) вышел на волю. Но отпускать Толстого в Россию турки не хотели, окружили
его плотным кольцом соглядатаев. Однако и в этих условиях Толстой связался со
своей агентурой и стал передавать сведения о положении во дворе султана, в
правительстве и дипломатическом корпусе.
Между тем война между Россией и Турцией продолжалась. В 1711 году, когда русская
армия попала в критическое положение, царь Петр поручил подканцлеру Петру
Шафирову задание подкупать вражеских сановников. Однако на этот раз сделка
сорвалась, а самого Шафирова и сына фельдмаршала Шереметева турки оставили у
себя в качестве заложников.
Так Шафиров оказался в Стамбуле. Он быстро освоился с обстановкой, восстановил
связь с частью агентуры Толстого, завязал новые знакомства и завербовал новых
агентов. Он тоже начал раздавать взятки. Муфтию за то, чтобы тот противился
продолжению войны, он заплатил тридцать тысяч левков. Затем Шафиров с этой же
целью стал обрабатывать других, в том числе голландского и английского послов.
Расходы на "Дачи" - взятки, подкупы и подарки составили восемьдесят четыре
тысячи девятьсот червонных венецианских и двадцать две тысячи российских рублей.
Из них муфтий получил десять тысяч червонных, визирь трид146
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
НАТАН ХЭЙЛ
цать тысяч, английский посол шесть тысяч, голландский четыре тысячи, а многим
другим были розданы подарки.
Он завербовал агентов в окружении султана: например, Бастанжи-пашу, который
передавал султану все предложения шведского и французского послов, направленные
против России, переводчика шведской миссии, через которого узнавал все о
переписке султана с Карлом XII.
Окончательно мир был подписан в апреле 1712 года, и одним из его пунктов было
возвращение наших задержанных дипломатов на Родину.
П.А. Толстой выполнил еще одно деликатное поручение Петра Великого: он сумел
вернуть в Россию беглеца - царевича Алексея.
Но жизнь престарелого разведчика закончилась печально. В 1727 году
восьмидесятидвухлетнего старца за неосторожное высказывание в адрес Петра II,
сына Алексея, отправили вместе с сыном в Соловецкий монастырь, где они вскоре и
умерли.
Шафиров еще при жизни царя Петра поссорился с Меншиковым, был обвинен в
корыстолюбии и нарушении многих законов Российской империи. Его приговорили к
смертной казни. Петр подтвердил приговор, но когда Шафиров уже находился на
эшафоте, ему было объявлено о помиловании и ссылке в Сибирь. Но и это решение
было смягчено: его отправили в Новгород.
Екатерина I вернула Шафирова, и он снова занял дипломатический пост. Умер он в
1739 году, в чине действительного тайного советника.
НАТАН ХЭЙЛ
(ум.1776)
Немногие разведчики удостоились памятников в знак признания их заслуг
соотечественниками. Одним из таких людей был американец Натан Хэйл, смелый,
искренний, но неопытный разведчик, патриот, повешенный англичанами в сентябре
1776 года. Он послужил прототипом героя романа знаменитого американского
писателя Фенимора Купера "Шпион". Памятник Натану Хэйлу поставлен в Вашингтоне.
Хотя Хэйл претерпел неудачу в своей работе, он считается "отцом" американской
военной разведки. Собственно, ничего особенного он не совершил, но его смерть от
рук ненавистных англичан подняла на борьбу с врагом молодых американских
патриотов, и многие из них пошли по стопам Натана Хэйла.
В самом начале Войны за независимость (1775-1783) в Соединенных Штатах не было
профессионально поставленной разведывательной службы. Необходимая информация
поступала зачастую от случайных доброхотов, сторонников освободительной борьбы.
Но генерал Вашингтон, главнокомандующий армии колонистов Северной Америки, хотя
и не располагал такой разведслужбой, все же имел одно преимущество по сравнению
с другими правителями того времени: его поддерживало огромное количество людей,
для которых борьба за свободу и независимость страны стала смыслом жизни. Среди
них были молодые и пылкие, способные на большой риск и жертвы. Из таких молодых
людей и начала создаваться секретная служба Джорджа Вашингтона. Одним из
них и стал Натан Хэйл.
Во время войны молодых Соединенных Штатов за независимость он выполнял поручения
генерала Джорджа Вашингтона в тылу английских войск. Ему удалось получить
некоторую информацию об их дислокации и вооружении, но почти сразу же он был
схвачен англичанами. Начальник британской военной полиции Каннингем
весьма жестоко обошелся с Хэйлом. Тот не выдержал допросов, обнаружил
сильное волнение, чем вызвал еще большее подозрение у англичан, и допросы стали
еще более жестокими. Хэйл, как полагают исследователи, выдал все секреты,
которые знал, и это стоило ему жизни - его казнили. Он стал первым казненным
американским разведчиком.
Первым сообщил об этом американским войскам английский офицер, капитан Джон
Монтрессор из королевского корпуса саперов, адью-тант генерала Уильяма Хау.
С_белым флагом он перешел линию фронта в Харм Плейнсе, штат Нью-Йорк. Его
встретила группа американских офицеров.
Какое-то время известие о гибели Натана Хэйла держалось в тайне. Но спустя пять
месяцев в прессе стали появляться инспирированные сообщения о трагической смерти
Хэйла на службе отечеству. После этого, по существу, и началось формирование
регулярной американской военной разведки.
Долгое время считалось, что генерал Вашингтон, узнав о гибели молодого
разведчика, будто бы отказался от секретной службы как оружия борьбы. Лишь более
столетия спустя были обнаружены документы, опровергающие это и подтверждающие,
что он сделал практические выводы из этой трагедии, решив создать
профессиональную разведывательную службу и привлекать в нее не только
патриотически настроенных, но и обладающих определенными ка
...Закладка в соц.сетях
