Жанр: Энциклопедия
Сто великих разведчиков
...Встреча состоялась 6 апреля 1936 года в самом центре приграничной зоны, почти
полностью контролируемой немецким меньшинством. Опасность провокации была вполне
реальной, но, как говорится, Бог миловал.
ФРАНТИШЕК МОРАВЕЦ
95
Агенту присвоили имя А-54, и он стал лучшим осведомителем обо всех секретных
планах гитлеровской Германии. Чехи так и не узнали его настоящего имени.
Но теперь нам оно известно. Это был Поль Тюммель, личный друг рейхсфюрера
Гиммлера, с 1928 года состоявший в рядах НСДАП. С 1933 года он работал в штабе
абвера. В 1934 году по личному указанию Гиммлера был переведен в отдел абвера в
Дрездене, как раз в тот, который занимался Чехословакией. Под именем доктора
Хольма он руководил особо агрессивными разведсетями Нетц 1 и Нетц 2.
Никто никогда так и не узнал, что заставило его по своей инициативе решиться
стать осведомителем чешской разведки: личные причины, политические убеждения или
разногласия? Ясно было одно: деньги и материальные блага его не интересовали.
А-54 стал уникальным источником разведывательных данных о планах и действиях
нацистов в отношении Чехословакии. Моравец, поддерживавший дружеские отношения с
английским резидентом в Праге Гиб-соном, поделился с ним информацией, полученной
от А-54. В ответ Гиб-сон заверил его в том, что в случае гитлеровской оккупации
Моравец будет хорошо принят в Лондоне. И сдержал свое обещание.
Что касается А-54 - Тюммеля, то после оккупации Чехословакии связь с ним
поддерживалась через резидента чешской разведки в Гааге майора Алоиса Франка, а
затем, после оккупации Голландии, через группу полковника Хуравы, связанную с
Лондоном.
Именно Тюммель (новый псевдоним "Фанта") снабдил чешскую, а через нее английскую
разведку точными данными о планах нападения на Великобританию ("Морской лев"),
на СССР ("Барбаросса") и Грецию ("Марита").
Рискуя жизнью, Поль Тюммель работал на чешскую разведку до своего ареста 20
марта 1942 года. Поскольку Тюммель был личным приятелем Гиммлера, его делом
занимался сам Рейнхард Гейдрих. Но он пережил Гейдриха - его поместили в
концлагерь и расстреляли лишь за двенадцать дней до конца Второй мировой войны,
27 апреля 1945 года.
Но вернемся к Моравцу. Он продолжал успешно работать: разоблачил агента абвера в
чешском штабе майора Эмериха Кальмана, завербовал полковника венгерской армии
Узази, который впоследствии стал шефом спецслужб Венгрии.
Но все эти успехи были сведены на нет притязаниями Гитлера и предательством
западных держав.
19 мая 1938 года Моравец получил информацию о концентрации германских войск на
границе. Правительство Чехословакии объявило мобилизацию граждан одного
призывного возраста и сразу же проинформировало Францию и Англию о действиях
немцев. Английский посол в Берлине предпринял демарш и потребовал у Риббентропа
разъяснений, но тут же и англичане и французы забили отбой и заявили, что не
намерены предпринимать военные действия в защиту Чехословакии.
А уже 29-30 сентября 1938 года лидерами Великобритании, Франции, Германии и
Италии было подписано печально известное Мюнхенское соглашение,
предусматривавшее отторжение от Чехословакии и передачу Германии Судетской
области, а также удовлетворение территориальных притязаний к Чехословакии со
стороны Венгрии и Польши. Это соIf
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
глашение предопределило захват Германией всей Чехословакии в 1939 году и
способствовало развязыванию Второй мировой войны.
Сразу после заключения Мюнхенского соглашения подал в отставку шеф чехословацкой
разведки полковник Гаек. На его должность с поста руководителя военной разведки
был переведен Франтишек Моравец.
Начальник абвера Канарис предложил Моравцу встретиться в Швейцарии, но под
благовидным предлогом тот отклонил это предложение.
Абвер и СД нагнетали обстановку, подготавливая сепаратистскую акцию в Словакии.
В окрестностях Братиславы действовала радиоточка и резидентуры абвера и СД. 14
марта 1939 года была объявлена независимость Словакии, а на другой день войска
вермахта вошли в Прагу. Специальное подразделение абвера попыталось захватить
архивы чешской разведки. Но мелкий архивный служащий лишь разводил руками: они
уже сожжены.
На самом же деле Моравец и десять офицеров его штаба успели погрузить ящики с
самыми секретными досье в самолет голландской авиакомпании КЛМ и вылетели на нем
в Лондон. Среди спасенных досье было и "дело" агента А-54.
Моравец со своим штабом обосновался в отеле "Ван Дейк" и начал работать в тесном
контакте с британской разведкой. Его основной задачей было обеспечение работы
резидентур чешской разведки, находившихся в Цюрихе, Белграде, Гааге и в
Стамбуле, а также поддержание контакта с движением Сопротивления в Чехословакии,
которая теперь стала называться "протекторатом Богемия и Моравия". Там правили
палачи чешского народа шеф СД Рейнхард Гейдрих и верховный судья обер-фюрер СС
Альфред Функ, которым чешское движение Сопротивления вынесло смертный приговор.
Под руководством Моравца в его службе проходили подготовку три чешских патриота:
Йозеф Габчик, Ян Кубиш и Йозеф Валчик. Они должны были убить Гейдриха.
Гейдрих прибыл в Прагу 28 сентября 1941 года и на следующий день объявил в
стране чрезвычайное положение. В его указе, в частности, говорилось: "Решения
военно-полевых судов обжалованию не подлежат. Смертные приговоры приводятся в
исполненние немедленно, через расстрел или повешение". В ту же ночь он отправил
донесение в Берлин Борману: " ..сегодня в 22 часа радио огласит следующие
смертные приговоры... они приведены в исполнение... Прошу вас сообщить об этом
фюреру". И так продолжалось все восемь месяцев, отпущенных ему судьбой - до 27
мая 1942 года.
По мнению чешских историков, полковник Моравец, разведка которого к этому
времени стала филиалом британской, руководствовался двумя соображениями. Первое:
показать, что западные державы хотя и медлят с открытием второго фронта, все же
не сидят сложа руки. Второе, главное и совершенно секретное, связано с судьбой
начальника абвера адмирала Канариса. Тот в это время вел двойную игру: вступив в
контакт с британской, а возможно, и американской разведкой, он снабжал их ценной
информацией. Канарис решил помочь Англии и США сбросить Гитлера, сохранив при
этом политическое и социально-экономическое устройство Германии.
Но Гейдрих в чем-то подозревал Канариса, на адмирала было заведено секретнейшее
дело. В книге "Бомба для Гейдриха", изданной в Праге,
ФРАНТИШЕК МОРАВЕЦ
ставится вопрос: "А не должен ли был Гейдрих погибнуть для того, чтобы уцелел
Канарис? Быть может, ценою убийства Гейдриха разведки союзников сохранили жизнь
своему наиболее ценному осведомителю?"
Исполнители покушения, конечно, ничего не знали о закулисных играх. Они считали
себя народными мстителями. Габчик, Кубиш и Валчик были сброшены с парашютами над
территорией Чехословакии. Вначале они укрылись в деревне Лидице, затем
перебрались в Прагу.
27 мая 1942 года на крутом повороте улицы Валчик подал сигнал: появился
шестиместный открытый "мерседес" с одним пассажиром. Габчик бросился наперерез
машине, но его автомат не сработал, заело патрон. Кубиш кинул бомбу. Раздался
взрыв! Тяжело раненный Гейдрих выбрался из машины и пытался настичь Кубиша, но,
обессиленный, упал. Умер он неделю спустя в больнице.
К вечеру 27 мая развернулась невиданная полицейская акция. Прага была
блокирована. Начались повальные обыски и массовые аресты. Страну захлестнула
волна террора. Только за первые шесть дней были казнены четыреста сорок два
человека, в течение пяти недель - тысяча триста пятьдесят семь, не считая
расстрелянных в селах Лидице и Лежаки, которые каратели стерли с лица земли.
Три участника покушения и четверо их товарищей из другой диверсионной группы
были укрыты в подвале православной церкви Кирилла и Мефодия. Но их выдал
предатель.
На штурм церкви 18 июня 1942 года было брошено около четырехсот человек. Трое
парашютистов погибли в бою, четверо покончили с собой, стоя по пояс в воде,
которую гестаповцы запустили в подвал.
священник Петржек и председатель церковного совета Зон-ненвенд 3 сентября 1942
года были приговорены к смерти и в тот же день казнены. На православную церковь
обрушились страшные репрессии...
Но один из их организаторов, нацистский судья Функ, не ушел от кары Год спустя
он был убит в Ровно советским разведчиком Николаем Кузнецовым.
Полковник Моравец продолжал работу. Он поддерживал довольно тесный контакт с
официальным представителем советской разведки в Лондоне Иваном Андреевичем
Чичаевым.
Одним из вопросов, который в то время продолжал беспокоить советское
руководство, была возможность сепаратных соглашений союзников с нашим общим
противником - Германией. Любая информация на этот счет представляла интерес.
Известно, что и знаменитый полет "Черной Берты" - перелет Гесса в Великобританию
накануне нападения Германии на Советский Союз - представлял большой интерес и
для разведки, и для правительства СССР, тем более что все, связанное с этим
перелетом, англичане строго засекретили. Секретность, кстати, не снята и по сей
день.
Поэтому сообщение, поступившее из Лондона от Моравца, было немедленно доложено
Сталину. Вот его текст: "Совершенно секретно. Государственный Комитет обороны
Союза ССР. Товарищу Сталину. Товарищу Молотову.
Начальник чешской военной разведки полковник Моравец сообщил резиденту НКВД в
Лондоне следующее:
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
Распространенное мнение о том, что Гесс прилетел в Англию неожиданно, является
неверным. Задолго до совершения перелета Гесс имел переписку по этому вопросу с
лордом Гамильтоном. В этой переписке подробно обсуждались все вопросы
организации перелета. Однако сам Гамильтон в переписке участия не принимал. Все
письма Гесса на имя Гамильтона адресату не попадали, а получались Интеллидженс
Сервис, где составлялись также ответы Гессу от имени Гамильтона. Таким путем
англичанам удалось заманить Гесса в Англию.
Полковник Моравец заявил также, что он лично видел переписку между Гессом и
Гамильтоном. По заявлению Моравиа, в письмах Гесса достаточно ясно излагались
планы германского правительства, связанные с нападением на Советский Союз.
В этих же письмах содержались аргументированные предложения о необходимости
прекращения войны между Англией и Германией.
В заключение полковник Моравец заявил, что англичане, таким образом, располагают
письменными доказательствами виновности Гесса и других нацистских главарей в
подготовке нападения на СССР. Народный комиссар внутренних дел Союза ССР (Л
Берия)
Основание' телеграмма из Лондона № 450 от 21.10.42 г". Как указывается в
"Очерках истории российской внешней разведки", полковник Моравец охотно и честно
помогал советской разведке, хотя он, как и чехословацкое правительство в
лондонской эмиграции, находился под опекой англичан. Информация чешского
полковника была достоверной. Она подтверждала сведения, которые советская
разведка и раньше получала о контактах Гесса с английской стороной до его
перелета в Шотландию.
Некоторый интерес представляет документ германских секретных служб "Список лиц,
подлежащих аресту в Великобритании после ее оккупации". Он был составлен между
1938 и 1940 годами в VI секции РСХА - службы внешней разведки, которой руководил
Вальтер Шелленберг. В этом списке наряду с Уинстоном Черчиллем, Зигмундом
Фрейдом, де Голлем под номером 173 числится "Моравец Франтишек, род. 23 июля
1895 года. Частлав, прежде чешский капитан, Лондон. Данные РСХА 4Д6". В 1945
году Франтишек Моравец вернулся в Чехословакию. Но что-то не сложилось у него во
взаимоотношениях с новым чехословацким руководством. В конце 1947 года он выехал
в США, где и жил до своей смерти в 1966 году. Девять лет спустя вышло посмертное
издание его воспоминаний "Хозяин шпионов".
МОРИС БУКМАСТЕР
(1902-?)
В июле 1940 года в Англии было создано Управление специальных операций (УСО). В
меморандуме, представленном премьер-министром Черчиллем Военному кабинету,
говорилось, что УСО создается, "чтобы координировать все акции по подрывной
деятельности и саботажу на терМОРИС
БУКМАСТЕР
ритории противника" или, как позже заявил он же, "чтобы поджечь Европу".
Основным подразделением УСО стала французская секция, размещавшаяся, как и
основные службы УСО, на Бэйкер-стрит, знаменитой тем, что там когда-то "жили"
Шерлок Холмс и его друг доктор Уотсон.
Капитан (позднее подполковник) Морис Букмастер впервые переступил порог на
Бэйкер-стрит в марте 1941 года, когда работа французской секции только
разворачивалась. Он сменил полковника Марриота, ушедшего в отставку.
Из разговора с Марриотом Букмастер выяснил, что информация, поступающая из
Франции, мизерна, агентурная работа не ведется.
- Чем же вы занимаетесь? - поинтересовался Букмастер.
- Подрывной деятельностью.
- Но какой? В чем она заключается?
Полковник помялся, но толком не смог ответить, пробормотал "саботажем и
диверсиями".
Букмастер начал с того, что приобрел справочник французских предприятий, по
которому стал подбирать возможные цели для саботажа.
Однажды, в мае 1941 года, находясь на ночном дежурстве, Букмастер впервые
встретился с сэром Чарлзом Хамбро, начальником УСО.
- В чем заключаются ваши обязанности? - спросил Хамбро.
- Мне никто об этом не говорил.
- Взорвать Европу, как приказал Черчилль!
- Я понимаю, но как это сделать?
- Ну, - протянул сэр Чарлз, - пока мы имеем всего десять тренированных агентов,
этого мало. К тому же мы не хотим, чтобы немцы применили репрессии и
расстреливали людей. Но мы хотим координации акций, которые подняли бы
температуру во Франции!
- Кто-нибудь уже отправился туда? - спросил Морис.
- Они тренируются.
- Мой Бог! Уже год как мы выброшены из Франции!
Но сэр Чарлз все же действовал. Тогда же, в мае 1941 года, первые три агента
французской секции были высажены во Франции: коммандант Жорж Бегю, капитан Пьер
де Вомекурт и Роже Котэн.
Морис Букмастер руководил французской секцией, самой большой и важной в УСО, в
течение четырех лет. Под его руководством четыреста восемьдесят человек, мужчин
и женщин, были доставлены во Францию на парашютах, маленьких самолетах
"Лайзэндер", подводными лодками и маленькими рыболовными судами.
Много лет спустя, после войны, некоторые авторы полковника Бук-мастера обвинят в
том, что он специально отдал несколько агентов в руки гестапо, чтобы отвлечь его
внимание от более важных дел и агентов.
То, что имелись в работе как французской секции, так и всего УСО, ошибки и
погрешности, отрицать нельзя. Но не следует забывать, что Букмастер и его
сотрудники делали нечеловечески трудную работу. Сам
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
он знал каждого агента, заброшенного во Францию, и болел за него душой. Может
быть, по своему мягкому характеру он и не должен был занимать должность, которая
обрекала его посылать людей почти на верную смерть. Каждого отправляемого агента
он провожал лично, за минуту до отправки еще раз спрашивал, готов ли тот лететь
в тыл врага, и предупреждал, что отказ не приведет ни к каким плохим или даже
просто неприятным последствиям. Все триста семьдесят пять оставшихся в живых
агентов (причем двадцать пять из них прошли немецкие тюрьмы и концлагеря)
отзывались о нем очень тепло.
Букмастер родился в 1902 году. После окончания Оксфордского университета учился
и жил во Франции, стал репортером парижской газеты "Матэн", затем работал
менеджером в компании "Форд" во Франции и Англии. В 1938 году был зачислен в
армейский резерв, а с началом войны, в 1939 году, призван в армию. Закончил
разведывательные курсы, получил звание капитана и весной 1940 года был отправлен
во Францию, участвовал в защите коридора на Дюнкерк, откуда эвакуировались
английские войска. Сам он покинул Дюнкерк 2 июня 1940 года с группой раненых.
17 марта 1941 года капитан Морис Букмастер прибыл на Бэйкер-стрит
Когда Букмастер начинал работу, его штат состоял из восьми человек За год он
увеличился до двадцати четырех. Помощники его не были "штабными крысами". Коекто
из сотрудников уже побывал на "поле боя", в немецком тылу во Франции, иные
по нескольку раз. Среди них были раненые или бежавшие из германских либо
вишистских тюрем
Среди его сотрудников был и главный вербовщик капитан Левис Жел-гуд, до и после
УСО работавший в "Красном Кресте", а затем, до 1955 года, руководивший кадрами
ЮНЕСКО. Он завербовал большинство выдающихся агентов УСО. Другим отличным
вербовщиком был капитан Сел-вин Джексон, автор многих шпионских бестселлеров.
Николас Бодинг-тон, бывший парижский корреспондент "Дейли экспресс", не раз
высаживался во Франции, когда надо было разобраться в провалах и устранить их
последствия. Майор Борн-Патерсон знал на память не только любую деревушку на
карте Франции, но и все места выброски агентов и грузов, все укрытия и явочные
квартиры, был "ходячей энциклопедией" французской секции.
Легендарной личностью в штабе Букмастера был майор Жерер Мо-рель. Весной 1940
года он служил офицером связи во французской армии Тяжелобольным был захвачен
немцами в Дюнкерке. Его освободили из лагеря как безнадежного. Чуть живой, он
пробрался в Испанию, оттуда через Бразилию в Португалию, где связался с
английской разведкой и попал в УСО. 4 сентября 1941 года он первым из офицеровразведчиков
высадился во Франции не с парашютом (по состоянию здоровья), а с
самолета "Лайзэндер" (это была первая посадка английского самолета во Франции
после Дюнкерка). Морель востановил связь группы разведчиков со штаб-квартирой,
но в результате измены был захвачен через шесть недель. Объявил голодовку и
серьезно заболел. В тюремном госпитале ему сделали операцию; с незажившими швами
брюшной полости он бежал из госпиталя в Испанию. Пойманный испанскими
пограничниками, был интернирован в лагерь. Снова бежал и добрался до Лондона.
Его здоровье ухудшалось. Питался он только сухарями и молоком. Морель
МОРИС БУКМАСТЕР
разработал сотни агентурных операций. В феврале 1944 года он вернулся в0 францию
с неприятной миссией: захватить агента УСО, на которого пало подозрение. Ему
удалось это сделать, и он вывез агента в Лондон.
"Добрым ангелом" называли разведчики французской секции Веру Аткинс.
Так как настоящих французов для заброски в немецкий тыл не хватало, "французов"
приходилось "создавать" из англичан или канадцев. Сделать Жака Дюпона из какогонибудь
Джона Смита было нелегко, и всей этой работой руководила молодая,
интеллигентная, талантливая Вера Аткинс. Те, кто ее знал, называли женщиной
"холодной, исключительно компетентной, с аналитическим складом ума", "мозгом и
сердцем" французской секции. Почти пять лет жизни она отдала этой секции. Вера
Аткинс собирала каждый клочек информации о жизни в оккупированной Франции,
обладала энциклопедическими познаниями по всем вопросам, которых может коснуться
жизнь забрасываемого агента - работа, передвижения, комендантский час,
продовольственные нормы, порядок регистрации в полиции и так далее. Поддельные
документы изготавливались в специальной лаборатории УСО, но Вера всегда умела
добавить очень важные детали, "семейные" фотографии, старые визитные карточки,
письмо от подруги или от бывшего возлюбленного - в общем, всякие мелочи, которые
могли бы подтвердить его личность. Она добывала эти вещи из собственных
таинственных источников, а кроме того - этикетки французских портных, билеты
метро, французские спички и другой реквизит.
Но помимо всего этого она участвовала во всех инструктажах агентов
непосредственно перед заброской в тыл врага. Каждый из агентов имел своего
ведущего офицера, отвечавшего за его подготовку и проводившего с ним последние
перед вылетом дни, но без Вериных консультаций не обходился ни один инструктаж.
Как ведет себя агент за обеденным столом9 Ест ли он на английский или на
французский манер? Как кладет нож и вилку? Как пьет вино? Часто "занятия"
проводились во французском ресторане "Кокиль" в Сохо, где, несмотря на военное
время, сохранялась французская кухня и традиции.
Прощальный вечер на служебной квартире главы французской секции Мориса
Букмастера, оборудованной на французский лад. Все должно было создать атмосферу
дружелюбия, доверия, надежды на успех.
Вера Аткинс, понимая роль человеческого фактора, в передачи широковещательной
радиосети умудрялась вставить информацию для конкретных агентов о жизни и
здоровье членов его семьи, о стариках-родителях, о рождении детей, о том, что
брат агента, находящийся в действующей армии, жив и успешно продвигается по
службе При этом родственники ничего не знали о местонахождении своего сына или
мужа, им было известно лишь то, что он "выполняет задание".
Букмастеру пришлось выдержать жестокую борьбу с Французским комитетом
Национального Освобождения (ФКНО, или иначе "Свободная Франция"), руководимым де
Голлем.
Французская секция и ФКНО были непримиримыми конкурентами не только в борьбе за
"вербовочный контингент", но и в ряде принципиальных вопросов. Теоретически
Букмастер не должен был использовать Французских граждан. Генерал де Голль
настаивал (и получил в этом за102
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
верения Черчилля), что все французы, прибывшие в Англию, будут привлекаться к
работе только им. На практике же многие французы, особенно выходцы из колоний,
стали агентами УСО.
Почему де Голль выступал против этого? Во-первых, он боялся, что после войны все
эти английские агенты осядут во Франции и будут работать на англичан. Во-вторых,
он не желал, чтобы агенты УСО проводили на территории Франции террористические
акции, диверсии и занимались саботажем, так как это могло вызвать ответные меры
немцев и озлобить французский народ против всех, кто ведет борьбу с немцами, в
том числе и против ФКНО. Он считал, что французская секция должна заниматься
только разведкой. В беседе с Черчиллем де Голль заявил, что действия английских
агентов во Франции "нарушают ее суверенитет".
Между УСО и "Свободной Францией" были постоянные конфликты по поводу
использования авиации, поставок оружия, добываемой французскими агентами.
Англичане относились к французам как к бедным родственникам.
Было время, когда Англия и США вообще не хотели признавать де Голля главой
французского освободительного движения. УСО в политические споры не вмешивалось,
но со спецслужбами де Голля не сотрудничало.
Де Голль, в свою очередь, не признавал УСО, но его службы весьма охотно
сотрудничали с английской военной разведкой.
Несмотря на все усилия Букмастера, 1942 год закончился для французской секции
неудачно. Хотя было заброшено большое количество агентов, многие из них были
захвачены. Связь с оставшимися постоянно прерывалась на долгие недели, поставки
оружия группам Сопротивления прекратились. Недостаток инструкторов и вооружения
вызвал разочарование у тех участников Сопротивления, которые опирались на УСО.
Из-за нехватки транспортных средств в 1942 году во Франции было высажено всего
тридцать шесть агентов и семнадцать радистов, доставлено около двух тонн
взрывчатых веществ, двести шестьдесят девять пулеметов, триста восемьдесят
восемь пистолетов, восемьсот пятьдесят шесть зажигательных бомб.
Совсем по-другому пошли дела в 1943-1944 годах. Значительно увеличилось
количество заброшенных групп и отдельных агентов, хотя потери оставались
большими. За первую половину 1944 года забросили сорок пять тысяч пулеметов,
семнадцать тысяч пистолетов и т.д.
Агенты УСО, действовавшие как по отдельности, так и вместе с французскими
участниками Сопротивления, после открытия второго фронта соединились с союзными
войсками.
Согласно отчетам французской секции УСО, во Францию за годы войны было заброшено
четыреста восемьдесят агентов, из них сто тридцать попали к немцам, двадцать
шесть из них выжили и были освобождены. Несколько было убито в боях.
Во Франции действовало от семидесяти до восьмидесяти резидентур УСО, тридцать
местных групп и ячеек.
После войны во Франции и Германии было создано сорок девять клубов "Друзей
Букмастера", объединявших ветеранов французской секции УСО.
ВИЛЬГЕЛЬМ КАНАРИС
ВИЛЬГЕЛЬМ КАНАРИС
(1888-1945)
Небольшого роста, разговорчивый, мягкий в обращении, с черными, но рано
поседевшими волосами и явно неарийскими чертами лица - таким описывали
современники этого человека.
Происхождение адмирала Вальтера Вильгельма Канариса темно, а прошлое путано. По
одной версии, его предки - выходцы из Италии, по другой - из Греции. Эта версия,
в свою очередь, делится на две. Согласно первой, его предком был Константин
Канарис, видный деятель греческого национально-освободительного движения 1820-х
годов, моряк, разгромивший турецкий флот. Причем эту версию запустил в жизнь не
кто иной, как сам император Вильгельм II, написавший на полях одного документа,
где упоминалась фамилия молодого моряка Вильгельма Канариса: "А не является ли
этот Канарис потомком национального героя греческой войны за независимость?"
Сам Канарис никогда не опровергал своего родства с героем и скромно улыбался,
когда его спрашивали об этом. Но скорее всего правы те, кто утверждал, что его
предки - мелкие торговцы, переселившиеся в XIX веке из Греции в Германию и
разбогатевшие там. Это и дало ему возможность поступить в свое время на
престижную военно-морскую службу в императорском флоте.
В начале Первой мировой войны Вильгельм оказался младшим офицером крейсера
"Дрезден", совершавшего рейды в Атлантическом океане и топившего торговые суда
союзников. В боевых подвигах Канарис не был замечен, но его ценили как человека,
способного всегда найти в нейтральных портах общий язык с поставщиками и
местными властями, которые благодаря этому не только не создавали помех, но
напротив, содействовали снабжению "Дрездена" всем необходимым. Кроме того, он
умело распространял ложные слухи о дальнейшем маршруте крейсера, и когда они
доходили до англичан, те искали "Дрезден" совсем не там, где о
...Поділитися у соцмережах
