Жанр: Энциклопедия
Сто великих книг
...от мир глубокой тьмой окутан. Да будет свет! И вот явился Ньютон.
"Начала" и в самом деле иначе, чем Библией классической механики, не
назовешь. Здесь сформулированы основные понятия, которые и по сей день украшают
любой учебник физики. Здесь же впервые даны четкие формулировки законов движения
(знаменитые законы Ньютона):
Закон 1. Всякое тело продолжает удерживаться в своем состоянии покоя или
равномерного и прямолинейного движения, пока и поскольку оно не понуждается
приложенными силами изменить это состояние.
Закон II. Изменение количества движения пропорционально приложенной движущей
силе и происходит по направлению той прямой, по которой эта сила действует.
156
Закон ПІ. Действию всегда есть равное и противоположное противодействие,
иначе взаимодействия двух тел друг на друга между собой равны и направлены в
противоположные стороны.
А был еще и Закон всемирного тяготения. И была всемирная слава и триумф
книги, изданной первоначально в количестве всего 250 экземпляров. Автор слыл
нелюдимым и мизантропом, хотя состоял в переписке чуть ли не со всеми
знаменитыми учеными мужами Европы. Он отличался тяжелым и неуживчивым
характером, остерегался женщин и не терпел конкурентов. Но его заслуги перед
мировой наукой столь велики, что все это кажется незначительными мелочами по
сравнению с бесценным вкладом, внесенным в копилку мировой цивилизацией. Гению
прощается все!
Исаак Ньютон
Адам СМИТ
"ИССЛЕДОВАНИЕ О ПРИРОДЕ И ПРИЧИНАХ БОГАТСТВА НАРОДОВ"
Адам Смит Французская гравюра конца XVIII века
Из авторов XVIII века книга "Богатство народов" оказалась самой значительной
и влиятельной в грядущих веках и десятилетиях. Все помнят, что Евгений Онегин
"...читал Адама Смита и был глубокий эконом...". Полное же название этого
великого экономического труда может произнести один из двадцати, имеющих высшее
образование; а фактов из биографии автора не знает практически никто. А между
тем в его не очень яркой биографии много удивительного и поучительного.
Шотландец, родился через три месяца после смерти отца - Адама Смита -
Старшего, достаточно богатого и уважаемого человека - в 1723 году в городе
Керколди (Шотландия). Адам РОС хилым, болезненным, но необычайно любознательным,
понятливым мальчиком. Запоем поглощал книги. В 15 лет принят на учебу в
университет города Глазго - отделение нравственной философии, через 3 года
получил степень магистра искусств и стипендию в Баллиопольский колледж Оксфорда.
В трудных материальных и политических условиях (восстание шотландцев) за 6 лет
обучения в Оксфорде студент накопил поистине энциклопедические знания: латынь,
греческий, французский язык, философия, этика, античная и современная
литература, математика, физика, логика, право, экономия, астрономия, история,
география, ремесла и торговля и еще бог весть что. По каждому из этих предметов
он мог читать целый курс лекций. После двух лет мучительных раздумий о том, что
сделать со своим жизненным поприщем, А. Смит принимает приглашение читать
публично лекции по литературе и естественному праву в Эдинбургском университете
(1748). Но постепенно, под влиянием вопросов слушателей, Смит от художественной
литературы перемещался к более актуальным темам: справедливость, бедность,
богатство, бесправие и т.п. Публика ходила на лекции, как на спектакли; особенно
хорош был языковой стиль... без конспектов, без каких-либо записей - непрерывный
экспромт.
Любовь к девушке, про которую известно только, что ее звали Джин, еще более
вдохновила молодого ученого. В 1751 году А. Смит занимает в Глазговском
университете кафедру логики, а на следующий год - кафедру нравственной
философии. Тогда же он познакомился со знаменитым философом Давидом Юмом. Весной
1759 года в Лондоне вышла книга А. Смита "Теория нравственных чувств" - она
принесла ему известность. Два с половиной года (1764-1766) А. Смит в качестве
воспитателя живет на континенте (Франция, Швейцария), общается с Вольтером,
Кене, Тюрго, Гельвецием, Гольбахом, Дидро, Д'Аламбером, Морелли. Здесь, во
Франции, после длительных бесед с экономистами-"физиократами", Смит начал писать
свою главную книгу "Богатство народов". Вернувшись в Англию, он еще год
занимался государственными делами. Но мечтою его было уединиться и закончить
свой труд. Это удалось - шесть лет одиночества в родном Керколди, но только в
1776 году великая книга была напечатана, наконец, в Лондоне. Последние годы
жизни прошли в Эдинбурге. Умер он в 1710 году. "Богатство народов" состоит из
пяти частей (книг). Принципиальные основы системы экономической теории
.ИССЛЕДОВАНИЕ О ПРИРОДЕ И ПРИЧИНАХ..." 139
Смита изложены по существу в первых двух книгах. Вот главнейшие идеи, открытые
классиком политической экономии.
1. Законы экономики действуют объективно подобно законам природы (прекрасным
образцом которых служат законы Ньютона).
2. Разделение труда увеличивает производительные силы, но создает
необходимость введения обмена результатами труда и цен.
3. Стоимость создается только трудом.
4. Стоимость товара раскладывается на естественную заработную плату,
естественную прибыль и естественную ренту.
5. Фактическая рыночная цена может быть выше или ниже стоимости.
6. А где же стоимость материалов, потраченных на изготовление товара? А она,
если рассуждать последовательно, в конечном итоге сведется к заработной плате
работников, которые эти материалы изготовили.
7. Тезис, оказавшийся в последующие два века наиболее содержательным,
острым, дискуссионным. Это о так называемой "невидимой руке" рынка. В условиях
рыночного обмена каждый человек, руководствуясь своими эгоистическими
побуждениями о выгоде и преследуя свой интерес, на самом деле участвует в
великом разделении труда и увеличивает не только свое, но и общее
благосостояние. Двухвековое обсуждение этой идеи породило целые направления в
экономической науке:
либерализм и фритредерство, дирижизм, монетаризм и т.д.
Значение труда А. Смита в развитии экономической науки неоценимо. Его
считают своим предшественником практически все школы и направления (даже начисто
отрицающие друг Друга). Происходит это в силу того, что "Богатство народов" было
первым систематическим изложением науки о хозяйстве за три предшествующих века.
И как у всех первопроходцев, терминология у Смита не отработана, многое
противоречиво, что-то совсем неправильно. Многое можно понять по-разному. Но
подкупает искренность ученого, блестящий стиль, несмотря на длинные фразы,
глубокое проникновение в суть явлений (этому у него учились и Д. Рикардо, и К.
Маркс).
"Богатство народов" стоит в веках как утес, о который Дробятся бушующие
волны любых экономических идей.
КАНТ
"КРИТИКА ЧИСТОГО РАЗУМА"
Ь((
з
e==s;=s=3=ss%=======ssl".
" t П
mmanuel ^ant
(itoftflbt in W^btrg.
" 8ї і з o,
whys ЗФ'1" S"^1'"*? •&"ittfnec("
" 7 8 ".
Титульный лист "Критики чистого разума"
Жизнь Канта бедна яркими событиями. Он родился и умер в Кенигсберге
(нынешнем Калининграде), прожив 80 лет. Около трех лет даже считался российским
подданным - после того как русские полки в ходе Семилетней войны вступили в
Кенигсберг, а Восточная Пруссия была в первый раз (тогда еще временно)
присоединена к России. Кант никогда не выезжал за
"КРИТИКА ЧИСТОГО РАЗУМА" 141
пределы родного города, никогда не был женат, никогда не вставал позже пяти
часов и никогда не нарушал размеренного распорядка жизни. Хорошо известно, что
соседи определяли время не по часам городской ратуши, а по регулярным прогулкам
философа. Лишь однажды он озадачил добродушных бюргеров: профессор не вышел на
традиционную, почти что ритуальную прогулку - он зачитался только что изданной
книгой Руссо "Об общественном договоре" и забыл все на свете, пока не дочитал до
последней страницы.
Маленький, сухонький, хрупкий, как фарфор, вечно погруженный в себя философ
был похоронен у стены кафедрального собора, где была возведена скромная
колоннада с чугунной решеткой. Теперь это место паломничества именуется
мавзолеем Канта. Ранней весной 1945 года, когда советские войска штурмом взяли
Кенигсберг, какой-то "любитель философии" нацарапал штыком на стене под памятной
доской: "Ну что, Кант! Теперь ты веришь, что мир материален?" Кощунственно, но,
согласитесь, апокалиптично: перекличка двух эпох на фоне горящих руин Восточной
Пруссии. Я собственными глазами видел эту надпись в конце 50-х годов, мне
показал ее отец, неназойливо прививавший вкус и интерес к философии. Позже, во
время реставрации могилы Канта, надпись зашлифовали, и теперь рассказ о ней
перешел в разряд местных легенд.
"Критика чистого разума" - главный труд родоначальника классической немецкой
философии и одно из величайших достижений человеческого гения. По образной
характеристике Генриха Гейне, эта книга есть меч, отрубивший голову Богу. Никто
и не сказал о Канте лучше, чем немецкий поэт: "Прочь, призраки, - я буду
говорить о человеке, одно имя которого звучит, как заклинание, я буду говорить
об Иммануиле Канте!" И далее Гейне сравнивает Канта с Робеспьером. Оба они по
природе своей и происхождению - мещане, мелкие буржуа. Случись иначе - они бы
отвешивали в лавке кофе и сахар. Но У истории свои законы: судьба захотела,
чтобы они взвешивали Другие вещи, и одному бросила на весы короля, а другому -
Бога.
В чем же величие Канта и его знаменитой книги? До Канта ^ропейская
философия, хотя и считалась традиционно "нау-^й наук" и царицей мудрости, - все
же как бы скользила по Поверхности, ограничиваясь кругом строго определенных
проблем, заданных еще Аристотелем. Кант был первым, кто осме142
лился заглянуть в такие глубины человеческого разума и разглядеть там такие
вещи, какие до этого не удавалось никому.
В принципе Канта всегда и во всем интересовали два гносеологических вопроса
- почему и как. Позже он спроецирует их на все сферы общественной жизни,
особенно его интересовали мораль и искусство. Но в "Критике чистого разума" речь
идет исключительно о познании. Итак, почему существуют наши знания о мире и,
главное, почему возможно новое знание? Как оно появляется, на чем основывается,
каков конкретный механизм познавательного процесса от его первого до последнего
шага. С одной стороны, рассуждает философ, все знание черпается из окружающего
мира и берется из чувственного опыта. С другой стороны, в структуре самого
знания, которым оперирует любой человек, - в понятиях, идеях, суждениях,
умозаключениях, теориях, гипотезах и т.п. - нет ничего такого, что можно было бы
отыскать и пощупать, так сказать, в окружающем мире. Что же это за феномены?
Откуда они берутся? И каковы законы их формирования?
С самим объективным миром тоже не все так просто. Конечно, он существует, но
совсем не таков, как это нам представляется. Более того, чувства человека -
единственные каналы связи с окружающей действительностью - не дают возможности
познать этот мир таким, каков он есть на самом деле. Говоря простым (и
современным) языком, мы видим окружающие предметы, но не видим образующие их
молекулы, атомы, поля, флуктуации вакуума, другие глубинные природные явления,
находящиеся к тому же в неразрывной взаимосвязи. И нам - в силу природной же
организации - никогда не дано все это увидеть. Мы имеем дело только с феноменами
нашего собственного сознания. Почему и как - вот и давайте разберемся. Но
сначала условимся: все что не в нас, за пределами наших чувств и разума, это -
вещь в себе. Она существует, но она не познаваема. И не стоит по этому поводу
стенать и рыдать - есть проблемы гораздо поинтереснее. (Знаменитая кан-товская
"вещь в себе" - не точный, но закрепившийся в науке перевод понятия, которое
означает "вещь сама по себе", то есть такая, какой она существует без
соприкосновения с человеком, его органами чувств и всем механизмом познания.)
Старая докантовская философия вообще оказалась не способной заглянуть в те
бездны, которые открылись кенигсберг-скому философу:
"КРИТИКА ЧИСТОГО РАЗУМА"
Я не уклонился от поставленных человеческим разумом вопросов, оправдываясь
его неспособностью [решить их]; я определил специфику этих вопросов сообразно
принципам и, обнаружив пункт разногласия разума с самим собой, дал вполне
удовлетворительное решение их. Правда, ответ на эти вопросы получился не такой,
какого ожидала, быть может, догматически-мечтательная любознательность; ее могло
бы удовлетворить только волшебство, в котором я не сведущ. К тому же и
естественное назначение нашего разума исключает такую цель, и долг философии
состоял в том, чтобы уничтожить иллюзии, возникшие из-за ложных толкований, хотя
бы ценой утраты многих - признанных и излюбленных фикций. В этом исследовании я
особенно постарался быть обстоятельным и смею утверждать, что нет ни одной
метафизической задачи, которая бы не была здесь разрешена или для решения
которой не был бы здесь дан, по крайней мере, ключ.
Предметом философии отныне, согласно Канту, становится область чистого (то
есть независимого от опыта) разума. И далее начинается пиршество мысли. Как
ученого, сделавшего, кстати, немало в области конкретных наук (достаточно
вспомнить, что он одним из первых дал правильное объяснение морских приливов и
отливов под воздействием притяжения Луны, разработал оригинальную гипотезу
происхождения Солнечной системы и т.д.), Канта интересует, прежде всего, вопрос:
как возможны в принципе такие науки, как математика, естествознание и философия.
Но как философ он ставит вопрос еще шире: откуда вообще берется всякое знание,
содержащее истины, и как оно формируется на основе первичных и ненадежных
чувственных данных.
Скрупулезному обоснованию видения данной проблемы и посвящены почти 700
страниц текста "Критики чистого разума". Кант шаг за шагом проводит изумленного
читателя над бездной неизведанного. Показывает, как на фундаменте чувственных
первоощущений пространства и времени возникают простые и сложные понятия,
которыми оперирует человек в своей повседневной жизни. Среди них научные идеи и
категории, находящиеся в диалектической субординации. Понятий-^ій синтез, точно
в химической реторте, целиком и полностью Свершается в нашем сознании. Кант
поименовал этот жизнен-н^ важный и таинственный даже для него самого акт
превраще144
ния простого в сложное трансцендентальной апперцепцией, положив тем самым начало
не слишком отрадной традиции - облекать свои мысли и выводы в трудно постижимые
и неудобоваримые категории, чем так прославилась классическая немецкая
философия. Логически безупречно Кант подводит читателя и к парадоксальному
выводу: любые законы - природы в том числе - находятся в нас самих: "...Рассудок
не черпает свои законы (a priori) из природы, а предписывает их ей".
Но и на этом головокружительные приключения "чистого разума" не
заканчиваются. Пытаясь осмыслить сущность и целостность окружающего мира, мы
неизбежно впадаем в неразрешимые противоречия, названные Кантом антиномиями.
Философ неопровержимо доказал, что с одинаковой степенью достоверности можно
логически непротиворечиво обосновать взаимоисключающие друг друга тезисы и
антитезисы: мир конечен или бесконечен, он причинен или беспричинен, состоит из
простых частей или не состоит из них и т.д. Точно в такие же неразрешимые
противоречия мы впадаем, пытаясь понять, что такое Бог, и Кант последовательно
опровергает все канонические доказательства бытия Бога (вот он "меч", о котором
писал Гейне).
Однако Бог, хотя и непостижим, необходим как постулат нравственности. Без
веры в Бога не прожить, ибо иначе невозможно примирить стремление к благу с
существованием зла. Без веры в Бога не будет никакой уверенности в том, что
можно осуществить хоть какой-то нравственный порядок. (Достоевский впоследствии
скажет еще проще: "Если Бога нет - то все дозволено!") В дальнейшем эти выводы
легли в основу кантов-ской концепции категорического императива - нравственного
правила для каждодневных поступков. Сама идея проста, как все гениальное, и
имеет длительную историю. Пророки и проповедники разных народов и разные времена
облекли ее в форму "золотого правила нравственности": "Поступай с другими так,
как бы хотел, чтобы они поступали с тобой". Кант придал этой общечеловеческой
истине сугубо философское звучание:
"Поступай так, чтобы максима твоей воли всегда могла быть вместе с тем и
принципом всеобщего законодательства". Данная формула и есть знаменитый
категорический императив.
Вообще великий немецкий мыслитель считал, что в мире существуют только два
явления, заслуживающие действительного восхищения и достойные внимания
настоящего ученого:
.КРИТИКА ЧИСТОГО РАЗУМА.
это - звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас. В конце прошлого -
начале нынешнего веков, когда философия и наука стали с беспокойством осознавать
пагубность традиционной методологии и неизбежность замаячивших впереди тупиков,
раздался спасительный лозунг: "Назад к Канту!". Может, и был он чересчур
паническим, но рациональное зерно здесь налицо: ни наука, ни философия не могут
сделать ни одного шага вперед без тех открытий, которые были совершены в тиши
кенигсбергского кабинета и получили свое воплощение в великой книге "Критика
чистого разума".
ГЕГЕЛЬ
"ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ДУХА"
Гегель Художник Ю Иванов
Это - не единственная знаменитая книга в обширном наследии великого
немецкого мыслителя Есть и познаменитее и пообъемнее. И все же именно она -
"истинный исток и тайна" гегелевской системы - остается эпохальной точкой
отсчета мировой философии С "Феноменологии духа" начинается "настоящий" Гегель
(до того он шел в фарватере предшественников). И для него книга также стала
самым дорогим детищем. Когда 13 октября 1806 года после массированного
артобстрела в Иену, где проживал философ, ворвались наполеоновские войска, в
городе начался небывалый пожар и тотальный грабеж Единственное, что удалось
спасти Гегелю, была только что завершенная рукопись "Феноменологии духа",
которую он рассовал по карманам, спасаясь от очередного "визита" французских
мародеров Автор остался бездомным нищим, но мировая культура стала на голову
выше
Необходимая закваска для развития собственного учения и всех последующих
школ диалектики чудом была спасена. Кни
"ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ДУХА^ 147
га вскоре увидела свет и на долгое время (вместе с другими работами Гегеля)
завладела лучшими умами человечества. В РОССИИ большая часть интеллектуальной
элиты быстро превратилась в гегельянцев, меньшая часть продолжала оставаться
шеллингианцами (то есть последователями другого великого немецкого философа -
Шеллинга). Крупнейшие русские мыслители - Белинский, Герцен, Бакунин, Хомяков,
братья Киреевские и братья Аксаковы в разное время в той или иной степени
испытали на себе неотразимое влияние Гегеля, а значит - и "Феноменологии духа".
"Былое и думы" Герцена, точно это случилось вчера, заразительно передают
атмосферу незабываемого времени. Бессонные ночные споры в густом табачном дыму и
не менее густом тумане сложнейших философских категорий, которые молодые
любомудры щелкали, как семечки. Спекулятивные конструкции въедались даже в
сознание дремлющих слуг: как-то раз один из них, по свидетельству Аполлона
Григорьева, очумело выбежал на крыльцо и отчаянно выкрикнул: "Карету Гегеля!"
Все это будет потом, но отправным пунктом останется книга, название которой
начинается с загадочного и труднопостижимого слова - "феноменология". Впрочем,
не такое уж оно и трудное: означает "учение о явлениях [сознания]" И скрывается
за ним простая истина, ничто не стоит на месте, все развивается, включая и мир
человеческих чувств, мыслей, потребностей, интересов. Дабы обосновать это,
Гегелю необходимо было решить три тесно взаимосвязанные между собой задачи
подвести черту под прошлым, спрогнозировать будущее и дать истолкование
настоящему. С первыми двумя проблемами было достаточно просто: с прошлым
покончено навсегда, а будущее виделось эдаким гармоничным царством разума, где
безраздельно властвует его собственная гегелевская философия, ибо только он-и
никто другой - достиг наконец абсолютного знания и дальше, вообще говоря, делать
нечего.
Сложнее, как всегда, обстояло с "проклятым" настоящим:
°но никак не хотело укладываться в прокрустово ложе абстрактных схем и
преподносило один сюрприз за другим. Иного не Могло и быть: живая жизнь, живая
история, живые люди - °дним словом, Гераклитов "живой огонь", который непрерывн0
вспыхивает и угасает. Но это и есть та самая диалектика, вторая составляет
душу объективного и субъективного мира. Познай душу - и ты постигнешь все! Но и
само познание
невозможно без диалектики. Как душа - котел кипения страстей, так и познание -
клубок противоречий, взаимоисключающих противоположностей, движения по спирали -
путем отрицания отрицания, зигзагообразных отклонений в сторону и тем не менее -
всегда прогрессивное продвижение вперед, несмотря на неудачи и поражения.
В предельно абстрактной и одновременно систематизированной форме Гегель
указал путь к познанию: вооруженное факелом диалектики, оно преодолевает потемки
незнания и заблуждения, рано или поздно прорываясь к свету Истины. Диалектика -
не просто знание, а знание в действии - метод. Он - теоретический посох в руках
кабинетного ученого или просветителя, вещающего с кафедры. Он - и надежнейшая
опора в руках практика, преобразователя жизни. Алгебра революции - так метко
охарактеризовал диалектику Александр Герцен, увидевший в философии Гегеля заряд
необычайной силы. Нужно только суметь им воспользоваться. Охотники быстро
сыскались. Среди них революционеры всех оттенков и направлений - от
государственника-созидателя Карла Маркса до разрушителя-анархиста Михаила
Бакунина.
"Феноменология духа" - вдохновенный гимн диалектике и ее праматери -
философии. По Гегелю, наука без философии - ничто:
Философия часто считается формальным, бессодержательным знанием, и нет
надлежащего понимания того, что все, что в каком-нибудь знании и в какой-нибудь
науке считается истиной и по содержанию, может быть достойно этого имени только
тогда, когда оно порождено философией: что другие науки, сколько бы они ни
пытались рассуждать, не обращаясь к философии, они без нее не могут обладать ни
жизнью, ни духом, ни истиной.
Основные персонажи гегелевской философской мистерии - дух, идея, понятие,
разум и более экзотические категории, например, в-себе-сущее или для-себя-бытие.
В филигранном анализе этих и других феноменов сознания немецкий мыслитель достиг
таких глубин, какие до него не были доступны никому. "Феноменология духа"
(впрочем, как и все последующие книги грандиозной философской эпопеи) построена
по трехчленной схеме: в основе ее самой, каждого раздела, главы,
"ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ДУХА"
параграфа, подпараграфа лежит триада, то есть какие-то три ]уцочевых понятия. В
ранних работах Гегеля данный принцип проводится не всегда жестко, и здесь, как
правило, немало прямых обращений к "живой жизни". Так, "Феноменология духа",
несмотря на предельную сгущенность ее языка, переполнена образными сравнениями,
нетривиальными категориями ("ужас", "сердце", "светлое существо", "несчастное
сознание" и др.), запоминающимися философскими притчами, которые вошли в золотой
фонд человеческой мысли. Среди них рассуждение о господине и рабе.
Стремление к господству - вообще одна из важнейших побудительных сил
человека (и, добавим, до сих пор одна из наименее изученных социальных
категорий). Властный инстинкт лежит (подчас в скрытом виде) в самом фундаменте
людских поступков, психологии, морали, правовых, идеологических, религиозных и
иных отношений, политических акций и т.п. Каждый, так сказать, по природе своей
и по существу бессознательно стремится к господству над другими, пытается
подавить волю противоположной стороны, утвердив собственную, и властвовать в той
или иной степени: родители ~- над детьми, муж - над женой (и наоборот), учитель
- над учениками, проповедник - над паствой, начальник - над подчиненными; монарх
- над подданными, президент - над страной, сверхдержава - над остальным миром и
т.д. Крайний случай - отношения господина и раба, но именно здесь, как в капле
воды, обнаруживается диалектическая взаимосвязь между ними. Господин владеет и
повелевает рабом, может сделать с ним что угодно - даже убить безнаказанно, он,
говоря словами Гегеля, - "его цепь". Но наслаждаясь неограниченной властью и
благами, создаваемыми рабом, господин неизбежно попадает в прямую зависимость от
последнего. Не будет раба - не будет никакой власти и у господина (не над кем!),
не будет ии праздности, ни наслаждений. Выходит, что раб такой же господин, как
и его хозяин. И сознание у обоих одинаковое — Рабское. Вот она - реальная
диалектика реальной человечески жизни!
Подозревал ли сам Гегель, какого джинна запечатал до Поры до времени в
сосуде под названием "Феноменология духа"? ^сть все основания предполагать, что
он прекрасно осознавал и иеисчерпаемые потенции утверждаемого им мощного методі
и то могущество, которое приобретает вооруженные им
личность, группа, сообщество, партия, класс. Ведь Гегель бьщ сыном той эпохи,
начало которой положила Великая Французская революция, пробудившая к жизни новые
общественные силы и задавшая направление развитию всей мировой цивилизации.
Классическая немецкая философия в лице ее главных представителей - Канта, Фихте,
Шеллинга, Гегеля, Фейербаха - явилась своеобразной теоретической реакцией на
революционную ситуацию в Европе, философским осмыслением вопросов, поставленных
самой жизнью, которая без диалектики превращается в сухое древо и чахнет!
ФЕЙЕРБАХ
"ЭВДЕМОНИЗМ"
Людвиг Фейербах
Трактат Людвига Фейербаха ценен (точнее - бесценен) тем, что явился
своеобразным итогом мощного культурно-этического учения, провозглашавшего
главной движущей силой общественного развития стремление человека к счастью
(диковинный термин "эвдемонизм" как раз и образован от соответствующ
...Закладка в соц.сетях
