Жанр: Энциклопедия
Сто великих книг
...им Капитолийская площадь
Был такой император: жил счастливо, не злоупотреблял никакими излишествами,
имел крепкую семью, возлагал большие надежды на сына-наследника, укреплял
границы Римской империи, не без успеха участвовал в непрерывных войнах и отражал
натиск варваров, умер неожиданно в походе неподалеку от современной Вены. На
досуге делал краткие записи о иродуманном и пережитом; писал не на латинском,
по-древне-П^ечески. В итоге получилась книга-шедевр, которую обнаружили после
смерти императора, разбирая его архив.
После Марка Аврелия беды и несчастия государства стали лавинообразно
нарастать. Сын - император Коммод - ока-^ся подонком. Варвары прорвались сквозь
священные грани-Цьі империи. Два века спустя Аларих взял штурмом и разграбил
Рим, позже его полное разрушение довершили вандалы. От
88
Вечного Города остались одни развалины. Книга императора-j философа -
единственного из монотонной череды властите-J лей Рима - по-прежнему сверкает
немеркнущим драгоценным! камнем в короне мировой культуры.
В какой-то мере Марк Аврелий сумел реализовать хрустальную мечту Платона,
по мнению которого управление государством только тогда достигнет оптимального
совершенства, когда к власти придут философы. Император Марк за всю долгую
мировою историю оказался единственным философом на троне. Настоящим философом -
его имя стоит в одном ряду с другими великими мыслителями в любом учебнике
истории философии в разделе, посвященном стоикам. Жизненная позиция и
нравственный идеал стоиков были всегда связаны с углубленным
самосовершенствованием, направленным на дос-1 тижение общего блага. Марк Аврелий
как мог пытался на прак-| тике воплотить данную философскую установку.
|
Какие же проблемы волновали римского императора, властителя полумира,
которому было доступно любое желание? Да все то же, что волнует любого человека
- вчера, сегодня, завтра. Царственный философ лишь углубил, систематизировал и
обобщил мысли, которые наверняка приходили в голову и другим. Но начинает он с
почтительного и искреннего выражения благодарности родителям, предкам, друзьям,
учителям и Богам (всем по порядку) за то, что научили его философскому видению
мира, искусству самосовершенствования и таинствам самоуглубления:
Деду Веру я обязан сердечностью и незлобивостью.
Славе родителя и оставленной им по себе памяти - скромностью и
мужественностью.
Матери - благочестием, щедростью и воздержанием не только от дурных дел, но
и от дурных помыслов. А также и простым образом жизни, далеким от всякого
роскошества.
Прадеду - тем, что не посещал публичных школ, пользовался услугами
прекрасных учителей на дому и понял, что на это не следует щадить средств. "..."
Отцу своему - кротостью и непоколебимой твердостью в решениях, принятых по
зрелом обсуждении, отсутствием интереса к мнимым почестям, любовью к труду и
старательностью, внимательным отношением ко всем, имевшим внести какое-либо
общеполезное предложение, неуклонным воздава89
"НАЕДИНЕ С СОБОЙ"
нием каждому по его достоинству, знанием, где нужны меры строгости, а где
кротости, искоренением любви к мальчикам, преданностью общим интересам. "..."
Богам - тем, что у меня хорошие деды, хорошие родители, хорошая сестра,
хорошие учителя, хорошие домочадцы, родственники, друзья, почти все окружающие,
и тем, что мне не пришлось обидеть никого из них, хотя у меня такой характер,
при котором я при случае и мог сделать что-нибудь подобное; но по милости богов
не было такого стечения обстоятельств, которое должно было бы меня обличить.
Слог автора "Наедине с собой" - чеканный, стиль - лапидарный, формулировки -
афористические:
Оставь книги, не отвлекайся от дела, время не терпит.
Устрани убеждение - устранится и жалоба на вред. Устрани жалобу на вред -
устранится и самый вред.
Лучший способ оборониться от обиды - это не уподобиться обидчику.
Смотри внутрь себя. Внутри источник добра, который никогда не истощится,
если ты не перестанешь рыть. Люди рождены друг для друга. Поэтому или вразумляй,
или же терпи.
Время человеческой жизни - миг; ее сущность - вечное течение; ощущение - смутно;
строение всего тела - бренно;
душа - неустойчива; судьба - загадочна; слава - недостоверна. Одним словом, все
относящееся к телу подобно потоку, относящееся к душе - сновидению и дыму. Жизнь
- борьба и странствие по чужбине; посмертная слава - забвение. Но что же может
вывести на путь ? Ничто, кроме философии.
Нередко мысль Марка Аврелия достигает высот поэтического совершенства:
Ну что ж, пренебрегай, пренебрегай собой, душа! Ведь отнестись к себе с
должным вниманием ты уже скоро не сможешь. Жизнь вообще мимолетна, твоя же жизнь
уже на исходе, а ты не уважаешь себя, но ставишь свое благоденствие в
зависимость от душ других людей.
Пусть не рассеивает тебя приходящее к тебе извне! Создай себе досуг для
того, чтобы научиться чему-нибудь хоро90
100 ВЕЛИКИХ КНИ]
шему и перестать блуждать без цели. Следует беречься также и другого тяжкого
заблуждения. Ведь безумны люди, которые всю жизнь без сил от дел и не имеют всетаки
цели, t которой они сообразовали бы. всецело все стремления и преем
ставлення. |
Центр притяжения философских размышлений императора-стоика - Человек во
всех его неисчерпаемых оттенках и| загадках. Писатель пытается отыскать ключ к
гармонии человеческой души, к источникам личного и всеобщего блага. Он ищет
высшую истину, с помощью которой намерен достичь идеала самосовершенствования.
Марк Аврелий много размышляет о смерти, которая, по его мнению, уравнивает
Александра! Македонского с погонщиком его мулов: |
Постоянно думай о смерти. "... " Лишь одно действительно ценно: прожить
жизнь, блюдя истину и справедливость и сохраняя благожелательность по отношению
к людям лживым и несправедливым. "..."
Представь себе, что ты уже умер, что жил только до настоящего момента, и
остающееся время жизни, как дос-4 тавшееся тебе сверх ожидания, проводи согласно
с природой^
Но смерть для него всего лишь ступень перехода в веч-1 ность:
|
Все материальное очень скоро исчезнет в мировой сущности, каждое причинное
начало очень скоро поглощается мировым разумом. И память обо всем не менее скоро
находит свою могилу в вечности. "..."
Неизменен круговорот мира "..." из вечности в вечность. "..." Скоро всех
нас покроет земля, затем изменится и она, и то, что произойдет из нее, будет
изменяться до бесконечности. И кто, пораздумав над набегающими друг на друга с
такой быстротой волнами изменений и превращений, не преисполнится презрения ко
всему смертному?
Посреди Вечного Города вот уже скоро восемнадцать веков возвышается
бронзовый конный памятник императору Марку Аврелию. Над памятником оказались
невластными ни время, ни идеологии. Его пощадили варвары, грабившие и паливщие
.НАЕДИНЕ С СОБОЙ"
рим, не тронули римские папы, искоренявшие все, что хоть как-то напоминало о
язычестве (правда, здесь Марку Аврелию попросту повезло: его спутали с другим
императором - Константином - покровителем христианства). Но, быть может, такова
воля судьбы. Ведь маленькая книжечка, написанная для души и в уединении
философом и писателем, носившим императорское звание, принадлежит всем. Так он
хотел - так оно и случилось.
БОЭЦИЙ "УТЕШЕНИЕ ФИЛОСОФИЕЙ"
Боэции Барельеф V века Брешиа Городской музей
Аниций Манлий Торкват Северин Боэций - "последний римлянин" - родился на
самом деле через четыре года после величайшего события в мировой истории -
падения Западной Римской империи. Произошло это удивительно прозаично, в
476 году.
К двадцати годам будущий философ изучил все доступные ему науки, а к
тридцати стал универсальным ученым, достигшим вершин и в гуманитарных и в
математических науках Кроме того, Боэций был теологом, поэтом, переводчиком,
оратором, государственным деятелем. Вот перечень наук, где был приложен его
высокий интеллект' математика, логика, музыка,
.УТЕШЕНИЕ ФИЛОСОФИЕЙ^
грамматика, риторика, механика, философия, теология, астрономия.
Боэций родился около 480 года в Риме; его предки входили со времен
республики в число наиболее знатных римских семей. Среди Анициев были и консулы,
и императоры, и даже папа. Рано лишившись отца (а Флавий Манлий был консулом при
Одоакре), Боэций воспитывался в знаменитой семье Квинта Аврелия Мемлия Симмаха -
консула, потом главы сената и префекта города Рима. Симмах был одним из
образованнейших людей того времени, а вся линия Римских Симмахов многократно
упоминается на страницах истории Вечного города. В 493 году Италию завоевали
остготы Теодориха, и началась эпоха странного совместного существования
"последних римлян" и "варваров".
Боэций получил самое совершенное образование, которое только можно
представить в конце V века. К его услугам были и лучшие латинские школы, и
лучшие наемные греческие учителя, преподававшие в приватном порядке за
достаточно высокую плату. Учителей подбирал опекун - Симмах-сенатор. Но главное
- это необыкновенный энциклопедический мозг самого Боэция.
В 510 году Боэций стал консулом и вошел в большую политику с ее интригами,
страстями, идеологическими спорами (в религиозной, конечно, оболочке). Вершиной
государственной карьеры оказался 52 год, когда король Теодорих назначил его на
пост "магистра всех служб" - по существу, премьер-министром, два его сына были
назначены консулами.
Боэций боролся с беззаконием за права и честь сената и отдельных граждан с
прямотой и достоинством истинного римлянина. Это его и погубило. Не прошло и
двух лет, как первый министр (и одновременно принцепс сената) Аниций Боэций был
заподозрен в изменнических сношениях с византийским Двором, обвинен в
причастности к заговору, посажен в заключение в городе Павли, а еще через год
казнен вместе с Симма-хом.
В тюрьме Боэций сумел написать свою знаменитую кни-fy ~- "Утешение
философией" - глубокое размышление, состоящее из пяти частей (книг),
перемежающихся прозой и стихами. По форме это как бы мысленный диалог автора с
пре-'Фасной дамой, олицетворяющей возвышенную науку философию:
.УТЕШЕНИЕ ФИЛОСОФИЕЙ"
Песни, что раньше слагал в пору цветенья и силы, Вынужден ныне теперь петь я на
горестный лад...
В "Утешении..." затронуто множество философских проблем, актуальных и для
V-VI веков, и для последующих эпох. Три - главнейшие из них - темы Судьбы,
Фатума, Фортуны. Как понимать "везение" в жизни, как понимать несчастье? Почему
добрые и честные не вознаграждаются судьбой, а мерзавцы благоденствуют, и Бог не
наказывает их за злодейство?
Откуда берутся хорошие и плохие люди. Особенно, почему много злых, недобрых
людей?
Наконец, свобода воли человека и божественное предопределение. Как они
совмещаются? Вопросы - актуальные для всех времен. Ответы госпожи Философии и
самого Автора понять не всегда просто. Изложение подчас изобилует
многочисленными метафорами, аналогиями, философскими и нравственными
отступлениями. Но в целом перед читателем открывается синтез мудрости античной и
мудрости первых веков христианства - эпохи отцов церкви.
И главное: несмотря на общий пессимистический тон всего "Слова перед
казнью", финал "Утешения" все-таки звучит как возвышенный призыв творить добро,
вопреки всем невзгодам, не думать о воздаянии. Оно будет, не может не быть под
оком всевидящего Судьи.
Через пятнадцать веков к нам обращен призыв Боэция, вложенный в уста
Философии:
- Теперь мне понятна другая, или, точнее сказать, главная причина твоей
болезни. Ты забыл, что есть сам. Так как я полнее выяснила причину твоей
болезни, то придумаю, как найти средство, чтобы возвратить тебе здоровье. Ведь
тебя сбило с пути забвение, поэтому ты печалишься о том, что сослан и лишен
всего имущества. А поскольку ты, действительно, не знаешь, какова конечная цель
всего сущего, то и считаешь негодяев и злодеев могучими и счастливыми, ибо
предал забвению, посредством каких установлений управляется мир. Ты полагаешь,
что перемены фортуны совершаются без вмешательства управителя. В этом и кроются
причины, ведущие не только к болезни, но и к гибели. Но, благодарение создателю,
твоя природа еще не совсем повреждена. У меня есть средства, которые исцелят
тебя, - это прежде всего
твое правильное суждение об управлении мира, которое, как ты считаешь, подчинено
не слепой случайности, но божественному разуму. Не бойся ничего. Из этой
маленькой искры возгорится пламя жизни. Но так как время для более сильных
лекарств еще не наступило, и уж такова природа [человеческой] души, что она
отступает от истины, увлекаясь ложными суждениями, а порожденный ими туман
страстей препятствует ясному видению вещей, то я попытаюсь немного развеять его
легкими целительными и успокоительными средствами, чтобы, когда рассеется мрак
переменчивых страстей, ты мог увидеть сияние истинного света.
Философия исцеляла во все времена. Любого и каждого. Исцеляет она и теперь
всякого, кто к ней обратится. И так будет всегда, пока жив будет трепетный,
мятущийся и жаждущий познания человеческий дух.
МАКИАВЕЛЛИ
"ГОСУДАРЬ"
Никколо Макиавелли. Художник Ю. Иванов
Вот уже более четырех веков небольшой трактат флорентийского мыслителя, как
магнит, притягивает властителей и политиков всех мастей и калибров. Книга
одинаково интересна сторонникам монархии и республики, жестокосердным деспотам и
мягкотелым либералам, профессионалам и дилетантам, демократам, патриотам,
космополитам и вообще - всем кому угодно. Нетрудно предсказать и будущее
удивительной книги:
ее будут читать всегда, пока люди не устанут заниматься увлекательной и опасной
игрой под названием "политика". А так как человек - "животное политическое"
(Аристотель), ничего подобного никогда не случится.
И современным "Государь" останется в любую эпоху, ибо
"ГОСУДАРЬ" 97
он посвящен самому вожделенному - хотя и не для всех досягаемому и благополучно
решаемому - вопросу о власти. Причем - о самых сокровенных ее пружинах, тех, что
прячутся в самых отдаленных тайниках человеческой души. Простые, всем и любому
понятные истины (из тех, что именуются прописными) Макиавелли преподносит
бесстрастно и бесхитростно, с первой же страницы подкупая читателя открытостью и
откровенностью:
Я не заботился здесь ни о красоте слога, ни о пышности и звучности слов, ни
о каких внешних украшениях и затеях, которыми многие любят расцвечивать и
уснащать свои сочинения, ибо желал, чтобы мой труд либо остался в безвестности,
либо получил признание единственно за необычность и важность предмета. Я желал
бы также, чтобы не сочли дерзостью то, что человек низкого и ничтожного звания
берется обсуждать и направлять действия государей. Как художнику, когда он
рисует пейзаж, надо спуститься в долину, чтобы охватить взглядом холмы и горы, и
подняться на гору, чтобы охватить взглядом долину, так и здесь: чтобы постигнуть
сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо
принадлежать к народу.
Будучи не только известным общественным деятелем и политическим мыслителем,
но также признанным поэтом и драматургом, - Макиавелли развертывает перед
читателем подлинное театральное действо, авансценой для которого служит реальная
история, а актерами и статистами выступают живые люди. Писатель хорошо знает их
пороки и слабости. Он понимает, что людскую психологию не изменишь. Ее нужно
принимать такой, какая есть, и изучать тщательнейшим образом, ибо в конечном
счете именно она создает типы и стереотипы поведения великих и малых властителей
или же тех, кто только претендует на подобную роль. Самые неприглядные и
отвратительные черты (такие, как лживость, жестокость, бессердечность,
необязательность в соблюдении данного обещания и т.п.), по Макиавелли, -
совершенно естественные, бо-яее того - необходимые, атрибуты политического
деятеля, без вторых он вообще таковым не может считаться. Это прекрас-^о
показано в главе XVII, названной "О жестокости и милосердии и о том, что лучше
внушать - любовь или страх":
По этому поводу может возникнуть спор, что лучше:
чтобы государя любили или чтобы его боялись. Говорят, что лучше всего, когда
боятся и любят одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому
если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх. Ибо о людях в целом
можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману,
что их отпугивает опасность и влечет нажива: пока ты делаешь им добро, они твои
всей душой, обещают ничего для тебя не щадить: ни крови, ни жизни, ни детей, ни
имущества, но когда у тебя явится в них нужда, они тотчас от тебя отвернутся. И
худо придется тому государю, который, доверясь их посулам, не примет никаких мер
на случай опасности. Ибо дружбу, которая дается за деньги, а не приобретается
величием и благородством души, можно купить, но нельзя удержать, чтобы
воспользоваться ею в трудное время. Кроме того, люди меньше остерегаются обидеть
того, кто внушает им любовь, нежели того, кто внушает им страх, ибо любовь
поддерживается благодарностью, которой люди, будучи дурны, могут пренебречь ради
своей выгоды, тогда как страх поддерживается угрозой наказания, которой
пренебречь невозможно.
Макиавелли просвечивает подноготную власти точно на рентгене. Даже более
того, ибо во все времена рентген мысли был посильнее самой совершенной техники.
Вот философский вывод и мудрый совет на тему, как государь (читай - любой
властитель) должен держать данное слово:
Излишне говорить, сколь похвальна в государе верность данному слову,
прямодушие и неуклонная честность. Однако мы знаем по опыту, что в наше время
великие дела удавались лишь тем, кто не старался сдержать данное слово и умел,
кого нужно, обвести вокруг пальца; такие государи в конечном счете преуспели
куда больше, чем те, кто ставил на честность. Надо знать, что с врагом можно
бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ
присущ человеку, второй - зверю; но так как первое часто недостаточно, то
приходится прибегать и ко второму. Отсюда следует, что государь должен усвоить
то, что заключено в природе и человека, и зверя. Итак, из всех зверей пусть
государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится кап99
каное, а лиса - волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь
обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков. Тот, кто всегда подобен льву,
может не заметить капкана. Из чего следует, что разумный правитель не может и не
должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам и если
отпали причины, побудившие его дать обещание. Такой совет был бы недостойным,
если бы люди честно держали слово, но люди, будучи дурны, слова не держат,
поэтому и ты должен поступать с ними так же. А благовидный предлог нарушить
обещание всегда найдется. "..." Отсюда следует, что государю нет необходимости
обладать всеми названными добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть
обладающим ими. Дерзну прибавить, что обладать этими добродетелями и неуклонно
им следовать вредно, тогда как выглядеть обладающим ими - полезно. "..." Поэтому
в душе он [государь] всегда должен быть готов к тому, чтобы переменить
направление, если события примут другой оборот или в другую сторону задует ветер
фортуны, то есть, как было сказано, по возможности не удаляться от добра, но при
надобности не чураться и зла.
Достаточно спроецировать вышеприведенные размышления на нынешних
"государей", и сразу станет ясно, насколько современна книга Макиавелли. Разве
что-нибудь изменилось с тех пор, как были написаны эти слова? Ничего абсолютно!
И никогда не изменится! Потому что такова природа власти, вытекающая из природы
человека.
Все 26 сравнительно небольших глав "Государя", точно новогодний карнавал,
искрятся энциклопедичностью, афористичностью, тончайшими наблюдениями и
глубокомысленными выводами. Главный из них читается между строк: эффективность и
действенность власти во все времена зависят не от ее формы и структуры
(монархии, республики, олигархии, деспотии, наличия парламента или его
отсутствия и т.п.), а от личных качеств того, кто владеет и осуществляет власть.
Один политик XX века, достойный продолжатель идей Макиавелли, формулировал эту
мысль еще короче: "Кадры решают все!"
КОПЕРНИК
"О ВРАЩЕНИЯХ НЕБЕСНЫХ СФЕР"
Николай Коперник
Историю человеческой цивилизации можно разделить на две неравные части - до
этой книги и после. Поставив в центр планетной системы Солнце, земной разум
совершил самый большой переворот в понимании Вселенной и места человека в ней.
Это место оказалось намного скромнее в пространственном смысле - не в центре
мира, но оказалось намного величественнее в мыслительном плане Человек -
единственное во Вселенной существо, осознающее самого себя и весь бесконечный
мир.
Изданную книгу принесли к постели умирающего Коперника за день до его
смерти 24 мая 1543 года. С этого дня началась коперниканская эра в истории
науки, в истории астрономии, в истории философии
Гордая Польша может по праву гордиться тремя умами супермирового класса -
Коперник, Шопен, Склад овская-Кюри. Правда, на Николая Коперника время от
времени претендуют немцы, но это - зря. Зря по двум причинам. Во-первых, у
,0 ВРАЩЕНИЯХ НЕБЕСНЫХ СФЕР" 101
Германии и без Коперника море великих имен, а во-вторых, - Николай Коперник -
поляк
Он родился 19 февраля 1473 года в Торуни на Висле; сын купца из Кракова
после смерти отца (1483) был взят на попечение дяди - Луки Вацельроде Некоторое
время учился в Краковском университете, но затем на десять лет уехал постигать
науки в Италию. Формально целью его было изучение права и медицины (богословие
он изучал еще в школе), но Николай увлекся математикой и астрономией.
В 1493 году вернулся обогащенный огромными знаниями в разных науках - от
латыни до финансов, вел аскетический образ жизни, лечил бедных, утешал людей в
несчастьях и изучал астрономию. В городе уже было известно, что Коперник
излагает новую доктрину о движении Земли вокруг Солнца, о неподвижности Солнца и
звезд.
Это полностью противоречило господствующей тогда Пто-лемеевской системе
мира, согласно которой в центре Вселенной находится Земля, а вокруг нее
вращаются Луна, планеты, Солнце и так называемые неподвижные звезды.
Николай Коперник убедительно показал: все видимые движения небесных светил
объясняются проще, если предположить, что центральным светилом является
неподвижное Солнце, вокруг которого вращаются все планеты, в том числе и Земля
со спутником-Луной, и что, таким образом, Земля есть не что иное, как планета. М
Лютер назвал Коперника за высказанные им идеи глупцом, а Меланхтон прямо указал,
что такое учение не может быть терпимо, так как подрывает авторитет Библии
Многие из друзей предлагали Копернику напечатать его сочинение Но наибольшее
влияние на него оказал восторженный его поклонник Ретик, прибывший к Копернику
во Фром-борке, чтобы подробно ознакомиться с сочинением Коперника Было решено,
что Ретик будет руководить процессом печатанья великого астрономического труда К
несчастью, Ретик вручил рукопись для печатанья К Осиландеру, лютеранскому
проповеднику, который добавил свое не совсем удачное предисловие В нем
говорилось, что все основные идеи коперни-канского сочинения "О вращениях
небесных сфер" суть только гипотезы и способы, удобные для производства
вычислений. Ученый же нашел иной выход - послал в Нюрнберг посвяще-мие книги -
главе Католической Церкви папе Павлу III.
Святейшему повелителю Великому Понтифику Павлу III. Предисловие Николая
Коперника к книгам "О вращениях".
Я достаточно хорошо понимаю, Святейший Отец, что, как только некоторые
узнают, что в этих книгах, написанных о вращении мировых сфер, я придал земному
шару некоторые движения, они тотчас же с криком будут поносить меня и также
мнения. Не до такой уж степени мне нравятся мои произведения, чтобы не обращать
внимания на суждения о них других людей. Но я знаю, что размышления человекафилософа
далеки от рассуждений толпы, так как он занимается изысканием истины во
всех делах в той мере, как это позволено Богом человеческому разуму. Я полагаю
также, что надо избегать мнений, чуждых правде. Наедине сам с собой я долго
размышлял, до какой степени нелепой моя гипотеза покажется тем, которые на
основании суждения многих веков считают твердо установленным, что Земля
неподвижно расположена в середине неба, являясь как бы его центром. Поэтому я
долго в душе колебался, следует ли выпускать в свет мои сочинения, написанные
для доказательства движения Земли, и не будет ли лучше последовать примеру
пифагорейцев и некоторых других, передававших тайны философии не письменно, а из
рук в руки, и только родным и друзьям. Мне кажется, что они, конечно, делали это
не из какой-то ревности к сообщаемым учениям, как полагают некоторые, а для
того, чтобы прекраснейшие исследования, полученные большим трудом великих людей,
не подверглись презрению тех, кому лень хорошо заняться какими-нибудь науками,
если они не принесут им прибыли. Когда я все это взвешивал в своем уме, то
боязнь презрения за новизну и бессмысленность моих мнений чуть было не побудила
меня от продолжения задуманного произведения. Но меня, долго медлившего и даже
проявлявшего нежелание, увлекли мои друзья. Они говорили, что чем бессмысленнее
в настоящее время покажется многим мое учение о движении Земли, тем больше оно
покажется удивительным и заслужит благодарности после издания моих сочинений,
когда мрак будет рассеян яснейшими доказательствами. Побужденный этими
советчиками и упомянутой надеждой, я позволил, наконец, моим друзьям издать
труд, о котором они долго меня просили...
^0 ВРАЩЕНИЯХ НЕБЕСНЫХ СФЕР) 103
Труд был посвящен папе Павлу III и состоял из шести книг. Первая дает
понятие о трех движениях Земли и новом порядке распределения планет в солнечной
системе. Во второй книге изложена так называемая "сферическая астрономия" и
помещен каталог н
...Закладка в соц.сетях
