Жанр: Учеба
Античная литература
...мера.
Влиянием Гомера ознаменовано уже самое начало римской литерац-"
№вий Андроник, Невий и Энний). Почитателем Гомера был
др ^^ (^ в-До н.э.), а относительно влияния Гомера на Вергилия (тот
см-° исписаны десятки больших и малых книг и статей. Даже в
про "^ ^"^У Вергилия, когда литература уже далеко ушла от
отьi, ясности и безусловной народности Гомера, Гомер все еще
59
оставался образцом для подражания, которое доходило до заимство-1
вания из него и эпитетов, и метафор, и отдельных выражений, и даже^
целых сцен.
В средние века Гомер успеха не имел и его забыли. У Данте (XIII в.)
уже совсем иное отношение к Гомеру. У Данте он певец, "превысший из
певцов всех стран", "осиянный величием" и "величайший поэт".
Нечего и говорить о том, насколько возродился интерес к Гомеру в
эпоху Ренессанса. Здесь опять появились творцы эпоса, которые заимствовали
у Гомера решительно все: и отдельные выражения, и отдель- :
ные образы, и сцены. Таков, например, "Освобожденный Иерусалим" 1
Торквато Тассо (XVI в.). В дальнейшем западная литература полнаї
бесконечных споров о сравнительном значении Гомера и Вергилия.д
Гомер переводится на все языки, комментируется и становится предмет
том подражания в разных странах. Кажется, лучше всего о высоком 1
значении Гомера рассуждал знаменитый французский теоретик класси-1
цизма Буало (XVII в.). В своем "Поэтическом искусстве" он писал (111,1
295-308, перев. Э. Линецкой):
Должно быть, потому так любим мы Гомера,
Что пояс красоты ему дала Венера.
В его творениях сокрыт бесценный клад:
Они для всех веков как бы родник услад.
Он, словно чародей, все в перлы обращает,
И вечно радует, и вечно восхищает.
Одушевление в его стихах живет,
И мы не сыщем в них назойливых длиннот.
Хотя в сюжете нет докучного порядка,
Он развивается естественно и гладко,
Течет как чистая, спокойная река.
Все поражает в нем - и слово, и строка,
Любите искренне Гомера труд высокий,
И он вам преподаст бесценные уроки.
ВХУIIIв.-и чем дальше, тем больше - Гомер трактуется
символ всего греческого народа, а его поэмы начинают воспринимат
ся как позднейшая композиция из отдельных былин или песен. Можi
было бы привести длинный ряд имен крупных исследователей, вста
ших на этот путь. Все эти критики, кроме того, выдвигали на первь
план безусловно народность Гомера, простоту и наивность его мировi
зрения, безоблачный, детский характер его образов, его гениальное
и неподражаемость. Это свидетельствовало уже о начале романтизi
в литературе. Но Гомер пережил не только Возрождение, классицизм i
романтизм. В период расцвета позитивной филологической науки, т.
в середине XIX в., он подвергся всестороннему изучению и подвергае
ся ему вплоть до настоящего времени с лингвистической, литератур
ведческой, социально-политической, этнографической и археологиче
кой точек зрения. В течение XIX-XX вв. появилось громадное кс
чество изданий Гомера и комментариев к ним.
Византия тоже едва ли когда-нибудь забывала Гомера, наскол
можно судить по комментариям к нему (Евстафий, XII в.) и
изложениям (стихотворным, как Цец, XII в., или прозаическим,
историк Иоанн Малала, VI в.). ^
в древнерусской литературе упоминания о Гомере начинаются еще с
XII в. В XVII в. его знатоком оказывается Симеон Полоцкий, а в
XVIII в. число поклонников и переводчиков Гомера растет во главе с
едкими писателями, как Кантемир, Ломоносов, Тредиаковский, Сумароков,
Херасков, Державин, Карамзин, Радищев и Крылов.
в русской литературе XIX в. не было почти ни одного писателя,
^оторый бы не вдохновлялся Гомером. Своими глубокими суждениями о
номере известен Белинский, весьма выразительно писавший о гомеровской
народности, героизме, поэтической сложности и детской простоте,
о зарождении в его творчестве всех литературных жанров, о его
мировой значимости.
Можно предполагать и непосредственное влияние Гомера на творчество
Гоголя, на вдохновенную теорию эпоса, созданную им для прославления
именно Гомера. Как представителя старинного патриархального
общества Гомера рассматривал Чернышевский. Большой интерес к
Гомеру проявляли Тургенев и Достоевский. Л. Толстой писал о Гомере,
что это "вода из ключа, ломящего зубы, с блеском и солнцем и даже с
соринками, от которых она еще чище и свежее" (письмо к А. Фету).
Переводы Гомера на русский язык появляются во второй половине
XVIII в., а в 1829 г. выходит знаменитый перевод "Илиады"
Гнедича. Гнедич создал неувядаемый памятник возвышенного и торжественного,
но в то же время и жизнерадостного и поэтического
понимания Гомера.
Несомненно, новым и весьма оригинальным истолкователем Гомера
явился В. А. Жуковский в своем переводе "Одиссеи", который был
напечатан в 1849 г. Крупнейший русский поэт видел в эпосе Гомера
наивный и патриархальный мир, соответствующий по духу древнерусскому
опоэтизированному дрошлому в древнерусском духе.
Известный писатель В. В. Вересаев в своих переводах обеих
гомеровских поэм (опубл. в 1949 и 1953 гг.) подчеркнул жизненность и
суровую простоту их языка, далекого от высокой торжественности и
напыщенности.
Советские ученые обращают особое внимание на демократизм гомеровского
эпоса и его прогрессивные тенденции.
IV. ГЕСИОД
Родовая община быстро разлагалась. Росла частная инициатива.
ьiдвигались отдельные собственники, для которых родовые авторитеты
уже не имели никакого значения. И если Гомер был кануном
Юсового общества, то Гесиод отражает уже ориентацию человека в
^^^ классового общества. Мифология, достаточно расшатанная
^ ^У Гомера, прямо превращалась либо в мораль (д и дактичесй
э по с), либо в предмет собирательства и каталогизации (г е н е^гический
эпос).
дд ' "^сто дидактического эпоса. Известным нам представителем
VII ^"ческого и генеалогического эпоса является писатель VIII -
"в- до н. э. Гесиод.
Дидактизм его сочинений был вызван потребностями времени. Это
время - конец всей эпической эпохи, когда героические идеалы иссякли в
своей яркой непосредственности и превращались в поучение, наставление,
мораль. Перед нами здесь не бесклассовое родовое общество, где
люди живут в единстве родо-племенных отношений, но уже классовое
общество людей, друг другу чужих и объединенных (или разъединенных)
по признаку того или иного отношения к производству. Старые
героические доклассовые идеалы общины и племени, так возвеличенные
Гомером, меркнут, перестают волновать и объединять людей.
Люди задумываются о своих идеалах, но, пока еще не созрели новые
идеалы городского - чисто торгово-промышленного и денежного типа-и
не умерли старые - домашне-родственные, сознание людей
превращает эти последние в мораль, в систему поучений и наставлен
ний. Сохраняется мнение, что зародившееся классовое противоречие^
можно потушить или ослабить учением о правде, справедливости или
разного рода увещеваниями. Таков именно Гесиод в своей поэмй'
"Труды и дни".
Итак, прогрессирующее разложение и расслоение общины приводило
к дифференциации чисто классовой, к противоречию имущего i
неимущего населения. Гесиод является певцом населения, разорившего*
ся, а не нажившегося от распадения древней общины. В эту эпоху, когдi
денежное хозяйство проникало, "точно разъедающая кислота" (Э н -
гельс Ф. "Происхождение семьи...", гл. V), в натуральное хозяН
ство, Гесиод оказался в лагере обиженных.
Отсюда то обилие мрачных красок, столь поражающее при пер"
ходе от гомеровской героики к нравоучениям Гесиода.
2. Биографические сведения. Родился Гесиод в Киме (Эолида), н
его бедный отец переехал со своими двумя сыновьями, Гесиодом
Персом, во внутреннюю Грецию, в Беотию, где крестьянствовал
селении Аскра у подножия Геликона. Рассказывали о явлении Гесиод
геликонских муз, якобы призвавших его от пастушеской жизни к поэзн
и к проповеди правды. С ранних лет Гесиод был хорошо знаком "
всеми видами земледельческого труда. По смерти отца дети i
поладили, и Перс через неправых судей оттягал у Гесиода принадле
жавшую ему часть, хотя это ему впрок не пошло и он в дальнейше"
разорился. Гесиод и писал свою поэму "Труды и дни" в наставлен
разорившемуся Персу.
3. Произведения Гесиода. а) "Т р уд ы и д н и". Поэма эта - о
разец дидактического эпоса, развивает несколько тем. Первая те)
(1-380) построена на проповеди правды, со вставкой эпизодов о Пi
метее и о пяти веках. Гесиод говорит об обязанности сильных уважа
правду: тут - апофеоз труда и справедливости. Вторая, основная те
(380-764) посвящена полевым работам, земледельческим орудия..
скоту, одежде, пище и пр. В этих стихах говорится о счастливых
несчастных днях для работы (так, например, на 13-й день нельз
начинать сева, но для посадки растений этот день хорош). Вся поэ
пересыпана разнообразными наставлениями, рисующими перед на
образ крестьянина, скопидома в душе, знающего, как и когда моя
выгодно устроить свои хозяйственные дела, сметливого, дальнови
расчетливого, которого трудно провести. Начинает он с обзаведения
д^ом, женой и коровой, любит он во всем "порядок и точность" (471);
дураки и батрачки у него всегда бездетные, так как "прислуга с сосунком
^удобна" (603); жену надо выбирать не сластену, работящую (695705)'
надо трудиться, чтобы была хорошая репутация; и Гесиоду тоже
тгоцется быть богатым, так как "взоры богатого смелы" (303-319).
Словом, это типичный скопидом со своей моралью, возводимой
обязательно к божественному авторитету, со своей, как мы теперь сказдли
бы, "мещанской" идеологией, не идущей дальше устроения ближайших
хозяйственных дел, и со всем ассортиментом добродетелей,
^дi-да здоровая, работящая и расчетливая хозяйка в качестве жены уже
бесконечно превосходит по своей ценности, честности и красоте всех
эпических Пентесилей, Медей, Навсикай и Андромах. Гесиод
очень консервативен и по своему умственному горизонту весьма узок.
Это делает образ его мыслей в значительной мере патриархальным,
неповоротливым и слишком расчетливым, практическим. Поэтому его
классовый антагонизм с царями и судьями, "пожирателями даров", в
сущности говоря, есть явление временное и в значительной мере для
самого Гесиода случайное. На почве предпринимательской ему будет
нетрудно договориться с аристократами, в особенности когда эти
последние сами начнут втягиваться в растущую денежную и торговопредпринимательскую
культуру.
б) "Т е о гон и я". После пролога, посвященного музам, дан
сухой и прозаический перечень сначала основных божеств, а потом
браков богов со смертными женщинами. Вначале у Гесиода-Хаос,
Земля (с Тартаром) и Эрос, потом - Уран-Небо, титаны, Зевс и
олимпийцы, борьба с титанами и с Тифоном.
в) Другие произведения. Не дошедший до нас "Каталог
женщин" (перечисление возлюбленных у богов и их детей), или "Эойя"
(Эойя - "иль такова" - первые слова каждого раздела). Четвертая
часть "Каталога" содержит более обстоятельные рассказики. "Щ и т
Геракла" - поэма в 480 стихах. В ней не рассказывается о всех
подвигах Геракла, а изображается его поединок с чудовищем Кикном,
сыном Ареса, причем на первом плане - длинное, тяжелое и
напыщенное, с большими преувеличениями изображение щита Геракла,
неудачное подражание XVIII песни "Илиады", где описывается.
Шит. Ахилла. Дошел до нас и ряд названий других произведений
Гесиода ("Меламподия", "Свадьба Фетиды и Пелея" и др.).
4. Стиль Гесиода - противоположность роскоши, многословию и
широте гомеровского стиля. Он поражает своей сухостью и крат^^^'
Часто изложение сводится к простому перечислению имен и
Р^^' Моралистика настолько сильна и интенсивна, что, несмотря на
^^"ьность и жизненную ценность многих советов и наставлений, она
Р^^одит скучное и монотонное впечатление.
"И Р^^^^м такие изречения: "Кто верит женщине, тот верит вору" ("Труды", 375);
дд ^ ""^ - сосед нехороший, хороший - находка" (346); "Всякий дающему даст, не
в^.^ всякий откажет" (355); "Для смертных порядок и точность - в жизни важнее
вов^ ' ^ ^Рмней всего - беспорядок" (471 и след.); "Меру во всем соблюдай и дела свои
Р^'ч Делай" (694).
Сводить, однако, стиль Гесиода только к этим серым тонам не'
приходится. Гесиод очень наблюдателен и дает порой довольно живые
картинки. Рисуя пахотные работы, он говорит о том, как хозяин берет
за рукоятку плуг, как он погоняет кнутом быков, как сзади идет рабмальчик
и несет мотыгу, как бросает зерно и пр. ("Труды", 456-472).
При том практическом, прозаическом отношении к природе, которое у
Гесиода на первом плане, у него встречаются и черты некоторой поэзии:
он наблюдает прилетающих и отлетающих птиц, времена года, звука.
кукушки и пр. Он замечает весенний лист смоковницы и след лапки вороны
("Труды", 679), живописует суровую зиму в Бео^и, когда земл^
покрывается корой от жестоких морозов. Борей шумит по лесам в;
равнинам, стонут деревья от ветра, дикие звери прячутся по норам^
обитатели леса, щелкая зубами, прячутся в лесной чаще, и, сгорбившись
от холода, люди спешат укрыться в тепло (504-535). Летом у Гесиода
людей "опаляет зной". Кончивший свои работы крестьянин подстав^
ляет голову ветру и глядится в прозрачный источник (582-596).
У Гесиода сухое перечисление имен в "Теогонии" полно очень иiп
ресными мифологическими образами и целыми картинами. Та
например, описание порождений Ехидны и Тифона дано очень выр
зительно. Очень ярки описания борьбы Зевса с титанами (665-720) и "
Тифоном (820-858). Занимателен рассказ о Гее, которая, являла
самым древним божеством, как бы руководит всем теогоническi"
процессом.
Наконец, особое внимание надо обратить у Гесиода на миф о пяп
веках и о Прометее.
По Гесиоду, вся мировая история делится на пять периодов: золот*
век, серебряный, медный, героический и железный ("Труды", 109-201)^
Уже самое название этих веков свидетельствует о тяготении Гесиода
прошлому. Помещение героического века между медным и железнь
указывает на то, что более ранние века, чем героический, были и бол
счастливые и что теперешний век, железный, самый плохой. Гесиод
жалеет красок для обрисовки человеческого падения, которое проi
ходит в железный век. Здесь все друг другу чужие: дети родителяцу
брат брату, хозяин гостю, товарищ товарищу. Здесь все построено °*- ^
наживе и насилии, и сам Гесиод предпочитал бы не жить в этом всi
В социально-историческом отношении этот отрывок чрезвычай
важен, так как он рисует распадение родственных связей и нача
классового общества, где действительно все являются врагами ДРУЇ;
Другу, -i
Образ Прометея дан и в "Теогонии", и в "Трудах и днях". В первов
поэме (521-565,613-616)мы находим сообщение о тяжбе олимпийцевС
людьми; рассказ о том, как отнял Зевс у людей огонь и как похитил отоЛ
для них Прометей, прикованный за это к скале, об орле и об освобождении
Прометея Гераклом; тут же (565-591) говорится и о Пандор*"
которую Гефест делает из глины, о том, как ее одевает Афина, и о веяв?
Гефеста.
Необходимо добавить, что Прометей Гесиода не имеет ничв^I
общего со знаменитым Прометеем Эсхила. Он изображен обманщико^йЬ
и Гесиод явно его осуждает. В социально-историческом отношеяяв"
одовский Прометей тоже небезынтересен: земледелец Гесиод не
^^ит ремесленников и потому рисует Прометея, покровителя всякого
^ ^есла весьма отрицательно. Миф о Пандоре свидетельствует о том
^оюм отношении к женщине, которое водворилось еще раньше в связи с
^риархатом и которое в классовом обществе только усилилось.
5. Общая характеристика творчества Гесиода. На примере творчества
Гесиода, так же как и эпоса Гомера, можно наблюдать общественно-исторические
сдвиги и противоречия. Поэмы Гесиода поражают
обилием разного рода противоречий, которые, однако, не мешают воспринимать
его эпос как некое органическое целое, хотя это последнее
здесь уже совсем иное, чем у Гомера. Если единство стиля у Гомера
обнаруживается в переходном характере его творчества накануне рабовладения,
то у Гесиода мы тоже находим единство стиля, но оно определяется
здесь переходным временем уже после наступления рабовладельческого
строя.
Классовое общество в период Гесиода только еще зарождалось.
Гесиод, с одной стороны, бедняк, а с другой стороны, идеалы его
связаны с обогащением то в старом, родовом смысле, то в рабовладельческом.
В связи с этим общая оценка жизни у Гесиода и полна
пессимизма, и в то же время полна трудового оптимизма человека,
мечтающего о быстром наступлении для него счастливой жизни благодаря
его деятельности. Природа для него, конечно, прежде всего
является той областью, где он может извлечь выгоду. Но он большой
любитель ее красот. Правда, вся поэзия у Гесиода переполнена моральными
и хозяйственными указаниями. Но, с другой стороны, он с самого
начала обращается к музам с просьбой о вдохновении и на самом деле
является вдохновенным художником, которому нисколько не мешает его
утилитаризм и меркантилизм. По стилю обе главные поэмы Гесиода -
эпос со всеми его отличительными чертами (гекзаметр, стандартные
выражения, ионийский диалект). Однако эпос здесь не героический, но
дидактический: ровное эпическое повествование прерывается неведомым
Гомеру драматизмом мифологических повествований, а язык обнаруживает
и всякого рода простонародные элементы, традиционные формулы
оракулов и вполне прозаическую мораль.
Гесиод переполнен противоречиями в своей идеологии и в своем
художественном стиле, но они понятны и воспринимаются как органическое
целое, как только мы представим себе бурную эпоху развала
родовой общины, отраженную в произведениях этого первого исторически
реального поэта древней Греции.
V. КЛАССИЧЕСКАЯ ЛИРИКА.
ЭЛЕГИЯ И ЯМБ
VII -VI ВВ. ДО Н.Э.
1. Социально-историческое происхождение и общая характеристика.
^Лирика архаическая и классическая. Лирика -
^кой же древний вид поэзии, как и все другие. Однако архаическая
^рика была еще слишком мало выделена из бытовой, производственй5
ной, религиозной и вообще всякой личной и общественной жизни. Она
еще мало говорила о внутреннем настроении человека. Она существовала
только вместе со всей жизнью человека и слабо отделялась от прочих
видов поэзии.
Трудовая песня, свадебные, брачные, похоронные, а также и все
религиозные песни, конечно, выражали собой некоторого рода
внутреннее настроение человека; но они настолько были связаны с
трудом, обрядами, магией и бесконечно разнообразными формами,
быта, что о такой лирике лучше говорить отдельно, относя ее к
фольклору и противопоставляя лирике индивидуальной души, которая,,
впервые стала возможной именно только в классический период
греческой литературы. I
б) Возникновение классической лирики. Ин-"
дивидуальная лирика могла появиться только тогда, когда появилсц
индивидуальный поэт; а этот последний - только тогда, когда*
человеческая личность вообще стала осознавать себя как нечто само-1
стоятельное, что происходило в связи с распадом первобытного^
стихийного коллективизма. Отдельному человеку хотелось жить ц
трудиться самостоятельно, независимо от родовых авторитетов^
Зарождалась частная собственность и частная инициатива. Частный
собственники тоже должны были составлять свой собственный коллекi
тив, поскольку изолированное существование человека вообще нево"
можно ни при каких условиях. Новый коллектив представлял собоi
гражданскую общину, занявшую место прежней родовой общины i
ставшую непреложным авторитетом для отдельного индивидуум
А так как вновь возникшая частная собственность простиралась и i
людей, т. е. была рабовладельческой, то это обстоятельство дела
новую гражданскую общину еще более крепкой, требователык
поскольку иначе невозможно было держать рабскую массу й под"
нении.
При всем том, однако, личность, зародившаяся в период восхої
дения рабовладельческой формации, была бесконечно свободнее
самостоятельнее той, которую допускала родовая община. Ведь щ
этой последней никакая инициатива вообще не принадлежала отдел
ным личностям. Теперь же личность заявила о самой себе и в частно*
предпринимательстве, и в политической деятельности, и на рынке, и^
художественной мастерской, и в философском размышлении. Заявит
она и о своих внутренних настроениях, что и привело к появлеив
классической лирики.
Правда, и здесь, как и везде, новые формы общественного сознав
появились далеко не сразу. Одно направление греческой лирики все еi
тяготеет к эпосу и очень мало содержит в себе каких-нибудь чис
личных тенденций. Другое направление, наоборот, старается улг
пять эти внутренние настроения, насколько это было возможно в так
монолитную эпоху, как эпоха классического рабовладения с его то
непреложным авторитетом, символами которого были рабовладе
ческие полисы, т. е. города-государства. Третье направление класовi
кой лирики пыталось совмещать общественные и личные интересЯМ
четвертое вообще имело тенденцию игнорировать полисные автв^
тем самым уже свидетельствуя о нарастающем разложении
^'^сической полисной системы и взывая к каким-то новым, еще
едомым античному миру формам общественной жизни и сознания.
Все подобного рода поэтические тенденции в древней Греции не
д дiї изолированы, а постоянно смешивались или воздействовали одна
на ДРУГУЮв)
Лирика и музыка. Уже само слово "лирика" указывает на
цт-о греки не понимали под этим только один поэтический текст, но
дрдвождали этот текст определенным музыкальным инструментом,
^ называемой лирой, или кифарой. Однако известно, что в лирику
радило также и танцевальное искусство; таким образом, под лирикой у
рреков понималось соединение слова, музыки и танца в самых разнообразных
комбинациях.
Употреблялись инструменты двух типов: кифара, инструмент вроде
нашей арфы, но без педали, или, вернее, вроде нашей цитры, и флейта
- вроде нашего кларнета, но не с таким резким звуком. Ясно, что
музыкальные возможности греческой лирики были чрезвычайно ограниченны.
Так, кифара имела вначале только четыре струны, потом их
стало семь. Кроме того, они были натянуты всегда только для одной и
той же высоты тона. Аккомпанемент на кифаре имел всегда вполне
произвольный характер.
^Исторические этапы развития лирики. Ясное
и отчетливое представление о видах греческой лирики классического
периода всегда затруднялось тем, что лирика эта дошла до нас в
чрезвычайно хаотическом состоянии, в виде огромного количества
ничем не связанных между собой фрагментов, тех цитат, которые
приводились из нее в последующей античной литературе. Цельных
стихотворений от- этого огромного двухсотлетнего периода греческой
лирики дошло до нас очень мало.
Первое произведение греческой лирики относится к VII в. до н.э.-
^ 6 апреля 648 г.. когда в Греции бы^о затмение солнца, упоминаемое у
Архилоха, - вот первая историческая дата греческой
лирики (а значит, и всей греческой литературы).
Это было временем зарождения рабовладельческого полиса, а вместе с
тем и началом борьбы рабовладельческой аристократии и рабовладельческой
демократии. Одной из самых ярких особенностей этой эпохи
"^^тся также колонизационное движение, чрезвычайно стимулировав"^
собой производственный, торговый, социально-политический и
^^турный рост городов-государств.
Отдельная личность теперь, из узких границ родовой общины,
ыходила на новый путь, характеризовавшийся часто бурными пережир
"^ми, скитальчеством и приключенчеством, анархизмом поведения.
(у, ^^ напряженным самочувствием отличались Архилох и
д^^ ^ є рм в Ионии, Алкей и Сафо на эолийском острове
VII °^ ^ А л к м ан в Спарте. Все это лирики второй половины
и первой половины VI в. до н. э.
кая тi ° ^ ^Реиии существовала и строгая воинственно-патриотичес^^'
єше близкая к эпосу и мало чем от него отличавшаяся, -
Каллин в Ионии и Тиртей в Спарте. Лирика данного периода
не чуждалась также более спокойной бытовой ориентировки, с вполне
сознательным, даже комическим и пародийным отношением к реаль.
ным особенностям людей, мужчин или женщин, и притом с довольно
мрачной оценкой неустойчивости жизненных явлений, -Семонид
А моргски и.
Расширяясь все больше и больше, лирика этого периода начинает
осваивать даже и старинные мифы, но уже по-новому, а именно;
лирически. Отсюда - как бы возвращение к эпосу, но возврашение эт""
происходит, конечно, уже на новой ступени. Таковы С тесихо р,
действовавший в Сицилии, и Арион-в Коринфе, а также вся
дорийская песенная лирика, по которой можно проследить переход о
религиозных гимнов к светским мотивам.
Наконец, сюда же надо отнести и поиски более уравновешенны
настроений, искания меры для лирического беспорядка, которым та
отличались Архилох, Алкей и другие. Тут мы встречаемся с имена
Солона Афинского, который является как бы заключите^
ным звеном этого первого периода греческой лирики и который прод
ведует именно меру и соразмерность в области лирических излиян
души.
Таков этот первый и очень бурный период развития лирики VIIVI
вв. до н. э., охватывающий собой время от Архилоха д"
Солона включительно.
Второй период классической лирики относится к ве
тиранов второй половины VI в. до н. э. Термин тиран имел в Грещ
совсем другое значение, чем в последующие времена. Тираны возгла
ляли культуру восходящей демократии, находясь в резком антагониз"
с консервативной аристократией. Личность, которая после освобожд
ния от родовых оков бурно проявляла свою самостоятельность
первый период лирической поэзии, после Солона достигает больше
уверенности в себе и внутренней гармонии. Теперь человек не отдав
себя во власть жизненных стихий, но укрепляет свою устойчивость^
самосознание. 1
Сюда относятся Анакреонт (творчество которого, как м)
увидим ниже, надо отличать от эллинистической анакреонтии^
И вики особенно Симонид Кеосский (деятельность кот^
рого выходит далеко за пределы данного периода и относится^
третьему периоду классической лирики). Гиппонакт Клаз^
менский (ок. 530 г.) известен своим пародийно-карикатурным^
довольно натуралистическим образом мышления, i
Однако все э
...Закладка в соц.сетях
