Жанр: Учеба
Античная литература
...я ею, но видит и ее язвы; с другой стороны - он начинает i
осознавать и недостатки наступающей новой формации. Это и
поставило его как бы выше обеих формаций и обеспечило ему небыва,
лый успех до последних дней античного мира. ^
*"
5. Художественный стиль.
А. Основной принцип эпического стиля. Чтобы понять основной
принцип эпического стиля, необходимо помнить, отражением каких
социально-исторических эпох он является. Как мы знаем, это общинно-родовая
формация, т. е. первобытный и нерасчлененный коллектиддзм.
При таком доклассовом коллективизме нет места для развития
отдельной личности. Вся жизнь отдельной личности, и внутренняя и
днешняя, заполнена жизнью того коллектива, в котором она находится.
Но тогда и всякое изображение жизни, которое создает отдельная личность,
обязательно отличается одним неотъемлемым свойством,
которое нужно назвать приматом общего над индивидуальным.
Но мы уже знаем, что гомеровские поэмы являются отнюдь не
только порождением общинно-родового строя. Они получили свой
окончательный вид в период далеко зашедшего его разложения и почти
в самый канун рабовладельческого строя. Поэтому тот эпический
художник, которого мы находим в поэмах, уже познал сложность и
глубину индивидуальной жизни, не может быть абсолютно незаинтересованным
и равнодушным летописцем жизни. У него начинают
проявляться личные страсти, созревают политические оценки, возникает
протест против разных сторон окружающей его социальной жизни.
Поэтому и стиль гомеровского эпоса, так же как и его социально-историческая
основа, и его идеология тоже полны бурлящих противоречий и
очень далеки от того детского и примитивного восприятия жизни,
которое раньше ему приписывалось различными исследователями с
высот европейского культурного развития.
Б. Строгий (ранний) эпический стиль. Ранний эпический стиль
можно назвать строгим в отличие от более позднего свободного, или
смешанного, стиля.
Его основные черты можно было бы характеризовать следующим
образом.
а) Объективность. Древний эпический стиль дает объективную
картину мира и жизни, не входя глубоко в психологию действующих
лиц и не гоняясь за деталями и подробностями изображения.
Для строгого эпического художника важно только то развитие действительности,
которое совершается вне и независимо от его личного
сознания, от его личных взглядов и оценок. Важно только то, что
Данное событие фактически происходило, все же остальное имеет для
эпического художника только второстепенное значение.
Удивительным образом все изображаемое в эпосе трактуется как
^ь^тивная реальность. Здесь нет ровно ничего фантастического, выДУманного
или измышленного только из-за субъективной прихоти
поэта. Даже все боги и демоны, все чудесное изображается у Гомера
^к, как будто бы оно вполне реально существовало. Невозмутимый
""^твовательный тон характерен, у него для любых сказочных
*^ов. В строгом эпическом стиле нет выдумок и фантазий.
^Вещественное изображение жизни. Вместо
^^чной психологии и вместо показа собственного отношения к
зни эпический художник сосредоточивает внимание по преимущеУ
на внешней стороне изображаемых им событий. Отсюда его
постоянная любовь к зрительным, слуховым и моторным ощущениям, в
результате чего о психологии героев часто приходится только догадываться,
но зато внешняя сторона оказывается изображенной с наибольшей
любовью.
Автор уже не скупится на всякие детали и даже любуется ими,
потому что они не могут заслонить для него объективного характера
событий.
в) Т рад и ц ионност ь. Объективный характер эпического
изображения жизни сопровождается в строгом эпосе сознанием постоянства
царящих в ней законов. Это и естественно для объективного
подхода художника к действительности. Кто подходит к действительности
объективно, тот не ограничивается одними ее случайными
явлениями, но старается проникнуть в глубь этих явлений, чтобы узнать
их закономерности.
Однако строгий эпический художник любит наблюдать постоянство
жизненных явлений не только в настоящем, но и в прошлом, так что
для него, собственно говоря, даже и не существует особенно глубокой
разницы между настоящим и прошлым. Он изображает по преимуществу
все постоянное, устойчивое, вековое, для всех очевидное и всеми
признаваемое, всеми признававшееся раньше, старинное, дедовское и в
настоящем для всех обязательное. Без этой принципиальной традиционности
народный эпос теряет свой строгий народный стиль и
перестает быть в собственном смысле эпическим.
^Монументальность. Само собой разумеется, что все
указанные выше особенности строгого эпического стиля не могут не
делать его величавым, медлительным, лишенным суеты, важным, степенным.
Широкий охват настоящего и прошлого делает эпическую
поэзию возвышенной, торжественной, далекой от субъективной прихоти
поэта, который считает себя незначительным и несущественным
явлением в сравнении с величавым и общенародным прошлым. Эта
нарочито выставляемая незначительность художника перед грандиозной
широкой народной жизнью превращает его произведения в какой-то
великий памятник прошлого, почему и всю эту особенность строгого
эпического стиля нужно назвать монументальностью.
д) Г еро и з м. Нетрудно показать, что особым стилем изображаются
в эпосе и люди, если они понимаются как носители всех этих
общих свойств эпоса. Человек оказывается героем потому, что он
лишен мелких эгоистических черт, но всегда является и внутренне и
внешне связанным с общенародной жизнью и общенародным делом. Он
может быть победителем или побежденным, сильным или бессильным,
он может любить или ненавидеть - словом, обладать разнообразными
свойствами человеческой личности, но все это при одном
условии: он должен быть обязательно по самому своему существу в 1
единстве с общенародной и общеплеменной жизнью. Эпический герой
вовсе не тот, кто лишен свойственной ему лично психологии. Но эта;
психология в основе своей должна быть у него общенародной. Это и
делает его героем монументального эпоса.
е) Уравновешенное спокойствие. О спокойствия^
эпоса говорили всегда очень много, противопоставляя его лирической
)
Рис. 6. Ахилл перевязывает Патрокла. Роспись килика из
Вульчи. Нач. V в. до н. э.
взволнованности. Однако из предложенной выше характеристики эпоса
вытекает то, что эпическое спокойствие вовсе не есть отсутствие
больших страстей, какое-то безразличное отношение к жизни. Эпическое
спокойствие возникает в поэте, если он является строгим эпическим
художником, мудро созерцающим жизнь после великих катастроф,
после огромных всенародных событий самого широкого масштаба,
после бесконечных лишений и величайших страданий, а также после
величайших успехов и побед. Эта мудрость проистекает из того, что
эпический художник знает о постоянстве законов природы и общества.
Гибель отдельных индивидуумов уже его не волнует, так как он знает о
вечном крутовороте природы и о вечном возвращении жизни (Ил., VI,
145-149 - смена поколений, как смена листвы на деревьях). Созерцая
мировые события в их вековом развитии, он получает от этого не
полько уравновешенное спокойствие, но и внутреннее утешение.
ж) И т о г. Подводя итог общим особенностям строгого эпическо^
стиля, мы должны сказать, что его всегдашняя объективность
чается пластическим традиционным и монументальным героиз^^'
отражающим собой вечный круговорот и вечное возвращение
^^РОДНОЙ или общеплеменной жизни.
В. Свободный, или смешанный (поздний), эпический стиль. Гоме^^^
поэмы отражают века народного развития и, в частности, не
°^^ общинно-родовую формацию, но и ее разложение и развитие
^^"ой собственности и частной инициативы. Строгий эпический стиль
Л1
42
художественных произведений уже не мог оставаться на ступени своей
старинной суровости. Он уже начинал отражать индивидуальное
развитие человека с новыми, гораздо более свободными чувствами и с
помощью новых, гораздо более сложных поэтических приемов.а) Эпические жанры, кроме героической по эм
ы. "Илиада" и "Одиссея" в основном являются героическими
поэмами. Но эпосу Гомера свойственны и зачатки других эпических
жанров, например сказки. Сказка ничем существенным не отличается от
мифа по своему содержанию. Но миф верит в буквальную реальность
изображаемых в нем лиц и событий, в то время как сказка относится к
изображаемому уже достаточно скептически, рассматривая его как
предмет забавного и занимательного рассказа. Особенно далеко в этом
отношении ушла "Одиссея". В IV песни этой поэмы имеется, например,
большой рассказ о превращении морского бога Протея в разных
животных и о том, как Менелай поймал его в тот момент, когда Протей
был человеком, и заставил рассказать будущее. В XII песни той же
поэмы изображены сирены-полуптицы, полуженщины, завлекающие
путников своим сладостным пением. Здесь же - рассказ о том, как
Одиссей проскочил со своими спутниками между Сциллой, чудовищем с
шестью головами и двенадцатью лапами, и Харибдой, водоворотом,
который поглощал всех плывущих около него путников в морскую
бездну.
В гомеровском эпосе есть и элементы романа. Они повествуют о
бытовых явлениях, уже выходящих за пределы скромной и уравновешенной
жизни общинно-родового строя (рассказ о розысках Телемахом
своего отца в II-IV песнях "Одиссеи" содержит элементы романа
приключенческого, а вся вторая часть той же поэмы, начиная с XIII
песни, - элементы романа семейного).
б) Лирик а. Гомеровский эпос, несомненно, содержит и много
лирических мест. Большим лиризмом проникнута в "Илиаде" (VI,
395-502) сцена прощания Гектора с его супругой Андромахой перед
боем.
Страстная любовь к жизни, особенно в условиях безвыходного
положения, пронизывает обе поэмы. Душа Патрокла расстается с
телом, испытывая печальное чувство по поводу погибшей юности (Ил.,
XVI, 856 и след.), как и душа Гектора (Ил., XXII, 363). Гомер часто
печалится о судьбе внезапно гибнущего героя на поле сражения, рисуя
себе страдания родных этого героя, которые пока еще ничего не знают о
его злой участи.
в)Драматизм. У Гомера имеются элементы и трагедии и
комедии со всеми свойственными им драматическими конфликтами.
Трагичны почти все основные герои обеих поэм. Трагичен Ахилл.
обреченный на гибель в молодых годах, и он знает об этой своей
обреченности. Трагична гибель Патрокла. Драматическое развитие
трагедии Патрокла легко прослеживается в той части "Илиады", где
изображаются события от посольства Агамемнона к Ахиллу до гибели
Патрокла.
Драматичен и трагичен Гектор, причем и здесь нетрудно проследить
назревание перипетий, предшествовавших гибели Гектора и последо44
Рис. 7. Дурис. Эос
490 г. до н. я.
телом Мемнона. Роспись килика. Ок.
вавших после нее. Несомненно, драматичен и Одиссей, который сотни
раз смотрел смерти в глаза и всегда проявлял мужество. Трагична
судьба и всех троянских вождей, гибель которых тоже предопределена
свыше.
Таким образом, если понимать под трагизмом катастрофическое
развитие действия, вызываемое высшими силами, то поэмы Гомера
насквозь трагичны, а если под драматизмом понимать конфликт
дееспособных личностей, то трагизм у Гомера очень часто из эпического
переходит в драматический.
г) Ко м из м, бурлеск, юмор, сатира, иронсентенциозност
ь. Является огромной и далеко еще не
ной проблемой характеристика и даже простое перечисления ^
жественных оттенков, которыми отличается гомеровский ^ ~/^
Ра, например, очень много комических мест, вроде дi" ^"^ ^/
Щим Иром на пороге дворца, где пируют женихи ' ^ ^^д
Этот комизм достигает степени бурлеска, ^ ^ ^^^ д'
сражается в качестве низменного. Олимп- ^ "о ^^'^
^отся Гомером в стиле бурлеска. Об- У^У^орч^в
песнь "Илиады", где изображается ї ^^ ^^ашается
^еть побить свою супругу, а крив. \ ^/^е^а
^ещи.ь богов шутками. ^ ^^в
шмор, т. е. более глубокая степеь ^Жестокостью
мера. Юмористично подана Афроди'i /
сражение и получает ранение от смертного героя Диомеда, по поводу
чего ее осыпают насмешками боги на Олимпе (Ил., V),
Иронические мотивы в поэмах Гомера очень заметны. Гомер относится
к своим богам и героям часто весьма иронически. Но иронию
можно понимать и более широко - как изображение чего-нибудь
противоположного тому, что ожидалось или на что были надежды.
3 этом смысле почти все основные герои обеих поэм являются у Гомера
предметом иронии. Агамемнон во II песни "Илиады" приказывает
своему войску отправляться домой, а на самом деле войску этому опять
приходится браться за оружие и воевать. Ахилл хочет причинить ущерб
грекам за понесенные от них оскорбления, а гибнет его сердечный друг
Патрокл. Тот же Ахилл уверен в своей победе над Троей, а на деле он
сам гибнет (правда, за пределами "Илиады") еще до падения Трои.
Гектор тоже уверен в своих победах над ахейскими героями (Ил., VIII,
536-541: XI, 286-290}, но погибает иi руки Ахилла.
Сатирический элемент тоже очень силен в обеих поэмах. Не только
циклопы изображены как карикатура и сатира на людей, живущих без
всяких законов (Од., IX); не только карикатурен Ферсит, изображенный
уродом, как пародия на гражданина, солдата и аристократа (Ил., II).
Сатирических черт много и в самом Агамемноне, который удивляет
своей жадностью, деспотизмом, трусостью и многими другими
пороками. Обе поэмы насыщены разного рода сентенциями, свидетельствующими
о большом жизненном опыте Гомера и об умении кратко
его излагать. Сентенции высказываются у Гомера и всеми богами, и
всеми героями. Боги не раз говорят о плачевной судьбе смертных,
обреченных на короткое и мучительное существование. Известно изречение
Зевса (Ил., XVII, 446 и ел.):
Меж существами земными, которые дышат и ходят,
Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека!-.
О неравенстве богов и людей говорит Аполлон (Ил., V, 441 и ел.) и о
неизбежности смерти людей - Афина Паллада (Ил., XV, 140 и ел.). Но
Гомеру свойственны все же несокрушимый оптимизм и жизнерадостность.
Среди сентенций у Гомера можно найти и много вполне здравых
и практических мыслей. Так, Одиссей, предлагая отдать дань погибшим,
тут же в виде сентенции дает совет тем, кто остался целым, поесть
перед сражением (Ил., XIX, 228-231). Практицизма и утилитаризма в
гомеровских сентенциях очень много. Так, оказывается, что двоим идти
легче, потому что они друг другу помогают, а одному - тяжелее (Ил.,
XX, 224-226). Когда надвигается ночь, то "хорошо покориться и ночи"
(Ил., VII, 282), т. е. залечь спать. В самых ответственных местах своих
речей часто пользуются сентенциями и Ахилл, и Патрокл, и Нестор, и
Одиссей, и Гектор, и многие другие,
Г. Единство художественного стиля Гомера. Гомеровские поэмы
при всем разнообразии их содержания поражают единством своего художественного
стиля, лишенного, однако, эпически-монолитной строгости.
Те места обеих поэм, в которых мы все еще находим строгостьраннего
эпического стиля, уже сами по себе заставляют нас ожидать при
их чтении более живых и более свободных приемов творчества. Тра46
^ комизм, юмор, ирония все время свидетельствуют о происходя^
сдвигах в этом эпическом стиле и говорят о наступлении небыва01-о
раньше идеологического и стилистического свободомыслия.
Стиль переходной эпохи никогда не может быть монотонным.
в нем обязательно должны чувствоваться рудименты старого стиля, но
и то же время и зародыши будущего стилистического разнообразия.
Стилистические оттенки, сколько бы их ни было (а мы их указали
ддлеко не все), включаются в тот эпический стиль Гомера, который
дредставляет собой единое целое.
д. Художественная действительность. Художественный стиль Го^ера
проявляется как в предметах эпического изображения (художестренная
действительность), так и в способах этого изображения (художественный
язык). Рассмотрим и то и другое.
а) Вещ и. Гомер пользуется всем мифологическим богатством
прежнего мировоззрения, но в то же самое время относится к нему эстетически,
любуясь им со всей остротой и любопытством нового мировоззрения.
Почти все предметы и вещи получают у Гомера неизменные
эпитеты "священный", "божественный" или просто "прекрасный",
"сильный", "блестящий" и т. д. "Священными" являются у него города
и вся домашняя утварь. "Божественна" та соль, которой посыпают
кушанья, обязательно "прекрасны" сандалии у Афины Паллады.
Гомер чрезвычайно любит блестящие предметы. Обычно все у него
сверкает, лучится. Изысканная одежда не только у Геры, но и у Кирки.
Подробно описывается оружие героев. Оно тоже обычно светится, ослепительно
блестит, на нем много золота, серебра и драгоценных в те
времена металлов. Особенно ярко изображены щит Ахилла (Ил., XVIII,
477-607) и вооружение Агамемнона (Ил., XI., 15-46). Описывается
блеск и убранство дворцов Алкиноя и Менелая.
Однако не нужно себе представлять вещи, изображаемые у Гомера,
обязательно роскошными. Гомеровские поэмы заканчивали свое
оформление в века гораздо более скромной и бедной жизни, чем критомикенская
культура, которая в них реставрировалась. Дворец Одиссея,
несмотря на свое богатство, скромен. Отец Одиссея живет за городом
довольно простой, если не прямо убогой жизнью.
6) Люди и их характеры. Подобным же образом рисуются
Гомером и герои. Почти все они сильны, красивы, благородны;
они тоже "божественные", "богоравные" или по крайней мере ведут
свое происхождение от богов. Стандартным, однако, это изображение
героев у Гомера никак нельзя назвать. Оно часто весьма далеко от
^"ического трафарета, отличается большой пестротой и предвозвещают
Уже сложность позднейшей литературы.
^илл - это грозный герой гомеровского эпоса, уверенный в себе,
преданный родине и народу. Однако часто забывают, что он чрезвычайно
гневлив и груб, что он из-за какой-то пленницы оставляет поле
^^ения и изменяет своим соотечественникам; он упрям и несговорчив,
^^ послы (Ил., IX) всячески его уговаривают; к боям он возвращается
лишь потому, что стремится отомстить за своего друга; он беспоща^^
^ Гектору и проповедует право сильного зверя, отказывая ему в
"Мнении его предсмертной мольбы, и с бессмысленной жестокостью
и надругательством волочит его
труп вокруг Трои в течение девяти
дней.
Но вместе с тем Ахилл умеет
благородно и снисходительно относиться
к побежденному врагу и
даже питать к нему гуманные чувства
(как это прекрасно рассказывает
XXIV песнь: по просьбе Приама
он прекращает надругательство
над трупом Гектора и с почетом
возвращает его отцу). Он искренне
любит Брисеиду, Патрокла и, прежде
всего, свою мать и своего отца.
Ахилл знает предопределение судьбы
о своей близкой гибели, и тем не
менее он не страшится; образ его
исполнен трагической скорби.
Другой главный герой "Илиады"
- Агамемнон - тоже не так
прост, как его обычно представляли.
Он деспотичен и даже бесчеловечен,
жаден и труслив, но он от
души скорбит по поводу поражения
своего войска, сам бросается в бой и
получает ранение, а в конце концов
бесславно гибнет от руки собственной жены; но и ему не чужды
нежные чувства. .
Гектор - безупречный герой и защитник своей родины, идеальный
вождь своего войска, свободный от мелких слабостей Ахилла и
Агамемнона. Кроме того, он нежно любящий муж, сын и отец. Но и его
не надо представлять слишком упрощенно и трафаретно. Он настойчив,
часто принимает необдуманные решения, не всегда умен и сообразителен,
а иной раз ведет себя наивно, по-детски. Это идеальная, но
вполне живая фигура.
Одиссей всем известен своим умом, хитростью, дипломатичностью,
ораторским искусством и умением выйти из любого тяжелого положения.
К этому, однако, нужно прибавить два свойства, которые хотя
обычно и упоминаются в характеристиках Одиссея, но заслуживают
гораздо большего внимания. Прежде всего Одиссей очень предан
интересам своей родины и не может о ней забыть в течение 20 лет.
Нимфа Калипсо, сделавшая его своим мужем, предлагала ему роскошную
жизнь и бессмертие, и все-таки он предпочел оставить ее и
вернуться к себе на родину. Вторая черта, без которой Одиссей немыслим,
- это его невероятная и бесчеловечная жестокость. Он перебивает
женихов, наполняя весь дворец трупами, и вместе со своим сынок"
вешает неверных служанок с каким-то патологическим хладнокровием^
Если к этому прибавить еще его постоянную храбрость, отважность как
в мелких, так и в больших делах, бесстрашие перед смертью, его?
Рис. 8. Так называемая маска Агамемнона
из гробницы V могильного круга
А в Микенах. Золото. XVI в. до и. э.
^стошимую терпеливость и вечные страдания, то нужно признать,
что и этот гомеровский характер бесконечно далек от какого-нибудь
скучного однообразия и полон самых глубоких противоречий.
в науке уже давно установлена разница между непосредственным
д^кетом гомеровских поэм и теми поэтическими и жизненными
уценками этого сюжета, которые дает Гомер сам от себя.
Гомер очень часто прибегает к методу сравнения, желая пояснить
^дее понятное чем-нибудь более понятным. И оказывается, что более
донятным является мирный труд земледельца, скотовода,
ремесленника и обычная, чисто человеческая
жизнь, с радостями и страданиями маленького человека, не имеющего
ничего общего с теми колоссальными героическими фигурами, о
^оторых говорит нам непосредственный сюжет гомеровских поэм, -
жизнь без всякой войны и даже без мифологии. Ведь если поэт
сравнивает что-нибудь с чем-нибудь, то, очевидно, предмет, привлекаемый
для сравнения, для него более понятен и более убедителен. Установлено,
что в гомеровских поэмах не мирный быт сравнивается с
войной, а, наоборот, военный быт поясняется картинами мирной
жизни, так как эта последняя и является для Гомера более понятной.
Особенно характерна в этом отношении "Илиада", в которой почти
все картины из военной области сравниваются с мирным бытом. Военные
сравнения здесь почти отсутствуют (они буквально единичны). Зато
такая, например, военная картина, как выступление двух Аяксов, сравнивается
не с чем иным, как с двумя быками, пашущими землю (Ил.,
XIII, 701-708). Враги выступают друг против друга, как жнецы сближаются
с обоих концов поля (XI, 67-71). Сражение врагов - веянье
бобов и гороха на току (XIII, 586-590). Погибший герой сравнивается
с маслиной, выращенной заботливым хозяином и вырванной ветром
(XVII, 53-58), и т. д.
Многие свои сравнения из области природы Гомер оживляет присутствием
человека. Сияющие звезды наблюдает пастух (VIII, 559).
Человек в ужасе смотрит на разбитый молнией дуб (XIV, 414-417).
Пахарь ждет с надеждой северного ветра Борея (XXI, 346 и след.).
Гомер как бь; живет заодно с героями своих сравнений. Он плачет от
радости с детьми, у которых поправился от смертельной болезни отец
(Од., V, 394-397).Он видит, как отец обнимает сына, вернувшегося
домой через десять лет (XVI, 17-19). Он голодает вместе с дровосеком
(Ил., XI, 86-89) и пахарем (Ой., XIII, 31-34). Он радуется вместе с
крестьянином урожаю оливы (Ил., XVII, 53-58). В сравнении Гомера
мы находим сочувствие слабому, униженному и бесправному труженику:
изображение усталого моряка, выбивающегося из сил
0^1, 46) и устрашенного бурей (XV, 624-628); лесоруба за едой (XI,
^-142); пахаря за плугом (Од., XVIII, 31-34) или жнецов (Ил., XI,
69); мать, что работой кормит детей (XII, 433-435); вдову, опла^^^^ЩУЮ
погибшего за родину мужа (Од., VIII, 523-530); старика,
^^ившего единственного сына (Ил., XXIII, 222 и ел.); изгнанника в
"оисках приюта (XXIV, 480-482).
'^им образом, интерес Гомера сосредоточен не только на его
^^ленных героях, но и на малых, незаметных тружениках, несу49
ших тяготы жизни. Это несомненное доказательство того, что окончательное
формирование гомеровского эпоса относится уже ко времени
восходящей греческой демократии и цивилизации.
Е. Боги и судьба. Наконец, объектом художественной действительности
у Гомера являются боги и судьба. Боги то и дело вмешиваются в
человеческую жизнь, и не только вмешиваются, но буквально подсказывают
человеку все его решения и поступки, все его чувства и
настроения. Троянец Пандар (Ил., IV) стреляет в греческий лагерь,
вероломно нарушая только что заключенное перемирие; читатель
обычно возмущается и осуждает Пандара. Но это случилось вследствие
решения богов и прямого воздействия Афины Паллады на Пандара.
Приам направляется в палатку Ахилла (Ил., XXIV), и между ними
устанавливаются дружелюбные отношения; обычно забывают, что все
это внушено Приаму и Ахиллу богами свыше. Если понимать сюжет
Гомера буквально, то с полной достоверностью нужно будет сказать,
что человек, безусловно, унижен у Гомера, что он превращен в бездушное
орудие богов и что героями эпоса являются исключительно только
боги. Однако едва ли Гомер понимал мифологию буквально. На самом:
деле гомеровские боги являются только обобщением человеческих
чувств и настроений, человеческих поступков и воли и обобщением всей
социально-исторической жизни человека. Если тот или ин"?й поступок ;
человека объясняется велением божества, то фактически это значит, что ;
данный поступок совершен человеком в результате его собственного
внутреннего решения, настолько глубокого, что даже сам человек ^
переживает его как нечто заданное ему извне, i
Герои у Гомера (Агамемнон, Ахилл, Менелай) нисколько не стес- ,
няются возражать богам и возражать довольно грубо; сами боги вовсе ;
не отличаются высоким моральным поведением: им свойственны ^
любые пороки, страсти и дурные поступки. Кое-где можно предпола-1
гать предопределение судьбы. Но так же часто человек поступает и
"вопреки судьбе". Ведь сегодня предопределение судьбы одно, а^
назавтра, возможно, оно будет другим. Так почему же герою не посту-^
пать вопреки известному ему на сегодня решению судьбы и не^
проявлять своей собственной воли? 1
Таким образом, и в вопросе о богах и судьбе гомеровские поэмы^
занимают переходную позицию между древним фатализмом и свободо^
человека
...Закладка в соц.сетях
