Античная литература

страница №4

...го автора, оставшегося в памяти всей античности
и всей последующей культуры под именем слепого и мудрого певца
Гомера.

1. Сюжет. "Илиада" и "Одиссея" передают только отдельные,
моменты троянской мифологии. Поэтому необходимо, насколько возможно,
ознакомиться с троянской мифологией в целом, чтобы яснее и
отчетливее выделить в ней сюжет "Илиады" и "Одиссеи".

а) События до "И л и а д ы". В троянской мифологии "Илиаде"
предшествует огромное количество мифов, которые излагались в
специальной поэме "Киприи" Стасина Кипрского, до нас не дошедшей.
Из этих мифов мы узнаем, что причины Троянской войны связаны с
космическими событиями. Троя находилась в северо-западном углу
Малой Азии и была населена фригийским племенем. Война греков и
троянцев, представляющая собой содержание троянской мифологии,.
якобы была предопределена свыше.

Рассказывали, что Земля, обремененная огромным человеческим
населением, обратилась к Зевсу с просьбой сократить человеческий род,
и Зевс решил для этого начать войну между греками и троянцами.
Земной причиной этой войны было похищение спартанской царицы
Елены троянским царевичем Парисом. Однако и это похищение обосновывалось
чисто мифологически. Один из греческих царей (в Фессалии),
Полей, женился на морской царевне Фетиде, дочери морского бога
Нерея. (Это ведет нас в глубь веков, когда такого рода браки для первобытного
сознания представлялись полной реальностью.) На свадьбе
Пелся и Фетиды присутствовали все боги, кроме Эриды, богини раздора,
замыслившей поэтому отомстить богам и бросившей богиням золотое
яблоко с надписью "Красивейшей". Миф повествовал, что претендентами
на обладание этим яблоком явились Гера (супруга Зевса), Афина
Паллада (дочь Зевса, богиня войны и ремесел) и Афродита (тоже дочь
Зевса, богиня любви и красоты). И когда спор этих трех богинь дошел
до Зевса, тот приказал разрешить этот спор Парису, сыну троянского
царя Приама.

Эти мифологические мотивы весьма позднего происхождения. Все .
три богини имели долгую мифологическую историю и представлялись в )
древности суровыми существами. Явно, что вышеприведенные мифоло- '.
гические мотивы могли иметь место только ближе к концу общинно-1
родовой формации, когда возникла и укрепилась родовая знать. О еще 1
более позднем происхождении данного мифа говорит образ Париса, i
Оказывается, человек уже считает себя настолько сильным и мудрым, 1
он настолько далеко ушел от первобытной беспомощности и от страха,
перед демоническими существами, что может даже творить суд над]
богами.
Дальнейшее развитие мифа только углубляет этот мотив относи-^

32

Рис. 5. Арес отдыхающий. Школа Лисиппа.
Конец IV в. до и. э.

цельного бесстрашия человека
перед богами и демонами: Парис
присуждает яблоко Афродите, и
та помогает ему похитить спартанскую
царицу Елену. Миф подчеркивает,
что Парис был самым
красивым мужчиной в Азии, а
Елена - самой красивой женщиной
в Европе.

Эти мифы, несомненно, отражают
собой давнишние столкновения
европейских греков, искавших
для себя обогащения путем
войны с населением Малой
АЗИИ, имевшим к гому времени
высокую материальную культуру.
Миф разукрашивает безотрадную
историю старинных войн
и идеализирует прошлое; понимание
этого в дальнейшем нам
весьма пригодится при анализе
творчества Гомера в целом.

Похищение Елены повергает
в большую тоску ее мужа Менелая.
Но тут выступает на сцену
брат Менелая, Агамемнон, одно

из главных действующих лиц "Илиады", царь соседнего со Спартой
Аргоса. По его совету созываются со всей Греции самые знаменитые цари
и герои со своими дружинами. Они решают отплыть к тому берегу
Малой Азии, недалеко от которого находилась Троя, напасть на троянцев
и возвратить похищенную Елену. Среди призванных царей и героев
особенным влиянием пользовались хитроумный Одиссей, царь острова
Итаки, и молодой Ахилл, сын Пелея и Фетиды. Огромный греческий
флот высаживает войско в нескольких километрах от Трои.

Греки устраивают здесь свой лагерь и нападают на Трою и на живущих
поблизости ее союзников. В течение девяти лет война ведется без
заметного перевеса той или другой стороны.

6) С об ы т и я "И л и а д ы". "Илиада" охватывает события
десятого года войны, незадолго до падения Трои. Но само падение
Трои в "Илиаде" не изображается. События в ней занимают всего
51 день. Однако поэма дает максимально насыщенное изображение
военной жизни. По событиям этих дней (а их очень много, поэма ими
перегружена) можно составить яркое представление о тогдашней войне
вообще.

Наметим основную линию рассказа. Она занимает песни 1, XI,
^^-XXII (всего песен в "Илиаде" и "Одиссее" по 24). Это
"Чествование о гневе Ахилла и о последствиях этого гнева. Ахилл,
"Дин из виднейших вождей греческого воинства под Троей, гневается на
^бранного командующим Агамемнона за то, что тот отобрал у него

зз

пленницу Врисеиду. А отобрал эту пленницу Агамемнон потому, что
по велению Аполлона он должен был свою пленницу Хрисеиду возвратить
ее отцу, Хрису, жрецу Аполлона под Троей. В 1 песни изображается
перебранка Ахилла с Агамемноном, уход Ахилла с поля сражения,
обращение его с жалобами на обиду к матери Фетиде, которая и
получает от Зевса обещание покарать за это греков. Зевс не исполняет
своего обещания вплоть до XI песни, и основная линия повествования в
"Илиаде" восстанавливается только в ней, где рассказано, что греки
несут серьезные поражения от троянцев. Но в следующих песнях (XII -
XV) тоже нет развития действия. Главная линия повествования возобновляется
только в песни XVI, где на помощь теснимым грекам
выступает любимейший друг Ахилла, Патрокл. Он выступает с разрешения
Ахилла и гибнет от руки виднейшего троянского героя Гектора,
сына Приама. Это заставляет Ахилла вновь веонуться к боям. В XVIII
песни рассказывается, как бог кузнечного дела Гефест готовит Ахиллу
новое оружие, а в XIX песни - о примирении Ахилла с Агамемноном.
В XX песни читаем о возобновлении боев, в которых теперь участвуют
уже и сами боги, и в песни XXII - о смерти Гектора от руки Ахилла.
Такова основная линия повествования в "Илиаде".

Вокруг нее развертывается огромное количество сцен, нисколько не
развивающих действие, но чрезвычайно обогащающих его многочисленными
картинами войны. Так, песни II- VII рисуют ряд поединков,
а песни XII-XV - просто войну с переменным успехом для греков и
троянцев. Песнь VIII говорит о некоторых военных неудачах греков, в
результате чего Агамемнон (IX) шлет к Ахиллу послов с предложением
мириться, на что тот отвечает резким отказом. Песни XXIII -
XXIV повествуют о похоронах погибших героев - Патрокла и Гектора.
Наконец, песнь Х уже в древности считалась позднейшей вставкой
в "Илиаду". Она изображает ночную вылазку греческих и троянских^
героев на Троянскую равнину для разведки. !

Таким образом, и читая и анализируя песни "Илиады", полезно
исходить из такого разделения поэмы: сперва 1, XI, XVI - XXII
песни, потом II - VII, XII - XV и, наконец, VIII - IX, ХХIII-ХХIУ
и X. / 1

в) События после "И л и а д ы". Эти события подробней-i
шим образом рассказывались в других поэмах, посвященных троян-1
ской мифологии. Существовали целые поэмы, до нас не дошедшие^
которые представляли собой продолжение "Илиады". Таковы поэмьц
"Эфиопида", "Малая Илиада", "Падение Трои", "Возвращения", i

В этих поэмах изображался поединок Ахилла с амазонкой Пентеси-1
леей, союзницей троянцев, пришедшей к ним на помощь после смертиД
Гектора. Поединок кончался гибелью Пентесилеи. Сам Ахилл погибалД
от стрелы Париса, которую направил Аполлон. Рассказывалось, что iиГ
предложению Одиссея греки соорудили огромного деревянного коня.
внутри которого разместился греческий воинский отряд. Остальньк
же греки сели на корабли и, сделав вид, что отплывают домой;
спрятались за ближайший остров. Оставленный на берегу около де;
вянного коня грек объяснил троянцам мнимую причину сооружек
коня - это якобы дар Афине Палладе. Деревянного коня троян:

рдрили в Трою, а ночью из него вышли засевшие там греки, открыли
пота и сожгли город. Много существовало разного рода эпических
овествований и о возвращении греческих вождей из-под Трои. О воздщ^нии
же из-под Трои Одиссея повествовала поэма, названная его
^менем и сохранившаяся до нас.

г) С об ы т и я "О д и с се и". События в этой поэме изображаются
не так разбросанно, как в "Илиаде", но все же и она не лишена
рудностей при ознакомлении с ходом описываемого в ней действия.

Всякий читатель ожидают бы, что странствования Одиссея будут
изображаться последовательно, одно за другим. Возвращение Одиссея
домой занимает 10 лет и, полное всяческих приключений, создает больщую
нагроможденность событий. На самом же деле первые три года
плавания Одиссея изображаются не в первых песнях поэмы, но в песнях
ту_УТТ И пяны они в випе рягсуача ^пигсея н" ^"т""у у оди"то паря, к
которому его случайно забросила буря. Тут мы узнаем, что Одиссей
много раз попадал то к людям добрым, то к разбойникам, то в подземное
царство.

В центре IX песни - знаменитый эпизод с одноглазым людоедом
(циклопом) Полифемом. Этот Полифем запер Одиссея и его спутников в
пещеру, откуда они выбрались с большим трудом. Одиссей, опоивши
Полифема вином, сумел выколоть у него единственный глаз,

В Х песне Одиссей попадает к волшебнице Кирке, а Кирка направляет
его в подземный мир за пророчеством о его будущем. Песнь XI -
изображение этого подземного мира. В XII песне, после ряда страшных
приключений. Одиссей попадает на остров нимфы Калипсо,
которая удерживает его у себя в течение семи лет.

Начало "Одиссеи" как раз и относится к концу пребывания Одиссея
у Калипсо. Здесь сообщается о решении богов возвратить Одиссея на
родину и о поисках Одиссея его сыном Телемахом. Эти поиски описываются
в {-IV песнях поэмы. Песни V-VIII изображают пребывание
Одиссея, после отплытия от нимфы Калипсо и страшной бури на
море, среди добродушного народа феаков, у их доброго царя Алкиноя.
Там Одиссей рассказывает о своих странствиях (песни IX-XII).

Начиная с XIII песни и до конца поэмы дается последовательное и
ясное изображение событий. Сначала феаки доставляют Одиссея на его
родной остров Итаку, їде он поселяется у своего свинопаса Евмея, так
как его собственный дом осаждают местные царьки, уже много лет
претендующие па руку Пенелопы, его жены, самоотверженно охраняю"^и
сокровища Одиссея и путем разных хитростей оттягивающей свой
^Р^ с этими женихами. В песнях XVII -XX Одиссей под видом нищего
проникает из хижины Евмея в свой дом для разведки всего, что в нем
^^Ршается, а в песнях XXI-XXIV при помощи верных слуг он
перебивает всех женихов во дворце, вешает неверных служанок, встречается
с Пенелопой, ожидавшей его 20 лет, и еще усмиряет восстание
"Р^ив него на Итаке. В доме Одиссея водворяется счастье, прерван^
-пятилетней войной и его десятилетними приключениями.

2- Социально-историческая основа. Гомеровский эпос содержит
^^ Указания на общинно-роловую организацию общества. Однако
^ ^сально-исторический период, который изображен в гомеровских

поэмах, далек от наивного и примитивного общинно-родового коллективизма,
он отличается всеми признаками весьма развитой частной
собственности и частной инициативы в рамках родовых организаций.

Мы читаем, например: "Один человек получает удовлетворение в
одних делах, а другой - в других" (Од., XIV, 228). В эпосе есть сведения
о существовании умелых мастеров, о гадателях, врачах, плотниках и
певцах (Од., XVII, 382-385). По этим текстам уже можно судить о
значительном разделении труда.

а) Сословия. Гомеровское общество разделено на сословия,
поскольку сословие есть не что иное, как общность людей, объединенных
по тому или иному общественному, профессиональному признаку
на основе либо юридических узаконений, либо обычного права. Энгельс
так и пишет: "Греция уже в героический период вступает в историю
расчлененной на ^лкловня..."'.

У Гомера мы находим постоянную генеалогию героев, происходящих
от Зевса, и взывание к родовой чести (например, обращение Одиссея
к Телемаху в Од., XXIV, 504-526). Вождь окружается у Гомера обычно ;
своей дружиной, которая относится к нему с благоговением. Власть
вождя связана с крупным землевладением (например, рассказ Одиссея
под видом странника о его богатствах на Крите, Од., XIV, 208 и след.).
Частые войны и всякого рода предпринимательства тоже вели к
обогащению наиболее имущей части родовой общины. У Гомера мы
находим описание великолепных вещей и дворцов. Его герои умеют
прекрасно говорить. Они похваляются богатством, железом и медью,
золотом и серебром, любят обильные пиршества.

Таким образом, в родовой общине выдвигались отдельные богатые
собственники и вожди, которые мало-помалу уже освобождались
от традиций родовых отношений и даже противопоставляли
себя им.

б) Торговля, ремесло и земельная собственность.
Старинная родовая община, основанная на натуральном
хозяйстве, конечно, не торговала, а обмен был настолько примитивен,
что не играл ведущей экономической роли. В поэмах Гомера же намечается
совершенно другая ситуация. '

Здесь весьма часто делают взаимные богатые дары, которые иной
раз приближаются к тому, что в экономике носит название обмена.
Настоящая торговля упоминается в эпосе крайне редко. Однако она уже
существует.

С торговлей развиваются и ремесла. Ремесленников в поэмах
Гомера очень много: кузнецы, плотники, кожевники, горшечники,
ткачи, золотых и серебряных дел мастера, а также прорицатели,
певцы, лекари и глашатаи. Уровень ремесла здесь чрезвычайно высок.
Как мы увидим ниже, поэтическое изложение буквально пересыпано,
упоминаниями разного рода добротных изделий, художественно сработанного
оружия, одежды, украшений и домашней утвари.

Гомеровский демос уже начинает разоряться и отчуждаться от
родных мест. Еще более бесправны переселенцы-метанасты (Од.,

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20. с.

батраки-феты, поденщики, часто попадавшие

XVIII,

полную кабалу к хозяину.

д эпосе Гомера мы встречаем прослойку нищих, которая уже совсем
мыслима в родовой общине, где все являются своими и родными. Об
жалком, ничтожном и унизительном положении можно судить по
Иоу который стоял на пороге перед пирующими женихами и выпращцдал
себе подаяния и с которым Одиссей, тоже в виде подобного нищего,
затеял драку (0д" XVIII, 1-110).

в) Рабы. Гомер говорит также о рабах, правда, пока еще исполняющих
работу пастухов и домашних слуг. Есть также особые рабы,
как свинопас Евмей, владеющий собственным рабом и собственным
домом, и нянька Одиссея Эвриклея, которой подчинены все слуги. Как
предвестие надвигающегося классового рабовладения можно рассматривать
дикую расправу Одиссея с неверными рабами - особенно казнь
ки.ялiа^йМ^^т::я п повешение служанок (Од., XXII, 471- 477). Гомер
прекрасно понимает непродуктивность рабского труда (Од., XVII,
320-323). Здесь и далее Гомер в переводе В. В. Вересаева.)

Если власти хозяина раб над собою не чует,
Всякая вмиг у него пропадает охота трудиться.
Лишь половину цены оставляет широкоглядящий
Зевс человеку, который на рабские дни осужден им.

В "Илиаде" рабство носит еще патриархальный характер, в то
время как в "Одиссее" отчуждение раба от господина безусловно
растет. Число рабов-мужчин значительно увтупает числу рабынь-женщин.
Все ремесленники - свободные.

Труд раба и труд свободного в эпосе дифференцируется очень слабо.
Из слов царевны Навсикаи (Од., VI, 58-65) видно, что она стирает на
все свое семейство, причем не только на самого царя Алкиноя, но и на
пятерых его сыновей с женами. В "Одиссее" подробно рассказывается
об умелом изготовлении Одиссеем плота и супружеского ложа.
Одиссей, кроме того, сам занимался пахотой, а его отец не хуже своих
рабов трудится вместе с ними и в саду и в огороде. Другими словами,
резкого разделения между зависимым и свободным трудом в поэмах
Гомера не наблюдается.

3. Организация власти, а) Басилев с. Гомеровские цари "басилевсы"
не имеют ничего общего с неограниченной царской властью.
Напоминание Одиссея об абсолютном единовластии (Ил., II, 203-206)
есть редчайший пережиток былого владычества. Власть царя наследственна,
но при условии выдающихся качеств претендента. Случаи вы^РНОСТИ
- редки, как это следует из речи Телемаха (Од., 1, 394-396).
Царь является только родовым старейшиной, жрецом и судьей, но
^^а несамостоятельным. Власть его осуществляется главным образом
на войне. Власть царя заметно демократизируется, на что указывает
сильнейшая критика царских привилегий. Таков эпизод с приказом

гамемнона отправляться войскам на родину и резкое выступление
Ферсита (Ил., Ц).

^ Б у л е. Совету старейшин (буле) принадлежат администра^^Улебные
функции. Он осуществляет тесную связь с басилевсами,
часто подкрепляемую трапезой (Од., VIII, 95-99, Ил., IX, 67-76),
что придает этим отношениям наивно-примитивный оттенок. Царское
буле то полностью лишено самостоятельности, когда, например, Ахилл
собирает агору без совета (Ил., 1, 54), то действует активно и может
быть враждебно настроено и резко разделиться на партии (Од., III,
137-150). Поведение Телемаха (Од., II, II-14) свидетельствует о
зарождении оппозиции совету.

в) А гор а. В период расцвета родовой общины народное собрание
(агора) бьiїю основной властью и силой во всей общине. В поэмах
Гомера можно отметить его ослабление, его пассивность и неорганизованный
характер ( II, 94-101). Главное значение агоры - тоже на
войне. Народное собрание у Гомера собирается редко и только в
экстренных случаях. Например, оно, как и буле, не собиралось на Итаке
20 лет (Оп^ т^ ^?-?4) С народным собранием, по старому обычаю,
считаются, но об ораторах в нем не слышно, и никакого голосования
оно не производит. Свое одобрение или неодобрение агора высказывает
только общим шумом.

Верховная власть в изображении Гомера как бы соединяет басилевса,
буле и агору. Здесь очевидно падение царской власти, зарождение
аристократической республики и черт, которые станут характерными
для будущего рабовладельческого государства.

Чтобы правильно представить социально-историческую основу.
гомеровских поэм, надо отказаться от абстрактных юридических норм, 
а исходить из жизненной гущи исторического процесса, который далек
от твердых законодательных норм и основан больше на необязательном
и расплывчатом обычном праве.

4. Прогрессивные тенденции у Гомера, а) Антивоенные и
антиаристократические тенденции. В гомеровских.
поэмах как будто бы на первый план выдвигается героика аристократической
знати, которую он тем не менее изображает критически.
Гомер осуждает войну вообще. Именно эту беспощадную и стихийную
войну олицетворяет собой фракийский бог Арес. В уста Зевса вложена
замечательная отповедь Аресу, где война охарактеризована самыми
бранными эпитетами (Ил., V, 888 и след.). Войну резко отвергает
Нестор (IX, 63 и след.). Люди на войне открыто объявляются у Гомера
бессмысленными пешками в руках богов (XVI, 688-691). Проскальзывает
даже и осуждение самого похода на Трою не только Гектором
(XV, 720), но и Ахиллом (IX, 327).

Война признается только при условии ее морального оправдания.
i -чтом смысле все симпатии Гомера на стороне Гектора, который

И в этом смысле все

VI Ц ДIЦIУI ^iуiиi^^л^ ^.^^ ^".,""_-__. _ .

сражается и погибает за свою родину. Гомер очень далек от идеали-Д
зации абсолютного повелителя, характерного для древнеахейских вре-I
мен с их "златообильными Микенами" и "крепкостенным Тиринфом"^
Он не прочь полюбоваться богатством и роскошью жизни царей, на1
фактически гомеровские цари ведут довольно демократический образi
жизни. Если Ахилл критикует Агамемнона (1, 148-171), Диомед -i
того же Агамемнона (ЇХ, 36-39), Агамемнон - Диомеда (.IV, 371
след.), Афина - Диомеда (V, 800-814) за личные недостатки, i
Одиссей говорит (XIX, 182 и след.): "Унижения нет властелину с муже

38

м^ъ примирения, которого сам оскорбил он". Ему же принадлежит
мысль, что благороден тот, кто отважен в бою (XI, 408-410).
Таким образом, не будучи противником царской власти, Гомер мыслит
ее только при условии большого военно-патриотического или мораль"^.i-уманистического
содержания. Это соединение богатства, славы и
ооскоши царской жизни с высоким личным морально-правовым авторитетом,
может быть, лучше всего изображено в "Одиссее" (XIX,
107-114 и след.).

б) Гражданственность и чувство родины.
рдмер - выразитель идеи развитой и ревниво оберегаемой гражданственности.
Полис ставится выше всего. Человек внеполисный, внего^ударственный,
внегражданственный вызывает только сожаление и
презрение. Не знающие законов гражданственной жизни циклопы в
"одиссее" (IX, 112 и след.) сознательно изображены в гротескном виде.

О I"^^I^IА ^"^^Ц^I^I Л"^ХI^"^^.

"Где твой город (роiiх) и где твои родители?" А "дикие" всегда
трактуются как лишенные морального сознания. Они не чувствуют
потребности помогать страннику и не испытывают стыда перед
богами, т. е. они лишены всего того, благодаря чему человек создает
общественно-политическую жизнь. К этому нужно добавить еще и
очень острое чувство родины, которым пронизаны обе поэмы. Идея
возвращения героя на родину, любви к ней и к своим соотечественникам,
несмотря на все катастрофы, преобразовала первоначальный сказочно-авантюрный
сюжет "Одиссеи" и сделала ее произведением гуманизма
и высокой морали. Одиссей отверг бессмертие, которое обещала
ему нимфа Калипсо, ради возвращения на свой бедный скалистый
остров (Од., VII, 255 и след.). Менелай, после нескольких лег тяжелых
испытаний вернувшийся домой, не может без слез думать о своих товарищах
- земляках, погибших вдали от родины. Для Гектора - высшее
счастье сражаться и умереть за родину.

в) Переход от мифологии к поэзии. Вера в богов и
демонов в эпосе Гомера совершенно реальна, но они изображены в
такой форме, которая имеет мало общего с примитивными и грубыми
народными верованиями. Гера, Кирка и Калипсо - это прекрасные
женщины в роскошных туалетах, утопающие в наслаждениях и испытывающие
тонкие переживания. Самое изображение свидания Зевса и
Геры (Ил., XIV), по мнению многих исследователей, есть не что иное,
как пародия на старый миф о священном браке Земли и Неба. Очень
много пародийного и в знаменитой битве богов (Ил., XXI). Жрецы и
пророки, правда, встречаются у Гомера, но едва ли они имеют какоенибудь
иное значение, кроме чисто сюжетного, т. е. кроме художестого
использования. По поводу всяких чудесных явлений и знамений
Гектор прямо говорит (Ил., XII, 243): "Знаменье лучшее всех -
TTь одно: за отчизну сражаться". Здесь перед нами та художественная
^Фология и религия, которая никогда больше не проявилась в чело^^стве
с такой силой и выразительностью. Поэтическое изображение

омером богов и демонов соответствует его героическому стилю. Это
^°^Р^?ННО такие же художественные персонажи, как и самые обыкно^"^'^
герои и люди. Когда Диомед (Ил., V) ранит Афродиту и Ареса,

39

то это ранение ничем не отличается от ранения и всякого смертного
героя. Когда Афродита спасает своего любимца Париса (Ил., 1 II), то ее
помощь существенно тоже ничем не отличается от помощи самого
обыкновенного боевого товарища. Гомеровские поэмы, таким образом,
окончательно превращают эпос в чисто поэтическое создание. Именно
поэтому они отличаются совершенно неповторимым и непревзойденным
иронически-юмористическим изображением божественного и героического
мира, характерным для восходящей цивилизации.