Жанр: Драма
Рассказы 20-х годов разных авторов
...н. Прошу слова.
Г о л о с а. Будя, слыхали.
Не на дураков напал.
Уши прожужжали... Дегтю бы нам, да одежи.
С а в е л. Поносите Советскую власть: то нехорошо, другое негоже, а
кто нас образил, людьми сделал. Кто дал землю, права?!
А г а ф о н. Не об этом. Об хлебе надо говорить.
Г о л о с а: Ишь, анахема, куды гнет!
Земля... Что земля!..
Слабода, га!
Земля, земля!
Треплет языком, что овца хвостом!
А г а ф о н. Угодно ли собранию, стало быть выслушивать оратора?
Г о л о с а: Долой!..
Наслушались, блевать тянет!..
Об деле надо!..
С а в е л. Скотина, хлеб - все наживное.
Г о л о с а: Как жа, свет в окошки.
Вилами по воде.
Ежли разобраться...
Наше дело потрафлять.
Не дошагнешь - плохо, перешагнешь - плохо.
Т р и ф о н. Добром не хотите, бить вас будут, а хлеб все-таки
возьмут.
П р о ш к а. Чихать смешаетесь.
С а в е л. Граждане!..
Г о л о с а: Бить!..
Уж не вы ли кой грех?
За то, что кормим вас...
Не бить нас надо дураков, а убивать...
Т р и ф о н. Надо будет, так и мы побьем, по-свойски, по-родновски.
П р о ш к а. Спуску не дадим.
С а в е л. Граждане!..
Г о л о с а. Ах, так!..
(Скачут на двух телегах Кирсан Добросовестный и Кирилл Трофимыч.)
К и р и л л Т р о ф и м ы ч. Беда, мужики!
Г о л о с а: А што?..
Аль не ладно?..
Какие такие дела?..
К и р с а н. Ды к што ж... Ездили мы, значит, в город...
К и р и л л Т р о ф и м ы ч. Верно, ездили...
К и р с а н. Все увозят оттель, комиссары бегут... Выковыриваются,
значит...
К и р и л л Т р о ф и м ы ч. Через Суходол, слышь, белы прут, с союзниками,
с машинами с эдакими...
Г о л о с а: О-о-о, брат!
Ага!
Помоги им царица небесная!
Я к о в. Опять мобилизации пойдут.
С е м е н. Красны с белыми дерутся - серого по шее бьют...
К и р и л л Т р о ф и м ы ч. Машины, гыт, никакая сила, ни што не
держит: ни леса, ни горы. Наскрозь так и идут, так и косют.
А г а ф о н. Похоже сюда гнут, денька через два, гляди, нагрянут.
Г о л о с а: А можа и раньше.
Знамо раньше.
С машинами-то само собой раньше.
Оно упять-таки ежли рассудить...
Чижельше не будет.
Т р о ф и м. Рано закаркали... Отряд надо сбирать.
С а в е л. Товарищи!..
Г о л о с а: Опоздали, други милые!..
Будя, поизмывались!
Камуния!!.
К и р и л л Т р о ф и м ы ч. Мужики, счас в горсть плачем, не заплакать
бы нам в пригоршню?!.
(Гвалт.)
З а н а в е с.
КАРТИНА ВТОРАЯ.
За занавесом радостный и торжественный колокольный звон. Хор сильных
голосов горланит:
Тебе, Бога, хвалим,
Тебе, Господа, исповедуем,
Тебе, предвечного Отца, вся земля величает,
Тебе вси ангели,
Тебе небеса и вся силы,
Тебе херувими и серафими непристанными гласы взывают,
Свят! свят! свят Господь Бог Саваоф,
Полны суть небеса и земля величества славы твоея!..
З а н а в е с п о д н и м а е т с я.
Та же сельская улица. Во главе шествия двигается кучка празднично разодетых
кулаков и кулачишек с блаженно-умиленными сияющими рожами. Несут
хоругви, хлеб-соль и царский портрет. За ними по пятам поп с дьячком и
псаломщиком "в полной упряжке". Толпа. Полковник со свитой и офицер верхами
во главе казачьей сотни.
Тебе преславный апостольский лик,
Тебе пророческое хвалебное число,
Тебе хвалит пресветлое мученическое воинство,
Тебе по всей вселенной исповедует святая церковь...
(Подъехав, полковник слезает с коня и подходит под благословление.)
П о п. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
О ф и ц е р. Сотня, стой! Вольно!
П о п. Велика премудрость Божия... Послал наказание за великие грехи
наши, а теперь, видя смирение, шлет избавление.
П о л к о в н и к. Н-да...
П о п (идет по рядам казаков и кропит "святой" водой). Да будет благодать
Божья на вас, дети мои!
К и р с а н. Айда-ка, сват, - без нас обойдется.
К и р и л л Т р о ф и м ы ч. И то правда.
(Оба уходят.)
А г а ф о н (подносит хлеб-соль). Ваш сиясь, как мы и как стало быть
вся анперия.
П о л к о в н и к. Ага. (Казаку.) Возьми.
К а з а к. Рад ста ва-ва-ва-сто.
П о л к о в н и к. Коммунисты есть?
А г а ф о н. Дозвольте ва-ваше доложить...
П о л к о в н и к. Ты кто?
А г а ф о н. Приседатель Со-совета.
П о л к о в н и к (свите). Полсотни горячих!
К а з а к и ч е р к е с. Рады ста ва-ва-ва.
А г а ф о н. Дозвольте слово.
Ч е р к е с. Малчэ, сабака!
(Агафона уводят.)
П о п. Согрешишь с ними истинно... А насчет коммунистов не извольте
беспокоиться.
П о л к о в н и к. Д-да.
П о п. Были у нас тут три разбойника. Один убежал, а двоих...
К л и м е н т и й Н а з а р ы ч. В холодной сидят.
П о л к о в н и к. Привести.
В ы г о д а. Э-э-э, х-харашо-с, приставим.
(Убегает.)
П о л к о в н и к (офицеру). На Торбино и Репьевку выслать разведку.
Выставить караулы. Много не пить. Поняли?
О ф и ц е р. Слушаю-с.
П о л к о в н и к. Ступайте. Н-да.
О ф и ц е р. Сотня, смирно! Лев плеч, вперед, кругом арш!
(Удаляются.)
П о л к о в н и к. Ф-фу, жарко. Квасу!
Г о л о с а: Сее минуту.
Со всей нашей радостью.
(Несколько человек шарахаются в стороны, потом возвращаются. За квасом
бежит Яков Кольцов.)
П о п. Может, ко мне чайку откушать зайдете?
П о л к о в н и к. После.
П о п. Как угодно-с... Молебен прикажете?
П о л к о в н и к. После.
П о п. Ваша воля.
(Поп, дьякон и псаломщик уходят. Хоругви и царский портрет уносят.
Возвращаются казак и черкес.)
Н е г р о м к и е г о л о с а: Строгий...
И хвост трубой...
За то ждали...
Шутить не любит...
Одно слово: енерал...
П о л к о в н и к. Жарко... Подать стол и стул!
К л и м е н т и й Н а з а р ы ч. Микешка! Серега!
(Трое скрываются в Совет. Нерешительно пододвигаются бабы, скачут ребятишки.
Из Совета выносят стол, скамейку, стулья. Ставят в холодке, под
окнами.)
К л и м е н т и й Н а з а р ы ч (картузом угодливо трет скамейку).
Присядьте, высковоблагородие.
А г р а ф е н а (бросается полковнику в ноги). Кормилец! Батюшка!
Шестеро мал меньша. Муж на войне сгинул.
Г о л о с а: Гляи, гляи...
Безбоязна...
Ох-ох-ох-о...
П о л к о в н и к. Тебе чего, баба?
А г р а ф е н а. Хлебца. Ребятишек пожалей.
П о л к о в н и к. Не торгую. Ха-ха. Проваливай.
А г р а ф е н а. Мал меньша... Крупельны...
К а з а к (стегает плетью). Слушай приказу!
Г о л о с а: Ай, родимые!
У-у, аспид, креста на те нет...
Распустил чуб-от...
К а з а к и ч е р к е с. Бабы, проваливай, без рассужденьев! Убирайся!
(Бабы и ребятишки отступают. Яков Кольцов приносит квас в большом
блюде.)
П о л к о в н и к. Почему мутный?
Я к о в. Не сумлевайтесь, блюдо из-под святой воды.
Г о л о с а: Вот тык вот!..
Медалей-то скока...
Сумей и ты заслужи...
Пуговицы-то как сверькают...
А усы-то, усы-то, девоньки...
П о л к о в н и к. Как живете, мужички?
Г о л о с а: Живем - онучки жуем...
Не жись, маята одна...
Ох, не молвить...
Поддосок нет, дегтю, соли...
Коммунисты сказать...
Мы, гыт, голодны...
Ни тебе рта разинуть, ни тебе шага шагнуть...
Как можно...
С нашими народами...
Иконы в училище...
Ежли впрямь...
Озорство одно...
П о л к о в н и к. Жидовский гвалт. Ежли что - молчать! Без крику.
Подавайте заявления. По форме. Да.
Г о л о с а: Тащут...
Га, га, га!..
Милачки!..
(По улице ведут избитых и связанных Прошку и Савела. За ними ревущая
Марья с грудным ребенком, за юбку цепляются плачущие детишки. Возвращается
поп, одетый по-домашнему.)
Г о л о с а: А-а!..
Всю деревню задавили...
Всем орудывали...
Грабители!..
Со свету сживали...
Б а б ы: Болезные... Как их издудыркали...
Примут горя гореваньица...
Не бай, девка...
Мужики-то как остервенели...
Марья-то, Марья-то...
Г о л о с а: Убить их и - концы в воду...
Короткий разговор...
Давно пора...
П о л к о в н и к. Это и есть коммунисты?
Г о л о с а: Они самые...
Убить их...
П о п. Истинные дьяволы во образе человеков.
П о л к о в н и к (Прохору). Имя, фамилье!..
П р о ш к а. Ваша милость, простите.
П о л к о в н и к. Имя, фамилье!..
П р о ш к а. Прохор Копейкин.
М а р ь я. Яви божеску милость... Сдуру он. Заставь Бога молить.
П о л к о в н и к. Какими делами занимаешься?
П р о ш к а. Крестьянством.
Г о л о с а: Грабежом, а не крестьянством.
Кровопивцы - голоштанники.
М а р ь я. Будь отцом родным, прости... По дурости он, не со зла.
П о л к о в н и к (Марье). Сопли не распускать. Уходи.
М а р ь я. Люди его самустили... О-о-о!
К а з а к. Слушай приказу. Провались, пока цела.
П о л к о в н и к (на Прошку). Как и что и по какой причине... Докладывайте.
Г о л о с а: Я... У меня...
Мать перемать...
Годи: пусть Климентий скажет...
Ну-ну...
Начисто надо...
Писаря бы скликать на час...
К л и м е н т и й Н а з а р ы ч. Был у меня хлеб, пудов дваста...
Г о л о с а: Был, был - всякий скажет...
Мою корову-то схряпали, расскажи...
За Антипку слово замолай...
Как-жин так, а я-то...
Стой, Тишка, глотку не дери...
Дай сказать человеку...
К л и м е н т и й Н а з а р ы ч. Нагрянули, они, выгребли до скретинки,
да на меня же контрибуцию, да меня же в прорубь макать.
Г о л о с а: Разя закон...
А моя корова!
Чего с него возьмешь - горсть волос...
П р о ш к а. Винюсь, ваше благородие... Спустите на первой...
М а р ь я. Пискуны-то, отец, что я с ними буду делать?
П р о ш к а. Семья с голоду.
Г о л о с а: Свой хлеб-от продавали, а наш жрали...
А теперь чего гнет...
Попал волк в собачий полк - лаять не лай, а хвостом виляй...
П о л к о в н и к. Выпороть и повесить!
К а з а к и ч е р к е с. Рады стараться, ва-ва-ва.
М а р ь я. Ваше благо-о-о-о-оооо...
П р о ш к а. Старики, прошу прощения... Призрите семью.
(Прошку уводят. Марья с ребятишками за ним. В толпе баб всхлипывания.)
П о л к о в н и к (Савелу). Ну?
Г о л о с а: Тоже собака...
З одного коленкору...
Давно об нем веревка плачет...
С а в е л. Вольно брехать - ваша сила.
П о л к о в н и к. К-ха. Мерзавец, подбери брюхо.
С а в е л. Нече мудровать, убивайте скорее.
П о л к о в н и к. Как стоишь, скотина! Р-раскорячился!
Г о л о с а: Это, ваше благородие, главарь по всей округе.
За матку ходил...
Коновод...
П о л к о в н и к. В чем виноват, суконное рыло?
С а в е л. Вся моя вина в том, что бедняк я и за бедноту всегда
грудью стою.
П о л к о в н и к. Пад-лец!
П о п. Скотина безрогая... Ему хоть плюй в глаза, ваше степенство,
утрется - "Божья роса".
П о л к о в н и к. Народ грабил по своей воле или по приказу?
С а в е л. По приказу пустого брюха.
Г о л о с а: Он свое гнет.
Черного кобеля не вымоешь до-бела.
Жулики, сукины дети...
П о п (Савелу). Вы бедняки зеваете: "Мало да мало"... А того не разумеете,
что кто праведен да Богу угоден, тот съест хлебца кусочек, выпьет
водицы глоточек и сыт бывает и не ропщет...
Г о л о с а: Вот как по-писаному...
Бога забыли...
Погрязли, можно сказать...
Э-хе-хе...
П о п. Кто жаден да завистлив, тот бочку воды выпивает, за-раз быка
съедает, а сыт не бывает... Почему такое?
С а в е л. Брось, батек, в лапоть звонить - на то колокола есть.
(Возвращаются казак и черкес.)
К а з а к. Так что готово, ва-ва-ство.
П о л к о в н и к (бормочет). Дегенерат. Полная атрофия религиозного
и нравственного чувства. Явные признаки вырождения.
Г о л о с а: Вишь, богохульник...
Лубочны зенки...
Ни страха в нем, ни стыда...
П о л к о в н и к. Выпороть и повесить!
С а в е л. У-у-у, гады!
(Савела уводят.)
П о л к о в н и к. Еще кто?
Г о л о с а: Окромя, кажись, не объявлялось.
Ды-к обнакновенно у нас...
П о л к о в н и к. Не два же человека всю деревню оседлали...
Г о л о с а: Ежли разобраться...
Быть знамо были...
Гришка Осьмушкин...
Антон Рыжий...
Антон што, вот Алешка, тот пес.
Кум?! Ни-ни, воды не замутит...
П о л к о в н и к. Всех сюда. Для допросу. Буду справедлив. Пусть не
боятся.
Г о л о с а: Они, вашество, не коммунисты.
В Совет выбирало общество.
Люди ничего.
П о л к о в н и к. Разберу. Живо!
(Часть мужиков уходит. Другие попятились, совещаются. Поп с ними.
Полковник один.)
П о л к о в н и к. Подлецы! Холуи! Мерзавцы! Свиньи! Мужланы! Прохвосты!
Канальи! Вахлаки! Хамы! Остолопы!..
(Возвращается казак.)
К а з а к. Готово, ваше ва-ва-ва.
П о л к о в н и к. Повесили?
К а з а к. Так точно, ваше ва-ва-ва. Выпороли, повесили и выбросили
на навозные кучи.
П о л к о в н и к. Молодцы!
К а з а к. Рады стараться, ва-а-а-ааа!
П о л к о в н и к. Хм! Успел выпить?
К а з а к. Для храбрости, ваше ва-ва-ва...
П о л к о в н и к (тихо). Э-эм... На ночь приведи ко мне девку.
К а з а к. Слушаюсь.
П о л к о в н и к. Талья и формы... Чтобы все на своем месте. Понимаешь?
К а з а к. Так точно, ваш-во, очень даже понимаю: живой я человек.
П о л к о в н и к (подходит к мужикам). Помещики у вас были?
Г о л о с а: Как не быть...
Нестер Палыч Крутояров...
На колокол пожертвовал...
Пекся об нас, благодетель...
П о л к о в н и к. Н-ну!
В ы г о д а (указывает за деревню). Вон в энтом лесочке ихняя усадьба
стояла.
П о л к о в н и к. Где же ваш Крутояров?
К л и м е н т и й Н а з а р ы ч. Раскуделили... Известно - темный народ.
П о п. Своей пользы не разумели.
С е м е н. Сам убежал. Семью перебили, а управляющего повесили в том
самом лесочке.
В ы г о д а. Усадьбу сожгли. Добро растащили, нитки не оставили.
Б е г о м Б о г а т ы й. Шутка сказать: восемь деревень громить ходили,
скопом.
П о л к о в н и к. Вы тоже громили?
К л и м е н т и й Н а з а р ы ч. Что вы, ваше степенство.
Я к о в. От нашего общества почесть и не ходил никто.
Б е г о м Б о г а т ы й. Оно из голытьбы-то и шлялись которые, да мы
за них не ответчики.
С е м е н. Лежебоки, штоб их громом расшибло!
П о л к о в н и к. Ну, а вы? А?
Г о л о с а: Што вы, ваше величество...
Слава те Господи... свово добра за глаза...
Нас, вашество, самих обграбили...
В раззор разорили...
К о с т ы ч и х а (полковнику). Горланы-то те, родимый, очки втирают.
П о л к о в н и к. А? Как?
Г о л о с а: Поклепы возводишь...
За такое и под суд можно...
Втемяшилось, окстись...
Известно баба... Нече е слухать...
П о л к о в н и к. Мол-чать! (Костычихе). Что?
К о с т ы ч и х а. Все хапали, а эти храпоидолы многолошадники так
больше всех.
Г о л о с а: Заткни хайло!
Она у нас, ваше блао-родие, из таковских...
С дурцой...
П о л к о в н и к. Да!..
К о с т ы ч и х а. И скотину и все добро господское по жребию делили.
Б е г о м Б о г а т ы й. Митяй, дай ей, суке, по загривку.
К о с т ы ч и х а. У дяди Клементия меренок-то гнедой чей? Помещика
Крутоярова... (Выгоде.) У тебя бычок-от чей? Тоже Крутоярова. (Бегом Богатому.)
А тебя, старый чорт, сноха в чьем паплиновом платье форсит...
(По улице на тройке катит Крутояров. С ним вооруженная стража.)
Г о л о с а: Сам...
От на грех нелегкая несет...
Эх, держись православные...
(Некоторые сперва сдергивают шапки, потом разбегаются.)
П о л к о в н и к. Смирно, грабители. Куда... Тревогу!..
К р у т о я р о в. Честь имею представиться - Нестер Павлович Крутояров,
местный помещик и дворянин.
П о л к о в н и к. Очень, очень приятно.
(Трубач играет тревогу. Вылетают казаки.)
З а н а в е с.
КАРТИНА ТРЕТЬЯ.
Кузнечный цех. Работа в разгаре. Пышут горны, ляпают стопудовые молоты.
Дюкают кувалды. Перекликаются ручники. Из-под крыши свешиваются хоботы
кранов. Бойкая и веселая суета.
У ближнего горна шестеро: Илюшка Вихров, Платоныч, Красивый, Степан
Ерофеич и Иван.
И л ю ш к а. Ге! Дуй! Грей! Давай углей!
П л а т о н ы ч (подает). Бей, не робей!
(Илюшка со Степаном Ерофеичем куют. Платоныч держит нагрев. Красивый
подправляет. Иван и Вихров покуривают в стороне: смена. Остывший кусок
Платоныч сует в горн.)
С т е п а н Е р о ф е и ч. Раскатился что-то наш Илюха. Не к добру...
П л а т о н ы ч. Чадо.
И в а н. Гвоздь малый.
С т е п а н Е р о ф е и ч. Женить нам его надо, - вишь ржет, как жеребец
стоялый.
И л ю ш к а. Гляди, старик, железо не перегревай, губы не развешивай,
вари-давай. Ударю для смеху!
П л а т о н ы ч (подает). Ори! Ай к спеху?
(Куют.)
И в а н. Поешь ты, парень, складно. Да годи - белые ужо придут, они
вас всех прихватят...
С т е п а н Е р о ф е и ч. Ладно! Хватит!
(Доковали. Иван и Вихров сменяют Степана Ерофеича и Илюшку.)
П л а т о н ы ч. Вчера, чу, заняли Свешной.
С т е п а н Е р о ф е и ч. Один конец... Нам все равно.
К р а с и в ы й. А Советская власть? А профсоюзы?
И в а н. Болтай языком по пустому пузу... Революция надоела всем давно.
П л а т о н ы ч. У них, слышь, иропланы да танки.
И в а н. Мать ее так! А это что за жизня - хуже жестянки.
И л ю ш к а. Бросьте гавкать, сучьи ваши рты. Все уши прожужжали.
П л а т о н ы ч. Что те взорвало? Попала под хвост возжа ли, али оса
ужалила?
И в а н. Тоже: равенство... Воля...
С т е п а н Е р о ф е и ч. Нам бы хлеба поболе.
К р а с и в ы й. Знач, продаете свободу за кашу да за щи?
В и х р о в. Чего там... Хамкай, не хамкай, и придут, так не будет
слаще. Вот поглядь...
С т е п а н Е р о ф е и ч. Чаще! Жамкни! Погладь.
(Ольга и старуха вносят железную полосу и бросают у стены.)
И в а н. Тетенька, пролила. Миленька, просыпала!
(Старуха оглядывается под ноги. Кузнецы гогочут.)
С т а р у х а. У-у, дьяволы... Углей, что ль, обожрались?
П л а т о н ы ч. Всяко бывает, и у девки муж умират, а у вдовы жив
остается.
И л ю ш к а. Ну, Ольгунька, ходи поживее, гляди веселее, нос кверху,
грудь вперед!
С т а р у х а. Айда, чего с ними!
И л ю ш к а. Приходи в обед - дело есть.
О л ь г а. Ладно.
(Старуха и Ольга уходят.)
П л а т о н ы ч (сует Вихрову кулак в бок). Белые придут, так тебя
первого повесят.
В и х р о в. Уйди к чорту! Дам вот в рыло.
И в а н. Бей без отверту, пока не остыло.
К р а с и в ы й (Платонычу). А тебе разя праздник?..
П л а т о н ы ч. Она, слабода-то, кому мед, а кому - горька редька.
(Доковали.)
В и х р о в. Х-хух... В глазах темно... Чортова наша работа... В
глотке спеклось, ссохлось... Ну, ни вздохнуть тебе, ни охнуть.
И в а н. Бойся - руки отсохнут, брось, не работай, припала забота. С
работы-то лошади дохнут.
В и х р о в. То ли у нас в деревне. Как вспомню да подумаю - теперь
сенокос, я чай, а тут знай кувалдой...
К р а с и в ы й. Балда.
В и х р о в. Знай кувалдой маши...
И л ю ш к а. Машины надо выдумывать: полегчает.
И в а н. Наше ли дело думать: на то есть ученые.
К р а с и в ы й. А у нас головы из олова, что ль, то ль карчаги глиняные?..
И л ю ш к а. Кому и выдумывать, как не нам? Об своем-то деле почище
всякого ученого имеем понятие.
(Гудок.)
С т е п а н Е р о ф е и ч. Шабаш. Кто за обедом?
П л а т о н ы ч. Федькин черед.
(Вихров, схватив бак, убегает. Остальные умываются и рассаживаются.)
И л ю ш к а (выводит углем на стене: "Каша", "Соха"). Гляди!
П л а т о н ы ч. Чо?
С т е п а н Е р о ф е и ч (читает). Каша. Соха.
И л ю ш к а. А-ха-ха-ха...
(Входит Ольга.)
С т е п а н Е р о ф е и ч. Чорт, да ты никак писать выучился?
И л ю ш к а. Просвещаемся. (На Ольгу.) Вместе в школу грамотности ходим.
П л а т о н ы ч. Куда годишься?
О л ь г а (Илюшке). Я и Анку смутила, тоже записалась.
И л ю ш к а. Скоро всех силком учить станут.
К р а с и в ы й. Это не плохо.
С т е п а н Е р о ф е и ч. Чох-мох.
И в а н. Никогда такого тесненья не было на нашего брата, на рабочего.
Ну, там на щет хлеба ли и на щет всего иного прочего.
К р а с и в ы й. Мы-ста, да мы рабочие. А давно ли ты рабочим стал?
До войны трактир держал, и прикусил бы язык покороче.
И в а н. И совсем не твое это дело.
О л ь г а (Илюшке). Вчера брательника на фронт угнали... О-хо-хо.
Что-то теперь будет!
И л ю ш к а. Ничего не будет. Белых сюда не допустят.
К р а с и в ы й (Платонычу). Погоди, старик, и тебя в училищу потащут.
Кольцо в губу, на цепь и джа-джа дживала... Ха-ха-ха.
П л а т о н ы ч. И без ученья век-от прожил, да слава тебе, Господи,
сыт был.
К р а с и в ы й. А таких упрямых в салотопенных котлах будут вываривать.
О л ь г а (Илюшке). У Сашки Атаманьчика вечерка нынче. Пойдешь?
И л ю ш к а. А ну их. Опять пляска будет, драка. Надоело. Поедем лучше
на лодке покатаемся иль в биескоп сходим.
С т е п а н Е р о ф е и ч (подходит к ним). О аз, о буки, о престрашные
веди... (Читает.) Собака лает. Корова мычит.
П л а т о н ы ч. Не ученье это, а баловство одно. Всякий дурак знает,
что собака не мычит, а корова не лает.
(Вихров приносит обед. Садятся.)
И л ю ш к а. Садись с нами.
О л ь г а. Спасибо, побегу, заждались, должно.
П л а т о н ы ч. Ну, выученики, когда же меня, старика, на свадьбу
позовете! Уж, чай, поди съетажились.
О л ь г а. Ха-ха... Что ты, дедушка? Ни сном, ни духом.
П л а т о н ы ч. А-а-а, сорока, сорока... Ни сном, ни духом.
И л ю ш к а. Да уж погуляем... Куда кривая не чупрыснет.
(Ольга со смехом убегает.)
И л ю ш к а (за ней). Погоди.
П л а т о н ы ч. Пятки мнет... Огонь парень, хоть и с дурью.
И в а н. Опять вода с водой... С чего тут силе быть?
В и х р о в. Хворыздай знай.
П л а т о н ы ч (Илюшке). Садись, алхимандрит, все выхлебали.
И л ю ш к а. Не будь Советской власти, кто бы нас, чертей чумазых,
учить стал?
С т е п а н Е р о ф е и ч. Учут в обруч прыгать, да по три дня не
жрамши быть.
И л ю ш к а. Где же взять? Разруха.
К р а с и в ы й. Только бы проложить дорожку: все исправится понемножку.
И в а н. Исправится из кулька в рогожку.
И л ю ш к а. Чего разгалделись, как галки? Али соскучились об хозяйской
палке?
В и х р о в. Нече в ступе воду толчи. Нашел - молчи и потерял - молчи.
И л ю ш к а. Теперь тому подперло под само некуды, кто, скажем,
раньше жил богато, кто владел и серебром и златом, кто наши крохи греб
лопатой. А мы всегда дышали в однодышку, как рыба на кукане, всегда бывало
пыль одна в кармане, а все добытки шли купцу в кубышку.
К р а с и в ы й. Брось, Илька, их не просветишь!..
С т е п а н Е р о ф е и ч. Слов нет, до хорошего дожили.
И в а н. Хлеб-то: опилки с пылью.
(Подходит Кузьмич.)
К у з ь м и ч. Вы все ругаетесь, ровно наследство делите.
К р а с и в ы й. Да вон у трактирщика с нашего пролетарского хлеба
брюхо лупится.
К у з ь м и ч. Он эдакий-то спорее: укусишь на копейку - разжуешь на
рубь.
И л ю ш к а. Нам голодать не привыкать стать... Перетерпим, передышим...
(Вбегают вооруженные матрос, красноармеец и Кустодеев - рабочий этого
завода.)
М а т р о с. Товарищи, в город ворвались белые.
К р а с н о а р м е е ц. Мы отступили, сила не берет.
(Весь цех сбегается.)
Г о л о с а: Не под масть...
Домой надо бежать...
Чего тут?..
Того гляди...
М а т р о с. Как же, братишки, стоять надо. Они... в бога, в боженят,
в кровь, в сердце, в святых угодников...
К у с т о д е е в. Иха власть несет нам штык, нагайку и виселицу...
Г о л о с а: Чего глядеть?..
Хорошего не жди...
Бородку притачивают...
К р а с н о а р м е е ц. Баряжки криками радости встречали белых,
цветами засыпали... А в лужи нашей крови плевали и приговаривали "Собачья
кровь"...
К у с т о д е е в (Илюшке). Мы побежим по цехам. Действуй тут.
(Кустодеев, матрос, красноармеец убегают. Вбегают рабочие, работницы,
среди которых Ольга и Машка Белуга.)
М а ш к а Б е л у г а (мужу). Айда домой... чорт их тут разберет!
И л ю ш к а (сбрасывая фартук). Идем, ребята, схлестнемся...
Г о л о с а: Прыток больно...
Молодечество выказывает...
Всю обедню испортили...
Хуже не будет...
Мать...
То-то...
Не хуже мы людей...
Стыд, страм...
Вишь моду взяли...
Пьянствуют да воруют...
За них голову подставляй...
К р а с и в ы й. Не за них. Сами за себя, за рабочую революцию.
О л ь г а. Илюша, береги себя.
И л ю ш к а. О-о. Меня не возьмет ни дробь, ни пуля.
О л ь г а. И я с тобой.
И л ю ш к а. Ну-у! Молодчина!
Г о л о с а: Мы голодны, раздеты, разуты...
Ежли вам надо - идите...
Да на шею толще наверните...
На кой здались...
Дураков поищите...
Хватайте, в чекушку тащите...
Под ноги мните. Рвите...
Давите. Топчите...
Убей - не пойдем ни за что на свете...
С голоду мрут наши дети...
Поиздевались - будет...
Мы тоже люди...
Мы совсем обессилили...
Будь, что будет...
Не обуть, не одеть...
А дети, дети...
Эти хитрости да мотки навязли в зубах.
Ни штанов, ни рубах...
Руки коротки...
Ребя, чего же мы ждем?..
Идем. Идем...
Не хлынет с неба счастье дождем.
Идем, айда, идем...
И л ю ш к а. Они заняли город. Они идут сюда...
Г о л о с а. Они идут сюда...
И л ю ш к а. Чтобы нашей рабочей кровью залить улицы, чтобы вновь закабалить
нас и детей наших.
Г о л о с а: Да, да...
Расписывай по собаке картинку...
Сыты были...
Сыты ли?
И свиньи сыты, да!
(Тревожно и беспрерывно ревут гудки, заводские и пароходные.)
К р а с и в ы й. Трусость никого не спасет... Нас может спасти только
победа.
Г о л о с а: Ежли да всем, да грянуть дружно...
Подвертывай туже...
Больно нам нужно...
Где мы возьмем оружье?
К оружью!
Товарищи, к оружью!
И л ю ш к а. Должны свое сказать мы "да" - "нет" ли.
Г о л о с а: Знамо нече путать петли.
Да...
Нет...
Созвать бы нам заводский комитет...
Семья, детишки, вот кабы...
К у з ь м и ч. Мы больше не рабы - вот наш ответ.
(Рев гудков постепенно усиливается.)
И л ю ш к а. Ребята! Кто духовой! Удалой! Боевой! Вы-хо-ди-и! (В сторону
саботирующих и колеблющихся). Их не слушай! На них, на... не гляди!
Выходи! Там на баррикадах мы решим: чей мир...
К у з ь м и ч. Смелость города берет.
И л ю ш к а (потрясая красным стягом). Клянемся святым красным знаменем,
ни шагу назад! Только вперед!
(Большинство рабочих в энтузиазме что-то кричат, жестикулируют. Гудки
заглушают все голоса. Кидаются к выходу.)
З а н а в е с.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ.
Слободка. Перекресток двух улиц.
Судачат обыватели.
Д о м о в л а д е л е ц (бежит). Слава те, Царица Небесная... Матушка
Заступница... Идут.
Г о л о с а: Ай пра?
Отколь ты как нахлыстанный?
Говори путем...
Сподобились, голуби мои, дождались...
Сон мне надысь, кума
...Закладка в соц.сетях
