Жанр: Драма
В плену у мертвецов
...бя в Прокуратуре многие имеют виды (разговор этот состоялся за полгода до
моего ареста), но есть и пара людей влиятельных в той же прокуратуре, кто не
допускает, чтоб тебя растерзали". Очевидно когда в поле зрения прокуратуры
появились чиновники ФСБ с их добытыми путём прослушек и чтения газеты "Лимонка"
смутными данными, те люди в прокуратуре, кто не хотел меня сдавать, - вынуждены
были отступиться... "Дело пока идёт о замах Патрушева, вот пока на каком уровне
раскручивается дело", - предположил мой защитник Сергей Беляк. Чем
руководствовались замы Патрушева? "Разработкой" Национал - Большевистской Партии
Федеральной Службой Безопасности, осуществляемой с лета 1997 года. (Интенсивная
разработка началась в январе 2000 года.) А подстегнули разработку и решения об
арестах и суде - корпоративная месть ФСБ Лимонову, вызванная моими статьями
"Ссучившиеся" и "ФСБ против НБП" в газете "Лимонка".
Думаю, что это очень достоверное объяснение. Доставляя меня в Барнаул из ГорноАлтайска
ночью с 8-го на 9-е апреля 2001 года подполковник ФСБ Михаил Кузнецов
много раз повторял: "Ну за что же ты нас так не любишь!" Высовывающийся,
нападающий, привыкший на Западе к свободе слова, заёбистый Лимонов раздражил
офицеров-совков. И в первую очередь генерала Пронина, начальника управления по
борьбе с терроризмом и политическим экстремизмом ФСБ. Я ведь встречался с ним
лично 7 февраля 2000 года и сообщил ему, что 29 января 2000 года в моей квартире
по адресу: Калошин переулок, побывали незнакомые люди. Я ведь нахально и честно
предлагал генералу "работать вместе". "Используйте нас, - предлагал я, - там,
где не может выступить государство - можем выступить мы", - имея в виду такие
случаи в международных отношениях, как оскорбление российского флага в Познани.
"Мы - негосударственная организация, можем адекватно ответить, оскорбить,
например, их флаг", - предлагал я. "Государству такие жесты не к лицу, а нам
можно". Подобные предложения пятидесятилетнему генералу показались, должно быть,
дикими. Его карьера вся началась и прошла в КГБ, и я должен был казаться ему
дичайшим наглецом, которому ответом может быть только наказание. Если днём 29
января 2000 года они установили подслушивающие устройства в моей квартире (о чём
я, по совету адвоката Сергея Беляка, тогда же написал жалобы Патрушеву и
Рушайло), то уже 22 февраля утром мы обнаружили подслушивающее устройство в зале
пансионата "Зорька", где мы намеревались в тот день провести свой съезд. Только
в марте 2001 года у ФСБ появились мотивы для ареста членов НБП, но они охотились
на нас давно, упорно и угрюмо. Процесс Лимонова и НБП был задуман давно, не было
лишь повода, хотя бы зацепки.
В самом конце сентября СМИ сообщили о том, что Арбитражный Суд постановил
прекратить деятельность канала ТВ-6, на основании иска одного из акционеров ТВ6,
пенсионного фонда компании "Лукойл - Инвест". Эта отвратительная новость меня
порадовала в том смысле, что подтвердила поганую суть нашей мстительной власти.
Им надо замучить буржуазную оппозицию нео-советскому режиму. Отстать от Киселёва
и Kо им нельзя. Оставить в покое коллектив Киселёва - Гусинского, а теперь
Киселёва - Березовского никак невозможно. Традиция требует чморить канал до
последнего, чморить буржуазную оппозицию.
День 3 октября выдался богатым на процессы. В течение дня и особенно вечером
маленький телевизор выдавил нам из себя по меньшей мере три эпизода трёх
знаменитых процессов.
Беловолосый и седоусый бывший министр Юстиции РФ Ковалёв получил по приговору
Городского Суда Москвы девять лет содержания в колонии строгого режима, но
учитывая его преклонный возраст (ему 57лет) и состояние здоровья, ему эти девять
лет дали УСЛОВНО. Ковалёв обвиняется в присвоении неких сумм денег из "Фонда
содействия проведения Судебной Реформы", основанного им, и в незаконном
приобретении и хранении оружия. Знаменитым Ковалёв стал несколько лет тому
назад, когда по российским телеканалам была показана видеозапись,
демонстрирующая голого человека, похожего на министра Юстиции, развлекающегося в
сауне с голыми девушками. Ковалёв отрицал подлинность записи, заявлял, что это
не он, что запись поддельная, однако вскоре вынужден был оставить пост министра.
Выходец из КПРФ, рассорившийся с КПРФ, он не имел очевидно крепких друзей, но
имел много крепких врагов, потому загудел вскоре в Бутырскую тюрьму. Томился
Ковалёв в Бутырке года два, затем ему сменили меру пресечения, и до суда он
находился на свободе. 3 октября он коротко пожаловался (телевидение не даст
пожаловаться развёрнуто) на то, что его в тюрьме избивали и бросили к
уголовникам. Однако он ещё дёшево отделался, условными годами. Сокамерник Иван
сообщил мне, что сидел в одной камере Бутырки с банкиром Ангелевичем. Иван узнал
от Ангелевича (мощный коротко остриженный спортивный банкир), что Ковалёв и
Ангелевич, создав "Фонд содействию проведения Судебной Реформы" Ковалёв и
Ангелевич планировали приватизировать производство и сбыт продукции на зонах. То
есть своеобразно помочь зонам, накормить их. Дело в том, что в период
перестройки и после неё зоны лишились госзаказа на свою продукцию и лишились
финансирования. Как следствие - зэка стали вымирать на зонах. Тогда как раз
разрабатывалась передача Главного Управления Исполнения Наказаний из-под
юрисдикции Министерства Внутренних Дел под юрисдикцию Министерства Юстиции. Если
бы Ковалёв и Ангелевич преуспели в своём начинании - ввели бы зоны в качестве
предприятий в империю Ангелевича, Ангелевич стал бы богаче, но и на зонах
появились бы деньги, было бы чем кормить зэка. Государство вначале посадило
Ангелевича. Ковалёв, как полагается члену КПРФ, отказался от банкира, не
вступился за него. Позднее свалили и посадили Ковалёва. Государство, наказывая
Ковалёва и Ангелевича, наказало и миллионное население страны ГУИН, оставив его
на жидкой баланде. Государство наказало и миллион российских семей, вынужденных
напрягать и свой без того тощий бюджет, силясь накормить своего зэка, дачки
обходятся семьям очень недёшево. Ковалёв в седых усах, с седой головой отныне
уйдёт в небытие с загаженной репутацией. Я не знаю, сидел ли он вправду с
девочками в сауне. Если и плескался и совокуплялся, то что тут плохого. Эта
сцена в сауне свидетельствует лишь о его вирильности, т.е. жизненной силе.
Неизвестно также, воровал ли он государственные деньги, создав свой "Фонд",
доказательствам российских следователей я не верю, ибо вижу, как расследуют меня
самого. А если и воровал, то что такого? Между революцией и диктатурой золотая
середина есть коррупция. Немало честных людей в правление режима коррупции имеет
возможность выйти из трудной ситуации всего лишь дав взятку коррумпированному
чиновнику. Коррупция - человечна, тогда как революция героична, но бесчеловечна,
а диктатура и безгероична и бесчеловечна.
Быкова, в блестящем костюме, элегантного, мы также увидели 3 октября на экране
телевизора ELEKTRA, но неизвестно было, старые ли это видеозаписи, которыми
иллюстрировали сообщение о Быкове, или же новые сегодняшние съёмки. Кадры эти
сопровождало объяснение, что суд над предпринимателем Анатолием Быковым начнётся
22 октября в городе Москве. Из этого сообщения я вывел заключение, что
Московский Городской Суд отказал Быкову и его адвокату Генриху Падве в их жалобе
и в желании, чтобы суд над Быковым состоялся в городе Красноярске, на основании
того, что Быков, согласно обвинению, предъявленному ему, замыслил своё
преступление в Красноярске. МосГорСуд, также как и я, и как Падва и Быков знает,
что в городе Красноярске у Быкова есть шанс ( не несомненная уверенность, но
шанс), возможность получить более мягкое наказание, чем в Москве.
ТАК ГОВОРИЛ АСЛАН
Проснулся я в неизвестное мне время. Аслан рассказывал Ивану, как он в юности,
ещё до Армии, в ссоре ударил вилами в задницу некоего юного, как и Аслан,
бывшего морского пехотинца. Пехотинец работал в той же кошаре, где и Аслан, а
из-за чего возникла ссора, я уже не узнал, я проснулся на том, как вилы летели
вслед за морпехом и воткнулись ему в задницу. Морпех заслужил такое обращение,
так как за мгновения до летящих в задницу вил, сообщил Аслан, морпех "сломал"
двустволку и выстрелил по кошаре дробью в Аслана. Весь этот овечий Дикий Запад
сопровождался довольным взвизгиванием Ивана. Иван любит слушать подобные
истории, всегда переспрашивает, "куда попал?", "глубоко ли попал?" У Ивана явная
склонность к судебно-медицинским подробностям.
Поскольку то были специальные вилы, ими работники кошары выволакивали мёртвых
овец или аборты овцы (оказалось, у овец бывают выкидыши), то на остриях тех вил
содержалась вся таблица Менделеева бактерий. Целый букет бактерий и бацилл.
Посему морпех страшно болел, из него текли вёдра гноя, и хотя он остался жив и
даже женился на очень неплохой тёлке, он остался в некотором роде калекой.
Бациллы мёртвых овец и бациллы абортов сделали своё чёрное дело.
Аслан - хороший рассказчик. У него получается выпукло. Морпех "переламывает"
двустволку, стреляет в кошаре, так и видишь летящие вилы, их в конце эпизода
настигший морпеха и вилы Аслан "нагнул", и тем расширил четыре дыры в заднице
морпеха. Эти вилы возможно было внести в дом только зимой, когда они замерзают,
в остальное время было нельзя внести - они жутко воняли, так повествовал Аслан.
Из чего у меня возникло подозрение, что вилы довольно часто вносили в дом, может
быть рассказывая гостям о подвиге Аслана.
Через лет семь одетый в американскую кепку и в американскую куртку и камуфляж
(Аслан начал с кепки, а потом как бы нехотя признался во всём американском), с
рыжей бородой и в тёмных очках, Аслан приехал вместе с отцом к дому морпеха.
"Отец не хотел, чтобы я шёл, хотел чтобы я оставался в машине, но я всё равно
вышел, постучал ногой по скату колеса, снял очки, и тут он узнал меня. "Ой, я
тебя видел, я тебя узнал, ну ты таким стал!" Аслан не пояснил, где видел его
морпех, но я догадался, что по ящику, в числе чеченцев, захвативших Кизляр и
Первомайское. Отец Аслана дал морпеху двести долларов. "На хера, отец, лучше бы
мне дал", - ругал отца Аслан.
Моим сокамерникам не спится. Я обычно засыпаю в десять и просыпаюсь только в
шесть с подъёмом. В истории о вилах как в зеркале отражается жизнь чечен, нравы
Ставрополья, крестьянско-скотоводческая вселенная Аслана. История о вилах плавно
перетекла в историю чеченского пацана семнадцати лет, появившегося в камере
Пятигорской тюрьмы, где сидел Аслан с декабря по апрель, пока его не привезли в
Лефортово. Пацан был взят за гашиш. Пацан был больной, ссал в свою постель, а
двое ингушей ("ингуши любят понты", - сказал Аслан) стали пацана за это
изводить. В рассказе об уссыкающемся пацанёнке-чечене фигурировали две куртки,
на обе из них умудрился "капнуть" пацан. Куртки помыли. Ещё в рассказе
фигурировали и два (всё парами) "разбойника" (сидели за разбой) хохла, лежавшие
на нижних шконках. Их потолок (простыню) промочил несчастный чеченец. Типичная
full blooded тюремная история заканчивалась тем, что пацан проходит через
спидовую камеру, куда его забирают вместе с одним из ингушей, затем его
вытаскивает из тюрьмы мать. Спидовый диагноз в случае пацана оказывается
ошибочным. Когда в ответ на истории Аслана Иван стал выдавать гнусавым голосом
свой неразрезанный на предложения и абзацы поток сознания, я уснул.
Аслан не высок, но и не мелок ростом. Ему 33 года. На нём спортивный костюм
ADIDAS с тремя белыми полосами по рукаву и на брюках, там где у генералов
лампасы, а на спине куртки - трилистник. Аслан - "мюрид", это звание в иерархии
чеченских командиров стоит ниже "эмира", однако вполне достойное звание. У
мюрида все признаки рыжего, у него темно-каштановые, но всё же рыжие короткие
волосы, тронутые сединой, на широких скулах осенняя отросшая стерня, красноватая
кожа рыжего человека. У него широко выдающиеся крыльями скулы лица, я в шутку
назвал его один раз "ирландцем", что ему понравилось. Аслан курит "Приму",
ходит, сунув руки в карманы, по камере, плюёт время от времени, приподымая
крышку, в дальняк. Последние метра полтора до меня Аслан не доходит, потому что
этот житель гор, овцевод, тракторист и боевик - деликатный человек. В то время
как храпящий на шконке еврей Иван - человек неделикатный. Неделикатным был и
молодой бандит Мишка, или недостаточно деликатным. Ну о крысе Лёхе, о нём и
говорить нечего - на то он и крыса.
Аслана арестовали потому, что он нужен был для проведения процесса Радуева. Это
ясно как божий день. Его взяли 18 ноября 2000 года в горном селе Тевизана, иначе
Киров-юрт. Аслан утверждает, что во Второй войне не участвовал, а по Первой
Чеченской войне ему полагается амнистия. Но не так решили те, кто его
арестовывал, чтобы судить вместе с генералом Радуевым. Им нужны были подельники
для Радуева, схватили первых попавшихся, тех кто был под рукой. Аслан никуда не
прятался. Хотя во Вторую войну у Аслана были куда большие причины воевать против
русских. И куда более личные.
В октябре 1999 года отец Аслана, Султан, решил пробиться с гор, из невыносимых
условий жизни в боевой зоне, из села Тевизана на свою равнинную родину, в
станицу Чернореченскую, находящуюся в равнинном Шелковском районе Чечни. Глава
администрации Киров-юрта пошёл к федералам, спросил можно ли выехать женщинам,
детям и старикам. Федералы сказали, что коридор есть и беженцы могут
отправляться по коридору. Отец Султан в очках, сестра Аслана, её сын и дочь, а
также жена Аслана и его дети: две девочки, 7,5 лет и двухнедельная кроха,
присоединились к автоколонне автомобилей и автобусов, общим числом до сотни
машин. Когда стали спускаться на Горючеводск и Толстой-юрт, а было это 29
октября 1999 года, то вдоль дороги, оказалось, стоят полосою танки. Танки
открыли огонь по автобусам и машинам с белыми флагами. Люди стали выбегать из
машин и бросаться врассыпную. Уцелеть, однако, удалось немногим. Спаслось 25
человек из колонны более чем в сто машин. Случилось это в месте, называемом
Петропавловские высоты. Позднее генерал Шаманов и его подчинённые, офицеры
федералов, утверждали, что якобы на Петропавловских высотах засели и стреляли
оттуда по федералам боевики. На это Аслан, горячась, утверждает, что это лысые
высоты, укрыться там невозможно, что там не было никаких ваххабитов. Жители
Горючеводска и Толстой-юрта сумели снять обстрел на видео. Видео были спрятаны,
попали в ООН, а позднее в Гаагский суд.
На том спуске с Петропавловских высот у Аслана были убиты семеро членов семьи
Горючеводск. Старшей его дочери фрагмент снаряда попал в голову. "Мозги
повылетали," - просто объясняет Аслан. Двухнедельной крохе оторвало головку.
Жене также осколок разворотил голову. Женщин и детей семьи Аслана солдатыфедералы
закопали отдельно, в стороне от двух общих могил, куда свалили все
трупы. Две ямы наполнили трупами - так говорит Аслан. Согласно свидетельству
старика. Старик выжил с оторванной ногой и видел акт захоронения, когда федералы
бросали трупы в машины, он слышал стоны. Старика спасли сельские чеченские
милиционеры. На свежих же могилах федералы поставили армейские палатки и так
жили целых две недели. Очевидно таким образом командование прятало трупы. Но
расстрел всё равно открылся, и палатки приказано было убрать. Могилы раскопали.
По словам Аслана, у его отца, когда труп откопали, под ногтями была земля. Аслан
предполагает, что его отец был засыпан ещё живой. Женщин семьи Алхазуровых
вначале не обнаружили среди убитых. За банку варенья некий солдат указал, где
находится захоронение двух женщин и четверых детей.
Ночами Аслан скрипит зубами. Иногда что-то кричит по-чеченски, то воинственное,
то жалобное. Изголовья наших кроватей соприкасаются, его подушка наплывает мне
на голову, потому мне, может быть, снятся чеченские сны. Аслан ненавидит
Шаманова, что мне понятно со всех точек зрения. За тот день, уверен Аслан,
Шаманов расстрелял две колонны беженцев, а на укоры гуманитарных организаций,
согласно Аслану, Шаманов отвечал, что в колоннах находились "родственники
бандитов". Я помню этот, один из ранних эпизодов Второй Чеченской войны, и
отлично помню кадры видео, на которых солдаты носят трупы. Когда я их видел два
года назад, это были безымянные трупы, а теперь, когда я "парюсь на нарах" с
Асланом - это трупы членов его семьи. Хотя их возможно конкретно и не было видно
на том видео.
Аслан сохранил способность улыбаться. Он может смеяться. При произнесении
фамилии "Шаманов" он скрежещет зубами. Я спросил его: "А Трошев?" Он выдавил:
"Один х..." Аслан ругается при виде (если показывают по ящику) или произнесении
фамилий "Гантемиров" и "Кадыров"... От Аслана я узнал, что, оказывается,
Гантемиров ездил в самом конце 80-х годов в Эстонию, где служил тогда верой и
правдой советскому Отечеству генерал Дудаев, и обольстил Дудаева приехать на
ожидающую его Родину. "Гантемиров - мертвец, - утверждает Аслан. - Кровная месть
у нас, у чеченцев, может осуществиться и через 25 лет, с этим могут не спешить,
но она обязательно осуществится над Гантемировым. Эта толстая сука... Он и его
люди насиловали, убивали... Ему не уйти от мести. Он знает, что он мертвец".
Кадыров, по мнению Аслана, делится с российскими генералами прибылью от
нефтедобычи. Все они повязаны, и генералы не хотят, чтобы кончилась война и ушёл
Кадыров. "Шапку он снял, без шапки даёт интервью", - с горечью говорит Аслан.
"Чеченец ни перед кем не снимает шапку, он не должен появляться на людях без
шапки..."
Аслан из крестьянской семьи. До 1991 года семья жила в селе Дмитриевское,
Красногвардейского района Ставропольского края, оно же Дмитровка, среди хохлов.
Отец занимался разведением лука, арбузов, коневодством и овцеводством. Аслан
окончил школу-восьмилетку, а потом учился и закончил Красногвардейское ПТУ,
приобрёл специальность: тракторист-машинист широкого профиля. Из Дмитровки он
ушёл в 1986 году в Советскую Армию. В семье было семь братьев и три сестры.
После армии стал плотно заниматься овцеводством. Работал вначале с братом. Потом
ему дали кошару и он работал самостоятельно. Отец числился старшим чабаном, но
братья не давали ему работать, всё делали сами.
И тут пришла перестройка. О том времени Аслан говорит так: "Стали заявлять о
себе казаки. Дали самовластье верхушке, а те хуйнёй занялись, потихоньку
национальные вопросы стали поднимать. Мол, надо гнать их, это наша земля, мы
русские!" К семье Султана соседи-хохлы хоть и относились по-соседски хорошо, в
1991 году, после того как одного из братьев Алхазуровых застрелили в Астрахани,
на рынке, отец дал команду переселяться в Чечню. Один брат уже жил в станице
Червлёной в Шелковском районе, занимался земледелием, имел трактор. Выращивал
кукурузу, подсолнечник.
Аслан ходит вдоль камеры, поворачиваясь ко мне то своим красным лицом и светлыми
глазами, то спиной в синем костюме ADIDAS с трилистником на спине. Дешёвая
"Прима" в пальцах. "Потом пришёл Дудаев. Его привёз из Эстонии Гантемиров, и его
люди думали, что смогут, прикрываясь генералом, творить свой беспредел."
Гантемиров был с Лабазановым, тот стал охранником Дудаева. Но Дудаев собою
управлять не позволил, и всех их разогнал потом. При Дудаеве люди стали жить
лучше. Люди ездили в основном за границу, купить товар. В Грозном сложился самый
дешёвый оптовый рынок на всём Кавказе. Там можно было купить всё, от иголки до
автомобиля. Появились, конечно, и те, кто вагоны грабили, банды целые. Но тогда
в Забайкалье тоже составы грабили...
Иван переворачивается под одеялом. Возможно он слышит, что говорит Аслан, и не
согласен с его трактовкой чеченской истории. Возможно ему мешает лишь звуковой
шум. Иван, в любом случае, как и Мишка, предпочитает спать днём. Аслан
содержится в Лефортово с 17 апреля, он прибыл сюда на десяток дней позже, чем я.
С тех пор он сидит с Иваном, и только с Иваном. Обычно сокамерников не держат
вместе более двух месяцев. "Русские ещё жили в Чечне, работали, - продолжает
Аслан, - на винзаводах, на пищекомбинатах... Основной поток русских беженцев
начался, я о массовом потоке говорю, после Первой войны. Потому что русские
ходили вместе с федералами и тыкали пальцами - вот этот меня притеснял. Этот. И
этот! И люди после этого исчезали, или находили их в Грозном, переломанных.
Месть рождает месть... Второй сильный отток начался, когда стали русских убивать.
Дома отбирали. Встречу назначали в степи. Любой здравомыслящий человек понимал,
что это подготовка ко 2-ой войне".
Отряд самообороны был создан в селе Червлёном. Аслан вошёл в отряд. Судя по
эпизоду с вилами, он может быть был в числе первых. Участвовал в народном
ополчении с 1994 года. "Сперва я был с пацанами из моего села, с теми, кто в
Абхазии воевал с Шамилём. Потом их Басаев вызвал позднее к себе, и ушли с
Басаевым. Защищали суверенитет. Я был при штабе. Сидели в Президентском дворце.
Дежурили. Работа была такая: давали нам мешки с хлебом, с патронами и давали
задание, куда везти. А оттуда мы доставляли раненых".
Так Аслан намеренно комкает своё повествование, и его как скомканную газетную
страницу трудно прочитать. Я не стараюсь внести ясность и прочитать чётко эту
страницу его жизни, так как ему ещё предстоит отвечать перед судом за его деяния
того периода жизни. Было бы опасно для него, если бы я старался вырвать из него
то, чего он не хочет говорить. Потому я просто записываю его слова. Что захочет
сказать, то и скажет. "Потом я подался в Наурский батальон, в отряд к Баталову
(далее Аслан называет Наурский отряд и "полком" и "батальоном"). И был там до
конца... Там был Наурский батальон. Подался я к пацанам, простынями обвязался,
Терек перешёл. Туда можно было войти..."
"Тех, кто организовал эту операцию, их отпустили. Меня уже год держат. Радуевцев
там не было, батальоны Наурский и Исрапилова. Вообще Радуев не подчинялся
Масхадову, а подчинялся Басаеву. Мы думали что едем... и Наурские ребята поедут в
Наур, а мы поедем в Шелковской район. Приехали, думаем Наур, а оказывается
Кизляр..."
Я намеренно оставил этот невнятный кусок воспоминаний Аслана таким же невнятным,
каковым он его выпустил изо рта. Насколько я понял, Аслан объясняет, что
участвовавшие в нападении на Кизляр не знали, куда они направляются, и обнаружив
себя в Кизляре были крайне удивлены. Кусок же с переходом (замёрзшего в январе)
Терека, обвязавшись простынями, скорее всего отдельный эпизод прихода Аслана к
своим, но уже в Первомайское 10 января 1996 года. Очевидно после Кизляра он
проследовал на территорию Чечни отдельно, затем решил вернуться к своим,
осаждённым в Первомайском, и сделал это успешно.
Если верить Аслану, после 1996 года он работал на компрессорной станции
ответственным за безопасность. 18 ноября 2000 года его арестовали в горном селе
Тевизана, откуда родом его тейп. Вначале его поместили в яму метра в три-четыре
глубиной, на территории в/ч, а именно 45 полка МВД, "самый зверский полк",
шепчет Аслан, потом забрали в в/ч Министерства обороны, в их зиндан. "В зиндане
МинОбороны сырость страшная, камни... там отсидел не то 12, не то 14 дней. Когда
допросы вели, то били, пытали".
"Как пытали? Ну по сердцу били. Душили. Прыгали на тело, одевали целлофановый
пакет на голову. Брали за руки, за ноги, и об стену. "Рассказывай!" - требовали.
"Где базы находятся? Кто в горы ходит? Где ваххабиты? Фамилии?" Бьют, аж сил
нет, душат, кадык вырывают. Говорю "Басаев фамилия. Масхадов фамилия".
"Издеваешься сука? Фамилии твоих командиров!" Бьют сильно, особенно войска МВД,
эти вообще не люди. Я много общался и с солдатами-срочниками. Они ко мне в яму
спускались, ели вместе. Эти нормальные".
Аслану удалось связаться с близкими. Те старались вырвать Аслана из ямы,
действуя через чеченских милиционеров. Последние четыре дня сидения в зиндане
Аслана отпускали ночевать домой! Правда заложником служила его сестра Лейла -
адвокат. "Лейла оставалась последнюю ночь вместо меня. Я хотел убежать. Грозили,
если не вернёшься, кроме сестры и брата арестуем, а брат служил в это время в
Российской Армии. Ибрагим Култыгов, охранник Кадырова, дал гарантию, что приду.
Последний раз я один пошёл домой. Сказали, что отпустят. Договорились. "Ты к
этой войне не причастен. А по Первомайскому была амнистия".
Аслана обманули. Его договоры с чеченской милицией и воинской частью ничего не
значили перед государственной необходимостью. Утром его на вертолёте перекинули
в Ханкалу, по дороге пугая тем, что выбросят из вертолёта. Он не видел, кто его
пугал, так как на Аслана натянули маску. В Ханкале он провёл ночь в клетке. К
нему кинули в клетку пьяных солдат. Солдаты забрали у него куртку и личные вещи,
избили его. Утром от солдат его "спасли" ОМОНовцы. ОМОН переправил его в УФСБ.
УФСБ решило одолжить его РУБОПу. Начальник РУБОПа привёз его в Нальчик, там
стали допрашивать. Спрашивали то же самое. "Называй фамилии командиров!"
"Басаев, Масхадов!" "Нам нужны фамилии твоих командиров!" Опять били. "Сейчас
увезём в лес и расстреляем!" Стали иголки под ногти на ногах загонять...
Привезли в КПЗ, оформили задержание. Мучили.
Наутро привезли в суд. Судья: "У Вас написано, что Вас задержали на Верхнем
Рынке в Нальчике" Судья дала шесть суток ареста...
Слушая Аслана, я подумал. "Жюстин или Злоключёния Добродетели", или "Жюльет",
или "120 дней Содома" - все самые жуткие романы Сада, где злодеи передают вот
так же по цепи, из рук в руки героиню или героя - просто жалко бледнеют перед
рассказом рыжего тракториста о его злоключениях. Но конечно ни РУБОПы, ни
товарищи МВД или ФСБ так же как и чеченская сторона не читали де Сада в
подлиннике как читал я, ни даже в переводе, потому им недоступно понять, что они
творят.
"Шесть суток ареста!" - казалось бы ошибка злодеев, свобода! Но тут наступает
садистская по всем стандартам развязка. По истечении шести суток появляется
следователь ФСБ! Аслана переводят в ИВС Нальчика. 8 декабря его перевозят в
тюрьму го
...Закладка в соц.сетях
