Жанр: Драма
В плену у мертвецов
... доказывает, кроме того, что беседующие
Карягин и Лимонов/Савенко всё время обращаются к каким-то бумагам, лежащим на
столе). Из всего этого, из совокупности даже только тех многочисленных (40
аудиокассет) записей, которые следствие предоставило по уголовному делу №171
(все они сделаны до ареста Лалетина и тем более Карягина) возможно, придти
только к одному выводу: ФСБ ожидала этих арестов. Следственная бригада в
нетерпении была создана до факта преступления. Лалетин был арестован не
случайно, за ним уже следили. Более того, следили уже за Карягиным, приехавшим в
Москву. Карягину дали бесплатную взрывчатку неустановленные лица с военной
выправкой неслучайно. Налицо по крайней мере подстрекательство к преступлению,
создание благоприятных условий для этого со стороны ФСБ, короче говоря,
провокация ФСБ.
23. 30 марта в Москве ФСБ провела обыск в штабе партии. Вечером того же дня в
городе Новосибирске обыскивают троих: Савенко, Шилина и Акопяна. 30-го же марта
в Москве происходят и первые допросы национал-большевиков. Допрашивают А. Тишина
и некоторых других. 31 марта при невыясненных обстоятельствах в городе
Электросталь, Московской области погибает майор Александр Бурыгин. Почему судьба
распорядилась, чтобы он погиб в разгар обысков и допросов, он, имеющий самое
непосредственное отношение к уголовному делу, которое возникает на глазах?
Бурыгин был единственным военным среди нас, более того, майор запаса пограничных
войск! Сверх того, человек, служивший некогда в Казахстане начальником
погранзаставы. Человек, у которого мать до сих пор живёт в г. Талды-Кургане в
Республике Казахстан. Человек, ездивший со мной на Алтай и именно в село Амур и
село Усть-Кокса. Именно он и должен был заинтересовать ФСБ в первую очередь. Он
и заинтересовал ФСБ, о чём он рассказал мне. (И не только мне. Есть ещё лица.)
Во время похорон родственники и друзья обратили внимание на деформированный нос
Бурыгина и травмы в височной области. На лице следы не одного, но множества
ударов. Тело было выдано родственникам на похороны без документов. Есть
информация также, но она требует проверки, что вскрытия не было. Санитары, было,
отказались перед родственниками одевать тело. Выяснилось, что кто-то приезжал в
морг до родственников, осматривал тело и повздорил с санитарами. На похоронах
присутствовали оперативники, не идентифицировавшие себя.
К этому следует добавить, что жена на похоронах была не в себе до степени,
намного превышающей горе при потере мужа и кормильца, а подросток сын слишком
долго, стоя у гроба, просил за что-то прощения у отца.
Основываясь на всех этих имеющихся у меня данных, я не мог поверить в присланное
мне администрацией СИЗО письмо прокурора московской области Семченкова В.А. от
13.11.2001 года, в версию смерти Бурыгина, выраженную прокурором: "Согласно
заключению судебно-медицинского исследования трупа гражданина Бурыгина его
смерть наступила от острой сердечной недостаточности". 29.11.2001 года я
обратился с письмом в генеральную Прокуратуру к Генпрокурору Устинову В.В. и
попросил возбудить уголовное дело по факту смерти Бурыгина по признакам,
предусмотренным ч.1 ст.105 УК РФ. Как меня уведомил 28 января 2002 года
открыткой из Генпрокуратуры, прокурор И.М. Расулов, моё обращение направлено в
прокуратуру Московской области.
Добавлю, что жена и сын Бурыгина запуганы донельзя и сейчас, год спустя после
его смерти.
Почему погиб Бурыгин, в дни обысков и допросов, учинённых ФСБ? Бурыгина, не
сдержавшись, избили во время допроса сотрудники ФСБ, и он скончался вследствие
полученных травм, - таково моё мнение. Ведь 29 марта, вечером, обвиняемый
Карягин Д.В. на дополнительном допросе дал, наконец, нужные следствию показания
против Савенко /Лимонова/ Э.В. - руководителя партии. Нужно было быстро
подкрепить эти показания, чтобы арестовать меня. (Ведь засылка А. Степанова из
Уфы в штаб с "добровольцами" и обыск, произведённый 30 марта, накануне в г.
Новосибирске не принесли следствию результатов). В этих условиях Бурыгин,
офицер-пограничник, ездивший со мной на Алтай, возможный военный руководитель
"заговора", который ФСБ хотела раскрыть, представлялся самым интересным объектом
для следствия. Особенно, если учесть, что на одной из аудиокассет, имеющихся в
распоряжении следствия имелся следующий короткий, но крайне "подозрительный"
разговор между мною и Еленой Боровской. Привожу его текст по 4 тому у/д №171
(листы со 186 по 200).
Пишет слушающий Волков: "Елена сообщает, что партия "Русское Возрождение"
пригласила их к участию в совместном проведении шествия на Пасху, 4 апреля,
уточняет, что "Русское Возрождение" вышло на них через Бурыгина".
Э.В. И всё тот храм караулит?
Е. Да, всё там же.
Э.В. И что он?
Е. Сидит в сторожке.
Э.В. Как у него настроение?
Е. Тихое достаточно, но кроме своих полезные дела он делает.
Э.В. А ты его не увидишь?
Е. Я надеюсь, я его завтра увижу.
Э.В. Тогда спроси его по возможности это самое достать. Он когда-то кое-что нам
приносил. Скажи, что я просил.
Е. Хорошо.
Э.В. Только имеется ввиду, не вот эти фиговины, а ...
Е. Ну да, вот эти вещи. Ладно".
Покойный Александр Бурыгин был крайне гордым и упрямым человеком. Помню, как в
поезде "Душанбе - Москва" в июне 1997 года узбекские пограничники хотели снять с
него принадлежащие ему камуфляжные брюки, дабы конфисковать их. Майор наотрез
отказался отдавать брюки или даже расстегнуть их, хотя ему и всем нам (нас было
несколько человек) пригрозили, что высадят и задержат. От узбекских
правоохранительных органов ничего хорошего ожидать не приходилось, это мы знали.
Можно было всем оказаться в арыке в качестве неопознанных трупов. Такие случаи
бывали даже с солдатами 201-й дивизии, потому с давних пор они никогда не
пользуются поездом. Летают. Мне стоило большого труда заставить майора тогда
снять брюки. (По-моему он их так и не отдал.) Я могу себе представить, что он с
большой лёгкостью послал подальше следователей ФСБ. И поплатился. Как бы там ни
было, у него было здоровое сердце.
24. Из Новосибирска в Барнаул мы доехали на автобусе. В Барнауле подобрали
шофёра Алексея Голубовича. Откопали прозимовавший здесь "УАЗик". Пришлось его
основательно ремонтировать. Я и Голубович жили в гостинице "Центральная", Акопян
у приятелей, а затем в гостинице "Сибирь". Он всё время отлучался по каким-то
делам под предлогом дружбы с Ю. Абрамкиным.
Наконец, 5 апреля мы выехали рано утором. Свет в гостинице был отключен. Выехали
из города. Снега здесь уже таяли. В дороге, где-то на полпути, мы наткнулись на
одном из перевалов на С.А. Пирогова, направляющегося в село Банное. Очевидно,
его вызывала туда ФСБ, поскольку вероятность такой встречи: день, час и та же
дорога, крайне незначительна. Город Барнаул и село Банное разделяют 600 км
опасной дороги, проходимой далеко не всегда. Пирогов остался в селе Банное, мы
поехали на пасеку. Отъехав с километр от маральника, мы застряли в снегу.
Откопать машину было невозможно, так как внизу, под снегом стояла вода. "УАЗик"
сел брюхом. Это означало, что с погодой мы опоздали. В ночь с 5-го на 6-е апреля
нас вытащил трактор из села Банное.
7 апреля рано утром сводный отряд ФСБ и милиции ворвался на пасеку. Обыск с
собакой и миноискателями продолжался весь день. Не было найдено никакого оружия,
даже ржавого ножа. (Впоследствии, 20 июля 2001 года, бригада следователей
вторично перелопатила с собакой и миноискателями целый гектар пасеки. И опять
безрезультатно).
"Что будешь делать, Эдуард, если мы тебя отпустим сегодня?" - вдруг
поинтересовался подполковник Кузнецов, когда мы оказались в избе, где мы с
ребятами провели ночь, и где среди разгромленных кроватей и одежды майор Юсуфов
составлял протокол обыска. "Решу, когда отпустите", - сказал я. Я знал, что меня
не за что задерживать, но также сомневался, что отпустят. На самом деле именно в
этот момент действия ФСБ перешли границы всякой законности и стали правовым
беспределом. Сам Кузнецов не мог решить эту проблему, но в этот момент он
предполагал, что меня не арестуют, а отпустят. Явившись силою двух взводов, они
предполагали найти здесь партизанскую базу, но не нашли.
Но я забежал вперёд. Тогда, ранним утром 7-го апреля, выгнав нас полуголыми на
мороз (выволокли, избивая, если быть точным, офицеры ФСБ), затем содержали меня
и ребят в старой бане и по очереди выводили на допрос, сопровождая вывод
обыкновенными побоями. Меня лично не били, но мне пришлось в частности
вступиться за Д. Бахура, которого стали избивать у меня на глазах, несмотря на
то, что у него, после травмы и операции на мозге, отсутствовала часть кости
черепа. Акопяна тотчас увели, и всё время содержали где-то отдельно. Он
присоединился к нам только тогда, когда нас стали выводить с пасеки. (Кстати,
протоколы тех первых допросов на пасеке не приобщены к делу).
К ночи 7 апреля нас доставили в село Усть-Коксу и поместили в ИВС. Меня и,
насколько я знаю, Аксёнова не допрашивали. А ребят, вопреки закону, допрашивали
целую ночь, с применением непозволительных методов: приставляли дуло пистолета к
голове, угрожали засунуть в карман патроны. Не знаю, сидел ли Акопян в камере,
вероятно, содержался отдельно. Утром шестерых: Шилина, Балуева, Голубовича,
Бахура, Гребнева и Акопяна отпустили. На меня и Сергея Аксёнова надели наручники
и повезли в Горно-Алтайск. Там, предъявив нам предварительные обвинения
(протоколы составлял майор Юсуфов А.М.), нас повезли ночью в Барнаул. Откровения
подполковника Кузнецова в автомобиле "Волга" я частично приводил. Подполковник
уже не говорил, что меня отпустят. Напротив, подполковник говорил обо мне, как о
конченом человеке, живом трупе, обещал, что мне дадут лет 10-15 срока, потому не
стеснялся в выражениях. Что произошло за эти сутки? Как я узнал позднее, никаких
новых доказательств по статье 222-й, по которой меня задержали, следствию в ту
ночь добыть не удалось. Причина моего задержания: из Москвы сказали не опускать
меня и доставить меня в Лефортово. Однако всё, что у следствия имелось в тот
момент по обвинению по статье 222-й, показания обвиняемого Карягина (добытые на
пятый день прессинга), о том, что я якобы дал ему указания приискать оружие в г.
Саратове.
Впоследствии, 26 июня 2001 года у владельца пасеки Семёна Александровича
Пирогова были взяты свидетельские показания. Они содержатся на листах 76-78, 10го
тома у/д №171. Пирогов свидетельствовал о полной невинности моих намерений и
поведения моих товарищей на пасеке, которое он наблюдал. Впрочем, уже 7 апреля,
к вечеру, когда на пасеке были "обнаружены" пакет гречки и две пачки макарон, и
не было даже ржавого ножа, даже турника не было, уже было ясно, что пасека не
служила "базой". Однако Следственное Управление ФСБ решило во что бы то ни стало
доказать, что там была база, "место дислокации" - так она должна была
называться, потому что этого хотела ФСБ. Им нужно было отстоять свой престиж. Не
зря же они посылали два взвода. А мне была уготовлена участь арестованного, пока
они будут ткать свою паутину.
Интересная деталь. После того, как ребята были выпущены, они заехали на пасеку.
Откуда на "УАЗе" уехали в Барнаул, а оттуда в Новосибирск. Из Новосибирска,
заняв денег, отправились по домам. Вот что написал мне в тюрьму Николай Балуев:
"Акопян остался в Барнауле продавать "буханку" (УАЗ)... Акопян, продав машину,
положил деньги в карман со словами: "Разве это деньги?.. На хуй везти их Тишину,
он их всё равно потратит на какую-нибудь хуйню: листовки и газеты". Пропил он с
Юрой 10 штук в Барнауле, потом уехал". Эта деталь дополняет картину морального
облика Артёма Акопяна.
25. 23 апреля 2001 года Начальник Следственного Управления ФСБ России генераллейтенант
Балашов С.Д. разослал по региональным следственным управлениям ФСБ
России "Поручение в порядке статьи 132 УПК РСФСР по уголовному делу № 171". В
некотором сокращении (в начале) текст выглядит так:
"В ходе расследования уголовного дела №171, получены данные о том, что
руководителями ООО НБП в 2000-2001 году предпринимались попытки создания
незаконного вооружённого формирования - Национал-Большевистской Армии (НБА), с
целью осуществления разработанного ими проекта "Вторая Россия",
предусматривавшего вооружённое вторжение на территорию Республики Казахстан и
совершения там ряда акций террористического характера.
Для реализации указанных замыслов в региональные отделения НБП рассылались
закрытые бюллетени "НБП-ИНФО" №3, 4 и 5, в которых содержалась информация об
указанном выше проекте - а также указания и конкретные инструкции о подготовке
добровольцев для участия в нём. Бюллетени из Москвы рассылались вместе с
экземплярами газеты "Лимонка" через проводников вагонов пассажирских поездов и
получались на местах активистами НБП.
В ходе обыска в московской штаб-квартире НБП были обнаружены и изъяты списки
лиц, на адреса которых рассылалась газета "Лимонка" и, возможно,
вышеперечисленные бюллетени "НБП-ИНФО", а при обыске в квартире одного из
активистов НБП изъят список делегатов III-го съезда этой организации.
Кроме того, установлено, что ряд членов региональных отделений получали от
руководителей НБП прямые указания о незаконном приобретении огнестрельного
оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.
В связи с изложенным, руководствуясь требованиями ст. 132 УПК РСФСР, прошу
Вашего указания произвести необходимые оперативно-розыскные действия по
устранению возможных противоправных действий членов и активистов НБП по
приобретению огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и подготовке
к участию в проекте "Вторая Россия", а также допросить их в качестве свидетелей,
выяснив следующие вопросы:
- с какого времени свидетель является членом НБП, кто ещё в данном регионе
является членом этой партии;
- кого из руководителей в г. Москве свидетель знает, знаком ли с ним лично. Как
осуществляется связь с Москвой.
- каким образом получаются указания и приказы, в том числе письменные, от
руководителей НБП;
- получают ли они из Москвы газету "Лимонка", в положительном случае, каким
образом, кто именно и от кого;
- получали ли они в 2000-2001 годах вместе с номерами газеты "Лимонка" закрытые
бюллетени НБП-ИНФО №3, 4, 5;
- кто конкретно знакомился с указанными бюллетенями и принимал участие в
обсуждении содержащихся положений о проекте "Вторая Россия" и указания для
подбора добровольцев для участия в данном проекте;
- какие конкретные шаги были предприняты свидетелем или другими лицами во
исполнение указаний НБП о подборе добровольцев для участия в проекте "Вторая
Россия";
- являлся ли свидетель или его знакомые делегатами 3-го съезда НБП, проходившего
22-23 февраля 2000 года, если да, то кого из делегатов может назвать;
- принимал ли свидетель в ходе работы съезда участие в обсуждение вопросов о
проекте "Вторая Россия" и создании "Национал-Большевистской Армии";
- известно ли свидетелю о том, кто является автором проекта "Вторая Россия" и
создания "Национал-Большевистской Армии";
- как свидетель и его знакомые активисты НБП понимают сущность проекта "Вторая
Россия";
- известно ли свидетелю, для каких целей создаётся НБА;
- для совершения каких действий региональными структурами НБП осуществлялся
подбор добровольцев для совершения акций в странах СНГ, и в частности, на
территории Казахстана;
- каким образом руководителями НБП (и кем именно) координировалась деятельность
региональных структур по выполнению положений проекта "Вторая Россия"; подбору и
отправке добровольцев для работы в странах СНГ;
- производились ли отчёты, в том числе письменные, о степени готовности к
реализации положений, заложенных в проекте "Вторая Россия"; в положительном
случае, кем и по чьему указанию;
- известно ли свидетелю о конкретных лицах, подобранных активистами НБП в их
регионе и давших согласие на выезд для участия в осуществлении проекта "Вторая
Россия";
- что свидетелю известно о целях сбора добровольцев НБП в приграничных с
Казахстаном районах Республики Алтай и подобранных там мест дислокации;
- получал ли свидетель, либо другие известные ему активисты НБП, указания о
приискании способов либо приобретении огнестрельного оружия, боеприпасов,
взрывчатых веществ и воинского снаряжения; в положительном случае - когда, где,
от кого именно и в какой форме;
- что свидетелю известно о деятельности руководителей и активистов НБП по
приобретению огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ".
Вот такое творчество было разослано в 44 региона. В конце каждого "Поручения"
начальник Следственного Управления ФСБ России генерал-лейтенант добавлял фамилии
активистов НБП в каждом данном регионе: ...В материалах уголовного дела имеются
данные о следующих активистах НБП - и следовали фамилии". Фамилии отбирались из
нескольких списков:
1) Из изъятого у меня списка руководителей региональных организаций НБП - этот
список мы сдавали в своё время в Министерство Юстиции для регистрации в качестве
общероссийской организации;
2) Из списка (устаревшего) распространителей газеты "Лимонка", также изъятого у
меня;
3) Из тетради, озаглавленной "телефоны", изъятой у меня.
Конечно, можно считать материалами уголовного дела всё, что касается меня,
включая 33 книги написанные мною. Однако, в строгом смысле, люди, упомянутые в
перечисленных списках не являются фигурантами у/д №171. Протоколы допросов
свидетелей (тома 10, 11, 12 и 13 у/д №171) свидетельствуют о том, что это
случайные люди (есть две старухи - 78-летняя Шарко Е.С. из Кисловодска и 70летняя
Мелихова Л.П. из СПб.), а также, - что генерал-лейтенант Балашов говорил
неправду: списками делегатов III-го съезда ФСБ не обладает. Также перед
отправкой своих поручений Балашов не решил основной вопрос, а является ли проект
"Вторая Россия" изложенный в НБП-ИНФО №3 документом преступным, или это документ
аналитический. Я утверждаю, что аналитический. К тому же в нём ни разу не
говорится об НБП, но всего лишь о "политической организации", которой даже нет
ещё в России. "Если бы такая организация существовала" - начинается раздел
"Теория Второй России".
Налицо злая воля Балашова - слепить вместе покупку оружия в Саратове, сделав
"Теорию Второй России" проектом-планом заговора, прилепить его к покупке оружия,
и, добавив ко всему этому мои поездки на Алтай и желание поселиться там и
приобрести дом - создать уголовное дело. А НБП превратить в преступную
организацию. На вопрос: кто является авторами проекта "Вторая Россия", ответ
может быть только один: генерал-лейтенанты Пронин В.В. и Балашов С.Д.
Тот же Балашов С.Д., генерал-лейтенант ФСБ вбросивший своими поручениями (всего
их 44, по числу региональных организаций НБП, минус Москва и почему-то
Московская область) несколько сотен членов НБП в уголовное дело №171, ровно
через три месяца, а именно 23.07.2001 года обращается к заместителю Генерального
прокурора РФ Бирюкову Ю.С. со знаменательным письмом. Копию он направляет
министру Юстиции Чайке Ю.А. Письмо имеется в 1-ом томе у/д №171 на листах 76-78.
Номер документа №6/3 - 2770 от 23.07.2001 года.
Начинается письмо так:
"Следственным Управлением ФСБ расследуется уголовное дело №171 в отношении
председателя МОО НБП Савенко (Лимонова), члена Исполнительного комитета
названной партии Аксёнова, а также активистов партии... /.../ " Далее излагается
версия у/д №171 и затем генерал-лейтенант переходит к цели своего письма, а
именно инициировать запрет политической партии:
"Таким образом, - пишет он, - следствием установлено, что причинами и условиями,
способствовавшими совершению обвиняемыми по уголовному делу №171 (следуют
фамилии) преступлений, предусмотренными ст. ст. 205, 208 и 222 УК РФ является
то, что все указанные незаконные действия были осуществлены ими в рамках
исполнения принятых и утверждённых програмных документов МОО "НБП".
При этом программные документы и деятельность МОО "НБП" противоречат конституции
РФ и положениям ст.16, Федерального Закона от 19 мая 1995 года №82-ФЗ "Об
общественных объединениях", которые запрещают создание и деятельность
общественных объединений, цели и действия которых направлены на насильственное
изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ, подрыв
безопасности государства, создание вооружённых формирований, разжигание
социальной, расовой, национальной или религиозной розни.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 21 УПК РСФСР и ст.44
Федерального закона "Об общественных объединениях", о том, что межрегиональное
общественное объединение может быть ликвидировано по решению суда в связи с
заявлением прокурора соответствующего субъекта РФ, прошу Вашего указания
рассмотреть вопрос о дальнейшей деятельности МОО НБП.
Начальник Управления генерал-лейтенант юстиции С.Д. Балашов."
На следующем листе у/д №171, тома 1-го содержится ответ Балашову из Генеральной
прокуратуры от 03.09.2001 № 7/2 - 2053-01.
"Ваше обращение о неправомерной деятельности межрегиональной организации МОО НБП
рассмотрено.
Управлением МинЮста РФ по Московской области 11.07.2001 г. предъявлен иск о
признании данного объединения прекратившем свою деятельность в качестве
юридического лица и об исключении его из государственного реестра (ч.2 ст.29, ФЗ
"Об общественных объединениях").
Гражданское дело находится в производстве Московского областного суда и
назначено к слушанию на 18.09.2001 года.
Прокурору Московской области поручено в срок до 11.09.2001 направить заявление в
суд о ликвидации МОО НБП в порядке ст.44 Федерального закона "Об общественных
организациях". Исполнение взято под контроль.
Зам. начальника Управления по надзору за исполнением законов и законностью
правовых актов В.Я. Болышев".
Как сказали, так и сделали. Но результаты оказались не в пользу генераллейтенанта
Балашова. Иск Управления МинЮста по московской области был областным
судом отклонён, а Верховный Суд подтвердил решение Московского Областного Суда.
Не уложившись в срок, московская областная прокуратура послала в Мособлсуд
"заявление в порядке ст. 44 Федерального Закона "Об общественных объединениях",
закончившееся словами:
"Прошу: 1) Межрегиональную общественную организацию Национал-Большевистскую
Партию ликвидировать; 2) Рассмотреть данное заявление в закрытом судебном
заседании, с учётом того, что указанное выше уголовное дело имеет гриф
"секретно"".
Подписано 1-м заместителем прокурора Московской области Митусовым А.А.
На своих заседаниях 9 и 10 января 2002 года суд не выполнил ни первого, ни
второго требования Московской прокуратуры, действовавшей под руководством
генерала ФСБ Балашова С.Д. Заседания были открытыми, а решения суда вынесено не
было. Отложено до получения результатов уголовного процесса по делу №171. ФСБ
хотел хитро сделать обвиняемых по делу №171 заранее членами уже запрещённой
организации. Но случился прокол.
26. Резюме.
У неустановленных лиц в г. Саратове 10 и 24 марта некоторыми членами НБП было
закуплено оружие. ФСБ с 16 февраля (если судить по подслушке разговора в Москве)
следило за Карягиным Д.В., но вот незадача! Десяток офицеров ФСБ, специалистов,
профессионалов слежки, выпустили его из виду именно на момент, когда он покупал
24 марта именно оружие. Потому у кого оружие было куплено, остаётся неизвестным.
(Причём неустановленные лица "с военной выправкой" всучили Карягину бесплатно
ещё 900 граммов взрывчатки от доброты душевной.) Кроме "лиц", неустановленными
оказались и купленные автоматы. Подполковник Шатохин И.В. из Главного
Информационного Центра МВД сообщил 08.06.2001 г., что автоматы купленные
Карягиным Д.В. "на учёте утраченного и выявленного оружия и другого вооружения в
ГИЦ МВД России как утраченные не состоят".
Моё мнение, что эти автоматы состоят на учёте в одной из в/ч ФСБ и выдаются на
руки оперативникам для проведения "контрольных закупок" (т.е. осуществления
провокаций). Дело о неустановленных лицах, продавших членам НБП оружие, выделено
в отдельное уголовное дело и мирно пылится на саратовских полках в ФСБ. Навсегда
останется "висяком". Несмотря на то, что в письме следователю Шишкину О.А.
полковник Смирнов А.Г., зам. Начальника 2 отдела УБТПЭ 2 департамента ФСБ России
заверил его, что "работа по поиску и установлению неизвестных лиц, продавших
оружие перечисленным активистам НБП продолжается. При получении значимой
информации будем информировать дополнительно". Письмо датировано 23. 07. 2001 г.
(у/д №171, том 4, лист 87). С тех пор дополнительно не информировали.
Что касается проекта "Вторая Россия", то генерал-лейтенанты Пронин В.В. и
Балашов С.Д. просто превратили в проект один из анализов возможного развития
оппозиционного движения. Возможно, честно вначале купившись на яркую
революционную риторику НБП и в частности газеты "Лимонка". Эти два генерала -
авторы "Проекта Вторая Россия".
Что касается Савенко (Лимонова) Э.В., то он собирался приобрести достаточно
удалённый от людского жилья дом на Алтае, чтобы ко мне ежедневно не приезжали
десятками местные жители с требованием напоить их или дать денег на водку;
устроившись поближе к старообрядческому "Беловодью" и рериховским местам.
Что касается "добровольцев" по проекту "Вторая Россия", то их не существует в
природе. Ни один доброволец не обнаружен и не арестован. Теперь генералы
пытаются сделать "добровольцами" уже арестованных за покупку оружия членов НБП.
Так же, как не существует "мест дислокации". И в бюллетене №3 нигде не
упоминается Алтай. На пасеке Пирогова, которую пытаются выдать за "базу", были
обнаружены скудные съестные припасы, недостаточные даже для трёх человек. Не
найдено было даже ножей, кроме столовых, даже турника, чтобы подтягиваться. К
тому же пасека изолирована от внешнего мира глубокими снегами с начала октября
по конец мая.
Что касается республики Казахстан, то с ней граничат не менее пятнадцати
российских областей, и никем не охраняемая её граница с Россией протянулась на
семь тысяч километров.
Пы
Закладка в соц.сетях
