Жанр: Драма
Рассказы и повести
...нерал, горе у нас большое. Ее муж, - она тыкает на Глашу, -
погиб. Они только-что поженились. Разрешите нам переехать в город, не может
она уже переносить это место, где погиб муж.
- Фамилия.
- Самсоновы мы, но Глашенька еще не успела поменять паспорт, ее
свидетельство о браке взял майор Голубович, а его нигде нет. Необходимо
найти или востановить свидетельство и мы конечно постараемся это сделать.
- Я спрашиваю фамилия мужа?
- Да, да. Скворцова она.
- Не вот этого Скворцова?
Все расступаются и они видят меня. Ольга Матвеевна в расстерянности, а
Глафира бежит ко мне и кричит.
- Сашенька, Сашенька.
Я собираю силы и отталкиваю ее.
- Не надо ломать комедию, Глафира Николаевна. Майор Голубович под дулом
пистолета хотел, чтобы я подписал свидетельство, а так же одну бумагу,
которая кстати у меня есть. Прочтите, товарищ генерал, ее.
Я вытащил из кармана мою "посмертную" бумагу.
- Кстати, он признался, что ребенок который будет у вас-его.
- Это неправда.
- Не произносите больше лишних слов, Глафира Николаевна, ваш ребенок на
пятом месяце, а я здесь служу только месяц. Хотите экспертизу.
Глухое рыдание разнеслось в комнате.
Генерал передал бумагу мне.
- Мы еще поговорим с этим, Голубовичем. До свидания, товарищи офицеры,
до свидания Надежда Васильевна. Прощайте, капитан Скворцов.
* ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ЗАБЫТЫЙ ГОРОДОК
В Москве меня продержали четыре с половиной месяца. Сначала направили
на скоротечные курсы немецкого языка, а потом пришлось ждать сбора группы
награжденных офицеров для представления в Кремле. Потом прилетел Филипенко
и, наконец, меня направили на переподготовку в один из закрытых городков,
которые в превеликом множестве разбросаны на территории СССР.
Полковник Филипенко, прилетев в Москву по делам службы, имел со мной
длительный разговор и я уразумел, что с развитием атомного оружия, армия
перестраивается и требуются специалисты с новой подготовкой, с новыми идеями
и мыслями. Поэтому мне приказали подучиться и... зубрить немецкий язык.
Молодой и вечно потный Владимир Владимирович, мой руководитель и
наставник, не читает мне лекций, а требует участия в своих разработках.
- Саша, на кой хрен, ты поднял потолок шахты, надо все считать,
крепость кровли, состояние пород. Ты же взрываешь ядерную мину, а не ядерный
фугас.
Черт бы его побрал, у нас в танковых войсках совсем другие понятия о
минах и фугасах, а теперь бери эту проклятую счетную машинку, кучу
справочников и высчитывай крепость кровли.
- Хорошо, я все пересчитаю, Владимир Владимирович.
Он не унимается и через пол часа приходит ко мне.
- Теперь неплохо, но здесь опять нет расчета, какой мощности надо
поставить щит, чтобы убрать рухнувшую кровлю после взрыва. Саша, поймите,
людей там не будет, должна действовать автоматика.
- Я не хочу делать щит.
Мой мучитель подпрыгивает и начинает блестеть капельками пота под
носом.
- После взрыва, кровля должна упасть на дно шахты, а платформа с миной
выезжает, где-то вот здесь, в ее средине, и мина выпрыгивает в
образовавшееся отверстие на нужную высоту, - предлагаю я.
Владимир Владимирович садиться на край стола и машинально вытирает пот
рукой.
- Все это хорошо, но в случае выстрела мины с твердой площадки, нет
необходимости рассчитывать стартовое давление на нее, а в вашем случае
избавляемся от дополнительных агрегатов, но усиливаем платформу. Что же,
считайте платформу.
- Уже сосчитано.
Он с недоверием берет мою массу эскизов и расчетов и углубляется в
чтение. Стоящий у кульмана сосед подмигивает мне.
- Владимир Владимирович, мне надо на немецкий, можно уйти.
- Да, да, идите, - не отрывается тот от бумаг.
Я не успеваю пройти по коридору и двух шагов, как напарываюсь на
вышагивающую как манекенщица, секретаршу главного. Глупая, красивая Танечка
таращит свои большие глазки и томно открывая ротик, говорит мне.
- Алексанр Георгиевич, завтра в 10 совещание и главный просил, что бы
вы обязательно пришли.
- Я, зачем я?
- Сказано так было.
Ей трудно самой понять зачем.
- Может быть вы кого-нибудь обидели? - вдруг предполагает она.
- Только главному и есть дело заниматься нашими дрязгами.
- Вы неправы, Александр Георгиевич, главный должен знать все и
заниматься всем.
Эта трудная фраза ей показалась концом деловой части и Танечка
приступила к следующему пассажу.
- Вы нехотели бы прийти к нам сегодня на вечеринку?
- Куда к вам?
- Галя и ее муж собирают гостей по поводу получения квартиры.
- А я-то причем здесь?
- Я вас беру к себе в кавалеры.
- Тогда я пожалуй подумаю.
- Вот и хорошо, - решив что я согласился, она продолжила, - в восемь
вечера у меня.
Мы разошлись в разные стороны.
Старушка-преподовательница была настоящей немкой и обладала упорным
характером.
- Скворцов, я хочу чтобы вы могли различать диалекты и сами умели
говорить с характерной интонацией. Почему вы, обращаясь к Ане заговорили с
чисто баварской интонацией, а потом понесли черт знает что. Господи, прости
меня что я говорю. Повторите, Скворцов. Аня, встаньте и отвечайте
Александру, для вас это тоже практика.
Толстушка и хохотушка Аня вскочила.
- Не беспокойтесь, я ему отвечу.
Я говорю текст и вдруг Аня понесла на чисто баварском диалекте.
- Говорят, Александр, вы сегодня идете на вечер, с этой пустышкой
Татьяной?
- Да, но вы меня игнорировали, пришлось выбирать партнера.
- Со мной вы опоздали, у меня муж, но так уж и быть, я сегодня его не
возьму, а возьму одно удивительное создание. Не провороньте, Александр.
- Постойте, постойте, - вдруг взрывается старушка, - такого текста
здесь нет.
Она приблизив книгу к глазам старается разыскать текст, который мы
говорим.
- А впрочем, - она отбрасывает книгу, - вы оба говорили хорошо. Так у
кого сегодня можно будет пожрать? Господи, прости меня что я говорю.
Татьяна сидела вокруг разбросанных платьев и чуть не рыдала.
- Саша, я незнаю, что мне одеть. Наверняка, эта фи-фи, Верка, сегодня
оденет, что-нибудь необычное и будет королевой вечера.
- И это всегда так, - сказала ее мать стоя у дверей, - со слезами,
наденет какое-нибудь безобразие и придет в нем к концу вечера.
Я схватил первое, что попалось под руку, что-то полупрозрачное, но ярко
красное и сунул ей под нос.
- Сейчас же одевай это.
- Ты так думаешь? А Верка...
- Одевай говорю, - вдруг рявкаю я.
- Не кричи. Раз тебе нравиться, одеваю.
- Так ее, Саша, так. Мужика тебе хорошего нужно, тогда бы поумнела, -
опять сказала мать.
- Может я уже нашла,-самодовольно сказала Таня.
Она без стеснения стала раздеваться, чтобы одеть обновку.
- Вот возьми бусы из красного корала, - протянула ей связку коряавых
камней, мать.
- А вроде ничего. А коралы не будут колоть мою грудь?
- Уже время, лучше иди.
Это был не вечер, а вечерище. В пятикомнатной квартире народу полным
полно, в основном наши институтские. Здесь и Владимир Владимирович со своей
супругой, наш главный и другие сотрудники.
- Танечка, ты пройдись по знакомым, - к нам подошел Владимир
Владимирович, где-то по рассеяности оставив супругу.
- Саша, я сейчас к Верке и остальным.
Татьяна сверкнула красным платьем в толпу.
- Вы знаете, - начал Владимир Владимирович, - я посмотрел ваши расчеты
и мне они очень понравились. Но в ваших бумагах затерялся один листок, от
которого я несколько ошалел. Это наброски исскуственного отвала породы после
взрыва над самой стартовой ракетой с миной. В таком случае дополнительные
передвижные механизмы не нужны, а система коромысла проста. Наполнилось
ведро мусором и бжик..., коромысло на оси само поехало оно вниз по радиусу.
Я ведь только-что с института, вашу идею просчитывал. Это здорово.
- Володя, как тебе не стыдно, на вечере обсуждать научные проблемы, -
жена Владимир Владимировича все же нашла мужа и вовремя очутилась рядом. -
Вы простите его, Саша, совсем дурной мужик.
Владимир Владимирович смутился.
- Да, Саша, поговорим завтра.
Передо мной появилась Аня.
- Пошли со мной, только не упади, - она вцепилась за мой рукав.
Передо мной стояла стройная девушка с гладкими светлыми волосами, чуть
узковатым носом и большими черными глазами. Боже. Если бы не волосы, то это
была бы Гамиля...
- Знакомтесь, это Александр, а это... Катя.
Я забылся и автоматически, как в Каире, взял ее руку и поднес к своим
губам.
- Простите, Саша, но здесь это не принято, - смутилась Катя, но руку не
отняла.
- Разве мы должны стыдиться того, что прекрасно. Аня, у меня к вам
просьба. Если увидите Татьяну, постарайтесь перехватить ее.
- Командир, все понятно. Я рядом с вами и недалеко от вас.
- Кто такая Татьяна? Я ее знаю?
- Наверно. Я здесь только два месяца и первый раз на таком сборище. У
Татьяны не было кавалера и она предложила эту должность мне.
- Но при такой должности, нельзя бросать вашу спутницу.
- К сожалению, я плохо изучил инструкции этой сложной профессии, но как
военный зато могу учитывать изменение обстановки и принимать необходимые
решения.
- Разве вы военный? Странно, Аня не говорила мне об этом.
- Вам Аня много чего не могла сказать.
- Например?
- Что я служил в Египте и ни разу не видел знаменитый Каирский музей.
Она улыбнулась.
- А я живу в этом богом забытом городке и ни разу из него не вырвалась.
- Нет денег?
- Нет, не выпускают, - она видит мое недоумение и поспешно поясняет, -
нет выпускать-то выпускают, но просто так выехать нельзя.
К нам подлетает Аня.
- Танька идет, вы идите в ту комнату, а я постараюсь ее задержать.
Мы попадаем в маленькую клетушку-комнатенку, без всякой мебели и
пахнущую обойным клеем.
- Вот папа с мамой у меня действительно путешественники. Они были в
Анголе, Мозамбике, а сейчас где-то в Сибири.
- Так чего вы к ним не выедете?
- Я приехала сюда по распределению, после окончания ВУЗа. Так и сижу, а
мама пишет, что они сами сейчас в такой дыре, даже наше место кажется раем.
Ведь папа, так же как и вы, военный, куда его пошлют там и служит.
- Что же это за странное место, где может быть ад?
- Это какое-то хранилище, даже адреса нет. Одни индексы "п/я..."
- Стойте, стойте, как фамилия отца?
- Каменев.
- Вашего отца зовут Петр Иванович, а мать Надежда Васильевна?
- Да.
На ее лице изумление.
- Хороший мужик Петр Иванович, надо же, даже про дочь не рассказал.
Там, Катя, действительно был ад, но теперь Петр Иванович наведет порядки.
Ему присвоили звание и наградили орденом Ленина и Золотой Звездой Героя.
- Да что вы говорите, он мне пол года уже не писал. Может действительно
попросить у него вызов и меня может отпустят к нему.
- Не советую, там женщинам работы нет и от поселка за 50 километров в
любую сторону, ни души. Если ехать, то только за женихами, вот этих навалом.
- А за что папе дали Героя?
- За одну операцию.
Дверь комнаты приоткрылась и появилась голова главного.
- Ага, знакомые все лица. Скворцов и Каменева. Там Татьяна на рогах
стоит, а Скворцов с другой дамой.
- Почему с другой, со своей.
- Вот те на. Вот что значит военный. Пришел, увидел, победил.
Главный вошел в комнату и следом за ним ввалился седой полковник.
- Вот он Скворцов, - показал главный рукой на меня, - кажется ты, Гоша,
его искал.
- Его все ищут, и женщины, и военные, и гражданские. Бегает ваш этот
кругленький, потный, тоже ищет его.
- Может мне выйти, - робко попросила Катя.
- Иди Катенька прогуляйся, мы тут поговорим немножко и отпустим
Александра Георгиевича.
Катя быстро выскочила из комнаты.
- Мне-то можно быть, Гоша?
- Послушай, история интересная, - полковник вытащил сигареты, -
закуривайте.
Главный взял сигарету, а я покачал головой.
- Так не расскажете нам, Александр Георгиевич, где пилюли, с которыми
вы выступали на пресс конференции в Каире.
- Товарищ полковник, может быть завтра. Сегодня как-никак вечеринка.
- Ты что думаешь, я дурной и ничего не понимаю. Да вечеринка, но два
часа назад по телетайпу пришла шифровка, выяснить, где пилюли и через три
часа доложить. Видишь мне приходится работать и совсем не до вечеринки. Так
где они?
- Хорошо, я скажу, всего было пять пилюль, - начал врать я. - Четыре
было у меня, одна - у Дорри, корреспондентки "Дели Ньюс". Но последнюю
пилюлю я потратил на хранилище. А перед этим две истратил на лечение
парализованных рук и одну на показ на пресс-конференции.
- Вот видишь, оказывается вопрос простой. Так говоришь, одна осталась у
кореспондента "Дели Ньюс"?
- Нет не осталась, она тоже лечилась и попробоавала препарат на себе.
- О каких пилюлях речь, - заинтересовался главный.
- Англичане совместно с Израилем разработали потрясающий наркотик, он
концентрирует и отбирает от организма энергию, которую можно употребить в
разрушительных действиях.
Я удивился осведомленности полковника.
- Такой наркотик просто необходим даже в некоторых наших разработках, -
заметил главный.
- Он необходим везде и если молодой человек не врет, то мы
действительно потеряем много в этой области науки. Хорошо, идите, Скворцов,
догоняйте свою даму.
За дверью сразу напарываюсь на Татьяну. С ней напарница, вульгарно
одетая девица с лицом крокодила.
- Верочка, а вот он. Где ты был, Александр? Сидел там с девицей.
Она бесцеремонно открывает дверь и заглядывает внутрь.
- Ой, простите.
Татьяна закрывает дверь в глазах ее умиление. Верочка бесцеремонно
разглядывает меня.
- Вас кажется звать, Саша. Зто правда, что у вас была трагическая
любовь за границей? Говорят вы стрелялись?
- Ох, правда. Я даже был ранен.
- А вы Радж Капура видели?
- Пил с ним чай с колбасой, занятный мужик.
- А почему ты мне не говорил об этом, - разинув рот, слушает Татьяна.
- Времени не было.
Наш глупый разговор прерывает, неизвестно откуда взявшаяся, Аня.
- Тебя Владимир Владимирович везде ищет, а он здесь прохлаждается.
- То есть как это прохлождается? - возмущается Верка.
Но Аня бесцеремонно уводит меня от них за руку.
- Я видел Владимир Владимировича там, а ты меня ведешь куда-то в другую
сторону.
- Военная хитрость, дуралей. Ну как Катя, прелесная девушка, согласись.
- Соглашаюсь.
- Пошли от сюда, наш собантуй устроим.
- Пошли. Ох и будет же мне завтра на орехи от Татьяны.
Мы сидим у Ани на квартире. Анин муж, Катя, я и сама хозяйка. Идет
разговор про идиотские порядки в этом богом забытом городке.
- Представляешь, я им говорю, что у меня вызов на учебу, - поддавший
Сережа, Анин муж, выплескивае свое горе, - а они ни в какую, нельзя и все.
Так и будем здесь сидеть всю жизнь, тебе хорошо, ты командированный. Сегодня
здесь, а завтра там.
- Что вас в командировку не пускают?
- Пускают. Махнем куда-нибудь в Казахстан, в Сибирь или на Новую Землю
и обратно. Куда же еще? Бежать невозможно, будут охотится как за
преступником.
- А если я командировочный и женюсь на девушке из вашего городка, ее
отпустят со мной?
За столом наступила тишина, кажется даже Сережа отрезвел.
- Навряд-ли, а может и отпустят, - первой высказалась Аня. - Катька, не
будь дурой. Срочно выходи за Александра Георгиевича.
- Да вы что? Надо же по любви.
- Может ты за Коленьку тоже здесь по любви вышла, однако он тебе
выехать из этого городка не предлагал.
Катя краснеет.
- Ошибка была, мало ли мы глупостей в жизни делаем.
- Хорошенькая глупость, он ей всю жизнь исковеркал, она за ним сюда в
эту петлю сама напросилась, а Коленька шасть к другой. Теперь Верка-крокодил
со своим семейством из него веревки вьет.
- Это та Верка, которая подруга Татьяны? - удивляюсь я.
- Она, она. И думать нечего Катька, скоро Александр уедет, а ты опять
гнить здесь останешься. Найдешь еще какого-нибудь кретина и уж из этого
омута тебя тогда точно никто не вытянет.
Катя мнется. Я прихожу на помощь.
- Катя, выходи за меня замуж. Я немного знаю твою семью, они меня тоже
и поверь, они точно дадут добро на эту свадьбу.
- Молодец, Сашка, ты настоящий мужик.
- Катька, ну... - стонет Аня.
- Я подумаю, Александр Георгиевич.
- Тьфу, - срывается Сережа, - с этими бабами нет ни какого удержа.
- Дура, ты Катька. Завтра Александр получит задание и его через
несколько дней выметут от сюда. Тогда твой шанс точно пропал.
- Откуда ты знаешь, что будет завтра? - спросил я.
- Мой Сереженька все знает. Он работает где? В аппаратной, все
документы через него проходят. Вызов был на тебя, Саша. В Германии опять
наши чего-то затевают.
Мы молчим, каждый по своему переживает эту новость. И вдруг Катя
срывающимся голосом говорит.
- Я согласна...
- Вот это дело, - оживляется Сергей, - выпьем за молодоженов.
Мы выпиваем.
- Катька, - торопиться Аня, - гони завтра мне свой паспорт, Саша, свой
военный билет, я постораюсь подготовить документы в местном ЗАГСе. Как
командировочному, тебе с Асей разрешат завтра же зарегтстрироваться.
Мы выпиваем еще по одной, потом еще и Аня кладет нас спать по разным
комнатам.
В девять часов на меня, как тигр, набрасывается Владимир Владимирович.
- Саша, все расчеты зделал я, срочно готовь эскизы. Через час мы будем
у главного и надо, что бы все было готово.
Передо мной знакомое коромысло с осью. Противовес с сотней килограмм, и
масса лишней макшейдерской работы. Через час мы тронулись к главному.
Татьяна за секретарским столом, увидев меня, надула губки и
демонстративно повернула голову к окну.
За длинным столом, кроме главного сидел вчерашний знакомый полковник
Гоша и неизвестный в темносинем костюме. Мы с Владимир Владимировичем
поздоровались и присели к столу.
- Мы с вами должны поговорить об одном правительственном задании, -
начал главный. - В Германии по границе ГДР-ФРГ для безопасности нашей
родины, нам предлагают поставить атомные мины и фугасы. Вся техническая
сторона по изготовлению и усовершенствованию оружия ложиться на нас,
остальные работы: установление и управление минным хозяйством берет на себя
армия. Один из представителей военных, который непосредственно будет
заниматься этим находиться среди нас, это майор Скворцов. Мы его подготовили
по максимальной программе и по моему неплохо. Не так ли Владимир
Владимирович?
- Да, да. Мне даже кажется он именно создан для такой работы.
Посмотрите какие варианты он предлагает для выбрасывания атомной мины на
поверхность земли.
Владимир Владимирович развернул массу чертежей и расчетов перед главным
и начал быстро ему все объяснять.
- Вот здесь примерный план работ, посмотрите, Александр Георгиевич, -
заговорил незнакомый мне гражданский. - Все растянуто примерно на пять лет.
Я, как представитель комитета по обороне, буду непосредственно курировать
ход выполнения задания и помогать вам во всем. Я не представился вам, моя
фамилия Полянский Дмитрий Иванович.
Я начал пристально изучать раскрытую папку.
- Откуда вы знаете полковника Филипенко? - вдруг мне задал вопрос Гоша.
Я оторвал голову от бумаг. Что еще надо этому особисту?
- Мы с ним вместе служили.
Опять молчание и я углубляюсь в бумаги.
Всех привлек внимание главный.
- Что же, неплохо. Я считаю, что майор Скворцов, справиться. Давайте
решим, что нам надо сделать сейчас. Первое, мы должны сейчас провести
испытание наших первых образцов мин и фугасов, без ядерных зарядов
естественно, начинив их взрывчаткой. Второе, Александр Георгиевмч, сделает
приблизительный расчет шахты для выброса мины, а вам Георгий Константинович
придется поторопить шахтеров в ее изготовлении. Сроки очень сжатые. Через
неделю испытание. Вы, Дмитрий Иванович, будете на эксперементе?
- Нет, вы мне все бумаги пришлете потом.
- Тогда за дело. Вам, Владимир Владимирович, придется проконтролировать
своего подопечного.
Я сделал зскизы с прямоугольной шахтой, чем очень удивил Владимира
Владимировича, но когда канал шахты пошел под углом, он уже не отходил от
моей спины. При проработке минного комплекса, расположить который я решил
под наклонным стволом, раздался телефонный звонок.
- Александр Георгиевич, вас из кадров, - позвал меня сосед.
- Черт знает что, - возмутился Владимир Владимирович, - здесь твориться
симфония, а ее какой-то кретин прерывает. Дайте я ему скажу пару слов.
Но я успел взять первый трубку.
- С вами говорит Нефедов. Я по поводу вашей женитьбы, не могли бы вы
зайти ко мне на пару минут.
- Когда?
- Минут через тридцать.
- Хорошо, зайду.
- Александр Георгиевич, вы сорвете сроки. Вам надо работать, -
заволновался Владимир Владимирович.
- Мы все успеем, я буду через час.
Прежде всего, я помчался в гостинницу в свой номер, где переоделся в
офицерскую форму. И в таком виде явился к начальнику отдела кадров. Увидев
мою звезду Героя, Нефедов стушевался.
- Простите, товарищ майор, но вопрос серьезный и вынужден оторвать вас
от работы. Вот заявление в ЗАГС о том что вы собираетесь жениться на
гражданке Каменеве.
- Ну и что?
- В министерских инструкциях, для нашей зоны, не разрешено оформлять
браки с гражданами не прописанными в городке.
- Да вы что, общесоюзным законам не подчиняетесь?
- Причем здесь общесоюзные законы. Для нас есть один закон крепить
обороноспособность нашей родины и поэтому сохранять государственную тайну.
Все люди, которые находятся здесь засекречены и соответственно не могут жить
вне эоны.
Зазвонил телефон. Нефедов взял трубку и изменился в лице.
- Да, он здесь. Передаю. Возьмите трубку, товарищ майор.
В трубке гремел голос главного.
- Александр Георгиевич, чего вы там расселись. У меня рабочие сняты с
различных точек, готовы к работе, а вы отрываетесь по мелочам.
- Мы обсуждаем серьезный вопрос о моей женитьбе на гражданке Каменеве,
но у товарища Нефедова есть кой-какие соображения по этому поводу и поэтому
никак не прийти к компромису.
- Нашел время когда жениться и долго будешь сидеть?
- Пока не решим вопрос.
Трубка хмыкнула.
- Передай Нефедову трубку. Я скажу пару слов.
- Но инструкция... Я не... Хорошо, я звоню к Голубкову... - залепетал
Нефедов.
Он в расстроенных чувствах бросил трубку на место.
- Можете жениться, мне приказано рассекретить Каменеву через Москву.
Мое появление в инстите в военной форме зделало переполох.
Владимир Владимирович растерянно развел руками.
- Но надо же Герой Советского Союза, да еще и майор, я то думал, что вы
не выше старшего лейтенанта. А орденов-то сколько? А эти даже иностранные.
Двери стали непрерывно хлопать и в комнату начали заглядывать люди.
- Сейчас начнется. Коля, - обратился Владимир Владимирович к моему
соседу, - заткни эту дверь стулом. Мы продолжаем работать.
В конце дня зазвонил долгожданный телефон. Я, опережая всех, схватил
его.
- Саша, это ты? - голос Аньки кажется гремел как динамик. - Все готово,
ты должен быть в ЗАГСе через двадцать минут. Возьми кого-нибудь в свидетели.
- Бегу.
Я стал натягивать китель. Потом обратился ко всем присутствующим.
- Ребята, надо прерваться. У меня через двадцать минут регистрация в
ЗАГСе. Я приглашаю всех. Владимир Владимиролвич, вы у меня будете
свидетелем?
Все заголдели, а Владимир Владимирович с возмущением жевал губы и
потел.
- С тобой, Саша, не соскучаешься. Ладно, черт с ним, пойдем в ЗАГС.
Кто бы мог подумать, но ЗАГС был забит народом. Здесь оказался и
главный, и полковник Георгий Константинович, и даже зареванная Таня со своей
подругой Веркой. А Катя была королевой, в белом платье с блестящей
брильянтовой змейкой в волосах. У Татьяны высохли слезы, когда она увидела
на моей груди звезду Героя. У нее окаменел взгляд на этой блестящей
звездочке.
Мы провели уже всю процедуру и когда депутат возвестил: "Объявляю вас
мужем и женой", Катя повернулась ко мне и... нежно поцеловала горячими,
сухими губами.
Аня шумела больше всех. Все пошли в столовую, где накрыт праздничный
стол и мы выдержали четыре часа тостов, поцелуев и танцев. Потом всех
разогнал главный, объявив, что кто вовремя не выйдет на работу, того он
накажет.
Я привел Катю в гостинницу в свой номер. Она села на стул, вытянула
ноги и сказала.
- Знаешь, моя мать как-то говорила мне: "Счастье - это когда на душе
спокойно". Она права. У меня на душе сегодня спокойно.
Я подошел к ней, опустился на колени и положил свою голову на ноги. Она
прижала ее к себе и мы так минут пять тихо сидели.
- Пошли спать, - шепотом сказала она.
Мы на полигоне. Откуда-то много военных, гражданских, все группируются
по кучкам и тихо переговариваются. Наконец нас загоняют в бункер и голос в
динамике начинает считать.
- Пять, четыре, три, два, один...
На ровном поле перед нами с грохотом поднимается земля и от туда через
мгновение вылетает мина. Она поднимается метров на сто и... летит дальше.
- Мать твою, говноперы паршивыае, - взвыл главный.
Мина, долетев до своей крайней точки, стала опускаться вниз.
- Ложись, - раздается чей-то голос.
Мы падаем на землю, друг на друга и тут земля пошла ходуном. Мина
взорвалась недалеко от бункера. Несколько осколков пробарабанили по стене.
- Всех, сюда. Всю вшивую минную команду пректантов, - продолжал выть
главный.
Через двадцать минут собрав всех, главный заявил.
- Через три дня повторный пуск на старой шахте. Майору Скворцову и
Владимир Владимировичу спроектировать исскуственный свод. Шахтеров не
распускать, пусть выгребают старый обрушившийся свод.
Опять полигон. Все уже с опаской смотрят через щели бункера. Вот
поднялась земля, вырвалась мина и... полыхнула так, что мы почти все
ослепли...
Медленно во
...Поділитися у соцмережах
