Жанр: Драма
Рассказы и повести
... этого раздалась глухая ругань, видно Андрей Павлович оторвался от
микрофона и говорил присутствующим.
- Говорил вам ослы, нужно делать было ручную систему управления.
- Но это же уголовник, - возразил кто-то ему. - Он мог сделать
непредсказуемые вещи и очутиться в любой стране.
- Сами вы идиоты, не могли додуматься до блокировки этой системы.
- Капитан, - опять донесся четкий Андрей Павловича, - на следующем
витке что-нибудь сделаем. Полетай немного, посмотри на землю.
Я пролетел еще один виток и вдруг почувствовал, как корабль дернулся.
- Закрой шторку капитан, - раздался незнакомый голос, - и приготовься к
спуску.
Меня понесло куда-то, легкое давление подсказало, что мчусь с приличной
скоростью. Прошло некоторое время и вдруг рывок, я как повис в воздухе.
Страшный толчок обрушился на капсулу. Я чуть не вырвался из ремней.
Потом произошел удар и все затихло. Кажется все, приехали.
Долго выпутывался из ремней и наконец освободившись, добрался до
рычагов люка.
Когда люк съехал в сторону, снежный вихрь ворвался внутрь капсулы. С
трудом перевалил через люк и провалился в глубокий снег. Кругом был снег,
бесконечное море снега. Снег в воздухе, снег на земле.
Ветер доносит звуки двигателя машины. Я задвинул люк на капсуле и с
трудом, ломая целину снега, двинул на звук.
Я стукнулся лбом о выступающие бревна строения. Идя по стенке добрался
до ступенек крыльца. Дверь была открыта и я вошел в дом. В сенях отряхнул
руками снег с костюма и вошел в горницу. У залепленного снегом окна сидели
две женщины и с удивлением смотрели на меня.
- Вы кто? - спросила одна.
- Летчик. Я приземлился на парашюте, недалеко от сюда.
- У вас что, авария?
- Да.
- Наверно, нужно ваше командование предупредить, что вы здесь.
- Нужно.
- Вы погодите, я сейчас.
Молодая женщина подбежала к вешалке и стала одеваться.
- Колька, сейчас двигатель прогревает на вездеходе, поедет в Саклу.
Пусть там передаст, что вы здесь.
Она убежала, а я выпив из ведра воды, сел на лавочку и задремал.
Вернулась молодая и женщины стали мне что-то говорить, но я все больше и
больше проваливался в глубокий сон.
Проснулся я от толчков, было светло, в окошко пробивались лучи солнца.
Около меня стоял военный и теребил за плечо.
- Собирайтесь, товарищ...
- Капитан.
- Товарищ капитан, - сказал он с облегчением. - Машина пришла.
Я ничего не спрашивая, встал и не простившись с женщинами, вышел на
улицу.
Солнце, отражаясь нестерпимым блеском в кристалликах снега, слепило
глаза. На улице стоял бронетранспортер с прицепленным с сзади на трос
газиком.
- Сюда, - сказал военный и показал на газик.
Мы поехали за бронетранспортером среди глыб вывороченного снега.
- Кто вы? - задал вопрос, сидящий напротив меня, полковник.
- Капитан Синицин.
- Из какой части?
- Не знаю.
- Как так? - он даже подскочил на месте.
- Так. Меня запустили на ракете, а потом сбросили неизвестно где.
Полковника понесло. Он признал меня шпионом, так как на мне необычный
костюм.
Я обозвал его идиотом и кретином. Пришел старшина, здоровенный мужик,
врезал мне несколько раз по морде и меня оттащили в какой-то кабинет, до
приезда КГБешников. Где-то за стеной по телефону полковник радостно
докладывал в районный центр о поимке шпиона.
Только через два дня меня освободили, а перед этим избили так, что я
часов шесть был без сознания. Это следователь пытались выбить из меня
признание, что я шпион разведки Моссад.
Привезли меня в центр, с желтым лицом и телом от синяков.
- Ну как дела шпион? - усмехнулся Андрей Павлович.
- Еще два дня и я признался бы, что разведчик.
- Что ж капитан. Свое слово мы сдержим, тебя выпустим после
обследования. Ты выйдешь от сюда и навсегда забудешь, что ты здесь видел и
где был. Даешь слово, что никому не скажешь?
- Даю. Только бы побыстрей убраться от сюда.
- Вот и хорошо. Алла Владимировна, - попросил Андрей Павлович в
микрофон, - зайдите ко мне.
В кабинете появилась ухоженная Алла Владимировна.
- Берите своего подопечного. Полное обследование по всей форме и
готовьте к выписке.
- Как к выписке? Совсем?
- Совсем, совсем. Как проверите, дайте пинка и пусть уматывается на все
четыре стороны.
- Все поняла, Андрей Павлович.
Алла Владимировна делала примочки на мои синяки и ссадины.
- За что вас так?
- Из-за женщин. Я спустился на парашюте, встретил в степи красивую
женщину. Завязался любовный треугольник и меня отделал мужик-ревнивец
- Ладно. Я все знаю. Тоже мне Донжуан.
После обследования меня ни куда не выпустили. Чувствовалась во всем
здании нервозная обстановка. В мою комнатку, в сопровождении Аллы
Васильевны, зашли два военных офицера, летчики.
- Мы к вам, Григорий Петрович. Это лейтенант Гагарин, это Титов. Они
полетят тоже. Так же как и вы. Их интересуют некоторые вопросы. Андрей
Петрович просил вас поговорить с ними.
- Лучше б Андрей Павлович сдерживал свое слово. Так что вам нужно
ребята?
- Как там... на верху.
- Замечательно ребята. Самое важное, выдержать посадку, когда под вашей
задницей грохнет взрыв.
- Григорий Павлович, не пугайте ребят, - не выдержала Алла
Владимировна.
- Разве я что-нибудь сказал такое страшное. В общем мужики, при подъеме
чувствуете себя как на самолете, когда входите в пике. Рожа чуть перекошена,
но это пустяк, потом такое блаженство..., до идиотского взрыва под задницей.
- Григорий Павлович, опять...
- А как земля, космос? - задал вопрос Титов.
- Нормально. Земля голубая, а космос черт знает какой. Если бы он был
черный, это было бы жутко, но на самом деле, там такое обилие светлых точек,
что смотришь как на город в темноте.
- А вам не было страшно? - спросила на этот раз Алла Владимировна.
- Было. Когда какой-то умник сказал, что вырубил у меня ручное
управление, чтобы я не сбежал на ракете за границу.
- Когда узнали об этом, что вы делали, как себя чувствовали? - спросил
Гагарин.
- Чувствовал погано, но лучше всего когда попадаешь в такую ситуацию,
крыть всех матом. Сделать-то ты всеравно ничего не сможешь, но зато им
неприятно, а тебе легче.
- Ребята, - сказала Алла Владимировна, - вам пора.
- До свидания Григорий Павлович.
- Счастливо мужики. Чтоб вам сопутствовала удача.
Я плюнул три раза через левое плечо
Прошло уже четыре месяца, после моего полета. Меня уже давно кончили
исследовать, но по-прежнему держали в городке.
В мою берлогу вдруг пришел генерал, который завербовал меня в эту
авантюру.
- Здравствуй, Григорий Павлович. Принес тебе радостное известие, завтра
тебя отпускают на свободу.
- Какое завтра число.
- 12 Апреля.
- Здорово вы тянули. Вы мне все выдадите, паспорт, деньги?
- А как же, Андрей Павлович приказал дать тебе денежное довольствие по
полной форме, за все время, что ты был осужден и еще на три месяца вперед.
- Расщедрился как. Лучше б помог устроиться на работу. Мне с такой
автобиографией даже в посудомойщики не поступить.
Генерал задумался. После минутного молчания, он спросил.
- А куда б, ты хотел идти?
- Я же ни чего, кроме как летать на самолетах не умею.
- Истребительная авиация для тебя отрезана, точно, но могу
походатайствовать на вертолеты. Здесь под Москвой. Не против? Все-таки я у
тебя в долгу.
- Ладно, хоть не подарок, но все же небо.
- Договорились. Я сегодня переговорю кое с кем, у нас же много идиотов
и их надо еще уломать, а завтра тебе вместе с документами дадут и
направление.
Утром, после завтрака, мне выдали деньги, документы и направление в
воинскую часть. Я даже обалдел, вот уж не думал, что возьмут обратно в
армию. Ай да генерал.
Только я вышел за проходную, как услышал сзади крик.
- Гриша. Григорий Павлович.
Ко мне от проходной, стуча каблучками, бежала Алла Владимировна.
- Григорий Павлович, - она схватила меня руками, - мы с вами не
попрощались.
Она обняла меня и вдруг, заплакала.
- Григорий Павлович, вы все равно первый.
Ее голова восстановилась напротив моей. В глазах стояли слезы.
- Чего волноваться, первый..., второй... Меня отпустили, я свободен.
- Он... полетел.
- Кто?
- Гагарин.
- Вот почему меня держали долго у вас. Черт с ним, Алла Владимировна. Я
теперь вольная птица. Слушайте, Алла Владимировна, бросьте на сегодня эту
работу, пойдемте отпразднуем мою свободу.
- Хорошо. Подождите меня здесь. Не уходите ни куда. Я сейчас приду.
Она вышла без традиционного наутюженного халата и дурацкой шапочки и я
ее не узнал. До чего же точеная фигура, черт возьми, говорят из золушки
должна получиться королева, а вот из врачихи, чтоб вышла принцесса - это
диво.
- Сейчас бы ни за что не поверил, что у вас двое детей и муж.
- Гриша, до чего у тебя дурацкий комплемент.
- Это природное. Когда мужчина видит красивую женщину, он глупеет.
Ладно, вон подошел какой-то автобус. Он нам подойдет? Бежим.
Мы сидим в ресторане и жуем весенние дорогие салаты.
- Куда дальше Гриша?
- Андрей Павлович выбил мне работу в воинской части. Буду летать на
тихоходах. А ты как?
- Никак, защищусь, буду кандидатом. Потом вырасту до доктора и буду
стареть до конца жизни.
- Наверно, тяжело быть женщиной и доктором наук одновременно.
- Я как-то не задумывалась об этом, но наверно тяжело.
В этот момент раздался рев в ресторане. К нам подбежал официант.
- Слыхали. Наш, первый, в космосе. Гагариным зовут.
Он помчался к следующему столику.
- Вот и началось, - сказала Алла Владимировна. - Сейчас все сойдут с
ума.
- Чего вы так переживаете? Это хорошо, что первый - наш. Радоваться
надо.
- Хуже всего, когда ты знаешь правду и не имеешь право ее рассказать.
Очередная тайна будет похоронена навсегда.
- Зачем ее знать. Бывший летчик, уголовник, вылетел в космос. Наша
страна потеряет имидж, если все узнают об этом, а тут молодой парень с
отличной биографией.
Алла Владимировна положила свою руку на мою.
- Гриша. Не уходи от меня. Мне кажется если мы потеряем друг друга
сегодня, то уже ни когда в жизни не найдем.
- Давай, я устроюсь в части и ты переедешь ко мне.
- Ты мне делаешь предложение? Даже с двумя детьми?
- Что тут такого. Лучше скажи, как на это посмотрит твой муж?
- Никак. Он уже два года служит в Байконуре. Наши говорили, что он там
завел себе семью. Слушай тебе не кажется, что мы ненормальные. О таких
вещах, говорим как о чем-то обычном и ни капли эмоций.
- Давай их проявим.
Я наклонился к ее лицу и поцеловал в губы.
Подбежал официант.
- Все идут на улицу. Вы идете? Ресторан закрывается. Гагарин в космосе.
Прошло два года. Я служу на вертолетах и тоскую по МИГам. Иногда они
сняться, особенно после встречи с Сережей.
Увидел я его в Москве, когда шел по Лубянке. Грязный мужик с
взлохмаченными волосами и редкой бороденкой, прикрывающей шрамы подбородка,
попался мне на встречу. Что-то знакомое бросилось в глаза.
- Сережа!
Он пристально смотрел на меня. Взгляд прояснился
- Командир. Уже майор.
Мы топтались друг перед другом и я все же обнял его.
Он сопел у моего уха.
- А меня ведь того... Комиссовали и никуда. Ребята писали, что и тебя
тоже... посадили.
- Пойдем тяпнем по стаканчику.
Он оживился и повел к ближайшей забегаловке.
- Помнишь Люсю, - Сережа не поморщившись выпил стакан водки. - Так вот,
мне написали ребята, она умерла.
- Как, убили?
- Нет, умерла. От туберкулеза легких. Пуля проклятая виновата. Я ведь
твою историю знаю. А доктор, с водкой... Помнишь... Спился там. Его сюда
списали, где-то растворился в стране.
Мне стало тоскливо от этого сообщения.
- Ты сейчас работаешь?
- Подрабатываю. Где могу. Сейчас в универмаге, грузчиком. А что с тобой
произошло?
- Ничего. Оправдали.
- Я не сомневался, ты не был виноват. А я как напьюсь, так все
вспоминаю небо, особенно там... Ты для всех и для меня был там первым, самым
лучшим летчиком.
- Брось, Серега. Лучше давай еще выпьем.
Мы выпили две бутылки водки и я совсем не опьяневший поехал на вокзал.
К нам приезжают высокие гости. В части наводиться обычный армейский
порядок. Подкрашивают тротуары, стволы деревьев. Мы готовимся во всю,
подмазываем и вылизываем мат часть.
Часть выстраивается перед зданием штаба и вот, появляются гости.
Впереди идет Гагарин, за ним свита военных, гражданских и репортеров.
Гагарин идет вдоль строя, распыляя улыбку во все стороны. Вдруг, он как
подрубленный останавливается.
- Григорий Павлович!
Улыбка стирается с его лица. Он подходит ко мне и вдруг, обнимает.
- Я не знал, что вы здесь. Ни кто из окружающих ни когда не поймет, что
я ваш должник и может быть на всю жизнь.
- Бросьте, товарищ майор. Лучше приходите ко мне домой вечерком, я вам
сюрприз маленький приготовлю.
Несколько военных с удивлением смотрят на меня.
- Не могу, у меня жесткий график.
- Плюнь на все. Пойдем, хоть после этого представления.
Гагарин качает головой и вдруг, отчаянно махнув головой говорит.
- Через два часа, тебя начальство отпустит?
Я смотрю на своего полковника. Он ухмыльнулся.
- Что поделаешь. Иди, раз гость зовет.
Свита и Гагарин ушел. Меня окружает толпа своих товарищей и несколько
репортеров.
- Товарищ майор, откуда вы знаете Гагарина?
- Знакомы по службе.
- Вы вместе служили?
- Нет. Встречались по делам.
На меня с усмешкой смотрит мой знакомый генерал, устроивший полет в
космос, он задержался и оказался здесь.. Кивнув мне головой, как старому
знакомому генерал пошел догонять свиту.
Часа через три, Гагарин и несколько человек приехали ко мне на
квартиру. Я вызвал заранее по телефону жену из больницы и она кое-что
приготовив, вышла его встречать.
- Здравствуй, Юра.
Он озадаченно смотрит на нее.
- Алла, Алла Владимировна. Вот это сюрприз. Ай да Григорий Павлович, ну
удивил меня.
- Это еще ничего, - говорю я ему. - Смотри.
Из дверей высовываются две девочки, держа в руках, маленькое пищащее
существо.
- Мои дочки. Последней, Аленке, всего год
- Я ребята, поздравляю вас. Так держать.
Мы много выпили в этот вечер, а когда гости ушли, Алла сказала.
- И все же, первым был ты.
Февраль-март 1995г.
Евгений Кукаркин.
Курсы повышения квалификации
ИЛИ СЛЮНЯВАЯ СОБАЧКА ПАТИ
Боже, как хочется в туалет. Моя паршивая машина еле-еле ползет возле
тротуара и я взглядом выискиваю необходимое заведение. Заветная буква
мелькнула на грязной двери. Скрипят тормоза и я тут же посылаю проклятия
всему городу и прежде всего мэру. Ниже буквы лоскут бумаги с надписью
"ремонт". Опять продвигаюсь вперед и вот они, две двери, щедро отделанные
под орех. Под буквой "М", метализированная надпись "Туалет платный. Вход
10000 рублей". Еще ниже лоскут бумаги с типографским текстом. "Производится
набор на платные трех недельные курсы повышения квалификации торговых
работников. По окончании курсов выдается сертификат международного значения
с правом работать во всех странах мира и СНГ. Начало занятий с 1 Апреля.
Плата 700000 рублей, куда обеды не входят." Ниже телефоны, нарезанные
лоскутками. Отрываю телефон и толкаю дверь. Господи, кругом хрусталь и
зеркала. Да я попал во дворец.
Скрипнули тормоза и у моего "Москвича" остановился красавец "БМВ". Из
него выползло прекрасное создание в черных очках.
- Здесь повышение квалификации?
- Чего? - поспешно спросил Борис.
- Вы тоже на обучение?
- Обучение? Ах вы про это? Ага.
- Тогда помогите вытащить мне пса из машины. Одного его дома оставлять
нельзя, так пришлось взять с собой.
- А почему нельзя? - спросил Боря.
- Он же еще маленький, ему только десять месяцев. Но эта псина уже
научилась открывать холодильник и жрет все подряд вместе с вакуумной
упаковкой. А недавно она стала разгрызать консервные банки и научилась
открывать бутылки...
Она открывает заднюю дверь и мы видим развалившееся во все заднее
сидение безобразное чудовище, типа сенбернара, или черт знает еще чего. Из
его открытой пасти вытекает слюна и заливает кожу покрытия.
- Пати, выходи...
Собака чуть склонила голову и внимательно смотрит на хозяйку.
- Если ты сейчас не выйдешь, я попрошу этих молодых людей вытащить
тебя.
Теперь псина увидела нас, приподнялась и уперлась спиной в потолок
машины.
- Мальчики, берите его за ошейник и тащите сюда.
Мы не шевелимся.
- Да, вы не бойтесь, он почти не кусается.
- Кто? - удивился Боря, посмотрев почему-то на меня. - А...
До него доходит, что такие собаки иногда не кусаются.
Боря отважно подходит к псу, склоняется, пытаясь влезть своей огромной
фигурой в автомобиль, чтобы дотянуться до ошейника и тут собака лижет его в
лицо, оставив на подбородке сосульки слюней. Он отскакивает от машины, чуть
не срывая дверцу с петель и трет лицо рукой, размазывая слюни по щекам.
- Пати, как тебе нестыдно. Вот так всегда, нет твердой мужской руки, а
что я могу женщина сделать с этим мерзавцем.
Пати приподнимает одну бровь и укоризненно смотрит на хозяйку.
- Ну а вы чего стоите, - обращается она теперь ко мне, - выдерните его
от туда, не могу же я целый день уговаривать эту скотину выползти на улицу.
Эта скотина с возмущением мотнула головой, разбрызгивая слюни во все
стороны.
- Пати! Ко-о мне-е-е! - рявкаю я.
Хозяйка собаки хватается за грудь и закатывает глаза, а Боря от
неожиданности пятятся назад. Цвет глаз собаки меняется, приобретая тупое
выражение и она послушно выпрыгивает из машины и подходит ко мне.
- К ноге!
Теперь собака лениво делает круг почета вокруг меня и останавливается с
левой руки.
- Ой как вы меня напугали. Надо же, - всплескивает руками женщина, - а
я-то думала, что ни хрена эта псина не может...
Пати еще раз укоризненно посмотрел на нее.
- Так куда идти? - продолжает она
- Вон туда.
Боря услужливо тыкает грязным пальцем на стеклянную стенку здания,
невдалеке от нашей стоянки. Мы запираем машины и трогаемся к проходной.
- Пати, за мной, - командую я.
Собака послушно плетется рядом, оставляя за собой дорожку из слюней.
- Кстати, меня звать Люси, а вас как, мальчики?
- Меня, Боря, - поспешно говорит мой огромный товарищ, - а его Слава.
Он опять тыкает грязным пальцем со сломанным ногтем, но уже другой
руки, в меня.
- Слава богу, что я нарвалась на вас, а то с этой капризной псиной не
очень-то походишь по учреждениям, кино, магазинам и музеям.
Боря подходит к двери и с силой пытается открыть ее перед нами, но
почему-то не в ту сторону. После двух-трех толчков руками, ногами и головой,
дверь наконец срывается с петель и Боря, расплывшись в улыбке, услужливо
пропускает Люси вперед. Пати все это время стоит слегка наклонив голову и
издает страдальческое всхлипывание и облегченно дергает хвостом, когда,
наконец, дверь оказывается побежденной.
- Вы всегда так открываете двери? - ошеломленно спрашивает Люси.
- Как? - удивился Боря.- Она же открылась...
Охранник приподнимается с места, услышав шум и, увидев громадного пса,
сразу же замахал руками.
- Сюда с собакой нельзя.
- Очень хорошо, - облегченно говорит женщина, - тогда посидите с ней.
Пати, оставайся здесь, детка. Этот дядя за тобой присмотрит. Кстати, не
забудьте вывести его через четыре часа на улицу по большому.
Собака останавливается и вопросительно смотрит на дядю, хозяйку и меня.
Охранник подпрыгивает.
- Гражданка, я не могу сидеть здесь с собакой.
- Почему? Разве у вас в инструкции что-нибудь против собак есть?
- Нет, но...
- А раз нет. Пати, иди к этому столу.
Псина послушно отходит и разваливается у ног ошалевшего охранника. Мы
проходим дальше.
- Да, кстати, у вас там с дверью что-то, посмотрите потом, - бросаю я
охраннику и уже на первой ступеньке лестницы добавляю, - плохо
закрывается...
В классе человек тридцать. За первыми столами, сидят молодые парни и
девушки с длинными волосами, в черных платках, все увешанные заклепками,
фрагментами чудищ, вырезанных из крышек консервных банок и другими стальными
чушками, подвешенными на поясах. За ними двое лысоватых, пожилого возраста
мужчин, по виду списанные килеры. Сбоку, слева, расположился небольшой
музыкальный ансамбль из Рязани из трех мужчин и женщины, с народными
музыкальными инструментами в виде свистулек и треснувших алюминиевых ложек.
Эти тоже решили стать народными продавцами. На задних партах, именуемых
Камчаткой, расположились молоденькие представители почти всех бывших
республик, даже туркмены, не понимающие по русски и одесситы с огромным
негром на цепи. При каждом парне, для шарма, симпатичная девочка. Справа
несколько хорошо, с иголочки одетых женщин с непроницаемыми лицами и молодых
парней в красных, розовых, малиновых и даже в крупный оранжевый горошек
пиджаках и толстенных золотых цепях на шее, руках и ногах. Нашей троице
достался стол напротив преподавателя.
Руководитель курсов читает нам вводную речь.
- Уважаемые граждане. Вы, после непродолжительной учебы здесь, должны
получить престижный сертификат, позволяющий вам работать продавцами в любой
точке России, СНГ и даже заграницей. Этот документ подкрепляется лицензиями
Сорбонны, Гуантанамы и министерства иностранных дел Абхазии. Курс очень
насыщенный и предполагает создать универсального продавца на все виды
товаров. Сейчас уважаемая Тамара Андреевна будет читать вам первую часть
курса о весовом товаре. Пожалуйста, Тамара Андреевна.
Рядом с руководителем стоит полная, накрашенная женщина с кучей колец и
перстней на пальцах и в ушах. Руководитель ей что-то шепчет на ухо и махнув
нам рукой уходит из класса.
- Коллеги, - тоном сопрано начинает Тамара Андреевна, - я вас буду
учить тонкостям взвешивания и фасовки. Слава богу, что мы не живем в
Америке, какой-то там Швеции или другой занюханной европейской стране, я уж
не говорю про вшивую Африку и вонючую Азию. Только в нашей России
преобладают весы, царствуют весы и еще они будут жить тысячу лет на радость
нам и всем окружающим. И так, лекция первая. Как надуть покупателя, избежать
контролера, налогового инспектора и кому надо сунуть в лапу, что бы вас не
трогали.
- Простите, нельзя ли помедленнее, - выступил Борис.
- Коллеги, вы что ошалели. Прошу ко всем, лекции не записывать, все
запоминать. Итак, вот весы, здесь перед вами, стрелочные и электронные.
Она тыкает указкой на кучи бесформенного железа, где есть окошки с
длинными стрелками и грязные квадраты цифровых индикаторов.
- Устройство нам надо знать, чтобы понимать сколько, каждая
неустойчивая механическая часть может нам дать прибыли.
- Можно вопросы по ходу лекции?- справа задает вопрос миниатюрная
девушка с кулоном в виде неандертальца с дубиной.
- Конечно.
- А что значит не устойчивая? А разве бывают устойчивые?
Тамара Андреевна была в явном затруднении.
- Понимаете ли, господа, неустойчивый- значит падает, а устойчивый
стоит. Поняли?
По радостной улыбке девушки было ясно, она поняла.
- Начнем с простого, пузырька уровня. Когда ставите весы на прилавок,
ни в коем случае не допускайте отклонение пузырька к себе или от себя, лучше
всего чтобы он был перекошен влево или вправо. Из практики известно, что
перекос стоит 2-3 грамма.
- У..., - завыли девчонки и зацокали стриженные парни с Камчатки.
- Чего разнылись. Если товар стоит 10 или 20 тысяч. Один грамм стоит 10
или 20 рублей. Вам бы все по крупному жулить, научитесь сначала не
попадаться на мелочи. Так вот, тысяча взвешиваний и вы получили свои 10
тысяч, причем за два часа работы, не считая зарплаты. Второй механизм, вот
здесь под корпусом. Видите рычаг. Здесь надо не переборщить. Вот сюда
закрепляется слабая пружинка. Смотрите, я ее закрепила здесь. Теперь любой
контролер, трижды битый не сможет доказать ваш недовес. Чем больше вес
товара, тем больше ошибку дают весы. Из практики известно, ошибка на
килограмм, составляет 100 грамм.
- Где сто грамм! Где? - очнулся ото сна бывший киллер, немолодой
лысоватый мужчина, с красным носом, которого быстро успокоили окружающие.
- Нельзя ли заказать для нас пружинок побольше,- заволновалась
Камчатка.
- Тише. За наличку у нашего руководителя после окончания курсов можете
свободно приобрести штучный товар, а по безналу только крупные партии -
больше десяти тысяч штук. Отличники, естественно в виде поощрения, получит
все бесплатно.
Шепот в классе.
- Не отвлекайтесь,- продолжает Тамара Андреевна. Чашка. Здесь есть
несколько фокусов. Вот магнит, желательно небольшой. Я надеюсь, вы все
пользовались и знаете его действие. Ошибка взвешивания от 20 до 50 грамм.
Если весы с демпферами, то лучше жулить с демпферными чашками.
- А это что? То есть депферы, это... что?- представители свистулек и
ложек изумленно смотрят на Тамару Андреевну.
- Это гасители колебания стрелки.
- Зачем же ее гасить-то. Пусть все время колеблется.- заволновались
рязане.
- Увы, это претензии не ко мне, а конструкторам со своими идиотскими
стандартами.
Видно рязане что-то слыхали о стандарте, поэтому сразу затихли и
уменьшились в размере.
- Мы же рекомендуем заливать чашки густым маслом,- продолжала лекцию
Тамара Андреевна.- В этом случае недовес может достигнуть до 200 грамм.
- О-го! - опять проснулся и заволновался лысоватый мужик, он крякнул.
- Простите, а какое масло, подсолнечное или сливочное?- спросило
молодое поколение, обвешанное металлом.
- Специалисты предлагают отработанное машинное масло.
- ???
- После окончания курсов, вы это тоже можете купить у наш
...Поділитися у соцмережах
