Жанр: Драма
Рассказы и повести
...кал лихорадочно выхода из создавшегося положения.
Вечером решил, терять мне нечего, либо изуродуют, либо убьют. Когда все
заснули, я тихонечко встал и приоткрыв дверь палаты, заглянул в коридор.
Тихо и пусто. Посреди коридора, где дежурят сестры, только яркий свет.
Охранник за решеткой, дремлет на своем стуле. На цыпочках продвигаюсь к
барьеру. Тихо. Дежурная сестра, прикрывшись одеялом, спит на стульях. Я
прохожу ее и прокрадываюсь к комнате дежурного врача. Дверь открылась без
шума. Врач спал, положив голову на стол. Я подошел к столу и, взяв большую
медную пепельницу со стола, с силой опустил ее на голову спящему. Крак... и
опять тихо. Кровь медленно расползалась по бумагам и стала стекать на пол. Я
осторожно оттащил врача к стене и обшарил стол. Ключ был в третьем ящике
стола. И вот опять коридор. Вроде все в порядке.
Крадусь вдоль стены и, наконец, проклятая решетка. Замок громко щелкнул
от поворота ключа. Охранник, на той стороне коридора дернулся, и открыв
глаза, тупо посмотрел в провал лестницы и... опять задремал. Железные ворота
не пискнули при перемещении и вот я на лестничной площадке. Закрываю дверь
на ключ, по полмиллиметра опуская собачку замка, что бы не было повторного
щелчка. Только на чердак, вниз нельзя, там наверняка не выйти.
На плоской крыше гуляет ветер. Он чуть не сбивает меня с ног. Мелкий
дождь порывами воды хлещет в лицо. Ветер разметал кучи мусора, небрежно
сваленные в неожиданных местах. По центру крыши хлопает наброшенный на
ведра, мешки с цементом, алебастром и инструментом, большой кусок брезента.
Чтоб его не снесло ветром, он по краям зажат кирпичами и тяжелой железной
тачкой. Мысль пришла мгновенно. Стягиваю один конец брезента и подложив под
его центр мешок, лопатой прорубаю дырку. Брезент рвет из рук. Еле-еле
перехватываю четыре угла и встаю спиной к ветру. Встряхиваю брезент кверху и
тут же неведомая сила сдергивает меня с места и тащит на край. Я чуть не
заорал от страха и закрыл глаза. Ноги повисли в пустоте. Вдруг ветки упруго
захлестали со всех сторон и, задевая сучки тело грохнулось на землю. Брезент
застрял в ветвях дерева.
Я бегу по саду, ограда после пережитого, далась очень легко. Я опять
бегу мимо сонных домов, все дальше и дальше от страшного места. Зеленый
огонек такси призывно замаячил на дороге. Поднимаю руку.
- Тебе куда?
- В Купчино.
- Залезай. А чего ты в таком наряде?
- Решил удрать на денек из больницы.
- А... У меня брат тоже, несколько раз бегал. Ничего, сейчас вылечили.
Уже ни грамма в рот водяры второй год не берет.
Стучу бешенно в дверь. Как они там долго спят. Наконец, сонный голос
Ольги спрашивает: "Кто там?".
- Оля, это я, Юра.
Дверь открылась
- Юрка, где ж ты был?
- Ольга, дай 25 рублей, мне с такси рассчитаться надо.
Мы сидим за столом и я рассказываю Ольге обо всем, что со мной
произошло.
- Что же теперь делать, Юра?
- Мне надо отсюда исчезнуть, но куда, я сам не знаю.
- Знаешь, я думаю они хватятся тебя утром. Пока ничего не перекрыто,
уезжай в Сибирь, к моей маме, в город Билембай. Я тебе одежду брата и деньги
на дорогу дам. А через неделю приеду сама.
Я подтянулся и поцеловал Ольгу в мягкие губы.
ПОСЛЕДНИЙ
Март. 1993 г.
Вот уже 2 года, как я вернулся со своей женой Олей в город. Меня никто
не тревожил за это время и я спокойно работал в одной коммерческой
структуре.
Но однажды, ко мне домой позвонил Виктор Афанасьевич и предложил
встретиться в ресторане "Прибой".
Виктор Афанасьевич был не один, с ним сидел гражданин кавказкой
национальности.
- Господи, сколько лет прошло. Вы ли это, Самсонов?
- Я, Виктор Афанасьевич. А где же Сергей Николаевич?
- Спился Сережа. Знакомьтесь, Зураб, а это - Юрий. Мы с ним знакомы уже
много лет. Так, Юрий?
- Вроде, так.
- У Зураба к тебе есть деловое предложение. Он попросил меня
встретиться с человеком, который может ему помочь, - Виктор Афанасьевич
сделал паузу, - Ты еще имеешь в заначке склады с оружием?
- Как вам сказать. И да, и нет. Нет - потому что не занимаюсь этим
много лет, да - когда занимался склады были, но столько времени прошло,
может их нашел другой трофейщик.
- Не прибедняйся, Самсонов. Все это время ты держал на пульсе весь
южный район области. На тебя сейчас работают десятки трофейщиков, добывая
тебе оружие и другие сувениры войны. Человек пришел за делом. Так есть или
нет склад?
- Хорошо. Скажите, что нужно. Конкретно.
- Скажи ему, Зураб.
- Дорогой, нужно оружие, много оружия. Ты скажи, что у тебя есть, я
скажу, что я возьму.
- Давай, решим по-другому. Если я вскрываю склад, ты берешь все, иначе
ничего не дам.
- Говори, что у тебя есть, я записываю.
- 15000 винтовок, типа "Маузер". Оружие пристреляно. Тройной комплект
патронов к ним.
- Слушай, откуда у тебя столько винтовок? - удивился Виктор
Афанасьевич.
- Немцы воевать-то начали не с автоматами, как нам вбивали в голову
историки и мемуаристы, а с обыкновенной винтовкой. В 1942 и в 1943 годах
началось перевооружение пехоты на автоматы и старые винтовки сдали на
склады.
- Дорогой, винтовки хорошо. Давай дальше.
- 576 пистолетов "парабеллум", первый выпуск.
- Что значит первый выпуск?
- Пистолеты модернизировались и самые ранние выпуски, заменялись на
новые.
- 57 пулеметов МГ, только 34-го года. Где-то около 80 "люгеров" и
"вальтеров". 150 противопехотных мин, 120 автоматов "шмайсер" и 2000000
патронов.
- Сколько берешь за оружие?
- 20 долларов за винтовку, 50-за "парабеллум", 30-за "вальтеры", 40-за
"шмайсеры" и пулеметы, 5-за мину и, наконец, за каждую цинку-20 долларов.
- Не спеши дорогой, не спеши. Дай я посчитаю. Дорого берешь за старое
барахло.
- Не хочешь, не бери.
- Виктор, скажи ему, пусть сбавит.
- Юра, очень круто берешь. Сбавь на десять процентов.
- А сколько, ты возьмешь, Виктор Афанасьевич?
- Десять процентов от сделки, как посредник и организатор перевозки.
Так, Зураб?
- Ох так, дорогой. Режете меня. Юрий, давай на десять процентов, за
счет срока давности.
- Черт с тобой. Только плати наличными и в течение недели. Мне еще
склад надо проверить. Деньги вперед-склад твой. Вывози как знаешь.
- Не ругайся дорогой. Сейчас я подсчитаю сколько это, а потом мне надо
позвонить и согласовать деньги.
- Только не брякни в телефон про оружие, - сказал Виктор Афанасьевич.
- Зачем обижаешь, дорогой, меня хорошо там поймут. Вы подождете минут
20, я результат переговоров принесу.
Зураб долго шевелил губами, подсчитывая общую сумму. Наконец, он встал
и пошел к выходу ресторана.
- Виктор Афанасьевич, я хочу вас спросить об одной вещи. Что стало с
янтарной комнатой?
- Ничего. Ее нет.
- Как нет? Я ее сам видел, трогал вот этими руками.
- Вся наша беда в том, что есть вещи, о которых надо молчать, кода
появляется большая политика. Все уверены, что янтарь либо в Калининграде,
либо в Германии и никому в голову не придет, что он может быть здесь. Наши
играют, на варварстве немцев, на компенсации потерянных ценностей и в глазах
мира, мы пострадавшая сторона. Нам не хочется потерять этот имидж. Недавно
президент заявил на весь мир, что комната спрятана на полигонах Германии.
Поэтому комнаты считай, в России нет и ты ее не видел.
- Но это же достояние нации.
- Не трепли зря языком. Достояние..., смех это. То что сейчас во всю
разворовывается достояние России ты не видишь, а комната, которая спрятана
для России - у тебя как бельмо на глазу.
- Ладно, Сергей Николаевич. У меня другая точка зрения на достояние и
не будем проводить дебаты по этому поводу. У меня еще к вам вопрос. Много
лет тому назад вы это искали?
Я вытащил из кармана переписку с немцами Жданова, Берии и Николаева.
Виктор Афанасьевич перечитал и кивнул.
- Где же вы хранили все время эти документы?
- Горбач перед смертью зашел к Мире и перетащил все другому человеку.
- Вот почему Мира, даже под наркотиками не могла ничего сказать.
Кое-что я у тебя возьму, с твоего разрешения конечно, а это... Это никому не
нужно. Можешь взять и вытереть задницу. Сейчас такими партийными вывертами
никого не удивишь, все давно поняли, что партия гнила сверху и это привело к
развалу страны. Так что бери, что хочешь, то и делай с ними.
Он перебросил мне листки с Ждановскими и Ворошиловскими переписками. В
это время появился Зураб.
- Дорогой, все согласовано. Деньги будут через три дня. Склад берем
через неделю, как только придут машины.
- Погоди, Зураб, - сказал я. - Это еще не все.
- Что еще? - забеспокоился Зураб.
- Деньги, ты мне передашь в установленном месте, взамен получишь карту,
по которой и будешь копать.
- Это кто ж рискует? Ты или я?
- Мы оба. Но у меня риск предпочтительней. Если ты меня хоть одной
банкнотой обманешь, то будут перестреляны у склада все.
- Зураб, он не шутит, - высказал Виктор Афанасьевич.
После ресторана мы выходили вместе с Виктор Афанасьевичем.
- У тебя есть еще что-нибудь?
- Остался склад с нашим оружием.
- Откуда? Я точно знаю, что наши складов здесь во время войны не
делали.
- Наши не делали, а немцы собирали и складировали.
- И много там?
- Много.
- Если я найду покупателя, ты не будешь против?
- Конечно нет. У меня к вам тоже просьба. Сейчас наши ребята
организовали ремонт трофейного оружия, найденного в земле. Вы зацепили одну
мою мастерскую. Нельзя ли закрыть дело, а ребят выпустить?
- Это на Ижоре?
- Да.
- Попробуем помочь.
- Кто б мог подумать, что четыре года назад мы были врагами.
- Время меняется, Юра.
Ольга взволнованно встретила меня на пороге дома.
- Юра, в Николая стреляли. Я боюсь за него.
- Ранен?
- Немного задело.
- Где он?
- Там, в комнате.
Николай сидел за столом и пил чай.
- Привет. Ну, рассказывай, что у тебя?
- Юрий Александрович, обстановка сейчас на раскопах изменилась. Сейчас
копают все, кому не лень. Всем вдруг стало нужно оружие. Раньше, с твоей
легкой руки, весь южный район Ленинградской области был поделен на 9 частей
между копалами. Соглашение соблюдалось до 1992 г. Теперь появились новички,
но опаснее, чем нормальные бандиты. Они изымают оружие из земли, отнимают от
копал, иногда покупают его. Вот я и нарвался на такую группу. Отрыл немецкие
окопы и нашел "парабеллум". Тут же решил его пристрелять и они пришли на
звук выстрела.
- Ну и кретин же ты, Коля. Дальше можешь не продолжать. Только ответь,
стрелял в них?
- Да.
- Оля, надо спасать этого дурака. Давай собирайся, мы через три дня
уезжаем.
- Куда?
- Опять в Билембай.
- У тебя тоже не все в порядке? Опять старый хвост тянется за тобой?
- Да и может все произойти, если я не исчезну.
- Что ж делать. Поехали.
- Николай, с тобой мы проведем последнюю операцию. Садись я тебе все
расскажу.
Зураб приехал на встречу на двух машинах. Я стоял на лесной дороге и
они остановились рядом. Из машин вышли: Зураб, Виктор Афанасьевич и 5
здоровенных кавказцев.
- Где чемодан? - спросил я.
- Ей, принесите.
Зураб махнул рукой. Подошел парень с чемоданчиком.
- Открой.
Он открыл и положил на капот машины.
- Теперь отойди.
Парень отошел. Я подошел и стал раскрывать и щупать каждую пачку
долларов. Краем глаза увидел, что один из закавказцев пошел мне за спину.
- Стоять! - рявкнул я. - Стоять! - и махнул рукой.
С холма ударил пулемет, старый друг - МГ. Пули прошили строчку недалеко
от кавказцев и пулемет замолк. Тишина зазвенела в ушах.
- Я ж говорил не делайте глупостей, - раздался голос Виктора
Афанасьевича. - Я предполагал, что он всегда подстрахуется. У тебя все в
порядке, Юра?
- Да. Деньги вот в этой пачке фальшивые. Зураб, ты можешь заменить?
Зураб вытащил из внутреннего кармана другую пачку и с неприязнью в
глазах обменял ее.
- Так вот ребята, - закончил я, - Вы будете еще стоять так 15 минут
после моего ухода. Если куда-нибудь тронетесь, вас прикончат. Вот твоя
карта, Зураб. Смотрите и вы, Виктор Афанасьевич. Видите вот этот крестик,
это честно заработанное ваше оружие. Объясните ему все, Виктор Афанасьевич.
Я пошел от машин в лес с чемоданом. Оглянувшись, увидел толпу людей над
картой, постеленной на капоте.
Мы едем в "КАМАЗЕ". Николай за шофера, я и Ольга, как пассажиры. Сзади,
на спальном месте лежит пулемет МГ и чемодан с деньгами.
До Билимбая, ох, как далеко...
Февраль, 1995 г.
Евгений Кукаркин.
Урок истории
ЗАЩИТА.
- Я утверждаю, что Святослав в сражении под Доростолом не был
побежденным, как утверждают Византийские историки, он был победителем, - так
заканчивал я свою диссертацию о Великом Князе Святославе. - Действительно,
продержись Святослав в Доростоле еще неделю и тогда неизвестно какие
печальные события могли бы произойти. Император греческий Иоан Цимиский,
спешил на любых условиях заключить мир, так как боялся потерять вечно
шатающийся трон. Он рвался в Константинополь, потому что знал, что
сторонники свергнутого им императора Никифора вот-вот возведут на престол
его отпрыска, Феофана. Вечно враждующие полководцы Фока и Склир не могли
заменить его под Доростолом и не было к ним доверия после страшного
поражения от росичей под Адрианополем, которое было за год до Доростола. У
меня все.
- Если вопросы к Михаил Ивановичу? - спросил ученый секретарь.
- Можно, - поднялся тощий седой профессор Писемский. - Скажите,
уважаемый Михаил Иванович, вы все говорите о Иоане Цимиском, а что было бы с
Росичями, если бы они попытались продержаться неделю или две после 22 Июня
971года?
- Они бы, вероятней всего, потерпели поражение, но прекрасно
осведомленные от пленных тем, что творилось в столице Империи, они готовы
были продержаться.
Тут выскочил нервный Дмитрий Константинович, мой вечный оппонент и
секретарь парторганизации университета.
- Откуда вы достали материалы о Феофане? Признайтесь, что фактически
это является краеугольным камнем данной работы.
- Естественно. После подлого убийства Императора Никифора, часть
византийских войск воевавших в Италии против франков и не поддержавших
Цимиского, выступила в защиту малолетнего Феофана, который находился под
присмотром своего двоюродного брата Ирисмея в Риме и собиралась выступить в
поход против Константинополя. Франкам даже это было весьма выгодно,
бесконечные войны опустошили казну, поэтому они заключили на год мир с
полководцем Ирисмеем и тот двинулся в путь. Это одна из причин заставивших
Иоана Цимиского спешить. Данные об этом найдены мной в Лионских архивах,
времен воин франкского государства V- IX веков.
Вопросов больше не было. Мне закатили 19 красных шаров при двух черных.
Это была победа.
Дмитрий Константинович вяло мял мою руку и выговаривал тоном учителя.
- Я хочу вас поздравить, хотя честно скажу, один черный шар мой. Но еще
больше я расстроен тем, что вы останетесь на историческом факультете и
будете смущать молодых людей своими неординарными идеями.
- Разве история не должна быть правдивой?
- Она должна служить тому государству, в котором вы живете.
- Весьма корректная формулировка. Я что-нибудь написал не так о
Святославе?
- Все так, но нужна еще слава русскому оружию, а не неопределенность.
За это я вам вкатил черный шар.
Мне ничего не оставалось, как поблагодарить Дмитрия Константиновича за
поздравления и за черный шар.
БИТВА НА РЕКЕ ВОЖЕ
Заведующий кафедрой, милейший членкор Дальский, тихим голосом говорил
со мной.
- Михаил Иванович, у нас завал по древне русской истории, так что
возьмите на себя любезность читать студентам этот курс. Знаю, в нашей
истории всегда было много чего непонятного и вы своей эрудицией постарайтесь
зажечь молодых людей так, что бы они прониклись в поиски и открытия
неизвестного. В основном надеюсь на вашу зрелость и мудрость.
- Я постараюсь.
- И еще, не успев вступить в должность, вы уже заимели массу врагов.
Будьте осторожны, не давайте им повод, что бы начать травлю. Русская история
самый опасный предмет на сегодняшний день.
Вот так меня напутствовал милейший безобидный человек.
В квартире тихо и пусто. Жена, уже как три года тому назад, съехала с
ребенком к своим родителям. Получила от меня развод и теперь живет с другим
человеком. Наверно, что бы тогда не лезть с тоски на потолок, я и занялся
научной деятельностью, превратившись, как смеется мой друг Женька, в
архивного червя. Сегодня Женька у меня.
- Мишка, мы сегодня поддаем. Во, смотри какую красавицу я принес.
Он достает и кармана бутылку водки и крутит ее на свет.
- Где там у тебя еще есть мытые стаканы? - нахально продолжает он.
- У меня все мытое.
- Да ну?
Женьке невдомек, что перед защитой я прибрал всю квартиру. Он идет на
кухню, приносит два стакана, колбасу, батон и удивляется.
- Чего это с тобой, может ты с куста упал? Все чисто. Или может ты на
радостях, что защитился домработницу приобрел?
- Все в порядке. Я же теперь преподаватель со степенью.
- Какое слово-то "со степенью", как будь-то с грузом каким. Ладно,
тяпнем за твой первый добавочный груз и пусть будет он началом восхождения к
Олимпу.
- На что намекаешь, стервец, на Сизифов камень?
- Это твоя конечная стадия, - хохочет Женька.
Мы выпиваем стакан и с наслаждением грызем колбасу. Женька не плохой
конструктор, бабник и выпивоха. За три года он сменил три жены, прожив самое
большое с одной из них, пол года. Мы с ним еще с детства жили в одной
коммуналке и когда разъехались по квартирам, то оказалось, что в новом доме
семья Женьки живет выше меня этажом. Так иногда и ходим друг к другу, не
разрывая последнюю ниточку детства.
- Слушай, Мишка, рванем сейчас к моей подружке Марте.
- Ты-то к Марте, а я зачем?
- Дурачок, там сейчас такой бабий сбойчик. Поехали, Мишка, мы сейчас
уже зарядились.
- Поехали, - решился я.
Не лезть же мне опять на потолок от тоски.
- Мальчики, пришли, - вопит чей-то девичий голос.
Марта выскакивает в прихожую и повисает на шее Женьки.
- Женечка, вот хорошо.
- Я же не один.
- Мишка, ты молодец, что пришел, - теперь Марта обращает внимание на
меня. - У меня сегодня такие девочки, закачаешься. У нас же на работе из
мужиков, один начальник и тот импотент. Вот сегодня девочки и собрались, что
бы хоть как-то погулять.
Девочки действительно были шикарные, разных возрастов и одетые как на
праздник.
- Девчата, - представляла нас Марта, - к нам пожаловали холостые
мужчины. Одного звать Миша, другого Женя. Прошу любить и жаловать.
- Любить мы всегда можем, - засмеялась рыжая девушка, - а вот
жаловать..., это еще надо разобраться чем и как? Меня звать Лиля.
Она зачем-то растопырила пальцы и протянула нам руку.
- А я вас знаю, - передо мной возникло симпатичное создание, - вы
преподаете на истфаке.
- Точно. Зато я вас чего-то не видел.
- Мишка, так был занят наукой, что мог заметить только слона, -
отвечает за меня Женька.
- Я не слон, я, Таня.
Она протягивает мне тыльную часть ладони... для поцелуя.
- Смотрите-ка, - зашумели девчонки, - ну Танька дает, уже ручки
целовать дает, что дальше будет. Ей больше не наливать.
- А меня звать, Галя, - толстоватая женщина с хитринкой смотрела на
меня. - Мне о вас столько говорили, а вы вон какой.
- Разочарованы?
- Наоборот, не ожидала.
- А я, Гюльнара, - последняя, черноволосая, подстриженная под мальчишку
девушка, протянула мне руку.
- Все за стол, - скомандовала Марта и компания повалила в гостиную.
Меня втиснули между Таней и Гюльнарой, налили водки и... мы продолжили
пиршество полупьяных мужчин и женщин. К ночи все были тепленькие и стали
расходиться. Женька пожелал остаться у Марты, а я, Таня и Гюльнара пошли
провожаться по улицам. Остальные смылись по-английски.
Только к утру пришел домой и заснул сном праведника.
Я смотрю в аудиторию набитую студентами. Интересно, здесь есть Татьяна
или нет.
- Я сегодня буду читать вам древнерусскую историю и хочу вас подвести к
мысли. Для чего она нам нужна? Уроки истории нам нужны для того чтобы мы не
повторяли ошибок прошлого, что бы мы знали как выжить в дальнейшем без малой
крови и быть могущественным государством. К сожалению история, как по витку
спирали возвращается к нам и если мы знаем что было тогда, нам легче
справиться с невзгодами, а если нет, мы можем погубить целые народы.
Вспомните Канны великого Ганнибала, разве мы не повторили опыт его под
Сталинградом. И другой более злосчастный пример, когда при битве с татарами
при реке Калке, князь Мстислав Романович поверил предателям и сдал татарам
оружие, за что и поплатился жизнью вместе со своими войсками. Прошло сто
лет, князь Остей в осажденной Москве опять верит князьям изменникам и
история повторяется. Остей сдает оружие, гибнет сам и Тохтамыш уничтожат
Москву вместе со всем населением. А ведь в том и другом случае татарам
победа не светила.
Итак, тема нашей лекции история государства российского при великом
князе Дмитрии Ивановиче по прозвищу Донской.
"Он сидел на троне, как истукан. Красивая курчавая бородка, вьющиеся
длинные волосы, широкая грудь и... застылые, тоскливые глаза. Сегодня у
князя Дмитрия свои: князь Дмитрий Волынский Боброков, его же иногда кличут
князь Боброк, зять Дмитрия; двоюродный брат Владимир Серпуховский; Бренко,
первый советчик и хозяйственник; дряхлый земледелец, но с очень светлой
головой, князь Федор Тарусский; Иван Белозерский, в бытность купленный к
Москве Калитой с землями и потрохами. Все они держат в своих руках
государство Московское и являются советчиками великого князя.
- Сегодня караван пришел из Свеи, - как бы про себя рассуждает Бренко,
- оружие привез.
Эти слова магически действуют на Дмитрия. Он как бы просыпается.
- Оружие. Какое оружие?
- Да князь Боброк просил закупить мечи, кольчуги, да самострелы
свейские и от франков, они их иначе - арбалетами называют, по нашему иногда
- тугие луки.
- А где, покаж?
- Позже, княже, позже.
Дмитрий опять застывает и лишь нога в нетерпении трет проношенную
циновку. Теперь он в грезах об оружии и его ничего больше не интересует.
Совет идет дальше.
- Сколько самострелов закупили? - спрашивает Тарусский.
- Сто.
- Надобно нам тоже наладить делать эти луки, у меня есть две кузни под
Таруссой, они давно славятся справным оружием и это тоже могут сделать.
- Нам много надо, а у тебя, князь, будет в отдельных экземплярах, -
выступает Боброк.
- Сколько?
- Триста, с тремя комплектами кованных стрел.
Старик шипит вместо свиста.
- И на что так много?
- Врагов много.
Боброк самый ученый и самый мудрый князь. Он как бы, военный советник
при великом князе и в то же время талантливый военноначальник и полководец,
не знавший среди русских князей поражений. Знал Калита в какие руки отдавать
Дмитрия.
- Дайте год, я еще шестьсот поставлю, - прикидывает в уме князь
Тарусский.
- Добро, - улыбается Бренко.
- Ну мы скоро? - нетерпеливо спрашивает Дмитрий.
- Потерпи, княже, мы даже и не начинали вовсе.
Ошалевший от долгого ожидания князь, валится на трон.
- Лазутчики докладывают, Мамай в гневе. После захвата князем Городецким
и воеводой Свиблом Мордовии и избиении ими всех ее жителей, он собирает
войско и готовит нападение на Русь, - докладывает Бренко.
- Так этим мордовцам и надо, - говорит князь Белозерский, - за подло
пролитую кровь росских воинов на реке Пьяне, за предательство. Надобно бы и
нам теперь собирать большую рать, чтобы дать отпор Мамаю.
- Неужели началось, - встрепенулся Дмитрий на кресле. - Своих мы
поколотили, теперь и до татар доберемся.
- Это плохо, что мы своих колотим, лучше бы все вместе колотить татар
начали. Но пора уже постоять за честь Руси. Давай, князь Федор, начинай
собирать войско, - предлагает Боброк.
- Вчера плечо проклятое онемело, первый раз, как будто. Знать
действительно дожили, - князь Федор Тарусский ежиться под теплой накидкой.
В это время в светлицу входит тысячник Вигнут, перебежавший к Бренко
после третьего похода русских князей на Литву. В руках у него, завернутый в
холщину удлиненный предмет.
- Вот. Княже, просил принести, я принес.
Вигнут раскрывает холщину и все видят удлиненное деревянное ложе с
маленькой жестким луком на одном конце и небольшой ручкой на другой части.
Дмитрий спрыгивает с кресла и первым хватает оружие.
- Надо же... Штука какая.
Он начинает крутить рукоятку, оттягивая воловью тетиву. Потом
нетерпеливо протягивает руку Вигнуту и несколько раз требовательно сгибает
кисть. Тысячский догадывается в чем дело и достает из холщевого мешочка
черный заостренный обрубок. Дмитрий хватает его и быстро вставляет железную
стрелу в паз.
- Это надо же, какую штуку придумали. Княже, неужели и доспех франков
пробивает?
- Любые, что наш, что свейский, что татар... Наши самострелы тоже не
хуже, но у франков мощнее и тяжелее малость...
Князь наводит самострел на дверь и вдруг нажимает курок. Дзинь... В это
время дверь открывается и появляется внук князя Тарусского, Олег. В косяк с
громким чваканьем входит стрела. Все немеют.
- В рубахе твой внук родился, - говорит первым Боброк.
- Что это? - недоумевает юный князь.
Он с недоумением смотрит, на ошалело глядящих, на него людей, потом
переводит взгляд на косяк.
- Смотри-ка, железка какая.
- Что тебе надобно? - очнулся князь Тарусский.
- Княжна Авдотья, просила передать, там она снедь приготовила...
- Ступай вон.
Обиженный вн
...Поділитися у соцмережах
