Жанр: Драма
Рассказы и повести
... Все изменилось, когда мы свернули в
район Эль-Кунтилла. Они и мы сразу стали видны друг другу и первые выстрелы
были не в нашу пользу. Израильтяне сразу подбили первые шесть наших машин с
расстояния три километра. Мы стреляли наобум, поднимая стволы, для
увеличения дальности полета.
Вот и спасительные холмы, ныряем за них и с ужасом видим вторую колонну
израильских танков, выходящую с правой стороны. Это была стрельба в упор
друг друга. С 200-300 метров гудел, трещал металл бронированных коробок.
Снаряд попал в левую гусеницу моего танка и он крутанул влево, я с трудом
удержал башню и заставил замолчать командирский танк противника. Из-за сухой
речки ударила артиллерия и вдруг все, за исключением подбитых, израильские
танки начали отходить. Я откинул люк и вылез на башню. Более половины
батальона представляло изуродованные и дымящиеся груды металла. Где-то за
холмом шел бой, грохотала артиллерия. Шум уходил на Север. Ко мне подполз
весь изъеденный оспинами командирский танк. Мансур высунулся из башни.
- Александр, живой?
- Как видишь.
- Ты сумеешь исправить машину?
- "Ленивец" разбит, мы сейчас кинем гусеницу на второе колесо и будем
готовы. Собирай батальон.
- Хорошо. Смотри, евреи.
От подбитых израильских танков, поддерживая раненых к нам шли люди,
размахивая платками и шлемами. Они молча подошли к нашим машинам и сели на
землю в кружок.
- Собаки! Я их сейчас всех передавлю, - взвыл Мансур.
- Отставить! - рявкнул я, да так, что Мансура подбросило в люке.
- Ты чего?
- Собирай батальон, я сам займусь пленными.
Мансур исчез в башне и его танк взвыв пошел в сторону неподвижно
стоящих машин. Из кружка сидящих, поднялся в ободранном мундире подполковник
израильской армии.
- Я слышал ваш разговор. Вы русский?
- Да.
- Командир полка, подполковник Шамир.
- Советник, лейтенант Скворцов.
- Лихо вы меня отделали. Ваш танк мотнуло из-за рваной гусеницы и я не
смог попасть, а вы удержались и точно влепили. Неудачная конструкция башен
наших танков.
- А у наших неудачные прицелы.
- Да я это заметил. Если бы вы их имели, нашему корпусу пришелся бы
сегодня конец.
- Зачем, вы ушли отсюда? Вы ведь могли добить нас до конца.
- Наш командир корпуса прохлопал засаду. Поэтому мы удрали на равнину,
а ваши не пошли дальше. Я это только-что слышал по радиостанции. Но скоро
войне конец и это наверно последний танковый бой.
- Как, войне конец?
- Уже три дня наши дипломаты, при посредничестве американцев, ведут
переговоры о мире.
- Ну, это переговоры...
- Нет, это точно конец. Все же видят, что египтяне научились воевать и
тот танковый бой, когда вы разгромили наш корпус, толкнул к быстрому решению
о мире.
- Давайте решим, господин подполковник. Вы собирайте своих людей,
осмотрите еще раз подбитые машины, соберите всех раненых и я помогу вам
дойти до пункта сбора пленных.
От позиций артиллеристов показалось несколько машин. Стали собирать
раненых, убитых. Мы натянули на второе колесо гусеницу и хромая машина пошла
своим ходов к месту сбора танков.
* ЧАСТЬ ВТОРАЯ. "МИРНЫЕ" МИНЫ
Через два дня кончилась война. Мансур получил опять повышение, стал
капитаном и опять на его груди засверкал новый орденок.
- Мы поедем с тобой в Каир, праздновать победу. Я получил разрешение у
командира корпуса, чтобы тебя отпустили со мной.
Перед отъездом в Каир, я зашел к Филипенко.
- Явился вояка, - ответил он на мое приветствие. - А нас вот уже
торопят, чтоб убирались быстрее от сюда.
- Как так?
- Одним из условий мирного договора является быстрое расформирование
команд и эвакуация иностранных специалистов из египетской армии.
- Так что, мы едем домой?
- Кто поедет, а кто и нет.
- Не понял?
- Нечего и понимать. Остаются части, которые передаются саперам для
разминирования Синайского полуострова и спецчастям.
- Куда денут меня, товарищ майор?
- Тебя оставляют. Командиром сводного танкового полка назначен твой
знакомый Мансур. Быстро растет мальчик. Тебя - к нему в помощники.
- То-есть на разминирование?
- Выходит, да.
- А вас куда?
- Куда, куда. Домой... Сволочи, мы им помогали, столько пролили крови,
а они ради вонючих долларов выкинули нас на помойку. Веселятся, как-будто
они в этой войне победили...
Каир светился по ночам огнями. Было общее ликование. Все будь-то бы
забыли о первых страшных поражениях, о громадной территории отнятой по
мирному договору Израилем у Египтян. Каир вопил и кричал о победе. Я получил
тоже повышение в звании и скромный египетский орден. Вечером, мы с Мансуром
в полной парадной форме, явились на великосветский бал.
Мансура знали все гости вечера. Со всех сторон слышались приветствия и
возгласы поздравления. Сначала я был как бы привязан к нему и здороваясь с
каждым, Мансур представлял меня как своего помощника. Но вот мы дошли до
толстого генерала и Мансур подтянувшись, поздоровался сам и представил по
всей форме меня.
- Слышал я о вас, - по английски сказал генерал, - говорят вы очень
жестки со своими подчиненными. Я не ставлю это вам в вину, наоборот, я
приветствую таких людей. Честно говоря, Мансур попал в хорошие руки.
- Так вот откуда у Мансура, такие кровожадные замашки.
Из-за спины генерала появилась очаровательная девушка, с черными живыми
глазами в чисто европейском платье.
- Извините, господин старший лейтенант, это моя дочь - Гамиля,
неразумное создание, ей обидеть человека, что раз плюнуть.
- Папа, нельзя так меня представлять незнакомым людям. Все и правда
подумают, что я ужасная скандалистка. Извините, если я вас обидела, господин
лейтенант.
Мансур и генерал с удивлением переглянулись.
- Но Александр не сказал ни слова. Обидела она меня, а извиняется перед
ним, - заметил Мансур.
- Ты как всегда ничего не понял. В тебе не хватает наследственных генов
твоего папаши. Он был очень сообразительный.
- Причем здесь мой отец? - вспыхнул Мансур.
- Твой папа был премьером и соображал, что делал, чего не скажешь о
тебе.
- Это уже слишком. Извините господин генерал, но я не могу без конца
слышать, как она издевается надо мной. Я покидаю вас.
Мансур откланялся и... забыл обо мне. Гамиля смело подошла ко мне,
взяла под руку и повела. Мы подошли к окну.
- Вас кажется Мансур назвал Александром? Чудесное имя, всегда
напоминает нашу историю.
- В вашей истории он один, а у нас, в России, вся история почти одни
Александры. Это цари, поэты, художники, писатели, военные, ученые, да везде
они.
- Надеюсь, вы тоже оставите след для будущих поколений.
- Как-то не задумывался об этом.
- А как же карьера? Разве вы не мечтаете стать генералом?
- Но это разные вещи. Не всякий генерал оставляет будущему поколению о
себе воспоминания.
- Да это правда. Как правда и то, что память бывает разная. Посмотрите
на эту девушку. Видите, статуэточка.
У стены стояла худенькая девушка с белыми распущенными волосами до
пояса, в длинном розовом гипюровом платье.
- Красивая?
- Мне нравиться.
- А кавалеров сейчас у нее нет и знаете почему? Она сестра лейтенанта
Сабира, которого обвинили в измене. Наше общество сразу отторгло ее.
- И она знает, как это произошло?
- Нет. Здесь этого ни кого не интересует. На ней просто поставлено
клеймо сестры предателя.
- А вы разве не хотите поддержать ее?
- Я? - Гамиля вспыхнула. - Я обязательно подойду к ней, но... немного
попозже.
- Может подойдем сейчас?
Гамиля смутилась.
- ...Хорошо.
- Здравствуй, Шери, - начала Гамиля по английски.
Девушка неуверенно улыбнулась нам.
- Здравствуйте.
- Этот лейтенант, русский офицер, очень хотел познакомиться с тобой.
- Со мной?
- Да. Его звать Александр. А это... - Шери.
Я приподнял руку Шери и поцеловал пальцы.
- Вы наверно были знакомы с моим братом? - робко спросила Шери, не
убирая руки.
- Да. Я с ним служил.
- Его действительно... расстреляли?
- Это чушь. Он погиб, как воин, в танке.
Гамиля с удивлением смотрит на меня.
- Почему же все утверждают, что он предатель? - на глазах у Шери
блеснули слезы.
- Наверно, кто-то так хочет.
- Кто?
- Я не знаю.
Шери смотрит в мои глаза, потом убирает руку.
- Я хочу вам верить. Вы простите меня. Я сейчас вернусь.
Шери пошла вдоль стены и исчезла за дверью.
- Это правда, что вы сказали?
- И да, и нет. Гамиля, не пытайте меня больше. Хорошо.
В нашу компанию вдруг ворвалась полноватая девушка с блестящими черными
волосами и чуть горбатым носом.
- Гамиля, я тоже хочу, познакомь, кто это?
- Это, Александр, офицер, служит с Мансуром. А это, наша шумливая Лола.
- Представляете, я шла сюда и вдруг, меня чуть не сшибла Шери. Она
плакала и удирала от сюда как ненормальная. Что произошло? Неужели я
пропустила самое важное событие?
- Все в порядке. Шери плакала от счастья. Александр ей сказал, что
Сабир погиб в танке, а не был расстрелян.
- Как? Значит он не предатель? А ты говоришь не было событий. Да здесь
сейчас будет такое, что ты не представляешь. Полковник Кармиль, душка Магди
и многие другие давно добиваются ее руки. Если бы не события с ее братом, то
вокруг нее была бы вот такая толпа поклонников. Мне сегодня старая сводня
Лия шепнула потрясающую новость, что Шери после смерти Сабира самая богатая
невеста Каира. Вот я сейчас удивлю всех этих мужиков.
Лола как метеор врезалась в толпу гостей. От куда-то появился Мансур,
ведя официанта с подносом на котором стояли рюмки с шампанским.
- Александр, вот ты где? Гамиля, давай сегодня не будем ссорится.
Сегодня победа, мы выиграли тяжелую войну и давай сейчас выпьем.
- Я с тобой не ссорилась. А выпить, я выпью с удовольствием.
Мы выпили и поставили пустые рюмки на поднос.
- Здесь была Шери и Александр сказал ей, что ее брат не предатель, он
погиб в танке в бою, - сказала Гамиля.
Мансур с удивлением смотрел на меня.
- Разве я сказал неправду, Мансур?
- Так... и было.
- Видишь, Гамиля, раз Мансур подтверждает. Значит все правда.
- Кстати, Мансур, - Гамиля с ухмылкой смотрела на него, - здесь была
Лола и сказала, что после смерти Сабира, Шери самая богатая невеста Каира.
- Не может быть? Шутишь?
- Не представляю, как ты будешь теперь оправдываться перед ней, ты же
ее первый обидел, обозвав сестрой труса. Общество тебя поддержало, а теперь
надо оправдываться. Магди, Кармиль и другие уже на полных парусах атакуют
ее.
- Опять ты начинаешь. Ты, несносная женщина.
Мансур повернулся и быстрым шагом ушел в шумливую толпу гостей.
- Я уверена, он сейчас пойдет искать Шери. Ее миллионы стоят извинений.
- Хотите одно пикантное пари? - я посмотрел ей в глаза.
- Говорите. Я вас слушаю.
- Сейчас в этот зал войдет Шери и... к нам не подойдет.
- Вы уверены?
- Да. Так как? Если я выиграю, то мы с вами удираем от сюда и вы
покажете мне ночной Каир. У вас есть машина?
- Возьму у отца. А если Шери к нам подойдет?
- Это ваше право выбора. Какое вы условие ставите?
- Вы сегодня после вечера, придете к нам на ужин.
- Я даже не знаю какое условие лучше. Хорошо было бы их совместить.
Гамиля засмеялась. К нам подлетела Лола.
- Ой, что там твориться. Все мужики по сходили с ума. Сюда сейчас
придет Шери, но вокруг нее ужас, что происходит.
В зал ввалилась шумливая толпа мужчин. В центре мелькало розовое платье
Шери.
Толпа постояла и... поплыла в зал.
- Да ей просто не выбраться от туда. Ее просто мужики затолкали,-
возбужденно сказала Гамиля.
- Я понимаю, вам не хочется покидать бал, но придется.
Но тут заиграла музыка. В зале началось шевеленье и вдруг толпа
расступилась. К нам шла Шери, за ней цепочкой двигались ее поклонники.
- Гамиля, Лола, Александр, вы сегодня должны быть у меня на ужине и не
отказывайтесь, прошу вас.
Мы переглянулись.
- Заманчивое предложение, может мы пойдем? - улыбнулся я Гамиле.
- Пойдем.
- Конечно пойдем, - затрещала Лола.
- Гамиля, извини, но я хотела чтобы Александр протанцевал со мной этот
тур вальса. Для меня это много значит.
- Этот вечер для многих будет что-то значить. Александр, этот первый
танец, ты должен обязательно посвятить Шери.
- Пойдем Шери, - я взял ее за локоть и одной рукой расчищая толпу,
повел в зал.
- Ты мне показался самым лучшим парнем в этом паршивом Каире и я очень
не хочу разочароваться в этом, - говорила Шери. - Если тебя отпустят в
командировку или в увольнение, обещай мне, что будешь приезжать ко мне.
- Обещаю.
- Я чувствую, что дело с моим братом не чисто, но ты освободил от
позора мою семью и не знаю, как отблагодарить тебя.
- Пока я в Египте, самый лучший подарок - это дружеское отношение между
нами.
- Странно, у нас такого не бывает. Всегда есть различие между мужчиной
и женщиной Либо сыграешь в любовь, либо нет.
Мы помолчали, потом Шери заговорила опять.
- Я тебя буду ждать. Жалко, что танец так быстро кончится и я должна
тебя вернуть своим подругам.
- У нас все может быть впереди.
- Ты прав. Я не буду тебя провожать, иди к ним.
- Наверняка, ты обещал, приезжать к ней. Так?
- Ты проницательна, Гамиля.
- А мне бы хотелось быть колдуньей.
- Это опасное занятие, оно требует много сил и к тому же твои
соплеменники не поймут тебя, расправятся с тобой. Правда на костре не
сожгут, но затравят точно.
На ужине у Шери набралось много народу. Мы затерялись в этой толпе и
встретились с хозяйкой, когда пришли попрощаться, что бы разъехаться по
домам.
- Я вас буду ждать, - прикоснувшись губами к моей щеке, сказала Шери.
- До свидания, Шери.
На улице, Гамиля спросила меня.
- Куда ты сейчас, Александр?
- В отель. Высплюсь, а завтра на попутную и на Синай.
- Может ты поедешь ко мне? - спросила Лола. - У нас дом большой.
- Нет, мне завтра перед подчиненными надо быть в форме.
- До свидания, Александр, - Гамиля тоже поцеловала меня в щеку.
Лола просто впилась в губы и я с трудом ее отодрал.
- Пока, девушки.
Мансур приехал в часть злой как черт.
- Эта баба мне не простит, своего братца. Зачем ты вылез со своим
враньем?
- Мне ее стало жалко.
- Однако ее братца тебе жалко не было.
- Мне бы не жалко было никого, кто попытался бы удрать с боя. Даже если
бы это сделал ты, я бы тебя расстрелял тоже.
Мансур побледнел.
- Ладно, что у нас сегодня?
- Надо кому-то поехать в Александрию за "блинами" и "лапами" для
разминирования.
- Вот ты и поезжай.
- Хорошо. Эй, - крикнул я в глубину палатки, где писаря стрекотали на
машинках, - Документы готовы?
Появился, кругленький, усатый старшина и протянул пачку бумаг.
- Подписывай, - я их бросил на стол Мансуру.
В Александрии полно русских. Они все уезжают домой. Мы сидим в баре с
капитаном третьего ранга Симоновым и пьем разбавленный спирт, утащенный им
со своего бывшего корабля.
- И знаешь, - говорит он, - они такие трусы. Я ему говорю, нажимай на
кнопку. А он трясется, сам белее смерти и мотает головой.
Капитан рассказывает, как его ракетный катер утопил израильский
эсминец.
- Тогда я схватил его руку, двумя своими руками, нашел два пальца и
надавил ими на кнопки. Представляешь, и первой ракетой попали. А теперь что?
Он национальный герой, а я в жопе. Последние доллары пропил здесь, теперь на
какой-нибудь пароходишко зацеплюсь и домой. Ты остаешься здесь, не верь им.
Все они трусы и подонки.
- А как их женщины?
- О, это класс. Это не вонючие мужики. Есть такие умницы. Прелесть.
Если бы Египтом руководила женщина, они бы войну выиграли сходу.
К нам подходит молодой майор американской армии.
- Виктор, - говорит он моему собеседнику, - я достал список пароходов
на эту неделю.
- Вот спасибо, Джим. Александр, знакомься, Джим Барт. Во парень. Мне
помог во многом.
- Ладно, Виктор.
- Садись, Джим. Сейчас мы тебе нашей русской, адской смеси дадим.
Виктор наливает пол стакана спирта, чуть-чуть разбавляет соком и дает
Джиму. Я с интересом смотрю на реакцию Джима, но он выпивает стакан не
поморщившись, только пальцем ловко подцепляет пластинку балыка и отправляет
в рот. Вот это, да. Джим поворачивается ко мне.
- Тоже домой?
- Нет, остаюсь здесь, советником.
- Как? Всех ваших выпирают, а вас нет?
- Оставили убирать последствия войны. Будем разминировать Синай.
- Но вы же, по вашим петлицам, танкист?
- Вот танками и будем давить мины.
Он смотрит на меня с сочувствием, как на смертника.
- Деньги дают большие?
- Нет, конечно. 600 долларов в месяц.
Теперь его взгляд говорит, что я дурак.
- Виктор, наливай еще адской смеси, выпьем за Александра, что бы он
кончил эту войну удачно.
Мы выпиваем еще. И наконец-то начинаем пьянеть. Джим поплыл первый.
- Саша, - говорит Виктор, - оттащи потом Джима в отель, он здесь от
порта недалеко.
Я киваю головой. Джим засыпает, а мы с Виктором еще долго прощаемся
друг с другом.
Я принес Джима в отель перегнув его через плечо.
- Ты знаешь в каком он номере живет? - спросил я администратора.
Тот забежал за меня, посмотреть на лицо Джима.
- Его зовут Джим Барт, - продолжил я.
Тут администратор закивал головой.
- 48 номер, на втором этаже. Дверь не заперта.
В номере, куда я втащил Джима, на диване сидела женщина и курила
сигарету. При моем появлении она только поморщилась, но не пошевелилась и не
сказала ни слова. Я скинул Джима на кровать, стащил с него краги, после
этого сел в кресло напротив женщины и расслабился. Минут десять мы молчали.
- Меня зовут Александр, - начал первым я, - а вас?
- Дорри.
- Вы американка?
- Корреспондент "Дели Ньюс". А вы сами какой национальности?
- Русский. Офицер-танкист.
Это ее заинтересовало, головка с любопытством уставилась на меня.
- Это вы накачали Джима?
- Да. У нас был повод.
- Вот как? Обычно он напивается без повода. За что же вы пили?
- За то, что бы остаться мне живым.
- Вы что, на опасном задании?
- Вроде этого.
Она оживилась совсем.
- Хотите, я вам сделаю томатный коктейль? Вам сразу будет лучше.
- Я не против, Дорри.
Теперь я ее разглядел. Чуть полновата, в длинной юбке и кофте "глухой"
до ворота. Волосы вздыбились на одном плече, как на Кустодиевской "Венере".
Лицо правильное, симпатичное, а глаза синие. Она подошла к шкафчику и
раскрыв его, начала священно действовать. Большой бокал коричневой мякоти
вскоре оказался у меня в руках. Дорри приземлилась в кресло ко мне поближе,
тоже с бокалом, но с желто-прозрачной жидкостью.
- Все же, если не секрет и что же за опасное задание вдруг возникло в
Египте?
- Разминировать Синайский полуостров танками.
Она замолчала, оценивая информацию.
- Возьмите меня с собой.
- Это не игрушки, Дорри. Это все равно, что бой с невидимым
противником. Повезет - не повезет.
- Ладно. Вы где сегодня ночуете?
- Хотел в машине. Но думаю, лучше будет, если я высплюсь здесь.
Она кивает головой. Подходит к кровати Джима, выдирает вторую подушку и
кидает на диван.
- Спокойной ночи, Александр.
Дверь за Дорри захлопывается.
Меня трясет Джим.
- Эй, соня, тебе куда сегодня?
- Сейчас в порт, загружу машины железом и поедем на Синай, в часть.
- Ты до двух часов освободишься?
- Да, наверно.
- Давай пообедаем и поедем в Каир на моей машине. Тебе ведь по пути?
Колонна твоя придет в Каир позже, назначь им место встречи. Ну так как?
- Хорошо.
В два часа в ресторане за столиком рядом с Джимом я вижу Дорри.
- Садитесь, Александр, - говорит она. - Что будете заказывать?
- А что у вас?
Она засмеялась.
- У нас с Джимом разные блюда.
- Я закажу и то и другое.
Ей стало весело.
- Официант, еще один такой же заказ сюда.
Как ни странно заказ принесли мгновенно. Я принялся с аппетитом есть.
- Александр, - начал Джим, - Дорри хочет поехать с нами.
- Пусть едет, - прожевываю какой-то кусок мяса.
- Но она хочет ехать дальше, с тобой, на Синай.
- Если хочет, пусть добивается разрешения и едет на Синай.
- Что с тобой, Александр. Вчера ты мне во всем отказывал, - удивилась
Дорри.
- Дорри, твоя профессия позволит тебе пролезть в любую дырку и я не
уверен, что смогу запретить тебе снять репортаж у нас. Впрочем, если у нас
разумное начальство, то оно не допустит тебя в такие опасные места.
- Хочешь, поспорим?
- Ты вчера мне сделала прекрасный коктейль. Надо же, у меня голова даже
не болит, - стараюсь перевести разговор я.
- Теперь заболит, - подытожил Джим.
В Каир мы приехали вечером. В холле гостиницы я позвонил Гамиле. Она
сказала, что сейчас собирается к Шери и через 20 минут она будет там.
Договорились встретиться у нее.
- У вас уже здесь есть подружки, - ехидно спросила Дорри.
- Есть. Я сейчас к ним еду. Не желаете посмотреть настоящие арабские
современные дома? Тогда поехали со мной.
- С удовольствием. Заодно посмотрю на ваш вкус.
- Возьмите меня с собой, а то я с тоски здесь помру, - влез в наш
разговор Джим.
- Через пятнадцать минут, жду вас здесь в холле. Хотя бы помойтесь.
- Ой, я сейчас, - взвизгнула Дорри и помчалась к лифту.
В доме у Шери гости. Первым я встречаю Мансура.
- Александр, ты чего здесь делаешь? - удивляется он.
- Знакомься это мои друзья Дорри и Джим. А это Мансур. Машины едут
сзади. Часа через три будут здесь и я дальше с ними в часть.
Он кивнул и я продолжал.
- Дорри, вот мой командир, поговори с ним. Она корреспондент. Не зевай
Мансур.
Дорри тут же набрасывается на него, а я беру Джима за рукав и веду по
комнатам представлять хозяйке. Но дорогу мне пересекает Лола.
- Александр, какая встреча.
Она подтягивается за мои плечи и целует в побородок.
- Лола, смотри кого я привел. Американец, офицер, зовут Джим.
- Джим Барт, - расшаркался тот.
- Барт... Барт... Вы случайно, не сын Генри Барта?
- Сын, - с удивлением говорит он.
- Я же вашего отца знаю. Мы с ним встретились во Франции два года
назад. Мой папа, проводил с ним переговоры о каком-то топливе.
- О да, это может быть только мой отец.
- Александр, я беру у вас Джери и хочу показать папа. Он же сегодня
здесь. Вот старик обрадуется.
- У вас что, праздник?
- Нет. Собрались друзья Шери на ужин.
Я пошел искать Шери один.
Она вместе с Гамилей стояла в окружении мужчин. Я без церемоний прорвал
мужскую оборону и поцеловал руки Шери и Гамиле.
- Здравствуй, Александр, - в один голос, улыбаются они мне.
- У меня два с половиной часа свободного времени, потом я поеду дальше.
- Вы, хоть поужинайте с нами, - говорит Шери.
Я наклоняюсь к ним.
- А не удрать ли нам с этого вечера и посмотреть вечерний Каир?
Шери растеряно на меня смотрит.
- А как же гости?
- Ничего с ними не будет. Через два часа вы будете здесь и успеете к
ужину.
- Я согласна, - упирается своими черными глазами в меня Гамиля. - Я ваш
должник, Александр.
- Я тоже поеду, - вдруг решается Шери.
- Отлично, девочки. Шери, не могла бы ты обмануть толпу женихов и
выскочить из дома через пять минут? Там стоит красный, открытый кадилак.
Та кивает головой.
- Ты разбогател? У тебя машина? - спрашивает Гамиля.
- Нет, она американца. Я у него сейчас возьму ключи. Пойдем. Не будем
терять время.
Гамиля засмеялась.
Джима мы нашли уже в кругу Лолиных подружек.
- Джим, мне нужны срочно ключи от машины. Через два часа машина будет
здесь.
- На. В случае чего подгони ее к гостинице.
- Пока, Джим. До встречи.
Шери вылетела из дома, как ошпаренная. Ее преследовали два красавца.
Она влетела в кадилак и мы рванули в косяк несущихся машин. В европейском
квартале, был чудесный ресторанчик, с изумительными эстрадными номерами и с
длинными антрактами для танцев. Его показала Гамиля. Только мы там заказали
столик, как к нам подошел симпатичный парень в белом костюме.
- Шери, это ты?
- Не может быть, Салим. Но ты же погиб, мне сказала это твоя мать.
- Я жив, Шери. Я был в плену у израильтян.
- Садитесь с нами, - предложил я.
- Сейчас, я скажу своим.
Салим пошел к столику, где сидела группа парней и девушек. Он что-то
объяснял им и наконец подошел к нам.
- Простите, я не представился. Салим.
- Меня зовите Александр, а это, Гамиля.
- Хорошо. У нас сегодня прощание. Мы, это те ребята, кто оказался в
плену, разъезжаемся по своим городам.
- Там было плохо? - тихо спросила Шери.
- Очень, но не будем об этом говорить. Ты лучше расскажи как ты, как
Сабир?
- Сабир погиб, дядя умер. Теперь я одна.
- Проклятая война. Сколько она бед везде принесла.
Я заказал розовое испанское вино, мы его выпили.
- Вы, русский? - обратился Салим ко мне.
- Да, Я доброволец, участвовал в боях на Синае.
- Как, доброволец? - удивляется Шери. - Разве вас не посылают сюда? Мне
говорили что вас целыми, как их, полками что-ли, посылали сюда.
- Это делается так. Окончили мы танковое училище. Собрали нас на плацу
и командир части говорит: "Кто хочет выполнить интернациональный долг,
помочь Египту в освобождении от захватчиков израильтян, шаг вперед." Мы все
и вышли.
- Все вышли?
- Один остался. Еврей. Так было и в других частях.
- У меня создается впечатление, что Египет и не воевал, - сказала
Гамиля.
- Воевал. Я сам был советником подразделений смешанных или чисто
египетских. Другое дело, что опыта у египтян нет. Сначала их били, потом они
научились бить.
- А я даже не разу не выстрелил ни из пистолета, ни из автомата, нас
сразу окружили и взяли в плен. И это в самые первые дни войны.
Раздалась музыка и Салим пригласил Шери на танец. Я пригласил Гамилю.
- Наверно, ты все-таки колдунья. Признайся, что встречу с Салимом
наколдовала ты?
- Нет. Если бы я была колдуньей, то сначала околдовала тебя.
- По-моему, для этого и не надо быть колдуньей. Еще там на балу, ты
покорила меня.
Она остановилась.
- Это ты серьезно?
- Это наша вторая встреча и я опять от тебя в восхищении
...Поділитися у соцмережах
