Жанр: Драма
Ты умеешь хранить секреты?
...об этом думаю, ну я и ответила: выглядит это как
загогулина.
И сейчас все уставились на меня, так что очень хочется ответить правильно. Если
бы я только знала верный ответ...
С колотящимся сердцем изучаю изображение каких-то закругленных предметов не
совсем правильной формы. И в голову не лезет ни одна мысль. Что это может быть?
Да ничего. Они смотрятся как... как... И вдруг до меня доходит:
- Орехи! Половинки грецкого ореха!
Джек громко хохочет. Еще двое поспешно душат невольные смешки.
- Думаю, это доказывает мою правоту, - объявляет Джек.
- Разве это не орехи? - удивляюсь я, беспомощно оглядывая собравшихся.
- Собственно говоря, это яичники, - сдержанно отвечает мужчина в очках без
оправы.
- Яичники? - Я снова смотрю на рисунок. - Верно. Ну да. Теперь, когда вы
сказали, я определенно вижу... что-то похожее на яичники...
- Орехи, - вставляет Джек, вытирая глаза.
- Я уже объяснял: яичники - это часть ряда символических образов, олицетворяющих
женственность, - оправдывается какой-то тощий тип. - Яичники - символ
плодовитости, глаз - мудрости, дерево - источника жизни...
- Весь смысл в том, что эти образы могут быть использованы для широкого спектра
продуктов, - добавляет темноволосая женщина, с энтузиазмом подавшись вперед. -
Диетические напитки, одежда, духи...
- Целевой рынок хорошо откликается на абстрактные изображения, - вступают в спор
Очки Без Оправы. - Исследования показали...
- Эмма, - снова обращается ко мне Джек, - вы купили бы напиток с яичниками на
этикетке?
- Э... - Я нерешительно переминаюсь с ноги на ногу, отчетливо ощущая
враждебность во взглядах, направленных на меня. - Ну... вероятно, нет.
Собравшиеся пожимают плечами.
- Это к делу не относится, - бросает кто-то.
- Джек, над этим работали три творческие команды, - серьезно напоминает
брюнетка. - Невозможно все опять начинать с нуля. Просто немыслимо.
Джек подносит ко рту бутылочку "Эвиана", пьет и хмуро смотрит на брюнетку.
- Вы знаете, что я сочинил свой самый успешный слоган за две минуты, после чего
записал на ресторанной салфетке?
- Разумеется, - кивают Очки Без Оправы.
- Мы не будем продавать украшенный яичниками напиток, - заключает Джек и, громко
выдохнув, приглаживает взъерошенные волосы. - Ладно, делаем перерыв. Эмма, не
будете ли так добры помочь мне донести папки до офиса Свена?
Господи, я устала гадать, что все это означает, но спросить боюсь.
Джек тащит меня по коридору в лифт, нажимает на кнопку девятого этажа. И
заметьте, проделывает все это молча. Минуты через две он нажимает кнопку "стоп",
и лифт замирает. Только тогда он соизволяет взглянуть на меня.
- Похоже, кроме нас с вами, здесь нормальных людей нет?
- Ну...
- Куда исчезла интуиция? - поражается он. - Никто не способен отличить блестящую
идею от бездарной. Яичники! - Он качает головой.
Долбаные яичники!
Ничего не могу с собой поделать. Джек выглядит таким возмущенным и так комично
ужасается картинке с несчастными яичниками, что я, почти того не сознавая,
начинаю смеяться. Джек от неожиданности вздрагивает, но тут же присоединяется ко
мне. Нос его забавно морщится, как у ребенка, и от этого он кажется в миллион
раз забавнее.
О Боже! Я никак не могу остановиться. От смеха уже ребра болят, но каждый раз
при взгляде на него меня одолевает новый приступ. Уже и слезы потекли, а
салфеток я не захватила... придется воспользоваться рисунком с яичниками...
- Эмма, почему вы с этим парнем?
- Что? - Все еше смеясь, я поднимаю глаза и вдруг понимаю, что Джек успокоился и
смотрит на меня с обычным невозмутимым видом.
- Почему вы с этим парнем? - повторяет он.
Мое веселье мгновенно испаряется. Я машинально откидываю волосы со лба.
- О чем вы?
Нужно потянуть время... потянуть время... - Коннор Мартин. С ним вы не будете
счастливы. Он не тот, кто вам нужен.
Я затравленно смотрю на Джека:
- Это еще почему?
- Я успел немного узнать Коннора. Несколько раз был вместе с ним на совещаниях.
Склад его ума достаточно ясен. Он неплохой парень, но вам нужно нечто большее.
У меня такое чувство, что этот человек видит меня насквозь. А он продолжает:
- Мне почему-то кажется, что вы совсем не хотите съезжаться с ним. Просто
боитесь отказать прямо.
Во мне растет негодование. Подумать только - он смеет читать мои мысли и
понимать их... ну совершенно неправильно! Конечно, я хочу жить с Коннором!
- Боюсь, вы сильно ошибаетесь, - уничтожающе бросаю я. - Да я просто не могу
дождаться того дня, когда мы найдем подходящую квартиру. Собственно говоря...
Собственно говоря, я все утро сидела и строила планы нашей будущей жизни!
Вот тебе!
Джек с сомнением качает головой:
- Вам нужен человек с искоркой. Который смог бы вас зажечь. Воспламенить.
- Я уже говорила, что наболтала в самолете всякой чепухи. Уж Коннор-то способен
меня зажечь, это чистая правда! - кричу я. - То есть в тот раз, в архиве, мы
прямо-таки сгорали от страсти, ведь вы сами видели!
- А, это... - равнодушно отмахивается Джек. - Я предположил, что это была
последняя отчаянная попытка придать остроту угасающему чувству...
Я задыхаюсь от ярости.
- Никакая это не последняя отчаянная попытка! Это... просто спонтанный взрыв
чувств!
- Прошу прощения, - мягко отвечает Джек. - Еще одна ошибка.
- Да и, собственно говоря, какое вам дело? Неужели для вас так уж важно,
счастлива я или нет?
Мы оба замолкаем, и я внезапно замечаю, что слишком тяжело дышу, словно
пробежала сто миль без остановки. Встречаюсь с ним взглядом и тут же отвожу
глаза.
- Представьте, я задавал себе тот же вопрос, - признается Джек. - Возможно, это
так, потому что нам пришлось столько пережить вместе. Или потому, что вы
единственная во всей этой компании, кто не считает нужным притворяться и
стараться произвести на меня впечатление.
Так и хочется ответить: "Да я бы притворилась, будь у меня хоть какой-то выбор!"
- Кажется, я только сейчас признался себе, что вижу в вас... друга, - продолжает
он. - А мне не все равно, что происходит с моими друзьями.
- А-а... - бормочу я и уже хочу вежливо заметить, что со своей стороны также
вижу в нем друга, когда он вдруг добавляет:
- Кроме того, человек, знающий наизусть все фильмы Вуди Аллена, просто не может
не быть неудачником.
Меня снова окатывает волна возмущения - я готова постоять за Коннора.
- Вы ничего об этом не знаете! И поверьте, я много бы отдала, чтобы не сидеть с
вами рядом в этом дурацком самолете! Ходите тут, говорите что-то с таким видом,
словно знаете меня лучше, чем кто бы то ни было, доводите до белого каления...
- Может, и знаю, - перебивает он, и глаза его блестят.
- Что?
- Может, я действительно знаю вас лучше, чем кто бы то ни было.
На секунду я забываю о необходимости дышать. Только смотрю на него, сгорая от
нестерпимого гнева и возбуждения. Так'бывает, когда играешь в теннис, ужасно
боясь проиграть. Или когда танцуешь.
- Вы знаете меня лучше, чем кто бы то ни было? - язвительно повторяю я,стараясь
вложить в слова как можно больше сарказма.
- И уверен, что вы не останетесь с Коннором Мартином.
- Вы не можете это утверждать!
- Moiy.
- Не можете.
- Могу. - Он снова начинает смеяться.
- Не можете! И уж если на то пошло, я, вполне вероятно, выйду за него замуж.
- Замуж? - переспрашивает Джек с таким видом, словно в жизни не слышал шутки
забавнее.
- Да! Почему бы и нет? Он высокий, красивый, добрый и очень... очень... - Я
слегка запинаюсь. - Так или иначе, это моя личная жизнь. Вы мой босс и впервые
встретили меня на прошлой неделе, так что, откровенно говоря, не ваше это дело!
Голова Джека чуть дергается, словно от пощечины. Он долго молча стоит, прежде
чем отступить и нажать кнопку лифта.
- Вы правы, - говорит он совершенно иным тоном. - Ваша личная жизнь не мое дело.
Я перешел все границы и извиняюсь.
Мне становится не по себе.
- Я... я не хотела...
- Нет. Вы правы. - Несколько секунд он смотрит в пол. потом поднимает голову. -
Итак, я завтра улетаю в Штаты. Поездка оказалась достаточно познавательной, и ,
я хотел бы поблагодарить вас за помощь. Увидимся сегодня на прощальной
вечеринке?
- Не.. не знаю.
Лучше бы я промолчала! Я все испортила!
Это ужасно. Кошмарно. Я хочу сказать что-то. Вернуть то, что было между нами.
Легкие, шутливые отношения. Но не могу найти слов.
Мы добираемся до девятого этажа, двери открываются.
- Здесь я справлюсь сам, - говорит Джек. - Собственно говоря, я попросил вас
помочь только ради компании.
Я неловко перекладываю папки в его подставленные руки.
- Что же, Эмма, - говорит он все так же официально, - на случай, если больше не
увидимся... я был рад, -что мы познакомились.
Наши взгляды встречаются, и в его глазах мелькает что-то прежнее, теплое...
- Это действительно так.
- Я тоже рада, - сдавленно произношу я.
Не хочу, чтобы он уезжал. Не хочу, чтобы на этом все ' кончилось. Меня так и
тянет предложить ему выпить. Вцепиться в него и попросить: "Не уезжай".
Господи, да что со мной творится?!
- Счастливого пути, - желаю я, едва ворочая языком. Он пожимает мне руку,
поворачивается и идет по коридору.
Раза два я открываю рот, чтобы его окликнуть. Но что сказать? Нечего. Завтра он
сядет в самолет и вернется к прежней жизни. А я останусь в своей.
До конца дня я не нахожу себе места. На сердце свинцовая тяжесть. Вокруг только
и разговоров, что о прощальной вечеринке Джека Харпера, но я ухожу с работы на
полчаса раньше. Еду домой, варю горячий шоколад и сижу на диване, уставившись в
пространство, пока не появляется Коннор.
Я смотрю, как он идет ко мне, и сразу понимаю: что-то изменилось. Не в нем. Он
остачся прежним.
- Привет, - кивает он, целуя меня в макушку'. - Идем?
- Идем?
- Посмотреть квартиру на Эдит-роуд. Придется поспешить, если хотим успеть на
вечеринку. Кстати, моя мать подарила нам кое-что на новоселье. Доставили прямо
на работу.
Он вручает мне картонную коробку. Я машинально вынимаю стеклянный чайник и верчу
в руках.
- Видишь, в нем ситечко. Можно отделять чаинки от воды. Ма считает, что так чай
вкуснее...
И тут я, словно издалека, слышу собственный голос:
- Коннор, я не могу...
- Почему? Довольно легко. Нужно только поднять...
- Нет. - Я закрываю глаза, пытаясь собраться с духом, открываю снова и решаюсь:
- Я не могу жить с тобой.
- Что?! Что-то случилось?!
- Да. Нет. - Я сглатываю. - Знаешь, меня не раз одолевали сомнения. Насчет нас.
И недавно... Недавно я все поняла. Если все будет по-прежнему, значит, я дрянь и
лицемерка. Это несправедливо по отношению к нам обоим.
- Что? - Коннор обеими руками трет лицо. - Эмма, ты действительно хочешь...
хочешь...
- Да. Между нами все кончено, - говорю я, уставясь в ковер.
- Ты шутишь.
- Не шучу! - выдыхаю я с внезапной тоской. - Не шучу. Понятно?!
- Но... но это нелепо! Нелепо!
Коннор мечется по комнате, как лев в клетке. И вдруг останавливается и резко
поворачивается.
- Это тот полет.
- Что?! - Я подскакиваю как ошпаренная. - Ты это о чем?
- Ты стала совсем другой после возвращения из Шотландии.
- Глупости!
- Нет, не глупости! Ты стала нервной, раздражительной... - Коннор присаживается
на корточки и сжимает мои руки. - Эмма, мне кажется, ты все еще страдаешь от
психологической травмы. Наверное, стоит посоветоваться со специалистами...
- Коннор, мне не нужны специалисты! - кричу я, вырывая руки. - Но, может, ты
прав. Может, именно полет... - Я на миг замолкаю. - ...так подействовал на меня.
Наверное, я по-иному посмотрела на свою жизнь и многое поняла. В частности то,
что мы друг другу не подходим.
Коннор с ошеломленным видом медленно опускается на ковер.
- Но у нас все было просто здорово! Много занимались сексом...
- Знаю.
- У тебя появился кто-то другой?
- Нет! - резко отвечаю я. - Разумеется, нет. - Я с силой провожу пальцем по
обивке дивана.
- Этого не может быть, - убежденно заключает Кон-нор. - Просто на тебя что-то
нашло. Сейчас приготовлю для тебя горячую ванну, зажгу ароматические свечи...
- Коннор, пожалуйста! Никаких ароматических свечей! Ты должен выслушать меня! И
пожалуйста, поверь! - Я смотрю ему в глаза. - Давай расстанемся друзьями.
- Не верю, - твердит он, качая головой. - Я тебя знаю. Ты не из таких. Не
отбросишь все, что было между нами. Не...
И тут я, без дальнейших слов, размахиваюсь и швыряю чайник на пол. Чайник со
звоном катится в угол. Коннор потрясение замолкает. Мы оба, оцепенев, смотрим на
оставшийся совершенно целым подарок мамы Кон нора.
- Он должен был разбиться, - произношу я после напряженной паузы. - Это символ:
я готова отбросить все, что было между нами. Поскольку знаю - это не то, что
нужно мне.
- По-моему, он все-таки разбился. - Коннор поднимает чайник и принимается
осматривать. - Видишь, трещинка.
- Значит, все.
- Но мы все-таки могли бы им пользоваться.
- Нет. Не могли бы.
- Заклеить скотчем или...
- Но он уже никогда не будет прежним.
- Понятно, - медленно выговаривает Коннор. Кажется, он действительно понял.
- Что же, тогда я пойду. Позвоню в агентство и скажу, что мы... - Он замолкает и
вытирает нос.
- Хорошо, - выдавливаю я не своим голосом и добавляю: - Пожалуй, лучше, чтобы на
работе об этом не знали. Пока.
- Конечно, - кивает он. - Я никому не скажу.
У самой двери Коннор вдруг оборачивается и сует руку в карман. Голос его слегка
дрожит:
- Эмма, вот тут билеты на джазовый фестиваль.
Возьми, это тебе.
- Что? - в ужасе шепчу я. - Коннор, не надо! Они твои!
- Нет. Я знаю, как тебе хотелось услышать квартет Деннисона. - Он сует мне в
руку яркие бумажки и сжимает мои пальцы в кулак.
- Я... Коннор... просто не знаю, что сказать...
- Джаз останется с нами навсегда, - выдыхает он, прежде чем закрыть за собой
дверь.
11
И с чем я осталась? Ни повышения, ни бойфренда. Только распухшие от слез глаза.
И все считают меня спятившей.
- Ты в своем уме? - восклицает Джемайма приблизительно каждые десять минут.
Сейчас утро субботы, которое мы встречаем как обычно: халаты, кофе и тяжкое
похмелье. Или, как в моем случае, разрыв.
- Ты хоть понимаешь, что он был у тебя в кармане?! -сокрушается она, не поднимая
головы, поскольку сосредоточенно красит очередной ноготь на ноге в младенческирозовый
цвет.
- Я была твердо уверена, что уже через шесть месяцев он наденет тебе на палец
колечко.
- А по-моему, именно ты утверждала, что я погубила все шансы на удачный брак,
согласившись съехаться с ним, - мрачно напоминаю я.
- Но в случае с Коннором, я думала, у тебя все схвачено! - Она качает головой. -
Ты точно рехнулась.
- Ты тоже так думаешь? - обращаюсь я к Лиззи. Та устроилась в качалке, обхватила
колени руками и жует тост с изюмом. - Только честно!
- Нет, - бросает Лиззи. Звучит это неубедительно. - Конечно, нет!
- Думаешь?
- Просто... просто вы казались такой чудесной парой!
- Знаю. Знаю, что со стороны именно так и казалось. - Я замолкаю, старательно
подбирая нужные слова. - Но, честно говоря, я никогда не была сним самой собой.
Всегда чувствовала себя как на сцене. Ну, понимаешь, это происходило как бы не
со мной. Словно не в реальной жизни.
- И это все?! - перебивает Джемайма с таким видом, будто я брежу. - И только
поэтому ты порвала с ним?
- Это достаточно веская причина, не находишь? - вмешивается моя верная подруга.
Джемайма непонимающе смотрит на нас.
- Конечно, нет! Эмма, пойми, если бы вы стояли до конца и разыгрывали идеальную
пару достаточно долго, то и превратились бы в идеальную пару!
- Но... но мы не были бы счастливы!
- Вы стали бы идеальной парой, - повторяет Джемайма, словно объясняет простую
истину умственно отсталому ребенку. - И, естественно, были бы счастливы.
Закончив работу, она осторожно встает и проходит к двери. -
- Так или иначе, а в подобных отношениях без притворства не обойтись.
- Неправда! По крайней мере так не должно быть!
- Но почему? Честности и откровенности между мужчиной и женщиной придается
слишком большое значение, - усмехается Джемайма. - Моя мать тридцать лет замужем
за отцом, а он до сих пор не подозревает, что она не натуральная блондинка.
Она исчезает за дверью, а мы с Лиззи переглядываемся.
- Думаешь, она права? - шепчу я.
- Не-ет, - нерешительно тянет Лиззи. - Конечно, нет. Отношения должны строиться
на... на доверии... искренности... - Она замолкает и встревоженно смотрит на
меня. - Эмма, ты никогда не говорила о том, что на самом деле испытываешь к
Коннору.
- Да... я никому не говорила, - подтверждаю я и тут же понимаю, что это
неправда. Но как скажешь лучшей подруге, что я выболтала совершенно незнакомому
человеку куда больше, чем ей?
- Знаешь, жаль, что ты не была со мной откровенна, - серьезно говорит Лиззи. -
Эмма, теперь все должно измениться! Примем твердое решение отныне говорить друг
другу все! Мы не должны ничего скрывать. Ведь мы же лучшие подруги!
- Заметано! - говорю я, подхваченная волной теплых чувств, и, подавшись вперед,
обнимаю ее.
Господи, как же она права! Нам нужно почаще откровенничать друг с другом! Не
стоит замыкаться в себе! Что ни говори, а мы знакомы больше двадцати лет!
- И если теперь мы открываем друг другу все... - Лиззи откусывает кусочек тоста,
искоса смотрит на меня и неожиданно спрашивает: - Скажи, твой разрыв с Коннором
имеет какое-то отношение к этому человеку? Человеку из самолета?
Сердце знакомо сжимается, но я, стараясь не обращать внимания на всякие
глупости, продолжаю пить кофе.
Озязан ли мой разрыв с Коннором... Нет. Нет, никоим образом.
- Нет, - отвечаю я, не поднимая глаз. - Никоим образом.
Мы обе молча смотрим на телеэкран, где Кайли Ми-ноуг дает интервью.
- Ладно! Ладно! - кричу я, неожиданно вспомнив кое-что. - Если уж дошло до
откровенных вопросов, то что вы с тем типом, Жан-Полем, делали в твоей комнате?
Лиззи шумно вздыхает.
- Только не говори, что вы просматривали материалы дела, - добавляю я. - Потому
что это не объясняет того ужасного топота и грохота.
- Ну... - тянет Лиззи с затравленным видом. - О'кей. Мы... мы... - Она залпом
глотает кофе, избегая моего взгляда. - Мы... занимались сексом.
- Что? - смущенно переспрашиваю я.
- Да. Сексом. Поэтому я и не хотела тебе говорить. Стыдно было.
- Вы с Жан-Полем занимались сексом?
- Да! - Она откашливается. - Страстным... пылким... безумным... животным сексом.
Тут что-то не так.
- Не верю! - объявляю я, окинув внимательным взглядом лучшую подругу. - Никаким
сексом вы не занимались!
Розовые пятна на щеках Лиззи багровеют.
- Занимались!
- Неправда. Лиззи, что у вас там было?
- Занимались сексом, ясно? - "скидывается Лиззи. - Он мой новый бойфренд, и
именно это мы и делали. А теперь оставь меня в покое!
Она порывисто вскакивает, разбрасывая крошки от тоста, и, едва не зацепившись за
коиер, выбегает из комнаты.
Я ошарашенно смотрю ей вслед.
Почему она врет? И все-таки, что там творилось? Что, спрашивается, может быть
неприличнее секса?
Я так заинтригована, что почти забываю о собственных бедах.
Честно говоря, это не лучший уик-энд в моей жизни. Он не становится лучше, когда
прибывает почта и я получаю открытку от родителей с курорта "Меридиен" с
восторженными описаниями тамошних красот и чудес. Настроение окончательно
портится, когда я читаю свой гороскоп в "Мейл" и выясняю, что скорее всего
совсем недавно совершила огромную ошибку.
Но к утру понедельника мне становится легче. Не совершала я никакой ошибки. Моя
новая жизнь начинается сегодня. Напрочь забываю о любви и романтике и все
внимание уделяю карьере. Может, стоит поискать новую работу?
Выходя из метро, я все больше укрепляюсь в этом намерении. Пожалуй, попытаюсь
устроиться специалистом по маркетингу в "Кока-Колу" или еще куда-нибудь. И
получу место. А Пол поймет, как был несправедлив, не дав мне повышения. Попросит
остаться, но я скажу: "Поздно. У вас был шанс". Тогда он начнет молигы
"Эмма, неужели я так и не сумею переубедить тебя?" А я на это отвечу...
К тому времени как я добираюсь до работы, в воображаемом диалоге Пол уже на
коленях, а я небрежно восседаю на его столе, подняв колено (я вроде бы успела
облачиться в новый брючный костюм и туфли от Прады), и объясняю:
"Знаете, Пол, от вас всего лишь требуется оказывать мне немного больше
уважения..."
Блин!
Прихожу в себя и застываю, вцепившись в раму двери. В вестибюле мелькнуло
светлое пятно.
Коннор!
Волна паники накрывает меня с головой. Я не могу идти туда. Просто не могу. Не
могу...
Голова поворачивается, и... это вовсе не Коннор, а Андреа из бухгалтерии!
Я толкаю дверь, чувствуя себя полной идиоткой. Господи, настоящая психопатка!
Нужно взять себя в руки, ведь рано или поздно я все равно столкнусь с Коннором и
придется каким-то образом выходить из положения.
Хорошо еще, что пока никто ничего не знает. Тогда все усложнилось бы в миллион
раз! Страшно представить, как люди подходят и говорят...
- Эмма, я так расстроилась, услышав о вас с Коннором.
- Что?
Я от неожиданности дергаюсь, вскидываю голову и вижу идущую ко мне Нэнси.
- Просто гром с ясного неба! В жизни не думала, что вы можете разойтись! С
другой стороны, никогда не знаешь...
Я растерянно смотрю на нее:
- Откуда... откуда ты знаешь?
- Да все знают! Помнишь пятничную вечеринку? Ну так вот. Коннор тоже явился и
все время пил. Пил и рассказывал всем и каждому. Мало того, даже произнес речь!
- Он... что?
- И такую трогательную. О том, что "Пэнтер корпорейшн" - что-то вроде семьи,
которая поддержит его в трудное время. Немного подумал и добавил, что и тебя
поддержит тоже. Хотя именно ты порвала с ним, и он, КоНнор, пострадавшая
сторона. - Нэнси подается вперед и заговорщически шепчет: - Должна сказать,
немало девушек уверены, что у тебя в голове винтиков не хватает.
Поверить невозможно! Коннор публично объявляет о нашем разрыве! И это после
того, как обещал молчать! Конечно, теперь все против меня!
- Наверное, - вздыхаю я наконец. - Ладно, мне нужно идти...
- Как обидно, - не унимается Нэнси, не спуская с меня пытливого взгляда. - Вы
двое просто идеально смотрелись вместе.
- Знаю, - киваю я с вымученной улыбкой. - Пока. Еще увидимся.
Иду прямо к новому кофейному автомату, стараясь сообразить, что делать. Но в
смятенные мысли врывается дрожащий голосок:
- Эмма?
Я поднимаю глаза, и сердце падает. Кэти! Уставилась на меня, словно на
трехглавого дракона.
- Привет!
Я растягиваю губы в широченной фальшивой улыбке.
- Это правда? - шепчет она. - Правда? Потому что я не поверю, пока не услышу из
твоих уст.
- Да, - неохотно признаю я. - Правда. Мы с Коннором разошлись.
- О Боже! - Кэти дышит все чаще и тяжелее. - О Боже, это правда! О Боже, о Боже,
я этого не вынесу...
Черт! От воздуха у нее закружилась голова! Сейчас ей станет плохо!
Хватаю пустой пакетик из-под сахара и прижимаю к ее губам.
- Кэти, успокойся! Дыши носом... вдох... выдох...
- У меня весь уик-энд были приступы паники, - лепечет она между вдохами. -
Прошлой ночью проснулась в холодном поту и подумала: если это правда, значит,
мир перевернулся. Просто перевернулся.
- Кэти, мы расстались. Вот и все. Вспомни, сколько пар расстаются ежеминутно.
- Но вы с Коннором были не обычной парой! Идеальной! И если вы не сумели
сохранить любовь, остальные могут даже не пытаться!
- Кэти, мы были самой обычной парой, - возражаю я, еле сдерживаясь. - Что-то не
сложилось... словом, такие вещи случаются.
- Но...
- И знаешь, мне не слишком хочется говорить об этом.
- Ой. О Боже, конечно. Прости, Эмма. Я... не... только знаешь, это было таким
потрясением!
- Кстати, ты еще не рассказала, как прошло свидание с Филиппом, - поспешно меняю
тему. - Порадуй меня хорошими новостями.
Кэти успокаивается и отнимает от губ пакет.
- Знаешь, все было прекрасно! И мы условились снова встретиться.
- Рада за тебя!
- Он такой обаятельный! И мягкий. Потом, у нас одинаковое чувство юмора. Нам
нравится одно и то же. - Она робко улыбается. - И вообще он прелесть.
- Настоящее чудо? Вот видишь! - Я сжимаю ее руку. - Вы с Филиппом, возможно,
станете куда лучшей парой, чем мы с Коннором. Хочешь кофе?
- Нет, спасибо. Нужно идти. Сейчас будет совещание с Джеком Харпером насчет
новых вакансий. Пока.
- О'кей, пока, - рассеянно говорю я. Секунд примерно через пять до меня доходит.
- Погоди! - Я бегу за Кэти и хватаю ее за плечо. - Ты только что сказала, с
Джеком Харпером?
- Ну да.
- Но он... он улетел. Еще в пятницу.
- Ничего подобного. Передумал. Не верю своим ушам!
- Передумал?
- Наверное.
- Значит... - Я судорожно ловлю ртом воздух. - Значит, он здесь?
- Ну конечно, здесь, - смеется Кэти. - Наверху. Мои ноги отчего-то мне
отказывают.
- Почему... - Я вдруг охрипла, и язык никак не поворачивается. - Почему он
передумал?
- Кто знает? - пожимает плечами Кэти. - Он босс. И может делать все, что
пожелает, верно? И при этом, заметь, такой простой. - Она сует руку в карман,
вынимает жвачку и предлагает мне. - Он так утешал Коннора, после той самой
речи...
Мне снова становится плохо.
- Джек Харпер слышал речь Коннора. Он знает о нашем разрыве?
- Именно! Стоял как раз рядом с Коннором. - Кэти разворачивает пластинку
жвачки. - А потом сказал пару слов насчет того, что может только представить,
каково сейчас Коннору. Ну не лапочка ли?
Мне нужно сесть. Подумать. Нужно..
- Эмма, с тобой все в порядке? - заволновалась Кэти. - Господи, какая же я
бездушная...
- Ничего страшного, - отвечаю я как но сне. - Не беспокойся. Иди к себе. Вечером
увидимся.
В полном смятении вхожу в отдел маркетинга.
Так просто не бывает. Не может быть. Джеку Харперу следовало вернуться в Америку
и забыть обо всем. Он никак не должен был узнать, что сразу после нашего с ним
разговора я отправилась домой и отшила Коннора.
Я сгораю от стыда. Теперь он посчитает, будто я бросила Коннора из-за того, что
он сказал мне в лифте, верно ведь? Вообразит, будто все из-за него. А это не
так. Настолько не так...
По крайней мере не совсем...
Может, именно поэтому...
Нет. Это уже бред. Его реш
...Закладка в соц.сетях
