Жанр: Драма
Ты умеешь хранить секреты?
...рям, толкаю и выскакиваю из здания. Слетаю по
ступенькам, пробегаю с сотню ярдов по дороге и, задыхаясь, останавливаюсь. Вся
эта история до добра не доведет. Я стою на тротуаре, под утренним солнышком,
пытаясь определить, долго ли он еще пробудет в вестибюле. И что теперь делать?
Немного подождав, снова крадусь к дверям. Новая тактика. Если вихрем промчаться
наверх, вряд ли кто-то обратит на меня внимание. И какая разница, стоит там еше
Харпер или нет?! Я просто не буду смотреть по сторонам и сделаю вид, будто
ничего не замечаю... Боже, вот он, тут как тут, разговаривает с Дейвом!
Я не хотела. Честное слово, не хотела! И сама не поняла, как опять оказалась на
улице!
Это уже становится нелепым! Не могу же я весь день торчать у входа! Нужно
добраться до письменного стола!
Давай же, думай. Должен же найтись какой-то обходной путь.'Должен же...
Ура! Блестящая идея! Это наверняка сработает! Три минуты спустя я в третий раз
приближаюсь к дверям, с головой погруженная в статью "Тайме". И ничего . вокруг
не вижу. И никто не видит моего лица. Лучшее в мире прикрытие!
Толкаю дверь плечом, пересекаю вестибюль, поднимаюсь по лестнице, не глядя по
сторонам. Направляясь к отделу маркетинга, по уши зарывшись в "Тайме", я
чувствую себя как в теплом, безопасном коконе. Мне следует чаще это проделывать.
Так меня никто не достанет. На редкость успокаивающее ощущение, почти такое,
словно я невидима или... - Ой! Простите! Я на кого-то налетела. Вот дерьмо!
Опускаю газету и вижу Пола, потирающего лоб. Шеф негодующе хмурится.
- Эмма, какого хрена ты вытворяешь?
- Всего лишь читала "Тайме", - лепечу я. - Мне ужасно жаль...
- Ладно! Кстати, где тебя носит? Кто, спрашивается, будет разносить чай и кофе
на совещании отдела? В десять ровно.
- Какие чай и кофе? - теряюсь я. - На совещаниях обычно не подают напитки. Да и
кто там бывает? Обычно человек шесть, не больше.
- А сегодня подай чай и кофе, - распоряжается он. - И печенье. Понятно? Джек
Харпер тоже придет.
- Что? - сокрушенно спрашиваю я.
- Джек Харпер тоже придет, - нетерпеливо повторяет Пол. - Так что поторопись.
- А почему обязательно я? - срывается у меня с языка.
- Что? - непонимающе хмурится Пол.
- Может, кто-то другой...
- Эмма, если ты у нас владеешь телекинезом и можешь передвигать чашки по
воздуху, не вставая из-за стола, - язвит Пол, - лично я буду более чем счастлив
оставить тебя на рабочем месте. Если же нет, будь добра поднять задницу и
явиться в совещательную комнату. Знаешь, для того, кто горит желанием делать
карьеру... - Он качает головой и удаляется.
Ну как получилось, что все пошло наперекосяк с самого утра, хотя я еще не успела
добраться до отдела?!
Я швыряю сумочку и жакет на стол, спешу назад по коридору к лифтам и нажимаю
кнопку "вверх". Уже через минуту один звонит на нашем этаже, и двери
раздвигаются.
Нет. Нет!
Это дурной сон.
В кабинке только один человек. И это - Джек Харпер. Не успев опомниться, я
испуганно отскакиваю. Джек прячет мобильник, наклоняет голову набок и насмешливо
смотрит на меня.
-•Поедете? - мягко осведомляется он.
Попалась! Не могу же я сказать: "Нет, я нажала кнопку ради смеха, ха-ха-ха!"
- Да, - вздыхаю я и, едва передвигая негнущиеся ноги, захожу в лифт, - поеду.
Двери сдвигаются, и мы начинаем безмолвное путешествие наверх. Мне дурно. Нет, я
просто не выдержу такого напряжения!
- Э... мистер Харпер, - неловко начинаю я. Он поднимает глаза. - Я только хотела
извиниться за... вчерашнюю историю с прогулом. Этого больше не повторится.
- Теперь у вас вполне сносный кофе, - замечает Джек Харпер, поднимая брови. -
Так что совсем не обязательно сбегать в "Старбакс".
- Знаю. Еще раз простите, - повторяю я, прикладывая ладонь к горящей щеке. -
Уверяю вас, это было в последний раз. - Я откашливаюсь. - Поверьте, я искренне
преданна "Пэнтер корпорейшн" и впредь постараюсь работать на совесть, отдавая
службе все, что могу, сейчас и в будущем. - И едва не добавляю "аминь".
- В самом деле?
Джек смотрит на меня, и я вижу, как его губы знакомо подергиваются. Вот черт!
- Это... здорово! - кивает он и, немного помолчав, спрашивает: - Эмма, вы умеете
хранить секреты?
- Д-да, - настораживаюсь я. - А что? Джек придвигается ближе и шепчет:
- Я тоже сачковал в свое время.
- Что?! - поражаюсь я.
- На своей первой работе, - поясняет он совершенно серьезно, только глаза
смеются. - Там у меня был приятель, с которым мы шатались по барам. У нас тоже
имелся код. Один из нас просил другого принести папку Леопольда.
- Какого Леопольда?
- Таковой не существовал, - ухмыляется Джек. - Просто предлог, чтобы удрать с
работы.
- Правда?
Мне становится немного легче.
Джек Харпер смывался с работы?! А мне казалось, что он едва ли не с рождения
играл роль блестящего, творческого, динамичного гения...
Лифт останавливается на третьем этаже, двери открываются, но никто не входит.
- Знаете, ваши коллеги кажутся мне людьми достаточно приятными, - продолжает
Джек, как только лифт трогается. - Дружелюбная трудолюбивая команда. Они всегда
такие?
- Абсолютно! - мгновенно выпаливаю я. - Мы привыкли работать... в слаженном
ритме... на коллективной основе... оперативно.
Я пытаюсь придумать и вставить очередной заковыристый термин, но делаю огромную
ошибку, случайно встретившись с ним взглядом.
Он определенно знает, что все это ерунда.
О Боже. Какой смысл врать?
Ладно.
Я прислоняюсь к стенке лифта.
- На самом деле нам в голову не приходит так себя вести. Пол то и дело орет на
нас, Ник и Артемис ненавидят друг друга, и мы уж точно не тратим время на
литературные дискуссии. Все это чистое притворство.
- Вы меня поражаете! - усмехается Джек. - Атмосфера в административном отделе
тоже показалась мне сплошной фальшью. Я заподозрил неладное, когда двое
сотрудников хором запели гимн "Пэнтер корпорейшн". Поверите, даже не подозревал
о существовании чего-то
подобного!
- Я тоже! Просто удивительно! И как гимн? Хороший?
- А вы как думаете? - Он комически разводит рука- '
ми, и я фыркаю.
Невероятно, но мое смущение куда-то подевапось. Мало того, мы болтаем почти как
старые друзья или кто-то в этом роде.
- Как насчет корпоративного Дня семьи? - говорит он. - Не можете дождаться?
- Да, как удаления здорового зуба, - ехидничаю я.
- Я так и понял, - весело кивает Джек. - А что... - Он колеблется. Небрежно
ерошит волосы. - Что люди обо мне думают? Можете не отвечать, если не хотите.
- Нет, все вас любят, - заверяю я и, немного подумав, добавляю: - Хотя...
некоторые считают, что ваш приятель - довольно несимпатичный тип.
- Кто, Свен?
Джек долго смотрит на меня, потом вдруг откидывает голову и начинает хохотать.
- Свен - один из моих самых старых, близких друзей, и уж несимпатичным его никак
не назовешь. Собственно говоря...
Лифт громко тринькаст.
Джек замолкает. Мы тут же делаем постные физиономии и немного отодвигаемся друг
от друга. Двери открываются, и мне почему-то не хватает воздуха.
В коридоре стоит Коннор.
Увидев Джека Харпера, он вспыхивает, словно не веря собственной удаче!
- Привет, - киваю я, стараясь говорить как можно естественнее.
- Привет, - отвечает он, входя в лифт. Глаза его сияют, он взволнован.
- Здравствуйте, - любезно говорит Джек. - Какой вам этаж?
- Девятый, пожалуйста. - Коннор шумно сглатывает. - Мистер Харпер, могу я вам
представиться? - Он с готовностью протягивает руку. - Коннор Мартин из отдела
исследований. Сегодня вы собирались посетить наш отдел.
- Рад познакомиться, Коннор. Маркетинговые исследования жизненно важны для такой
компании, как наша.
- Вы совершенно правы, - с готовностью соглашается Коннор. - Мне не терпится
обсудить с вами последние выводы исследований в области спортивной одежды. Мы
получили весьма впечатляющие результаты, куда включены данные о том, какую
толщину ткани предпочитают покупатели. Вы будете поражены!
- Я... уверен, что вы правы. С удовольствием ознакомлюсь.
Коннор гордо улыбается мне.
- Вы уже знакомы с Эммой Корриган из отдела маркетинга? - спрашивает он.
- Да, мы встречались, - осторожно отвечает Джек. Несколько секунд проходит в
неловком молчании. Это странно.
Нет. Не странно, а просто здорово.
- Который час? - спохватывается Коннор. Смотрит на часы, и я с легким ужасом
вижу, как взгляд Харпера падает на его запястье.
О Боже.
"...подарила ему на Рождество отличные часы... но он все носит эту оранжевую
электронную штуку..."
- Погодите-ка! - вдруг восклицает Джек, очевидно, сообразив что к чему, и
смотрит на Коннора с таким видом, словно видит впервые. - Постойте! Вы Кен.
О нет.
О нет, о нет, о нет, о нет, о нет, о...
- Коннор, - озадаченно поправляет тот. - Коннор Мартин.
- Простите! - извиняется Джек, ударяя себя ладонью по лбу. - Коннор. Конечно. И
вы двое, - показывает он на меня, - так сказать, идеальная пара?
Коннор смущенно ежится.
- Уверяю вас, сэр, что на работе наши отношения строго профессиональны. Однако в
свободное время мы с Эммой... Да, мы встречаемся.
- Прекрасно! - ободряюще заключает Джек, и Коннор расцветает, как бутон под
жарким солнцем.
- Собственно говоря, - торжествующе признается он, - мы с Эммой только что
решили съехаться.
- Да неужели? - Джек с искренним удивлением смотрит на меня. - Чудесные...
новости. И когда же вы приняли такое решение?
- Всего пару дней назад. В аэропорту.
- В аэропорту, - эхом отзывается Джек Харпер после короткой паузы. - Очень
интересно.
Я не в силах посмотреть ему в лицо. И поэтому внимательно разглядываю пол. Ну
почему чертов лифт еле-еле ползет?!
- Что ж, я уверен, вы будете счастливы вместе. По-моему, вы вполне совместимы, -
заявляет Харпер. ^
- О, еще бы! - мгновенно соглашается Коннор. - Прежде всего мы оба любим джаз.
- Вот как? - задумчиво произносит Джек. - Знаете, по-моему, на свете нет ничего
лучше, чем совместная любовь к джазу.
Он еще издевается! Просто невыносимо!
- Вы так думаете? - оживляется Коннор.
- Уверен. Я бы сказал, джаз и... фильмы Вуди Аллена,
- Мы обожаем фильмы Вуди Аллена, - шепчет Кон-нор с восторженным удивлением. -
Правда, Эмма?
- Да, - хрипло выдавливаю я, - правда.
- А теперь, Коннор, признайтесь, - заговорщически начинает Джек, - вы никогда не
находили Эмму...
Если он скажет про точку G, я умру. Умру. Умру.
- ...присутствие Эммы несколько отвлекающим? Лично я именно так и считаю.
Он дружески улыбается Коннору. Но тот почему-то не улыбается в ответ.
- Как я уже говорил, сэр, - отвечает он суховато, -на работе мы поддерживаем
строго профессиональные отношения. И никогда бы не подумали использовать время
компании в наших... собственных целях. - Он виновато краснеет. - Под целями я
подразумевал... подразумевал...
- Рад это слышать, - весело отвечает Джек.
Господи! Ну почему Коннору обязательно быть таким святошей?!
Лифт звякает, и я едва удерживаюсь от вздоха облегчения. Слава Богу, наконец.я
могу смыться...
- Похоже, нам по пути, - с ухмылкой замечает Джек. - Коннор, показывайте дорогу!
Я этого не перенесу. Просто не перенесу. Разливая кофе и чай для сотрудников
отдела маркетинга, я внешне спокойна, улыбаюсь всем и даже мило болтаю. Но в
душе у меня смятение и хаос. Тяжело признаваться себе, что, увидев Кон-нора
глазами Джека Харпера, я окончательно к нему остыла.
И хотя твержу себе, что люблю Коннора и что несла в самолете всякий бред, от
этого ничего не меняется. Но ведь я люблю его!
Я снова и снова поглядываю на Копнора, пытаясь убедить себя в этом. Какие могут
быть сомнения? По любым меркам Коннор красив. Так и пышет здоровьем. Блестящие
волосы, голубые глаза и симпатичная ямочка на подбородке.
Джек Харпер, напротив, скучный, усталый. Вечно небритый, волосы взъерошены. Под
глазами - тени, джинсы - потертые.
И все же меня тянет к нему словно магнитом. Я сижу, уставившись на сервировочный
столик, но почему-то вижу его, Джека.
"Это все из-за самолета, - повторяю я себе. - Потому что мы вместе побывали в
стрессовой ситуации. Только и всего. Других причин нет".
- Господа, нам необходимо мыслить более масштабно, - объявляет Пол. - Цифры
продаж "Пэнтер бар", к сожалению, не так высоки, как хотелось бы. Коннор, у вас
есть результаты последних исследований?
Коннор встает, и мне становится тревожно. За него. Он ужасно нервничает, судя по
тому, как яростно теребит запонку.
- Все верно, Пол.
Он берет блокнот и откашливается.
- Относительно "Пэнтер бар" мы опросили тысячу тинейджеров. К сожалению, сделать
окончательный вывод не представилось возможным.
Он нажимает кнопку пульта дистанционного управления. На большом экране за его
спиной появляется график, и все мы послушно таращимся на него.
- Семьдесят пять процентов десяти-четырнадцатилет-них подростков считают, что
текстура должна быть более эластичной, - серьезно продолжает Коннор. - Однако
шестьдесят семь процентов пятнадцати-восемнадцатилет-них хотят, чтобы текстура
была более хрустящей, тогда как двадцать два процента думают, что плитки,
наоборот, могли бы быть менее хрустящими...
Я заглядываю через плечо Артемис и вижу, что она уже успела записать:
"Эластичная хрустящая".
Коннор снова нажимает кнопку, и возникает другой график.
- Далее. Сорок шесть процентов десяти-четырнадца-тилетних считают запах чересчур
резким. Однако тридцать три процента пятнадцати-восемнадцатилетних заявляют, что
запах недостаточно резкий, тогда как...
О Боже! Я знаю, это Коннор. И я люблю его, и все такое. Но не могло ли все это
звучать чуть-чуть интереснее?
Я пытаюсь понять, как воспринимает Джек сообщение Коннора, и вижу, что он
вопросительно приподнимает брови. Я тут же краснею, чувствуя себя
предательницей.
Он еще вообразит, что я смеюсь над Коннором. Но это не так. Совсем не так.
- Девяносто процентов девочек-подростков предпочли бы пониженное содержание
калорий, - продолжает Коннор. - И столько же тинейджеров хотели бы видеть более
толстый слой шоколада. - Он беспомощно пожимает плечами.
- Да они сами не знают, какого хрена им надо! - говорит кто-то из
присутствующих.
- Мы представили широчайший поперечный срез общественного мнения, В круг
опрошенных входили белые, афро-карибы, азиаты и даже... - Он всматривается в
бумагу. - ...Джеди Найтс[21].
- Подростки! - вставляет Артемис, поднимая глаза к небу.
- Кстати, Коннор, напомните, для кого предназначена наша продукция, - хмурясь,
просит Пол.
- Наши возможные покупатели, - Коннор переворачивает лист блокнота, - молодые
люди от десяти до четырнадцати лет, обучающиеся днем или вечером. Пьют "Пэнтерколу"
четыре раза в неделю, едят гамбургеры три раза в неделю, посещают
кинотеатры - два раза. Читают журналы или комиксы, но не книги, и вполне
возможно, согласны с известным изречением: "Лучше быть клевым, чем богатым". -
Он нерешительно поднимает глаза. - Продолжать?
- Что они едят на завтрак? - глубокомысленно спрашивает кто-то. - Тосты или
овсянку?
- Не... не знаю, - заикается Коннор, поспешно перелистывая блокнот. - Но можно
провести еще одно исследование...
- Думаю, общая картина ясна, - заявляет Пол. - У кого какие мысли?
Все это время я собираюсь с духом, чтобы заговорить, и вот теперь судорожно
хватаю ртом воздух.
- Знаете, мой дедушка очень любит "Пэнтер бар", - громко говорю я. Все
присутствующие разом оборачиваются, и я густо краснею.
- При чем тут дедушка? - хмыкает Пол.
- Я только хотела... думала... может, спросить, что он думает...
- При всем моем уважении, Эмма, - вмешивается Коннор с улыбкой, которую иначе,
как снисходительной, не назовешь, - твой дед вряд ли входит в нашу возрастную
категорию.
- Разве что начал совсем молодым, - хихикает Артемис.
Дура! Зачем я вылезла!
Я делаю вид, что перекладываю чайные пакетики. Но, честно говоря, ужасно обидно.
Почему Коннору взбрело в голову так меня срезать? Понимаю, он хочет выглядеть
настоящим профессионалом и все такое. Но зачем же гадости говорить? Вот я всегда
стояла за него!
- Мое мнение таково, - веско говорит Артемис. - Если "Пэнтер бар" не приносит
прибыли, нужно прекратить выпуск. Очевидно, этот продукт - проблемное дитя.
Значит, не стоит с ним возиться.
Я мгновенно настораживаюсь. Они не могут зарубить "Пэнтер бар"! Что тогда будет
брать дед на турниры по боулингу?!
- Возможно, смена марки с ориентацией на покупателя и новыми ценами... -
начинает кто-то.
- Не согласна! - перебивает Артемис. - Если мы собираемся максимизировать нашу
концептуальную инновацию наиболее функциональным и логистическим методом,
следует прежде всего сосредоточиться на наших стратегических возможностях...
- Простите, - вмешивается Джек Харпер, поднимая руку. Это его первые слова за
все совещание, и в комнате становится тихо. Я прямо-таки ощущаю в воздухе
напряженное ожидание. Артемис же лучится самодовольством.
- Да, мистер Харпер?
- Я понятия не имею, о чем вы толкуете.
Кажется, по комнате пронесся ураган. Присутствующие словно громом поражены, и
только я, сама того не желая, фыркаю.
- Как вам известно, я на некоторое время отошел от дел, - улыбается Джек. - Не
будете ли добры перевести все, что сказали, на обычный английский?
- Видите ли, - мнется Артемис, - я всего лишь имела в виду, что со
стратегический точки зрения... независимо от нашего корпоративного видения...
Лицо Джека так красноречиво, что ее голос постепенно замирает.
- Попытайтесь еще раз, - добродушно предлагает он. - Обойдитесь без слова
"стратегический".
Артемис усердно потирает переносицу.
- Ну... я хотела сказать, нам следует сосредоточиться на той продукции, что
лучше продается.
- Вот как! - с облегчением вздыхает Харпер. - Теперь до меня дошло. Продолжайте,
пожалуйста.
Он смотрит на меня, закатывает глаза и ухмыляется. Я не в силах сдержаться и
отвечаю улыбкой, которую замечает только он.
Совещание закончено, людской ручеек вытекает в коридор, а я обхожу столы,
собирая кофейные чашки.
- Счастлив был познакомиться, мистер Харпер, - слышу я восторженный голос
Коннора. - Если вам нужна копия моего доклада...
- Думаю, это вряд ли необходимо, - отвечает Харпер, сухо и чуть насмешливо. - Я
более или менее понял суть.
О Боже! Неужели Коннор не соображает, что чрезмерное старание ни к чему хорошему
не ведет?
Я нагромождаю неустойчивую башню из чашек на сервировочный столик и начинаю
собирать обертки от печенья.
- Через несколько минут мне нужно быть у дизайнеров, - говорит Джек, - но я не
совсем помню, где это...
- Эмма! - резко окликает Пол. - Не могла бы ты показать Джеку, как пройти в
мастерскую дизайнеров? Со столов уберешь потом.
Я замираю, стискивая оранжевую обертку. Пожалуйста, только не это.
- Разумеется, - обреченно киваю я. - С удовольствием. Сюда, пожалуйста.
С трудом переставляя ноги, вывожу Харпера в коридор, и мы начинаем бесконечный
путь. Лицо покалывает под взглядами проходящих мимо людей, которые, правда,
честно стараются не смотреть на нас, но я остро ощущаю, как все, на свое
несчастье оказавшиеся в коридоре, увидев Харпера, тут же превращаются в безликих
роботов. Люди в соседних офисах возбужденно подталкивают друг друга, и я слышу,
как кто-то шипит:
- Идет!
Интересно, так бывает везде, где бы ни появился Джек Харпер?
- Итак, - начинает он, - вы собираетесь жить с Кеном.
- С Коннором, - поправляю я. - Совершенно верно.
- Ждете с нетерпением?
- Именно.
Мы добираемся до лифтов, и я нажимаю кнопку, едва не содрогаясь под его
пронизывающим взглядом.
- И что из того? - вызывающе спрашиваю я, поворачиваясь к нему.
- А разве я сказал что-то? - удивляется он.
Мне отчего-то становится обидно. Да что он знает об этом?
- Мне известно, о чем вы думаете, - атакую я, надменно вскидывая подбородок. -
Но вы ошибаетесь.
- Ошибаюсь?
- Да. Вы... введены в заблуждение.
- Введен в заблуждение?
Он выглядит так, словно вот-вот рассмеется, и едва различимый внутренний голос
приказывает мне заткнуться. Но я не могу. Нужно объяснить ему, как обстоит дело
в действительности.
- Послушайте, я, конечно, наговорила много лишнего в самолете, - признаюсь я,
судорожно сжав кулаки. - Но вы должны учитывать, что все происходило при
чрезвычайных обстоятельствах... в обстановке смертельной угрозы, и я сказала
много такого, чего вовсе не имела в виду.
Вот! Пусть знает!
- Понятно, - задумчиво кивает Джек. - Значит, вы не любите мороженое "ХаагенДэц"
с двойной порцией шоколадной крошки.
Я беспомощно смотрю на него.
- Кое-что было правдой, но далеко не все. .
Лифт дергается, останавливается, и мы дружно вскидываем голобы.
- Джек! - восклицает Сирил, заглядывая с кабину. -
А я вас искал.
- Мы тут немного поболтали с Эммой. Она любезно согласилась показать мне дорогу.
- Вот как?
Небрежный взгляд Сирила скользит но мне.
- Что же, вас ждут в мастерской.
- В таком случае... я, пожалуй, пойду, - бормочу я.
- Еще увидимся, - обещает Джек с усмешкой. - С вами всегда приятно поговорить,
Эмма.
9
Вечером ухожу из офиса вся. взбудораженная. Я как один из тех игрушечных
стеклянных шаров с миленькими домиками внутри, в которых, стоит только
встряхнуть, сразу поднимается "вьюга". Поверьте, я была бы совершенно счастлива
оставаться обыкновенной скучной швейцарской деревушкой. Но появление Джека
Харпера перевернуло мою жизнь, и теперь я стою в снежном водовороте, не зная,
что будет дальше.
И среди этих снежинок есть немного блестящей мишуры - крохотное, тайное,
праздничное волнение.
Каждый раз, когда я ловлю его взгляд или слышу голос, в грудь словно вонзается
дротик.
Что, разумеется, совершений нелепо. Совершенно.
Коннор - мой бойфренд. Мое булущее. Он любит меня, а я - его, и мы собираемся
жить вместе. У нас в квартире будут ставни, деревянные полы и гранитные
столешницы. Вот так.
Вот так.
Прихожу домой и вижу в гостиной Лиззи. Стоя на коленях, она помогает Джемайме
втиснуться в невероятно тесное платье из черной замши. Зрелище, прямо скажем,
как в цирке.
- Вот это да! - комментирую я и кладу сумочку. - Поразительно!
- Все, кажется, - пыхтит Лиззи. - "Молния" застегнута. А дышать ты можешь?
Джемайма остается неподвижной. Мы с Лиззи переглядываемся.
- Джемайма! - встреиоженно окликает Лиззи. - Ты можешь дышать?
- Вроде бы, - сообщает наконец Джемайма. - Ничего, растянется.
Очень медленно, почти не сгибая коленей, она добирается до стула, на котором
оставила сумочку от Луи Вюиттона.
- А вдруг тебе понадобится в туалет? Что тогда? - ужасаюсь я.
- Или поедешь к нему домой? - хихикает Лиззи.
- Сегодня только второе свидание! И я не собираюсь к нему домой! - негодует
Джемайма. - Так... - Она с трудом переводит дыхание. - Так кольцо на пальчик не
получишь!
- А если вас затянет в омут желания?
- Что, если он вздумает обжиматься в такси?
- Он не из таких! - отрезает Джемайма. - Как-никак это первый помощник
заместителя министра финансов!
Я снова встречаюсь глазами с Лиззи и, не выдержав, неприлично фыркаю.
- Эмма, нечего смеяться, - упрекает меня Лиззи сурово. - Да, он секретарь! И нет
ничего плохого в том, чтобы быть секретарем. Он всегда может продвинуться по
служебной лестнице, повысить квалификацию.
- Ха-ха, очень остроумно, - сердится Джемайма. - Вот увидите, в один прекрасный
день его возведут в рыцарское достоинство! Тогда и посмотрим, кто смеется
последним!
- Мы, кто же еще, - обещает Лиззи, но, заметив, что Джемайме так и не удалось
дотянуться до сумочки, сокрушенно вздыхает.
- О Господи, да ты даже сумочку поднять не можешь! Как же пойдешь в этом
платье?!
- Все в порядке, - заверяет Джемайма, делая последнее, отчаянное усилие
нагнуться. - Видите!
Ей удается подцепить ручку сумки накладным ногтем, после чего ремешок
торжественно водворяется на плечо.
- А если он пригласит тебя на танец? - лукаво интересуется Лиззи. - Что тогда?
На лице Джемаймы на миг отражается паника.
- Не пригласит, - бросает она небрежно, - англичанин никогда не додумается
пригласить женщину на танец.
- Справедливо, - соглашается Лиззи. - Желаю приятного вечера.
Едва Джемайма исчезает за дверью, я плюхаюсь на диван и хватаю журнал. Лиззи
озабоченно смотрит куда-то вдаль.
- Условный! - кричит она неожиданно. - Ну конечно! Как я могла быть такой дурой?
Она проворно лезет под диван, выгребает гору старых газетных кроссвордов и
принимается перебирать.
Честное слово, можно подумать, работа адвоката не требует так уж много
умственной энергии и потому Лиззи проводит все свободное время в разгадывании
кроссвордов и решении шахматных партий по переписке, не говоря уж о сверхсложных
головоломках и задачках на сообразительность, получаемых от своего
омерзительного общества самых продвинутых интеллектуалов. (Сами они себя так,
конечно, не называют. Их шайка именуется "Склад ума. Для тех, кто любит думать"
или вроде того. А в последних строках устава небрежно упоминается, что для
вступления в клуб необходим ай-кью не менее шестисот.)
Но если она не может решить кроссворд или головоломку, то не выбрасывает их со
словами "что за дурацкая штука!", как сделала бы я на ее месте, а прячет под
диваном. И месяца три спустя, когда мы мирно смотрим "Ист-эндцев"[22] или что-то
в этом роде, на нее неожиданно снисходит озарение. И она взлетает на седьмое
небо! Только потому, что разгадала недостающее слово.
Лиззи моя лучшая подруга, и я действительно ее люблю. Но иногда, говоря
откровенно, не понимаю.
- Что это? - спрашиваю я, пока она пишет ответ. - Тот кроссворд, что лежит с
девяносто третьего года?
- Ха-ха, - рассеянно бормочет она. - А что ты делаешь сегодня вечером?
- Спокойно посижу дома, - отвечаю я, листая журнал. И тут мой взгляд падает на
статью "Основные правила ухода за одеждой". - Впрочем, неплохо бы перебрать
вещи.
- Это еще зачем?
- Проверить на предмет недостающих пуговиц и оторвавшихся подпушек, - поясняю я,
не отвлекаясь от статьи. - И почистить все жакеты одежной щеткой.
- У тебя есть одежная щетка?
- Сойдет и та, что для волос.
- Как знаешь, - пожимает плечами Лиззи. - Я просто хотела узнать, не хочеш
...Закладка в соц.сетях
