Жанр: Драма
Ты умеешь хранить секреты?
СОФИ КИНСЕЛЛА
ТЫ УМЕЕШЬ ХРАНИТЬ СЕКРЕТЫ?
Посвящается Х., от которого у меня нет секретов. Ну или не слишком много
Большое спасибо Марку Хедли, Дженни Бонд Рози Эндрюс и Оливии Хейвуд за их
великодушные советы.
И, как всегда, огромная благодарность Линде Эванс Патрику Плонкинггок-Смайту,
Араминте Уитли и Сыщи лейли, моим друзьям к советчикам.
Конечно, у меня есть секреты.
Еще бы! У каждого имеется хоть парочка секретов. Совершенно нормальное явление.
Уверена, что у меня их не больше, чем у любого другого.
Я имею в виду не глобальные, эпохальные секреты. Не типа того чпрезидентэадумал-бомбить-Японию-и-только-Уидл-Смит-способен-спасти-мир".
Всего лишь
обычные, банальные, маленькие секреты. Вроде тех, что я могу перечислить с ходу
и наугад, не слишком копаясь в памяти:
1. Моя сумочка от Кейт Спейд - подделка.
2. Я люблю сладкий херес - самый отстойный напиток во Вселенной.
3. Понятия не имею, за что ратует НАТО. И вообще что это такое.
4. Мой вес девять стоунов три фунта[1], а не восемь сто-унов три фунта, как
считает мой бойфренд Коннор[2].
5. Я всегда считала, что Коннор чем-то смахивает на Кена. Того самого, приятеля
Барби.
6. Иногда, прямо в момент страсти в постели, меня так и подмывает рассмеяться.
7. Я лишилась девственности с Дэнни Нусбаумом в спальне для гостей, пока мама и
папа внизу смотрели по телевизору "Бен Гура".
8. Я уже выпила вино, которое отец велел мне хранить двадцать лет.
9. Сэмми, золотая рыбка моих родителей, совсемне та самая золотая рыбка, за
которой па и ма просили меня присмотреть, когда уезжали в Египет.
10. Когда моя сослуживица Артемис доводит меня до белого каления, я потчую ее
растение апельсиновым соком (то есть фактически каждый день).
11. Однажды мне приснился совершенно бредовый лес-бийский сон насчет Лиззи, моей
соседки по квартире.
12. Мои стринги врезаются в кожу.
13. В глубине души я всегда свято верила, что отличаюсь от окружающих, что не
такая, как все, и что вот-вот, прямо за углом, меня ждет новая, волнующая жизнь.
14. Понятия не имею, о чем распространяется этот тип в сером костюме.
15. И вообще напрочь забыла его имя.
А ведь впервые я увидела его всего десять минут назад.
- Мы верим в созидательные союзы, построенные по законам логистики, - дребезжит
он гнусавым, монотонным голосом, - и стараемся не отступать от них.
- Да, конечно, - жизнерадостно киваю я, словно призывая всех и каждого
поддержать оратора.
"Логистика". Это еще что за штука?
О Боже! Что, если меня спросят? .
Не дури, Эмма. С чего это они вдруг потребуют объяснить, что означает слово
"логистика", меня, такого же
специалиста по маркетингу? Да я просто по определению обязана знать подобные
вещи.
Но если в разговоре еще раз всплывет это слово, я тут же сменю тему. Или скажу,
что я лучше разбираюсь в пост-логике, или придумаю еще что-нибудь в этом роде.
Сейчас самое главное выглядеть уверенной и деловитой. Уж это я смогу. Раз мне
выпал такой редкий шанс, я его не профукаю.
Я сижу в офисе штаб-квартиры "Глен ойл" в Глазго и любуюсь своим отражением в
оконном стекле. Выгляжу я классно - просто топ-бизнесвумен. Волосы распрямлены,
в ушах скромные серьги, а точности как советуют носить в статьях "Как-получитьпрестижную-работу",
и еще на мне шикарный новый костюм. (Вернее, практически
новый. Я купила его в магазине "Кансер рисеч"[3], пришила пуговицу взамен
потерянной, так что ни в жизнь не отличить!)
Здесь я представляю "Пэнтер корпорейшн", то есть фирму, где работаю. Это
совещание должно окончательно узаконить соглашение о продвижении на рынок нового
клюквенного энергетического напитка "Пэнтер прайм" между нашей фирмой и "Глен
ойл", и я только сегодня специально прилетела из Лондона, за счет компании,
конечно.
Как только л появилась, маркетинговые типы из "Глен ойл" затеяли одну из своих
длинных выпендрежных "кто-путешествовал-больше" бесед о воздушных милях и новом
ночном рейсе в Вашингтон. Я тоже принялась врать, и, по-моему, вполне
убедительно, если не считать того, что заявила, будто летала в Оттаву на
"конкорде". Прозвучало это солидно, хотя позже оказалось, что "конкорд" не
летает в Оттаву. Но, по правде говоря, мне впервые пришлось путешествовать кудато
по делам.
О'кей. Если уж совсем честно, это первая сделка, в которой я участвую. Точка.
Одиннадцать месяцев я проработала в "Пэнтер корпорейшн" стажером службы
маркетинга, и до этих пор мне всего-навсего милостиво позволяли распечатывать
копии документов, оповещать других сотрудников о совещаниях, сгонять за
сандвичами и брать вещи босса из химчистки.
Так что сегодняшнее задание - что-то вроде большого прорыва. Я питаю крохотную
тайную надежду, что, если все пройдет хорошо, меня, возможно, и повысят.
Объявление насчет моей вакансии гласило: "Возможность повышения по истечении
года", а в понедельник у меня ежегодная аттестация, которую обычно проводит мой
босс Пол. Я просмотрела раздел "Аттестации" в руководстве для служащих компании,
и там было сказано, что это "идеальная возможность для обсуждения вероятных
перспектив карьерного роста".
Карьерный рост!
При мысли об этом я ощущаю в груди знакомый укол самолюбия. Все же покажу отцу,
что я не совсем уже конченая неудачница. И маме. И Керри. Представляете,
заявляюсь я домой и этак небрежно бросаю: "Кстати, меня повысили. Теперь я
полноправный специалист по маркетингу".
Эмма Корриган, руководитель службы маркетинга. Эмма Корриган, старший вицепрезидент,
служба маркетинга.
Если сегодня все пройдет как надо. Пол сказал, что условия сделки обговорены,
все улажено и мне остается только кивать, пожимать руки, а на такое способна
даже я. И пока, похоже, волноваться нет причин.
Конечно, я действительно не врубаюсь в смысл их рассуждений, то есть не понимаю
примерно девяносто процентов того, что здесь говорится. Впрочем, я не понимала
ровно столько же французских слов на устном выпускном экзамене в школе и все же
получила В[4].
- Смена марки... анализ... рентабельность...
Мужчина в сером костюме все еще нудит по поводу неизвестно чего. Я, по
возможности незаметно, подвигаю ноготком его визитку и вытягиваю шею.
Дуг Гамильтон. Ну да, верно. О'кей, это я вполне могу запомнить. Дуг. Дуга.
Легко.
Я представляю тонкую дужку сережки. Вместе с "гам". Шум-гам... который утонул в
иле... и...
Нет, лучше просто записать.
Я записываю в блокноте: "Смена марки", "Дуг Гамильтон" - и неловко ерзаю на
стуле. Господи, до чего же трусики неудобные! Черт, стринги даже в лучшем случае
нельзя назвать слишком удобными, но эти просто кошмар. Вообще-то это вполне
естественно, ведь они на два размера меньше, чем нужно. Их же покупал Коннор. Он
и сказал продавщице, что я вешу восемь стоунов три фунта. Вот она и решила, что
у меня должен быть восьмой размер. Восьмой!
(Лично я считаю, что это она от злости. Должно быть, догадалась, что я
приврала.)
Представьте: сочельник, мы обмениваемся подарками, я разворачиваю свой и вижу
шикарные светло-розовые шелковые трусики. Восьмого размера. И у меня, в
сущности, два выхода.
1. Честно признаться: "Видишь ли, они мне малы. У меня скорее двенадцатый. И
кстати: я, в общем, вешу не восемь стоунов три фунта".
Или...
2. Втиснуть себя в трусики.
Впрочем, последнее оказалось не так уж и трудно. Красные рубцы на коже почти не
были видны... потом. И это означало одно: придется быстренько срезать с одежды
все этикетки, чтобы Коннор ни о чем не пронюхал.
Стоит ли говорить, что после этого япочти не носила его роскошный подарок. Но
стоит мне увидеть стринги в комоде, такие шикарные и дорогие, как я думаю: "Да
брось, не могут же они быть такими уж тесными", - и каким-то образом впихиваюсь
в них. Сегодня утром, в очередной раз проделав эту процедуру, я даже решила,
что, должно быть, похудела, поскольку особого неудобства не ощутила.
Уж такая я оптимистичная кретинка.
- ...к сожалению, поскольку смена марки... иная концепция... новый подход...
переоценка политики... чувствуем, что нам необходимо рассмотреть альтернативную
деятельность...
До этой минуты я только сидела и кивала, воображая, что все идет как по маслу.
Плевое дело эти бизнес-совещания. Но голос Дуга Гамильтона постепенно начинал
проникать в подсознание. Что он там бормочет?
- ...два совершенно различных продукта... становятся несовместимыми...
Что там насчет несовместимости? Что там насчет переоценки политики?
И тут мне становится как-то тревожно. А вдруг это не просто треп? Может, он на
самом деле что-то дельное говорит? Быстро, быстро, слушай.
- Мы ценим функциональное и продуктивное партнерство, так много давшее в прошлом
и "Пэнтер", и "Глен ойл", - продолжает Дуг Гамильтон. - Но все мы согласны с тем
неоспоримым фактом, что последнее время фирмы избрали различные направления.
Различные направления?
Так он об этомтолковал все время?
У меня в желудке что-то сжимается. Потом дергается.
Не может же он...
Неужели он пытается уклониться от сделки?
- Простите, Дуг, - вмешиваюсь я с самым непринужденным видом. - Поверьте, я
крайне внимательно следила за ходом вашей мысли... - Следует дружелюбная "мыпрофессионалы-должны-держаться-вместе"
улыбка. - ...но не могли бы вы... еще раз
изложить ситуацию, для большей ясности?
"Только на обычном английском", - мысленно умоляю его я.
Дуг Гамильтон и второй тип переглядываются.
- Видите ли, нам не слишком нравится ваша ориентация.
- Моя ориентация? - в панике переспрашиваю я.
- Ориентация марки продукта, - поясняет он, взирая на меня с несколько странным
видом. - Как я уже объяснял, мы в "Глен ойл" изменяем марку и видим наш новый
имидж другим. Продукт, который мы продвигаем, должен быть "ухаживающим за
машиной", можно сказать, должен беречь ее. Я, конечно, имею в виду бензин. Этому
и соответствует наш новый логотип с нарциссами. И мы считаем, что "Пэнтер
прайм", с его упором на спорт и элемент состязательности, чересчур агрессивен.
- Агрессивен? - Я просто ошарашена. - Но... но это фруктовая вода.
Что за чушь? "Глен ойл" производит вонючий, быстро испаряющийся, портящий
экологию бензин. А "Пэнтер прайм" - невинный напиток с клюквенным вкусом. Как он
может быть чересчур агрессивным?
- Имеются в виду ценности, которые с его помощью проповедуются. - Дуг тычет
пальцем в рекламные брошюры на столе. - Драйв. Элитарность. Мужественность. Да и
сам слоган "Не останавливайся!" кажется несколько устаревшим. - Гамильтон
пожимает плечами. - Мы, видите ли, не думаем, что совместная акция возможна.
Нет. Нет. Это происходит не со мной. Немыслимо. Он не может дать задний ход!
Все в офисе решат, что это моя вина. Подумают, будто я все провалила, а значит,
я полное дерьмо.
Мое сердце готово выскочить из груди. Щеки горят. Я не могу допустить провала.
Но что сказать? Я вообще не готовилась к этому совещанию. Пол твердил, что все
улажено и мне останется только всем пожать руки.
- Прежде чем принять окончательное решение, мы, несомненно, "все обсудим еще
раз, - заявляет Дуг, сдержанно мне улыбаясь. - И, как уже было сказано, мы
хотели бы продолжить сотрудничество с "Пэнтер корпорейшн", так что в любом
случае это была полезная встреча.
Он отодвигает стул.
Я не могу позволить ему ускользнуть! Нужно попробовать убедить их! Склонить на
свою сторону. Закрыть сделку.
То есть, я хотела сказать, завершить сделку.
- Погодите! - слышу я собственный голос. - Минутку. Я еще не высказалась.
Хотелось бы привести вам кое-какие аргументы.
О чем это я? Нет у меня никаких аргументов.
На столе стоит банка "Пэнтер прайм", и я хватаюсь за нее в поисках вдохновения.
Пытаясь выиграть время, встаю, выхожу на середину комнаты и поднимаю банку
повыше, чтобы все ее видели:
- "Пэнтер прайм"... напиток для спортсменов.
Я запинаюсь. Все вежливо молчат. Мое лицо покалывают сотни иголочек. Просто
нервный зуд какой-то.
- Я... э... он очень...
О Господи! Что я делаю?
Давай, Эмма, Думай. Думай..."Пэнтер прайм"... Думай. "Пэнтер-кола"... Думай...
Думай!.. Да! Конечно!
Отлично, все сначала.
- С самого появления напитка "Пэнтер-кола" в конце восьмидесятых продукция
"Пэнтер" стала символом энергии, энтузиазма и совершенства! - выпаливаю я.
Слава Богу! Это стандартная рекламная аннотация "Пэнтер-колы". Я печатала ее
столько миллиардов раз, что могу повторить даже во сне.
- Напитки "Пэнтер" - это маркетинговый феномен, - продолжаю я. - Эмблема
"Пэнтер" - одна из наиболее узнаваемых во всем мире, а классический слоган "Не
останавливайся!" даже попал в словари. И теперь мы предлагаем компании "Глен
ойл" уникальную возможность выступить вместе с этой первоклассной, всемирно
известной маркой.
По мере того как растет уверенность, я начинаю расхаживать по комнате,
размахивая банкой.
- Покупая тонизирующий напиток "Пэнтер", потребитель тем самым демонстрирует
окружающим, что выбирает самое лучшее. - Я резко хлопаю ладонью по банке. - И
следовательно, в свою очередь, ожидает лучшего от своего энергетического
напитка, лучшего от бензина и лучшего от самого себя!
Я парю! Я фантастична! Потрясающа! Если бы Пол видел меня в эту минуту, он тут
же повысил бы меня в должности!
Я подступаю к столу и смотрю Дугу Гамильтону прямо в глаза:
- Открывая эту банку, потребитель делает выбор, говорящий всему миру, кто он
есть на самом деле. И я прошу "Глен ойл" сделать такой же выбор.
С этими словами я ставлю банку в центр стола, тянусь к колечку и с хладнокровной
улыбкой дергаю за него.
Это очень похоже на извержение вулкана.
Шипучий клюквенный напиток с шумом вырывается из банки, разливается по столу,
окрашивая документы и
бумаги в ярко-красный цвет, и... нет, пожалуйста, только не это... фонтаном бьет
в лицо Дугу Гамильтону.
- Мать твою! - ахаю я. - Ой, мне, конечно, очень жаль...
- Иисусе, - раздраженно цедит Дуг Гамильтон, поднимаясь и доставая из кармана
платок, - Эта штука оставляет пятна?
- Э... - беспомощно бормочу я, вцепившись в банку, - не знаю.
- Сейчас принесу салфетку! - восклицает другой тип, поспешно вскакивая.
Дверь за ним закрывается, и воцаряется тишина, прерываемая только стуком капель
клюквенного напитка, медленно падаюших на пол.
Я таращусь на Дуга Гамильтона. Лицо пылает, в ушах стучит кровь.
- Пожалуйста, - выдавливаю я хрипло и откашливаюсь, - не говорите моему боссу.
Вот и все. Я провалила дело.
Едва волоча ноги по вестибюлю аэропорта Глазго, я чувствую себя совершенно
опустошенной. Правда, под коней Дуг Гамильтон был настоящим лапочкой. Сказал,
мол, совершенно уверен, что пятно отойдет, и пообещал не выдавать меня Полу. К
сожалению, насчет сделки он не передумал.
Мое первое серьезное задание. Первый серьезный шанс - и вот как вышло. Мне
хочется все бросить. Позвонить в офис и сказать: "Это все. Конец. Я больше
никогда не вернусь, и, кстати, на этот риз именно я сломала ксерокс".
Но я не могу. Это мое третье место за четыре года. Должно же хоть на этот раз
получиться! Это важно для самооценки. Для моего самоуважения. И ещё потому, что
Я должна моему па четыре штуки.
- Итак, что вам принести? - спрашивает бармен, по виду австралиец, и я
непонимающе смотрю на него. Я приехала в аэропорт на час раньше и сразу же
отправилась в бар.
- Гм... - В голове пустота. - М-м... белого вина. Нет, лучше водки с тоником.
Спасибо.
Едва он отходит, я снова оседаю на табурет. Подходит стюардесса с заплетенной
по-французски косой и садится через два табурета от меня. Улыбается мне, и я
слабо улыбаюсь в ответ.
Не представляю, как другие ухитряются делать карьеру. Я не из таких. Взять хотя
бы мою лучшую подругу Лиззи. Она всегда знала, что хочет стать адвокатом, и
теперь - трам-пам-пам! Она барристер[5], ведущий дела, связанные с разными там
махинациями. Но я окончила колледж, абсолютно не зная, куда потом податься.
Сначала я работала и агентстве недвижимости, и пошла туда только потому, что
всегда любила рассматривать обстановку чужих домов, да еще встретила на ярмарке
вакансий женщину с потрясающими ярко-красными ногтями, которая рассказывала,
будто сколотила такое состо-яние, что к сорока годам смогла отойти от дел.
Но я возненавидела это занятие с первой же минуты. Возненавидела всех остальных
агентов-стажеров. И невзлюбила некоторые профессиональные приемчики. Например,
если кто-то говорил, что может позволить себе дом за триста тысяч, нам
полагалось немедленно подсовывать ему описания домов не меньше чем а а четыреста
и при этом драть нос с видом, мол, как, у тебя всего триста тысяч? Ну, дорогой,
да ты просто неудачник!
Поэтому через полгода я объявила, что меняю профессию и собираюсь стать
фотографом. Это был фантастический момент! Точно как к кино или что-то в этом
роде. Па одолжил мне денег на курсы фотографии и камеру, и я собиралась начать
потрясающую творческую карьеру. И это должно было стать началом моей новой
жизни...
Да только все вышло не совсем так.
Ну, для начала: вы имеете хоть какое-то представление, сколько платят ассистенту
фотографа?
Ничего. Совсем ничего!
При этом, заметьте, я не стала бы возражать, предложи мне кто-нибудь на самом
деле должность ассистента фотографа.
Я испускаю тяжкий вздох и смотрю на свое несчастное лицо в зеркале за стойкой
бара. В довершение несчастий мои волосы, старательно выпрямленные сывороткой
сегодня утром, уже успели скрутиться в мелкие колечки. Чего и следовало ожидать.
Что ж, по крайней мере не я одна ничего не добилась. Из восьми студентов моей
группы один тут же стал знаменитым и теперь делает снимки для "Вог" и еще кучи
модных журналов, один стал свадебным фотографом, одна завела роман с
преподавателем, один отправился путешествовать, одна родила ребенка, один
работает в "Снэппи Снэпс"[6], а последний - в "Морган Стенли"[7].
А я тем временем все больше и больше влезала в долги и принялась подрабатывать в
разных местах и одновременно искать фирму, где бы действительно платили. Так
одиннадцать месяцев назад я стала референтом службы маркетинга в "Пэнтер
корпорейшн".
Бармен ставит передо мной водку с тоником и окидывает любопытным взглядом.
- Выше нос! - советует он. - Не так уж все плохо.
- Спасибо, - благодарно выдыхаю я и делаю первый глоток. Сразу становится
немного легче. На втором глотке звонит мой мобильник.
Желудок делает нервное сальто. Если это из офиса, притворюсь,- что не слышала.
Но нет - на маленьком дисплее мигает мой домашний номер.
- Привет, - говорю я, нажимая зеленую кнопку.
- При-и-иветик, - слышится голос Лиззи. - Это всего лишь я! Ну, как все прошло?
Лиззи - моя соседка по квартире и самая старая на свете подруга. У нее
непослушные темные волосы, ай-кью около шестисот, и лучшего, чем она, человека я
не знаю.
- Просто жуть, - шмыгаю я носом.
- Что случилось? Сделка сорвалась?
- Сорвалась. И к тому же я залила директора службы маркетинга "Глен ойл"
чертовым клюквенным напитком.
В этот момент я замечаю, как стюардесса пытается скрыть улыбку, и предательски
краснею. Полный абзац! Теперь о моих похождениях узнает весь мир!
- О Господи!
Я почти ощущаю, как Лиззи пытается придумать что-то позитивное.
- Что ж, по крайней мере тебе удалось привлечь их внимание, - изрекает она
наконец. - Они не так легко тебя забудут.
- Полагаю, ты права, - мрачно отвечаю я. - Мне звонили?
- О! Хм... нет. То есть твой па действительно звонил, но э... знаешь... это
не... - уклончиво бормочет она.
- Лиззи! Что ему надо? Молчание.
- Похоже, твоя кузина получила какую-то премию, то ли за трудолюбие, то ли за
усердие, не поняла толком, - снова извиняясь, объясняет она. - Они собираются
отметить это дело в субботу, одновременно с днем рождения твоей мамы.
- Вот как? Класс.
Я растекаюсь на табурете, как перестоявшее тесто. Только этого не хватало! Моя
кузина Керри будет триумфально потрясать серебряным кубком с надписью "Лучшемутурагенту-в-мире-с-ложеланием-стать-луч-шим-во-Вселенной".
- Коннор тоже звонил - узнать, как у тебя дела, - поспешно добавляет Лиззи. -
Такой милый. Сказал, что не хочет звонить тебе по мобильному во время совещания
- вдруг попадет не вовремя.
- .Правда?
Впервые за сегодняшний день я немного веселею.
Коннор. Мой бойфренд. Мой чудесный заботливый бойфренд.
- Он такой зайчик, - продолжает Лиззи. - Сказал, что весь день пробудет на
важном заседании, но специально отменил игру в сквош на случай, если захочешь
поужинать сегодня в ресторане.
- О да, - задыхаюсь я от восторга. - Это было бы неплохо. Спасибо, Лиззи.
Я отключаюсь, делаю очередной глоток, чувствуя себя несравнимо лучше.
Мой бойфренд.
Как верно сказала Джулия Эндрюс[8], когда собака кусает, когда пчела жалит... я
просто вспоминаю, что у меня есть бойфренд, и все внезапно перестает казаться
таким уж дерьмом.
как там еще она выразилась.
Да, и не просто какой-то бойфренд. Высокий, красивый, умный бойфренд, которого
"Маркетинг уик" назвала одной из ярчайших звездочек современных маркетинговых
исследований.
Я сижу, вертя в руке бокал с водкой, позволяя утешительным мыслям о Конноре
вытеснить из головы все остальные. Думаю о том, как его светлые волосы блестят
на солнце. О его неизменной улыбке. И о том, как вчера он без всяких просьб
обновил все программы на моем компьютере, и о том, как он... он...
И на этом все. В голове .абсолютная пустота. Что за вздор! -То есть, конечно,
Коннор - настоящее чудо. И в нем так много хорошего. Начиная хотя бы с... его
длинных ног. Да. И широких плеч. Не говоря уж о том, как он ухаживал за мной,
когда я свалилась с гриппом. Многие ли бойфренды отважились бы на такое? Вот
именно.
Я такая счастливая! Да, мне повезло. Правда-правда.
Я прячу телефон, наскоро приглаживаю волосы и смотрю на часы за стойкой бара. До
вылета сорок минут. Не так уж и много. Нервные окончания зудят, как миллионы
крохотных насекомых, и я наспех глотаю остатки водки с тоником.
- Все будет хорошо, - повторяю я себе в тысячный раз. -Все будет прекрасно.
Мне нечего опасаться. Просто... просто... Ладно, скажу честно: я перепугана до
смерти.
16. Я боюсь летать.
Этого я никогда никому не говорила. Уж очень, жалко звучит. То есть это вовсе
никакая не фобия или что-то вроде тою. Мне не становится плохо в самолете, но...
при всех остальных равных условиях я предпочла бы остаться на земле.
Раньше со мной такого не было, но за последние несколько лет я постепенно
распустилась. Хотя знаю, что это совершенная глупость. Сотни и сотни людей
летают ежедневно, и это даже безопаснее, чем просто лежать в постели. У вас
меньше шансов разбиться, чем... чем найти в Лондоне мужчину, и тому подобное.
Но все же мне это не нравится.
Может, не помешало бы попросить еще водки с тоником?
К тому времени как объявляют мой рейс, я успела по-вторить заказ дважды и теперь
смотрю на мир куда оптимистичнее. Конечно, Лиззи права. По крайней мере я
произвела впечатление, так ведь? По крайней мере они меня запомнили.
Направляясь на посадку с портфелем в руках, я снова чувствую себя почти
уверенной, удачливой бизнес-леди. По пути ловлю улыбки встречных, и сама широко
улыбаюсь, ощущая теплый прилив дружелюбия. Вот видите, мир действительно не так
уж плох. Главное - позитивный взгляд на вещи. В жизни все случается, верно?
Никогда не знаешь, что ждет за углом.
Я подхожу к самолету, и у входа, собирая посадочные талоны, стоит стюардесса с
косой. Это она недавно сидела в баре.
- Еще раз привет! - улыбаюсь я. - Вот это совпадение! Стюардесса смотрит на меня
как на помешанную.
- Привет. Э...
-Что?
Почему у нее такой сконфуженный вид?
- Простите... разве вы не заметили? Она смущенно показывает на мою грудь.
- Что там? - вежливо спрашиваю я, опускаю глаза и в ужасе застываю.
Шелковая блузка каким-то образом расстегнулась,
я шла по залу. Сразу три пуговицы! Края разошлись,
в них выглядывает лифчик. Мой розовый кружевной лифчик. Тот самый, который
немного полинял после стирки.
Так вот почему все мне улыбались! Не потому, что мир прекрасен, а потому что я -
Женщина В Линялом Розовом Лифчике.
- Спасибо, - бормочу я, неуклюже возясь с пуговицами. Лицо горит от стыда и
унижения.
- Сегодня не ваш день, верно? - сочувственно спрашивает стюардесса, протягивая
руку за посадочным талоном. - Простите, я случайно подслушала ваш разговор.
- Все тип-топ, - бормочу я, выдавливая улыбку. - И вы правы, это не самый
счастливый день в моей жизни.
- Вот что, - тихо говорит она, - не хотите место получше?
- Это как? - тупо переспрашиваю я.
- Все очень просто. Вы заслужили небольшую передышку.
- Правда? Но... не можете же вы вот так просто пересаживать людей?
- Можем. Если есть свободные места. Мы предпочитаем об этом не распространяться.
Да и полет такой короткий. - Она заговорщически подмигивает и шепчет: - Только
никому не рассказывайте, ладно?
Она ведет меня в передний салон и указывает на большое широкое удобное кресло.
Мне еще в жизни ничего не улучшали! Поверить невозможно, что она действительно
пустила меня сюда!
- Это первый класс? - интересуюсь я, жадно впитывая атмосферу ненавязчивой
роскоши. Справа от меня мужчина в дорогом костюме, что-то печатает на лэп-топе,
Две пожилые женщины в углу надувают подушки.
- Бизнес-класс. На этом рейсе нет первого класса, - говорит стюардесса уже
обычлым голосом. - Вам удобно?
- Лучше не бывает! Огромное вам спасибо.
- Без проблем.
Она снова улыбается и отходит. Я заталкиваю портфель под переднее сиденье.
Вот это да! Уж повезло так повезло. Удобные сиденья, подставки под ноги и все
такое! "Похоже, меня ждет приятное путешествие, от начала и до конца", - говорю
я себе, как ни в чем не бывало застегивая ремень и пытаясь игнорировать
неприятное щекочущее ощущение в животе.
- Хотите шампанского?
Это новая приятельница-стюардесса лучезарно улыбается мне.
- С удовольствием. И еще раз спасибо, - киваю я.
- А для вас, сэр? Шампанского?
Мой сосед даже не поднял глаза. На нем джинсы и старый свитер, и он упорно
смотрит в окно. И только когда, отвечая, поворачив
...Закладка в соц.сетях
