Жанр: Драма
Площадь диктатуры
...ше подготовиться
заранее.
Для будущего изделия Горлов придумал сокращение: "БПГЛВ/ММ", что означало
"Боевой противокорабельный гиромагнитный лазерный ведущий/море-море". Первые пять
букв были его и Ларисы инициалами, он придумал название, зная, что об этом никто никогда не
узнает.
Закончив, он разложил по порядку все бумаги и, опечатав спецчемодан, пошел к
Лахареву.
- Готово, - войдя, сказал Горлов. - Будешь проверять?
- Думаю, не стоит. Относи скорей, может, еще успеют на сегодняшнюю отправку. Все
пошло вкривь и вкось, только спецпочта работает, как часы.
- Да, только спецпочта и обнадеживает, - усмехнулся Горлов.
- Хотел спросить: что твои с таким усердием все это время печатают? - будто
невзначай спросил Лахарев.
- Это и печатают, - похлопал рукой по спецчемодану Горлов.
- Материалы напечатаны на одной машинке, а у тебя штук пять стучит!
- Больше не застучит! Все, что надо, уже настучали. Пойми, Слава, прежде чем набело
делать, нужно на черновиках все проверить. Если делать по правилам, и за полгода не
управимся. Но, если ты спрашиваешь официально, то никаких стуков на пяти машинках не
было, а если и было, то я не знаю. И ты тоже! Меньше знаешь - крепче спишь.
- Ох, Боря, забыл, как из истории с Рубашкиным выпутывались? Мало показалось? Вот,
почитай! - Лахарев передал Горлову два плотных листа, сшитых необычной пластмассовой
скрепкой:
КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБКОМ КПСС
Исх. № 1287-36/2-дсп от 26.02.90 г Для служебного пользования
Возврату в общий отдел не подлежит
Направляем для закрытого информирования пропагандистов и идеологического
актива, для разработки планов мероприятий и в целях организации контрпропаганды,
а также для принятия незамедлительных мер в отношении участников и
руководителей неформальных политических объединений антисоветской
направленности инструктивное письмо "О фактах использования государственного
оборудования и техники для изготовления агитационных материалов к предстоящим
выборам народных депутатов".
Приложение: упомянутое по тексту на 2 л.
Председатель Комиссии Обкома КПСС по вопросам анализа, прогнозирования и
взаимодействия с общественно-политическими организациями и движениями
В.Александров
"О фактах использования государственного оборудования и техники для
изготовления агитационных материалов к предстоящим выборам народных
депутатов".
Идеологический отдел и Комиссия Ленинградского Обкома КПСС по вопросам
анализа, прогнозирования и взаимодействия с общественно-политическими
организациями и движениями обращает внимание руководителей первичных
партийных организаций и партийный актив на участившиеся в последнее время
случаи использования государственного оборудования (пишущие машинки, ЭВМ,
средства множительной техники, типографское оборудование) в личных, корыстных
целях, в том числе для изготовления агитационных материалов к предстоящим
выборам народных депутатов Верховного Совета РСФСР, Ленинградского городского
и областного Советов, а также районных и местных Советов.
Определенная часть нелегально изготовленных материалов носит антисоветский
и антикоммунистический характер, наполнена злобными выпадами против Советской
власти, политики КПСС и Советского правительства.
Так, в типографии газеты "Путь к коммунизму" Всеволожского района
Ленинградской области был выявлен и в установленном порядке уничтожен
двадцатитысячный тираж предвыборной программы общественного объединения с
негативной идеологической направленностью "Ленинградский народный фронт", а
также предвыборные листовки выдвинутых ЛНФ кандидатов в депутаты в общем
количестве 38672 экземпляра.
На нескольких кафедрах Ленинградского Электротехнического института связи
им. Бонч-Бруевича вскрыто массовое изготовление листовок в поддержку кандидата в
депутаты Ленгорсовета гражданина Таланова В.Л. с использованием средств
множительной и электронно-вычислительной техники.
В результате утраты контроля парткома за работой редакции вверенного средства
массовой информации многотиражной газетой Ленинградского Педагогического
института им. Герцена систематически печатаются антисоветские измышления и
тенденциозно подобранные статьи, порочащие Советскую власть. Данная газета
используется в качестве средства предвыборной агитации отдельными кандидатами в
депутаты от ЛНФ, объединения "Демвыборы-90" и другими неформальными
группами негативной ориентации.
По ряду вскрытых фактов использования государственного оборудования и
техники УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области совместно с Горпрокуратурой
возбуждены и расследуются уголовные дела.
В связи с необходимостью пресечения противозаконных действий неформальных
групп и общественных объединений негативной направленности, а также некоторых
кандидатов в депутаты, отдельных граждан и групп граждан Обком КПСС предлагает
усилить контроль за использованием государственного оборудования и техники на
предприятиях, в организациях и учреждениях, а также в кооперативах, в других
негосударственных и общественных структурах, а также за ведомственными
печатными изданиями и работой местных студий радиовещания.
Персональную ответственность за проведение соответствующих мероприятий и
своевременную отчетность возложить на секретарей райкомов (горкомов) и
первичных парторганизаций по идеологическим вопросам.
Заведующий сектором ОК КПСС Н.Волконицкий.
- А мне какое дело? - дочитав, пожал плечами Горлов и остался доволен своей
невозмутимостью. "Так, вот чем занимается муж Ларисы", - подумал он.
- Считаешь, нет никакого дела? - прищурился Лахарев.
- Я отъеду после обеда часа на два. Не возражаешь? - сделав вид, что не расслышал,
спросил Горлов.
- Опять в кооператив?
- Там кое-что привезли. Нужно обеспечить учет и усилить контроль, как партия учит.
Чтобы хорошие люди потребляли по потребностям! - объяснил Горлов. - Ты ведь хороший
человек, Слава. Будешь отпираться, ни за что не поверю.
- Что привезли? - заинтересовался Лахарев, но тут же нахмурился. - За помощь я,
конечно, благодарен, но отпустить тебя не могу. Есть вопрос.
- Давай решим твой вопрос по быстрому и поеду. Дел - невпроворот, - удивленно
сказал Горлов. Обычно Лахарев ему не мешал, даже помогал, за что регулярно получал
подарки, коробки с продуктами. Несколько раз Горлов передавал ему деньги в заклеенных
конвертах, помня наставления Цветкова: "Нельзя жадничать на тыле, тыл нужен прочный,
железобетонный тыл".
- Касательно машбюро, которое ты организовал - все ясно. Разговоры ни к чему: я
знаю, и ты знаешь, что я знаю. Плохо то, что вот-вот узнают другие, а новый скандал никому не
нужен, - сказал Лахарев. - Но есть выход. Меня из райкома достают: надо помочь их
кандидатам. Вот я и придумал: пусть твои девицы печатают листовки и прочую дребедень для
райкома. Я Котову звонил советоваться: он не возражает, даже поддерживает, просил привет
тебе передать и напомнить про вступление в партию. Сказал, что лично обеспечит.
- Хочешь, чтобы про нас такое же написали? - Горлов показал на лежавшее сверху
письмо Обкома.
- Мы же не для себя! Кто нас обидит, если мы выполняем задание райкома, тот и дня не
проживет, - взмахнул руками Лахарев.
- Нет, я - пас! - решительно сказал Горлов.
- Зря ты так, Боря. Вспомни, сколько раз я тебя прикрывал? А был ли случай, когда
отказывал? Верно, не было! - заметив, что Горлов засомневался, воскликнул Лахарев. - А
теперь, когда я прошу помочь, ты отказываешься? Это - не по-товарищески.
Горлов понимал, что Лахарев по-своему прав. "Черт с ними, рабский труд не
производителен, много не наработаем", - подумал он.
- Но с одним условием: задание будешь давать ты, как начальник отдела, -
поупиравшись еще немного, в конце концов согласился Горлов.
- Я знал, что ты не подведешь, - обрадовался Лахарев. - Прошу только об одном: об
этом деле никому ни слова.
Час спустя Горлов безуспешно успокаивал рассвирепевшего Рубашкина.
- И нашим, и вашим! Неужели ты не понимаешь, что это предательство? - возмущался
тот.
- Велика беда! Подумаешь, отпечатаем сотни две листовок. Больше не успеем - до
выборов осталось с гулькин хвост, - оправдывался Горлов. - Эти листовки ничего не решат.
- Твои - не решат, но, ведь, и другие будут печатать!
- Я за других не отвечаю, - возразил Горлов. - Но непонятно, почему коммуняки
решили заранее уйти в подполье? Все типографии в их распоряжении, а они наших девочек за
пишмашинки сажают.
- Действительно непонятно, - Рубашкин замолчал, но через минуту вдруг воскликнул:
- Хотят под независимых сработать! Иначе не объяснить.
- Как - под независимых? - спросил Горлов.
- Некоторых кандидатов обкомовцы не хотят официально поддерживать, чтобы не
прокатили. Но по сути - это их люди, только замаскированные. Если для таких
"подснежников" будут разносить отпечатанные в типографиях листовки, то все догадаются,
откуда ветер дует. А раз материалы самодельные, то, значит, кандидат от демократов, и, уж во
всяком случае, не от коммуняк!
- Звучит правдоподобно, - согласился Горлов. - Но, твоих "подснежников" можно
легко вычислить. Сам говорил, что у Народного фронта почти на каждом предприятии есть
свои люди.
- Есть-то они есть, да трудно их организовать. Вот, если бы у нас был свой маленький
КГБ, проблем бы не возникло. Отдал приказ и спокойно жди, когда придут донесения, -
усмехнулся Рубашкин.
- А потом аналитики завели компьютер и список готов, - подхватил Горлов.
- Проще выступать против всех кандидатов, кого не выдвинули "Демвыборы-90" или
Народный фронт. Будем валить всех подряд, тогда и "подснежники" не пройдут.
- Иными словами: кто не с нами, тот против нас? - спросил Горлов.
- При всем обилии идей, другого разумного пути нет.
- Тебя не смущает, что придется выступать против множества приличных и порядочных
людей, которые идут на выборы сами по себе?
- Не смущает! На войне, как на войне - без жертв и ошибок не победить. Сегодня
вечером поставлю вопрос на Координационном совете, - уверенно заключил Рубашкин.
Горлов собрался уходить, он уже давно собирался погулять вечером с Никитой, но вдруг
позвонила Лариса.
- Я ушла от мужа, - не поздоровавшись, сказала она.
- Где же ты будешь жить? - спросил Горлов первое, что пришло на ум, и махнул рукой
Рубашкину, чтобы не мешал.
- Пару дней переночую в профилактории, потом что-нибудь придумаю, - ее веселый
голос показался Горлову неестественным, будто она специально старается.
- Мы недавно сняли квартиру, чтобы не связываться с гостиницами. Приезжай, я дам
ключи, и кто-нибудь проводит.
- Я хочу, чтобы ты проводил, - сказала Лариса.
- Сегодня не получится, - взглянув на нетерпеливо дергающегося Рубашкина, сказал
Горлов. - Дел по горло, и уже поздно. Давай, я Володю пошлю, он довезет и все покажет.
- Пожалуй, нет. Я уже в Пулково. День был тяжелым, устала. Отложим до завтра, - ее
голос вдруг стал тихим и каким-то тусклым.
- А что случилось? Почему ты вдруг решила? - спохватился Горлов.
- Долго рассказывать. Все мерзко и гадко, и лягу спать. Надо пережить, а завтра
поговорим.
Горлов подумал, что все же нужно поехать, но Лариса, не договорив, повесила трубку.
- Я стихи сочинил, хочешь послушать? - и, не дожидаясь согласия, Рубашкин
продекламировал: "Когда пересыхает в глотке, я будто не живу, тогда налью в стаканчик водки
и..."
- И что дальше? - рассеянно спросил Горлов.
Рубашкин выждал многозначительную паузу: "... и выпью! А после снова налью. Что же
может быть дальше, если налито. Правда о нас этого не скажешь".
- И впрямь будто пересохло. Скажи там кому-нибудь, чтобы принесли. Скажи, я
велел, - засмеявшись, согласился Горлов. - Вообще-то возникает подозрение, что ты
организовал свой демократический штаб при нашем магазине исключительно с той целью,
чтобы всегда под рукой было.
- Кто ж спорит? Именно для этого, как альтернатива горбачевской перестройке. Кому на
хрен нужно его новое мышление, если выпить нечего? - уже стоя в дверях, высказался
Рубашкин.
"С Никитой завтра погуляю", - подумал Горлов. После разговора с Ларисой идти домой
расхотелось. Нина опять будет спрашивать, отчего он перестал уделять внимание в семье и
придется повторять про дела, неприятности на работе и выслушивать упреки. Горлов понимал,
что Нина права, но от этого не становилось легче. Он врал и это входило в привычку.
Вернулся Рубашкин с коньяком и водкой.
- Вот, на выбор, - сказал он. - Что предпочитаешь?
- Давай водку! Если пить, как надо, то нет запаха и вкуса, а этот коньяк - дрянь. Когда
демократы придут к власти я попрошу только одно: чтобы на всей территории СССР закрыли
производство плохого коньяка. Чтобы меньше "пяти звездочек" не продавали.
- Обещаю исполнить, когда стану президентом!
- Ты, Петя, никогда не станешь президентом. Мне почему-то кажется, что и депутатом
ты не станешь, разве до райсовета дотянешься.
- Почему? - Рубашкин обиделся и выпил, не чокаясь.
- Не могу объяснить. Так сердце подсказывает, - ответил Горлов и, зажмурившись,
выпил. - Выпили, пора снова налить.
- Недавно в наш "Невский курьер" принесли старую газету и я выудил оттуда
занимательную сказку...
- Только сказок нам не хватает, - буркнул Горлов. - Я уже ее читал: в некотором
дурацком государстве люди настолько охренели, что не заметили, как небо сперва стало
сплошь железным, а потом проржавело и рухнуло вниз. Но был там один умник, который
научился поворачивать время вспять. Крепко трахнутый по голове упавшими небесами, он
попытался изменить историю, но, как ни старался, конец был тот же: небо ржавело и рушилось.
- Там еще правил некий законченный негодяй, и в одном из вариантов герой его убил, -
сказал Рубашкин.
- Убил, и в государстве сменился строй. Главный негодяйский лозунг "Мой народ -
самый лучший!" заменили более демократичным: "Наш народ - самый лучший во всем мире!"
Но небо все равно рухнуло.
- Я другую сказку хотел рассказать, - обиженно сказал Рубашкин. - Эта - уж больно
мрачная. Тебя послушать, так жить не захочется: ложись и помирай.
- Никто никому не обещал веселья. Помнишь у Есенина: "Плохо для веселья планета
оборудована"? И твой Координационный совет ничего тут не поделает.
- Во-первых, это - Маяковский: "Для веселья планета наша мало оборудована. Надо
вырвать радость у грядущих дней..." Во-вторых...
- Если вырвать у грядущих дней, то во-вторых не будет, - прервал его Горлов. -
Ничего не будет, если грядущего лишить радости. Видишь, бутылка опустела? Пора и нам.
- Мешать не стоит. Может, еще принести? - огорчился Рубашкин.
- Не хочется, да и тебя, верно заждались. Вставай, Петр, неотложные проблемы
свержения Советской власти не терпят промедления. Вчера - рано, завтра - поздно!
Координационный совет ждет, и враг в Смольном не дремлет, - бормотал Горлов, чувствуя,
что опьянел.
"Надо же, и выпили совсем чуть", - вяло удивился он и, попрощавшись с Рубашкиным,
пошел искать водителя.
Часть 4.
Глубоко легендированное внедрение
4.1. Сложная ситуация под партийным контролем
- Говорите короче! - повысил голос Котов. - В районном комитете партии надо
говорить коротко, но ясно. Вам, полковник, пора бы научиться!
- Виктор Михайлович, если говорить коротко, то ситуация остается сложной, а если для
ясности и более развернуто, то положение под полным контролем, - осторожно ответил
Косинов. Исполняя обязанности начальника райотдела, он уже не первый раз делал
еженедельный доклад первому секретарю райкома, но так и не нашел с ним общего языка.
- Давайте более развернуто, - недовольно вздохнул Котов. - Но конкретно.
- Мы привлекли информационно-аналитический отдел, другие службы УКГБ и
подготовили обобщающую справку о предвыборной ситуации в районе. Наши специалисты
уверены, что выборы в райсовет пройдут на высоком идейно-политическом уровне.
Подавляющее большинство мест в райсовете займут утвержденные кандидаты. До 95
процентов голосов соберет в своем округе известный вам Павел Константинович Кошелев. Это
даст ему серьезные преимущества при избрании на пост председателя райсовета. Конечно,
будут и неудачи, особенно на периферии района, где жилищные условия и образовательный
уровень населения значительно ниже, чем в центре. Тем не менее и там ведется активная
работа, осуществлено легендированное внедрение в среде так называемых демократов.
- Сказки и легенды я слушать не буду. Мне, то есть партии, нужен результат! -
воскликнул Котов. Он хорошо знал, что такое "легендированное внедрение" , но сделал вид,
будто не понял.
- Я имел в виду, что мы значительно усилили агентурную составляющую, начали
успешно применять активные информационные мероприятия в негативной среде. Могу
доложить, что у них и мышь не проскочит так, чтобы мы о ней тут же не узнали.
- Конкретнее, полковник, конкретнее, - буркнул Котов.
- В текущем квартале уровень агентурного перекрытия неформальных групп
антисоветской направленности достиг тридцати процентов, что почти в четыре раза выше, чем
за аналогичный период прошлого года.
- Через неделю выборы, а вы тут бубните о процентах, как поп на проповеди. Последний
раз спрашиваю: где результаты?
Косинов понимал, о каких результатах спрашивает Котов. Тому хотелось бы услышать об
арестах, задержаниях, наконец, о результатах следствия, короче - обо всем, что сотрудники
Комитета называли коротким и емким словом: "реализация". Собственно, этого же хотел
Косинов, десятки и сотни его товарищей. Однако ж не получалось!
Он вздохнул, вспомнив о бездарно проваленной операции "Дымок".
"Кого испугались? Паршивой статейки в какой-то газетенке", - раздраженно подумал он.
Ему не хотелось думать, что дело не в статейке, а в том, как отреагировали на самом верху.
Бездействие и апатия накатывали оттуда. Разумная инициатива по овладению ситуацией
сдерживалась. Изолировать сотни две главных крикунов, пресечь и отпрофилактировать
остальных: всех дел - на пару дней, не больше. Однако, не разрешали!
"Какой смысл рассуждать, если операции "Дымок" и "Волкодавы" уже провалены, а
приказа на реализацию накопленных данных нет и не предвидится. Но не объяснять же все это
Котову, человеку по существу постороннему, - думал Косинов. - Хотя как-то объяснить
надо".
- Не могу без санкции. Виктор Михайлович, запросите наше руководство, чтобы мне
разрешили ознакомить вас...
- Чтобы я еще кого-то запрашивал? Вы забыли, что говорите с членом Обкома партии и
первым секретарем райкома? Вот вызовем на бюро и так запросим, что навек забудете о своих
санкциях. Усвойте накрепко: сейчас не 37-й год! Теперь генералы плачут перед членами бюро,
а не наоборот, как в 37-м!
Косинов покраснел от волнения, он машинально приподнялся, чтобы встать и вытянуться,
но в последний момент остановился и перекинул ногу за ногу, тут же почувствовав, что ему
стало удобно и вернулась уверенность.
- Виктор Михайлович, не будем обострять и давайте трезво, как коммунисты,
проанализируем происходящее. По фактической сути партия утратила рычаги власти, точнее
сама отдала ее, черт знает кому. С другой стороны органы Госбезопасности были, есть и будут
передовым отрядом КПСС, ее мечом и щитом. Сейчас бессмысленно и опасно выяснять, кто
главнее. У нас с вами одна цель и одно, общее дело. Мы не выиграем, скорее проиграем, если
будем друг другу угрожать.
- Вы мне - угрожать? - Котов выпрямился в кресле, но было видно, что он растерялся.
"А ведь слабоват он перед этой, - как ее? - вербальной агрессией. Не держит напора и
тушуется при активном изменении направленности речевого контакта, - подумал Косинов,
вспомнив недавнюю лекцию по психологии, которую пришлось слушать, чтобы отчитаться о
мероприятиях по повышению квалификации. - Выходит, трусоват партийный секретарь,
сильно трусоват".
- Я, Виктор Михайлович, все-таки полковник КГБ и состою на партучете у себя в
Управлении, - улыбнувшись, чтобы смягчить жесткость реплики, сказал Косинов.
- Так, какие на сегодняшний день имеются результаты? - совсем другим тоном, будто
другой человек, спросил Котов.
- Закончена операция по выявлению очагов изготовления и распространения
антисоветских материалов на предприятиях района. К сожалению, зараза вседозволенности не
обошла стороной и ваше Объединение. Некто Горлов, - кажется, ваш бывший подчиненный
- наладил производство листовок на режимно-секретной территории.
- Горлова не трогать! Он талантливый конструктор систем вооружения, его работа
необходима для укрепления обороноспособности. Повторяю: Горлова пока не трогайте, - сухо
скомандовал Котов.
"Надо связаться с Цветковым, пусть срочно решает с Горловым. Пусть делает, что хочет,
но решает, иначе все всплывет, Горлов молчать не будет", - подумал Котов и, вспомнив, что
Цветков в этом месяце не прислал денег, сменил тему разговора:
- А что будем делать с митингом у "Горьковской"? Разгонять неформалов перед
выборами неудобно, но и пускать дело на самотек тоже не следует.
- Народный фронт заявил митинг общегородского масштаба. Разрешение горисполкома
получено исходя из десяти тысяч участников, но, судя по интенсивности оповещения, можно
ожидать вдвое больше, - сообщил Косинов. - Если город разрешил, то они и в ответе. Но с
другой стороны - беспорядки произойдут на территории нашего района.
- Вы думаете, произойдут?
- Мобилизуем комсомольские оперотряды, проведем работу среди членов
Объединенного фронта трудящихся и патриотов. Без вмешательства милиции не обойтись.
- Что-то не нравится мне позиция Микина. Начальник милиции, а работает непонятно на
кого. Я уже дважды выходил на руководство ГУВД. Обещают не утверждать в должности и
заменить, да подходящей кандидатуры найти не могут. Присылали тут одного, но я не
утвердил: хлипкий какой-то, задач не понимает. Правда, теперь жалею - все лучше, чем этот
Микин, - заметил Котов.
- Еще одно, Виктор Михайлович, но существенное, - продолжил Косинов. - При
ожидаемом количестве участников события в зоне митинга вероятно разовьются в сторону
неуправляемого варианта...
- Что значит: в сторону неуправляемого варианта?
- Массовое скопление не позволит вводить ситуационные изменения. Наши люди могут
распылиться в толпе, потеряется связь, а с нею и оперативное управление. Опыт Тбилиси
показывает, что в такой сложной оперативной обстановке неизбежны силовые эксцессы, не
исключены, а скорее весьма вероятны жертвы и тяжелые поражения. Последствия могут свести
к отрицательному балансу всю нашу работу.
- Так, что вы предлагаете? Вообще не вмешиваться? Есть конкретные предложения? -
неуверенно спросил Котов.
- Мы подготовили план мероприятий с учетом имеющихся сил, технических средств и
агентурных ресурсов. Для ограничения числа участников предлагается за полчаса до начала
митинга блокировать метро, чтобы поезда шли без остановок, и перекрываем движение
наземного транспорта. Мы посмотрели: всего четыре трамвайных маршрута и три
автобусных, - Косинов встал и, подойдя к столу, разложил перед Котовым несколько
аккуратно вычерченных схем. - Блокирование осуществляется выведением на трамвайные
пути заранее подготовленных групп с антисоветскими и антикоммунистическими лозунгами. В
парковом массиве между "Мюзик-холлом" и театром имени Ленинского комсомола будет
организован параллельный митинг, который будет происходить под нашим контролем. В
назначенный час, наши люди выводятся из оперативной зоны, после чего там возникнут
потасовки, переходящие в массовые беспорядки. Для их пресечения на законных основаниях
должна вмешаться милиция. Для объективного освещения происходящего и формирования
общественного мнения будут привлечены тележурналисты из числа доверенных лиц.
Телерепортаж выйдет в эфир в максимально сжатый срок.
Автобусы 46-го, 49-го и 134-го маршрутов не смогут работать ввиду того, что здесь и
здесь... - Косинов показал на карту, - группы хулиганов выйдут на проезжую часть, и
перекроют дорожное движение.
- Неплохо, неплохо, - подумав, кивнул Котов.
- По нашим расчетам намеченными мерами от основного мероприятия может быть
отсечено до шестидесяти процентов негативного контингента. А с остальными мы
справимся, - улыбаясь, заключил Косинов.
- Толково, считай, что заметано. С метрополитеном я сам договорюсь, по такому случаю
пусть влажную уборку на станции сделают, - одобрил Котов, просмотрев уместившиеся на
половине страницы предложения райотдела УКГБ. - Дельные мысли предлагаешь: поговорить
- и то приятно. Действуй, товарищ полковник!
После его ухода Котов вызвал заведующего идеологическим отделом Федоровского. Тот
был сравнительно молод, чуть больше тридцати, хорошо прошел через комсомол, одно время
ему даже прочили секретарство в Обкоме ВЛКСМ. Поначалу, когда Котов только пришел в
райком, Федоровский сильно ершился, всюду лез со своим мнением, дошло до того, что через
голову первого секретаря выходил на отделы Обкома. Пришлось пару раз крупно поговорить, и
парень, вроде бы, понял. Однако на первом совещании по выборам Федоровский заявил, что не
будет работать, если ему не подчинят организационный отдел. Котов кричал, грозил, но тот
уперся и ни в какую:
- Не будем повторять ошибки прошлых выборов, когда кандидатов отбирал орготдел, а
за их избрание отвечали "идеологи". Все дело должно быть в одних руках. Либо отдавайте
орготдел под меня, либо - как хотите!".
Надо было бы выгнать упрямца из партии или в крайнем случае вкатить "строгача" , но
Котов перешагнул через себя, проявил гибкость и после не пожалел.
Федоровский повел дело с отменным пониманием обстановки. Кандидатов в депутаты
подбирал сам, предпочитая тех, кто живет в своем избирательном округе. Каждый проходил
тестирование у психологов и социологов, без их одобрения никто к участию в выборах не
допускался.
Особый разговор о встречах с избирателями. Редкий посторонний кандидат попадал на
собрания, а уж демократам и близко не подойти! Как-то случился прокол с каким-то Раммом,
не удалось его отсечь. Так перед самым входом в зал этот самый Рамм затеял драку и,
разумеется, попал в руки народных дружиннико
...Закладка в соц.сетях
