Жанр: Детектив
Ключ
...лся или был убит Михаэль Харш, он умер
потому, что австрийский маляр размечтался об империи, о которой не помышлял и
Цезарь.
- Я хочу поговорить с тобой, Дженис,- сказал Гарт.- Куда бы мы могли пойти
- на холмы?
- Да, если хочешь.
- Или останемся здесь, если тебе жарко.- Он заметил, что краска сбежала с
лица девушки и она выглядит усталой.- Тут есть
где посидеть.
- Да, пожалуй....
Они нашли место, где груда камней скрывала их от аллеи. Гарт вновь ощутил,
каким далеким стало прошлое. Маленькая
Дженис могла целыми днями бегать, как кролик, не думая об усталости.
- Ты скверно выглядишь,- сказал он нахмурившись.- Эго из-за истории с
Харшем?
- Да. Не только потому, что он умер.- Девушка склонилась вперед.- Гарт, он
не застрелился - я это знаю.
- Если ты что-то знаешь, то должна была сказать об этом на дознании,- и он
строго посмотрел на Дженис.
- Ноя...
- Ты просто думаешь, что он не застрелился, но в действительности ничего не
знаешь.
Перед ней был прежний Гарт, говоривший с превосходством человека, который
на пять лет старше своего собеседника.
Дженис прореагировала сразу же.
- Не будь таким глупым. Знать можно не только факты, но и человека - причем
достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в
его неспособности сделать такое.
- Ты имеешь в виду, что покончить с собой было бы не в духе Харша?
Ее "да" прозвучало достаточно убежденно.
- Но неужели ты не понимаешь, Дженис, что, когда человек выведен из
равновесия, он делает то, что ему абсолютно
несвойственно? Обычно люди не стоят на голове и не ходят на четвереньках, но с
психически неуравновешенными такое
случается. Сдерживающие центры перестают действовать, и он совершает поступки, о
которых бы не помышлял, будучи самим
собой.
Дженис смотрела на него своими блестящими глазами.
- Он не делал этого, Гарт.
- Ты просто упорствуешь. У тебя нет никаких оснований это утверждать.
- Есть. Ты меня еще не выслушал.
- Ладно, говори.
Дженис оперлась локтем о колено и опустила подбородок на ладонь.
- Мистер Харш появился здесь пять лет назад. Его жена и дочь погибли еще
раньше. У него было достаточно времени
покончить с собой, если бы он намеревался это сделать. Нацисты лишили его всего,
но даже они не смогли повредить его ум.
Почему же он должен был повредиться сейчас? Какой бы ужасной ни была трагедия,
она теряет остроту через пять лет. В тот
последний вечер мистер Харш говорил мне, что вначале продолжал жить, потому что
хотел отомстить, и думал, что вещество,
над которым он работал, поможет ему в этом.
- Да, харшит.
Ее лицо изменилось.
- Ты знаешь об этом?
- Да, поэтому я здесь. Только никому не говори, Джен.
Щеки девушки вновь порозовели. Она кивнула и продолжала.
- Но он сказал, что теперь все это прошло, что жажда мести не является
цивилизованной. Мистер Харш хотел только
остановить творящиеся ужасы и сделать людей свободными. Он говорил о работе с
мистером Мадоком и спрашивал, буду ли я
ему помогать. Как видишь, все это не похоже на психически неуравновешенного.
Мистер Харш не был таким. Я год прожила с
ним в одном доме и знаю это. Он был мягким, предупредительным и очень терпимым -
всегда думал о других. Мистер Харш
не назначил бы встречу с...- Она внезапно остановилась.
- С сэром Джорджем Рендалом,- подсказал Гарт.
- Ты и это знаешь?
- Я выполняю его поручение - по об этом тоже не нужно распространяться.
Продолжай.
- Я хотела сказать, что он никогда не назначил бы эту встречу, если бы не
собирался ее проводить.
Гарт откинулся и посмотрел на нее. Несомненно, Дженис страстно верила в то,
что говорила. Ее глаза, губы, цвет лица
являли собой картину абсолютной убежденности. На Гарта это произвело достаточное
впечатление, чтобы придать больше веса
таким вещам, как два осколка стекла и ключ.
- Хорошо,- заговорил он.- Ты высказалась - теперь моя очередь. Я хочу,
чтобы ты ответила на несколько вопросов.
Согласна?
- Да, если смогу.
- Ты думаешь, что Михаэля Харша убили?
Дженис стиснула руки знакомым жестом и побледнела.
- Я этого не говорила.
Гарт нетерпеливо дернул плечом.
- Если он не покончил с собой, значит, его убили, верно? Что же еще ты
говорила, если не это?
Дженис посмотрела на свои руки.
- Да,- еле слышно произнесла она.- Это звучит так ужасно.
Так мог бы говорить испуганный ребенок во время грозы или бомбардировки.
- Убийство всегда ужасно,- мрачно отозвался Гарт.- А если это убийство, то
убийца все еще на свободе. Давай вернемся к
моим вопросам. Я хочу знать многое, о чем не спросил коронер. Ты кого-нибудь
подозреваешь?
Последовала длительная пауза.
- Нет,- ответила наконец Дженис.
Он резко взглянул на нее.
- Расскажи мне о других обитателях дома. Например, о Мадоке. Спектакль,
который он устроил на дознании, был искренним
или притворным? Он всегда так себя ведет?
- Да, он не притворялся. Ты бы эго знал, если бы работал на него, как я.
- Ну и как он с тобой обращается?
- Ругает последними словами. Называет замухрышкой.
Гарт разразился смехом.
- Бедное дитя! Можешь подать на него в суд за клевету.
- Я бы не осталась с ним, если бы не мистер Харш.
Гарт вновь стал серьезным.
- Как они ладили друг с другом?
- О, с мистером Харшем было невозможно не ладить. Он всегда говорил, что
мистер Мадок не имеет в виду ничего дурного.
- Значит, между ними не было ссоры?
- Конечно нет.
- Джен, что произошло во вторник вечером - после ухода Харша? Ты сидела в
комнате вместе с Мадоками?
- Вместе с мисс Мадок,- уточнила она.
- А Мадок?
- Он никогда с нами не сидит.
- Тогда где же он проводит вечера?
- В лаборатории. Она служит ему и кабинетом. Там у него письменный стол и
книги.
- Ты видела его во вторник вечером, когда Харш уже ушел?
- Нет, пока он не пошел спать.
- Когда это было?
- Около четверти одиннадцатого.
- Значит, ты не можешь утверждать, выходил Мадок из дому или нет?
Дженис опустила глаза.
Гарт положил руку ей на плечо.
- Ты должна сказать мне, Джен. Мадок выходил из дому?
- Он часто выходит...- еле слышно прошептала девушка.
Рука на ее плече была сильной, теплой и требовательной. Дженис не знала,
дрожит ли она сама по себе или потому, что Гарт
ее трясет.
- Мадок выходил вечером во вторник?
- Да.
Рука отпустила ее плечо, но она продолжала дрожать.
- Откуда ты знаешь?
- Я слышала, как хлопнула входная дверь.
- А это не мог быть кто-то другой? Кто еще живет в доме?
- Только экономка, миссис Уильяме, но она скорее умерла бы, чем вышла в
темноте. Она городская женщина - из Кардиффа
"Кардифф - порт на юго-востоке Уэльса в графстве Гламорганшир" - и остается
здесь только потому, что обожает мистера
Мадока.
- Когда же он вышел?
- Перед тем, как мы включили девятичасовую передачу новостей.
- А когда вернулся?
Ее голос вновь перешел в шепот:
- Около десяти минут одиннадцатого.
Глава 12
Воцарилось молчание. На ярко-голубом небе сверкало солнце, легкий ветерок
шелестел среди деревьев. Гарт наблюдал за
белым облачком, медленно двигающимся над холмами на горизонте. Все вокруг дышало
миром и покоем. Ручей негромко
журчал на дальнем краю поля, сворачивая в лес ярдах в двадцати от перелаза.
Дженис наблюдала за Гартом, пытаясь проникнуть в его мысли. Это занятие
было абсолютно безопасным, так как,
размышляя, он забывал, что кто-то находится рядом с ним. Ей казалось, что Гарт
совсем не изменился, хотя, конечно,
трехлетний промежуток между двадцатью четырьмя и двадцатью семью годами не
слишком отражается на мужчине.
Долговязая худощавая фигура, смуглое продолговатое лицо, мрачная складка губ,
изогнутые брови, придающие лицу
нетерпеливое выражение, серые глаза, почти черные волосы - все это было так же
хорошо знакомо Дженис, как собственное
отражение в зеркале. Она также знала, что мрачноватый на вид рот способен
расплываться в озорной улыбке, А изогнутые
брови - подчеркивать смеющийся и дразнящий взгляд серых глаз. "Он наверняка
влюбится в розовощекую и пухлую
блондинку с голубыми глазами и кротким нравом,- твердила себе Дженис.- Они будут
очень счастливы друг с другом. А если
тебе хватит глупости вмешаться, то ты только причинишь себе боль и будешь
виновата в этом сама".
Гарт оторвал взгляд от неба и резко осведомился:
- Что происходит между Мадоком и мисс Медорой Браун?
От испуга, что ее застигли смотрящей на него, Дженис покраснела до корней
коротко стриженных каштановых волос, но
Гарт этого не заметил.
- Мисс Браун?- переспросила она.
- Мисс Медорой Браун.
- А разве между ними что-то происходит?
- Об этом я тебя и спрашиваю.
Дженис взяла себя в руки.
- Что навело тебя на такую мысль?
- Ты что-нибудь об этом знаешь?
- Ничего.
- В каких они отношениях?
- Понятия не имею - никогда об этом не думала. Полагаю, они знакомы, но она
не ходит к нему в гости.
- А он ходит в гости к тете Софи?
- Да, когда им музицируют и когда он свободен. Мистер Мадок по-настоящему
любит музыку.
- А Медора очень музыкальна.- В его голосе слышались нотки сарказма.
Дженис выглядела расстроенной.
- Что ты имеешь в виду, Гарт? Она прекрасно играет, и у нее очень хороший
голос. Нет ничего дурного в том, если они
нравятся друг другу.
Гарт внезапно склонился вперед и стиснул ее запястье.
- Послушай, Джен, вчера вечером тетя Софи попросила меня достать из левого
верхнего ящика бюро фотографию дочери
Пинкотта, которая родила тройню. В этом ящике она хранит свой ключ от церкви.
Так вот, его там не было. Я ничего не сказал,
так как не знал, что он должен там находиться, А мисс Браун ничего не видела,
так как играла на рояле спиной к нам. После
полуночи я выглянул из своего окна и увидел мисс Браун, идущую по саду в черном
кружевном платье, которое было на ней во
время обеда. Либо она вышла подышать воздухом, либо выскользнула в Церковный
проход с кем-то встретиться.
- Но, Гарт...
- Она побывала в проходе. Вчера Томми Пинкотт разбил там бутылку молока.
Мисс Браун подцепила туфлей осколок,
который я обнаружил на лестничном ковре сегодня рано утром, когда еще никто не
встал. Я подумал, что она с кем-то
встречалась, так как едва ли она отправилась в Церковный проход за полночь,
чтобы наслаждаться собственным обществом. А
когда твой мистер Мадок на дознании закинул ногу на ногу, я увидел на подошве
его ботинка такой же осколок.
- Гарт...
- Погоди. Когда мы вернулись с дознания, я подвел тетю Софи к ящику бюро
продемонстрировать ей, что ключа там нет,
хотя мисс Браун только что клялась, что положила его туда. Но ключ оказался в
ящике - лежал поверх фотографии Элайзы
Пинкотт и ее тройни. Весьма небрежно со стороны Медоры, но, очевидно, она
слишком волновалась. Если бы ей хватило ума
положить ключ под фотографию, она могла бы смело клясться, что он был там все
время, но наверху он мог оказаться только в
том случае, если она положила его туда между вчерашним вечером и сегодняшним
временем ленча. Моя теория состоит в том,
что кто-то еще брал ключ после утра вторника, и мисс Браун настолько это
тревожило, что прошлой ночью она вышла вернуть
его. Я слышал, как скрипнула дверь кабинета, когда она выходила, и видел, как
она возвращалась. Мисс Браун отсутствовала не
более четверти часа, так что она не могла уйти далеко. Когда я увидел осколок на
подошве Мадока, то подумал, что знаю, с кем
она встречалась, А когда обнаружил, что ключ вернули в ящик тети Софи, то решил,
что знаю о причине встречи.
Кровь отхлынула с лица Дженис. Она похожа на маленькое загорелое
привидение, подумал Гарт. В нем шевельнулось
раскаяние.
Дженис уставилась на него круглыми от страха глазами.
- Нет! Он не мог... По какой причине...
Гарт дернул плечом.
- Причин достаточно - выбирай любую. Мадок питал тайную страсть к Медоре и
ревновал ее к Харшу. Немного
мелодраматично, но всякое бывает. А кроме того, существует неопровержимый факт,
что он единственный наследник и
душеприказчик Харша.
- Деньги тут ни при чем, Гарт. Мистеру Харшу было нечего завещать.
- Кто говорит о деньгах? Он оставил Мадоку все свои записи и формулы -
иными словами, оставил ему харшит. Здесь речь
может идти либо о деньгах, либо о совести безумца. Лично я склоняюсь к
последнему. Совесть никогда не позволила бы
Мадоку обрушить на и без того истерзанный мир "дьявольское изделие". Помимо
денег - А убийство иногда совершаются ради
нескольких пенни,- тебе не кажется, что шанс избавить человечество от харшита,
мог привлечь Мадока?
Дженис покачала головой.
- Он никогда бы так не поступил.
- Дорогая моя, безумец способен на все. Я хорошо могу представить Мадока,
держащим правую руку в огне и
наслаждающимся этим в лучших традициях мученичества. У него на лбу написано, что
он фанатик - А ты сама только что
сказала, что в его искренности сомневаться не приходится. Человек, готовый
сгореть за свои убеждения, вполне может сжечь
во имя них кого-то другого. Не забывай, что мучеников и великих инквизиторов
породило одно и то же столетие. Сомневаюсь,
что фанатизм Савонаролы "Савонарола Джироламо (1452-1498) - настоятель
доминиканского монастыря во Флоренции,
обличал папство и тиранию герцогов Медичи, призывал к аскетизму и осуждал
гуманистическую культуру. Отлучен от церкви
и казнен" так уж отличался в лучшую сторону от фанатизма Торквемады "Торквемада
Томас (ок. 1420-1498) - с 80-х годов
- Не говори так! Это ужасно!
- Еще бы. Но я здесь для того, чтобы выяснить, правда ли это. На карту
поставлено нечто большее, чем поимка убийцы,
Джен. Харша застрелили сразу же после завершения последнего эксперимента и перед
тем, как он собирался поделиться его
результатами. Запас времени был крайне мал. Он вернулся домой во вторник около
шести вечера, позвонил сэру Джорджу,
который ожидал сообщения, и назначил встречу на утро среды. Менее чем через
четыре часа его не стало. Кто знал, насколько
близка его работа к завершению? В одной из газет появилась какая-то заметка.
Никто, кажется, не знает, как она туда попала,
но в ней не содержалось ничего конкретного - обычные сплетни. Единственные люди,
знавшие, насколько Харш близок к
успеху, были сэр Джордж и эксперты, которых он привозил с собой, но и они не
знали об успехе последнего эксперимента до
звонка Харша в половине седьмого. Если в курсе дела был кто-то еще, то этот
человек должен был находиться в
непосредственном контакте с Харшем и пользоваться его абсолютным доверием. Это
снова возвращает нас к Мадоку - ученому
коллеге, живущему с ним в одном доме, и его близкому другу.
- Нет-нет!
- Тогда кто еще мог об этом знать?
- Ты забываешь о телефоне.
- По-твоему, кто-то мог подслушать разговор? Кто тогда находился в доме?
Экономка, Мадок, его сестра и ты. Кстати, что
собой представляет мисс Мадок? Выглядит она безобидной.
- Она такая и есть. Добрая, преданная своему брату и смертельно боящаяся
его обидеть.
- А экономка?
- Она просто овца.
- Значит, остается Мадок - если только не принимать в расчет тебя. Больше
подслушать было некому, верно?- Внезапно его
челюсть отвисла.- Господи, совсем забыл!
Глаза Дженис злорадно блеснули.
- Я так и думала, что ты забудешь. У нас по-прежнему общая телефонная
линия, поэтому любой из абонентов мог снять
трубку и услышать, что мистер Харш говорил сэру Джорджу Рендалу.
- Ты хочешь сказать, что у вас все еще одна линия и всякий, кто имеет
телефон, может к ней подключиться?
Дженис кивнула.
- Мисс Мэри Энн Донкастер постоянно слушает разговоры, как некоторые
слушают радио. Она всегда была любопытной, А
теперь, когда она не выходит из дому, это ее единственное развлечение. Может
быть, ты думаешь, что Мэри Энн застрелила
Харша?
- Она-то не выходит, но люди приходят к ним в дом?- осведомился Гарт.
- Конечно. Что ты имеешь в виду?
- Мне бы хотелось знать,- медленно произнес он,- кто виделся с мисс
Донкастер во вторник между половиной седьмого и
без четверти десять.
Когда Гарт и Дженис в половине пятого вошли в холл, голоса, доносящиеся из
гостиной, дали им понять, что мисс Софи
проводит званое чаепитие. Кстати, она пригласила многих раньше, чем Дженис.
Церемония проходила в раннеэдвардианском стиле "Имеется в виду стиль времен
начала царствования короля Эдуарда VII
(1841-1910; на троне с 1901)". На расшитой скатерти стояли массивный поднос и
серебряный сервиз. Справа, на трехъярусной
металлической подставке, покоились тарелки из вустерского фарфора "Вустерский
фарфор - фарфор, содержащий минимум
глины и изготовляемый с 1751 года в Вустере, административном центре графства
Вустершир на западе Англии", на которых
лежали миниатюрные сандвичи с рыбным паштетом, салатом-латуком и листьями
настурции, А слева, на такой же подставке -
имбирное печенье и сдобные булочки с яичным порошком (продукт военного времени).
Мисс Софи восседала во главе стола,
улыбаясь гостям и разливая жиденький чай. Она с энтузиазмом приветствовала Гарта
и Дженис.
- Вот и вы, дорогие мои! Как раз поспели к чаю - хотя он такой слабый, что
может и постоять. Флоренс говорит, что мы
перерасходуем наш рацион, но в чай всегда можно добавлять воды. Какое счастье,
что у нас есть яйца. Кажется, Гарт, ты не
знаком с мистером Эвертоном. У него великолепные курицы, которые никогда не
перестают нестись.
Круглолицый и румяный мистер Эвертон утвердительно кивнул.
- Потому что я знаю, как с ними обращаться.
- Хорошо бы вы поделились этим со мной,- жалобно произнесла сидящая
напротив миссис Моттрам.
Прежде чем он успел ответить, вмешалась мисс Софи.
- Миссис Моттрам - мой племянник, майор Олбени.
Голубые глаза устремились на Гарта.
- О, я так много о вас слышала! Наверное, мы покажемся вам глупыми - все
время разговариваем о еде, но с ней сейчас так
трудно. У меня шесть куриц, но они уже две недели не снесли ни одного яйца.
- Потому что вы не прибегаете к нужному методу,- объяснил мистер Эвертон.-
Все думают, что с курицами метод не
обязателен, А потом удивляются, что курицы ведут себя неметодично. Но это только
ваша вина. Курицы беспечны, потому что
беспечны вы. Им надо подавать хороший пример. Вы даете им горячее пойло из
отрубей не позднее восьми утра?
- Нет,- печально отозвалась миссис Моттрам.
- Так начните это делать. Я напишу вам всю диету, вы будете ее
придерживаться, А через две недели скажете, по-прежнему
ли у вас нет яиц.
Они отошли вдвоем. Гарт взял свою чашку, сел рядом с мисс Донкастер,
которая доедала сандвич с настурцией, выражая
неодобрение чаепитиям в военное время, и заговорил любезным тоном:
- Мне так жаль, что мисс Мэри Энн стала инвалидом.
Мисс Люси Эллен взяла очередной сандвич.
- Мэри Энн получает необходимый уход,- сказала она.- Если хочешь знать, это
меня следует пожалеть. Мне приходится
бегать вверх-вниз по лестнице полдюжины раз за час. Мы превратили переднюю
спальню в гостиную, Мэри Энн приезжает
туда в кресле из своей комнаты и видится со всеми, кто к нам приходит. Если
хочешь знать, визитеров у Час слишком много -
притаскивают в дом кучу грязи, А так как у нас только одна служанка, убирать все
должна я. Мне даже присесть некогда. Ты
здесь надолго? Не ожидала, что тебе дадут отпуск. Если хочешь знать, все
получают чересчур много отпусков. Сын Фредерика
Буша провел дома всю прошлую неделю.
- А теперь я к вам заявился. Конечно мы должны трудиться денно и нощно, с
мокрыми полотенцами на головах. Иногда мы
так и делаем.
- Не верю. Будь это так, дела бы шли куда лучше. Если хочешь знать, сейчас
развелось слишком много праздной болтовни.
Гарт попытался вернуть беседу к Мэри Энн.
- Вы говорите, что ваша сестра видится с многими посетителями. Полагаю, она
знала мистера Харша?
- Едва ли это можно назвать знакомством,- фыркнула мисс Донкастер.- Мистер
Харш был поглощен экспериментами. Я
всегда говорила, что он когда-нибудь взорвется.
Гарт позволил себе нотку злорадства.
- Но ведь он не взорвался, верно?
Мисс Донкастер смотрела на него с нескрываемым неодобрением. У нее были
рыжеватые глаза хорька, длинный острый нос
и самые тонкие губы, какие только Гарту приходилось видеть. Тот факт, что она
никогда не открывала рот достаточно широко,
чтобы продемонстрировать зубы, породил легенду, которая так пугала его в
детстве. Говорили, будто у Люси Эллен зубы
настоящего хорька и что если она поймает кого-нибудь в темноте, может случиться
всякое.
- Не вижу особой разницы между взрывом и пистолетным выстрелом,- ехидно
отозвалась она.
Гарт еще раз попробовал выяснить, могла ли мисс Мэри Энн слушать телефонный
разговор по общей линии в половине
седьмого во вторник и посещал ли ее кто-нибудь в тот вечер, но потерпел неудачу.
Казалось, мисс Донкастер относится к нему
еще более неодобрительно, чем когда он был подростком. Он оставил попытки и так
как не мог сразу прекратить разговор,
обнаружил, что это неодобрение распространяется на всех жителей Борна.
Единственным, для кого у мисс Люси Эллен
нашлось доброе слово, был мистер Эвертон, которого она считала добродушным, но
тут же заметила, что грань между
добродушием и глупостью весьма тонкая.
- Если бы мужчины знали, как нелепо они выглядят, позволяя молодым женщинам
обводить их вокруг пальца, они бы не
выставляли себя на посмешище хотя бы в обществе.- Замечание сопровождалось
презрительным фырка льем.- Думаю, ты
нашел Софи сильно постаревшем,- добавила мисс Донкастер.
Гарт удивился вспыхнувшему в нем гневу. Казалось, он вернулся в прошлое,
когда был испуганным маленьким мальчиком,
смотревшим на тетю Софи как на самую надежную опору и защиту.
- Мне не кажется, что она изменилась хоть сколько-нибудь,- вежливо заметил
он.
Длинный нос брезгливо сморщился.
- Значит, ты не слишком наблюдателен. Софи превратилась в развалину.
После этого мисс Донкастер переключилась на экстремистские взгляды пастора,
некомпетентность доктора Эдуардза ("То,
что его собственная жена - полный инвалид, едва ли служит ему хорошей
рекомендацией"), деградацию манер и морали
молодых, примером которой являлась миссис Моттрам, и общее неудовлетворительное
состояние всех и вся. Гарт снова
услышал о трех близнецах ("Крайне непредусмотрительно") и о непозволительном
поведении молодого Подлингтона, который
женился на Люси Пинкотт и получил воинскую медаль. Прибыв в отпуск, он встретил
мисс Люси Эллен на кладбище и
фамильярно приветствовал ее: "Привет, мисс Донкастер, как поживаете?", А Люси
Пинкотт повисла на его руке и пялилась на
медаль, как будто видела ее впервые в жизни.
- А теперь он получил офицерское звание! Куда только катится мир!
Мисс Софи спасла племяннику жизнь, окликнув его, чтобы представить доктору
Эдуардзу. Краем глаза он видел, как
Дженис передала печенье мисс Донкастер и оказалась припертой к стенке.
После чаепития Гарт проводил Дженис домой.
- Совсем забыл, что это за мегера,- сказал он.- Как ты думаешь, что она
говорит о нас?
Дженис получила предупреждение не верить в серьезные намерения праздных
молодых людей, которые помышляют только
о развлечениях.
- Я - глупая деревенская девчонка,- слегка покраснев, ответила она,- А ты -
веселый обманщик.
Что-то в ее голосе подзадорило Гарта.
- Неужели она так и сказала?- засмеялся он.
- Слово в слово.
- Ей самое место в музее!
К его удивлению, Дженис рассердилась.
- Тогда я хочу, чтобы ее там заперли!- Она топнула ногой и повернулась к
нему.- Тебе хорошо смеяться - ты здесь не
живешь.- Прежде чем Гарт успел что-нибудь сказать, Дженис добавила: - Ты что-то
выяснил насчет вторника? Вы так долго
разговаривали.
- Ты имеешь в виду, что она со мной разговаривала. Нет, я ничего не
выяснил. А ты?
На лице Дженис отразилось сомнение.
- Мне не хотелось задавать много вопросов, так как они могли совпасть с
твоими. Мисс Донкастер заподозрила бы, что мы
что-то вынюхиваем, и стала бы распространяться об этом по всему Борну. Но я
узнала, что во вторник вечером к ним приходил
только один человек.
- Кто же это был?
- Буш.
- Фредерик Буш?
Дженис кивнула.
- Он пришел взять с чердака какие-то полки и поставить их в гостиной - ты
ведь знаешь, что он всегда берется за такую
работу. Мисс Мэри Энн хотела, чтобы ее чайный сервиз из споудского фарфора
"Споудский фарфор - фарфор, изготовленный
английскими гончарами Джозайей Споудом (1733-1797) и его сыном Джозайей Споудоммладшим
(1754-1827) или
основанной ими фирмой" стоял бы там, где она могла его видеть, А не в посудном
шкафу в столовой. Мисс Донкастер
рассказала мне об этом, так как она очень сердита на всех Пинкоттов из-за
Эрнеста Подлингтона. А так как миссис Буш -
урожденная Пинкотт, то ее муж, разумеется, ничего не может сделать как надо. Она
сказала, что он возился с полками вдвое
дольше, чем требовалось, и закончил только в половине восьмого, из-за чего
возникли неудобства с ужином. А мисс Мэри Энн
слишком много говорила, что с ее стороны было необдуманным и эгоистичным, так
как она отлично знала, что после этого
будет плохо спать ночью, А в таких случаях Люси Эллен тоже спит плохо. Короче
говоря, во всем виноват Буш.
- Что за вздор!- буркнул Гарт.
Гарт медленно шел назад. Добравшись до деревни, он воспользовался коротким
путем через Церковный проход к саду
пасторского дома. Кто-то успел убрать осколки. Когда Гарт задумался, кто это
сделал, из калитки Медоукрофта боком, точно
краб, вышел Сирил Бонд.
- По-моему, я неплохо поработал. Ведь я скаут, поэтому собрал осколки,
чтобы никто не порезался, и выбросил их в канаву.
Думаю, это хороший поступок.
Гарт засмеялся. Мальчик выглядел на редкость бесхитростным.
- Я тоже так думаю.
Сирил подошел ближе.
- Вы были на дознании?
Гарт кивнул.
- Ну и что они там решили?- У него был слегка гнусавый выговор, характерный
для жителей Степни "Степни - район
восточного Лондона".
- Что это было самоубийство.
- Почему?
- Потому что его нашли в церкви за запертой дверью и с ключом в кармане.
Сирил презрительно усмехнулся.
- Думаю, был еще один ключ, мистер.
- Даже целых три. Один у пастора, другой у сторожа - мистера Буша, А третий
бр
...Закладка в соц.сетях
