Жанр: Детектив
Ключ
...дин или два раза, сэр, если приходил туда поздно. Но это не назовешь
привычкой.
Следующим снова вызвали полицейского инспектора, который заявил, что ключ
мистера Харша нашли в левом кармане его
пиджака. На нем был очень смазанный отпечаток. Он очень напоминал отпечаток
указательного пальца на пистолете, который
был таким же смазанным. Отпечатки других четырех пальцев, несомненно,
принадлежали покойному.
- Вы имеете в виду, что на ключе был только один смазанный отпечаток, А на
пистолете - один смазанный и четыре четких?
- Да, сэр,- ответил инспектор и уступил место худощавой аскетичной фигуре
пастора.
- Я хочу спросить о вашем ключе от церкви, мистер Кавендиш. Он был у вас в
тот вечер, когда умер мистер Харш?
- Конечно.
- Могу я узнать, где вы его храните?
Пастор извлек из кармана связку ключей на цепочке, отделил вполне обычный
на вид дверной ключ и протянул его
коронеру.
- Это тот самый ключ?
- Да. Как видите, он не слишком старый, но и не современный. Сама церковь
очень древняя. Оригинальные ключи были
чересчур громоздкими, поэтому мой предшественник вставил новый замок в боковую
дверь. Две основных двери запираются
на засов изнутри. Старыми ключами больше не пользовались.
- Значит, в церковь можно попасть с помощью одного из четырех ключей, о
которых говорил сторож?
- Да.
- Вы сами заходили в церковь во вторник вечером?
- Нет.
- Но иногда вы бывали там, когда мистер Харш играл на органе?
- Да. Он играл очень хорошо, и я часто приходил его послушать.
- И когда-нибудь обнаруживали дверь запертой?
Как и Буш, пастор помедлил перед ответом.
- Не думаю. Не припоминаю подобных случаев.
- Благодарю вас, мистер Кавендиш, это все.
Когда пастор вернулся на свое место, коронер вызвал мисс Фелл.
Гарт подвел ее к сцене. Она вцепилась ему в руку и выглядела так, словно
шла на эшафот. К ее облегчению, первый вопрос
был о ключе. Коронер слышал ответы, так как записывал их; Гарт, сидящий во
втором ряду, и присяжные также их слышали,
по для остального зала это был всего лишь невнятный шепот.
Мисс Фелл заявила, что хранит свой ключ в незапертом верхнем ящике бюро в
гостиной и что мисс Браун, любезно
исполняющая функцию органиста, берет его там в случае надобности.
- Вы уверены, что ваш ключ находился в ящике во вторник вечером?
Мисс Фелл ответила, что он всегда там находится, если его не берет мисс
Браун.
- Когда вы видели его в последний раз?
Мисс Фелл понятия не имела. Ей пришлось отказаться от обязанности
обеспечивать церковь цветами и больше было
незачем пользоваться ключом.
Она почувствовала себя более уверенно, вспомнив, что много лет назад
встречала коронера, когда он был еще молодым
адвокатом. Как же его фамилия?.. Ах да, Инглсайд.
Ее лицо порозовело, А голос стал громче.
- Вы заявили, мисс Фелл, что слышали выстрел вечером во вторник. Ваш дом -
соседний с церковью? Фактически, это
пасторский дом?
- Да.
- Где вы были, когда слышали выстрел?
- Вообще-то я была в гостиной, но открыла стеклянную дверь в сад и
спустилась туда. Там три ступеньки...
- Почему вы это сделали?
- Я хотела понюхать аромат ночных цветов и узнать, играет ли еще мистер
Харш на органе.
По залу пробежал легкий шорох. Гарту показалось, что зашевелились те, кто
слышал ответ.
- Значит, вы знали, что мистер Харш играет на органе в церкви?- спросил
коронер.
- Да. Вечер был теплый, и окна за портьерами были открыты. Я всегда слышу
орган, когда открыты окна - конечно, если
играют громко.
- А откуда вы знали, что играет именно мистер Харш?
Мисс Софи выглядела удивленной.
- Кроме него, на органе играет только мисс Браун, а она была со мной в
гостиной.
- И оставалась с вами, когда вы слышали выстрел?
- Нет... Думаю, она пошла спать... Да, я помню, как она выключила свет в
холле.
- А вы помните, сколько было времени, когда прозвучал выстрел?
- Хорошо помню. Было без четверти десять - я как раз посмотрела на часы и
подумала, что еще рано ложиться, но раз мисс
Браун пошла спать, так и мне лучше пойти.
- Когда вы услышали выстрел, мисс Фелл, то подумали, что он донесся из
церкви?
- О, нет!
- Тогда что же вы подумали?
Мисс Софи склонила голову набок, как всегда делала, размышляя о чем-то.
- Я решила, что стрелял мистер Джайлз. Его поле находится справа от церкви
по другую сторону прохода. Я знала, что у него
пропадает птица - лисицы совсем распоясались, когда нет охоты.
Сидящий в четвертом ряду слева мистер Джайлз, румяный пожилой фермер,
энергично кивнул и воскликнул:
- Что верно, то верно!
Коронер вызвал его следующим и спросил, выходил ли он с ружьем во вторник
вечером. На это мистер Джайлз ответил, что
до полуночи возился с больной коровой и был слишком занят, чтобы беспокоиться о
лисицах.
Последней вызвали мисс Браун. Она выглядела настолько бледной в своем
черном одеянии, что могла бы исполнять
обязанности главной плакальщицы на похоронах. Гарту она показалась живым
воплощением трагедии. А тетя Софи называла
ее счастливым даром и распространялась о том, насколько более радостной сделала
ее жизнь "моя дорогая подруга, мисс
Браун"! Что-то тут не так. Конечно, мисс Браун могла быть влюблена в мистера
Харша - женщины средних тоже влюбляются,-
но эта идея не казалась убедительной.
Гарт слышал, как она хрипловатым шепотом произносит слова присяги. Потом
коронер спросил ее о ключе тети Софи.
- Вы часто им пользовались?
- Да,- таким же шепотом ответила мисс Браун.
Окна в боковых стенах зала находились высоко. Проникающий через второе окно
слева косой луч солнца падал на край
шляпы, плечо и руку мисс Браун. Гарт, пристально наблюдавший за ней, видел, как
была стиснута эта рука, на которой
отсутствовала перчатка. Костяшки пальцев были белыми как мел. Щеки под нолями
шляпы казались бескровными, а их
мышцы - напряженными. Между густыми черными волосами и изгибом бровей
поблескивали капельки пота. "Господи, она
сейчас упадет в обморок!" - с испугом подумал Гарт.
Коронер задал следующий вопрос.
- Вы пользовались этим ключом в день смерти мистера Харша?
Мисс Браун не стала падать в обморок.
- Пользовалась утром,- ответила она.- Я ходила в церковь попрактиковаться
между одиннадцатью и двенадцатью, А потом
положила ключ назад в ящик. Больше я в церковь не заходила.
- Благодарю вас, мисс Браун.
Гарт видел, как расслабились лицевые мышцы и обмякла стиснутая рука.
Женщина встала, подошла к ступенькам и
направилась к своему месту. Ей пришлось пройти по ряду, где сидели Гарт и мисс
Софи. В отличие от мистера Мадока, Гарт
встал и шагнул в проход, пропуская мисс Браун. Когда она проходила мимо, он
услышал ее тихий вздох. Несомненно, мисс
Браун испытывала облегчение, хотя, по мнению Гарта, вся ее тревога была
напрасной. Ей всего лишь задали пару безобидных
вопросов о ключе тети Софи, А она едва не свалилась без чувств. Это было
странным, так как женщина не производила
впечатление склонной к обморокам.
Гарт задумался над двумя вопросами о ключе: "Вы часто им пользовались?" и
"Вы пользовались этим ключом в день
смерти мистера Харша?"
В первом вопросе не было ничего угрожающего. Все в Деревне знали, что мисс
Браун использовала ключ тети Софи. Однако
именно после этого вопроса она стала выглядеть так, словно вот-вот свалится в
обморок. Женщина явно испугалась. Почему?
Очевидно, она не знала, что последует дальше, и ожидала второго вопроса, как
человек ожидает пули. Но вместо пули
прозвучал безобидный холостой выстрел. Поэтому вместо обморока мисс Браун
ответила на вопрос, добавив непрошеную
информацию, и удалилась со вздохом облегчения. Однако этот второй вопрос, в той
или иной форме, неизбежно должен был
прозвучать. Мисс Браун должна была знать, что ее спросят о том, пользовалась ли
она ключом во вторник. Вот почему она
была испугана. Другой причины быть не могло.
Но, предположим, вопрос прозвучал бы следующим образом: "Брали ли вы ключ
из ящика мисс Фелл во вторник вечером?"
Разжалась бы тогда ее рука, и расслабились бы мышцы? Но коронер спросил: "Вы
пользовались этим ключом в день смерти
мистера Харша?", и мисс Браун ответила: "Пользовалась утром. Я ходила в церковь
попрактиковаться между одиннадцатью и
двенадцатью, А потом положила ключ назад в ящик. Больше я в церковь не
заходила". Слишком обстоятельный ответ для
женщины, выглядевшей так, словно она собирается потерять сознание.
Мысли Гарта вернулись к вчерашнему вечеру. Мисс Браун сидит за роялем
спиной к ним, исполняя драматичную музыку
Бетховена, А тетя Софи рассказывает ему, что Элайза Пинкотт, которая вышла замуж
за молодого Брейбери из Ледстоу, родила
тройню. "Столько хлопот, но она горда, как павлин. Впрочем, все Пинкотты таковы
- радуются всему, что с ними происходит,
за исключением того, что старый Эзра явился на крестины пьяным. Элайза прислала
мне фотографию - она за тобой, мой
мальчик, в левом верхнем ящике бюро..." Фотография там и оказалась, но Гарт мог
бы заявить под присягой в суде, что ключа
в ящике не было. Конечно, это был вечер четверга, А не вторника. Тетя Софи могла
забрать ключ. Мисс Браун всего лишь
заявила, что вернула его назад в ящик, попрактиковавшись в игре на церковном
органе во вторник утром между одиннадцатью
и двенадцатью...
Гарт продолжал напряженно думать.
Глава 9
Сидящая по другую сторону узкого прохода Дженис Мид также думала, положив
руки на колени и слегка склонив голову.
Стулья в ряду были так близко сдвинуты, что не будь она такой маленькой и
хрупкой, ее с одной стороны касалось бы круглое
плечо мисс Мадок, А с другой - костлявое плечо ее брата. Дженис сидела между
ними, погруженная в свои мысли, куда она
допускала лишь тех немногих людей, которых любила по-настоящему. Там был ее отец
- не тот усталый, больной человек, о
котором она так самоотверженно заботилась, А сильный мужчина ее детских лет,
который все знал и все мог. Когда она
вспоминала его таким, жизнь казалась ей менее одинокой. Мать тоже присутствовала
в этих мыслях, хотя Дженис ее совсем не
помнила,- прекрасная тень, скорее ощутимая, чем видимая, и не старше, чем на
миниатюре, где она была изображена в
двадцатилетнем возрасте. Несколько месяцев назад Дженис открыла потайную дверь и
для мистера Харша, но он вошел и
вскоре вышел вместе со своими печалями.
Помимо этих трех людей, постоянное место в мыслях Дженис занимал Гарт
Олбени, хотя она взглянула на него лишь
только раз, когда вошла в зал. Разумеется, Дженис знала, что он гостит у мисс
Софи. Томми Пинкотт принес ей эту новость
вместе с молоком в восемь утра. Разносчик молока и булочник служили надежными
поставщиками всех деревенских новостей.
Дженис не видела Гарта целых три года - во время его визитов она всегда
отсутствовала. Промежуток между
девятнадцатилетним и двадцатидвухлетним возрастом был весьма солидным. В
девятнадцать лет еще не вполне прощаешься с
детством, А в детстве Дженис обожала Гарта Олбени. Ей хватило бы любви на дюжину
братьев и сестер, по их у нее не было,
поэтому она отдавала всю любовь Гарту. Девочкам необходим крючок, на который они
вешают свои глупые романтические
мечты, но теперь, конечно, все изменилось. Дженис стала взрослой и хотя не
презирала детские мечты, по держала их на
подобающем расстоянии. Этим мечтам не было места в повседневной жизни, когда она
смотрела на Гарта, сидящего рядом с
мисс Софи.
Сердце Дженис дрогнуло, потому что он тоже смотрел на нее. Когда их глаза
встретились, что-то случилось. Она не знала,
что именно, так как в тот момент была не в состоянии думать, А могла лишь
чувствовать.
Впоследствии Дженис хорошо поняла, что произошло. Гарта было невозможно
отбросить или запереть вместе с Детскими
мечтами в потайном уголке ее души. Он присутствовал здесь во плот, и если она
была достаточно глупа, чтобы влюбиться в
него, то наградой ей будут боль и страдание, за которые придется благодарить
только себя.
Глаза Гарта улыбнулись Дженис. Она опустила взгляд, и в этот момент коронер
приступил к заключительной речи.
Прошло некоторое время, прежде чем Дженис смогла слушать его внимательно.
Вначале до нее долетали лишь бессвязные
обрывки фраз: "Преданное служение науке... жестокое преследование... тяжкие
личные утраты..." Она с трудом оторвалась от
своих мыслей, чтобы воспринимать смысл его слов.
- Мистер Харш только что закончил работу, которой много лет отдавал все
свое время и всю энергию. Судя по имеющимся
свидетельствам, он испытывал по этому поводу вполне естественные чувства. В
последний вечер своей жизни мистер Харш
сказал мисс Мид, что произвел на свет ребенка и теперь должен отдать его на
воспитание другим. Конечно он имел в виду свою
работу, с которой ему предстояло расстаться ради дальнейшего развития ее
результатов. Мистер Харш также говорил о дочери,
которую потерял при трагических обстоятельствах. Выходя из дому после ужина, он
упомянул, что хочет развеять тучи. Я не
музыкант, но понимаю, что музыка может не только успокаивать и утешать, но и
обострять эмоции. У нас нет прямых
доказательств того, в каком душевном состоянии мистер Харш пребывал в церкви. Мы
знаем, что он провел там значительный
промежуток времени, так как вышел из Прайорс-Энда в восемь, А выстрел, согласно
показаниям мисс Фелл, раздался без
четверти десять. Даже если мистер Харш шел медленно, он должен был добраться до
церкви не позже двадцати минут
девятого. Следовательно, почти полтора часа он провел в церкви, играя на органе.
Как объяснил сторож, существуют четыре
ключа от церкви, и, по словам пастора, эти ключи отпирают современный замок,
установленный в боковой двери, А две другие
двери заперты на засов изнутри и ключи от них не используются. По одному ключу
от боковой двери располагали пастор,
сторож, мисс Фелл, чьим ключом пользовалась мисс Браун, и мистер Харш. Когда
мисс Мид и сторож подошли к церкви,
дверь была заперта. Отперев ее, они обнаружили мертвого мистера Харша. Когда его
тело обследовала полиция, ключ был
найден в левом кармане пиджака. Я так подробно касаюсь ключей, потому что вам
предстоит решить, заперся ли мистер Харш
в церкви сам и впоследствии застрелился, или кто-то другой вошел туда и
застрелил его. Согласно показаниям сторожа, у
мистера Харша не была в привычке запираться, но иногда он так делал. Думаю, если
он пребывал в расстроенных чувствах или
замышлял самоубийство, для него было бы вполне естественно принять меры против
вторжения посторонних. Что касается
возможности убийства, вам придется обдумать, каким образом предполагаемый убийца
мог войти в церковь. Либо мистер
Харш сам впустил его, либо он воспользовался одним из трех других ключей. Если
мистер Харш играл на органе, шанс, что
кто-то привлек его внимание и получил доступ в церковь, выглядит очень слабым.
Даже если это возможно, остается без ответа
вопрос, как убийца мог покинуть церковь, оставив дверь запертой и ключ в кармане
мистера Харша. Остается вариант
использования одного из трех других ключей. По этому поводу вы располагаете
показаниями сторожа Фредерика Буша, мисс
Браун и пастора. Буш утверждает, что его ключ висел на кухонном шкафу, когда он
запирал дом на ночь в четверть
одиннадцатого. Пастор говорит, что его ключ был в связке на цепочке и что он
тогда вообще не ходил в церковь. По словам
мисс Браун, она воспользовалась ключом мисс Фелл утром, вернула его назад в ящик
бюро и не возвращалась в церковь.
Полицейский инспектор сообщил нам, что на ключе мистера Харша найден только один
смазанный отпечаток, идентичный
столь же смазанному следу указательного пальца из набора отпечатков,
обнаруженного на пистолете. Последние отпечатки,
несомненно, принадлежат мистеру Харшу, причем три из них абсолютно четкие.
Наличие одного смазанного отпечатка на
одной стороне ключа и отсутствие отпечатков на другой, думаю, объясняется тем,
что в кармане, где он лежал, находились
также носовой платок, коробок спичек и еще несколько мелких предметов. В таких
обстоятельствах возможно трение о
поверхность ключа, особенно учитывая, что мистер Харш играл на органе, так как
это занятие требует значительного
количества движений. Что касается пистолета, то нет никаких указаний на его
владельца. Он обычного германского
производства, и каждый, кто бывал в этой стране, мог купить его и привезти в
Англию. У мистера Харша не было лицензии на
это или другое огнестрельное оружие. Это лишний раз свидетельствует о досадном
факте наличия в Англии большого
количества незарегистрированного огнестрельного оружия - в основном армейских
револьверов, сохраненных отставными
офицерами после прошлой войны, или же иностранных образцов, привезенных в
качестве сувениров.
Коронер сделал паузу.
- Таковы факты, леди и джентльмены. Теперь вы можете удалиться и
рассмотреть их. Могу добавить, что медицинское
заключение не соответствует несчастному случаю в качестве основы для вашего
вердикта. Вам предстоит решить, застрелился
ли мистер Харш сам или же это сделал кто-то другой.
Присяжные под!- шлись и вышли из зала. Они отсутствовали менее пяти минут и
вернулись с вердиктом, что Михаэль
Харш застрелился, пребывая в психически неуравновешенном состоянии.
Все выходили из зала, как будто там состоялась панихида. Церемония
завершена, можно здороваться с друзьями и
разговаривать с ними, но сохраняя подобающую случаю сдержанность. Увы, манеры
миссис Моттрам не назвал бы
сдержанными даже самый преданный друг. Она не скрывала возбуждения, А ее яркоголубое
платье никак не могло
обезоружить критиков. Она подбежала - именно подбежала, по словам мисс
Донкастер,- к мистеру Эвертону и заговорила с
ним на лестнице, причем ее громкий высокий голос был слышен абсолютно всем.
Мисс Донкастер возвращалась домой вместе с группой, возглавляемой мисс
Фелл, и без колебаний заявила, что считает
поведение миссис Моттрам непристойным.
- Она буквально преследует мистера Эвертона! Спрашивала его во весь голос,
хорошо ли она "справилась"! Как будто речь
шла об игре на сцене, А не об исполнении серьезной и неприятной обязанности! Я
просто не могу сказать того, что думаю о ее
поведении!
Мисс Софи не согласилась. Она благоволила к молодым. Ей нравилась миссис
Моттрам, и она не возражала против ее
флирта с мистером Эвертоном, который вполне мог сам о себе позаботиться. Мисс
Софи не возражала даже против яркоголубого
платья, хотя, конечно, считала его неподходящим для дознания. Она
приготовилась к скандалу, который неизбежно
влекло за собой возражение Люси Эллен.
- В действительности, дорогая моя, ты сказала очень многое.
Длинный тонкий нос мисс Донкастер слегка дрогнул.
- Если бы я выразила мое искреннее мнение...
- Я бы,- поспешила прервать ее мисс Софи,- на твоем месте этого не делала.
Как тебе известно, мне очень нравится миссис
Моттрам. Она очень приятная женщина.
- У нее мозгов меньше, чем у курицы!- фыркнула мисс Донкастер.
- Возможно, но на свете так много умных людей и так мало приятных.
Они подошли к ворогам, выходящим на деревенскую улицу. Что бы ни собиралась
ответить мисс Донкастер, она не успела
это произнести, так как мисс Софи повернулась к Дженис, которая шла позади рядом
с Гартом, и сказала:
- Приходи к чаю, дорогая. Я бы пригласила тебя на ленч, но ты знаешь, чем
бы это кончилась - Флоренс заявила бы, что
увольняется. Конечно, она бы этого не сделала, так как пробыла с нами много лет,
но стала бы выражать недовольство, А это
также досадно.- Мисс Софи снова повернулась к мисс Донкастер.- Можешь говорить
что угодно, Люси Эллен, но миссис
Моттрам была единственной из нас, которая заявила, что примет к себе кого-нибудь
из эвакуированных, хотя в конце концов к
ней никого не подселили.
Раздражение сменила холодная ярость. Мисс Донкастер побледнела и
напряглась.
- Если ты воображаешь, Софи...- начала она, но мисс Фелл спешно протянула
оливковую ветвь.
- Не будем ссорится, Люси. Никто не ожидал, что ты возьмешь в дом ребенка,
когда Мэри Энн в таком состоянии. Не буду
отрицать, что я тоже умоляла миссис Пратт не подселять ко мне детей, так как все
это знают. Но если бы их не приняли мистер
Эвертон, пастор и другие жители деревни, я бы исполнила свой долг независимо от
того, уволились бы Флоренс и Мейбл или
нет.
Гарт и Дженис шли бок о бок, почти не разговаривая. Они все еще чувствовали
себя побывавшими на панихиде. Дойдя до
развилки, откуда одна дорога вела к домам мимо огородов, А другая, скорее
похожая на тропинку,- к группе коттеджей, за
которыми находился Прайорс-Энд, они остановились и посмотрели друг на друга.
- Ты придешь к чаю?
- Да.
- Выходи пораньше, и мы немного прогуляемся. Я хочу поговорить с тобой, но
только не в гостиной тети Софи. Буду ждать
тебя у перелаза на поле у Прайори в половине третьего. Сможешь прийти туда?
Девушка кивнула.
- Отпрошусь на вторую половину дня.
Несколько секунд они стояли молча. Им было нужно так много сказать друг
другу, но не в пределах слышимости половины
жителей деревни, возвращавшихся с дознания. Дженис поверглась и быстро зашагала
по тропинке.
Гарт последовал за мисс Софи и мисс Донкастер, которые беседовали на куда
более безопасную тему о наилучших способах
хранения лука. Далеко впереди маячила высокая фигура мисс Браун. Когда она
исчезла в воротах пасторского дома, мисс Софи
тяжко вздохнула.
- Медора так тяжело это переживает.
Мисс Донкастер фыркнула.
- Для всех нас это нелегко, Софи. Но некоторые приучены сдерживать свои
чувства, А мисс Браун, на мой вкус, слишком
явно их демонстрирует.
Круглые голубые глаза мисс Фелл выразили упрек, который она остереглась
облечь в слова. Затем она вновь заговорила о
луке, но в ее голосе ощущался холодок.
Когда они подошли к пасторскому дому и мисс Донкастер проследовала к своей
больной сестре, Гарт взял мисс Софи за
руку, отвел ее в гостиную и закрыл дверь.
- Помнишь вчерашний вечер?- спросил он.
- Мальчик мой...
Он слегка встряхнул ее руку.
- Ты говорила о тройне, которую родила одна из дочерей Пинкотта. Которая из
них - Минни?
- Нет, дорогой, Элайза.- Она уставилась на него по-детски ошеломленными
голубыми глазами.
- Ну, это не имеет значения. Дело вот в чем. Ты попросила меня достать их
снимок из верхнего левого ящика твоего бюро.
- Не понимаю...
- Сейчас поймешь. В этом ящике ты хранишь твой ключ от церкви?
- Да.
- Ну так вчера вечером его там не было.
- Этого не может быть, дорогой.
- Тем не менее это так.
- Но ключ всегда там, за исключением тех случаев, когда мисс Браун идет
практиковаться, А вчера вечером...
- Знаю - она играла на рояле, сидя к нам спиной. Но ключа в ящике не было.
Там не было ничего, кроме пачки счетов и
фотографии.
Мисс Софи освободила руку, подошла к бюро и выдвинула верхний левый ящик.
Счета и фотография Элайзиной тройни
были на месте, А поверх снимка лежал четвертый ключ от церкви. Гарт уставился на
него через плечо мисс Фелл.
- Вчера его здесь не было, тетя Софи.
- Не может быть,- повторила мисс Фелл, но теперь она выглядела
обеспокоенной.
Гарт обнял ее за талию.
- Если бы он был в ящике, тетя Софи, я не мог бы его не заметить. А сейчас
снимок лежал бы не под ним, А сверху. Я достал
фотографию и положил назад, но ключа там не было. Кто-то успел вернуть его
позже. Только так он мог оказаться сверху
фотографии. Неужели ты не понимаешь?
В голубых глазах мелькнул испуг. Мисс Фелл закрыла ящик дрожащей рукой.
- Тут какая-то ошибка, дорогой. Думаю, нам больше незачем говорить об этом.
Гарт сидел на перелазе у края монастырского леса и насвистывал "Расскажи
это солдату, расскажи это матросу, расскажи об
этом парню из морской пехоты". Он сидел спиной к лесу, через который добрался
сюда по извилистой дорожке, именуемой
местными жителями Тропинкой влюбленных, и лицом к полю, где темнели развалины
монастыря. Там еще стояла пара арок,
под которыми некогда бродили монахи, но от часовни, трапезной, спален и кухни
оставались только груды камней,
значительную часть которых растащили на надгробья, ступеньки крылец и верхушки
колодцев. За полем и окружавшей его
высокой живой изгородью тянулась аллея, ведущая в Прайорс-Энд. Среди деревьев
виднелась крыша дома. В ближайшем к
нему участке изгороди находился еще один перелаз.
Гарт свистел, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Ему хотелось повидать
Дженис и услышать то, что она скажет,
прежде чем размышлять об осколке стекла на лестнице в пасторском доме, другом
осколке на подошве ботинка Звана Мадока и
странном поведении ключа теги Софи. Но куда легче заставить себя не думать
вовсе, чем перестать думать. За глупыми
словами песенки, которую он насвистывал, маячили тени смутных, подсознательных
размышлений. Гарт испытал облегчение,
когда у дальнего перелаза появилась Дженис. Он спрыгнул наземь и зашагал ей
навстречу.
Щеки девушки разрумянились от быстрой ходьбы. На ней было то же белое
платье, что и на дознании, но она сняла шляпу с
черной лептой. Солнце золотило пряди ее коротких каштановых волос. Гарт снова
подумал о том, как мало изменилась
Дженис. Блестящие глаза, не имеющие определенного цвета - они могли выглядеть то
серыми, то карими, то зелеными,-
смуглое остренькое личико и короткое белое платьице могли принадлежать
десятилетней Дженис с таким же успехом, как и в
возрасте двадцати двух лет.
- Ты не слишком выросла,- с улыбкой заметил Гарт.
Девушка покраснела еще сильнее и выпятила подбородок.
- А чего ради мне расти? Когда ты видел меня в прошлый раз, мне было
девятнадцать. После девятнадцати лет люди уже не
растут.
- А вот я вырос на целых два дюйма,- возразил Гарт, поддразнивая ее
взглядом.
- По-моему, это излишество. В тебе и так было целых шесть футов. Да и кому
хочется быть ростом в несколько ярдов?!
Гарт рассмеялся. Было нелегко отличить ее от маленькой девочки, которой
безумно хотелось вырасти и которая точно также
краснела, когда он ее дразнил. Но внезапно прошлое отступило. Старый безопасный
мир со своими правилами и образом
жизни исчез навсегда. Насилие, сотрясающее землю, достигло Борна, ибо
застрели
...Закладка в соц.сетях
