Жанр: Детектив
Второе признание - Ниро Вульф
... слух, что я почти готов
изобличить в убийстве этого продажного писаку Пола Эмерсона. Если бы это
была правда. - Вулф глянул на настенные часы. - Кстати, я позвонил доктору
Волмеру, скоро он будет здесь.
Значит, я был не прав: кое-какие шаги, чтобы выполнить свое обещание,
Вулф предпринял.
- Поездка за город пошла вам на пользу, - заявил я. - Энергия в вас
бьет ключом. Вы не заметили, что "Газетт" опубликовала заявление Кейна
полностью?
- Заметил. И обнаружил в нем слабое место, которое ускользнуло от моего
внимания, когда текст читал мистер Сперлинг. Он ведь взял мою машину, машину
гостя, которого он едва знал, и это представлено как нечто вполне
естественное. А когда я прочитал текст глазами, сразу увидел фальшь. Я
сказал мистеру Сперлингу, что заявление было составлено здорово, но в этой
части он дал промашку. Надо было придумать объяснение получше и выразить его
в одном кратком предложении. Я мог бы...
Он остановился, потому что зазвонил телефон. Я потянулся к трубке:
- Кабинет Ниро Вулфа.
- Можно попросить к телефону мистера Вулфа?
Где-то в нижней части позвоночника я ощутил легкое покалывание. За
тринадцать месяцев этот голос не изменился ни капли.
- А кто его спрашивает? - задал я вопрос, надеясь, что и мой голос
остался прежним.
- Скажите ему: по личному делу.
Прикрыв трубку ладонью, я сказал Вулфу:
- Икс.
Он нахмурился:
- Что?
- То самое. Икс.
Он взял трубку у себя на столе. Не получив никакой команды, я остался
на линии.
- Ниро Вулф слушает.
- Здравствуйте, мистер Вулф. Гудвин сказал вам, кто я? Или вы узнаете
мой голос?
- Узнаю.
- Да, это совсем несложно. Вы оставили без внимания совет, который я
вам дал в субботу. Вы также оставили без внимания воскресную демонстрацию
силы. Могу ли я сказать, что это меня не удивило?
- Вы можете сказать что угодно.
- Это меня не удивило. Надеюсь, более наглядная демонстрация нам не
потребуется. Жить гораздо интереснее, если знаешь, что где-то в мире
существуете вы. Вы открыли сверток, который вам недавно доставили?
- Да.
- Наверное, нет нужды объяснять, почему я решил компенсировать
нанесенный вам ущерб. Или есть?
- Есть.
- Перестаньте. Конечно, такой нужды нет. Тем более, это не нужно
объяснять вам. Если полученная сумма превышает размер ущерба, не беда.
Собственно, я этого хотел. Окружной прокурор решил, что в заявлении Кейна
дано исчерпывающее объяснение смерти Рони и никаких обвинений выдвинуто не
будет. Вы уже дали понять, что не согласны с этим решением, обратившись с
запросом в лабораторию нью-йоркской полиции. Да я и не ждал от вас ничего
другого. Отступать не ваш стиль. Рони был способным молодым человеком, его
ждало блестящее будущее; он вполне заслуживает того, чтобы обстоятельства
его смерти расследовал лучший мозг Нью-Йорка. То есть ваш. Я, как вы знаете,
в Нью-Йорке не живу. До свидания, продолжайте, расследование, желаю удачи.
Раздались гудки. Вулф положил трубку на рычаг. Я последовал его
примеру.
- Господи, - негромко произнес я, потом присвистнул. - Вот это клиент,
я понимаю. Оплата через посыльного, щегольские телефонные звоночки,
надеется, что отправлять вас на тот свет не придется, сдачи не надо, желаю
удачи, дзынь. Кажется, я уже как-то говорил: шустрый малый.
Вулф сидел, прикрыв глаза, глядя на мир через узенькие щелочки. Я
спросил:
- Как оприходовать деньги? Куда их занести? На Икс или просто написать
его фамилию - Зек?
- Арчи.
- Да, сэр?
- Я как-то тебе сказал: забудь, что тебе известна фамилия этого
человека. Я не шутил. Причина проста: я не хочу слышать эту фамилию, потому
что он - единственный человек на земле, которого я боюсь. Боюсь не того, что
он причинит мне боль; я боюсь, к чему он меня может принудить, угрожая этой
болью. Ты ведь слышал, что я говорил мистеру Сперлингу.
- Слышал. Но я все равно бухгалтер. Куда занести этот доход, на Икс?
- Никуда не заноси. Сначала тщательно проверь эти стопки. Заодно можешь
сосчитать деньги, но, главное, проверь, нет ли там кроме денег чего-то еще.
Оставь в сейфе десять тысяч. Возможно, они мне понадобятся завтра для дела,
которое по нашей бухгалтерии не пройдет. Только для твоего сведения: они
предназначены для мистера Джонса. Остальное отвезешь в любой пригородный
банк, скажем, где-нибудь в Нью-Джерси, и положишь в банковский сейф, а сейф
арендуешь под вымышленным именем. Потребуется на кого-то сослаться - сошлись
на мистера Паркера. После того, что случилось в субботу ночью, мы должны
быть готовы к непредвиденным обстоятельствам. Если мы вступим с ним в
ближний бой и придется съезжать отсюда и рвать старые связи, нам будет нужна
серьезная подпитка. Надеюсь, эти деньги останутся нетронутыми. Надеюсь, они
так и будут там лежать, когда я умру, и, стало быть, достанутся тебе.
- Большое спасибо. Мне тогда будет лет восемьдесят и они мне не
помешают.
- И на здоровье. Теперь сегодня. Во-первых, где фотографии, которые ты
там делал?
- Будут в шесть часов. Раньше сделать их не взялись.
- А ключи?
- Вы просили после ленча. К половине второго будут.
- Хорошо. Сол появится в два?
- Да, сэр.
- Пусть Фред и Орри приедут сюда после ужина. Днем они тебе вряд ли
понадобятся; управитесь вдвоем с Солом. Нам нужно вот что: должен быть...
Но объяснение пришлось прервать: явился доктор Волмер. Доктор жил и
держал кабинет прямо на нашей улице, в сторону Десятой авеню, и многие годы
мы прибегали к его услугам по самым разным поводам, от накладывания швов на
голову Доры Чапин до подписания документа о том, что Вулф невменяем. Он
всегда садился в одно из желтых кресел поменьше, потому что был коротконог,
снимал очки, смотрел сквозь них на свет, надевал снова и спрашивал: "Нужны
какие-нибудь таблетки?"
Сегодня он добавил:
- Боюсь, у меня мало времени.
- У вас его всегда мало, - заметил Вулф тоном, предназначенным лишь для
избранных - тех, кого он по-настоящему любил. - Вы читали про дело Рони?
- Конечно... Раз к нему имеете отношение вы... вернее, имели.
- Сейчас имею тоже. Тело находится в морге, в Уайт-Плейнсе. Вы туда не
съездите? Сначала вам придется заехать в окружную прокуратуру и получить там
специальное разрешение. Скажете им, что вас послал я, а меня нанял один из
коллег мистера Рони. Если этим они не удовлетворятся, пусть позвонят мне,
постараюсь их убедить. Вам нужно осмотреть тело - речь не идет о вскрытии,
чисто поверхностный осмотр, - чтобы определить, умер ли он мгновенно или на
его долю выпала длительная предсмертная агония. Мне нужно, чтобы вы
осмотрели его голову; подозреваю, что его сбили с ног ударом, а уже потом
переехали машиной. Понимаю, найти серьезную улику вряд ли удастся, но
все-таки попробуйте, и я не буду ворчать, когда вы представите мне счет за
эту поездку.
Волмер несколько раз моргнул:
- Это надо сделать сегодня?
- Да, сэр.
- А чем мог быть нанесен такой удар, вы не представляете?
- Нет, сэр.
- В газетах сказано, что у него нет семьи, родственников тоже. Может,
мне следует знать, кого я представляю - кого-то из его коллег-адвокатов?
- Если они зададут этот вопрос, на него отвечу я. А вы представляете
меня.
- Понятно. Это ваши вечные тайны. - Волмер поднялся. - Если кто-то из
моих пациентов умрет, когда я буду ездить... - Он оставил предложение
незаконченным и засеменил к выходу, заставив меня вскочить и прытко открыть
ему дверь. Он имел привычку уходить сразу, как только получал все, что ему
действительно требовалось, и Вулф его любил в частности за это.
Проводив его, я вернулся в кабинет.
Вулф сидел, откинувшись на спинку кресла.
- До ленча всего десять минут. Итак, сегодня тебе и Солу предстоит
следующее...
ГЛАВА 15
За одиннадцать ключей слесарь расколол меня на восемь долларов и
восемьдесят центов. Это было почти вдвое больше рыночной цены, но я не стал
поднимать вой, потому что тут была своя причина: он до сих пор собирал дань
за одну маленькую ложь, которую он по моей просьбе шесть лет назад скормил
сыщику из отдела по расследованию убийств. Видимо, он решил, что теперь мы с
ним соучастники и мазаны одним миром, стало быть, от моей доли ему кое-что
причитается.
Я вполне допускал, что ключи - это еще не все, потребуется определенная
ловкость рук, если, допустим, Луис Рони жил в многоквартирном доме со
швейцаром и лифтером; но все оказалось проще. Старый пятиэтажный дом на
Восточной Тридцать седьмой улице заметно и удачно осовременили: в вестибюле
я наткнулся на шеренгу почтовых ящиков, кнопок-звонков и кругов с
отверстиями для переговоров через специальную трубку. Фамилию Рони я нашел в
конце справа - это значило, что жил он на самом верху. Дверь с улицы я
открыл первым же ключом, мы с Солом вошли, забрались в служебный лифт и
нажали кнопку 5. Для способного молодого человека с блестящим будущим, у
которого, наверное, круглые сутки пропадал самый разномастный люд, это было
очень удобно.
Наверху я открыл дверь со второй попытки. В каком-то смысле чувствуя
себя хозяином, я придержал дверь для Сола, пропустил его вперед, а уж потом
вошел сам. Мы оказались в центре коридора, не очень широкого и не очень
длинного. Повернув направо, к фасадной стене, мы попали в довольно
просторную комнату с современной, тщательно подобранной мебелью, броскими,
недавно вычищенными коврами, яркими аляповатыми картинами на стенах, хорошо
подобранными книгами и камином.
- Что ж, очень мило, - заметил Сол, зыркая по сторонам,
Между мной и Солом есть существенная разница: мне иногда нужно
посмотреть на вещь дважды, чтобы наверняка удержать ее в памяти, Солу же
всегда хватает одного раза.
- Угу, - согласился я, укладывая свой чемоданчик на кресло, - Насколько
я понимаю, жилец от этой квартирки отказался, так что можешь ее снять. - Из
чемоданчика я достал резиновые перчатки, одну пару передал Солу. Он начал их
натягивать.
- Жалко, - сказал он, - что ты в воскресенье вечером его партийный
билет у себя не оставил, ведь держал в руках. Куда как все было бы проще. Мы
ведь за этим сюда и пришли, да?
- Это, конечно, будет находка номер один, - я стал натягивать другую
перчатку. - Нас устроит любой интересный товар, но полностью осчастливить
может только сувенир Компартии США. Хорошо бы отыскать какой-нибудь сейф, но
суетиться мы не будем. - Я повел рукой налево. - Начинай с этой стороны.
Работать с Солом - одно удовольствие, потому что я могу полностью
сосредоточиться на своих занятиях и на него не обращать внимания. Приводить
обыск мы с ним любим, если при этом не надо переворачивать кушетки или
пользоваться лупой, любим по простой причине: после обыска получаешь четкий
и окончательный ответ - да или нет. В этой комнате мы провели добрый час, и
ответ оказался "нет". Мы не только не нашли членской карточки, там не было
вообще ничего стоящего, способного порадовать Вулфа. Отдаленно сейф
напоминал разве что запертый ларь, лежавший в ящике стола, один из ключей на
связке к нему подошел, но внутри оказалась лишь наполовину опорожненная
бутылка изысканного шотландского виски. Видимо, это была единственная вещь,
делиться которой с приходящей уборщицей он не желал. На закуску мы оставили
самое муторное - перелистать все стоящие на полках книги. В них не оказалось
ничего, кроме страниц.
- Этот голубок не доверял никому, - пожаловался Сол.
Мы вошли в спальню - она была раза в два меньше первой комнаты, - Сол
окинул ее быстрым взглядом и сказал:
- Слава богу, хоть книг нет.
Я от всего сердца поддержал его:
- Для книг надо с собой мальчика приводить. Листать до одурения
страницы - взрослому человеку зарабатывать таким путем просто неприлично.
На спальню ушло меньше времени, но результат оказался тот же. Я все
больше убеждался, что у Рони либо вообще не было никакого секрета, либо их
было столько, и весьма опасных, что тут не годились банальные меры
предосторожности... если вспомнить, что случилось с оранжереей, то сделать
выбор из этих "либо" было нетрудно. Мы расправились с кухонькой - по размеру
она напоминала лифт моего босса, - с туалетом - он был гораздо больше и
вообще напоминал снимок из рекламного журнала, - и в бутылке шотландского
виски, спрятанного в ларе от уборщицы, мне увиделось нечто трогательное -
единственный невинный секрет, настолько невинный, что хранить его можно было
дома.
Наверное, я человек очень демократичный, раз могу испытывать столь
трогательные чувства к такому отпетому мерзавцу, как Рони, об этом стоит
сказать Солу. Перчатки уже были в чемоданчике, я держал его под мышкой, мы
были в коридоре и направлялись к двери, собираясь распрощаться с этим
жилищем. Рассказать Солу, какой я демократичный, однако не удалось:
спокойное течение вечера прервали. Я уже взялся через платок за дверную
ручку, как вдруг раздался звук, производимый лифтом, он остановился на нашем
этаже, и его дверь открылась. Кто-то шел в эту квартиру: другой на этом
этаже просто не было. Снаружи послышались шаги, в замочную скважину вставили
ключ, но, пока его поворачивали и открывали дверь, мы с Солом были уже в
туалете, плотно прикрыв за собой, но не заперев дверь
- Есть кто-нибудь? - негромко спросил голос. Это был Джимми Сперлинг.
Раздался другой голос, совсем тихий, однако без всякой дрожи:
- Ты уверен, что это здесь?
Это была мать Джимми.
- Конечно, уверен, - грубо буркнул Джимми. Такая грубость свойственна
людям, до смерти испуганным. - Пятый этаж. Пошли, не стоять же здесь.
Шаги направились к большой комнате Я шепотом объяснил Солу, кто это
такие, и добавил:
- Если они хотят здесь что-то найти, пусть ищут на здоровье.
Я чуть приотворил дверь, и мы стали вслушиваться. Они разговаривали и,
судя по другим звукам, обыскивали жилище, но далеко не с той методичностью и
сноровкой, с какой это делали мы с Солом. Кто-то из них уронил ящик на пол,
упало что-то еще, кажется, картина со стены. Потом, если не ошибаюсь, упала
книга - это было уже слишком. Не прочеши мы квартиру со всем возможным
тщанием, может и был бы смысл ждать: вдруг они найдут то, что ищут, а мы
возьмем и попросим их показать это нам; но стоять и тратить впустую время,
позволяя им шарить по книгам, которые мы уже пролистали до последней
страницы, - не глупость ли это? Поэтому я открыл дверь из туалета, через
коридор вошел в большую комнату и окликнул их:
- Эй, привет!
Век живи - век учись. Я решил, что с Джимми все ясно, опасаться его
нечего. У меня есть правило: не ходить без наплечной кобуры, когда
расследуешь дело об убийстве, но я был о Джимми слишком невысокого мнения и
не стал перекладывать пистолет в карман или брать его в руку. Из литературы
же мне известно о материнском инстинкте, да и в жизни иногда приходится с
ним сталкиваться, так что я все-таки должен был быть начеку. Правда,
пистолет в руке едва ли помог бы, разве вздумай я огреть ее но черепу. Когда
я вошел под арку комнаты, она оказалась совсем рядом, ярдах в двух, и этого
было достаточно для внезапного нападения.
Она вихрем кинулась на меня, ее руки метнулись к моему лицу, а сама она
завопила что есть мочи:
- Беги, беги, беги!
Смысла в этом не было никакого, но кто ждет смысла от женщины, когда
она в таком состоянии? Даже будь я один, и она смогла бы задержать меня на
некоторое время, позволив сыну бежать, что с того? Поскольку ни убийцей, ни
полицейским я не был, то представлял опасность лишь тем, что просто видел
Джимми, правда, содрать с меня это открытие она все равно не могла, даже
если ногти у нее были бы еще в десять раз длиннее. Однако именно это она и
пыталась сделать, и первый натиск был весьма бурным - она добралась-таки до
моего лица. Один из его коготков меня ужалил, я тут же вывернул ей руку и
так бы и держал подальше от себя, если бы не Джимми, - когда я вошел, он был
в другом конце комнаты. Он не кинулся мамуле на помощь, не стал поддерживать
ее выпад с фланга - он просто стоял у стола... но в руке держал пистолет.
При виде пистолета Сол, следовавший за мной, застыл под аркой, стараясь
сориентироваться, и я его понимаю: правую руку Джимми, сжимавшую пистолет,
никак нельзя было назвать твердой, а это значило, что в следующую секунду
может случиться что угодно. Я сгреб мамулю и притиснул к себе, она даже не
успела понять, в чем дело. Она даже не могла извиваться, хотя и пыталась.
Вонзив подбородок ей в плечо, я обратился к Джимми:
- Я могу сломить ее напополам, и, если потребуется, я это сделаю, не
сомневайся. Хочешь слышать, как хрустит ее позвоночник? Брось пистолет.
Разожми пальцы и выпусти его на пол.
- Бега, беги, беги! - заголосила мамуля дурным голосом, потому что на
большее в моих объятиях была не способна.
- Вот видишь, - сказал я. - Не заставляй маму мучиться.
Сол подошел к Джимми, завел его кисть вниз, и пистолет выпал на пол.
Сол подобрал его и на несколько шагов отступил. Джимми двинулся на меня. В
нужный момент я толкнул к нему его маму. Вместо моих объятий она оказалась в
объятиях сына и тут только увидела Сола. Эта чертова дура в самом деле
думала, что я здесь один.
- Пойди посмотри на свое лицо, - предложил мне Сол.
Я пошел в туалет, посмотрел на себя в зеркало и пожалел, что отпустил
ее так легко. Рана начиналась под левым глазом и тянулась вниз на целых три
дюйма. Я смочил ее холодной водой, поискал что-нибудь кровоостанавливающее,
но не нашел и взял в комнату влажное полотенце. Джимми и мамуля мыкались по
ту сторону стола, а Сол с пистолетом Джимми лениво подпирал арку.
- Ну что это такое? - пожаловался я. - Я ведь всего-навсего сказал
"привет". К чему царапаться и стрелять?
- Он не стрелял, - с негодованием возразила миссис Сперлинг.
Я отмахнулся от нее:
- Вы-то уж точно царапались. Так, теперь возникает проблема. Вашего
сына мы обыщем, тут все нормально, но как прикажете обыскивать вас?
- Только попробуйте ко мне прикоснуться, - заявил Джимми. Голос у него
был злобный, да и вид тоже. Я считал, что из всей семейки именно его можно
не принимать всерьез... неужели я ошибался?
- Глупости, - сказал я ему. - У вас не хватило храбрости выстрелить,
вот вы и злитесь, и это лишний раз говорит не в вашу пользу. Сядьте на
кушетку, оба. - Что, я должен подойти и усадить вас?
Мамуля потянула сына за руку, они сбоку подошли к кушетке и сели. Сил
положил пистолет в карман и опустил в кресло.
- Вы нас испугали, Артур, - объяснила мамуля. - Вот и все. Я так
перепугалась, что просто вас не узнала.
Что ж, это был очень изящный ход, и чисто дамский, мужчине такое не
пришло бы и в голову. Она предлагала вернуться в исходную позицию, когда я
был в ее доме желанным гостем.
Но возвращаться в пункт А я не пожелал:
- Меня зовут Арчи, разве вы забыли? А теперь меня вообще никто не
узнает, так вы меня отделали. Просто удивительно активная реакция на испуг,
- я подвинул кресло и сел. - Как вы сюда попали?
- Что значит как? Открыли дверь ключом!
- Где вы его взяли?
- Что значит где? Он у нас был...
- А как сюда попали вы? - поинтересовался Джимми.
Я посмотрел на него и покачал головой:
- Этим вы ничего не добьетесь. Вы, наверное, знаете, что ваш отец
отказался от услуг мистера Вулфа. Теперь у нас есть другой клиент, один из
коллег Рони. Вы хотите привлечь к этой нашей встрече внимание? Вызвать
полицию? Наверное, нет. Вот и не надо. Где вы нашли ключи?
- Не ваше собачье дело!
- Я же вам сказала, - укоризненно вступила мамуля. - Он у нас был.
Еще со времени окончания школы я считаю, что женщины и логика - понятия
несовместимые, поэтому отвечать ей не стал.
- На ваше усмотрение могу предложить следующее, - сообщил им я. - Я
звоню в участок и вызываю сюда двух городских детективов, мужчину и женщину,
они обыскивают вас и выясняют, зачем вы сюда пришли, - на это уйдет время, к
тому же огласки не избежать. Другой вариант: вы все расскажете нам...
кажется, вы не знакомы с моим другом и коллегой - мистер Сол Пензер. Вот он
сидит в кресле. Кстати, вы что, в кино не ходите? Почему без перчаток? Вы
знаете, что оставили в этой квартире десять тысяч отпечатков? Да, значит,
второй вариант: вы рассказываете нам, где взяли ключ и зачем сюда пришли, -
но только правду. Второй вариант для вас предпочтительнее по одной простой
причине: мы можем вас не обыскивать, потому что знаем - вы еще не нашли то,
что искали.
Они переглянулись.
- У меня есть предложение, - заговорил Сол.
- Милости просим.
- Может, им удобнее, чтобы мы позвонили мистеру Сперлингу и спросили...
- Нет! - воскликнула мамуля.
- Весьма обязан, - поблагодарил я Сола. - Ты напомнил мне о мистере
Вулфе. - Я снова обернулся к ним: - Думаю, теперь мы договоримся. Так где вы
взяли ключ?
- У Рони, - с угрюмым видом пробурчал Джимми.
- Когда он вам его дал?
- Давно. Он у меня...
- Что ж, начало - лучше не придумаешь, - ободрил я их. - Значит, он
что-то здесь держал, или вы так думали, и это вам было позарез необходимо,
раз вы пришли сюда при первом удобном случае после его смерти; с другой
стороны, раз ключ он вам дал давно, вы и заглянуть сюда могли давно, пока он
был на работе. Нет, эта версия нас с мистером Пензером не устраивает.
Давайте другую.
Они снова переглянулись.
- Могу что-нибудь подсказать, - вызвался я. - Например, вы одолжили
ключ у вашей младшей сестры, и...
- Ах ты, сукин сын, - зарычал Джимми, поднимаясь и делая шаг вперед. -
Да, я не смог выстрелить, но клянусь богом...
- Артур, зачем говорить гадости? - запротестовала мамуля.
- Тогда предложите нам что-нибудь получше, - я уперся ногой в пол -
вдруг Джимми не остановится? Но он остановился. - Правда, мы всегда можем
позвонить мистеру Сперлингу и проверить.
- Нет, не можете!
- Почему?
- Он ничего об этом не знает! Я как раз хотела сказать вам правду! Мы
уговорили швейцара, чтобы он дал нам ключ!
- За сколько вы его уговорили?
- Я предложила... я дала ему сто долларов. Он ждет нас внизу, в холле,
- убедиться, что мы ничего отсюда не забрали.
- Это вы его ловко провели, - заметил я. - А вдруг ему придет в голову
вас обыскать? Как считаешь, Сол, нам следует с ним поговорить?
- Да.
- Тогда тащи его сюда.
Сол вышел. Мы втроем сидели и ждали; мамуля спросила:
- Артур, лицо не болит?
Мне пришло в голову три ответа, все хорошие, но я выбрал четвертый -
из-за краткости.
- Болит, - ответил я.
Когда наружная дверь снова открылась, я поднялся на ноги - ведь с
появлением швейцара соотношение сил станет двое на двое, даже не считая
мамули, а если он еще окажется атлетом? Но едва его увидев, я снова сел. Он
был полусредним весом, расширение грудной клетки по сравнению с Медлин было
у него явно ничтожным, а глаза не желали подниматься выше уровня мужского
колена.
- Его зовут Том Феннер, - сообщил Сол. - Пришлось его сюда притащить.
Я окинул его взглядом. Он окинул взглядом мои лодыжки.
- Слушайте, - сказал я ему, - можно обойтись без осложнений. Я
представляю коллегу мистера Рони. Эти люди ничего здесь не совершили и
ничего не совершат - можете положиться на меня. Я не хочу без нужды
устраивать людям неприятности. Вы только покажите мне сто долларов, которые
они вам дали.
- Да вы что, какие сто долларов? - взвизгнул Феннер. - С какой стати
они дали бы мне сто долларов?
- За ключ от квартиры. Не стесняйтесь, покажите.
- Не давал я им никакого ключа. Я здесь старший. Отвечаю за порядок в
доме.
- Хватит врать, - рубанул Джимми.
- Вот ключ, - мамуля произвела улику на свет. - Вот же он!
- Ну-ка давайте сюда, - Феннер шагнул вперед. - Надо посмотреть
поближе.
Я перехватил его руку и крутанул на себя:
- К чему тянуть резину? Допускаю, вы человек отважный и сильный, но
втроем мы все равно вас удержим, а дама тем временем пройдется по вашим
карманам. Не лучше ли, приятель, всем нам сберечь нервы и силы? Вдруг деньги
вам подкинули, пока вы смотрели в другую сторону?
Прежде чем сдаться, он проявил жуткое упрямство и храбрость - глаза его
поднялись аж до моих колен. Потом голова его снова поникла, он полез в
карман брюк и выудил оттуда двумя пальцами тугой сверточек из нескольких
банкнотов. Я взял его, развернул банкноты и увидел один достоинством в
пятьдесят долларов, два по двадцать и один достоинством в десять долларов,
после чего вернул их назад. Впервые его глаза поднялись выше; собственно,
они добрались до моих, и, глядя в них, я понял - человек дико ошарашен.
- Берите и проваливайте, - велел я ему. - Я просто хотел убедиться.
Минутку. - Я подошел к мамуле, забрал у нее ключ и тоже передал ему. -
Больше никому не давайте, не созвонившись со мной. Когда буду уходить, дверь
запру.
Он просто стоял, как будто его ударила молния. Несчастный пентюх
растерял последние мозги и даже не спросил, как мое имя.
Когда он ушел, мы с Солом снова сели.
- Видите, - добродушно продолжил я, - удовлетворить нас совсем не
трудно, вернейший способ - сказать правду. Теперь мы знаем, как вы сюда
попали. Вопрос второй: что вас сюда привело?
На сей раз ответ у мамули был наготове - она ведь уже знала, что он
потребуется.
- Помните, - сказала она, - мой муж думал, что Рони - коммунист?
- Как же, - подтвердил я, - еще бы не помнить.
- В общем, мы и дальше так думали... после того, что мистер Вулф сказал
нам в понедельник. Мы и дальше так думали.
- Кто мы?
- Мой
...Закладка в соц.сетях
