Жанр: Детектив
Второе признание - Ниро Вульф
...ер Рони - коммунист. Этих
доказательств у меня нет, но я могу сказать другое - он один из людей Икса,
либо С, либо Д, а следовательно, опасный профессиональный преступник.
Быстрее всех отреагировала Медлин. Вулф еще не закончил, а она уже
вскрикнула: "Боже!" - подскочила, довольно невежливо продефилировала перед
всеми к сестре и положила ей руку на плечо. Потом поднялась миссис Сперлинг,
секунду-другую постояла и снова села. Джимми, все время хмуро взиравший на
Вулфа, хмуро воззрился на отца.
Председатель правления несколько мгновений сидел, пристально глядя на
Вулфа, потом одарил еще более пристальным взглядом свою дочь, поднялся,
подошел к ней и сказал:
- Он говорит, что способен это доказать, Гвен.
Я никогда не переоценивал своих способностей, но уже какое-то время
тому назад догадался, что своими пылкими речами Вулф метит в Гвен, и с
интересом за ней наблюдал. Когда он только начал, по ее поджатым губкам и
упрямо прищуренным глазкам было ясно, что она не собирается верить ни одному
его слову; но дальше речь зашла о загадочном Иксе, явно не ее Рони, она
слегка расслабилась и даже начала с любопытством прислушиваться... как вдруг
выскочило имя Рони и тут же - прямой выпад в ее сторону. Почувствовав руку
Медлин на плече, она положила свою сверху и негромко сказала:
- Все нормально, Мед. - Потом, уже громче, обратилась к Вулфу: - Чушь
собачья!
Сперлинг остановился перед ней и загородил от меня и Вулфа. Вулф заявил
спине Сперлинга:
- Я ведь, знаете ли, только начал. Изложил вам только предысторию.
Теперь объясню нынешнюю ситуацию.
Гвен подскочила на ноги и решительно заявила:
- Для этого я вам не понадоблюсь. Нынешняя ситуация мне прекрасно
известна.
Все заговорили разом. Медлин не выпускала руку сестры из своей. В горле
у миссис Сперлинг что-то булькало, она явно была в панике. Пытался внести
лепту в общий шум и Джимми, но его никто не слушал. Вулф дал им
минуту-другую на то, чтобы выпустить пар, потом резко прервал их дебаты:
- Ну хватит, а то раскудахтались как курицы!
На него накинулся разъяренный Сперлинг:
- Кому была нужна эта сцена? Вы должны были сначала все рассказать мне!
Вы должны были...
- Чепуха! В высшей степени чепуха. Не один месяц вы пытались убедить
вашу дочь, что мистер Рони - коммунист, а она совершенно справедливо
требовала у вас доказательств. А уверяй вы ее, что он - преступник? Ведь и
тут нужны доказательства. Я вооружен лучше, чем вы. Отойдите, пожалуйста, в
сторону, чтобы я мог ее видеть. Спасибо. Мисс Сперлинг, вы не боялись
потребовать у вашего отца доказательств. Но теперь хотите уйти. Боитесь, что
я могу доказать связь мистера Рони с преступным миром? Правильно делаете,
что боитесь.
- Ничего я не боюсь!
- Тогда сядьте и слушайте. Это ко всем относится. Прошу вас.
Все расселись по местам. Гвен, кажется, уже не считала, что нельзя
верить ни одному слову Вулфа. Она покусывала нижнюю губу, а в глазах,
пожирающих Вулфа, уже не было такого непробиваемого упрямства. Она даже
неуверенно, с сомнением взглянула на меня, будто надеясь, что я могу как-то
помочь.
Все свое красноречие Вулф обратил на нее:
- Я не пожалел времени на предысторию, мисс Сперлинг, потому что без
нее вам было бы трудно принять разумное решение, и, хотя мой клиент - ваш
отец, решение зависит от вас. И вы должны ответить вот на какой вопрос:
продолжать мне собирать доказательства или нет? Если я...
- Вы сказали, что доказательства у вас есть!
- Нет, я этого не говорил. Я сказал, что могу это доказать, и я
действительно могу... если потребуется. Я однако же с удовольствием
предпочел бы обойтись без этого. Я могу просто взять и выйти из игры -
вернуть вашему отцу залог, взять на себя расходы по этой работе и
восстановлению моей поврежденной собственности и довести до сведения Икса,
что я дезертировал с поля боя. Несомненно, такое решение надо признать
здравым и наиболее разумным, и я не буду бахвалиться перед вами и уверять
вас, что я его категорически отметаю. Дело в другом - у меня, как и у многих
моих коллег, есть одна слабость, а именно самолюбие, и оно не позволяет мне
прислушиваться к голосу разума. Так вот, взявшись добросовестно выполнить
работу, которую мне предложил ваш отец, я не могу теперь от нее отказаться -
пострадает мое тщеславие; поэтому выходить из игры я не собираюсь.
Есть и другой способ покончить с расследованием: вы согласитесь с тем,
что я не лжец; или пусть даже лжец, но все же не способный на жалкое и
низменное вранье, на эту низкопробную баечку, лишь бы помешать вам выйти
замуж за достойного вашей любви человека, помешать ради своего гонорара.
Если вы согласитесь с тем либо с другим, то из этого вытекает, что мистер
Рони мерзавец и вы как человек неглупый должны с ним порвать. Но...
- Вы сказали, что можете это доказать...
Вулф кивнул:
- Могу. Если мое тщеславие не позволит мне покинуть ноле боя, если вы
не согласитесь с только что сказанным мною, мне придется это сделать. Теперь
вы понимаете, почему я столь детально обрисовал вам портрет Икса. Без этого
обвинения в адрес мистера Рони были бы беспочвенными, да и в любом случае
без Икса в деле мистера Рони не обойтись. Доказательство того, что эти люди
друг с другом связаны, уже есть - на крыше моего дома. Вы можете поехать
туда со мной и убедиться собственными глазами... кстати, есть и еще один
способ прекратить расследование.
Вулф взглянул на нашего клиента:
- Вы, сэр, разумеется, вправе оплатить мой счет по сегодняшний день и
отказаться от моих услуг. Полагаю, в этом случае ваша дочь сочтет мое
обвинение в адрес мистера Рони столь же бездоказательным, сколь и ваше,
поступит... как она поступит? Не могу сказать; вы знаете ее лучше, чем я.
Хотите отправить меня домой?
Сперлинг сидел, утопая в своем кресле, положив локоть на подлокотник и
подперев подбородок костяшками пальцев, и переводил взгляд с Гвен на Вулфа.
- Успеется, - сказал он спокойно. - А пока вопрос: сколько из того, что
мы услышали, - доподлинно вам известно?
- Все, от первого до последнего слова.
- Как фамилия Икса?
- С этим придется подождать. Но, если мы все-таки будем этим заниматься
и деловые отношения не прерываем, его фамилия от вас никуда не уйдет.
- Хорошо, продолжайте.
Вулф снова повернул голову к Гвен:
- Пытаясь изобличить Икса, - а смысл нашего расследования сведется
именно к этому - мы встретимся с одной серьезной трудностью: нам не будет
известно, когда мы наступим ему на мозоль. Я знаком примерно с тремя
тысячами людей, живущих или работающих в Нью-Йорке, и среди них едва ли
наберется десяток, о которых я могу сказать с уверенностью: к деятельности
Икса они не имеют никакого отношения. Возможно, из оставшихся с ним не
связан никто; возможно, все. Не думайте, мисс Сперлинг, что я преувеличиваю,
ведь Икс плел и раскидывал свои сети всю свою жизнь, а талантами его бог не
обидел.
Он вездесущ, и в этом смысле я ему не ровня, даже если ваш отец вложит
в это предприятие не один миллион, но я собираюсь посоперничать с ним в
недоступности. Свой штаб боевых действий я перенесу в другое место, знать о
котором будет только мистер Гудвин и, может быть, еще двое; ибо речь вовсе
не идет о надуманных страхах, налицо малоприятный факт: когда этот человек
начинает против кого-то войну, - а по сути он уже против меня начал - он
подключает все доступные ему средства. По телефону он сказал мне, что
преклоняется передо мной, и это мне польстило, но сейчас предстоит за это
расплачиваться. Он знает, что это будет схватка не на жизнь, а на смерть, и
я не могу сказать, что он меня недооценивает, - хотел бы, но не могу.
Вулф поднял плечи, снова их опустил:
- Я вовсе не скулю... хотя кто знает? Я надеюсь победить, но какова
будет цена, сказать не берусь. Может быть, для победы потребуется много
времени: год, пять, десять. - Он нетерпеливо взмахнул рукой: - Не на то,
чтобы покончить с вашим мистером Рони, - это пустяк, мелочь. Очень скоро вам
придется разговаривать с ним через решетку в комнате для посетителей, если
желание видеть его у вас не пропадет. Но Икс не позволит мне поставить на
этом точку, хотя, возможно, попытается усыпить мою бдительность на этот
счет. Но я точно знаю - начав это дело, я буду должен довести его до конца.
По-настоящему. Так что оценивать издержки времени я просто не могу.
И денежные издержки - тоже. Необходимой суммы у меня нет и в помине,
заработков не будет, следовательно, финансировать эту операцию должен ваш
отец, и взять на себя такое обязательство он должен заранее. Если я ставлю
на карту собственный комфорт, свободу и даже жизнь, я вправе рассчитывать,
что он поставит на карту свое состояние. Не важно, каковы его доходы...
Вулф прервал себя на середине предложения.
- Пф! - бросил он пренебрежительно. - Я должен быть с вами совершенно
откровенен, вы этого заслуживаете. Я уже сказал, что решить вопрос с
мистером Рони не составит труда, - стоит мне обосноваться в надежном месте,
ему сразу воздается по заслугам. Что до Икса, надеюсь, у вас сложилось ясное
представление о том, что это за человек. Он поймет, что мне нужны деньги, и,
коль скоро добраться до меня он не сумеет, попытается перекрыть источник
подпитки. Прежде чем прибегнуть к насилию, он испробует самые разнообразные
способы воздействия: человек он здравый и знает, что убийство - это крайнее
средство, а убивать такого человека, как ваш отец, весьма опасно; но он
пойдет на этот риск, если сочтет, что все прочие средства исчерпаны. Я не...
- Об этом не надо, - вмешался Сперлинг. - Пусть моя дочь подсчитывает
стоимость этой операции в деньгах, это ее право, но спасать мою жизнь я ей
не позволю. Тут я решаю сам.
Вулф взгляну на него.
- Недавно вы просили меня продолжать. Что скажете теперь? Может, есть
смысл откупиться от меня и покончить с этой историей?
- Нет. Вы говорили о тщеславии, но в моем случае тщеславием дело не
ограничивается. Я не выхожу из игры, что бы ни случилось.
- Но Джим... - начала было жена, однако он оборвал ее, даже не открыв
рта. Он лишь взглянул на нее.
- В таком случае, - обратился Вулф к Гвен, - у нас только два выхода. Я
не отказываюсь от этого дела, ваш отец не освобождает меня от взятых
обязательств, поэтому решать предстоит там, как я и говорил. Если вы
настаиваете, доказательство будет вам представлено. Так да или нет?
- И вот это - накинулась на меня Медлин, - лучшее, что вы можете
сделать для Гвен?
- Конечно, - выпалил я в ответ. - Поезжайте посмотрите на нашу
оранжерею!
Гвен во все глаза глядела на Вулфа, не упрямо, а словно пытаясь
разглядеть его насквозь и увидеть, что там на другой стороне.
- Я уже сказал, - снова обратился к ней Вулф, - во что может обойтись
мне, вашему отцу и вашей семье такое доказательство, если вы на нем
настаиваете. Наверное, важно, во что это может обойтись еще одному человеку:
мистеру Рони. Он на долгий срок попадет в тюрьму. Может, это как-то повлияет
на ваше решение. Имейте в виду, что никакой фальсификации, никакой
подтасовки фактов для этого не потребуется, не забивайте себе этим голову.
Ваш мистер Рони - отпетый негодяй. Я не стал бы называть его отвратительным
и гнусным маленьким слизняком - пожалуй, это чересчур, - но что он жалкий
тип, сомнений нет. Ваша сестра считает, что я все преподнес слишком грубо,
но как я должен был это преподнести? Намекнуть, что он, возможно, не вполне
вас достоин? Этого я не знаю, потому что не знаю вас. Зато знаю другое - я
сказал о нем чистую правду, и если вы потребуете доказательств, я их
предоставлю.
Гвен поднялась с кресла. Оторвала наконец-то глаза от Вулфа - после
неуверенного взгляда в мою сторону она буравила его беспрерывно. Она
оглядела свое семейство.
- О своем решении я скажу вам перед сном, - твердо произнесла она и
вышла из комнаты.
ГЛАВА 8
Часа через четыре, в девять вечера, Вулф зевнул на полную мощь - я даже
подумал, как бы чего не рухнуло.
Мы находились в комнате, где я спал в субботнюю ночь... впрочем, когда
тебя вырубают солидной дозой снотворного, это едва ли можно назвать сном.
Сразу после того, как Гвен положила конец заседанию в библиотеке, гордо
удалившись, Вулф пожелал вздремнуть, и миссис Сперлинг предложила ему эту
комнату. Когда я, как бывалый штурман, довел его до места, он первым делом
обследовал полутораспальную кровать, стащил покрывало, скинул с себя пиджак,
жилет и туфли, улегся и через три минуты уже блаженствовал в заоблачных
далях. Я распотрошил другую постель и накрыл его одеялом, а сам, решив, что
сейчас не время сражаться с соблазном, последовал его примеру.
В семь часов вечера нас пригласили к обеду. Взяв на себя обязанности
курьера, я сообщил миссис Сперлинг: в данных обстоятельствах мистер Вулф и я
предпочли бы съесть по бутерброду наверху, а то и просто попоститься; надо
было видеть, с каким облегчением она выслушала это известие. Но даже в столь
кризисный час она не могла позволить, чтобы пострадало доброе имя ее дома, и
вместо бутербродов нам доставили желеобразный бульон, оливки, нарезанные
кружками огурцы, горячий ростбиф, салат из салатных листьев и помидор,
холодный пудинг с орешками и цистерну кофе. Не сказать, что это было что-то
неслыханное, но бросить камень в повара тоже было не за что, и, если не
считать желеобразного бульона - Вулф его ненавидит - и салатной смеси, на
которую он посмотрел искоса, мой патрон расправился со своей порцией без
комментариев.
Я бы не удивился, вели он мне отвезти его домой сразу после
библиотечной посиделки, но и его желание остаться меня не удивило.
Представление, которое он им закатил, вовсе не было представлением. Ибо он
не шутил ни на йоту, и я не шутил вместе с ним. А коли так, вполне
естественно, что он хотел получить ответ, как только тот созреет, к тому же
вдруг у Гвен возникнут вопросы или она захочет выставить какие-нибудь
условия? Более того, если Гвен скажет: "Ничем помочь не могу, гоните ваши
доказательства", едва ли мы вообще поедем домой. Начнутся долгие переговоры
со Сперлингом, и в итоге машина повезет нас из Стоуни Эйкрз отнюдь не на
Тридцать пятую улицу, а в какую-нибудь крысиную нору.
В девять часов, воздав должное звонку Вулфа, я огляделся - как бы
поразмять мускулы? - и увидел поднос с кофе, остатки обеда уже унесли, а
кофе оставили; что ж, это вполне подойдет. Я взял поднос и понес его вниз.
Добравшись до кухни, я никого не встретил, но мне позарез требовалось хотя
бы легкое общение, и я как бы между делом занялся поисками. Начал с
библиотеки. Дверь была приоткрыта, и я увидел Сперлинга, он сидел за столом
и проглядывал какие-то бумаги. Когда я вошел, он удостоил меня быстрым
взглядом, но слов расходовать не стал.
Постояв минутку, я счел нужным сообщить:
- Мы там наверху слоняемся без дела.
- Знаю, - буркнул он, не поднимая головы.
Это явно означало, что разговор окончен, и я закрыл дверь с другой
стороны. Гостиная не подавала никаких признаков жизни, и на западной террасе
в поле моего зрения или слуха не попадал никто. В комнате для игр, что
находилась на пролет ниже, свет не горел, я повернул выключатель, но
собратьев но разуму не обнаружил. Вернувшись наверх, я доложил обстановку
Вулфу:
- Кругом пустыня, если не считать Сперлинга, по-моему, он трудится над
завещанием. Вы их так напугали, что все разбежались по углам.
- Который час?
- Девять часов двадцать две минуты.
- Она сказала "перед сном". Позвони Фрицу.
Мы говорили с Фрицем всего час назад, но, с другой стороны, какого
черта, фирма платит, поэтому я подошел к аппарату, что стоял на столике
между кроватями, и вызвал Фрица. Ничего нового он не сообщил. Энди Красицкий
и еще пять человек дружно вкалывают на крыше, оранжерея в основном уже
застеклена и утреннюю погоду - или непогоду - должна выдержать. Теодор еще
полностью не оправился, но отобедал с аппетитом... ну и так далее.
Я повесил трубку, передал донесение Вулфу и добавил:
- Между прочим, вам не кажется, что весь этот ремонт - разбазаривание
денег нашего клиента? Если Гвен решит потребовать от нас доказательств и нам
придется уйти в подполье, какая разница, будет застеклена оранжерея или нет?
В лучшем случае вы туда попадете через несколько лет, а то и не попадете
вовсе. Я, кстати, заметил, что себе вы оставили путь к отступлению, равно
как и Сперлингу, а обо мне почему-то запамятовали. Вы просто сказали, что о
расположении штаба боевых действий будет знать только мистер Гудвин, а его
мнения спросить не изволили. А если он решит, что он не такой тщеславный,
как вы?
Вулф, отложивший книгу Лауры Хобсон, чтобы послушать конец моего
разговора с Фрицем, и взявший ее снова, окинул меня хмурым взглядом.
- Ты в два раза тщеславнее меня, - грубовато буркнул он.
- Да, но действия могут быть противоположные. Вдруг я такой тщеславный,
что не захочу рисковать. Не захочу лишать других того, что является причиной
моего тщеславия.
- Пф. Я хорошо тебя знаю?
- Да, сэр. Так же хорошо, как и я вас.
- Тогда нечего трясти у меня перед носом красной тряпкой. Как я могу
замыслить такой план, не полагаясь полностью на тебя?
И он снова уткнулся в книгу.
Я знал, что отвесил мне комплимент и я должен засиять от удовольствия,
поэтому я кинулся на кровать и воссиял. Все это мне не нравилось и Вулфу, я
видел, не нравилось тоже. У меня возникло дурацкое ощущение: все мое будущее
зависит от решения хорошенькой веснушчатой девушки, в принципе я не против
хорошеньких девушек, с веснушками или без, но это было чересчур. Вулфа я не
винил - что еще он мог сделать? Я притащил из гостиной несколько свежих
журналов, но посмотреть их не удалось: я все лежал и думал, может, пойти
поохотиться за Медлин и науськать ее, пусть как-то повлияет на сестру, - и
тут зазвонил телефон. Перекатившись по кровати, я снял трубку.
Это была одна из служанок, она сказала, что кто-то звонит мистеру
Гудвину. Я поблагодарил и тут же услышал знакомый голос:
- Привет, Арчи?
- Точно, он самый.
- Говорит твой друг.
- Слышу, что говорит. Сейчас попробую угадать. Тут с телефонами не все
прости. Я сейчас в спальне, с мистером Вулфом. Когда я снимаю трубку, сразу
могу звонить в город, но на твой звонок трубку сняли внизу.
- Ясно. Я сижу и смотрю на индейца, который держит бумаги. Я вышел
погулять, но народу не протолкнешься, поэтому я решил прикатиться и приехал
сюда. Жаль, что ты не смог прийти на свидание.
- Мне тоже. Но, если будешь сидеть и не рыпаться, может, я еще вырвусь.
Договорились?
- Договорились.
Я повесил трубку, поднялся и подошел к Вулфу.
- Сол куда-то пошел, обнаружил слежку, оторвался от хвоста и приехал к
нам, чтобы об этом рассказать. Он сейчас звонил от нас. Какие предложения?
Вулф закрыл книгу, заложив страницу собственным пальцем.
- Кто сел ему на хвост?
- Вряд ли знает, во всяком случае, не сказал. Вы все слышали.
Вулф кивнул и задумался.
- Ехать придется далеко?
- Как-нибудь выдержу, даже в темноте. До Чаппакуа - семь минут, до
Маунт Киско - десять. Дополнительные указания будут?
Вулф ограничился тем, что раз Сол сидит у нас, пусть себе и сидит, пока
не позвоним. На том мы и расстались.
Из дому я вышел через западную террасу - это был кратчайший путь к
кустарнику, за которым я оставил машину, - убедившись на сей раз, что жизнь
в доме все-таки теплилась. В гостиной Пол и Конни Эмерсон смотрели
телевизор, а Уэбстера Кейна я застал на террасе, он там просто прогуливался.
Махнув им на ходу рукой, я вышел.
Ночь была темная, наплывавшие облака стерли с неба звезды, но ветер уже
утихомирился. Я вел машину в Чаппакуа, не мешая мозгу заниматься бесполезным
делом: высчитывать, кто же мог сесть на хвост Солу - полиция штата, города,
А, В, С или Д? В магазине я зашел в телефонную будку и позвонил Солу, но
прояснить положение не удалось. Сол знал только, что хвост был незнакомый и
оторваться от него было не просто. Солу Пензеру задавать дополнительные
вопросы по поводу "отрыва" не имело смысла, а коли никаких других новостей у
него не было, я предложил ему располагаться поудобнее в одной из гостевых
комнат, а сам выпил бутылочку "лимки", вернулся к машине и поехал назад, к
Стоуни Эйкрз.
Медлин тем временем присоединилась к парочке в гостиной, или, скажем
так, когда я вернулся, она была там. Она поднялась мне навстречу - ее
большие темные глаза были широко открыты, но производить впечатление она
явно не собиралась. Ей сейчас было явно не до флирта.
- Где вы были? - спросила она.
Я ответил, что в Чаппакуа, ездил позвонить. Она взяла меня под руку и
увлекла за собой через дверь в коридор, там повернулась ко мне и спросила:
- Вы видели Гвен?
- Нет. А где она?
- Не знаю. Но, наверное...
Она смолкла. Я тут же вступил:
- Я думал, она забилась куда-нибудь в угол и пытается принять верное
решение.
- А вы не пробовали с ней поговорить?
- Интересное дело, - я слегка возмутился. - Я даже не слизняк, а только
работаю на слизняка. Станет она со мной разговаривать!
- Да, вы правы, - Медлин заколебалась. - После обеда она сказала отцу,
что объявит ему о своем решении, как только сможет, и ушла в свою комнату. Я
поднялась к ней, хотела поговорить, но она меня выставила, и она пошла в
комнату мамы. Потом вернулась к Гвен, она меня немножко послушала, а потом
сказала, что ей надо выйти из дому. Мы вместе спустились в холл, и она вышла
через заднюю дверь. Я снова поднялась к маме, а когда спустилась и увидела,
что вас нет, решила, что вы вместе.
- Ничего подобного, - я пожал плечами. - Может, ей трудно было найти
ответ в четырех стенах, и в его поисках она вышла на воздух? В конце концов,
она сказала "перед сном", а сейчас еще нет одиннадцати. Дайте ей время. А
пока вам надо успокоиться. Может быть, партию в бильярд?
Мое предложение осталось без внимания.
- Вы не знаете Гвен, - заявила она.
- В общем, вы правы, не знаю.
- Головой ее бог не обидел, но наделил ослиным упрямством. Она как
отец. Если бы он к ней не приставал, она, возможно, рассталась с Луисом
давным-давно. Но теперь... мне страшно. Наверное, наш Ниро Вулф сделал все,
что мог, но он оставил лазейку. Отец нанял его, чтобы тот нашел что-то
порочащее Луиса, и тогда Гвен не вышла бы за него. Так?
- Так.
- По словам Ниро Вулфа, возможны четыре варианта. Либо он отказывается
от этой работы, либо отец расторгает с ним договор, либо Гвен верит в то,
что он сказал про Луиса, и расстается с ним, либо Вулф продолжает
расследование и представляет доказательства. Но возможен еще один вариант.
Вдруг Гвен сбежит с Луисом и выйдет за него замуж? В таком случае
расследование тоже придется прекратить, верно? Ведь отец не захочет, чтобы
Вулф собирал улики против мужа Гвен. По крайней мере, Гвен могла подумать
именно так. - Пальцы Медлин вцепились в мою руку. - Мне страшно! Наверное,
она умчалась встретиться с ним!
- Черт возьми! А дорожную сумку она взяла?
- Ну зачем же? Она понимает, что я пыталась бы ее остановить, и отец...
да все мы. Если ваш Ниро Вулф так чертовски умен, почему он не додумался до
этого?
- В его восприятии мира есть белые пятна и одно из них - бегство с
целью выйти замуж... Но я-то должен был... господи, вот дубина. Давно она
вышла?
- Примерно час назад... да, около часа.
- Уехала на машине?
Медлин покачала головой:
- Я бы услышала. Нет.
- Но тогда она... - я остановился, нахмурился. - Если она не уехала,
значит, она действительно хотела подышать свежим воздухом, принимая решение,
либо договорилась о встрече с ним где-нибудь здесь. Куда она могла пойти?
Есть у нее тут заветное местечко?
- Есть, и не одно, - Медлин тоже нахмурилась. - Старая яблоня в поле за
домом, заросли лавровых деревьев у ручья...
- Фонарь в доме есть?
- Да, он у нас...
- Тащите сюда.
Она вышла. Через минуту вернулась и повела меня к двери на улицу.
Видимо, она решила отдать предпочтение старой яблоне, потому что мы обошли
дом, пересекли лужайку, нашли тропинку, что через воротца в живой изгороди
вела на пастбище. Медлин окликнула сестру, но ответа не последовало, и,
подойдя к старой яблоне, мы никого возле нее не застали. К дому мы пошли
другой дорогой, оказались на задворках конюшни, псарни и других строений,
заглянули в конюшню - вдруг Гвен пришла в голову романтическая фантазия
отправиться на свидание верхом? - но все лошади были на месте. Ручей
находился в другой стороне, ближе к дороге, туда мы и направились. Время от
времени Медлин выкликала имя сестры, но не очень громко, чтобы не услышали в
доме. У нас было по фонарю. Свой я включал только в случае надобности, и
наши глаза скоро привыкли к темноте. Мы шли вдоль дороги, пока не наткнулись
на мостик через ручей, и тут Медлин резко взяла налево. Признаюсь честно, в
ориентировке на местности она могла дать мне фору. Кусты и нижние ветви
деревьев почему-то дружно на меня ополчились и нападали со всех сторон,
Медлин свой фонарь почти не включала, я же то и дело выстреливал пучками
света направо и налево, да и вперед тоже.
Мы были примерно шагах в двадцати от дороги, когда я посветил фонарем
влево и увидел на земле, около кустов, нечто заставившее меня остановиться.
С одного взгляда я понял, что это,
...Закладка в соц.сетях
