Жанр: Детектив
Мавр сделал свое дело
...ла очень взволнована, напугана..,
она сказала, что знает, кто убил
Костолевского. Я не очень в это поверил, списав на излишние эмоции, но точно
помню, она несколько раз повторила: "Я
знаю, кто это".
- Вы считаете, убийцу следует искать среди родственников? - спросила я.
- Такой вывод напрашивался, коли уж речь идет о наследстве. И Ирина была
очень напугана тем, что сказал Антон, о доме
и прочем. Но.., на самом деле им может быть посторонний человек.
- Случайный бродяга?
- Нет, - Александр Петрович покачал головой, заглядывая мне в глаза. - Вот
это как раз то, о чем я и хотел поговорить.
Костолевский считался моим другом, и я действительно долгое время думал так же.
Приятный интеллигентный старик,
знаток искусства, мы подолгу болтали, сидя у камина. Я рано лишился отца, и,
если честно.., я нуждался в нем, в его советах,
понимании..
- И что же произошло потом? - спросила я, видя, как трудно ему перейти к
главному.
- Потом я сделал величайшую глупость, - вздохнув и отведя глаза, сказал
Самарский. - Не знаю, что за затмение нашло на
меня. Я встретил женщину и совершенно потерял голову. Я был готов на все и вдруг
узнал... В общем, женщина оказалась с
таким прошлым, что я мог сделать лишь один вывод: ее интересовали только мои
деньги. Но, даже поняв это, я не мог
порвать с ней.
- Костолевский знал об этом?
- Я сам ему и рассказал. Более того, имел глупость несколько раз
встречаться с ней в его доме. Она была взбалмошной
девицей и явилась сюда без предупреждения. Не мог же я привести ее в свой дом...
- И Костолевский этим обстоятельством воспользовался? - подсказала я.
Александр Петрович поморщился.
- Более чем. - Он отвел взгляд, повертел рюмку в руке, точно собирался с
силами. - Он сделал несколько фотографий. Как
ему это удалось, не спрашивайте, не знаю. Но фотографии были такого свойства...
Прошел месяц, и в разговоре он как бы
между прочим упомянул о них, а затем и продемонстрировал.
- То есть он вас шантажировал?
- Именно так. Пригрозил, что покажет их моей жене. В тот момент у меня была
трудная ситуация, и я не мог усугублять ее
разводом. Понимаете?
- Понимаю, - пожала я плечами, думая про себя, что это неплохой повод
разделаться с Костолевским. - Он хотел денег?
- Да. Несколько раз брал у меня взаймы, как он выражался. Разумеется, долг
не отдавал. Суммы небольшие, для меня по
крайней мере, и я готов был терпеть, чтобы не вносить разлад в семью.
Признаться, я был очень удивлен именно
мизерностью этих сумм, пять-шесть тысяч долларов. Я считал Костолевского очень
богатым человеком. Наслышан был о его
коллекции и вообще... В конце концов я пришел к выводу, что дело тут не в
деньгах.
- А в чем?
- Ему нравилось ощущение власти, нравилось беседовать со мной, дружески
похлопывая по плечу, при этом осознавая,
что я у него на крючке. С женой я в конце концов развелся и с той девушкой
прекратил отношения. Собственно, это надо
было сделать давно, но я уже говорил, что был просто без ума от нее.
Понадобилось время, чтобы успокоиться и прийти в
себя.
- Сколько лет вы ему платили?
- Почти три года. Когда год назад я развелся с женой, думал, что с этим
покончено. Однако Костолевский пригрозил, что
передаст фотографии "желтой" прессе. Это поставило бы крест на моей карьере. Наш
разговор произошел за несколько дней
до выборов. Я опять заплатил. Я знаю, о чем вы сейчас подумали: что мне надоел
шантаж и я убил старика. На самом деле
его смерть вызвала у меня настоящий шок. Началось следствие, а я не знал, где
эти фотографии. Скорее всего в доме, вряд ли
он хранил их в банке, это же смешно. Ситуация для меня с его смертью лишь
ухудшилась. Неизвестно, в чьи руки попали бы
фотографии, и вместо пустяковых сумм пришлось бы расплачиваться чем-то более
существенным. Политика мало
совместима с моралью.
- А не могло быть так, что фотографии нашла Ирина? - спросила я.
- А потом пришла ко мне и я ее убил? Оля, постарайтесь понять меня
правильно. Да, я не хотел, чтобы фотографии были
опубликованы, но скандал, который может возникнуть с их появлением в печати,
ничто по сравнению с убийством. Это же
бред. Сам я не в состоянии кого-либо убить, к тому же вы, наверное, знаете, на
момент гибели Костолевского меня не было
ни в поселке, ни в городе, я находился в Москве, чему есть свидетели. Нанимать
кого-то - глупость несусветная, вместо
одного шантажиста я получаю другого, гораздо худшего, то есть абсолютно ничего
со смертью Костолевского не
выгадываю. Ирина действительно была очень напугана, когда обратилась ко мне. Я
постарался ее успокоить, о фотографиях
даже не заговаривал. Признаться, я был уверен: если они попадут к ней в руки,
она.., она не даст им ход. Представить ее в
роли шантажистки я просто не в состоянии. Хочу еще раз повторить, я желал бы
избежать скандала, но убийство все только
усложняет. И мне бы в голову не пришло...
- Тогда в доме вы искали фотографии?
Он вновь поморщился.
- Прошло сорок дней с его гибели, а они нигде не всплыли. И я подумал:
может, у старика заговорила совесть и он их
уничтожил? И вдруг это его завещание. Если честно, эта дурацкая скульптура мне
никогда не нравилась. Ужасная гадость,
по-моему. Я неоднократно высказывал удивление, как он может держать ее на столе,
постоянно перед глазами. Он только
посмеивался, говорил, что полезно помнить о возмездии, ожидающем нас. И вчера
вечером я вдруг подумал: а что, если...
- Он спрятал фотографии там?
- Да. Вот видите, вам тоже пришла в голову эта мысль. Я хотел проверить
свои догадки. Конечно, я должен был дождаться
утра. Но, во-первых, мой настойчивый интерес мог насторожить родственников, а
во-вторых.., я не мог ждать. Просто не
мог. И, как глупый мальчишка, забрался в чужой дом.
- Как вам это удалось? У вас что, были ключи?
- Конечно, нет. Но я знал, что дверь черного хода очень часто не запирают.
Да-да. Я сам неоднократно говорил
Костолевскому о его неосторожности. Ирина мертва, а гости вряд ли особенно
беспокоятся о запертой двери. Я решил
проверить. Дверь действительно оказалась не заперта, и я усмотрел в этом знак
свыше. Прошел в кабинет... Когда я понял,
что в скульптуре действительно что-то есть... Скажите, записку написал
Костолевский или это сделали вы?
- Вам знаком его почерк?
- Нет. Мы не писали друг другу писем.
- А я не писала записки и не нашла там фотографии.
Он вздохнул и несколько раз кивнул головой, точно соглашаясь.
- Подходя к дому, я видел, что все окна темные. Иначе бы не рискнул войти.
Я знаю расположение комнат, спальни на
втором этаже и в мансарде...
- Нас поселили внизу.
- Да-да, теперь я в курсе. Но вы не могли видеть меня, находясь в комнате.
Вы были в тот момент в кабинете? - Я кивнула,
потому что врать не имело смысла. - За ширмой?
- Да.
- У меня было чувство, что за мной наблюдают. Почему вы не сказали всей
правды в милиции?
Хороший вопрос. Теперь я поморщилась.
- Вы тоже что-то искали в кабинете? - допытывался Александр Петрович.
- Золото-бриллианты, - ответила я.
- Вас поразило небольшое количество денег на его счетах, и вы решили...
- Я решила, что деньги где-то в доме.
- Я готов заплатить за ваше молчание. Сколько вы хотите?
- Послушайте, я не могу изменить показания.
- Этого и не надо. С милицией я разберусь. В конце концов, вы действительно
могли видеть кого-то. Так сколько вы
хотите?
- Нисколько. Я очень жалею, что солгала в милиции. И не хочу усугублять
один грех другим.
- Я не настаиваю, - мягко сказал он. - Если вы решите рассказать правду,
мне тоже придется это сделать. Как порядочный
человек, я просто обязан буду это сделать. Но.., если возможно, я хотел бы
избежать скандала. Теперь вы все знаете и вольны
принять решение.
- Это не так легко, как кажется, - усмехнулась я.
- Только, ради бога, не считайте меня убийцей.
- Подходя к дому, вы не заметили ничего подозрительного?
- Нет. Если честно, я дрожал как заяц. До этого проникать в чужие дома мне
не приходилось.
- Но если фотографии найдут, у милиции будет повод вас подозревать. Не
лучше ли сознаться, что вы были в доме?
- Конечно, лучше. Но вы же сами сказали, у них будет лишний повод... А
потом, я должен думать о своей карьере. Вдруг
старик их действительно уничтожил? Тогда я мог бы счастливо избежать
неприятностей. Когда я узнал о ваших показаниях,
то очень испугался и принял не правильное решение все отрицать. Теперь без
ущерба для себя да и для вас лучше не менять
показаний. Простите, что накричал на вас сегодня. Я был не в себе. Я думаю, его
записка подтверждает, что фотографий
больше не существует. Как вы считаете? Как еще можно расценить его слова о том,
что мне не о чем беспокоиться?
- Наверное, - ответила я, пытаясь понять, верю я в его искренность или нет.
- Давайте выпьем, - предложил он. Я вяло согласилась, а он, сделав пару
глотков, заговорил вновь:
- Знаете, о чем я подумал? Что, если Костолевский шантажировал не только
меня? И этот кто-то с ним разделался?
- То есть убийца вовсе не родственник?
- Я этого не утверждаю.
- Подождите, по-вашему, он мог шантажировать кого-то из родни?
- Почему бы и нет? Теперь я готов поверить во что угодно. Виталий, к
примеру, разорился как-то вдруг. То, что для меня
было незначительными суммами, для него могло быть весьма существенным. У Егора
тоже могут быть тайны, о которых не
должен знать никто.
- Тогда тем более следует все рассказать в милиции.
- Не уверен. Это будет выглядеть некрасиво: как будто я перекладываю свою
вину на других. Давайте предоставим все
милиции. В конце концов они разберутся. В любом случае я рад, что все рассказал
вам. Эти сорок дней были нелегкими для
меня. У политиков нет друзей, а у меня нет близкого человека, с которым я мог бы
поделиться проблемами. Когда-то я
сделал ошибку в жизни, и за нее пришлось расплачиваться. Для меня это будет
хорошим уроком.
Он замолчал, глядя на меня с едва заметной улыбкой. Тем временем на эстраде
появились музыканты, заиграли
старенькую композицию, щемящую душу и настраивающую на лирический лад.
- Не хотите потанцевать? - с той же полуулыбкой вдруг спросил Самарский.
- Потанцевать? - переспросила я и нахмурилась. - Вы что, собрались
приударить за мной?
- При других обстоятельствах непременно. И не говорите, что вас это
удивляет. Вы прекрасно знаете цену своей красоте.
Но в свете последних событий вы можете решить, что я вас соблазняю, чтобы
привлечь на свою сторону. А мне бы этого не
хотелось.
- Тогда зачем приглашаете танцевать?
- Прекрасный вечер, прекрасная девушка напротив, жизнь продолжается, и я
хотел бы получать от нее удовольствие.
- Все-таки соблазняете, - засмеялась я. - Хорошо, идемте.
И мы пошли танцевать.
Зал ресторана был заполнен до отказа, что меня слегка удивило. Впрочем,
чему удивляться, люди здесь живут не бедные,
а вечер действительно прекрасный. На нас обращали внимание. Большинство
поглядывало с интересом, иные просто
откровенно пялились.
- Завтра по поселку пойдут слухи, что у нас роман, - шепнул Александр
Петрович.
- Это не повредит вашей карьере?
- Нисколько. Я разведен и могу сколько угодно встречаться с девушками.
- А как же урок? Вы о нем уже забыли?
- Убежден, у вас нет двух судимостей за мошенничество и вы не занимались
проституцией.
- Господи, как же вас угораздило?
- Мужчины редко думают головой, когда перед ними красивая женщина.
- Чем они думают в этом случае, спрашивать, наверно, не стоит, - съязвила
я. - Александр Петрович...
- Я буду рад, если мы обойдемся без отчества.
- Хорошо. Допустим, я буду молчать о нашем разговоре. Вы ведь этого хотите?
- Я на это рассчитываю.
- Допустим, я буду молчать, - повторила я. - Тем более, как вы верно
заметили, это и в моих интересах. Но тем самым мы
вводим следствие в заблуждение. Они будут искать человека, которого я якобы
видела в коридоре.
- Вряд ли. Они считают это вашими фантазиями. В любом случае следствие
продолжается и...
- Не очень-то они продвинулись за сорок дней.
- Извините за цинизм, но чем больше убийств он совершает, тем проще на него
выйти.
- Хотите сказать, он еще кого-нибудь убьет? - отпрянула я.
- Не бойтесь, - усмехнулся Самарский. - Убивать вас - совершенная глупость.
Так же как и вашу сестру. - Он, видимо,
решил, что этим заявлением меня успокоил. - Если все дело в наследстве,
перспективным в этом смысле является Андрей.
Тогда коллекция перейдет его сестре. Это будет побольше, чем доля за дом.
- Вы думаете, это она всех троих убила?
- Что, если у нее есть сообщник? Не принимайте мои слова близко к сердцу, -
смутился он. - Это ведь только мое
предположение.
Мы вернулись к столу, он пожал мне руку и сказал:
- Знаете, что мы сделаем: выбросим все это из головы. Завтра вы покинете
этот дом, я правильно понял? Милиция пусть
занимается убийствами, а мы с вами будем просто радоваться жизни.
- В каком смысле? - не поняла я.
- Вы ведь не откажетесь встретиться со мной в городе? Сейчас, когда мы
танцевали, я подумал, как было бы прекрасно,
закончись все это дело побыстрее. Мы могли бы поговорить о многих вещах, а не
гадать: кто кого и за что убил. Я хочу стать
для вас просто Сашей. Что вы на это скажете?
- Что пути господни неисповедимы, - дипломатично ответила я.
В этот момент в зале появился молодой человек с очень серьезным выражением
на физиономии. Такие лица обычно
бывают у охранников, оттого я ничуть не удивилась, что он направился к нам. Он
вежливо поздоровался, затем наклонился к
самому уху Самарского и что-то зашептал. Тот едва заметно поморщился, затем
перевел взгляд на меня и вздохнул:
- Оля...
- Что-то случилось? - спросила я. Молодой человек поспешил удалиться,
- Ничего особенного, просто дела...
Я не стала спрашивать, что у него за дела в такое время, и пожала плечами.
- Вас отвезут домой.
- Спасибо, я доберусь сама.
Он взял мою руку, поцеловал ее с большим чувством, затем наклонился и
поцеловал меня в щеку. Общественность
наблюдала сие затаив дыхание. На меня же это никакого впечатления не произвело,
хотя Александр Петрович, а теперь
просто Александр с возможным переходом к Саше, красавец-мужчина и та самая
партия, о которой грезила мама, и против
которой, кстати сказать, не возражала и я. Александр еще раз извинился и
попросил разрешения мне позвонить.
- По нашему делу? - распахнув глазки, спросила я, на что он с тихой лаской
ответил:
- Просто так.
"Вот вам и начало восхитительного романа", - подумала я, когда Александр
удалился. Его любви будет способствовать
личная заинтересованность в моем молчании, а моей - его банковский счет. Почемуто
это совершенно меня не вдохновляло.
Мне принесли десерт, из-за него, собственно, я и осталась, ух очень
Самарский его расхваливал. Я задумчиво облизывала
ложку, демонстрируя дурные манеры, и пыталась решить, какое впечатление произвел
на меня этот человек. Скорее всего, он
говорил правду. И, разумеется, ему не хотелось бы, чтобы об этой правде узнали в
милиции. Вроде бы глупость, но из-за
подобной глупости и я в милиции соврала, испугалась, что запишут в убийцы.
Политики народ нервный, увидеть свою голую
задницу в какой-нибудь газетенке и грузчику малоприятно, если он не извращенец,
конечно. А политику это может стоить
карьеры. Хотя я не припомню, чтобы из-за подобных скандалов кто-то из них
подавал в отставку. Напротив, умудрялись
выжать из ситуации максимум полезного, в смысле популярности. За несколько дней
до выборов - это компромат, а потом...
Александр Петрович, или просто Саша, прав: легче заплатить шантажисту, чем
его убивать. Если он не угробил старика
накануне выборов, то сейчас это было бы и вовсе глупо. Однако своей репутацией
он дорожил и предпочел вернуть
фотографии, оттого и полез ночью в дом. Неужто там действительно никто не
запирает двери? Тогда почему карлик просил
меня о помощи?
С одной стороны, все вроде бы логично и понятно. Кстати, рассказ Самарского
объясняет некоторые странности с
Костолевским. Скорее всего, жил он на денежки, полученные путем шантажа. Для
Самарского копейки, а старикану на хлеб с
маслом хватало. Однако земля и дом, что он построил несколько лет назад, стоят
огромных денег. Должно быть, Эдик прав и
старик действительно провернул какое-то дельце. А что, если прав Самарский и
Костолевский шантажировал не только его?
Домосед, милый дядька, который приглядывает за богатыми соседями, а потом их
попросту обирает? Карлик болтал о
власти, вот она власть. И клад - никакие не золото-бриллианты. Это компромат на
граждан. Точно. Кроме Самарского, были
и еще жертвы. Вот кто-то из них старика и убил. А потом и Ирину с карликом, так
как боялся, что им известно о компромате.
Виталий и Егор в этом смысле действительно перспективны. Один здорово нервничал,
другой проявил завидное равнодушие
к наследству. Или все-таки все упирается в это самое наследство? Похоже,
Самарский действительно ни при чем. Хотя в тот
вечер Ирина смотрела на него без всякой приязни, он чем-то очень ее раздражал. А
потом побежала к нему искать защиты? А
если не защиты она искала, а хотела продолжить дело, начатое дядей? То есть
шантажировать Самарского? Завещание
произвело на нее ужасное впечатление, хотя не совсем ясно почему. Вроде бы она
ничего не теряла. И Самарский вполне мог
поддержать традицию и платить ей какие-то деньги, но убивать... Значит,
родственники или некто, кого я пока не знаю. Стоп.
Старик завещал пейзаж какой-то женщине. Самарскому "Искупление", ей пейзаж. Что,
если она тоже жертва шантажа? Такие
шутки вполне в духе старика. Как же ее фамилия? Молчанова.., да... Анна
Молчанова. Живет где-то здесь. Надо бы с ней
свести знакомство.
Воодушевленная этими мыслями, я отодвинула опустевшую креманку и решила,
что мне пора отправляться домой. Выйдя
на веранду, я бросила взгляд туда, где сидел Кирилл, и убедилась, что он уже
ушел. Жаль, что я не имела возможности
понаблюдать за ним и не знаю, была ли у него здесь назначена встреча, или он
ужинал в одиночестве.
Я шла по дорожке, украшенной фонариками, и продолжала ломать голову над
многочисленными загадками. Но как только
вступила в лес, почувствовала смутное беспокойство. Первое, на что я обратила
внимание: два фонаря впереди не горели,
теперь здесь было очень темно. А между тем два часа назад с фонарями был полный
порядок. Я насторожилась и пошла
медленнее. Затем, не отдавая себе отчета в том, что делаю, я сбросила туфли и
теперь несла их в руках, потому что стук
каблуков по плитке в ночном воздухе казался оглушительным.
Я преодолела еще метров пятьдесят и тогда заметила, что слева под деревьями
что-то блеснуло в свете луны. Я замерла,
присмотрелась и сообразила - это мотоцикл. Почему бы здесь и не быть мотоциклу?
Мысль, кстати, весьма здравая, но тут
пришли другие соображения. Александр Петрович отбыл по срочному делу и сейчас
довольно далеко от Дубровки в
компании граждан, безусловно внушающих доверие правоохранительным органам. И
если мне ненароком пробьют голову, у
него будет полное алиби.
Боже мой, ну конечно. Я невольно попятилась. Он настойчиво внушал мне мысль
о том, что убийца кто-то из
родственников, а между тем Ирину убили, когда она возвращалась от него, и то,
что она просила у него помощи, я тоже знаю
с его слов. Укокошит меня, и мою раннюю кончину свалят все на ту же родню. Хотя
это, конечно, глупость. Меня-то зачем
убивать? Мне ведь доли в наследстве не полагается. Бегом, назад в ресторан,
вызвать такси...
Я развернулась, заметила тень за своей спиной, хотела закричать, но некто
схватил меня в охапку и с силой зажал мне рот,
а потом оттащил в сторону от дорожки. Я попыталась огреть его туфлями, которые
все еще держала в руках, и тут он сказал:
- Веди себя прилично.
Передо мной был Кирилл. Но это отнюдь не успокоило, потому что и он у меня
был на подозрении. Он разжал руки и
тихо спросил:
- Обязательно болтаться по ночам одной?
- Вам-то что? - буркнула я, решив, что если он не придушил меня сразу, так,
может, и обойдется?
- Это не тебя там поджидают? - он ткнул пальцем в направлении мотоцикла.
- Вы думаете, меня хотят убить? - спросила я.
В лунном свете лицо его приобрело изумленное выражение.
- За что?
- Вы что, не знаете, какие дела здесь творятся?
- А-а, эти убийства. К тебе-то они какое могут иметь отношение?
- Кто же меня тогда ждет? - растерялась я.
- Твой приятель на мотоцикле.
- Какой приятель? О господи... - Если честно, я успела забыть недавний
инцидент.
- Идем, - сказал Кирилл и взял меня за руку.
Мы пошли по дорожке. Я пристально вглядывалась в темноту, с беспокойством
отметив: как собран мой спутник, точно
ожидает нападения. Мы поравнялись с тем местом, где был мотоцикл, и убедились,
что он исчез.
- Похоже, его планы изменились, - сказал Кирилл, оглядываясь. - На всякий
случай провожу тебя домой.
- Вы всем девушкам помогаете? - спросила я, хотя лучше бы помалкивала.
- Нет, только красивым и глупым.
- Вас послушать, так я дура набитая. - "Ну кто меня просил рот раскрывать?"
- А какая ты? Опять же, с эдакой красотой ум тебе ни к чему. Обязательно
найдется придурок, готовый прийти на помощь.
- Это вы себя имеете в виду?
- Разумеется.
- Самокритично.
- Ага. Шел бы себе дальше, так нет, надо влезть. Хотя какое мне дело, что с
тобой будет? Ты можешь идти быстрее?
- Куда мы торопимся? - проворчала я.
Он сбавил шаг и вдруг спросил:
- Этот тип твой любовник?
- Александр Петрович? С ума сошли. С какой стати? Пять минут назад я
думала, что он собрался меня убить.
- А это с какой стати?
- Я же говорю, три убийства и...
- И ты в роли частного детектива? Верно говорят: чем больше красоты, тем
меньше мозгов.
- Вы о своих мозгах думайте.
- Ладно. Не злись.
Я вспомнила про туфли и остановилась, чтобы надеть их. Кирилл поддержал
меня за руку.
- Вы так и не сказали, как вас зовут.
- Зачем?
- Это что, страшная тайна? - разозлилась я.
- Нет. Просто я не собираюсь с тобой знакомиться.
- Почему?
- Встречный вопрос: а зачем?
- Зачем люди знакомятся?
- Вот-вот, - поддакнул он. - Зачем? Мужчина знакомится с женщиной с
определенной целью, то есть она ему зачем-то
нужна. Или ему кажется, что нужна. А ты мне без надобности.
- Очень мило, - съязвила я.
- Не кокетничай.
- Что? Все это время вы только и делаете, что выпендриваетесь, хотите меня
заинтриговать.
- Не хочу. Здесь до твоего дома три шага. Сама дойдешь.
Он собрался свернуть вправо, где тоже была тропинка, а я заволновалась.
- Эй... - окликнула его я. - Я буду молчать.
Он милостиво вернулся. Я шла за ним, разглядывая его затылок, и меня так и
подмывало чем-нибудь его огреть.
Я явно переоценила свои силы, потому что молчать не могла.
- Вас зовут Кирилл.
Он остановился и взглянул через плечо.
- У меня на лбу написано?
- Мне Мария сказала.
- А-а, - он неопределенно кивнул.
- Вы ведь знакомы?
- Спокойной ночи.
- Слушайте, почему вы такой вредный? - не выдержала я. Он вдруг засмеялся,
продолжая шагать впереди, а я обежала его
и теперь шла перед ним, пятясь задом.
- Споткнешься, - пообещал он.
Я тут же споткнулась, но он успел схватить меня за руку. И прижал к себе. А
я поразилась вот чему: мне очень хотелось
повиснуть у него на шее. Должно быть, я извращенка. А как еще объяснить тот
факт, что меня тянет к этой темной личности,
на моих глазах занимавшейся любовью с другой женщиной?
- Ух ты, - усмехнулся он. Я тут же отстранилась.
- Это вы обо мне?
- В комплексе. Тебе очень хочется попасть в историю, что вполне в духе
красивых и глупых девочек. Вон как разбирает. -
Я пунцово покраснела и собралась бежать со всех ног от этого мерзавца, но он
удержал меня за руку. - А я терпеть не могу
истории. Самое скверное, что может случиться с мужчиной, так это встретить в
неподходящий момент своей жизни такую,
как ты.
- Что в вашей жизни такого особенного? - проявила я интерес. - В данный
момент я имею в виду?
- Данный момент, - вздохнул он, - невероятно тяжел для меня. Потому что
хочется завалить тебя в кусты прямо здесь, а я
точно знаю, что делать этого не стоит. Потому что ты станешь жуткой обузой,
похуже камня на шее.
- Даже не знаю, что и сказать на это, - честно созналась я. - Вы лечиться
не пробовали?
- Не поможет, - весело ответил он, совершенно не обидевшись.
Выходило, что я такая дура, что на меня и злиться грех. Я сердито смотрела
на него, прикидывая, какую еще гадость
сказать, и, потеряв осторожность, спросила:
- А Машу вы встретили в подходящее время?
- Машу? Маша делу не помеха. Это я тебе комплимент сказал.
- Это надо понимать так, что она мало что для вас значит?
- Абсолютно справедливое замечание. Такие, как Маша, не влюбляются, они
занимаются сексом для здоровья.
- И вы тоже?
- Конечно. В здоровом теле здоровый дух. А с тобой одна головная боль и
беспокойство. Какое мне до тебя дело? А вот
увидел паренька на мотоцикле и стал тебя пасти. Нет бы прошел себе мимо.
- Теперь и я думаю, нет бы в самом деле прошел.
- Ты здесь живешь? - кивнул он на дом Костолевского, к которому мы как раз
подходили.
- Живу.
- Тогда всего хорошего. Выброси из головы мысли об убийствах и постарайся
не шляться по ночам.
Он развернулся и бодро зашагал по дорожке в противоположном направлении, а
я в досаде начала кусать губы.
- Вот попадется такой идиот... Просто не знаешь, что делать.
Родственники обретались в гостиной. Маша отсутствовала.
- Ну что? - бросилась ко мне Вера. - Что тебе сказал Самарский?
- Моя красота произвела на него неизгладимое впечатление.
Тут и Самарский объявился по телефону.
- Оля, вы уже дома?
- Да, - вяло ответила я.
- Как десерт?
- Восхитительный.
- Рад, что вам понравилось. - Голос его прямо таки звенел от счастья. -
Спасибо за прекрасный вечер.
- До завтра.
Поди разберись, он в самом деле заботу проявляет или хотел проверить:
шваркнули меня по голове или нет? Парень на
мотоцикле - реальность. Его видела не только я, но и Кирилл. Вопрос: его
появление в темной аллее как-то связано с
Самарским, то есть с его гнусными н
...Закладка в соц.сетях
