Жанр: Детектив
Мавр сделал свое дело
...а какая-то в городе. Им деньги переводят, они платят.
- Откуда переводят?
- Пензы, наверное.
Если верить Таньке, хозяин дома уже умер, а наследники объявляться не
торопятся. Впрочем, Анна права, разные бывают
обстоятельства.
- Воды у нас нет. Ездим на колодец в Отрадное, - вздохнул мужчина, а я
вспомнила: тетя Клава рассказывала, что здесь
колодец провалился. - Вот и умирает деревня. Только в четырех домах дачники
остались. За бесценок продавать дома не
хочется, а дороже кто возьмет?
Я отправилась на хутор, прошлась возле дома. Дом как дом. Обветшалым не
выглядит. Хотя он кирпичный, не один год
простоит, прежде чем придет в негодность. Железные ставни и дверь выглядели
несокрушимо и надежно защищали от
непрошеных гостей. При ближайшем рассмотрении стало заметно, что крыша давно
требует покраски. И вновь я поразилась
некой зловещей атмосфере, которая здесь имела место. Может, потому, что дом
стоял в стороне, скрытый от глаз деревьями?
Не знаю, чего мне хотелось больше: заглянуть хоть одним глазком вовнутрь
или бежать без оглядки?
Домой я возвращалась не спеша и, как ни странно, успокоенная. По крайней
мере, желание немедленно покинуть поселок
меня не посетило. К вечеру позвонила Танька, приехать сегодня она не сможет, о
чем горько сожалела и заклинала меня не
делать глупостей. Я было собралась рассказать ей о разговоре с Леной, но
подумала, что Танька, наплевав на свои дела,
явится сюда и увезет меня силой. Так что решила с этим не торопиться. Вечером я
помогла тете Клаве полить огород. Потом
явился Вовка, звал на дискотеку, но я отказалась. Он парень ненадежный, что,
если это Васька надоумил его пригласить
меня? Мысль о дискотеке он оставил и битых два часа играл с нами в подкидного
дурака. Вскользь упомянул Самарского, с
которым я встречалась в ресторане. Я сурово пресекла его намеки, сказав, что
Самарский мне в отцы годится и встречалась я
с ним из чувства уважения к депутату и выдающемуся человеку. Вовка при этих
словах впал в задумчивость и вскоре
наконец-то отбыл. А я пожалела, что отпустила его, потому что в голову мне
пришла мысль наведаться в дом Костолевского.
Такому парню, как Вовка, поди не в диковинку чужие двери взламывать. Впрочем,
это глупость, конечно. А брать его в
напарники глупость еще большая.
Но к тому моменту мысль посетить дом Костолевского уже крепко обосновалась
в моей голове. Загадки казались
неразрешимыми, но я была уверена: ответы на все вопросы в доме. Ведь что-то
искал там карлик? Теперь ясно что:
документы или предмет, которые прямо указывали на убийцу. Я провела ревизию в
сарае тети Клавы, нашла железяку с
острым концом, которая могла мне пригодиться, и спрятала ее в кустах. Тетя Клава
отправилась спать, и я вроде бы тоже.
Когда стемнело, я покинула свою комнату через окно, боясь, что, если
воспользуюсь дверью, тетя Клава услышит. Я
намеревалась сохранить свое предприятие в тайне. В руках у меня был фонарик,
который я тоже обнаружила в сарае, а в
кармане мобильный. Правда, в целях конспирации его пришлось отключить. Милейший
пес по кличке Миша лежал на
крыльце, на мое копошение в кустах никак не отреагировал, за что я была ему
очень благодарна. Подумала взять его с собой,
но навыков общения с собаками у меня не было, чего доброго, залает в самый
неподходящий момент.
Прихватив железяку, я огородом выскользнула в переулок и заспешила к дому
Костолевского. Пока шла полем, все было
более-менее нормально, но стоило войти в лес, как на меня напал такой страх,
хоть назад возвращайся. Вдвоем идти в
разведку не в пример легче. Я горько сожалела, что рядом нет сестрицы, даже
захныкала, но продолжала идти вперед.
Фонарь я не включала, боясь привлечь к себе внимание, и надеялась, что смогу
найти дорогу в темноте без труда, раз уж она
стала настолько знакомой. Но свои возможности я переоценила. Вскоре выяснилось:
я где-то не там свернула. Тропинок
здесь великое множество, так что немудрено в темноте перепутать одну с другой.
Пришлось включить фонарь, но это
помогло далеко не сразу.
Только я решила, что мне придется дожидаться рассвета, чтобы выбраться
отсюда, как лес чудесным образом расступился
и я вышла к дому. Правда, это был не дом Костолевского, но в ту минуту я была
рада любому жилью.
Я отважно зашагала по тропинке и почти уперлась носом в стену дома, хозяева
здесь тоже заборов не признавали. Взяла
правее с намерением обойти дом, выбраться на улицу и наконец-то сориентироваться
и замерла от неожиданности. Не иначе
нечистая сила и здесь постаралась, потому что стало ясно: передо мной дом
соседей Костолевского, который в настоящее
время снимает Кирилл. Сие никаких сомнений не вызывало, потому что сам Кирилл
сидел на освещенной единственным
фонарем веранде, точно герой Генри Фонда в классике жанра: ноги вытянуты и лежат
на перилах, руки скрещены на груди,
кресло-качалка слегка поскрипывает под его весом. Правда, шляпа отсутствовала.
Надвинь он шляпу на самый нос, сходство
было бы полным.
Я едва не чертыхнулась от досады и замерла, прикидывая, как поступить.
Вернуться назад или попытаться прошмыгнуть в
боковую аллею, пока он с таким увлечением вглядывается в звездное небо. Правда,
был еще вариант: немного понаблюдать
за Кириллом. Вдруг он ждет кого-то? С полным отсутствием логики, к чему я уже
успела привыкнуть, я тут же выбрала
третий вариант и замерла в кустах.
Я стояла, Кирилл раскачивался в кресле, кресло скрипело. Прошло минут
пятнадцать, но мне показалось, что протянулась
целая вечность. И как только разведчики сидят в засаде по несколько часов?
"Никого он не ждет, - решила я с обидой. -
Может, у него бессонница?" Я попятилась назад, с намерением осуществить
первоначальный замысел. Фонарь я
предусмотрительно выключила, еще подходя к дому, и была уверена, что осталась
незамеченной. Напрасно.
- Ну и долго ты там будешь стоять? - громко спросил он. - Поднимайся на
веранду. Я тебя вижу.
- Должно быть, у вас в роду были кошки, - съязвила я, хотя разумнее было бы
убраться восвояси. Только о каком разуме
может идти речь в моем случае?
- Ничего подобного, - ответил он, убирая ноги с перил. - Ты топаешь, как
бегемот, к тому же у тебя в руках фонарь, а на
веранде горит свет и отражается в его стекле.
Я с неодобрением взглянула на фонарь, вздохнула и поднялась на веранду,
спрятав в кустах железяку.
- Как вы догадались, что это я? - спросила с обидой.
- А кому еще надо бродить здесь по ночам? - удивился он.
- Кого-нибудь ждете?
- Точно не тебя. Но раз уж ты здесь... - Он взглянул на меня и покачал
головой. - Неуемная ты наша... Кстати, если ты
упорно "выкаешь", надеясь, что я стану вежливее, то напрасно.
- Это я уже сообразила. "Тыкайте" на здоровье, вы ведь старше.
Он усмехнулся, пододвинул мне стул ногой.
- Зачем пожаловала? Надеешься, что осчастливлю?
- Вы сами сказали, что лечить вас бесполезно, поэтому ваш вопрос я оставлю
без ответа. Вы ни за что не поверите, но я
заплуталась в лесу и вышла сюда случайно. Так кого вы ждете? Машу?
- Маша пройденный этап, так что можем перейти прямо к делу. Ну что, хочешь
взглянуть на мою спальню?
- С чего вдруг такая щедрость?
- Не дожидаться же, когда ты залезешь ко мне в окно.
- Вы в самом деле считаете себя неотразимым? - вновь не удержавшись,
съязвила я.
- Нет. Я считаю тебя дурой. Такой ответ устроит?
- Вполне, - кивнула я, разворачиваясь на пятках. - Приятно было поболтать.
- Надумаешь, приходи, - бросил он насмешливо.
Хорошо, что в темноте не видно мою физиономию. Очень хотелось разреветься,
так безобразно со мной не разговаривал
ни один мужчина.
Однако реветь я себе категорически запретила, пошарила в траве рукой, нашла
железяку и направилась к дому
Костолевского. Темной громадой он возник справа. Я продвинулась еще метров на
десять и затосковала, потому что
идиотизм моей затеи стал теперь абсолютно ясен. Навыков взлома замков у меня не
было. Однако я подошла к черному ходу
и подергала дверь. Разумеется, она была заперта. Недавняя обида, перешла в
раздражение, а оно, соответственно, в ослиное
упрямство. Я перехватила железяку поудобнее и попыталась поддеть дверь.
- Кто ж так замки вскрывает, - услышала я насмешливый голос и не удивилась.
Кирилл проявил любопытство и выследил
меня.
- Вы-то наверняка специалист в этой области, - ответила я.
- Ты что, забыла в доме бюстгальтер, который тебе особенно дорог? -
продолжал резвиться он.
- Нет, руководство "Как избавиться от надоедливого придурка".
Он подошел ближе и взял железяку из моих рук.
- У тебя в роду полно сумасшедших, - изрек он с печалью. - Ты хоть
понимаешь, что делаешь?
- А вы на меня в милицию заявите. Получите благодарность.
- Что тебе надо в доме? - посерьезнел он.
- Так я вам и скажу.
- Ты в самом деле надеешься найти убийцу? - Этот вопрос я оставила без
ответа. - И там есть нечто, что, по твоему
мнению, указывает на него?
- Потрясающая сообразительность, - буркнула я.
- Отойди, - сказал он ворчливо, и я отошла, потому что звучало это как
приказ, причем из тех, которые обсуждать не
принято.
Через минуту я смогла убедиться, что замки для Кирилла не проблема, потому
что дверь с громким щелчком открылась.
- Плевый замок, - прокомментировал он, пожав плечами. - Ну, дерзай.
Глядя на него с большой опаской, я вошла в дом и включила фонарь. И тут
меня посетила здравая мысль: а не связана ли
доброта Кирилла с его собственными корыстными интересами? Я ведь по-прежнему не
знаю, какое он имеет отношение к
этой истории. Возможно, Кириллу нужно то же, что и мне, только с другой целью.
По спине побежали мурашки, а я едва не
заорала от страха. Можно немного потоптаться в коридоре и уйти. Но второй раз в
дом я вряд ли смогу попасть. Конечно,
есть шанс, что на взломанную дверь не обратят внимание, а если все-таки обратят?
Я заявлюсь сюда и окажусь в ловушке.
Занятая этими невеселыми мыслями, я замерла возле фикуса и порадовалась, что
недавняя экзекуция на нем никак не
отразилась. "Карлик прятался здесь, - лихорадочно думала я. - Мы решили, что его
интересовал кабинет, но если мы все-таки
ошибались и искал он именно в этом месте?"
- Что конкретно ищем? - подал голос Кирилл. Не похоже было, что его
особенно беспокоит тот факт, что мы влезли в
чужой дом.
- Возможно, здесь есть тайник, - все-таки ответила я.
- Где здесь?
- За фикусом.
- Хорошо, посмотрим.
Он отодвинул кадку, присел, после чего принялся водить рукой по полу и
стене, время от времени их простукивая. Лично
я пользы от этого не видела, оттого несказанно удивилась, когда он заявил:
- Что-то есть. - Он, кстати, тоже удивился и как-то по-особенному взглянул
на меня, а потом даже головой покачал.
Достал из кармана складной нож и поддел одну из плиток пола. Она легко
отошла, и я увидела отверстие в полу,
квадратное, со стороной примерно сантиметров тридцать. Кирилл сунул туда руку, а
я замерла. Когда он выпрямился, в руках
у него были четыре толстые тетради в разноцветных обложках.
- Держи, - сказал он. - Надеюсь, это то, что ты искала.
Я открыла первую тетрадь, и стало ясно: это дневники Ирины. Почерк
красивый, а главное, разборчивый. "Сегодня я
встретила Его ("Его" с большой буквы)". Должно быть, это о Черте.., или о
Самарском? От волнения у меня перехватило
дыхание.
- Я рад твоей радости, - хмыкнул Кирилл. - Но, может, ты найдешь более
подходящее место для чтения?
- Да-да, - пробормотала я. Он вернул плитку на место, передвинул фикус. Я
бестолково топталась рядом.
Мы покинули дом и поторопились отойти от него на значительное расстояние.
- Ты там случайно ничего не забыла? - спросил Кирилл.
- Железяка здесь, фонарь, мобильный в кармане, больше у меня ничего не
было, - кашлянула я и не без смущения
произнесла:
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Спасибо еще раз.., ну.., я пойду? - Я сделала шаг, пытаясь обойти
Кирилла, но он схватил меня за руку.
- Куда?
- Домой.
- Слушай, у тебя что, вообще мозгов нет?
- Есть у меня мозги. Кто, по-вашему, нашел эти тетради?
- Деточка, здесь троих уже убили, а у тебя, по твоим собственным словам, в
руках разгадка этих убийств. И ты
собираешься топать ночью через лес, да еще одна?
- А что же делать? - ахнула я, усмотрев в его словах здравый смысл.
- Нормальный человек не полез бы в дом, а сообщил ментам о своих
подозрениях. Но ты ведь ненормальная. К тому же
любопытная. Хочется узнать, что там?
- Конечно, хочется, - рассердилась я.
- Тогда идем ко мне. Там ты сможешь удовлетворить свое любопытство.
- Ага. Нашел дуру, - ответила я, прижав тетради к груди и отступая на шаг.
- Только шевельнись, заору так, что весь
поселок проснется.
- И мы на пару угодим в каталажку. Тебе не приходило в голову, что кто-то,
как и ты, интересуется домом и сейчас
поглядывает на нас из кустов? Судя по всему, он лихой парень.
- Ты меня запугиваешь, - поежилась я.
- Идем, - сурово отрезал Кирилл, взял меня за локоть и потащил к дому.
Сопротивления я не оказывала. Во-первых, его
слова произвели на меня впечатление, во-вторых, если бы он намеревался меня
укокошить, логичнее это сделать в лесу, а не
в доме.
Мы поднялись на веранду. Входная дверь была заперта. Кирилл достал ключ,
открыл дверь, пропустил меня вперед, запер
дверь и оставил ключ в замке. Потом быстро прошелся по дому, закрыл роль-ставни
и включил свет. Я стояла в огромной
гостиной и ломала голову: он дурака валяет или всерьез чего-то опасается? Кирилл
устроился на тахте перед камином, сунув
за спину подушки, и кивнул мне:
- Располагайся.
Я устроилась в кресле и с жадностью просмотрела дневники, для начала
рассортировав их по датам.
Начала свой дневник Ирина семнадцать лет назад. Сначала записей было много,
потом перерыв в несколько лет и вновь
записи, которые она делала почти ежедневно. Последняя за несколько дней до
убийства Костолевского. Я не удержалась и
начала с нее. Но там не было ничего особенно интересного, просто горькие
сетования Ирины, что жизнь проходит, а ничего
не меняется. Тут я вспомнила о Кирилле.
- Вслух читать?
- С какой стати? Меня эта история совершенно не касается. Если не
возражаешь, я немного подремлю. Захочешь чаю или
кофе, кухня рядом. Холодильник забит до отказа, так что с голоду ты не умрешь.
- Тебе действительно неинтересно? Тогда зачем ты...
- Я же сказал, красивые дурочки вызывают у меня приступы острой жалости.
Кстати, я тебе уже не кажусь таким старым?
С чего это вдруг ты мне "тыкаешь"?
- Мы же вместе ограбили дом и теперь.., как это называется...
- Подельники, - подсказал он.
- Вот-вот. Так что глупо церемониться.
Я уткнулась в дневник и вскоре забыла о существовании Кирилла. Какие-то
записи не содержали ничего интересного, и я
их пропускала. Читала я быстро, и к утру все четыре тетради были мною освоены. Я
сидела со слипающимися от бессонницы
глазами, с головной болью и ощущением счастья, потому что теперь знала все. И
этими знаниями мне очень хотелось
поделиться. Я перевела взгляд на Кирилла. Он спал, скрестив на груди руки, но,
как только я подошла к нему, открыл глаза.
- Ну что? Закончила?
- Их всех убил Самарский, - выпалила я.
- Красивый мужик, с которым ты ужинала? И чего в этом хорошего?
- Я же с самого начала подозревала...
- А.., тогда конечно.
- Ирина в него влюбилась семнадцать лет назад, а у него был роман с
замужней дамой.
- Ирина - это та женщина, которую нашли в лесу?
- Конечно. Ирина заподозрила Самарского и стала следить за ним. Он пришел к
любовнице ночью, как обычно. И он, и
она проявляли осторожность, поэтому об их связи никто не догадывался. Их выдала
случайность: Исаева подарила
Самарскому роскошный ежедневник, а Ирина видела его у Исаевой. И когда
обнаружила ежедневник у своего
возлюбленного... Понимаешь?
- Конечно, чего ж не понять.
- И это заставило ее следить за Самарским, ведь она просто с ума сходила от
ревности.
- Как все глупые бабы.
- Она бродила возле дома в ту ночь, - не обращая внимания на его реплики,
продолжила я. - Хотела убедиться... Исаевой к
тому моменту уже надоел роман со студентом, она помирилась с мужем и собралась
переехать в город. Самарский был в
отчаянии. Забыв об осторожности, они бурно выясняли отношения, и он ее задушил.
На их крики прибежал пасынок.
- Там еще и пасынок был?
- Да. Самарский понял, что свидетеля оставлять нельзя, оглушил мальчишку и
сбросил с балкона, зная, что тот не умеет
плавать. А Ирина видела все это. Она была в шоке. Представляешь, пережить такое?
- Представляю, - зевнул Кирилл и с хрустом потянулся.
- Тебе что, совсем неинтересно? - возмутилась я.
- Напротив, ты так захватывающе рассказываешь. Ирина в шоке, что дальше?
- Она же любила его и не могла никому довериться. А между тем ее
допрашивали в милиции, и она была вынуждена лгать,
спасая его.
- Ужас. Так жаль бедняжку.
- Вот именно. А он уехал и забыл про нее.
- Лучше б пристрелил, чтоб не мучилась.
- Он ведь был уверен, что никто его ни в чем не заподозрит. Мне Самарский
соврал, что в момент убийства был далеко
отсюда. На самом деле он уехал только через три дня. Вновь они встретились с
Ириной через несколько лет, когда он, став
преуспевающим бизнесменом, решил построить здесь дом. А теперь самое главное,
что многое объясняет: Ирина ничего не
рассказывала дяде, молча переживая свою трагедию.
- Как же дядя обо всем узнал? Ведь он узнал?
- Разумеется, раз он шантажировал Самарского. Ирина подозревала, что старик
нашел ее дневник. Думаю, на самом деле
нашел его карлик и сообщил старику.
- Поэтому она начала прятать дневник в тайнике?
- О котором карлик тоже узнал, раз хотел забрать тетради после ее смерти.
Ирина случайно подслушала разговор своего
дяди с Самарским и поняла, что дядя его шантажирует.
- У нее опять был шок?
- Еще какой. По-моему, она его ненавидела. Прямо об этом в дневнике не
сказано, но...
- Самарского ненавидела?
- И его тоже. Но она не могла пойти в милицию даже спустя годы. Прежде
всего боялась, а потом этот шантаж...
- Увлекательно. Что дальше?
- Дальше все ясно. Ирина была убеждена, что дядю убил Самарский. Ему надоел
шантаж, и он избавился от старика. Хотя
Самарский утверждает, что в тот вечер находился в Москве. Врет, как всегда.
Полгода назад Ирина познакомилась с
местным парнем, точнее, они были знакомы раньше, а тут встретились у подруги.
- Его она тоже полюбила?
- Что в этом удивительного? Прошло столько лет, и Самарский не отвечал ей
взаимностью. Они вскоре стали близки. Но
старик не пожелал бы и слышать об их романе, Ирина в этом была убеждена.
- Может, она старика и убила?
- Здесь ничего подобного нет.
- Что она, совсем дура о себе такое писать? Тем более зная, что дедок
любитель порыться в ее бумагах. - Я замерла, хмуро
разглядывая Кирилла. - Вижу, что эта мысль в голову тебе не приходила.
Рассказывай свой детектив дальше.
- Дальше.., все. Здесь больше ничего нет, то есть, конечно, есть, но к делу
это не относится. Но ведь ясно же, Ирина была
разочарована тем, что, кроме дома и пенсии, ничего не получит, а дом продать не
сможет. Она подозревала, что Ваське это
не понравится. И бросилась к Самарскому, но вовсе не за помощью. Я думаю, она
требовала у него денег. - Я увлеченно
рассказывала, начисто забыв, что данная история для Кирилла темный лее и о
большинстве персонажей он слышит впервые.
Он полулежал на кушетке, все еще скрестив руки на груди и с удовольствием
поглядывая на меня. - Самарский ее успокоил,
обещал денег, а когда она возвращалась домой, догнал в лесу я убил. Это видел
карлик, и он поспешил утопить ненужного
свидетеля.
- Гениально. Менты подарят тебе наручные часы с дарственной надписью. Или
воздушный шарик.
- Но ведь по-другому и быть не может. Самарский убийца, а значит...
- Горд и счастлив, что оказался рядом с тобой в такую минуту. Теперь самое
время идти к ментам. Видишь, давно
рассвело, убийцы попрятались, а тебя ждут великие свершения.
- Ты отвезешь меня в город?
- Я вызову тебе такси. Я был бы весьма признателен, если бы ты не называла
ментам моего имени. Я не интересуюсь
наручными часами. И шарики меня тоже не прельщают.
- Но ведь меня спросят, как тетради попали в мои руки?
- Наверняка. Скажешь, что сама взломала замок. У тебя такой героический
вид, они поверят.
- Хорошо, - нахмурилась я. - Я буду молчать. У тебя что, есть повод
опасаться милиции?
- У меня есть желание жить спокойно, по возможности избегая неприятностей.
Многочасовой допрос - это лучшее, что
мне светит.
Такая перспектива и на меня произвела впечатление.
- Но я ведь не могу утаить дневник? Ведь здесь важнейшее доказательство.
- Не можешь, - кивнул Кирилл. - Поэтому я вызываю такси.
Его желание поскорее избавиться от меня слегка нервировало. Я нахмурилась и
ядовито сказала:
- Кстати, здесь есть кое-что об Анне.
- О ком? - удивился Кирилл.
- Не придуривайся. Ирина пишет, что старик в последнее время часто с ней
встречался и заинтересовался домом в
Сергеевке.
- Дом в Сергеевке? - переспросил Кирилл. - Ты не могла бы объяснить...
Сообразив, что сболтнула лишнее, я обозлилась:
- Как я могу объяснить, если сама ничего не знаю.
- Удивительно. - Он прошел к телефону и вызвал такси, а когда машина
приехала, даже не соизволил проводить меня.
Помахал ручкой и ехидно сказал:
- Надеюсь, больше не увидимся.
Я заехала к тете Клаве и оставила ей записку, что отправляюсь в город, а
потом всю дорогу до милиции решала:
рассказать следователю о Кирилле или нет? И склонялась к мысли, что должна все
сообщить, как есть. Однако, оказавшись в
кабинете следователя, Кирилла ни разу не упомянула. Что было потом, описывать не
буду. Вместо благодарности и
обещанных Кириллом часов, меня запугивали, грозились, и раза три, как минимум, я
решила, что ночь встречу в тюрьме. Я
отчаянно заревела, и грозные дядьки подобрели. Один даже сказал: "Что вы на нее
накинулись? Конечно, девчонка дурочка,
но, в конце концов, нам хотела помочь". В тот момент я рада была стать дурочкой,
да хоть полной идиоткой, лишь бы
прекратить все это.
Только к вечеру мне разрешили уйти. Зато настал Танькин черед. Я честно
созналась, что на первом допросе лукавила и
Самарского видела в кабинете, когда искала там дневники Ирины, то есть клад,
упомянутый Леопольдом. Таньке ничего не
оставалось, как тоже изменить свои показания. Нечего говорить, что сестрице тоже
здорово досталось, и, когда мы
встретились, добрых чувств она ко мне не питала.
Однако, когда мы приехали домой, Танька с гордостью сказала родителям:
- Наша Ольга вывела убийцу на чистую воду. - Тут мы вспомнили, что все это
время мама пребывала в неведении, по
какой такой причине я застряла в Дубровке. Танька прикусила язык. Мама
побледнела, а папа вознамерился вызывать
"Скорую", но обошлось. Я вспомнила про тетю Клаву и позвонила ей. О своих
достижениях я распространяться не стала (в
милиции настойчиво рекомендовали помалкивать), сказала просто, что завтра
вернусь.
На следующий день Танька милостиво дала мне машину, чтобы я съездила за
своими вещами. К тому моменту я была
уверена: коли уж у Самарского крупные неприятности, то и возвращаться в Дубровку
я могу без всяких опасений. Но еще по
дороге мне позвонила Танька и доверительно поведала, что если с убийством
семнадцатилетней давности все более-менее
ясно, то с убийством Костолевского вышла неувязочка: в ту ночь Самарский
действительно был в Москве, праздновал
юбилей товарища-депутата, чему есть множество свидетелей. Однако меня это не
обескуражило: подобные хитрости хорошо
известны любителям детективов, тряхнут друзей как следует, и выяснится, что они
попросту лгут, прикрывая Самарского.
Тетя Клава встретила меня ласково. Только я хотела сообщить ей, что
вернулась для того, чтобы забрать вещи, как
позвонила Молчанова.
- У меня муж уезжает в город, вернется только завтра. Я была бы очень рада,
если бы вы зашли вечером ко мне на чашку
чая.
Я тут же согласилась. Пришлось звонить сестрице и долго объясняться. Так
как убийца находился под пристальным
вниманием милиции и здесь мне ничего не угрожало, возразить ей было нечего. Она
заикнулась было о машине, но я
напомнила, что сестре грех жмотничать. После работы Танька все-таки приехала на
такси и забрала свою ненаглядную
"Альфа-Ромео", а я отправилась на озеро. До встречи с Анной оставалось еще много
времени.
На пляже, как всегда, было многолюдно, но Кирилла среди отдыхающих я не
обнаружила. Искупавшись и с полчаса
поглазев по сторонам, я пришла к выводу, что вполне могу заглянуть к нему подружески.
Его машина стояла рядом с домом, а сам он устроился в своей излюбленной
позе на веранде со стаканом пива в руке.
Увидев меня, он чуть не подавился.
- О господи! - воскликнул он со стоном. - Опять ты. Все враги повержены,
чего тебе еще надо?
- Я просто шла мимо...
- Ну так и шла бы себе.
- Ты что, нисколечко не рад меня видеть? - растерялась я и, как видно, от
растерянности мгновенно поглупев.
- Слушай, отстань от меня, а? Я совершенно не готов к высоким чувствам. Я
же говорил тебе, у меня кризис, я хочу
побыть в тишине, наедине с природой. Ты и тишина вещи совершенно несовместимые.
- Ты хотел побыть наедине с природой, поэтому сразу же завел роман с Машей,
- ядовито ответила я, очень сожалея, что
пришла сюда. Но повернуться и с достоинством удалиться почему-то не могла.
- От Маши я счастливо отделался. Избавиться от тебя гораздо сложнее.
- Ты меня нарочно дразнишь, - нахмурилась я. Он поставил стакан на перила,
поднялся, подошел ко мне, тяжко вздохнул и
покачал головой.
- Ладно, заходи.
- И не подумаю.
- Слава богу.
- Ты помог мне, чтобы я поскорее уехала?
- Конечно. Потому что моей выдержки надолго не хватит. Ее уже практически
нет. Потом ты будешь рыдать на моем
плече, а я чувствовать себя мерзавцем.
- Ты женат, - с горечью констатировала я.
- Нет. И не хочу. Меня буквально мутит при одной мысли об этом. Поверь
взрослому человеку: я самая неподходящая
кандидатура на роль возлюбленного.
- С чего ты взял, что я.., я совершенно не поэтому оста
...Закладка в соц.сетях
