Жанр: Детектив
Мавр сделал свое дело
...ла, но ничего конкретно
вспомнить не могла. Пришлось пожать
плечами.
Тут надо пояснить, что последним местом моей работы был роскошный
антикварный салон на Рождественской (центр
города, старинные особняки, арендная плата зашкаливает, а мой работодатель
умудрился оттяпать триста двадцать
квадратных метров в собственность. Представляете, что это за тип?). В салоне я
совмещала ряд должностей, точнее будет
сказать, все должности, за исключением уборщиц и директора (им был сам хозяин),
проводила там двенадцать часов в сутки
и от обилия высокого искусства впадала в прогрессирующий столбняк. На самом-то
деле не от искусства, а от хозяина,
жмота, негодяя и бабника, который искренне верил, что к своим многочисленным
обязанностям я должна прибавить еще
одну: ублажать его на кожаном диване в стиле русский модерн, который украшал его
кабинет. Так далеко моя любовь к
искусству не заходила, и мы простились, после чего я поклялась, что мои пути с
антиквариатом более никогда не
пересекутся. И вот - нате вам.
Впрочем, все не так и скверно. Оценим наследство по достоинству и не
позволим запудрить мозги Витьке. Должно быть,
такие мысли озарили и Таньку, потому что она пробормотала:
- Как хорошо, что ты поехала со мной. Тут один дом на пол-"лимона", как
считаешь?
- Учитывая местоположение, близость от областного центра,
высокохудожественность, а также красоты природы, очень
может быть.., что и больше.
- А если учесть, что он еще и коллекционер... Ой, мама, как я вовремя замуж
вышла.
Тут другая мысль посетила меня и заставила нахмуриться.
- А много ли наследников?
- Откуда я знаю?
- Но что-нибудь ты знаешь или пыталась узнать?
- Если честно, не очень-то я ломала над этим голову. Теперь, конечно,
понимаю, что не помешало бы.
- Что, вообще ничего не знаешь? - не поверила я. Конечно, Танька у нас в
семье самая умная, но не до такой же степени?
- Ну.., дядю отравили. Он вроде бы коллекционер. Нет, точно коллекционер.
Был женат, жена давно умерла. Святая была
женщина, это Зинаида Петровна утверждает и настаивает на том, что родственники -
кровопийцы и воры - ее уморили. Детей
нет, оттого наследство отходит племянникам, потому что сестер-братьев, которых
вроде бы немало, покойный терпеть не
мог.
- Ты вот что, - вздохнула я. - Не торопись сообщать родне, что ты законная
Витькина жена, лучше скажи, что вы
помолвлены.
- Так они меня на порог не пустят. А почему не торопиться?
- Если в этом семействе такие нравы...
- Думаешь, могут отравить?
- Но ведь дядю отравили? Или это Зинаида Петровна выдумала?
- Дама она с фантазией.., но направление твоих мыслей я улавливаю. Если я
не жена, то травить меня дело зряшное. Так?
- Так. Вообще травить следует Витьку, пока он не успел жениться. Или уж
вместе с супругой.
- Мы о браке помалкивали, и слава богу. Похожу в невестах. Ольга, ты меня
нарочно пугаешь или у тебя, как и у меня, от
этого домика мороз по коже?
- Присутствует.
- Н-да, - протянула Танька, продолжая разглядывать дом.
На самом деле ничего зловещего в нем не было. Выглядел он вполне
симпатично. Два этажа плюс мансарда, но огромным
дом не казался, скорее уютным. Перед домом лужайка, ярко-зеленая и ухоженная,
стригли траву не реже двух раз в неделю.
Лес начинался прямо за домом. Забор, колючая проволока и прочая атрибутика
богатой жизни отсутствовали. Правда,
оставались еще минные поля, но я в них все же не верила.
- Ты говорила, он с племянницей жил?
- Ага. Она и звонила.
- Неплохо бы сейчас ей позвонить, сообщить, чтобы встречала нас с
оркестром.
- Чего время тянуть? - вздохнула Танька. - Едем. На месте разберемся.
Я пожала плечами, все еще продолжая сомневаться, а Танька завела машину, и
мы начали подъем на холм.
При ближайшем рассмотрении дом становился меньше похожим на замок и больше
на сказочный домик. Башни теперь
выглядели скорее кокетливо, чем грозно. Если это и замок, то из мультика. Обилие
цветов вокруг только подчеркивало
сказочную атмосферу. Я всерьез ожидала, что из-за ближайшего куста появится
олененок, а еще лучше гном...
И он появился.
Из-за угла вывернул человечек, которого я поначалу приняла за ребенка. Он
был в оранжевом комбинезоне и в клетчатой
рубашке. Темные, очень жесткие волосы торчали в разные стороны, чувствовалось,
что никакая расческа с ними не
справится. Ростом человечек был со стул, что и позволило предположить, что это
дитя шести-семи лет. Однако нечто в его
облике настораживало: некая не правильность, если угодно, а еще сигара, которую
он держал в левой руке, с удовольствием
посасывая.
- Господи, это что такое? - не выдержала Танька, от удивления едва не
выпустив руль, и добавила ворчливо:
- Дети совершенно обнаглели.
Она затормозила в начале гравийной дорожки, на которую свернула с асфальта,
и в нерешительности остановилась.
Дитя заковыляло к нам, и тут окончательно прояснились несуразности в его
внешности. Человек оказался взрослым
мужчиной, только карликом. Но это отнюдь не успокоило, потому что карлики у нас
еще большая редкость, чем дымящие
сигарой карапузы. Я почувствовала себя Алисой, сунувшей свой нос в лисью нору, и
даже подумала: "Начинается..."
Впоследствии оказалось, что в тот момент я была даже очень права.
Карлик, уперев руки в бока, наблюдал, как мы выходим из машины. Он
ухмыльнулся довольно зловеще и вопросил:
- Любите мертвечину?
- Что? - не поняла Танька и даже растерялась, чего за ней отродясь не
водилось.
- Воронье слетается, - хихикнул карлик, сунул сигару в рот и забурчал:
- Мертвечины будет много.
- Ах ты, гаденыш! - рявкнула Танька, метнувшись к карлику, и попыталась
ухватить его за лямку комбинезона. Он ловко
вывернулся и оказался за моей спиной. - Держи гада! - заорала сестрица, в
которой проснулся охотничий азарт.
- Оставь его в покое, - посоветовала я и с улыбкой повернулась к нему. Всетаки
выглядел он уморительно, но вряд ли
испытывал от этого удовольствие.
- А ты здесь зачем, принцесса? - весело спросил он.
- Сама не знаю. Но мне здесь нравится.
- Правда? Чертово местечко.
- Потом расскажешь, если захочешь. Мы могли бы подружиться, как считаешь?
Он церемонно поклонился, сделав шаг в сторону.
- Рад вам служить, принцесса.
- С радостью принимаю вашу дружбу, сэр, - ответила я, присев в поклоне.
- Мне еще не доводилось видеть девушку столь ослепительной красоты.
- Вы заставляете меня краснеть.
- А вы меня беспокоиться. Доброй принцессе здесь не место. Будьте
осторожны.
- Обязательно. Я могу рассчитывать на вашу помощь?
- В любое время дня и ночи. И помните, ровно в полночь все, что вы здесь
видите, превращается...
- Проклятый урод, - услышала я визгливый голос и от неожиданности
вздрогнула.
Карлик, ковыляя, припустился к кустам, весело крича:
- Карета в тыкву, кучер в крысу, а добропорядочные граждане в упырей и
оборотней.
- Чтоб ты себе шею свернул, - неслось ему вслед.
Я повернулась и увидела женщину лет тридцати пяти, полную, невысокую, в
льняном сарафане с вышитым петухом на
подоле, ее волосы были заплетены в две косы. Вздернутый нос, узкие губы, губная
помада морковного цвета, которая ей
совершенно не шла, светлые глаза поглядывали настороженно. Она быстро оглядела
нас с ног до головы и без всякого
намека на любезность спросила:
- Что вы хотите? Здесь частные владения...
- Мы ищем дом номер тринадцать по Озерной улице, - сурово ответила Танька,
приглядываясь к женщине. - Ведь это
тринадцатый дом?
- Да... - Теперь в голосе женщины послышалось недоумение.
- Мы представляем интересы Костолевского Виктора Игоревича. Я его невеста
Татьяна Ларина. Это моя сестра Ольга. -
Женщина нахмурилась, с подозрением глядя на нас. - У меня есть доверенность. -
Танька полезла в сумку, а женщина вроде
бы очнулась.
- Что вы, что вы, я вам верю. Вы действительно Ларины, Татьяна и Ольга? -
Она улыбнулась, а я сообразила, что ее
недоверие скорее всего относилось к нашим именам. - Зинаида Петровна звонила
мне. Очень рада вас видеть. Ирина
Константиновна. Можно просто Ира. Я жила в этом доме, то есть и сейчас живу.
Покойный Лев Вениаминович мой дядя.
Идемте в дом. Почти все в сборе.
Подходя к дому, я увидела за кустами стоянку, забитую машинами, все как на
подбор иномарки, причем не из дешевых.
- Автомобиль лучше перегнать туда, - сказала Ирина.
Танька вернулась к машине. Мы ждали ее возле крыльца. Я сочла момент
подходящим, чтобы кое-что выяснить.
- Гостей в доме много?
- Гостей? А-а... Нет, только племянники. Лев Вениаминович рассорился со
всей родней, отношения с племянниками не
поддерживал, но когда понадобилось написать завещание... Как он шутил - "из двух
зол выбирают меньшее", оттого и
завещал все племянникам. У дяди был тяжелый характер, - вздохнула она. - Я
прожила с ним много лет и лучше других знаю
об этом.
- Много лет? - повторила я, желая продолжить разговор.
- Да. Мои родители погибли, когда я только-только пошла в школу. Лев
Вениаминович брат моей матери, другой родни у
меня не было. Вот так я и оказалась здесь. - Она тяжело вздохнула, должно быть,
воспоминания детства ее отнюдь не
радовали.
- А этот карлик, кто он?
Ирина нахмурилась.
- Сосед, то есть это брат поварихи в доме Алиевых. Живет в поселке.
Злобное, мерзкое существо, которое везде сует свой
нос. Впрочем, понятно: с чего бы ему быть добрым. Лев Вениаминович по
неизвестной причине очень к нему благоволил. У
людей искусства бывают довольно странные фантазии. После того что случилось,
Леопольд бродит возле дома, все что-то
вынюхивает.
- Леопольд его настоящее имя?
- Представьте, да. Ничего нелепее и придумать невозможно.
К нам присоединилась Танька, и интересную беседу пришлось прервать. По
широкой лестнице мы поднялись к
наполовину застекленным дверям. Они бы органично смотрелись где-нибудь в
Америке, но в российской глубинке
выглядели довольно нелепо. Наши люди предпочитают дубовые двери, а если учесть,
что покойный Костолевский был
коллекционером, выбор и вовсе странный. Мы оказались в просторном холле, который
украшали четыре колонны и две
огромные китайские вазы в нишах.
- Простите, я не ожидала, что вы приедете вдвоем... - сказала Ирина. - Вам
придется пожить в одной комнате.
- Не привыкать, - кивнула Танька, увиденное ей явно понравилось, и мне
тоже. Знать бы еще, сколько у дяди племянников,
то есть на сколько частей все это надо поделить.
- Я хочу показать вашу комнату, чтобы вы могли умыться с дороги. А потом
представлю вас остальным. Надеюсь, Андрей
вот-вот подъедет и мы сможем сесть ужинать.
Комната располагалась на первом этаже, в левой башне. Полукруглое окно
делало ее романтичной и уютной, вид из окна
открывался великолепный. Обстановка комнаты самая простая: шкаф, кровать, диван,
два кресла, низкий стол, зеркало в
нише над консолью, которую можно было использовать в качестве туалетного
столика. Белый тюль с красной каймой на
окне и ярко-красное покрывало на кровати.
- В шкафу еще комплект постельного белья и дополнительные одеяла, -
сообщила Ирина. - Туалет рядом, там же душевая
кабина. Внизу ночевать будете только вы, так что никаких проблем.
Располагайтесь, я зайду за вами минут через пятнадцать.
- Ну, как тебе? - спросила Танька, упав на кровать и немного попрыгав на
ней.
- Пол-"лимона" как минимум, - удовлетворенно кивнула я. - Место
изумительное, а дом как раз в духе "новых русских".
Строительство здесь все-таки запретили, так что каждый дом на вес золота. Даже
развалюха в поселке и то обойдется в
несколько десятков тысяч долларов, а здесь такой дом. - Болтая, я разбирала
сумку, Танька слушала, утвердительно кивая.
- А атмосфера? - спросила она, когда я закончила радоваться Витькиному
везению.
- Что атмосфера?
- Карлик этот? Что он там болтал насчет мертвечины?
- Ирина сказала, что он вроде бы дружил с покойным, а покойному, как тебе
известно, помогли перебраться в мир иной.
Сегодня съезжаются наследники. Вот тебе и стервятники, а где стервятники, там и
мертвечина. Сплошная аллегория.
- Да? Хорошо, если так. Что-то мне не по себе в доме за пол-"лимона"
баксов.
- Как минимум пол-"лимона", - заметила я, уверенная, что сие придаст Таньке
бодрости.
- Ага. И дядю действительно кокнули. Так что нам не мешает соблюдать
осторожность. С невестой это ты хорошо
придумала.
Я закончила разбирать сумку, и мы отправились взглянуть на места общего
пользования. Планировка дома, по крайней
мере первого этажа, произвела на нас самое благоприятное впечатление. Дом не был
особенно огромным, скорее очень
уютным. Вкус у покойного дяди был отменный. В коридоре висело несколько картин в
дорогих рамах. Танька восторженно
метнулась к ним, но я охладила ее пыл:
- Это копии. Кстати, вполне приличные.
- Да? А где оригиналы?
- В сейфах компании "Медиум", - сообщила Ирина, внезапно появившаяся из
ближайшей двери. - Дядя не хранил здесь
ничего особенно ценного, считал, что не стоит искушать судьбу. Коллекция требует
особых мер безопасности, а у нас, как вы
видели, даже забора нет. К достижениям техники дядя тоже относился с прохладцей.
Здесь нет ни видеокамер, ни
сигнализации. Дядя не любил покидать дом, а уж ночевать вне дома точно терпеть
не мог. Если вы готовы, мы можем пройти
в гостиную.
Гостиная представляла собой комнату метров сорок с роскошным камином,
зеркалом в золоченой раме с амурами,
колонны на входе, потолок с лепниной и стены расписаны вполне приличным
художником. Гирлянды цветов, купидоны,
вазоны, рог изобилия и прочее, прочее...
Два комплекта мягкой мебели из белой кожи, легкие шторы на полукруглом
окне, паркет вишневого цвета, два шелковых
ковра на нем, чья стоимость, скорее всего, тоже впечатляла, в двух углах витрины
со статуэтками из фарфора. Все это
напоминало парадный зал какого-нибудь дворца. Плоский экран "Сони" на стене с
новейшей стереосистемой выпадал из
общего стиля, но, на мой взгляд, гостиную отнюдь не портил.
Занятая разглядыванием комнаты, я не сразу обратила внимание на людей, что
собрались здесь, а они между тем того
заслуживали.
- Знакомьтесь, - громко сказала Ирина и почему-то тяжко вздохнула, точно
вынуждена была сообщить нечто неприятное. -
Это Татьяна, невеста Виктора. А это ее сестра Ольга. - Она сделала паузу и
развела руками. - Прошу любить и жаловать.
Любить и жаловать нас здесь никто не собирался.
- Почему бы Витьке самому не приехать? - презрительно заметила рослая
блондинка с капризным лицом. Лицо можно
было бы назвать вполне симпатичным, если бы глаза не смотрели так зло.
"Стерва", - мысленно охарактеризовала ее я.
- Он уезжает в Англию, - кашлянув, ответила Танька.
- Сегодня?
- Нет.
- Значит, не удостоил. Тебя прислал. Ну-ну...
- По-моему, вполне дальновидно, - фыркнул мужчина лет тридцати. Он сидел,
развалясь, в кресле, светлые брюки и
трикотажная рубашка подчеркивали телеса, которыми его наградила природа, хотя
скорее это было следствием неуемного
аппетита.
- Что ты имеешь в виду? - повернулась к нему блондинка.
- То, что Витька не дурак, знал, что здесь все перегрызутся, вот и
предпочел отправить вместо себя любимую девушку. Я
называю это дальновидным поступком, а ты?
- Лично я грызться ни с кем не собираюсь, - спокойно сказала дама, сидящая
у камина.
Поначалу я решила, что ей лет двадцать семь, но, приглядевшись, поняла, что
гораздо больше. Очень эффектная, с умело
наложенным макияжем, прекрасной фигурой. Это я смогла оценить, когда она,
поднявшись, пошла к нам навстречу.
- Мария, - представилась она, протягивая руку сначала мне, а потом Таньке.
- Я сестра Виктора. Двоюродная, разумеется.
Мы здесь все двоюродные. И не обращайте внимания на Антона, - кивнула она на
толстяка. - К его шуточкам надо
привыкнуть. Я, правда, так и не привыкла, меня по-прежнему тошнит от его
глупостей.
- Ах, ах, ах, - передразнил Антон и тоже пошел к нам навстречу, Таньке
кивнул, а мне поцеловал руку. - Заполучить в
родственницы такую красотку просто счастье.
- Идиот, - прокомментировала Мария.
- Машка обожает строить из себя леди, - усмехнулся он. - Выросла в
коммуналке, и снобизм у нее в крови.
- А ты вырос на помойке, до сих пор смердит.
- Привыкайте, - засмеялся Антон, обращаясь к нам. - Мы тут все друг друга
очень любим.
- Прекратите, в самом деле, - устало попросил мужчина, сидящий в кресле
возле окна. - Что о нас люди подумают?
- Это Егор, - сказала Ирина, он помахал нам рукой в знак приветствия. - А
это Виталий, муж Маши.
Признаться, это сообщение меня удивило. Более нелепой пары и представить
было трудно. Виталий - существо
невзрачное, я бы даже сказала, безликое, сидел как-то ссутулившись и на
окружающих, похоже, реагировал мало, на нас
точно внимания не обратил. Тщедушный, он вряд ли доставал жене до подбородка,
его длинные волосы были зачесаны назад
в тщетном стремлении замаскировать лысину. Но, несмотря на лысину, он выглядел
моложе жены. Очки в золотой оправе,
приличный костюм. Должно быть, бизнесмен или подающий надежды чиновник. Иначе
невозможно понять, чем он мог
привлечь Марию. "Скорее все-таки он чиновник", - решила я. Танька хмуро
разглядывала свою будущую родню, не желая
скрывать эмоций.
- Примерно так я себе это и представляла, - произнесла она вслух, хотя
могла бы и помолчать.
- Не нравится? - подняла брови блондинка.
- Если честно, не очень, - ответила сестрица.
Антон захохотал, Ирина растерянно ахнула, остальные безмолвствовали. Тут
Ирина пришла в себя и затараторила,
стараясь скрыть неловкость:
- Это наша Верочка, дочка тети Ани. Витя вам, наверное, рассказывал? Маша
дочка Петра Вениаминовича, Антон сын
Аркадия Вениаминовича...
- Это девушкам неинтересно, - перебил ее Антон.
- Почему же? - возразила я.
- Воспитанность здесь демонстрировать необязательно. Наши родители друг
друга не жаловали и терпеть не могли
покойного. Кстати, было за что. К нам "добрые" чувства перешли по наследству.
Егор, симпатичный мужчина, старше всех собравшихся, невольно поморщился.
Выглядел он очень респектабельно.
- Егор у нас политик, - тут же переключился на него Антон. - Оттого любит
наводить тень на плетень. Все должно быть
благопристойно, это наше главное кредо.
- Ты о своем кредо подумай, алкаш несчастный, - взъелась блондинка.
- А где, кстати, Андрей? - ничуть не обидевшись, спросил Антон. - Или такие
мелочи, как наследство, нас не интересуют?
- Рассчитываешь на чужую долю? - съязвила Верочка.
- Если она будет... Моя маменька утверждает, что ждать добра от покойника -
дело бесперспективное.
Дверь за нашей спиной распахнулась, и в гостиную вошли сразу двое мужчин.
Первый был блондин, рослый,
симпатичный, чем-то неуловимо похожий на Верочку, что и неудивительно: они
оказались родными братом и сестрой.
Второй очень эффектный мужчина неопределенного возраста, ему могло быть и
тридцать, и сорок. Любое женское сердце
начинало биться сильнее при одном взгляде на него. Среднего роста, нормальной
комплекции, но в походке, во взгляде, в
улыбке было что-то волнующее и неотразимое.
Егор, увидев его, вскочил и кинулся навстречу, руку протянул еще метров за
десять.
- Александр Петрович, добрый вечер. Рад, очень рад видеть вас.
Появление красавца-брюнета подействовало на всех самым благотворным
образом. Дамы заулыбались, Виталий ожил, а
Антон притих и вроде бы даже уменьшился в размерах. Чувствовалось, что Александр
Петрович гость желанный и всеми
уважаемый. Хотя... Ирина, к моему удивлению, повела себя несколько странно,
нахмурилась и отошла в сторону, как будто
не желая находиться рядом. Впрочем, и она через минуту улыбнулась и даже
сказала:
- Милости просим.
Блондин, оказавшийся долгожданным Андреем, расцеловался с сестрой,
извинился перед остальными и устроился в
кресле. Мне он сразу понравился: добродушный очкарик, застенчивый и милый.
- Встретил Андрея по дороге, - пояснил Александр Петрович.
- Автобус сломался, - пожал тот плечами. - Пришлось идти пешком.
- Когда машину купишь? - все-таки влез Антон.
- Денег нет.
- Бери пример с сестрицы.
- Игорь Николаевич будет с минуты на минуту, - бесцеремонно перебил его
Александр Петрович. - Только что звонил, он
уже в поселке. - Тут взгляд его упал на меня, он быстро огляделся, точно ища
поддержки. - Простите...
- Это Витины родственницы, - затараторила Верочка. После появления
Александра Петровича она сделалась как-то
проще, мгновенно растеряв свой лоск. - Ой, вы же незнакомы с Витей.., сын Игоря
Вениаминовича. Это его невеста Татьяна
и ее сестра... Ольга, кажется.
- Не хочу показаться банальным, - пропел Александр Петрович, - но ваша
красота.., прошу прощения у присутствующих
дам.
Все дружно засмеялись, а мужчина мгновенно перестал мне нравиться. В самом
деле до тошноты банально. Только все
расселись, группируясь у камина, как послышались шаги и в гостиную вошел юркий
старичок с плешивой головой и
портфельчиком под мышкой.
- Приветствую, господа, - руки он пожал только Александру Петровичу и
Егору. - Все собрались? Что ж, приступим.
Время, как известно, деньги, - он весело хихикнул, положил портфель на каминную
полку, извлек оттуда бумаги и замер в
театральной позе: одна рука за спиной, в другой бумаги.
- Это тоже родственник? - не удержалась я, вопрос адресовался Антону,
который сидел рядом со мной.
- Адвокат, - шепотом ответил он.
- А Александр Петрович?
- Друг старикана. Черт знает почему он здесь. Вполне возможно, что старик
ему все и оставил. Вот будет цирк.
- Чему вы радуетесь? Вам что, наследство не нужно?
- Деточка, меня уже никакое наследство не спасет.
- Прошу внимания, - провозгласил адвокат.
Все сурово взглянули на нас, и мы замолчали.
Поначалу я даже заскучала, адвокат читал бумаги, точно первоклассник на
конкурсе чтецов: выразительно, наслаждаясь и
даже гордясь. Наконец дошли до сути и стало интересно.
- Дом и все имущество, находящееся в нем... - тут он сделал паузу и обвел
всех взглядом, подчеркивая остроту момента, -
моей племяннице Ирине Константиновне Шевчук в благодарность за ее терпение и
преданность.
- Черт, - в гробовой тишине произнесла Мария, но на это никто не обратил
внимания, все завороженно слушали, лишь
Александр Петрович криво усмехнулся, покосившись на нее.
- В пожизненное пользование, - закончил адвокат.
- Что это значит? - растерялась Ирина.
- Прошу внимания, - повторил адвокат. - В случае вашего замужества или
смерти, не приведи господи, - весело
усмехнулся он, - дом следует продать, а вырученную сумму, разделить между всеми
нижеперечисленными родственниками в
равных долях.
"А дяденька оригинал", - решила, я, поражаясь закрученности интриги.
- Картины из моей коллекции... - далее шел перечень картин, - племяннику
Андрею Викторовичу Тарасову. Он лучше всех
сумеет ими распорядиться. Все остальное недвижимое имущество продать.., а также
все мои деньги.., племянникам...
Виктору... Антону... Егору... Марии... Вере.., в равных долях... - Дочитывал
завещание он в гробовой тишине. - Племяннице
Ирине.., пожизненная пенсия в размере трехсот долларов в месяц, а также деньги
на содержание дома, для чего открыт
специальный счет, который тоже будет аннулирован в случае ее замужества.
Самарскому Александру Петровичу бронзовую
скульптуру "Искупление" из моего кабинета в память о нашей долгой дружбе.
Акварельный набросок Айвазовского к
картине "Буря" Молчановой Анне Игнатьевне с восхищением ее красотой и
прекрасными душевными качествами. По
настоянию покойного завещание оглашается в сороковой день после его кончины. По
закону оно вступит в силу.., впрочем, -
тут он сделал паузу, - некоторые обстоятельства.., всем присутствующим известно,
следствие по делу о гибели Льва
Вениаминовича еще не закончено, так что...
- Я ничего не поняла, - быстро заговорила Ирина, нервно теребя подол
сарафана.
- Чего тут не понять? - перебила ее Верочка. - Ты живешь здесь, как и
раньше, получаешь свои триста баксов у месяц и
еще деньги на содержание дома.
- Да, - кивнул адвокат. - Разумеется, вы не можете тратить деньги на дом
как вам заблагорассудится, вы обязаны будете
предоставлять отчет о своих расходах в нашу адвокатскую контору.
- Но он сказал, что я не могу выйти замуж, - пролепетала Ирина.
- Можете, - улыбнулся адвокат. - Но в этом случае лишитесь и дома, и
пенсии.
- Но как же так...
- Чего ты глаза таращишь? - не выдержала Мария. - Продолжаешь жить как
раньше. Замуж ты все равно никогда не
выйдешь. Послушайте, - повернулась она к адвокату, - хотелось бы знать
поточнее...
- Понимаю ваш интерес, - улыбнулся он. - На счетах Льва Вениаминовича на
сегодняшний день восемь тысяч долларов и
двести восемьдесят пять тысяч рублей. Недвижимое имущество, назначенное к
продаже, это автомобили... - Он достал еще
листок, кашлянул и продолжил:
- Учитывая, что двое, Ирина и Андрей, в этот список не включены, каждый
получит приблизительно по шесть тысяч
долларов США.
Антон зашелся от смеха. Танька разочарованно скривилась. Я тоже не смогла
сдержать гримасы разочарования: вот тебе и
"Альфа-Ромео". Но самое большое впечатление завещание произвело на Виталия,
заморыш вдруг вскочил и заорал:
- Да это черт знает что такое.., это издевательство...
- В завещании есть еще один пункт, - ласково продолжил адвокат, - на
который я предлагаю обратить ваше внимание: в
случае, если кто-то из родственников оспорит завещание, все имущество переходит
государству.
- Ай, молодец, - продолжал веселиться Антон, охаживая себя ладонями по
ляжкам. Виталий нервно бегал по комнате.
Егор поднялся и обратился к Ирине:
- В качестве своей доли я хотел бы взять пейзаж, что висел в спальне Льва
Вениаминовича...
- Он не стоит шести тысяч, - поспешно сказал Андрей. Он сидел красный как
рак и прятал глаза от окружающих.
- Ну и что, - пожал плечами Егор. - Зато он очень нравился моей маме. Но
если это невозможно... Я благодарен дяде за его
заботу. А теперь, извините, вынужден проститься.
- Подождите, - вмешался адвокат. - В завещании есть пункт, по которому все
наследники обязаны прожить в доме три дня
с момента оглашения завещания. Ес
...Закладка в соц.сетях
