Жанр: Детектив
Мавр сделал свое дело
...ли это невозможно, наследника должен заменить
кто-то из членов его семьи.
- Очень сожалею, - ответил Егор, - но это совершенный бред. Завтра утром у
меня важная встреча. Всего доброго.
- Вы теряете право на наследство, - настойчиво внушал ему адвокат.
- Что ж.., придется мне это как-то пережить, - улыбнулся Егор, всем кивнул
и отбыл. Перспектива потери шести тысяч
долларов его, как видно, не впечатлила.
- Правильно, - громко сказала Мария, как только за ним закрылась дверь. -
Что ему эти деньги, эти жалкие копейки.
Тут она осеклась, быстро взглянув на Александра Петровича. Тот поднялся и
вежливо раскланялся.
- Думаю, мне тоже пора. Я ведь правильно понял, - повернулся он к адвокату.
- Мое присутствие здесь необязательно?
- Да, речь идет лишь о родственниках. Анна Игнатьевна и вы получаете
завещанное вам в любом случае.
- Я бесконечно признателен своему другу за его внимание ко мне, -
проникновенно сказал Александр Петрович. Выглядел
он вполне искренним. - Это моя любимая вещь в его коллекции.
- К сожалению, вы можете ее забрать только по окончании следствия.
- Да-да, конечно. Я понимаю.
Ирина как-то странно взглянула на него, во взгляде была злость, если не
ненависть. Маловероятно, что потеря скульптуры
так подействовала на нее. Выходит, тут что-то другое.
Александр Петрович еще раз поклонился собравшимся и отбыл весьма довольный.
Минут через пятнадцать уехал и
адвокат.
Пока адвокат находился в гостиной, родственники в основном пребывали в
прострации. Виталий носился по комнате,
иногда натыкаясь на предметы, остальные сидели, уставившись кто в пол, кто на
огонь камина.
- Кто такая Анна Игнатьевна? - нарушила тишину Мария.
- Живет здесь неподалеку, - отозвался Андрей. - Дядя с ней, кажется,
дружил.
- Быть того не может, - нервно хихикнула Вера. - Дядя был способен дружить
с женщинами?
- Но этого просто не может быть! - визгливо выкрикнул Виталий.
- О чем ты, дорогой? - повернулась к нему Мария.
- На счетах у него какие-то крохи... Но этого просто не может быть. Он жил
на широкую ногу... Этих денег ему вряд ли бы
хватило на год.
- Дядя был страшный жмот, - вздохнула Вера. - Вон у Ирки спроси, она знает.
Он тратил деньги только на картины...
- Которые теперь достались твоему брату, - съязвил Виталий. Пожалуй, я
ошиблась, решив, что он неразговорчивый тип. -
С какой стати, интересно? Он же терпеть его не мог.
- Может, скажешь, кого из нас он любил? - усмехнулся Антон. - Если вас
интересует мое мнение, дядя сделал правильный
выбор, что касается картин, разумеется. С точки зрения дяди, Андрей бессребреник
и неудачник, но человек исключительно
порядочный. Что будешь делать с картинами? - повернулся он к брату. - В музей
отдашь?
- Конечно. Люди должны их видеть. Это же...
- Идиот, - вздохнула Вера, глядя на него с сожалением. - Но ничего...
Андрей поежился, а я решила, что в его жизни грядут испытания.
- Что ж, следует признать очевидный факт, - вновь заговорил Антон. - Мы
получили совсем не то, что ожидали, - тут он
хихикнул.
- Вот именно, - скривилась Вера. - Ждали смерти богатого дяди, а он
оказался совсем не богатым. Шесть тысяч на
каждого! Да это смешно. Я собиралась купить квартиру...
- Он мог вовсе не упомянуть нас в завещании, - пожал плечами Андрей.
- Ты лучше молчи, тебе хорошо говорить...
- Боже мой, - простонала Ирина, о которой, похоже, все забыли.
- Ты-то чего убиваешься? - накинулась на нее Вера. - Дом, пенсия, чего еще
надо?
- Он не мог так поступить со мной, - забормотала она, глядя на всех с
душевной мукой.
- Ты что, замуж собралась? Интересно, за кого? Впрочем, почему бы и нет?
Будешь жить без регистрации, а что? Там
сказано, "если выйдет замуж". Нет регистрации, нет и замужества, и ты останешься
при своем.
- А дядя занятный тип, - продолжал веселиться Антон. - Кажется, он
испытывает нас на прочность.
- Что еще за ерунда? - удивилась Мария.
- Может, и не такая уж ерунда, если вдуматься. Здесь собрались люди далекие
от нравственности...
- Говори, пожалуйста, за себя, - перебила его Вера.
- Твои нравственные устои вне сомнения, сестренка, - съязвил он. - Не
секрет, что у большинства из нас финансовые
проблемы.
- У меня нет никаких проблем, - взвизгнул Виталий, чем, признаться, даже
напугал меня. - Это слухи, которые распускают
мои враги.
- На то и враги, - согласился Антон. - Как вы думаете, с какой такой стати
мы должны торчать здесь три дня?
- Чтобы окончательно возненавидеть друг друга? - усмехнулась Маша.
- Само собой, но если учесть, что дядя увлекался детективами..,
предположим, кто-то из нас вдруг скоропостижно
скончается. Доля остальных сразу увеличивается.
- На пару тысяч баксов? - презрительно хмыкнула Маша. - Тебе самое время
обратиться к психиатру.
- Для тебя это, конечно, не деньги, а для кого-то... - Тут все взглянули на
нас, а Антон захохотал, очень довольный своей
шуткой.
- Они приехали на "Альфа-Ромео", - заявила Вера, как видно, восприняв его
слова всерьез. - Такая тачка стоит денег.
- По-настоящему беспокоиться стоит только Ирине, - продолжил добрый братец.
- Если она выйдет замуж, сумму,
полученную за дом, мы поделим между собой. Такая цифра мне намного симпатичнее.
Если у тебя нет жениха на примете, я
берусь его найти.
- Что ты мелешь? - не выдержала Вера, а Антон развел руками.
- Ей следует опасаться коварства родственников. Чтобы завладеть денежками,
кто-то из нас вполне способен подсунуть ей
какого-нибудь афериста, который за небольшое вознаграждение вскружит бедняжке
голову. Держи ухо востро, сестрица.
- Антон, ты неисправимый дурак, - покачала головой Мария, но тут в
очередной раз меня потряс ее муженек.
- А что там сказано по поводу ее смерти? Если она вдруг умрет, стоимость
дома делится на всех поровну? Никешины
выставили дом на продажу, просят за него шестьсот тысяч. А их дом хуже
расположен...
- Просить можно сколько угодно, - нахмурилась Вера. По выражению лиц
остальных было заметно, что все принялись
лихорадочно что-то подсчитывать.
- Да, из-за такой суммы...
- Егор уже вне игры, - подлил масла в огонь Антон, явно наслаждаясь
ситуацией. - Если кто-то из нас... Доля будет
постоянно увеличиваться.
- Нет, ты точно идиот, - покачала головой Маша. - Подумай об Ирке, мы
уедем, а ей жить одной в этом чертовом доме, где
даже двери стеклянные.
- В самом деле, Антон, - подал голос Андрей. - Твои шутки...
- Я просто имел смелость высказать то, о чем вы думаете. Или будете думать.
Все дружно приготовились возразить, но тут зазвонил Танькин мобильный. Она
поспешно достала его из кармана,
буркнула "извините" и вышла из гостиной. Вернулась она минут через десять, за
это время каждый, за исключением меня,
успел высказаться насчет Антона, разумеется, нелицеприятно.
- Витя улетает завтра утром, - сообщила сестрица. - Я бы хотела проводить
его. Вы не возражаете, если вместо себя я
оставлю сестру? Это не будет нарушением договора?
- Почему же? Будет, - ядовито ответила Вера. - Витька и так ничего не
получит, потому что формально вы ему не
родственница. Невеста, не жена. И ваша сестрица...
- Она его жена, - с усмешкой заявил Антон. - Я ведь не ошибся?
- Нет, - гордо ответила Танька.
- Адвокату об этом известно, потому он оставил их в игре. Так что
формально, - он подчеркнул это слово, с ухмылкой
глядя на Веру, - Ольга - Витькина родственница. Золовка, кажется. Так что
девушка в деле.
- Что за идиотская манера называть происходящее игрой, - разозлилась Мария.
- В конце концов, сегодня сороковой день
со дня смерти дяди и это не повод для всяких там выходок...
- Он просто запал на девчонку, - поддакнула Вера. - И хочет, чтобы она
осталась.
Про Ирину вроде бы опять все забыли. Она сидела возле камина, где догорал
огонь, нервно потирала руки и, похоже,
ничего не слышала.
- А что у нас с поминками? - возвысил голос Антон. - Ужинать будем? Я бы
выпил с удовольствием. Ирочка, ты ведь не
позволишь нам умереть с голоду?
Она все-таки услышала, вскочила, пробормотала "да-да, сейчас", потом
окончательно пришла в себя и предложила:
- Идемте в столовую, у меня все готово.
Родственники двинулись в сторону столовой, а я потянула Таньку за рукав к
нашей комнате.
- Ты ведь не рассчитываешь всерьез, что я здесь останусь? - спросила я,
закрыв дверь.
- Витька едет на три месяца. Должна же я его проводить?
- Конечно, должна. Я понимаю, что получить шесть тысяч баксов совсем
неплохо, но.., честно говоря, у меня ни
малейшего желания торчать здесь три дня. Твоя будущая родня произвела
впечатление.
- Тебя не отравят, это нелогично, - деловито заметила Танька. - И меня
тоже.., тьфу-тьфу. Я тебя завтра сменю. Честно.
Тебе вечер простоять да ночь продержаться. А я из аэропорта прямо сюда. Ну?
- Гну, - передразнила я. - Проваливай. А я, так и быть, продолжу интересное
знакомство.
Проводив Таньку, я пошла в столовую, где собралась родня. Я была уверена,
что в доме есть помощница по хозяйству, но
оказалось, всем заправляла сама Ирина. Похоже, бедняжка прожила все эти годы в
прислугах, заботясь о стареющем
дядюшке после смерти его жены. И после своей кончины он ее не порадовал.
Ирина сновала из столовой в кухню, а остальные не видели в этом ничего
особенного. Когда ужин закончился, гости
разошлись, Ирина отправилась мыть посуду. Ни Вере, ни Маше не пришло в голову
помочь ей. Я же сказать спасибо и
смыться, оставив Ирину с горой посуды, не смогла.
- Давайте я вам помогу.
- Нет, нет, что вы...
- Если я буду мыть, а вы вытирать и расставлять, получится вдвое быстрей.
Она все-таки согласилась. Я приступила к работе, недобрым словом помянув
дядю, мог бы приобрести посудомоечную
машину. Как видно, дядя экономил, решив, что племянница вполне справится и без
машины.
Ирина выглядела хмурой и несчастной. С моей точки зрения, ее сестра была
недалека от истины, говоря о том, что она
может жить как и раньше и даже с любимым человеком, если таковой имеется, просто
не регистрируя с ним брак. Да и
пенсия в триста долларов тоже очень неплохо. Я за эти триста баксов торчала в
магазине с утра до вечера. Должно быть,
Ирина, как и все, рассчитывала на большую сумму денег. Интересно, как она
намеревалась ее потратить? Впрочем, это не
мое дело.
Закончив с посудой, я отправилась в свою комнату, где надолго не
задержалась. Пока не стемнело, лучше прогуляться. Я
пошла к озеру, вид там открывался прямо-таки волшебный. Я размышляла о
семействе, куда меня забросило волей судьбы, и,
наслаждаясь прелестями природы, несколько раз подумала, что дом, расположенный в
столь благодатном месте, созданный с
умом и вкусом, вполне может стоить сумасшедшие деньги, а это значит...
- Потрясающее зрелище, правда? - услышала я, но оборачиваться не спешила. Я
и так знала, что за спиной у меня Антон.
Как видно, его сестрица оказалась права и моя особа возбудила у него интерес.
- Да, - наконец ответила я после довольно длительной паузы и повернулась.
Он стоял в нескольких метрах от меня,
толстый, весело ухмыляющийся и вроде бы даже добродушный. Но, приди мне охота
вообразить дальнейшее развитие
событий в детективном ключе, я легко бы могла представить его в роли главного
злодея, то есть убийцы. Хотя на ту же роль
идеально подойдет и Виталий, и Вера, и даже Маша. Андрея я почему-то сразу
исключила. И тут вот какая мысль пришла
мне в голову: Ирину в роли убийцы я не вижу, и вовсе не потому, что считаю ее
совершенно на эту роль непригодной, а.., я
уготовила ей роль жертвы. Невольно поежившись, я запретила себе думать про эти
глупости. Мы с Антоном не спеша пошли
вдоль берега по песчаной дорожке. Надо сказать, что обитатели Озерной не только
следили за порядком вокруг своих
особняков, но и с большим трепетом относились к местам общественным. Дорожка
была в идеальном состоянии, на берегу
ни бумажки, ни прочего мусора, везде завидный порядок.
- Озеро довольно глубокое и большое. Кажется, сорок километров площади.
Один из местных богатеев даже завел здесь
яхту.
- Зачем яхта на озере? - удивилась я.
- Понятия не имею, я же не богатей.
Мы засмеялись, а потом я спросила:
- А кто вы?
- Вы еще не поняли? Болтун и неудачник.
- Вы это серьезно?
- Насчет болтуна?
- Нет, насчет неудачника?
- Как еще можно назвать человека, у которого в тридцать три года ни семьи,
ни собственного дома, ни приличной работы,
ни перспектив... Зато масса дурных привычек.
- По-моему, вас это ничуть не тяготит, - позволила я себе возразить.
- А вы проницательны. Не ожидал. Обычно красивые девушки...
- Дуры, - подсказала я.
- На самом деле дураки мужики, которые эту глупость повторяют.
Мы опять засмеялись.
- Здесь есть еще одно небольшое озеро. Точнее, здесь полно озер, но то я
считаю особенно красивым. От дома ведет
тропинка вон туда, на запад. С одной стороны там поле, с другой лес. В лунную
ночь зрелище волшебное. Кстати, сегодня
полнолуние.
- Поэтому девушкам лучше сидеть дома. Вся нечисть соберется у лесного
озера.
- Вы верите в эти сказки?
- Конечно, нет. Но иногда так хочется поверить.
Еще минут десять мы болтали о подобных пустяках, потом наш разговор
неизбежно коснулся сегодняшних событий. Я
считала, что имею право удовлетворить свое любопытство, поэтому, когда Антон
спросил: "Что вы думаете о нашей семье?"
- я ответила смеясь, желая поддержать разговор:
- Любой из вас вполне может убить.
- Из вас?
- Хорошо. Из нас. Хотя ожидать от меня такой прыти из-за денег, которых я,
скорее всего, не получу... Сестрица может
развестись с вашим братом еще до получения наследства, и я останусь в дураках.
- Да уж, перспектива ужасная, - в тон мне ответил он.
- А если серьезно? Что здесь произошло? Я имею в виду смерть дяди.
- Вы что, не знаете? Дражайшая Зинаида Петровна не поведала вам все в
деталях, ею же придуманных?
- Невероятно, но факт, - печально кивнула я.
- А что она вообще сказала?
- Дядя - миллионер, родственники - кровопийцы, ноги ее здесь не будет.
- В принципе правильно сказала, - неожиданно серьезно ответил он. - Да вы и
сами видели. Пауки в банке.
- Да бросьте вы. Далеко не худший вариант. Я знаю случай, когда две родных
сестры рассорились после смерти матери изза
шубы. Не разговаривали двенадцать лет. А здесь все-таки приличные деньги.
Егор даже уехал...
- Он может себе это позволить. Он банкир, причем весьма процветающий.
- Я думала, политик.
- Политик Самарский.
- Александр Петрович?
- Ага. Глава холдинга и по совместительству депутат. Очень серьезный
человек, ему прочат большое будущее.
- Они дружили с вашим дядей?
- Да, как ни странно. Хотя дружить с дядей было нелегко. Уж можете мне
поверить. Своих братьев и сестер, которых, как
вы уже поняли, немало, он терпеть не мог. Те сюда нос не показывали и вообще
долгое время с ним не знались. Но когда
пошли слухи о его фантастическом богатстве, деток, то есть нас, охотно сплавляли
сюда на лето. И тут уж у кого больше
выдержки. Я обычно раз пять за лето сбегал. Чемпионкой по усидчивости была
Машка, но она всех старше, понимала, что к
чему, ну и Ирина, естественно, она жила здесь постоянно.
- Кстати, вам не кажется, что он обошелся с ней жестоко? - спросила я.
- А вам не кажется, что у него на то могли быть причины?
- Наверное, причины были, - пожала я плечами. - И все же... Она много лет
жила с ним, готовила, следила за порядком в
доме, заботилась о старике...
- Да-да.., кстати, как вы относитесь к моей теории?
- Какой?
- Старик предложил нам пожить здесь три дня неспроста.
- Чтобы вы переубивали друг друга?
- Думаю, он бы здорово повеселился. Самый простой способ заполучить большую
сумму денег - это избавиться от Ирины.
- Вы не находите, что говорить об этом в ее присутствии довольно жестоко?
- Конечно, нахожу. Но меня, как и вас, очень занимает некая
несправедливость по отношению к ней. Конечно, она
угробила молодость на этого старика, но ведь не просто так.
- Бедному ребенку некуда было деться, а потом она привыкла.
- А может быть, ждала его смерти и он знал об этом?
- И отомстил. Надо сказать, что у него получилось.
- А хотите еще развития сюжета? Допустим, она устала ждать и решила
ускорить события. А старикан об этом догадался.
В предчувствии близкой кончины он оставил завещание с весьма странными
инструкциями.
- Вы хотите сказать, кто-то из родни способен убить несчастную Ирину из-за
большого куска пирога и тем самым
отомстить убийце дяди?
- Слушайте, а вы действительно умная девушка.
- Спасибо. Вы кем работаете?
- Менеджер среднего звена в торговой фирме, - развел он руками.
- Талант пропадает. Могли бы детективы писать.
- Я написал, даже два. Но ни одно издательство их не приняло.
- Они сумасшедшие. Значит, по-вашему, Ирина отравила дядю.
- В этом случае я бы считал свою версию безупречной. Однако представить
сестру бьющей дядю поленом по голове я всетаки
не могу. Поэтому на такой роскошной версии придется поставить крест.
- Какое полено? - удивилась я. - Ведь дядю отравили?
- Если бы. Пробитую голову отравлением считать никак нельзя. Вы что,
действительно ничего не знаете?
- Конечно, нет.
- Зинаида Петровна теряет форму.
- Она уверена, что он умер от удушья.
- Приступ удушья имел место. Дядя - астматик, и у него действительно была
аллергия. Возможно, что-то ее даже
спровоцировало. Но умирать он явно не собирался, хотя...
- Слушайте, вы меня с ума сведете своими загадками.
- Хорошо, хорошо. Перехожу прямо к делу. Ирина в тот вечер отправилась к
подруге, та живет в поселке. Они
заболтались, как это водится у женщин, и Ирина засиделась у нее дольше
обыкновенного. Дядя позвонил ей, сказал, что
ложится спать, выпил рюмочку коньяка, а может, две или три, он очень уважал
коньяк и на ночь непременно выпивал. Но
спать не лег, а зачем-то пошел в лес, где его и обнаружил начальник местной
милиции. У него дом неподалеку. Дядя лежал
на тропинке с пробитой головой. Вскрытие подтвердило наличие аллергена в его
организме, но голову ему все-таки пробили.
Так что... Если желаете услышать мою версию, было так: дядя почувствовал себя
скверно, вышел прогуляться...
- И встретил на лесной тропе злодея.
- Точно. Правда, злодеи ранее здесь не водились. Люди вокруг не бедные, за
порядком следят. По ночам вдоль озера
разъезжает патрульная машина, так что местные чувствуют себя в безопасности.
- Почувствовав удушье, разумнее вызвать "Скорую", а не бежать в лес.
- Через лес самая короткая дорога к Михайловым. Оба супруга врачи, а
"Скорая" приехала бы из города минимум через
двадцать минут.
- Вы опять увлеклись или это правда?
- Одна из версий.
- Тогда выходит, убийца не был уверен, что отравленная им жертва умрет, и
схватился за полено?
- А что? Вполне логично. Вместо того чтобы скончаться, дядя трусит по
лесной тропинке. Это могло здорово расстроить
убийцу, и он перешел к более радикальным мерам.
- Ирину мы из списка исключили, тем более у нее, судя по всему, есть алиби.
Кто тогда, по-вашему, убийца?
- Я бы предложил Виталика. Дела у него сейчас из рук вон плохи. Фирма дышит
на ладан, он на грани разорения, а с такой
женой... Вы же видели сестрицу, он по ней с ума сходит, а она спит с кем попало.
Замуж она выходила за богатого человека и
сейчас уже подыскивает ему замену. Человек в его положении способен на многое.
- Уверена, милиции это тоже бы пришло в голову. У него есть алиби?
- Само собой. Однако вовсе не обязательно самому махать поленом. Нанял
какого-нибудь типа, тот и поджидал старика в
лесу. А приступ удушья нужен был для того, чтобы выманить дядю из дома. В
половине одиннадцатого в лесу уже темень...
- Тогда у убийцы должен быть сообщник в доме. И убийца должен быть уверен,
что старик не вызовет "Скорую", а
бросится к соседям.
- Это нетрудно предугадать.
- Но некто в доме подсыпал какую-то дрянь старику, чтобы спровоцировать
приступ удушья. Как, по-вашему, наемный
убийца может незамеченным проникнуть в дом?
- Не так-то это трудно, как кажется, - пожал плечами Антон. - Вы же видели,
двери открыты. А потом... Он мог
познакомиться с Ириной, войти к ней в доверие... Она ведь живой человек, и ничто
человеческое ей не чуждо.
- На чужака здесь непременно бы обратили внимание.
- А если это кто-то из местных?
- Вам не кажется, что мы чересчур увлеклись? - вздохнула я.
Антон засмеялся.
- Зато вам со мной интересно. Разве не так?
- Более чем. Уже стемнело, и, учитывая мрачность наших фантазий, лучше
вернуться домой.
- Слушаюсь и повинуюсь, - шутливо поклонился он и предложил мне руку.
Мы зашагали к дому. Хоть я и считала его слова глупыми бреднями, однако эти
бредни здорово меня увлекли. Люди
обожают тайны, и я не исключение.
- Если вам интересно мое мнение, - вновь подал голос Антон, - дядя был на
редкость скверным человеком. Ирке жизнь
искалечил. Когда умерла тетя, она только-только школу закончила, собиралась
поступать в институт. Но дядя ей заявил, что
она обязана остаться с ним. И даже домработницу уволил, решив, что Ирка вполне
справится. Прислуга, над которой можно
вдоволь издеваться и которой даже платить не надо.
- Она ведь могла уехать.
- И бросить его? Нет. Не могла. Она дурочка, которая верит в то, что все мы
кому-то что-то должны. К тому же она
боязлива, бесхарактерна.., в общем, не могла. Теперь он навечно привязал ее к
этому дому. И про Андрея я говорил серьезно.
Он хороший парень, только бесхребетный. Сидит в своем музее, на его работах уже
пять человек защитились, а он все в
научных сотрудниках. Зная его мамашу, представляю, что теперь начнется. Да и
Верка... Вряд ли он устоит. Ни в какой музей
картины он не отдаст. Искалечат они жизнь парню, вот увидите. От этих чертовых
денег не будет прока. Знаете, что я решил?
Завтра с утра сбегу отсюда.
- Не поверите, я предлагала сестре тоже самое,
- И правильно. Надо уносить ноги. И ни в коем случае не брать эти деньги.
От дьявола не может быть добра.
Надо сказать, произнес он это так убежденно, что я поверила. И даже
подумала, а не вызвать ли такси прямо сейчас,
чтобы вскоре оказаться в своей квартире и забыть про эту семейку. Потом я
подумала о Таньке и решила, что лучше остаться
до утра. Если ей хочется просидеть здесь три дня, ради бога, а меня пусть
уволит. Но, когда мы подошли к дому, возникла
еще мысль: оставлять здесь сестрицу одну, пожалуй, опасно, а вслед за этим вот
какая догадка озарила меня: Антон
рассказывал мне все это с одной целью - чтобы я покинула дом, а он в результате
получит на две тысячи больше. Короче,
разводит, как пчелок, а я... Как видно, моя внешность в очередной раз сыграла со
мной гнусную шутку, парень хоть и
отпускал комплименты моему уму и сообразительности, но так и не смог поверить,
что я не идиотка.
Мы мило простились в холле, я вошла в свою комнату, заперла дверь и
прорычала сквозь зубы:
- Ну, ладно.
Конечно, я тут же позвонила сестрице. Нечего говорить, как она была
потрясена чужим коварством.
- Ты там держи ухо востро, - напутствовала она меня, и я поклялась, что ни
одного причитающегося им с Витькой доллара
не провороню.
Чужое пренебрежение к моему уму больно ранило, вместо того чтобы лечь
спать, я устроилась в кресле возле окна,
уставилась в потолок и принялась размышлять. "Требуется кое-что выяснить об этой
семейке", - подумала я и, решив начать
с покойного, набрала номер своего бывшего работодателя. Несмотря на то что я
считала его подлецом и жмотом, расстались
мы не только мирно, но даже дружелюбно, а если учесть, что он мужчина свободный,
то ничто не мешало мне позвонить ему
в столь неурочный час, сославшись на важное дело. Эдик, то есть Эдуард
Васильевич, мне невероятно обрадовался.
- Оленька, солнышко, рад тебя слышать. Чем занимаешься?
- Пытаюсь сохранить сестрице деньги.
- Очень интересно.
- Мне тоже. У меня к тебе вот какой вопрос. Ты был знаком с Костолевским
Львом Вениаминовичем?
- Да. Но он умер. Кажется, месяц назад.
- На самом деле его убили.
- Да-да, в новостях что-то такое говорили.
- Ты его хорошо знал?
- Нет. У старика был скверный характер. Пару раз я имел с ним дело, после
чего поклялся обходить его стороной.
- А что ты скажешь о его коллекции?
- Что сказать, - вздохнул Эдик. - Коллекция неплохая. Шишкин есть,
Айвазовский... Маковский есть.., кое-кто из
авангардистов.
- То есть он серьезный коллекционер?
- Лева? Побойся бога. Он вообще не коллекционер. Коллекционер - это.., это
наш Градовский, не ест, не пьет, только думу
думает, что и где... Ну, ты поняла. Коллекционер за любимую картину не только
деньги, кровь свою до капли выкачает. А
Лева так.., любитель. Коллекция досталась ему от тестя, тот был каким-то
партийным боссом в Министерстве культуры. Ни
черта в живописи не соображал, зато цены на рынке знал хорошо. Смог привить
любовь к искусству дочке, она училась в
Строгановке, где и встретила Левушку. Художник из него такой же, как и
коллекционер. Пользуясь покровительством тестя,
он делал маленький бизнес, здесь продаст, там купит. Потом тесть умер, и он
получил его картины. Это и есть его коллекция.
Сам он к ней ничего существенного не прибавил. И практически ничего не продавал.
В общем...
- Подожди. На что же он тогда жил?
- Вот этого не скажу. Сам диву давался. В прежние времена он числился
экспертом в музее, потом вовсе нигде не работал.
Могли быть какие-то сбережения, доставшиеся от тестя, но, учитывая нашу
российскую историю, они должны были раз пять
сгореть. Думаю, он все-таки провернул какую-то аферу, потому что как-то вдруг
разбогател. То жил в обычной даче, в
Дубровке, она, кстати, тоже от тестя досталась, ходил во фланелевых брюках и
вдруг отгрохал особняк прямо в заповедной
зоне. Ты знаешь, сколько там земля стоит? Сказать страшно. - Если уж Эдику
страшно, значит, мне и знать ни к чему, чтоб
по ночам не кричать. - А у него еще такой дом, каких поискать.
- И откуда на него такое богатство свалилось, ты не знаешь?
- Самому очень интересно. Коллекционеры народ мутный... В общем, последние
лет пятнадцать он сидел в своем доме,
практически
...Закладка в соц.сетях
