Жанр: Детектив
Мавр сделал свое дело
... следователем.
- Я в курсе, что они сегодня весь день рыщут в поселке. Что ж, это их
работа. Если будут особенно допекать, скажите мне,
я постараюсь оградить вас от излишней назойливости.
- Оказывается, вы давно знакомы с Ириной, - сказала я, стараясь собственную
назойливость смягчить улыбкой.
- Разве я это отрицал? - удивился Самарский.
- И она была влюблена в вас?
Он вздохнул и отставил бокал.
- Как видно, до вас дошли местные сплетни.
- Почему сплетни? Этого не было?
- Господи, Оленька, это было так давно. В другой жизни. Я еще учился в
университете. Приезжал сюда на каникулы, ну
и.., честно говоря, между нами ничего не было. Представьте бедную девочку,
которая живет здесь со своими
родственниками, живет довольно изолированно, не имеет подруг, зато читает
любовные романы.
- Вы познакомились в доме Костолевского?
- Да. Как-то он пригласил нас в гости. Я имею в виду моих родных, деда и
бабушку. Взрослые на веранде пили чай, а я
исполнял Ирине песни собственного сочинения под аккомпанемент гитары, которая
нашлась в доме. Этого оказалось
достаточно, чтобы она влюбилась.
- И вы разбили ее сердце.
- Ничего подобного. Это все девичьи выдумки. Она писала мне письма, смешные
и трогательные, подкарауливала возле
дома. Представьте мое положение. Несколько раз мы ходили в кино. Иногда я
приглашал ее на прогулку, просто потому, что
мне было жаль бедную девочку.
- Но она расценила эти знаки внимания...
- Ее сгубили любовные романы, - засмеялся Самарский. - Я был Онегиным, а
она Татьяной. В мечтах, разумеется.
Переписала письмо Татьяны на тетрадный листок, сунула в конверт две ромашки и
отправила мне. И я, как Онегин в романе,
пытался объяснить.., и, разумеется, она горько страдала.
- Людям свойственно страдать, когда на их любовь не отвечают взаимностью.
- Помилуйте, какая любовь, сплошные романтические бредни. Ей тогда было лет
шестнадцать.
- Самый подходящий возраст.
- Вы так говорите, как будто меня в чем-то обвиняете, - посерьезнел он. - А
между тем я сам тогда страдал от
неразделенной любви и не меньше Ирины нуждался в утешении.
- И кто была ваша возлюбленная? Какая-нибудь замужняя дама? - В глазах
Самарского мелькнуло беспокойство.
- С чего вы взяли?
- Мальчишки часто влюбляются в женщин старше себя.
- Вовсе нет. Это была моя сокурсница. Выскочила замуж за дипломата. Я
казался ей неподходящей партией. - Он
засмеялся, но смехом не смог скрыть своего беспокойства.
- Ирина была дружна с Исаевой? - не отступала я. - Лидией Исаевой, которую
потом якобы убил пасынок.
Самарский нахмурился.
- Припоминаю эту историю. Правда, случилась она, когда я уже уехал отсюда.
Мне рассказала о ней бабушка. Не уверен,
что Ирина дружила с ней. Мне это даже представляется весьма сомнительным,
слишком велика разница в возрасте. И почему
"якобы" убил пасынок? Разве не к такому выводу пришли в милиции?
- Да, вывод они сделали такой, но лично у меня большие сомнения по этому
поводу. Ирина регулярно приходила к
Исаевой заниматься музыкой. Кстати, она много ей рассказывала о вас. По крайней
мере, это утверждает работавшая у нее в
то время женщина. И она же уверена, что у Исаевой был здесь любовник.
- Возможно, - пожал плечами Александр Петрович. - Но я не понимаю, чем вам
интересна та давняя история. Или это
простое любопытство?
- А вы были знакомы с Исаевой?
- Видел несколько раз, когда она приезжала в поселок. Говорили, что она
живет затворницей. И все-таки, почему вас так
интересует...
- Ирина могла знать, кто убил эту женщину.
- И молчала об этом больше пятнадцати лет?
- Возможно, у нее была на то причина.
- Подождите... - Самарский откинулся на спинку стула и строго посмотрел на
меня. - Вы хотите сказать, что эти
загадочные убийства связаны с тем давним преступлением? Но ведь это глупость.
- Почему? - обиделась я.
- Прежде всего, убийца ждал слишком долго. От свидетелей избавляются сразу,
а не через полтора десятка лет.
- Возможно, он долго отсутствовал и вдруг появился здесь, уверенный, что о
том убийстве давно забыли.
- Допустим. Но первым погиб Костолевский.
- Ему могла все рассказать Ирина.
- Разумный человек сразу бы сообщил об этом в милицию.
- А если доказательств нет?
- Тогда убийце ни к чему лишать его жизни.
- Согласна. Если только вдруг не появились доказательства.
- Довольно сомнительно. Скорее убийство связано с наследством. По крайней
мере, это логично.
- Убийца наверняка рассуждал так же. Костолевский вас шантажировал. Что,
если он намеревался шантажировать убийцу?
Оттого и не спешил заявлять в милицию. Они встретились, и вскоре после этого
Костолевский скончался. Потом убийца
избавился от Ирины и Леопольда.
- И кто, по-вашему, этот убийца? - спросил Самарский. Голос его звучал
нервно, и взгляд, которым он сопровождался, мне
не понравился.
- Пока не знаю, - пожала я плечами, решив, что зашла слишком далеко. - Это
должен быть человек, который отсутствовал
здесь некоторое время и не так давно появился вновь.
- Но таких в поселке попросту нет, - развел руками Александр Петрович. -
Здесь все жили долгие годы...
"Кирилл, - хмуро подумала я. - Он появился недавно. Если верить Маше, уже
после убийства Костолевского".
- Они могли встретиться в городе, - пожала я плечами.
- И старик, и Ирина жили затворниками.
- Но иногда и они бывали в городе. Допустим, они встретились несколько лет
назад и все это время убийца исправно ему
платил. Но когда представился удобный случай...
- Так вот почему вы остались в поселке? Надеетесь выяснить, кто этот самый
таинственный убийца? Я думаю, в милиции
есть люди, которые справятся с этим лучше.
- В милиции, как и вы, уверены, что это дело рук наследников.
- А вы не увлеклись своими фантазиями? Услышали от местных бабок ту давнюю
историю и поспешили связать ее с этим
делом. И все потому, что Ирина занималась музыкой с погибшей Исаевой? Это даже
для романа никуда не годится. - Он
усмехнулся, но беспокойство из его глаз не исчезло. - Давайте оставим эту тему,
- поспешно предложил он.
На самом деле только эта тема меня и интересовала, но я вынуждена была
согласиться с ним. Однако и Самарский
находился под впечатлением от услышанного, потому что подходящую тему для
разговора найти не мог. Мы перескакивали
с погоды на мою красоту, паузы длились все дольше, а Самарский блуждал мыслями
где-то далеко, хоть и пытался скрыть
это. В тот момент, когда я уже нашла повод, чтобы попрощаться, зазвонил мой
мобильный.
- Ты где? - спросила Танька.
- У Александра Петровича, - ответила я. - Собираюсь домой.
- Так, может, я тебя встречу?
- Ты знаешь, где находится его дом? - В ту минуту я была очень благодарна
сестрице, идея, по-моему, хорошая.
- Найду, - буркнула она. - Выходи минут через пятнадцать.
- Сестра приехала, - сообщила я с улыбкой. - Спасибо за прекрасный ужин.
Я поднялась из-за стола, чем огорчила Александра Петровича. По крайней
мере, он сделал вид, что огорчен.
- Жаль. Я намеревался проводить вас.
- Нет-нет, она сейчас подъедет.
Мы вышли из дома, и вскоре я увидела Танькину машину. Я простилась с
радушным хозяином, и мы поехали.
- Не пойму, у тебя с ним назревает роман или что? - сразу же спросила
Танька.
- Ему очень не понравилось то, что я заговорила об убийстве Исаевой, -
выпалила я.
- По-твоему, таинственный любовник и есть Самарский?
- Ведь это первое, что приходит в голову. Парень студент, живет у бабушки,
а здесь красавица-затворница.
- С какой стати ему убивать красавицу?
- Она дала ему отставку. А Александр Петрович очень самолюбив.
- Брось, из-за ревности убивают только в кино.
- Ты его физиономию не видела. Он насторожился. Даже испугался.
- Надеюсь, ты не сказала, что подозреваешь его в убийстве?
- Намекнула.
- Чокнулась? - рассвирепела Танька.
- Намекнуть и обвинить разные вещи. Если за ним есть какой грех, он должен
что-то предпринять.
- Ага. К примеру, убить тебя. Знаешь что, поехали домой. Нечего тебе здесь
делать. Расшевелишь осиное гнездо, потом
мало не покажется. А я твоя сестра, и душевные муки мне ни к чему. Собирай
вещички. \
- Карлик искал вовсе не золото-бриллианты, - не слушая ее, заметила я. - В
доме должны быть доказательства.
- Зачем они карлику? - не поняла Танька. - То есть почему он ментам ничего
не сказал?
- Старик шантажировал убийцу, и карлик надеялся продолжить его благородное
дело.
- Но вместо этого утонул в бочке. У меня нет ни малейшего желания
присутствовать на твоих похоронах. Так что
прекрати все это. Мама, кстати, беспокоится. Почему ты сидишь здесь, а не ищешь
работу.
- Мама всегда беспокоится. Скажи лучше, ты узнала, о чем я просила?
- Узнала, - недовольно буркнула она. - Молчанова действительно подруга
владелицы дома в Отрадном. Они вместе
учились в нашем городе и даже жили в одной комнате в общежитии. Родители
Молчановой погибли много лет назад, она
остались вдвоем с братом. Только вовсе она не сумасшедшая, по крайней мере, на
учете в психушке не стоит. Замужем
девять лет, домохозяйка. Больше ничего интересного. С домом в Сергеевке какая-то
ерунда, куплен девять лет назад
Молодцовым Виталием Сергеевичем, жителем города Пензы. На кой черт ему здесь
дача понадобилась, не знаю. Молодцов
скончался четыре месяца назад, наследники пока не объявились.
- Очень интересно. Дом заброшенным не выглядит. Надо будет расспросить
соседей...
- Ничего не надо. Ты едешь домой, - отрезала Танька.
- Обязательно. Но только попозже. А что с моими рисунками?
- Ничего. Отдала Марку. Обещал узнать. Очень гневался, потому что сильно
занят, а объяснять, на кой черт...
- Уймись, - попросила я ласково. Танька замолчала. Мы как раз подъехали к
дому тети Клавы. - Знаешь, что я подумала?
Если у Самарского рыльце в пушку, он попытается снова проникнуть в дом. Один раз
он уже был там...
- Будет искать клад, то есть доказательства своей вины? Может, их и нет
вовсе?
- Но ведь в прошлый раз...
- Помню я прошлый раз. Он нашел записку. Ее можно назвать доказательством?
По-моему, нет. По крайней мере, я не
знаю, доказательством чего она может быть. К тому же глупо лезть туда после
вашего разговора, тем более что один раз мы
его там уже застукали.
- А если он напуган?
- Что, в дом полезем? - вздохнула Танька.
- Ты умеешь открывать замки? - с надеждой спросила я.
- Ага. Я даже могу проходить сквозь стены. Ладно, едем. Вдруг он и впрямь
такой дурак.
Однако на машине мы ехать не рискнули, оставили ее возле палисадника, вошли
в дом. Тетя Клава крикнула:
- Оля, это ты?
- Да, - ответила я и сообщила, что приехала сестра.
Мы прошли в светелку, немного посидели там, потом открыли окошко и не без
труда выбрались на улицу. Если бы за
этим делом нас застукала хозяйка, наверняка бы решила, что мы спятили. Огородом
мы выбрались в соседний переулок и
поспешили к дому Костолевского.
Танька всю дорогу то ворчала, то ныла:
- Скажи на милость, зачем я это делаю?
- Сестре помогаешь.
- А тебе это зачем?
Вопрос меня смущал, и я спешила перевести разговор на другую тему.
Танька трижды споткнулась на темной дороге, и я испугалась, что она
разозлится и повернет назад, но дух авантюризма
был в ней не менее силен, чем во мне.
Наконец мы вышли к дому Костолевского и, немного посовещавшись, заняли
позицию напротив черного хода. Решено
было, что к центральной двери он сунуться не рискнет.
Мы ждали Самарского до первых петухов. Надеюсь, он провел ночь гораздо
приятнее. Измученные и злые, мы тем же
путем вернулись в светелку, и я уснула еще до того, как моя голова коснулась
подушки. Несчастной Таньке в девять утра
надо было явиться на работу, она уехала, проявив милосердие, то есть будить меня
не стала.
Я проснулась от шума под окном, ругались соседки, чья-то курица забрела в
чужой огород и едва была не побита
камнями. Враждующие стороны долго не желали угомониться, и мне пришлось
вставать. Где-то через полчаса позвонила
Танька.
- Забыла тебе рассказать про твоего Кирилла. Он прибыл с Сахалина, если не
врет, конечно. Несколько лет ходил из
Владивостока штурманом в загранку. Похож он на штурмана?
- Не очень, - вздохнула я. - Слушай, а штурманы хорошо зарабатывают?
- Раньше вроде бы зарабатывали. Может, и сейчас, только вряд ли штурман
явится сюда на дорогущей тачке, чтобы снять
дом за десять тысяч баксов в месяц.
- Что ты хочешь сказать? - испугалась я.
- Знаешь что, полюби кого-нибудь другого. Самарского, к примеру. Если его
вдруг посадят, так хоть с бабками
останешься,
Танька дала отбой, а я отправилась пить чай. Тетя Клава ставила в сумку
литровую банку козьего молока.
- Надо Ленке снести, соседке, - пояснила она.
- Это какой Ленке?
- Кармен. Той, к которой Васька Черт захаживает, - хитро усмехнулась тетя
Клава. - Отнесешь?
- Конечно, - обрадовалась я и, схватив банку, припустилась к Ленке, очень
надеясь на везение: вдруг удастся ее
разговорить.
Ленка встретила меня настороженно. На вид ей можно было дать лет двадцать
семь, а можно и на пять лет больше. Вроде
бы лицо молодое, но какое-то расплывшееся, что часто бывает у граждан, склонных
к неумеренному употреблению
спиртных напитков. На ней было вишневое платье, не дорогое, зато выгодно
подчеркивающее достоинства фигуры: высокий
бюст и узкую талию, бедра широковаты, но мужчины, скорее всего, считают это
достоинством, волосы темные, вьющиеся,
перехвачены лентой, яркая помада довершала облик. С моей точки зрения,
максимальное сходство с Кармен.
Ленка стояла, облокотившись на калитку, ожидая моего приближения.
- Здравствуйте, - радостно приветствовала я ее, очень боясь, что она
заберет банку, не говоря ни слова.
- Привет, - без всякого намека на любезность ответила она, оглядела меня с
ног до головы и поджала губы.
- Тетя Клава просила молоко передать, - продолжая улыбаться, сказала я. Она
взяла банку из моих рук, не открывая
калитки. "Сейчас уйдет", - решила я в отчаянии, недооценив любопытства местных
жителей.
- Ты ее жиличка, что ли? - спросила Ленка после непродолжительной паузы.
- Да. Меня Оля зовут.
- Да знаю я, как тебя зовут. Чего прибежала, вопросы задавать?
- Какие вопросы?
- Брось, ты по поселку шаришь и всех выспрашиваешь. Мало нам ментов с их
вопросами. Это ты на Ваську настучала?
Его два часа мурыжили, говорит, всю душу вынули. И ко мне пристали.
- Ирина ваша подруга, и вполне естественно... - начала я оправдываться, но
она перебила:
- Подруга.., как же. Змея подколодная. Задумала у меня мужика увести. Еще
порядочной прикидывалась. Вот дрянь.
- Это вы про Василия?
- Конечно, про Василия. У меня под носом с ним шашни крутила. "Леночка, ты
у меня единственная подруга", -
передразнила она. - Вот стерва.
- Значит, с Василием у нее был роман?
- Чего? Больно нужна она Ваське. Вот дурища, что о себе вообразила.
Позарится он на эту кикимору, как же. Чего стоишь,
топай отсюда, - вдруг разозлилась она.
- Рада, что вы так уверены в своем любовнике, - съязвила я. - Только мне
кажется, что он вас обманывает.
- С Иркой, что ли? Если обманывал, то бог его уже наказал, менты в него
вцепились крепко.
С Кармен ее роднила не только внешность, но и непредсказуемость поведения,
потому что Ленка вдруг распахнула
калитку и сказала:
- Заходи. - Я с некоторой опаской вошла в калитку, Ленка огляделась и
предложила:
- Идем в дом. Ух, глазищи-то вытаращили, морды любопытные, - неизвестно
кого она имела в виду, улица выглядела
пустынной.
Мы вошли в дом. Кухня, куда я прошла следом за Леной, была чистой, уютной,
с добротным гарнитуром и цветами на
окошке.
- Садись.
Я устроилась возле окна, а Ленка замерла напротив, сложила руки на груди.
Приглядываясь ко мне.
- Чего ты к Ваське привязалась? - спросила она вполне мирно. -Не виноват он
ни в чем. Это все Ирка, дрянь эдакая, покоя
ему не давала и теперь не дает, хотя господь ее прибрал...
- Как-то вы о подруге слишком сурово,
- не без яда сказала я.
- Заслужила. Любовь у нас с Васькой. Поняла? Настоящая. А эта стерва..,
тьфу, вспоминать о ней противно.
- Чего от вас в милиции хотели?
- Известно чего. Расспрашивали, что у них с Васькой за отношения. У Ирки
сроду мужиков не было, и рада бы с кем в
койку завалиться, да охотников не находилось. Мы с ней в школе учились, не особо
дружили, она ведь старше. Так, иногда в
кино вместе сходим. Подруг у нее тоже не было. А где-то с год назад она ко мне
зачастила. Уж теперь-то я поняла: из-за
Васьки. Он у меня частый гость. Вот она глаз на него и положила. Ну а он,
известное дело, дурак, как все мужики, рад
стараться. Теперь небось локти кусает. Ничего у них не было, поняла? Вот на этой
кухне сидели, она слюной исходила, да
ничего ей не обломилось.
- Леопольд другое говорил, - упрямо ответила я.
- Леопольд известный болтун, нашла кого слушать.
Я хотела сказать, что, и кроме Леопольда, есть свидетель. Но выдавать Вовку
сочла бесчестным.
- Зря ты на него ментов натравила. Не виноват он ни в чем.
- Если не виноват, чего ж тогда бояться?
- Ментам лишь бы кого в каталажку упечь, вот и боится. Только когда
Костолевского убили, Васька вместе со мной и с
Иркой вот на этой кухне сидел. И когда Ирке голову пробили, у меня был. Соседка
Нюрка подтвердить может, она
холодильник новый купила, зашла ко мне, решили обмыть, тут Васька, мы его еще за
бутылкой послали и просидели до утра.
Нюрка к себе ушла, а он здесь дрых.
- А Ирина точно была у вас в вечер убийства Костолевского? - спросила я.
- Конечно. Менты об этом сто раз спрашивали.
- И Василий никуда не отлучался?
- Нет, - сердито топнула ногой Ленка. - Ирка ушла уже, когда Молчанов
старика нашел. Он сразу в дом, там пусто, вот и
сообразил мне позвонить, кроме как ко мне, Ирка никуда не ходила. Ирка
перепугалась, бросилась бежать, а Васька у меня
остался. Нам-то какое дело до убийства.
- А вот у меня есть сведения... - упрямо возразила я, хотя никаких
сведений, конечно, не было.
- Все врут. Оговор и клевета. Ты этих гадов не знаешь, чего только не
придумают. Мужу моему письмо какая-то сволочь
накатала, ведь не поленились и адресом где-то разжились. Все врут.
- Но ведь мужу не соврали.
Ленка немного посверлила меня взглядом, соображая, что сказать на это.
- А вот Василий ваш точно врет. Между прочим, они собирались с Ириной
пожениться, - добавила я.
- Что? - рявкнула она так, что стекла звякнули, а я невольно поежилась. -
Да быть такого не может.
- Почему? Он ведь считал ее богатой наследницей. Может, сама по себе она и
была ему неинтересна, но деньги...
- Ах он, мерзавец... То-то мне Вовка с пьяных глаз болтал, мол, смотри,
сведут Ваську, как цыгане лошадь. А я-то дура...
Неужто правда? Черт, одно слово Черт, и веры ему никакой. А ведь уходил он в тот
вечер, - зашептала она, шагнув ближе и
наклонившись ко мне со сверкающим взглядом. - Хотел, видите ли, сеть проверить,
вот уж глупость. С какой стати? Он мне
потом сказал, что просто Ирка до смерти ему надоела. Вернулся минут через
двадцать, рожа недовольная и мне шепчет:
"Долго она еще здесь просидит? Я думал, ушла уже". И ментам ничего рассказывать
не велел. Может, и впрямь сговорились
с Иркой да и ухлопали дядю? Ну, он у меня теперь попляшет.
- Надо в милиции все рассказать, - поддакнула я и тут же поняла, что
сваляла дурака. При упоминании милиции Ленку
перекосило.
- А если ты врешь, а не он? Кто тебя знает? Откуда ты вообще взялась, а?
Упекут невинного человека в тюрьму... Вот что,
иди отсюда. Ничего я тебе не говорила, так и знай. Отопрусь от любых слов, здесь
он был, здесь. А я его по злобе оговорила.
Ревнивая я. - Она зачем-то схватила чайник. Я испугалась и решила бежать, пока
она на меня не накинулась, но Ленка вдруг
впала в задумчивость. - Ирку-то когда убили, он точно у меня был. Вот тебе
крест. - Она истово перекрестилась, оставив в
покое чайник. - Не виновен он в ее убийстве. Кто ж ее тогда, а?
- Лена, а Василий с Самарским знаком? - решила я воспользоваться переменой
в ее настроении.
- Как же, конечно. Он у него шофером работал. Месяцев пять. Потом
отказался. Он же лодырь, раскатывает на мотоцикле
своем, точно малолетка. На работе работать надо, каждое утро будь любезен, а
Васька до обеда дрыхнет, и мать ему кофе в
постель подает.
Лену я вскоре покинула, оставив ее предаваться своим страстям. На душе у
меня скребли кошки, в основном потому, что
моя деятельность не осталась незамеченной. Ваське о моем интересе точно
известно. Может, Вовка проболтался о нашем
разговоре? Черта не могла не насторожить наша внезапно вспыхнувшая дружба. Если
отношения с Ириной зашли у него
далеко и он намеревался извлечь из них выгоду, то вполне мог договориться с ней
и убить дядю. Тем более что Ленка
утверждает: в тот вечер он куда-то уходил. Карлик же убеждал меня, что Ирина
пыталась отравить дядю. Если Василий знал
об этом, ему логичнее было остаться у Лены. А если он сомневался, что арахис,
или что там было, подействует? Пошел
проверить и, увидев Костолевского на лесной тропе, поспешил огреть его поленом?
Хорошая версия. Но кто ж тогда Ирину
убил, не Васька же? Ведь это глупость: с ее смертью он лишился вожделенных
денег... Ирина в день своей гибели узнала, что
никаких денег не получит. И дом продать не сможет. Вряд ли бы Ваську устроили
триста баксов ее пенсии. Представляю, как
он разозлился, вполне мог сгоряча и поленом. А карлика как свидетеля. Выходит,
Самарского я зря подозревала? Но зачем
Ира к нему пошла? Искать защиты? Но ведь она в своем уме и не стала бы
рассказывать, что убила родственника? Могла
поделиться своими подозрениями. Но Самарскому какой резон Ваську выгораживать? И
как Черт узнал о том, что Ирина
наследство не получит, ведь ее убили через несколько часов после того, как она
сама узнала об этом. Конечно, она могла
позвонить ему по телефону, но на ее месте логично попридержать такую новость.
Нет, что-то здесь не так. Почему она всетаки
пошла к Самарскому? Давняя любовь, обманувшая ее надежды.., взгляды,
которые она на него бросала, ничего общего с
дружбой не имели, опять же, по словам Самарского, он встречался в доме
Костолевского со своей любовницей, не знать об
этом Ирина не могла, раз уж она домоседки. Хотя дядя мог отправить ее на это
время с каким-нибудь поручением. Кого же
стоит опасаться: Самарского или Черта? Или обоих? Вполне возможно, они в
сговоре. Я лично наблюдала их встречу на
дороге. И мотоциклист в темной аллее. Самарский мог поручить ему избавиться от
назойливой личности, то есть от меня.
Просто диву даюсь, как я жива до сих пор.
При этой мысли мне сделалось так нехорошо, что я всерьез вознамерилась
уехать. Сию минуту. Вызвать такси и домой...
Возможно, так бы я и поступила, но, войдя в дом, услышала телефонный звонок.
Трубку сняла тетя Клава, но тут же передала
ее мне.
- Тебя, Молчанова.
Это в самом деле была Анна. После долгих извинений за беспокойство
последовали предложение встретиться. Через
полчаса возле озера. И я, вопреки всякой логике и недавним страхам, схватив
этюдник, пошла на озеро. Анна ждала меня на
тропинке.
- Отличная погода сегодня, - сказала она ласково. Я с ней согласилась, и мы
приступили к рисованию, выбрав очень
живописное место. - Говорят, вы встречаетесь с Самарским? - вдруг спросила она.
- Здесь ничто не остается без внимания, - ответила я, решив, что для
затворницы Анна хорошо осведомлена о
происходящем в поселке. Впрочем, ее муж начальник районной милиции, а ему
положено знать обо всем.
- Издержки деревенской жизни, - пожала она плечами. - Все обо всех все
знают.
- Один из жителей поселка для меня загадка, - засмеялась я.
- Да? Кто же это?
- Некий мужчина по имени Кирилл. Он снял дом рядом с Костолевским.
- А.., муж что-то говорил.., вроде бы Фигнеры сдают дом. И чем вас так
заинтересовал этот Кирилл? - Я пожала плечами. -
В вашем возрасте легко влюбляются, - засмеялась она. - Вам удалось с ним
познакомиться?
- Удалось, но до любви у меня дело не дошло. По-моему, он довольно наглый
тип.
- Кто-нибудь из новоявленных богачей. Что с них взять? Наверняка думает,
что любой девушке за счастье познакомиться
с ним. Я угадала?
- Пожалуй. Я хотела вас спросить: тот дом, возле которого мы встретились в
Сергеевке, кому он принадлежит?
Она не спешила ответить, отложила кисть, вытерла руки.
- Почему вы спросили?
- Не знаю, просто так, - как можно равнодушнее ответила я.
- По-моему, там никто не живет. По крайней мере, мне ничего не известно об
этих людях. А дом, кстати, расположен
удачно. Место очень красивое.
- Тем более странно, что у него нет хозяев.
- Хозяева, конечно, есть. Разные бывают обстоятельства... - Она замолчала,
и некоторое время наш разговор не клеился.
Она стала очень сдержанной, мне даже показалось, Анна жалеет, что встретилась со
мной.
Понемногу мне удалось разговорить ее, но теперь мы беседовали исключительно
о живописи. Три часа пролетели
незаметно. Анна засобиралась домой, я пошла ее проводить. Теперь она выглядела
оживленной и вполне довольной.
Простились мы дружески, решив встретиться вновь.
От нее я сразу же отправилась в Сергеевку. Мысль о том, что Анна что-то
скрывает, не давала мне покоя, и это "что-то"
связано с домом. И Костолевский не зря завещал ей пейзаж. Что-то это должно
значить. В Сергеевке в этот день было
довольно многолюдно, что я классифицировала как везение. Однако расспросы ничего
не дали. Свой интерес к дому я
объяснила намерением купить его. Граждане беседовали со мной охотно, но кто
хозяин дома, не знали. Более того, никто за
последние годы предполагаемого хозяина не видел. Может, конечно, и приезжал,
постоянно ведь здесь никто не живет,
только дачники.
- Сват у меня одно время на этот дом зарился, - рассказал мне один мужчина.
- Тоже купить хотел. Пытался разыскать
хозяина, но он где-то в Пензе, так ему в сельсовете сказали. Налог платит
вовремя и страховку, а почему не живет, никого не
касается. Так и не смог его отыскать. Адрес, что ли, не правильный дали.
- Но ведь кто-то страховку платит? - продолжала допытываться я.
- Платит. Фирм
...Закладка в соц.сетях
