Жанр: Детектив
Мавр сделал свое дело
...ону
веранды, ожидая, появится ли Кирилл.
Разумеется, я старалась делать это незаметно и поддерживала разговор с
Самарским. Кирилл не появился, и Марию я больше
не видела, продолжая ломать голову: кто эти двое? Любовники или партнеры? Или и
то, и другое вместе?
- Прекрасно выглядите, - сделал комплимент Александр Петрович и нежно пожал
мне руку.
"Он решил меня соблазнить", - подумала я, приглядываясь к красавцу-мужчине.
И руку жал, и улыбался он вполне
искренне, если при этом еще и мечтает меня укокошить, то он великолепный актер,
заподозрить его в коварстве весьма
сложно. Если бы не встреча с Чертом полчаса назад, я бы и вправду решила, что он
не устоял перед моей красотой.
Мы выпили и даже потанцевали. Разговор ни разу не коснулся недавних
событий, этой темы Самарский избегал,
предпочитая разговор о пустяках. Правда, между делом выпытал мою биографию и
поделился своей. Рассказал пару
студенческих историй, думаю, с одной целью: сообщить, что учился в престижном
вузе.
Я отправилась в дамскую комнату, не удержалась и заглянула на веранду. Ни
Маши, ни Кирилла там не было. Я решила
спуститься вниз, посмотреть, нет ли на стоянке его машины, и едва не столкнулась
с ними в темноте. Они стояли неподалеку
от машины Кирилла, от света фонарей их закрывала беседка, в настоящее время
пустая и оттого не освещенная.
- По-твоему, я приехала... - нервно говорила Мария, но Кирилл перебил ее:
- Я тебя об этом не просил.
- Хорошо, - кивнула она с горечью. - Если ты боишься, что мой муж...
- С какой стати мне бояться твоего мужа, - засмеялся он. - Твой муж - твоя
проблема.
- Хотела бы я знать, если ли проблемы у тебя?
- Есть, конечно. Но к тебе они отношения не имеют.
- Ты что, успел здесь найти кого-то? - Она хотела, чтобы ее слова
прозвучали весело, но у нее это не получилось.
- Взрослый человек, а болтаешь всякую чушь, точно девочка. Я занят сегодня,
о чем и сказал тебе по телефону. Но ты все
равно приехала, так что это тоже твоя проблема. Согласись? - Он зашагал к своей
машине и через минуту покинул стоянку.
- Сукин сын, - в сердцах сказала Мария. Ее машина стояла неподалеку, она
села в кабину, откинула голову на спинку
сиденья и замерла так с открытыми глазами.
Насчет сукина сына я была с ней полностью согласна. Кирилл и меня умудрился
довести до состояния, когда очень
хотелось швырнуть в него чем-то тяжелым. Скорее всего, они просто любовники.
Встретились здесь несколько дней назад,
занимались любовью, а потом ему это надоело. Вполне в духе такого парня. Вряд ли
это как-то связано с убийствами. Я
испытала что-то вроде облегчения, видеть Кирилла в роли убийцы, несмотря на его
скверный характер, мне упорно не
хотелось. Но ведь зачем-то он здесь появился? Его рассказу о кризисе среднего
возраста я ничуть не поверила. Значит,
должна быть причина. Или все-таки нет и я просто фантазирую, потому что он смог
произвести на меня впечатление?
Тут я подумала, что задержалась в дамской комнате чересчур надолго, и
поспешила к Самарскому. Остаток вечера ничем
особенным не запомнился. Мы еще выпили и потанцевали. Александр Петрович
восхищался моей красотой, увлекаясь все
больше и больше. Я взглянула на часы, он это заметил и сказал:
- Вы ведь здесь отдыхаете, правда? Значит, никуда не должны спешить.
- Я обещала хозяйке не задерживаться. Она беспокоится, будет меня ждать и
спать не ляжет.
- Ах, вот в чем дело. Не хочу показаться навязчивым, но, может быть, вам
все-таки переехать ко мне? У меня большой
дом. Вам там будет гораздо удобнее.
- Спасибо. Но об этом не может быть и речи.
- Но почему? - удивился он.
- Я считаю это неприличным.
- Глупости. Ведь мы с вами друзья. Разве нет?
- Друзьям положено съесть пуд соли, - попыталась отшутиться я. - Мы пока
просто знакомые.
- Но я не теряю надежды, - заметил он с улыбкой и вновь пожал мне руку. -
Что ж, если вы настаиваете, я отвезу вас
домой. Кстати, не хотите искупаться? Я покажу вам такое место,..
- Я сегодня весь день провела на озере.
- Да, конечно. Не знаю, чем вас еще соблазнить, - развел он руками.
Мы направились к его машине. Я все ждала развития событий, но ничего не
произошло. Александр Петрович отвез меня
домой, вышел из машины и проводил до калитки, где мы с ним и простились. Он
поцеловал мне руку и попросил разрешения
завтра позвонить. Я, конечно, разрешила.
Дом был погружен в темноту. Стараясь не шуметь, я заперла за собой дверь и,
не включая свет, прошла в свою комнату.
Мыслей в голове было много, но все какие-то бестолковые. Я даже подумала: какого
черта я здесь делаю? Мне надо работу
искать, а я подслушиваю, подглядываю и сижу в ресторане с человеком, который мне
не симпатичен. Кстати, откуда эта
упорная антипатия? Ведь в самом деле красавец-мужчина и ко мне у него явный
интерес.
Что, если я дурака валяю и он не имеет никакого отношения к убийству? Между
прочим, я и вправду красавица и
разведенному мужчине не грех за мной приударить. "Поживу до конца недели", - в
конце концов решила я.
Утром я проснулась рано. До встречи с Молчановой оставалось еще три часа,
но спать не хотелось. Я поднялась, по
звукам в доме пытаясь определить, встала тетя Клава или еще спит. В доме кто-то
разговаривал, я вошла и застала хозяйку на
кухне в компании пожилой женщины. Обе пили чай.
- Ты чего так рано проснулась? - приветствовала меня тетя Клава.
- Привычка.
- Садись с нами чай пить. Это Зинаида, соседка наша.
- Очень приятно, - сказал я, устраиваясь рядом.
- А я вчера твоего ухажера видела, - с хитрой улыбкой начала тетя Клава. -
Слышу, машина подъехала, вот и выглянула в
окно. Не староват он для тебя?
- Тетя Клава, это же просто знакомый.
- Ну-ну, я так.., к слову. Девки сейчас на возраст не смотрят, лишь бы
человек самостоятельный. А у него, говорят,
деньжищ...
- Это кто такой? - спросила Зинаида.
- Самарский Сашка. Хотя теперь какой он нам Сашка? Александр Петрович.
- Говорят, он с женой развелся? - спросила Зинаида.
- Давно уж. Вот видишь, к Ольге клинья подбивает.
- Вовсе нет. Мы и виделись-то всего пару раз.
- А ты не смущайся. Дело молодое. И он мужчина видный, дед его, царство ему
небесное, тоже был красавец. Бабы по
нему с ума сходили, но он ни-ни, только на супругу смотрел, никогда никаких
разговоров не было.
- Так Александр Петрович из этих мест? - удивилась я.
- Дед с бабкой его здесь жили, в поселке. Дача у них была. Это уж он потом
дом на озере выстроил. А старый-то продали.
Наследников много, все никак не могли решить, кому достанется. Вот и продали,
чтоб не обидно было. А Сашка мальчишкой
все лето у бабки с дедом. Уж в институте учился, а все равно сюда приезжал. Ему,
поди, дом жалко было, вот и выстроил
свой здесь, когда вышла такая возможность. Он парень хороший, встретит где,
непременно о здоровье спросит, как дела...
Про него в поселке худого не говорили, да, Зинаида? - Та пожала плечами. Тетю
Клаву она выслушала молча, но почему-то
хмурилась. - Чего плечами жмешь? Что, не правду говорю?
- Пес его знает, какой он, - отодвигая чашку, ответила Зинаида. - Был
мальчишка как мальчишка, а теперь я его вижу,
когда мимо на машине катит. Только с Иркой он тогда некрасиво поступил.
Заморочил голову девке, а потом уехал. А у нее и
так голова набекрень.
- Ну, вспомнила.., когда это было. Дело молодое, чего не случается. И парни
девок бросают, и девки парней. Такая жизнь.
- Ирка - это?.. - насторожилась я.
- Костолевского племянница, царствие ей небесное, - взглянув на меня,
подтвердила мою догадку Зинаида. - Уж так она
его любила, прямо мексиканский сериал. Все слова только про него. Придет к
хозяйке и давай про своего Сашу
рассказывать. Та ее проводит и только головой качает, дурочка, говорит, разве
так можно. Он старше, у него планы разные,
зачем ему девчонка деревенская.
- Нельзя ли об этом чуть-чуть подробнее рассказать? - заволновалась я.
- А чего тут рассказывать? Я в то время у Исаевых работала, дом у них был
возле озера, это сейчас там домов пятьдесят
будет, а тогда только он и был. Исаев из городского начальства, на выходной сюда
приезжал, а жена здесь жила.
- Это ее потом убили?
- Ее, - нахмурилась Зинаида. - Костолевский попросил Лидию Михайловну с
Иркой музыкой позаниматься. Хозяйке моей
все равно делать было нечего, она и взялась. Вот Ирка к ней и ходила. Девка она
чудная, подруг у нее не было, дядя строгий,
смотрел за ней, ну, она все секреты Лидии, хозяйке моей, рассказывала. А какие у
нее секреты? В Сашку Самарского
влюбилась. Он тогда уже институт заканчивал, приехал на лето, а она еще в школе
училась. Хозяйка к ней хорошо
относилась, жалела. После ее смерти Ирка сама не своя стала. И так была
нелюдимая, а тут вообще от народа шарахаться
начала.
- Конечно, такое пережить. Не чужой человек. И так бы умерла - горе, а тут
убийство. И парнишку этого она хорошо
знала, сына Исаева, что мачеху задушил, - закивала тетя Клава.
Зинаида нахмурилась.
- Не убивал ее мальчишка, - вдруг сказала она.
Тетя Клава покачала головой.
- Опять ты за свое. Как не убивал, когда убил? Убил и сам утопился. В
милиции, поди, лучше знают.
- Знают, - отмахнулась Зинаида. - Чего они знают? Исаеву лишь бы дело
замять. Не очень-то они искали. Я тогда говорила
и сейчас скажу - мальчишка не убивал. Он тихий был. Глупенький, конечно, но
добрый, мухи не обидит, мачеху любил.
Смотрел он на нее жадно, это да. Так ведь она ему не мать, он парень да без ума.
Всегда с ней, может, и сам не знал, что с
ним происходит.
- Вы хотите сказать, он был влюблен в свою мачеху? - спросила я.
- Влюблен не влюблен, но смотрел на нее.., так, знаешь, по-взрослому. Годато
шли, а он вроде уже парень, а вроде все
еще ребенок... По уму-то ребенок, а ведь по природе-то мужик. Меня когда
следователь расспрашивал, я как есть все
рассказала, на вопросы его отвечала. Он только кивал, да опять вопросик. Вот и
вышло, мол, пасынок на мачеху глаза пялил
и в ту ночь приставать к ней стал. Она сопротивлялась, и он ее убил. А потом с
перепугу утопился.
- Ну так ведь и было, - развела руками тетя Клава.
- Много ты знаешь, - шикнула на нее Зинаида. - Было, не было. Говорю,
парнишка тихий, не посмел бы... Да он на нее
точно на икону молился. Это следователь все мои слова переврал да по-своему
вывернул. И воды он ужас как боялся,
никогда даже на балкон не выходил, балкон у них как раз над самой рекой, так у
него голова от страха кружилась. И вдруг
утопился.
- Да кто ж знает, что у дурачка на уме?
- Не дурачок он, простоват слишком. А парнишка добрый. И доверчивый. А тут
такое нагородили: мачеху задушил, сам
утопился... Не правда, все это.
- Кто ж ее тогда убил? - разозлилась тетя Клава, близко к сердцу принимая
давно минувшие дела. Я тоже сидела крайне
заинтересованная.
- Я вот все думала, думала.., был у нее любовник.
- У кого?
- У Лидии. Хозяйки моей. Кто-то из местных. Если б приезжал из города,
непременно бы заметили. У нас чужой человек
на виду. Вот я и думаю: кто-то из местных к ней хаживал.
- Да с чего ты взяла?
- С того. Белье постельное я всегда меняла, а в то лето она то и дело
простыни сама снимет и непременно выстирает. То
скажет: чай пролила, то еще чего-нибудь. И сама постель заправляла, а то
ленилась. И мальчишке с вечера таблетки
успокоительные давала, скажет: "Что-то Вовочка сегодня очень возбужден" - и
таблеток ему. Теперь я думаю, для того,
чтобы спал парнишка и ей не мешал. Я в доме до семи работала, а приходила утром,
в девять. Всю ночь она сама себе
хозяйка, муженек только на выходные приезжал. Он ведь ее сюда вроде как в ссылку
отправил. Я слышала, как они ругались.
Любовь у нее в городе была, Исаев узнал, вот и злился. Может, у любовника семья
была или просто не хотел на ней
жениться... В общем, с Исаевым она не развелась, а он ее сюда на исправление
отправил.
- Тебя не поймешь, если любовник городской...
- Нет. Она здесь кого-то присмотрела. Может, от безделья. А тот из города
ей однажды звонил. Я слышала. Ругались,
страсть. Она его все подлецом называла. А он ей - прости меня. И больше,
говорит, не звони, не хочу тебя знать.
- Она что, при тебе звонила? - нахмурилась тетя Клава.
- Был грех, трубку внизу сняла и слушала. Она ему: у меня с мужем отношения
испортились, а он опять - прости, а потом
как разозлится и говорит: оставь меня в покое, и трубку бросил.
- Так, может, он ее и убил?
Зинаида головой покачала.
- Нет, не он. Я следователю о разговоре рассказала, нашли его. Видно, Исаев
знал, кто таков. Но если парнишку обвинили,
выходит, он ни при чем.
- А может, он свою вину на дурачка свалил. Если деньги есть...
- Я думаю, Ирка знала, кто убил, - заявила Зинаида.
- Да ты что? С чего ты взяла?
- А с того, что девка сама не своя ходила. Молчит, дичится и от людей
прячется.
- Откуда же ей знать, кто убил?
- Может, кого видела в доме случайно. Говорю, спуталась Лидия с кем-то из
местных. Может, мужу назло, а может,
любовнику. Он-то ее и задушил и парнишку утопил, потому как тот был в доме.
- Зачем же кому-то из местных ее убивать? - удивилась тетя Клава, этот
вопрос, признаться, и меня беспокоил.
- Так ведь с мужем она помирилась. То ли он ее простил, то ли уговорила,
подластилась с женской хитростью, но меж
собой решили, что лето здесь доживет, а осенью домой.
- Любовнику-то что за беда? Уж если непутная, так и в городе бы с ним
спелась?
- Может, не по нраву ему пришлось такое. Любовь штука тонкая, поди
разберись, что у человека на сердце. Повздорили,
он ее и убил. А потом и парнишку, чтоб, значит, все на него свалить, а может, и
с перепугу. А сам затаился.
- И это было в то лето, когда Ира влюбилась в Сашу Самарского? - спросила
я.
- Ага. Уехал он в Москву, а Ирка здесь осталась, только его и видели. А
потом и дед о бабкой у него померли. И уж
встретились они, когда он дом здесь строить начал. Хотя, может, и раньше
виделись, тут уж я ничего не скажу.
Признаться, услышанное произвело на меня впечатление. Самарский говорил о
каких-то фотографиях... А что, если не
было никаких фотографий и шантажировал его Костолевский вовсе не ими?
Предположим, Ирина действительно что-то
видела. Убийство произошло ночью. Что девочке понадобилось в это время возле
чужого дома? Строгий дядя вряд ли
разрешал ей гулять по ночам. А вот если у нее зародились подозрения, что любимый
встречается с замужней женщиной,
тогда и из дома сбежать не грех, чтобы подозрения проверить. В этом случае
становится понятно и почему она следователю
ничего не рассказала, и откуда ее замкнутость. Любимого не предашь, а знать, что
он убийца, тяжело и страшно. Но ведь
Самарского шантажировал Костолевский, а вовсе не Ирина. Хотя она могла
рассказать обо всем дяде, а он этим
воспользовался. Убийство - это серьезно, и тому, кто убил однажды, ничего не
стоит убить во второй раз. Он разделался с
Костолевским, а потом и с Ириной. Но зачем она пошла к нему да еще поздно
вечером? Знала ли она о том, что
Костолевский его шантажирует? А что, если это она шантажировала его? Вряд ли. На
нее произвело гнетущее впечатление,
что дядя оставил ей только дом, да и то с весьма странным условием. Будь у нее
свои деньги, чего бы тогда расстраиваться?
Что-то здесь не складывается. Наверняка Васька Черт знает разгадку, но захочет
ли поделиться знаниями? Если он до сих пор
молчит и милиции ничего не известно, вряд ли. А что означает их разговор с
Самарским? Может, Черт сам решил его
шантажировать? Надо идти к следователю. Только вот с чем? С бабкиными
россказнями и моими догадками? А Самарский
уважаемый человек, еще и в клевете обвинят. Но что-то подсказывало мне: я на
правильном пути.
- Тетя Клава, - спросила я, - а почему в поселке решили, что Костолевский
спутался с чертом?
- Это кто ж сказал такое?
- Женщины в магазине.
- Нашла кого слушать, - отмахнулась она. - Бабы не такое наплетут.
- Люди зря не скажут, - возразила Зинаида. - Костолевский сидел точно сыч в
своем доме и все про всех знал. Встретит и
так ехидно спрашивает: "Сынок ваш, Зинаида Васильевна, квартиру купил?
Разбогател на пилораме". Квартиру купил,
потому что Нинкины родители свою разменяли и денег дали.
- Ладно тебе. Это все карлик. Вертелся здесь с утра до ночи, подглядывал да
подслушивал. Потом старику докладывал, у
них дружба была.
- Вот-вот, не терпела я обоих, прости меня господи.
Тут дурным голосом заблеяла коза возле палисадника, запутавшаяся в длинной
веревке. Тетя Клава бросилась ей на
помощь. Зинаида отправилась с ней, и разговор пришлось прервать.
В половине десятого позвонила Анна, извинилась и сообщила, что встретиться
со мной сегодня не может. Я выразила
сожаление, решено было встречу перенести. Голос ее звучал как-то странно, и это
мне показалось подозрительным. Поэтому
я, схватив этюдник, побежала к ее дому. Объяснить свое поведение не берусь, в
голове звучали слова карлика про кучера и
карету и про то, что здесь все не так, как выглядит. В поведении Анны
наблюдались странности, к тому же мне не давал
покоя вопрос: чем она заинтересовала Кирилла? Не зря он за ней наблюдал. Ну,
может, не наблюдал, однако что-то делал
возле ее дома, и мое присутствие там ему не понравилось.
Конечно, дома я ее могла не застать, или у нее действительно были какие-то
дела, и в ее отказе встретиться вовсе нет
никакой тайны. Об этом я думала, подходя к ее дому. Выглянула из-за кустов и
увидела Анну. Между прочим, с этюдником в
руках.
Она прошла мимо, не заметив меня, а я отправилась за ней, горько сетуя, что
не научилась ходить по лесу бесшумно. Я
очень боялась, что Анна услышит мои шаги, но она торопливо шла по тропинке, ни
разу не обернувшись.
Вдруг у меня зазвонил мобильный. Я повалилась в траву, чуть не взвыв от
досады. Торопливо подняла крышку телефона,
выглядывая из-за куста. Анна по-прежнему шла вперед не оглядываясь.
- Да, - буркнула я, прикрывая рот рукой.
- Ты что, в засаде сидишь? - спросила Танька с недоумением. Знала бы она,
как оказалась права.
- Сижу. Чего звонишь?
- Узнать, как дела.
- Нормально.
- Да? А я на кладбище. Ирину хоронят. Здесь, в городе. Рядом с
Костолевским. Среди родни нервозность, смотрят друг на
друга не по-доброму. Сейчас с Самарским говорила, он сказал, что вчера с тобой
ужинал. Правда, что ли?
- Правда, - ответила я, выбираясь из кустов. Анна ушла довольно далеко, и я
боялась ее потерять.
- Это как понимать: опять разведка боем или ты одумалась и решила изменить
свою жизнь к лучшему?
- Слушай, я тебе потом перезвоню, а сейчас мне некогда, - взмолилась я.
- Чем ты там занимаешься? - возмутилась сестрица, но я уже не слушала ее.
Я побежала по тропинке и вскоре увидела Анну. Шла она уверенно и быстро,
вряд ли прогуливалась. Была у нее какая-то
цель. Я начала оглядываться. Если честно, беспокоилась, нет ли поблизости
Кирилла. Он любил появляться неожиданно.
Почему-то я была уверена, что она идет в Сергеевку, к тому самому дому, но
вскоре поняла, что ошиблась. Через некоторое
время тропинка вывела нас в соседнее село. Теперь стало ясно, куда она
направляется.
Так и есть, Анна толкнула калитку того самого крайнего деревянного дома,
как и в прошлый раз, достала откуда-то из-под
крыши ключ и вошла в дом. А я осталась наблюдать, что будет дальше. Если бы
сейчас вдруг появился Кирилл, я бы ничуть
не удивилась. Он мог ей рассказать о моем любопытстве, оттого-то она и не
захотела встретиться со мной. А этот дом
использовала как место для свиданий. Вполне сносная версия. Подруга (откуда-то
она знает про ключ) приезжает редко,
отчего бы и не воспользоваться домом? Я уже минут двадцать сидела в кустах
напротив, а ничего не происходило. Сидеть и
пялить глаза на дом мне в конце концов надоело. К тому же любопытно, что Анна
там делает? Зачем ей вообще этот дом
понадобился за несколько километров от родного жилья? Или ее любовник просто
опаздывает? А почему, собственно, я
решила, что любовник?
Оставив этюдник в кустах и беспокойно озираясь, я пошла вокруг дома,
используя естественные укрытия. Забор в одном
месте рухнул, я воспользовалась этим и подобралась к дому почти вплотную. В
тишине дома я отчетливо слышала нервное
всхлипывание.
- Господи, господи, - громко сказала Анна. - Я не могу больше... Я больше
не могу, - всхлипывания перешли в рыдания. -
Прости меня, прости, - просила она, зарыдав еще громче, что-то уронила,
отчаянно, закричала, а я рискнула заглянуть в окно.
Анна стояла посреди комнаты, стиснув кулаки и подняв голову, лицо у нее
было совершенно безумное. Вдруг она
подскочила к кровати, схватила подушку и принялась колотить ею по стене. У
подушки, кстати, был такой вид, что в голову
поневоле приходила мысль: таким образом ее используют часто.
Приступ прекратился внезапно, женщина повалилась на кровать, плечи ее
вздрагивали, она зарылась лицом в покрывало,
постепенно успокаиваясь. В руках у нее появился какой-то предмет. Я удивилась,
разглядев то ли большую фотографию, то
ли картину в раме. Анна взглянула на нее, вытерла слезы и сунула под матрас.
Тряхнула головой, громко сказала:
- Я хочу умереть. - И поднялась с постели. Ее слегка пошатывало, лицо
больше не выглядело безумным, скорее
отрешенным.
Она вышла из комнаты, я попыталась следовать за ней, но соседнее окно было
плотно занавешено. В доме все стихло. Я
ждала не менее получаса и наконец рискнула заглянуть в окно веранды. Анна была
там, сидела в кресле-качалке, монотонно
раскачиваясь. Вдруг резко поднялась, взяла этюдник, который стоял возле ее ног,
и пошла к выходу, а я бросилась в кусты,
чтобы не быть застигнутой на своем посту.
Анна вышла на крыльцо, заперла дверь, спрятала ключ и огляделась. Было
очевидно, что она хочет сохранить посещение
дома в тайне. Она быстро вышла на тропинку и углубилась в лес. А я задумалась:
что делать дальше? Неплохо бы
проследить, куда она пойдет. Хотя меня может постигнуть разочарование: Анна
отправится домой или будет рисовать
цветочки где-нибудь на полянке. Судя по всему, сюда она приходит, чтобы в
одиночестве дать волю своим чувствам.
Похоже, семейная жизнь у нее не заладилась или она не желает тревожить мужа
своими проблемами. Проблемы, скорее
всего, любовного характера. Когда еще женщина в отчаянии, восклицает "я не могу
больше" и "я не хочу жить"? В основном
когда ее покидает возлюбленный (если он есть) или муж. Молчанов производил
впечатление исключительно положительного
человека, но внешность, как известно, обманчива. По словам тети Клавы, живут они
давно, детей не имеют. Возможно,
служака завел семью на стороне, Анне стало известно об этом, и начались ее
душевные переживания. Или все-таки
любовник? На ум сразу пришел Кирилл. В поселке он появился недавно, но как
знать? С Марией преуспел и здесь вполне
мог. Неспроста мы встретились возле дома Анны.
Мне нестерпимо захотелось взглянуть, что она прячет под матрасом. Так
нестерпимо, что я, наплевав на уважение к
чужой собственности, шагнула к крыльцу. Если меня здесь застукают... Я даже
предположить затрудняюсь, что буду врать в
свое оправдание.
Я испуганно огляделась и попыталась нащупать ключ. Через мгновение он был у
меня в руках, а еще через мгновение я
вошла в дом. Дверь за собой я заперла на крючок. По крайней мере, чье-то
появление не явится для меня сюрпризом.
Многострадальная подушка валялась в кресле, несколько перышек украшали
смятое покрывало. Стараясь запомнить, что
где находится, дабы не вызвать подозрение Анны перемещением некоторых предметов,
я сунула руку под матрас и извлекла
на свет божий картину в простенькой раме. Она представляла собой групповой
портрет. Женщина и двое мужчин стояли
обнявшись. Женщина, безусловно, Анна, только моложе. На портрете ей было лет
двадцать пять, не больше. Белое платье,
роскошные волосы рассыпаны по плечам. Двое мужчин рядом выглядели старше. Один
блондин, чем-то похожий на Анну,
по крайней мере на портрете, но с тяжелой, квадратной челюстью, которая вовсе не
придавала ему мужественный вид, а
скорее вносила некий резонанс в его облик. Второй темноволосый, узкое лицо,
тонкий нос, в нем было что-то восточное.
Глаза были хороши: большие, темные, они обещали райское блаженство.
- Значит, все-таки любовник, - вслух сказала я. - Интересно, который из
двух?
Лично я предпочла бы блондина, хотя брюнет выглядит эффектнее. Но в нем
через край коварства, и его ласковый взгляд
вовсе не успокаивает. Портрет, скорее всего, был написан Анной, довольно умело,
но кое-какие огрехи бросались в глаза.
Прежде всего композиция. Расположение людей на портрете неудачное. На переднем
плане стол, рядом с ним и замерли
персонажи. Что за странная идея? Стол точно преграда на их пути, черта, что
отделяет одну половину картины от другой,
совершенно пустой, между прочим. Такое впечатление, что Анна, изобразив себя и
двоих мужчин, решила, что осталось еще
слишком много места и добавила этот дурацкий стол. Ни одному художнику такое
просто в голову не пришло бы. Впрочем,
Анна и не художник. Надеюсь, ее работа ей нравится, а меня умные мысли
высказывать никто не просил, так же как
проникать в чужой дом и лезть под матрас.
Надо было поскорее сматываться, а я все пялилась на картину с одной мыслью:
что-то здесь не так. В конце концов, я
сунула ее под мышку и быстро покинула дом. Запирать дверь не стала, чтобы не
задерживаться на крыльце. Нашла в траве
свой этюдник и углубилась в парк по соседству со школой. Парк по причине
школьных каникул был абсолютно необитаем. В
учебном году здесь, скорее всего, проводили занятия физкультурой. Устроившись на
скамейке, я поставила перед собой
портрет, взяла бумагу, карандаш и быстро сделала два наброска. У меня получилось
очень похоже. Вопрос, насколько
портреты, написанные Анной, схожи с оригиналами. Однако ее собственный портрет
позволял на это надеяться: ее-то я
узнала сразу.
Закончив работу, я собрала свои вещи, прихватила портрет и вернулась к
дому. Далее все повторилось: я спрятала
этюдник, проникла в дом, вернула портрет на прежнее место и выбралась на улицу,
на этот ра
...Закладка в соц.сетях
