Жанр: Детектив
Агент сыскной полиции 2. Талисман белой волчицы
... бдительность, играл с
ними по вечерам в карты "на интерес",
старательно им проигрывал, подставляя лоб под щелчки. Старик подкладывал им
лучшие куски оленины и лечил глаза
трахомному отварами каких-то трав. А днем они продолжали копать и спускать землю
в ручей.
Через три дня тайной работы ход уперся в корни деревьев. Оставалось чуть
поднатужиться спиной - и можно выбираться
наружу. Теперь надо было ждать подходящего случая.
Последние дни бандиты возвращались в табор с пустыми руками. Озлобленные,
они маялись от безделья, слонялись по
лагерю и переругивались друг с другом Они почти не говорили по-русски, и Алексей
использовал в роли толмача Сашку.
В один из дней они явились раньше обычного. Двое бандитов были ранены, а
Тобурчинов яростно матерился, когда их
заносили в юрту.
- Что случилось? - спросил Алексей у Сашки.
- Кажись, в засаду попали. Выставили на тропе самострелы и ждали
караванщиков, а вместо них налетел отряд казаков.
Еле ушли, поганцы! - объяснил с торжеством в голосе его добровольный переводчик.
- Что, ты сказал, они выставили на караванщиков? - переспросил Алексей.
- Самострел. Штука такая, - охотно пояснил Сашка, - лук, трубка, куда
стрела вставляется, чтобы не выпала, и курок, как у
ружья. К курку бечевку привязывают. Натянул ее, лошадь ногой задела, и тут же
стрела летит ей прямо в грудь. Стрела
тяжелая, кованая, четверик. Лошадь убивает наповал. Ну сам понимаешь, сразу шум,
крики. Караванщики с коней - прыг! - и
бегут смотреть, что случилось. А в этот момент Тобурчин со своей шайкой из
кустов вылетает. Всех шашками в капусту
изрубят, товар заберут, и поминай как звали. Ну а сегодня живодеры косорылые на
казачков напоролись. Так что, сколько
веревочке ни виться, а до петли она так и так доведет!
- А нельзя как-нибудь посмотреть на этот самострел? - поинтересовался
Алексей.
- А че ж как-нибудь? - Сашка почесал в затылке и нырнул под нары. Через
мгновение показался и сунул в руки Алексею
грубое изделие. - Смотри, не жалко, только у него, вишь, тетивы нет. Кто-то из
этих жеребцов, - кивнул он на дверь, - по
пьяни забросил, да так и валяется здесь с самой зимы.
Алексей тщательно осмотрел самострел. Сомнения не было. Он был слишком
похож на тот, из которого ранили Машу.
Оставалось только добыть стрелу.
Повертев самострел в руках, Алексей вновь бросил его под нары и
вопросительно посмотрел на Сашку.
- Мне бы стрелу к нему достать.
- Насчет стрелы не обещаю, - вздохнул Сашка. - Их Тобурчин у себя держит и
дрожит над каждой, как над своей головой.
Они у него по счету. Мужики говорят - у него раньше свой кузнец был, который ему
наконечники клепал, а после некому
стало. Кузнец энтот то ли заболел, то ли сгинул куда...
- А кузнеца случайно не Хатангой звали?
- Понятия не имею, - пожал плечами Сашка. И оживился, просияв веснушчатым
лицом. - А хошь, я у мужиков разведаю?
Они наверняка знают.
- Попробуй, только старайся так расспрашивать, чтобы они ни о чем не
догадались.
- Как только бродяги спирта нажрутся, улучу момент, залезу Тобурчину под
нары. Достану тебе стрелу, - пообещал
Сашка.
Но не успел. Этой же ночью Алексей, спавший у двери, проснулся,
почувствовав запах дыма, и выглянул в прорезь
бойницы. В отсветах подожженных кем-то юрт он увидел людей с винтовками
наперевес. Сторожившие пленников бандиты,
подхватив обрезы, выскочили наружу. Но, сраженные выстрелами, свалились тут же у
порога. Китаец и Сашка тоже
проснулись и недоуменно крутили головами.
- Прячьтесь! Скорее! - приказал Алексей и нырнул под нары вслед за своими
товарищами по несчастью. Торопливо
отвалили доску, закрывавшую нору, и заползли туда, загородив за собой вход.
Глухо тукали выстрелы, страшно кричали
люди. И непонятно было: то ли это нападавшие, то ли те, кого они безжалостно
расстреливали. Пленники пробрались до
конца хода. Сашка натужился и отвалил пласт земли. Они выбрались наружу и,
спрятавшись в кустах, наблюдали за
побоищем, что творилось на дне распадка.
Землянка и юрты полыхали вовсю. Низкорослые, меднолицые и широкоскулые люди
в островерхих шапках и длинных
кафтанах добили выбежавших наружу бандитов, побросали их трупы в огонь, вскочили
на мохнатых коротконогих лошадей
и ускакали в темноту.
Пленники быстро спустились вниз. Опаляя волосы в пламени страшного костра,
выволокли за ногу отяжелевшего
Тобурчинова. Ключ был на месте. И наконец-то опостылевшие цепи свалились с ног
Алексея. Старик притащил две винтовки
с обуглившимися прикладами и что-то быстро заговорил, показывая в сторону
уехавших. Сашка перевел.
- Это подручные монгольского князька, у которого Тобурчин табун угнал.
Выследили и расправились.
Старик снова что-то прощебетал и улыбнулся.
- Говорит, уходить надо, - пояснил Сашка. И спросил:
- Ты с нами?
- Нет, - покачал головой Алексей, - мне нужно до Тесинска добраться. Дела у
меня важные, спешить надо! - И обнял
сначала старика, потом парня. - Спасибо вам! Не знаю даже, как и благодарить
вас!
- Да что там, - махнул рукой Сашка, - хорошему человеку завсегда помочь
рады! - И предупредил:
- Смотри, будь осторожнее! К Степке в руки не попади! Ежели узнает, что
Тобурчинову шайку хлопнули, а мы сбегли,
всю степь и тайгу обшарит, чтобы схватить! Так что смываться надо, пока этот
зверина не расчухал, что к чему!
- Ты что ж, и в правду с дедом уйдешь? - поинтересовался Алексей.
- А что мне здесь ловить? - усмехнулся Сашка. - Он меня в приказчики обещал
взять. Думаю, не соврет! Мы с ним
сдружились. - Он обнял китайца за плечи и что-то сказал ему.
Старик расплылся в улыбке и усердно закивал головой.
- Вишь, говорит, не обманет, - довольно улыбнулся Сашка.
Ду-пен хитро прищурился:
- Туда ходи-ходи. Много тинза копай, - и показал на пепелище.
- Точно! - хлопнул себя по лбу Сашка. - Там же золото должно остаться, что
эти варнаки припрятали.
До самого утра они разгребали угли, добывая золото.
И когда его набралось фунта три, если не четыре, старик разделил его на три
равные кучки. И показал Алексею на одну из
них.
- Тинза еси. Бери тинза, Алешка!
- Нет, нет, - покачал головой Алексей. - Возьмите себе! - И пододвинул свою
долю к Сашкиной. - Берите, вам оно
нужнее...
С рассветом они покинули залитый кровью распадок и уже через четверть
версты наткнулись на первый дозор.
Бандиты валялись в лужах собственной крови с перерезанным горлом. Второй
они обнаружили на берегу реки. Нукеры
монгольского князька свое дело знали, располосовав горло сторожам Тобурчинова от
уха до уха. Недалеко бродили четыре
оседланных лошади, очевидно, в спешке монголы их не заметили. И это было
несказанной удачей.
Поймав лошадей, бывшие пленники обнялись напоследок и разъехались каждый
своей дорогой. Ду-пен и Сашка - на юг, а
Алексей - на север. Но еще долго преследовал его сладкий дух горелого мяса.
Наконец он поднялся на высокую сопку.
Свежий ветер ударил в лицо. И только теперь он окончательно поверил, что
свободен. Пальцы нащупали в кармане рубахи
наконечник от самострела. Сашка не забыл про обещание. Откопал его в золе и
вручил Алексею. К сожалению, в огне погиб
лук, но самая главная улика была все ж у него в кармане. И кажется, он уже знал,
кто выставил на тропе тот самострел, что
чуть было не убил Машу.
Глава 38
До слободы Алексей добрался только утром следующего дня. Накануне ему
трижды пришлось объезжать стороной
несколько деревушек. Он не знал, чьи они и насколько верны Гурану, поэтому решил
не рисковать. Столько же раз
встречались на его пути вооруженные всадники группами по два-три человека.
Алексей не был уверен, то ли это погоня,
отправленная Гураном по его следам, то ли конные едут по своим, только им
известным делам, но на всякий случай прятался
в лесу или среди камней.
Нужно сказать, что ему очень повезло с лошадью. Она была спокойной и
некуражливой, а ее разбойное прошлое,
несомненно, помогало Алексею вовремя избегать ненужных встреч. Стоило ему
хлопнуть лошадь - и она сама находила
надежное убежище в лесу ли, за сопкой, в худшем случае в бурьяне. И лежала не
шелохнувшись, пока он вновь не шлепал ее
по крупу, давая отбой тревоге.
Но стрелять ему все-таки пришлось. Уже под утро молча ринулись на него с
ближайшей сопки два конника. Тускло
блеснули в предутренней мгле вскинутые над головой шашки.
И он, не раздумывая, выстрелил навскидку в сторону нападавших, потом еще
раз... Он не знал, попал в кого или нет.
Удерживая в одной руке винтовку, в другой - повод, он гнал свою лошадь по
степи, пригнувшись к самой гриве. Что-то с
визгом, похожим на свист пули, пронеслось возле уха. Но он продолжал гнать
лошадь, не оглядываясь. И только когда
взлетел на очередной холм, бросил быстрый взгляд за спину, но преследователей не
обнаружил. И опять же не знал, то ли
уложил кого из винтовки, то ли отстали варнаки, не выдержав бешеной скачки по
степи.
Слобода еще спала, когда копыта его лошади, взбив уличную пыль, глухо
процокали в сторону заводской конторы.
Чутье ли особое, то ли уже кое-какой опыт подсказали Алексею, что урядник
сейчас не дома, а в своем кабинете. И
поэтому совсем не удивился, когда заметил в окне тусклый свет керосиновой лампы.
Егор, видно, пришел на службу
спозаранку, а то и вовсе еще не ложился спать. Не суть важно, главное, что через
десяток секунд они встретятся. И уж точно
сроду он так не спешил на свидание, как на встречу с Егором Зайцевым.
Накинув лошадиный повод на коновязь, Алексей буквально взлетел на крыльцо и
распахнул двери. В комнате было трое.
Ермак, по обычаю, устроился на корточках в углу и смолил свою трубку. Егор с
красными от недосыпа глазами что-то
объяснял третьему, сидящему к Алексею спиной человеку в темном сюртуке. Держа
двумя пальцами на отлете потухшую
цигарку, в правой урядник зажал листок бумаги и тряс им перед лицом незнакомого
Алексею господина. Судя по количеству
табачного дыма, зависшего под потолком, все трое сидели здесь с вечера.
Алексей вырос на пороге и открыл было рот, чтобы поздороваться, но Егор
вскинул голову, замахал бумагой уже на него
и выкрикнул негодующе:
- Давай, давай, выходи отсюда! Я пока не принимаю!
Шаритесь ни свет ни за...
Но Ермашка вдруг вскочил на ноги и перебил его на полуслове:
- О ясвалар! "Что-то вроде. О, язви тебя! (хакасск.)" Это ж Алексей
Дмитрич!
Егор вздернул голову.
- Е-ешкина мама! И вправду Алешка! - Он перепрыгнул через стол и, оттолкнув
Ермашку, обнял Алексея. - Откуда ж ты
взялся, лихая твоя башка? - Ухватив за плечи, он слегка встряхнул его и окинул
придирчивым взглядом. - Надо ж, а я с ходу
не признал! Похудел! Глаза ввалились!
А борода-то, борода! Я уж думал, казачишка какой спозаранку... -
Недоговорив, он вновь прижал Алексея к себе. - Где ж
тебя носило, дорогой ты мой? Мы уж тут совсем было тебя похоронили.
- Таной сказал: тюндюк не захлопнется! - Ермак подошел сбоку. И тоже обнял
Алексея, улыбаясь во весь рот. - А ты, Егор
Лукич, кричал, когда я тебе говорил, что шаман врать не будет.
- Да уж, - засмеялся урядник и постучал себя по темени, - ты мне этим
тюндюком плешь на всю голову проел.
Тюндюк то, тюндюк се... - И погрозил приятелю пальцем:
- Ты ж наверняка не Алексея Дмитрича первым делом признал, а свой сикпен
ненаглядный. Признавайся: так или нет?
Ермак не успел ответить, потому что его опередил Другой, слишком хорошо
знакомый Алексею голос:
- Смотрю, братец ты мой, переполоху ты здесь наделал изрядно! На морде
синяков не вижу, но чувствую, что на заднице
их превеликое множество!
Алексей оглянулся. И уже в следующее мгновение Иван Вавилов, весело
похохатывая, хлопал его по спине, а Алексей
обнимал его и чувствовал, как першит в горле, а на глаза вдруг навернулись
слезы. Он впервые узнал, какое это великое
счастье - вновь встретиться с дорогими твоему сердцу людьми после долгой разлуки
и опасных испытаний! И главное,
понять, что они тоже любят тебя и искренне радуются, что ты жив и здоров.
- Ну хватит! - прекратил Иван излияния восторга. - Извини, что не даю
отдохнуть после дороги, но сначала дело, а потом
уж ванна, бритье и чистые простыни. Судя по тебе, ты за это время прочно забыл и
про цивилизацию, и про ватерклозет, и
про то, что щи ложкой хлебают.
- И даже счет дням потерял, - улыбнулся Алексей.
И посмотрел виновато на Ивана. - Кстати, какое сегодня число?
- Пятнадцатое сентября, - ответил тот. - К слову, завтра истекает срок,
который исправник отвел на расследование.
- То-то и оно! - произнес Алексей с досадой и опустился на стул рядом с
Иваном. И тут же выхватил взглядом на столе
урядника знакомый "смит-вессон" и несколько золотых безделушек, среди которых
сразу же бросилась в глаза полоска
желтого металла с загнутыми краями. Алексей схватил ее, поднес к глазам и,
разглядев уже знакомый березовый листок, с
облегчением улыбнулся:
- Ну, Егор Лукич, все-таки хлопнул Гурана, чудилу поганого! - Он надел
амулет на запястье. И пояснил ошеломленному
уряднику:
- Это мне одна барышня подарила, так что я его у тебя забираю!
Но лучше обо всем по порядку...
Слушали его не перебивая - Т-э-экс! - задумчиво протянул Вавилов, когда
Алексей замолчал. - В переделку ты попал
отменную, и если даже все эти страсти с девицей и одноглазыми волками отнести на
счет шкалика, который ты уговорил без
закуски... - Он махнул рукой. - Все это ерунда! Самое главное, что жив остался!
- Это я виноват! - вздохнул Егор. - Надо было денек подождать. Съездили бы
на шахту, разобрались бы с обвалом, а после
бы и к Хатанге наведались.
- Ладно, не кори себя, Лукич! - прервал его Алексей. - Чему бывать, того не
миновать. - И заинтересованно посмотрел на
него. - Скажи, ты случайно Степку вспомнил или нет, когда я тебя про Анчулова
расспрашивал?
Дескать, кого я имел в виду? Тимофея или Степана?
- Не случайно, - признался урядник. - До меня и раньше слухи доходили, что
Степка якобы в наших местах объявился.
Хотел проверить, только через два дня тот человек, что о Степке мне сообщил,
утоп в собственном колодце.
Теперь-то я понимаю, что не сам он туда свалился.
- А монголы тоже не случайно на табор Тобурчина вышли? Давай колись, Лукич,
я же вижу, что носом закрутил?
Признавайся: твоих рук дело?
- Вот вы как, Алексей Дмитрич, сразу в лоб! - Егор опустил глаза в стол,
переложил бумаги с одного места на другое. - За
такие дела начальство по головке не гладит. - И скосил глаза на Ивана.
- Егор, не темни! - Вавилов ухмыльнулся. - В начальниках я сроду не ходил,
а твое имя золотыми буквами впишем куда
следует только за то, что ты с Тобурчиным и с Гураном расправился. Давай
рассказывай Алексею с самого начала, как ты
воров на прииске накрыл, а после на Гурана вышел. Ну а Тобурчина, думаю, попутно
хлопнул, или я ошибаюсь, Егор Лукич?
- Да нет, не ошибаетесь, - Егор потянулся к кисету и засмолил свою цигарку.
- Тобурчин у меня сколько лет вот где сидел!
- Он шлепнул себя по загривку. - Сладить с ним сил не хватало. Как только
прищучу, тут же пропасть покрывальщиков да
защитников объявляется. Пришлось по-другому действовать. Пустил через верных
людей слух о том, кто табуны
монгольские гоняет и в чьих землях они пасутся.
Князек ихний мигом это дело сообразил и своих табунщиков спроворил. А те
тоже не лыком шиты! С Тобурчиным
расправились, табуны забрали и махом за границу. Ищи их теперь, свищи да требуй
объяснений! Не знал я только, что на
таборе Гуран Алексея Дмитрича прячет. Иначе...
- Только не винись попусту, Егор Лукич! Все у тебя на ять получилось! -
прервал его Алексей. - А теперь лучше про
прииск да про Гурана расскажи.
- Пока вас не было, - начал свой рассказ Егор, - на приисках у Михаила
Корнеича опять воровство пошло. Он срочно на
всех дорогах кордоны расставил. Его стражники день и ночь что твоя драга
работали, никого не пропускали.
Тулунки и в оглоблях находили, и в хомутах, и в одежде. Но все-таки уходило
золотишко, и большими партиями. Тогда
Михаила Корнеич пригласил меня, и я пару ночей просидел в кустах. Смотрел, как
ведет себя ночная смена на вашгерте.
И заметил, что Рубцов, мастер, пока его напарники кемарили у костра, раз
пять за ночь подходил к шлюзу и сбрасывал
крупные камни, сетки вроде очищал, и как бы по делу наклонялся к ячейкам, в
которых песок оседает. Но, когда утром смену
обыскали, золота опять не нашли. Ну я возьми и брякни: дескать, не глотают ли
они золотишко? Михаил Корнеич тут же
распорядился выдать им по стакану касторки, а потом самих же глотателей заставил
перемывать лотками общую парашу.
Золота намыли из дерьма чуть ли не полфунта на четверых. - Егор несколько раз
пыхнул цигаркой и откинулся на спинку
стула. - После этого я взял Рубцова в оборот. Через час он мне все разложил по
полочкам. И про то, как золото воровали, и
куда его после сбывали. Словом, хлопнули мы той же ночью один интересный притон
в Тесинске. Содержал его старый
китаец по кличке Дядя Сеня.
Дело развернул по всей округе с размахом. По всему уезду его гонцы рыскали,
золото скупали, опиум на прииски
поставляли, а золото тайными тропами отправляли в Маньчжурию. При аресте нашли у
него около пуда золота и шесть
фунтов опия. Но не это главное! - Егор с удовольствием затянулся и с явным
торжеством посмотрел на Алексея. - Главное,
что в том же притоне схватили мы прямо на катране младшего сынка Гурана, Демку
Анчулова. Играл он в "банчок", а на кон
поставил несколько золотых бляшек с точно такими же клеймами, как на твоей
браслетке, Алексей Дмитрич, и серебряного
барашка с золотым оголовьем, а когда и это просадил, то выложил на стол пяток
золотых червонцев.
И, как я подозреваю, один в один с тем, что Алексей Дмитрич нашел у
Хатанги. Когда мы ворвались в притон, он еще
один слиток пытался в окно сбросить, но, сам понимаешь, неудачно.
- Вы сразу поняли, что монеты фальшивые?
- Сразу не сразу, но догадались! - вздохнул Егор и кивнул на Вавилова. -
Иван Александрыч заметил, что слишком уж они
новенькие да блескучие, и на всякий случай попросил Михаилу Корнеича взвесить
червонец в золотоприемной кассе. И
оказалось, что он весит чуть-чуть, на пару долей "Доля - мера веса, равна 44,435
миллиграмма." всего, но меньше
настоящего. Потом кое-какие погрешности в изображении орла в лупу разглядели. А
так с первого взгляда и не поймешь, что
фальшивый. Ловко сделано! Думаю, что Гурану самому подобного промысла не
осилить! Кто-то умнее да еще хитрее его
монеты льет, - покачал головой урядник. - После провели обыск в Демкином доме в
Тесинске, обнаружили под половицей
еще два десятка червонцев. По правде, Алексей Дмитрич, слухи и раньше ходили,
что Гуран ни с того ни с сего принялся
вдруг червонцы, да еще с доплатой, по всей округе скупать. Видно, испугался, что
вот-вот до него доберутся. Но, каюсь, не
придал этому значения. Думал, опять в голову старому дурню моча ударила. Да,
честно сказать, ни рук, ни времени не
хватало, чтобы чудилу этого достать.
- Ладно, не кори ты себя, Лукич, - прервал поток самобичевания Алексей. -
Лучше дальше рассказывай.
- А что дальше? - запустил Егор пятерню в затылок. - Дальше я честь по
чести написал рапорт на имя станового пристава.
Тот - к исправнику. Через час вызвали меня на ковер к Быкову. Изложил я ему суть
дела, сами понимаете, без некоторых
подробностей. Он вначале рассвирепел, грозился вовсе меня со службы погнать,
чтоб порядочного человека не порочил.
Пришлось тогда привлечь в помощь Михаилу Корнеича. Он Быкову обстоятельно все
изложил, объяснил и даже намекнул,
чем исправнику это грозит, если вздумает покрывать Анчулова. Ну тогда тому
ничего не оставалось, как подписать
постановление на арест.
Правда, предупредил, что лично мне зубы пересчитает, если не найду улик
против Гурана.
- И что ж, нашли? - справился Алексей.
- Нашли! - довольно улыбнулся Егор. - Он еще не успел расчухать про арест
сына, так что взяли его тепленьким. И кучу
контрабандного товара по амбарам наскребли, и золотишка разного изъяли: и в
слитках, и в самородках, и в песках. Всего
три пуда с лишком. И червонцев не меньше тысячи обнаружили, из тех, что успели
настряпать, но не успели сбыть. А еще
побрякушки разные из курганов, тоже золотые да серебряные. Учитель и Мария
Викторовна их смотрели, говорят, точно из
курганов. Мария Викторовна даже того барашка, что у Демки изъяли, узнала.
Говорит, самолично у Хатанги его видела.
- Значит, действительно Хатанга на Гурана работал.
Видимо, бай дороже платил за находки, чем купец?
- Правда ваша, Алексей Дмитрич, - согласился Егор, - не зря верблюд к
Гурану вас привез. Проторил туда Хатанга
дорожку, непременно проторил. Только оттого голову и сложил. - Вздохнул тяжело
урядник. - Видел я тот проклятый
тюндюк, когда вас искали. В ямине этой, ей-богу, не вру, моя изба уместится.
Камни с глиной в кашу перемесило, а березу -
ту и вовсе в щепу раздолбанило. Но, каюсь, даже в голову не пришло, что там
косточки Хатанги упокоились, да и вы едва
выкарабкались. Думал, увидели, что юрта пустует, ну и уехали восвояси. Лошадь-то
пастухи аж в десяти верстах от кургана
нашли.
- Драгунку не прикарманили?
- Вернули, - засмеялся Егор, - вздумалось бы им прикарманить! Но, видать,
долго сомневались, три дня лошадь держали у
себя. А мы тут с ума сходили, куда вы могли подеваться. Потом привели, вражьи
дети, лошадку.
Разузнали мы у них все как следует, а после на пару с Ермашкой все окрест
на пять рядов обшарили, людей опросили, в
нескольких аалах на всякий случай повальный обыск провели. Нет, пропал наш
Алексей Дмитрич, словно его с кашей съели.
- И с укором посмотрел на Алексея. - Попробуй догадайся тут, что вы на верблюде
будете выбираться.
Думал - нет верблюда, значит, Хатанга где-то пьянствует, как обычно. - Он
взглянул в окно и вновь перевел взгляд на
Алексея. - Скоро Михаила Корнеич должен подъехать.
То-то обрадуется, сердешный. Переживал о вашей пропаже не меньше нашего. А
уж как Мария Викторовна плакала и
горевала, словами не передать, да и учитель тоже сильно расстроился. Все меня
укорял, что не сберегли мы вас. - Егор
расплылся в улыбке. - Даже Анфиса Никодимовна - и та взлютовала. За грудки меня
хватала и ругалась по-черному, хоть
святых выноси, за то, что, по ее разумению, вашими поисками должным образом не
занимался. - Он весело подмигнул
Алексею и опять помрачнел взглядом. - Все хорошо, единственно не узнали, откуда
к Гурану монеты попали. Пока молчит,
вражина, ни слова еще судебному следователю не сказал. Только глазками своими
злобными сверкает да матерится. Но ты
бы видел, Алексей Дмитрич, как народ ликовал, когда его в цепях со двора повели.
Сколько он крови попил, сколько горя принес - не счесть.
Отлились волку овечьи слезы!
- Надо срочно брать Степку, - произнес сквозь зубы Алексей. - Он гораздо
больше знает, чем Гуран. В этом деле он всему
голова!
- Степку мы всенепременно хлопнем, - подал голос Вавилов и положил ему руку
на плечо. - Только тебе, Алеша, пока
придется отойти от расследования! На денек, не больше! Отдохнешь, отоспишься! -
И поторопился объяснить, заметив
протестующий жест Алексея:
- Нам сейчас надо срочно со Столетовым разобраться, а потом за Степку
возьмемся. Пока он не знает про твое
возвращение, никуда не сбежит. А после и до него руки дотянутся.
- Ставлю голову на отсечение, что ему уже известно и про гибель Тобурчина,
и про то, что вы схватили Гурана, - возразил
Алексей.
- Но, согласись, ему совершенно не стоит знать, что тебе удалось спастись,
- продолжал настаивать Иван. - Лучше, чтобы
он тебя вообще пока не видел. Иначе точно сделает ноги. Сейчас он крайне
обеспокоен, что арестовали Гурана, но знает,
братец его не выдаст. И возможно, попытается даже каким-то образом Тимофея
освободить. Если уже не пытался. Когда
Гурана везли в Тесинский острог, конвойных обстреляли. Но те казаки ушлые.
Окружили полицейскую карету и открыли
огонь по тайге. Больше ни одного выстрела не прозвучало. После мы место засады
осмотрели. Судя по следам, бандитов
было не больше трех человек. Все верхами, но напасть в открытую не решились,
конвойных-то, почитай, в пять раз больше
было.
- Выходит, сил у них и впрямь мало осталось или впопыхах нападение
готовили, - подал голос урядник. - Одно из двух, но,
по всему видно, затревожились господа разбойнички. Забеспокоились, сучье племя!
- Он вытащил из кармана мундира часы
и озабоченно посмотрел на них. - Что-то задерживается Михаила Корнеич, не
случилось бы чего!
- Накаркаешь смотри. - Вавилов зевнул и прикрыл рот ладонью. - Сейчас бы
соснуть минуток шестьсот, так нет, придется
на рожу столетовскую любоваться. - Он выглянул в окно. - Может, двинем в
контору, там Кретова дождемся?
- Нет, лучше здесь подождем, а то Семен Петрович меня раньше времени
углядит и сразу поймет, что дело нечисто, -
возразил урядник. - Он и так уже косится, что я в конторе, почитай, кажный день
торчу.
- Неужто нашли что-то? - обрадовался Алексей.
- А ты как думал? - расплылся в довольной улыбке Иван. - Что я, зря здесь
оказался? Неделю рядом с ревизорами отсидел.
Умный вид делал, на заднице мозоль натирал... Конечно, я в этих сальдо-бульдо ни
бэ, ни мэ, ни кукареку, но зато кое-что
другое раскумекал. - Он хитровато посмотрел на Алексея. - Мы ведь тоже не на
помойке выросли, Алексей Дмитрич! Могем,
когда хотим!
- Не тяни душу, Иван, - рассердился Алексей. - Говори, что узнал.
- Под протокол али как? - продолжал забавляться Вавилов.
Алексей красноречиво хмыкнул.
- Не угрожай, - предупредил его приятель, - и так вижу, что терпение на
исходе. Словом, Тригера Захарка приговорил по
приказу Столетова. Немец догадался, что бухгалтер его дурит, и назначил ревизию.
Видимо, пожар на складе тоже на совести
Захарки, а то и Ерофея.
- Как они снюхались?
- Достоверно не известно, но, видимо, в прошлом году по осени, когда
Столетов нанял их крышу на своем доме железом
перекрыть. А дальше пошло-поехало. Рабочие говорят, что Захарка к Столетову
частенько, словно к девке на свидание,
бегал. А какие уж у них дела были, думаю, об этом Столет
...Закладка в соц.сетях
