Жанр: Детектив
Агент сыскной полиции 2. Талисман белой волчицы
...последних
происшествий. Исправник в ход расследований не вмешивался, но обещал помочь в
случае чего людьми и долго говорил о
том, как события на железоделательном заводе могут отразиться на настроениях его
рабочих и служащих. Правда, Алексей
не понял, в лучшую или худшую сторону, но, похоже, исправник и сам этого не
знал. Но все ж очень хвалил Михаила
Кретова и называл его истинным гражданином России, радетелем за мир и
благополучие в уезде.
Тем не менее среди высокопарных фраз и рассуждений проскользнула парочка
весьма дельных предложений и советов,
которые Алексей на всякий случай принял к сведению...
После встречи с исправником решили пообедать в трактире на выезде из города
и обсудить попутно несколько важных
вопросов.
Ермашка получил задание разузнать все, что получится, о Гуране и его семье,
а также о близком окружении, образе
жизни, занятиях, куда выезжает, с кем встречается, по каким вопросам...
Охотник, по обыкновению, вопросов не задавал, лишь уточнил:
- Про Тобурчинова тоже узнавать?
- И про Тобурчинова тоже, и про Хатангу, если получится...
Урядник покачал головой:
- Я, конечно, понимаю, Алексей Дмитрич, Тобурчина вы хотите хлопнуть из-за
тех слитков, что он в кассу сдал?
Но Анчулов его точно не сдаст, а самого Гурана тем более не взять! Я ж
рассказывал вам, как у него дело поставлено.
Михаил Корнеич с ним не связывается, а исправник, сам не видел, но слухи
ходят, водку с Гураном пьет и охотится в его
угодьях.
- Вот потому Гуран и интересен, - усмехнулся Алексей. - Никого вроде не
боится, с такими важными людьми дружбу
водит, только с чего ж тогда его хутор с виду на крепость Измаил смахивает? Не
задумывался, Егор Лукич?
- Что вы мне рассказываете, Алексей Дмитрич, - недовольно поморщился
урядник. - Что я, этот хутор не видел?
Там можно месяц и два осаду пережидать! Только когда вы успели у Гурана
побывать?
- Ночью, как раз накануне обыска у Тригера.
- Ясно теперь! То-то вы у меня тогда о Гуране выспрашивали. Я еще
подивился: с чего бы это? - Егор удивленно покачал
головой. - И как только вас Гурановы людишки не загребли?
- Так я ж тебе говорю, ночью я был, когда людишки спали. И знаешь, кто меня
на тот хутор вывел? - спросил Алексей и
сам же ответил:
- Разлюбезная наша Анфиса Никодимовна! Правда, отказалась сообщить, зачем
это сделала, но я все равно докопаюсь, с
какой целью она меня среди ночи по степи таскала. Смотри. - Он вынул из кармана
брусок с клеймом. - Его мне отдала
Анфиса той ночью.
И заявила, что нашла в кармане Тригера незадолго до его гибели. Одно из
двух: или клеймо Тригеру подложили и Анфиса
действительно его у него вытащила. Возможно, даже по чьей-то наводке. Или
выступает как подстава. Из этого следует, что
кому-то из близкого окружения Анфисы, а вполне вероятно и братьев Кретовых,
очень нужно, чтобы мы посчитали Тригера
жуликом и тем самым завели бы расследование в тупик. С этой же целью клейма
подложили в косяк бани. Соображаешь,
Егор Лукич?
- Тут и козе понятно, потому, наверно, его и в бадью столкнули, - вздохнул
урядник, - только Захарка теперь не скажет,
кто его заставил подобное злодейство учинить.
- Значит, будем плотно работать с теми, с кем Захарка на заводе и в слободе
общался. Всех проверим и обязательно
найдем, кто ему приказы отдавал. - Алексей жестко посмотрел на урядника. - Захар
и Ерофей погибли, и кто-то этому
обстоятельству чрезвычайно обрадуется. Но концы в воду им не спрятать, мы их
обязательно добудем и на просушку
вывесим! - И посмотрел на Ермашку. - Постой, помнишь, я тебя спросил про Анфису
и Столетова? А ты замялся, с чего бы
это?
Охотник озадаченно уставился на него узкими глазками, потом перевел взгляд
на урядника.
- Говори, чего уж там, - махнул тот рукой.
- Я Столетову двух тетерок к столу принес по весне.
В саду еще снег лежал. А они с Анфисой Никодимовной на веранде.., днем..,
как собаки... - Он сплюнул и, вернув малахай
на свое место, опустился на корточки у порога трактира и вытащил из-за пазухи
трубку.
- Ну б.., девка, - от всего сердца высказался урядник, - постели ей мало! -
и уточнил:
- Я про это скотство давно знаю. - Он засмеялся и посмотрел на охотника. -
Ермашка тогда и про тетерок забыл, прибежал,
глаза по полтиннику...
- Как звери... - опять пробурчал Ермашка и яростно зачиркал огнивом,
пытаясь разжечь свою трубку.
Алексей вернул брусок с клеймом в карман, залпом допил уже остывший чай и
пододвинул к себе служебную книжку
агента. Задумчиво глянул в нее и перевел взгляд на урядника.
- Дело в том, что на днях я побывал в доме Михаила Корнеича для того, чтобы
побеседовать с Анфисой по поводу клейма
и выяснить еще кое-какие вопросы. - Алексей не выдержал и с торжеством посмотрел
на урядника. - И нечаянно оказался
свидетелем ее любовного свидания со Столетовом. Выходит, они давние любовники?
- Выходит, так! - согласился урядник.
- Теперь разберемся: мог ли Столетов быть заинтересован в смерти Тригера? -
задал вопрос Алексей и сам же на него
ответил:
- Конечно, мог! И в первую очередь по заводским делам. Возможно, Тригер
что-то прознал или уличил его в каких-то
махинациях. Как ты считаешь, Егор Лукич?
- Вполне мог, - с готовностью поддержал его урядник. - Дела на заводе в
последнее время почему-то не ладились, хотя и
литье исправно шло, и товар на складах не задерживался.
- То-то и оно, что в последнее время. Но не нарочно ли Столетов все так
подстроил, что и железо в амбарах скопилось, и
деньги из кассы на зарплату рабочим исчезли?
- Да-а, - покачал головой урядник, - занятно все получается, Алексей
Дмитрич! А ведь тихоня такой, слово без "проститеизвините"
не скажет!
- Надо непременно Михаила Корнеича попросить, чтобы он ревизоров вызвал.
Пускай бухгалтерию проверят.
И чует мое сердце, не все в его книгах столь гладко, как он пытался в том
всех уверить. Только не пойму пока: какой ему
резон завод разорять? По его словам, он долгое время не мог устроиться на службу
и этим местом явно дорожит.
Но пока суд да дело, надо с нашей стороны проверить, не встречались ли по
каким делам Столетов с Бугатовым и
Матвеевым. И если встречались, то что это были за дела?
- Я думаю, не нужно нам голову раньше времени ломать, Алексей Дмитрич, -
прервал его рассуждения урядник. -
Забросим пока Михаиле Корнеичу живца насчет ревизора. Пусть и впрямь проверит
Столетова. А мы пока другими делами
займемся.
- Да надо бы еще проследить за китайцем, что вокруг Анфисы вьется. Сдается
мне, Егор Лукич, что он тоже себя не за
того выдает.
- Сделаем, Алексей Дмитрич, проследим! - бросил руку к козырьку урядник и
весело подкрутил свой лихой ус. - На этого
косорылого у меня уже давно кулак чешется!
- Кулак пока отставить, - усмехнулся Алексей, - но проверить, каким образом
этот Линь-цзы к Анфисе прибился, пожалуй,
стоит. И где бывает, тоже хотелось бы знать. Не все же время он рядом с Анфисой
проводит.
- Знамо дело! - согласился урядник. - А что с Хатангой делать?
- Хатангу я думаю навестить завтра! Все-таки требуется узнать, кому он
сбывает, более ценные вещички, которые
добывает из курганов. Судя по всему, он нашел более выгодного покупателя, чем
Михаил Кретов. Да и хочу ему Анфисино
клеймо показать, вдруг он и вправду знает, кто подобным промыслом занимается.
- Вряд ли, - покачал головой урядник. - На него как сухотка напала, он все
свои дела забросил. А раньше и по кости резал,
и по дереву, и кузнец был отменный. Тамги лошадиные делал, это я знаю. Бывало,
что конокрадам их сплавлял... Но вот
чтобы для слитков... Нет, такого за ним не наблюдалось.
- И давно у него рука не действует?
- Да почитай года два уже! Или три? Точно, три! - обрадовался своей памяти
урядник. - С той поры он на курганы и
переключился. С одной рукой в кузнице делать нечего!
А слитки только с весны появились.
- Ладно, попробую с ним поговорить, хотя вряд ли получится. Нелюдимый
старик, с характером...
- Это точно! - прищурился хитровато урядник. - Характер у него
препротивный! Разве что шкалик с собой прихватить?
Или два?
- Или два, - обреченно вздохнул Алексей. - Без шкалика, насколько я
понимаю, в Тесинском уезде мало какие дела
решаются.
- Что делать, погода здесь такая! К шкаликам располагает! - Урядник с
притворным огорчением развел руками и
ухмыльнулся:
- А Хатангу на шкалик поймать проще, чем щуку на ельца. Охоч он до казенки,
как девка до генеральской любви!..
Дорога шла по кромке поля с неубранными еще щедрыми овсами, и лошади то и
дело замедляли шаг, тянулись губами,
чтобы отщипнуть метелку-другую. Осень вызолотила сбегавшие с холмов березовые
колки, желтым огнем опалила
коренастые лиственницы, стоявшие дозором вдоль дороги. А она то ныряла вниз с
увала, то карабкалась на него, еще не
просохшая после ночного дождя, разбитая колесами крестьянских телег и копытами
лошадей. Из-за ближней сопки
вынырнул вдруг стонущий клин журавлей, покружился в просторном небе и опустился
на озеро, заросшее густым камышом
и рогозом. Их многоголосый крик-переплач отзывался в сердце печалью и непонятной
тоской. Словно в огромном храме
отпевали они скончавшееся лето, курлыкали и причитали, прощаясь с теплом и
родными местами.
- Надо гору перевалить, чтобы дорогу спрямить. - Егор кивнул на скалистую
гряду, поросшую мрачным пихтарником
вперемежку с кедрачом.
- Я уж как-то раз спрямил, - засмеялся Алексей, - чуть голову в камнях не
оставил.
- Нет, здесь опасности никакой, - покачал головой урядник, - разве что змеи
иногда попадаются. Но они сейчас все на
камнях, на солнцепеке, так что сразу заметим. А еще я вас водой целебной напою.
Тут неподалеку целебный источник бьет,
так к нему народ со всей округи за водой ездит.
Да и я ногу промою, глядишь, все быстрее зарастет!
Всадники свернули с дороги и стали подниматься вверх по горе, пока не
выехали на тропу. Она виляла по кедровой тайге,
украшенной березовыми перелесками, обходила крупные россыпи камней, крутые
обрывы, затем, спустившись с гряды,
подвела к мелкому броду через реку и вновь пошла на подъем. Но все чаще и чаще
на их пути стали встречаться
неприступные скалы. Алексей иногда поглядывал на урядника, но, к его удивлению,
лицо того было совершенно спокойным.
Он беспечно покачивался в седле, безмятежно насвистывал сквозь зубы и обводил
горы равнодушным взглядом.
А тропа становилась все более торной и наконец, взметнувшись на высокий
увал, раздвоилась. Егор свернул на ту, что
вела на восток. На вершинах гор уже нежился бледнолиловый отсвет заката.
Снизу бесшумно, как росомаха, подкрадывалась ночь.
Птицы возились в кронах деревьев, где-то неподалеку несколько раз
раздраженно прокричал кобчик. Из тайги натягивало
ароматом душистой смолы, прелью скал и дуплом.
Внезапно к нему добавился запах дыма. Казалось, где-то неподалеку жгут
костер.
Алексей вопросительно посмотрел на Егора.
- Здесь скит поблизости, - пояснил урядник. - Как раз рядом с источником. В
нем старец Протасий живет. Говорят,
втихушку знахарствует, но не каждого принимает, только кто ему покажется.
Некоторые барыни из Тесинска к нему
частенько заглядывают. Шут их знает зачем, может, от порчи их избавляет, а то от
чего другого? - Егор подмигнул Алексею
и расхохотался.
Внезапно послышался стук копыт по камням и из-за поворота навстречу им
выехал всадник. В наползающих сумерках они
не сразу разобрали, что перед ними женщина. Но она узнала их первой и,
поздоровавшись, произнесла с веселым
недоумением:
- Илья Николаевич, а вы как здесь оказались? Неужто тоже лечиться на
источник приехали?
- Марфа Сергеевна! - поразился Алексей не меньше ее. - Вот уж кого не
ожидал в тайге встретить, так это вас!
Не боязно одной ездить?
- Так я ж не одна. - Она улыбнулась и, подхватив лежащую поперек седла
винтовку, навскидку ударила по стоящей
неподалеку сосенке. Верхушка деревца отлетела напрочь, а Егор даже присвистнул
от восторга:
- Ну и лихая вы барышня, Марфа Сергеевна!
Она весело им подмигнула, оттянула затвор, и пахнущая порохом гильза
крутанулась под ноги, щелкнула по камням.
- Да, с такой подружкой не страшно, - произнес с уважением Егор и
поинтересовался:
- А винтовочка-то не наша, не расейская вроде?
- Это Миша мне подарил, еще в прошлом году. - Марфа нежно погладила ложе
винтовки. - "Арисака", японская!
- Слышал, слышал. - Урядник подъехал ближе и взял винтовку из рук Марфы.
Подержал, покачивая в руке, словно
испытывая на вес, затем вскинул и прицелился в верхушку скалы напротив. С явным
сожалением вернул "арисаку" хозяйке,
причмокнул языком:
- Хороша, зараза! Не зря, говорят, хунхузы за нее пять коней дают!
- Не знаю, с хунхузами не встречалась, - рассмеялась Марфа. - По мне
"винчестер" все же лучше, но тяжелее, поэтому
"арисака" для меня сподручнее.
- Так вы здесь охотились? - догадался Алексей, заметив двух притороченных к
ее поясу гусей.
- А, - махнула Марфа небрежно рукой, - это попутно! Подстрелила, еще когда
до источника добиралась. А ездила к нему
за грязью да за водой. - Она шлепнула ладонью по одной из двух плоских
металлических фляг, свисавших по бокам лошади. -
Матушке ноги лечу. Чирьи ее замучили. И Марии Викторовне тоже помогает. Рана у
нее уже затянулась, но рука пока плохо
действует...
- Что-то серьезное? - спросил Алексей.
Марфа разобрала в его голосе беспокойство, успокаивающе улыбнулась:
- Все обойдется, Илья Николаевич! Но, сами понимаете, рана была тяжелая, и
шрам, конечно, заметный останется.
- Вы что-нибудь сумели узнать, кто подобными самострелами балуется? -
вспомнил вдруг Алексей про задание, которое
дал сестре Михаил.
Марфа пожала плечами:
- Удивительно, но никаких следов! Я опросила многих охотников, никто ничего
подобного не встречал.
- Да, у меня то же самое, - признался Алексей. - В здешних местах такие
самострелы не ставят. - И предложил:
- Давайте мы вас проводим, Марфа Сергеевна, а то уже темнеет!
- Спасибо, но обо мне совершенно не стоит беспокоиться, я здесь как дома! -
ответила Марфа. И, попрощавшись, через
несколько мгновений скрылась за поворотом тропы.
Алексей проводил ее взглядом и повернулся к уряднику:
- Я тебя, Егор Лукич, давно хочу спросить, с какой это стати Марфа в черные
одежды рядится? Вроде не вдова и не
схимница. Да и молодая еще!
- Сам я подробностей не знаю, - отозвался урядник, - то что люди говорят,
то и могу сказать. По слухам, у нее жених был,
сын одного богатея из Североеланска. Кажется, дело уже к свадьбе шло, но осудили
ее жениха на вечную каторгу. И сгинул
он где-то то ли на Витиме, то ли на Шилке... После этого и стала она черное
носить.
- За что его осудили?
- Вроде как деньги фальшивые делал.
- Деньги? - удивился Алексей. - Зачем ему деньги, и к тому ж фальшивые? Сам
же сказал, что сын богатея?
Кстати, не помнишь его фамилию?
- Не помню, да и ни к чему мне это было, - ответил Егор и встрепенулся:
- А что, узнать?
- Да я и сам узнаю, при случае. Так зачем жениху Марфы понадобились деньги?
- Видно, батюшка не слишком баловал или на какие другие нужды шибко
требовались. Офицеры, вишь, завсегда в
картишки любят перекинуться, потом, барышни разные, вино из погребов...
- Так он офицером был?
- Офицером, но, кажись, не настоящим, то ли доктором, то ли еще кем-то?
- Доктор, офицер, фальшивый монетчик... Целый букет! - усмехнулся Алексей.
- Но, видно, сильно его Марфа любила,
если до сих пор траур носит.
- Ох сильно! Замуж ведь так и не выскочила! - согласился Егор. - А такие
завидные женихи находились, даже англичанин,
инженер с приисков сватался. Нет, всем отказала! Нянькой при Михаиле Корнеиче
осталась! Спиться ему не дает да от баб
срамных бережет!
- Жалко, - покачал головой Алексей. - Такая красивая женщина!
- А судьба не спрашивает, красивая или уродина какая! - вздохнул в ответ
Егор. - К красивым она того - больше норовит
спиной повернуться!
Тропа нырнула в распадок и повела дальше. Но Егор направил лошадь на едва
заметную среди травы тропку, и через
четверть часа они выехали к скале, покрытой рыжим налетом, из-под которой бился,
клокотал ключ, издающий сильный
серный запах. Вода сбегала по деревянному лотку и собиралась в небольшое озерцо,
берега которого были разбиты
множеством ног в жидкую грязь. Егор спешился и, припадая на раненую ногу,
подошел к ручью. Подставил под струю
фляжку, дождался, когда она наполнится. Затем склонился к воде и тщательно обмыл
лицо, шею и столь же тщательно
обтерся подолом исподней рубахи. Посмотрел на Алексея, который остался в седле.
- Сполоснись, Алексей Дмитрич, все легче станет. Устаток как рукой снимет.
- И с довольным видом поболтал фляжкой. -
Сейчас приедем, ранки на ногах смажу, к утру, не поверишь, затянет, как на
собаке!
- Ты мне лучше скит покажи, где старец этот живет!
Протасий, кажется?
- Это мы мигом! - Урядник взгромоздился на лошадь, поругивая больную ногу
за неуклюжесть, и кивнул головой. -
Поехали.
Они завернули за скалу и сразу же увидели скит - огороженный высоким
частоколом дом, который ничем не походил на
охотничье зимовье. Настоящая, добротная изба, скатанная из огромных,
переложенных мхом лиственничных бревен, крытая
дранкой, с четырьмя застекленными, а не затянутыми звериным пузырем окнами,
какие Алексею приходилось встречать в
глухой тайге во время долгих мыканий в поисках Захара и Ерофея.
- А давай-ка, Алексей Дмитрич, в гости к старцу напросимся, - подмигнул
Егор и, не дожидаясь его согласия, забарабанил
в ворота кулаком.
В ответ раздался звонкий собачий лай, а через некоторое время хлопнула
дверь и послышались тяжелее шаги.
- Зря ты это затеял, Егор Лукич! Ему же вера не позволяет с мирянами
общаться! - прошептал Алексей.
- Ничего, как-нибудь стерпит, - ответил Егор и снова постучал в ворота.
- Иду ужо, - донеслось из-за частокола. - Кого принесло на ночь глядя?
- Отставного унтер-офицера егерской команды гвардейского Синявинского
полка, ныне урядника полиции Базинской
волости Тесинского уезда Егора Лукина Зайцева, а также подпоручика корпуса
Горных инженеров Илью Николаевича
Полетаева! - отбарабанил урядник.
За воротами помолчали, потом глухим басом пробурчали:
- По какой надобности?
- Это мы тебе объясним, когда в избу пустишь, - ответил Егор и прикрикнул:
- Давай отворяй ворота, Протасий! И не вздумай шутковать!
Ворота скрипнули, пропуская всадников. Они спешились и привязали лошадей к
перилам крыльца. Старец окинул их
недружелюбным взглядом из-под густых бровей и вместо приветствия пробормотал:
- Я с властями не шуткую! Проходите в избу. - И первым поднялся на крыльцо.
В сенях было темно, но старец привычно нашел ручку и потянул на себя дверь.
Внутри изба состояла из одной большой
комнаты. Половину ее занимала огромная русская печь из дикого плитняка, вдоль
стенок раскинулись просторные лавки. На
одной из них лежали лисья доха и подушка в цветной наволочке, видно, здесь
старец спал.
Передний угол занимала божница из икон с непривычно темными ликами, со
сложенными молитвенно двумя перстами, в
медных окладах, а то и вовсе без оных, да серебряный восьмилапый крест, под
которым едва теплилась лампада.
Здесь же высилась толстая книга в кожаном переплете с серебряными
замочками.
- Пищу отведайте, - провозгласил старец, вытянув руку в направлении стола.
- Токмо рожу поначалу умойте, от скверны
мирской очиститеся!
- Нам чтоб от скверны отмыться, никакой воды не хватит, - заметил Егор и
проковылял к лавке. Опустившись на нее,
сразу перешел к делу:
- Сказали мне, Протасий, что знахарствуешь ты потихоньку!
- Знахарство есьм от анчихриста, - пробубнил недовольно старец, перебирая
лестовку "Старообрядческие четки.", - я ж
страдания телесные снимаю и боль усмиряю!
- Ну так сними страдания, - Егор, не дожидаясь согласия старца, стянул
сапог и размотал повязку на ноге. - Смотри, вчера
медведь изрядно тяпнул. Кабы не разнесло!
Старец подошел к нему, молча, не притрагиваясь к ноге урядника, осмотрел
ее, потом прошел за печку и вынес
стеклянную баночку, обмотанную тряпкой.
- Возьми барсучье сало. Ногу им мажь исправно, токмо не приемли ни зелья
пьяного, ни табаку вонючего, ибо пагуба то и
житию поруха!
- Выходит, болячки мазать, а водку не пить и табак не курить? - уточнил
Егор, вертя в руках баночку.
- Воистину так! - ответил старец и осенил себя двумя перстами.
Алексей тем временем рассматривал старца. Это был высокий крепкий мужик, по
возрасту он явно не тянул на старца: в
буйных с легкой рыжиной волосах ни сединки, да и глаза под тяжелыми бровями
смотрели на мир не столь смиренно и
покорно, как хотелось бы их владельцу. И он, наверняка зная об этом, предпочитал
большей частью смотреть в пол,
перебирая пальцами косточки лестовки, или крайне быстро отводить глаза в сторону
от собеседника. Одет он был в
домотканую рубаху, подпоясанную веревкой, в мягкие ичиги из оленьей кожи и
войлочный капелюх, который частично
прикрывал подстриженные в скобку волосы. Длинная борода спускалась на грудь, и в
ней было гораздо больше седины, чем
в волосах.
"Интересный старец и, похоже, не брезгует мирскими людьми, если приглашает
к столу", - подумал Алексей.
На столе исходила паром отварная картошка. Рядом в берестяной плошке белела
крупная соль. Свежеиспеченный хлеб
порезан тонкими ломтями. А в большом деревянном блюде светился, как свежая смола
на солнце, соленый хариус.
И Алексей почувствовал, как во рту скапливается голодная слюна. С того
времени, как они пообедали в трактире, прошло
часов восемь, не меньше.
Но Егор, видимо, не собирался разделять ужин со старцем, потому что резво
замотал раненую ногу, натянул сапог, а
потом вернул ему баночку.
- Ладно, благодарствуй, но нам это без надобности!
Без водки еще можно прожить, но без табаку это уж уволь!
- Сатанинское зелье потребляшь, малакайник! - произнес старец сердито, а
глаза его гневно полыхнули. - Писание свято
не привечашь - тяготу бремени несешь! Ибо помышления твои, никонианин, суетны и
неразумны, борзо скачка в глумлении
пустяшного жития!
- Это ты верно заметил, - вздохнул Егор, - борзо скачка... Но не такое уж
наше житие и пустяшное, правда, Алексей
Дмитрич? Вон вчера медведя завалили, что двух мужиков порвал. Один из них
Захарка Бугатов, тот, что управляющего
завода Тригера в котел сбросил. Слышал небось? Так вот, это анчихрист так
анчихрист был! Но и смерть лютую принял за
грехи тяжкие.
Старец ничего не ответил, лишь повернулся к божнице и принялся креститься
на образа, бормоча при этом:
- Безбожна-а Ру-усь в зловредии и маловери-и. Отрекши святость и све-ет,
через коий видим ми-ир и существу-уе-ем...
Спаси, Христе, от злых дея-аний наших и течем к добру-у и понима-а-анию...
Они захлопнули за собой дверь и вышли на крыльцо.
- Что за спектакль ты устроил, Лукич? - спросил Алексей. - Или на Протасия
у тебя тоже кулак чешется?
- Не то слово, Алексей Дмитрич, не то слово! - вздохнул урядник. - На нем
воду возить, а он вишь как складно языком
чешет. И заметил, за стол он нас пригласил, что противо их обычаев и законов, а
вот ногу мою побрезговал рукой взять?
- Конечно, заметил. По-моему, шарлатан он какой-то, а не старец. Паспорт у
него есть?
- Есть, я, как только он в скиту объявился, сразу же проверил. По бумагам
он мещанин из Томска Аверий Корнилов, но
принял веру раскольничью и в скит по собственной воле удалился. Прежде тут
старец Амвросий жил со старухой своей
Ермионией. Только сам по осени еще в тайге сгинул, а на его место, дескать,
Протасия прислали, мне на беспокойство. С
бабкой-то они, похоже, неплохо ладили, но месяца два уже, как она преставилась,
так что Протасий теперь в скиту полный
хозяин.
- Но старообрядцы не признают документов, а у Протасия, сам говоришь,
паспорт есть.
- А я что гутарю? Для моего беспокойства он здесь поселился! Какой он, к
дьяволу, старец, хотя и двумя перстами
крестится... - Он махнул рукой. - Ладно! Все равно до него доберусь, дай только
немного с делами разобраться. - И
прикрикнул на собачонку, так и льнувшую к их ногам:
- Отвяжись, Варька! Не кормит тебя хозяин, что ли? - И пояснил:
- Такая тварь прилипчивая! Если увяжется - не отгонишь!
Собачонка, обиженная подобным отношением, отскочила в сторону и залилась
звонким лаем. И этот лай сопровождал их
до той поры, пока они не выехали на основную тропу, которая через полчаса вывела
их к околице казачьей станицы
Иванцовской.
Глава 32
Егор пришпорил своего коня и понесся вскачь по извилистой улице, которая
выходила на небольшую площадь перед
деревянной церквушкой. Алексей не отставал от урядника и крайне удивился, когда
заметил, что его лошадь сама свернула к
просторному дому под железной крышей и остановилась. Перед домом росло несколько
кустов черемухи, позади тянулся
большой огород. С другой стороны к нему подступали хозяйственные постройки -
крепкий амбар, просторная конюшня,
сарай, свинарник, высокий крытый сеновал. За огородом, ближе к реке виднелась
низкая крыша баньки.
- Вот и приехали. - Егор с самым довольным видом расправил усы и крикнул
по-хозяйски:
- Эй, Прошка! Отворяй ворота!
В ответ послышался громкий собачий лай, который тут же сменился радостным
визгом. Пес принялся бросаться на
ворота, взлаивая от восторга.
Ворота раскрылись. За ними стоял высокий парень, с взлохмаченными волосами
и широким курносым лицом. Зевнув во
весь рот, он принял вожжи из рук Егора и только тогда весело произнес:
- Здравствуйте вам, Егор Лукич! Давненько вы к нам не заглядывали!
- Арина Макаровна дома? - спросил вместо ответа Егор, не отводя взгляда от
окон. В одном из них Алексей заметил чьето
мелькнувшее лицо.
- А где ей быть? - удивился парень. - Небось Васятку укачивает. Только что
со Степанидой его в бане купали.
Придерживая рукой шашку, урядник бойко простучал сапогами по ступенькам
крыльца.
"Надо же, и хромать перестал!" - снова поразился Алексей. И в следующее
мгновение понял причину его неожиданной
резвости. Распахнулись двери веранды, и на крыльцо выскочила молодайка в
накинутой на плечи яркой
...Закладка в соц.сетях
