Жанр: Детектив
Руки вверх, генерал
...ни же как неуловимый Джо! И, главное, ничего
не сделаешь - генералы! Видел, как на коллегии этот жирный возмущался? Мы же и
виноваты оказались! Ты сам-то что про все это думаешь?
Гуров ответил не сразу. Они приближались к транспортной развязке, и на какое-то
время он целиком сосредоточился на управлении автомобилем. Толубеев закурил новую
сигарету. Крячко последовал его примеру.
- Всю машину прокурили! - сердито заметил Гуров, выезжая на шоссе. - Скоро буду
штраф с вас брать, даю слово!.. А насчет того, что я думаю, ты, Игорь Трофимович, отлично
знаешь. Маньяка вашего я не отрицаю, только к убийству Репиной вряд ли он имеет
отношение. Маньяк ваш - маргинал, убожество, а вокруг Репиной совсем не случайно много
чего накрутилось. Странно, что ты этого не замечаешь!
- Ну, это, знаешь, по-разному можно интерпретировать! - сказал Толубеев. -
Во-первых, маньяк тоже не машина. И у него могут быть какие-то вариации... И потом, это
же, так сказать, рабочая гипотеза. Никто не отрицает, что возможны другие версии. Просто
эта наиболее реальна - так мне кажется.
- К сожалению, не тебе одному это кажется, - заметил Гуров.
- Ну а тебе что кажется? - ревниво спросил Толубеев.
- Когда кажется, говорят, креститься надо, - сказал Гуров. - Так вот, мне ничего не
кажется, Игорь Трофимович! У меня другой метод. Поскольку карты основательно
перемешали, следует подумать, во что мы играем и какие козыри... Например, кто такой
этот неизвестный мужчина, что время от времени так любезно предлагает нам информацию?
Мышкин считает, что сегодня звонил не тот человек, что сообщил о трупе в лесу. Возможно.
Но почему-то я склонен думать, что и в том, и в другом случае был определенный расчет.
- Насчет первого звонка не уверен, - деловито сказал Крячко. - Сейчас народ пуганый
пошел. Ну, обнаружил человек труп. Как законопослушный гражданин сообщил в органы, и
на том спасибо. Кто захочет, чтобы его на допросы таскали, да, не дай бог, в чем-то еще
заподозрили!
- Допускаю, - сказал Гуров. - А сегодняшний звонок? Такое впечатление, что этот
доброжелатель на утреннем заседании присутствовал. Получили задание взять маньяка,
ребята? Так вот вам, пожалуйста!
- Вообще странно! - заметил Крячко. - Ясное дело, бывает, стучат на своих. Но тут уж
больно ловко получилось - прямо лыко в строку. И потом, маньяк ведь не вор в законе. Кто
про него знать может?
- Ну это ты зря! - возразил Толубеев. - Помню, в одна тысяча девятьсот восемьдесят
четвертом году такого же артиста посторонние граждане сдали. Они заметили, что этот тип
вертится на железнодорожной станции, и чем-то он им не показался. Наши сработали тогда
оперативно и взяли его. А на нем четыре убийства оказалось! Вот как!
- Ага, похожий случай! - иронически заметил Крячко. - Дачник заметил на соседнем
участке "сезонного убийцу" и позвонил о нем прямехонько Мышкину. Чтобы уж без
волокиты, без промежуточных инстанций! Поразительное чутье у этого соседа!
- А может, он в курсе, кто ведет дело? - не сдавался Толубеев. - Может, он к
правоохранительным органам имеет отношение? Потому и тревогу забил!
- Почему же он тогда пожелал остаться неизвестным? - поинтересовался Гуров и, не
получив ответа, продолжил: - Насчет того, что звонивший имеет какое-то отношение к
органам, у меня сомнений почти нет. Вот только к каким? Но телефон следователя у него
неспроста оказался. Говорю же, во всем этом есть чей-то расчет! Но, надо сказать, не
слишком тонкий. То ли нас за лохов держат, то ли сами разумом не вышли...
После этого заявления Толубеев помрачнел, еще гуще залился румянцем и наконец
удрученно прокряхтел:
- Это ведь так следует понимать, что за лохов нас с Мышкиным держат? К тебе-то это
не относится, раз ты наперед все по полочкам разложил, верно?
Гуров ухмыльнулся.
- А я что, даром пашу огород третий десяток лет? - сказал он. - Можно иногда и
урожай собирать!
- Посмотрим, какой ты сегодня урожай соберешь! - злорадно заметил Толубеев. -
Бензин бы хоть оправдать!
- Какой-нибудь да соберем! - хохотнул Крячко. - На дачу ведь едем!
- Насчет дачи, - сказал Гуров. - Как бы нам не проехать мимо. Ты, Стас, давай за
штурмана! Посмотри по карте, где лучше сворачивать!
Свернули с Кольцевой на Куркинское шоссе, а в самом Куркине повернули налево к
роще. Переехав мост через Сходню, Гуров остановил "Пежо".
- Что у нас там? - спросил он у Крячко.
- Так это... Пожалуй, лучше всего будет теперь пешочком по бережку, и как раз к
пруду выйдем, - сказал Крячко, сверяясь с потрепанной картой. - На колесах-то в объезд
придется - кто знает, сколько плутать будем? А тут всего-то метров двести...
- Значит, выходим! - скомандовал Гуров.
Когда они выбрались из автомобиля, подъехала и "девятка" с оперативниками из
МУРа. Из бокового окошка высунулась озабоченная физиономия молодого лейтенанта,
которого все звали просто Ваней. Толубеев махнул рукой и почему-то сердито сказал:
- Ты здесь оставайся! В случае чего, связь через твой мобильник. Но вряд ли ты
понадобишься... А Дубинин и Астафьев - со мной!
Они двинулись вдоль речного берега - Гуров с Толубеевым впереди, двое молодых
муровцев чуть сзади, и Крячко - сам по себе, фланирующий из стороны в сторону с
блаженным видом вырвавшегося на природу отпускника.
- Тебя, Стас, мы на разведку запустим! - пообещал Гуров. - Ты с виду - вылитый
дачник. Хрен кто заподозрит, что ты мент!
Добродушно улыбаясь, Крячко ответил:
- Вот подожди, на пенсию выйду - точно себе здесь домик куплю! Красота-то какая! А
речка! Это ж вода всегда под рукой - полив, то-се... Да и просто так вечерком сесть на
бережку - представляете? Тишина, ни листика не шелохнется, солнышко садится...
- А в кустах - труп, - сердито добавил Толубеев, с остервенением чиркая о коробок
спичкой. - Ты своим внукам будешь эти сказки рассказывать - про природу! А я жду не
дождусь, когда под этой красной крышей окажется шиш с маслом, и можно будет ехать
обратно...
- Значит, не надеешься, что тебе тут маньяка приготовили? - с интересом спросил
Гуров. - Тогда перед тобой неизбежно должен встать вопрос - а кто же звонил? Кто такой
бдительный оказался?
Толубеев не ответил. Сердито попыхивая сигаретой, он с большим неодобрением
озирался по сторонам, будто ожидал под первым же кустом обнаружить изуродованный
труп.
Но вокруг все было на удивление спокойно. От растущих по берегам деревьев на воду
падали длинные тени. Речная гладь казалась неподвижной, точно была вылита из темного
стекла. Шуршала трава под ногами, а в ближней роще пересвистывались птицы.
- Нет, правда хорошо! - с чувством заметил Гуров. - Никак не могу согласиться с
мнением предыдущего оратора. В городе сейчас чад, шум, начальство всякое... А тут ты сам
себе хозяин. Все-таки человек - дитя природы!
На эту сентенцию Толубеев ничего не сказал, а, кивнув головой, объявил:
- Пришли! Вон они, дачи... Давайте теперь искать, где тут красная крыша!
Они вышли из-за деревьев на открытое пространство. Справа от них расстилалась
прохладная поверхность грязноватого пруда, слева русло реки делало поворот и скрывалось
за зеленью садовых участков. Впереди громоздились крыши разномастных дачных построек.
Островерхая красная крыша бросилась им в глаза сразу же.
Все было именно так, как обещал аноним, - аккуратный двухэтажный домик, стальная
сетка на столбах в качестве ограды - и все это напротив пруда. За оградой виднелись ровные
помидорные грядки с красными мелковатыми плодами, десяток молодых фруктовых
деревьев и пышные заросли астр, высаженных возле крыльца. Ни на крыльце, ни во дворе не
было видно ни единой живой души, в темных окнах отражались деревья и синее небо.
Оперативники коротко посовещались.
- Значит, так, - сказал Гуров. - Что нам тут за сюрприз приготовили, неизвестно.
Поэтому на рожон лезть не будем. Как я уже говорил, Стас у нас за дачника вполне сойдет.
Он двинет прямым ходом - через калитку. Если кто выйдет, представься соседом, попроси
что-нибудь...
- Ладно, не учи ученого! - перебил его Крячко. - Что сказать, я и сам знаю...
- Мы с Трофимовичем зайдем тем временем с тыла. Пока Стас хозяина отвлекает, мы
попробуем в дом проникнуть. А вы, ребята, - обернулся он к молодым оперативникам, - тут
будете - на подхвате.
Все быстро рассредоточились. Гуров с Толубеевым принялись обходить забор из
металлической сетки. Крячко подошел к калитке, потряс ее и с веселым простодушием
крикнул:
- Открывай, хозяева!
И в ту же самую секунду где-то в доме звякнуло и рассыпалось стекло. А следом
отчетливо и жутко грохнул выстрел.
Гуров, к этому времени отошедший довольно далеко и уже потерявший Крячко из
виду, похолодел и опрометью бросился обратно.
Глава 15
На бегу он старался не выпускать красную крышу из поля зрения, но момент второго
выстрела все-таки прокараулил. За деревьями снова грохнуло, и на голову Гурову
посыпалась срезанная пулей листва. Он инстинктивно бросился на землю и заполз в канаву.
Наступила тишина, в которой через минуту явственно зазвучали встревоженные голоса на
соседних участках.
"Вот попали, на ровном месте, да мордой об асфальт! - подумал Гуров. - Этот
придурок тут полпоселка положит! Надо сматывать удочки, пока беды не случилось. Пускай
Мышкин ОМОН вызывает".
Он высунул голову из канавы и посмотрел по сторонам. Крячко нигде не было видно.
- Стас! - просипел Гуров сдавленным тревожным шепотом.
Неожиданно зашуршали кусты за его спиной, и из-за них выглянула смущенная
физиономия.
- Тут я, - негромко сказал Крячко. - Поверишь ли, как шмальнули - меня словно
ветром сдуло! Только в кустах и опомнился.
- Ты цел вообще-то? - с сомнением спросил Гуров.
- Цел, - сказал Крячко. - Но чудом. Поверишь ли, пуля перед самым носом в калитку
ударила! Аж в глазах потемнело! Я так понимаю, из чего-то серьезного лупили - из
карабина, а то и из "Калашникова"...
- Да, похоже, недооценил я доброжелателя! - покачал головой Гуров. - Расчет-то у
него серьезный имелся. Он ведь нас сюда неспроста направил. Маньяк не маньяк, а
шизофреника мы с тобой получили стопроцентного!
- Что делать-то будем? - спросил Крячко.
- Во-первых, из канавы вылезем, - заявил Гуров. - Ребят соберем. Где, кстати, они - ты
не видел?
- Я света белого не видел! - с чувством сказал Крячко. - Но, думаю, с ними все в
порядке, потому что стреляли пока только два раза - один раз по мне, другой по тебе.
- Ладно, пошли! - скомандовал Гуров.
Они встали и, низко пригнувшись, перебежали подальше от опасного места.
Оказавшись в относительной безопасности, огляделись. Совсем рядом обнаружилась
приоткрытая калитка соседней дачи. Гуров увидел за стеклом веранды чье-то смутно
белеющее лицо, но не успел даже разобрать, женское оно или мужское, - лицо тут же
исчезло.
- Дачников всех распугали, - хмуро заметил Гуров. - Ну, это, может, и к лучшему.
Пускай по домам сидят. А нам надо в первую очередь Мышкина предупредить...
Он полез в карман за мобильником и тут же выругался. Вместо телефонной трубки он
извлек из кармана какие-то жалкие кусочки пластмассы.
- Гарун бежал быстрее лани, - мрачно констатировал он. - Надо же, прямо на телефон
упал!
- Обидно, - сказал Крячко. - Ствол-то хоть на месте?
- Мог бы и промолчать, - с упреком заметил Гуров и швырнул обломки телефона в
траву. - Лучше бы свой проверил! Сам говоришь, что ничего не видел и не слышал, когда
тебя ветром сдуло...
Крячко махнул рукой.
- Да хоть бы и потерял! - сказал он. - Какой толк от этих пукалок? Здесь бы гранат
парочку!
- Может, тебе еще легкий танк подогнать? - осведомился Гуров. - Пошли Трофимыча
искать - у него мобильник.
Они двинулись по дорожке между дачами, опасливо поглядывая на островерхую
красную крышу, конек которой заметно возвышался над пышными кронами фруктовых
деревьев.
- Стоп! Тормози! - скомандовал Гуров, когда они дошли до конца забора. - Дальше мы
опять свободно можем под пули попасть. Где же остальные, не пойму? Как сквозь землю
провалились!
Вдруг на участке напротив затрещали кусты, и из них осторожно выбрались Астафьев
и Дубинин. Они по-спортивному ловко перескочили через забор и подбежали к Гурову.
- Вы что, как махновцы, по садам скрываетесь? - спросил Гуров. - А Толубеев где?
Оперативники растерянно переглянулись.
- А разве он не с вами? - пробормотал высокий русоволосый Астафьев.
- Как стрельба началась, - деловито объяснил коренастый брюнет Дубинин, - мы за
домом стали наблюдать. Первый выстрел был сделан со второго этажа - из окна, которое
прямо на дорожку выходит. А второй тоже оттуда, но уже из бокового окна.
- И что же из этого следует? - недовольно спросил Гуров.
Афанасьев пожал плечами. Дубинин немедленно пришел ему на помощь.
- Мы полагаем, что стрелявших было не более двух человек, - сказал он. - Вооружение
- предположительно автоматы Калашникова. Из этого следует, что взять их вряд ли удастся.
ОМОН нужен.
- Все это прекрасно, - сказал Гуров. - Только где ваш начальник?
Коренастый Дубинин помрачнел.
- По правде сказать, растерялись мы, - признался он. - Когда стрелять начали,
полковник вот укрылся...
- Да чего там, - добродушно заметил Крячко. - Говори уж прямо - дал драпу!
Дубинин еле заметно улыбнулся и продолжил:
- Короче, все куда-то исчезли, стало тихо, и мы тоже маленько решили
замаскироваться... Ну, чтобы сохранить живую силу и провести рекогносцировку...
- Ну и как - провели? - серьезно спросил Гуров.
- Не успели, - сказал Астафьев. - Мы вас услышали и решили выйти.
- Правильно решили, - кивнул Гуров. - Только теперь планы меняются. Похоже,
Трофимыч прямо в логово залез, и его срочно надо выручать. На рекогносцировку и прочее
времени не остается. Действуем по наитию. Мы с полковником сейчас попытаемся
проникнуть на территорию, а вы, молодые люди, нас прикроете. Занимайте позицию...
Астафьев, значит, вон за тем кусточком, а Дубинин - метрах в пяти правее. Как только мы
пойдем на штурм, а вы увидите в окнах стрелка - открывайте огонь! Не давайте ему
высунуться! Остальное - наша забота, понятно? Вы оба из кустов ни шагу!
- Патронов у нас маловато, - смущенно сказал Дубинин.
- Ничего, не война, - рассеянно ответил Гуров. - Еще подстрелите кого-нибудь!
Астафьев с Дубининым недоуменно переглянулись, но больше ничего не сказали и
поодиночке побежали к своим укрытиям. В то же время Гуров и Крячко с пистолетами в
руках напряженно следили за красной крышей, ожидая, не грянет ли оттуда новый выстрел.
Но все было тихо. Не слышно было даже перепуганных дачников - все, должно быть,
уже попрятались.
- Ну что, пошли? - спросил Гуров. - Ты слева, а я справа.
- Может, подождем еще? - спросил Крячко. - Вдруг Толубеев объявится, а мы в дом
полезем? И начнется сказка про белого бычка...
- Не появится он, - сказал Гуров. - Трофимыч - мужик отчаянный. Наверняка он уже
там. Запросто на пулю нарваться может.
- Пуля - дура, - со вздохом подтвердил Крячко. - Значит, пошли.
- Давай, ты первый! - кивнул Гуров. - Я тебя прикрою.
Крячко метнулся вперед и, прячась за кустами, побежал к дому под красной крышей.
Гуров, выйдя из-за забора, пристально наблюдал за окнами. Он обратил внимание, что
стекло на втором этаже было разбито вдребезги, а рама распахнута. Остальные окна были
заперты, и за ними не прослеживалось никакого движения.
Крячко в отдалении пересек тропинку и стал пробираться вдоль сетчатой ограды,
выбирая место поудобнее. Гуров глубоко вдохнул и побежал.
Ему нужно было преодолеть не более двадцати метров, но это расстояние показалось
ему бесконечным. Каждую секунду он ждал выстрела и почти физически ощущал, как пуля
врезается в его плоть.
И выстрел прозвучал. Где-то внутри дома глухо грохнуло, а после некоторой паузы
трижды звонко огрызнулся "макаров".
Гуров одним махом перелетел через ограду и спрыгнул во двор. С противоположной
стороны мчался, топча грядки, Крячко. Гуров махнул ему рукой. Поняв его с полуслова,
Крячко забежал за угол дома. Тут же оттуда донесся треск ломаемой рамы. Стас отвлекал
внимание на себя.
Гуров с разгону взбежал на крыльцо и ударом плеча высадил дверь. Он оказался в
маленькой пустой прихожей. Здесь было две двери. За одной из них еще раздавался треск
ломаемого дерева - это Крячко развлекался там от души. И почти сразу за тонкой стеной
опять грохнул выстрел. Стало ясно, что развлечения кончились.
Гуров ударом ноги распахнул очередную дверь и повел перед собой дулом пистолета.
Перед ним была комната, оклеенная недорогими обоями. В комнате стояли тахта и старый
телевизор на подставке. Пол был усыпан битым стеклом и щепой от вывороченной рамы.
Слева наверх уходила деревянная лестница с перилами.
В комнате никого не было, и Гуров понял, что стрелок находится где-то наверху. Он
прислушался, а потом заорал:
- Сопротивление бесполезно! Дом окружен! Бросай оружие и выходи!
В ответ по ступеням лестницы загрохотали каблуки, наверху на секунду мелькнула
чья-то тень, и хлестко выпалил карабин. Теперь у Гурова не было никаких сомнений -
неизвестный использовал именно карабин.
Пуля врезалась в деревянный порог у самых его ног. Гуров, прижимаясь спиной к стене
и внимательно следя за лестницей, выдвинулся вперед и выстрелил вверх - не столько
надеясь попасть, сколько желая дать знать товарищам, что он в порядке.
Его решительность была тут же наказана. Не заботясь о безопасности, преступник
скатился по ступеням до середины лестницы и, встав на одно колено, принялся с
остервенением жать на спусковой крючок.
Гуров едва успел ретироваться в прихожую. В ушах у него стоял звон от пальбы. В
воздухе плавала пыль и кружились какие-то перья. Одна из пуль попала в дверную петлю, и
дверь теперь не закрывалась.
Наверху опять раздался топот - преступник, разрядив обойму, помчался наверх -
видимо, менять магазин. Пока Гуров раздумывал, что предпринять, в окне напротив
появилась озабоченная физиономия Крячко. Подтянувшись на руках, он перебросил свое
тело через подоконник и очутился в комнате. Через секунду он уже стоял рядом с Гуровым.
- Ну и что? Как будем выкуривать поганца? - спросил он хрипловатым шепотом.
- Во-первых, где Толубеев? - спросил Гуров.
- Кажется, он в той комнате - у тебя за спиной, - сказал Крячко. - Во всяком случае, я
видел, как этот гад оттуда выбегал. А перед этим стрельба была.
- Следи за лестницей, - распорядился Гуров и бросился в соседнюю комнату.
Его глазам открылось ужасное зрелище. В углу комнаты на залитом кровью полу сидел
Толубеев. В одной руке он сжимал пистолет, а другой держался за простреленный живот. На
лице его не осталось и следа обычного румянца. Однако, увидев Гурова, он даже попытался
улыбнуться.
- Вот... нарвался... - виновато прошептал он.
- Ты не волнуйся! - строго сказал Гуров, опускаясь рядом с ним на колени. - Все будет
в порядке. Сейчас вынесем тебя - и в больницу. Ты, главное, не волнуйся и не
разговаривай...
- Не даст он... Вынести не даст... - пробормотал Толубеев. - Перестреляет всех как
кур...
- Не перестреляет! - сказал Гуров и встал. - Я из него душу выну! Ты потерпи немного,
Трофимыч!..
Он вышел из комнаты и в ответ на вопросительный взгляд Крячко сказал:
- Плохо дело! Трофимыча подстрелили. В больницу надо - срочно... Как хочешь, а
тянуть дальше некуда.
- А я о чем? - отозвался Крячко. - Пойти наверх и набить ему морду!
- Мы вот что сделаем, - сказал Гуров. - Во дворе я вроде лестницу видел. Ее только
поближе к окошку передвинуть. Ребята меня с улицы прикроют, а ты тут второй этаж держи.
- И, не дожидаясь ответа, он выскочил на крыльцо.
У Гурова были сомнения, сумеют ли правильно сориентироваться Астафьев с
Дубининым, но не было уже ни времени, ни возможности что-то изменить.
Чтобы добраться до переносной лестницы, нужно было зайти за угол дома. Гуров
попытался это сделать, прижимаясь вплотную к стене и внимательно прислушиваясь к тому,
что творится наверху.
Его маневр не остался незамеченным. Над головой у Гурова послышался шум. Клацнул
затвор. Гуров, уже ни о чем не заботясь, рванул к углу дома. Сзади грохнул выстрел, и пуля
впилась в сочную землю. Но она запоздала - Гуров уже был в безопасности.
Лестница была совсем рядом. Гуров подхватил ее и переставил под окно второго этажа.
Вряд ли это удалось сделать бесшумно - наверняка человек наверху успел понять, что к
чему. Но размышлять над этим Гурову не хотелось. Сжимая в правой руке пистолет, он
принялся подниматься.
Вот тут-то и выяснилось, что ребята из группы Толубеева не сплоховали. Выскочив на
тропинку перед калиткой, они принялись обстреливать второй этаж, не давая преступнику
расслабиться. К тому же знакомый звук "Макарова" донесся и из глубины дома - видимо,
Крячко тоже включился в работу.
Гуров слышал, как осажденный преступник мечется наверху, стреляя в ответ.
Подсознательно Гуров считал выстрелы, и, когда он поднялся к самому окну, ему
показалось, что у бандита опять кончился магазин. Лучшего момента было не придумать.
Гуров выбил стекло, наугад выстрелил в смутно темнеющий силуэт и, выворотив раму,
ввалился в комнату.
Противник стоял на коленях в трех шагах от него и передергивал затвор карабина.
У Гурова была в запасе секунда, и ее как раз хватило на то, чтобы поднять пистолет и
выстрелить. Расстояние было столь небольшим, что не промахнулся бы и ребенок. Пуля
попала бандиту в правое плечо, прежде чем он успел положить палец на спусковой крючок.
Однако он и тут не растерялся - распрямившись как пружина, он легко подхватил
карабин левой рукой, словно это был какой-то гротескный дуэльный пистолет. Но, прежде
чем дуло карабина выплюнуло очередной заряд, Гуров успел еще раз выстрелить.
Вторая пуля раздробила преступнику коленную чашечку. Он пошатнулся, выстрелил в
Гурова и промахнулся.
Одновременно с улицы тоже прогремели выстрелы. С потолка посыпалась штукатурка.
У преступника подломились ноги, и он сел на пол, пытаясь поймать Гурова на мушку. Даже
с одной рукой и с одной ногой он не хотел сдаваться.
А тем временем под шумок на второй этаж взбежал Крячко и, направив на раненого
пистолет, страшным голосом закричал:
- Бросай оружие!
Преодолевая боль, преступник мигом развернулся и, не целясь, выпустил в Крячко
пулю, предназначавшуюся Гурову. Два выстрела почти слились в один. Гуров увидел, как
странно дернулась голова бандита, истошно заорал: "Живым!" - и бросился вперед.
Бандит был жив, но, кажется, пуля Крячко контузила его. Он еще силился непослушной
рукой поднять карабин, но это у него никак не получалось. И тут Гуров навалился на него.
Его поразило, какой удивительной силой обладает этот человек. Оглушенный, дважды
раненный, он, однако, продолжал бешено сопротивляться, и Гурову пришлось приложить
немалые усилия, чтобы скрутить его.
Наконец все было кончено. Гуров сидел на поверженном противнике, заломив ему за
спину руки, а тот, уткнувшись бледной щекой в пол, молча и злобно скалил крепкие
желтоватые зубы. Гуров сообразил, что за все время схватки бандит ни разу не выругался и
вообще не произнес ни единого слова. "Немой, что ли? - с тревогой подумал он. - Этого нам
только не хватало!"
Откуда-то появился Крячко и, мстительно сопя, надел на бандита наручники. При этом
он тоже помалкивал, что было совсем уже странно. Крячко поднялся, и Гуров увидел, что
вид у Стаса довольно плачевный - правый глаз заплыл, а щека под ним выглядит так, словно
по ней прошлись металлической щеткой.
- Чуть не угробил, гад! - объяснил Крячко, с трудом ворочая содранными губами. -
Пуля в кирпич попала, а меня осколками шарахнуло... Вот ведь упорный попался, сволочь!
С перепою, что ли, у него крыша поехала?
Только тут Гуров обратил внимание, что по всей комнате валяются пустые водочные
бутылки, а на столе у окна сооружен нехитрый натюрморт, в центре которого тоже
возвышается недопитая бутылка водки.
- Да-а, белой горячкой тут припахивает! - сказал он. - Но у нас сейчас одна забота -
Трофимыча эвакуировать надо!
- "Скорую" вызывать? - деловито спросил Крячко.
- Пока она сюда доедет! - махнул рукой Гуров. - Сами увезем. С ветерком. А ребята
его пусть здесь остаются - Мышкина ждать.
Крячко посмотрел на него исподлобья.
- Думаешь, довезем?
- Должны довезти! - отрезал Гуров.
Желчное лицо следователя Мышкина выглядело гораздо симпатичнее, чем обычно.
Глаза его торжествующе горели, и он посматривал на Гурова вполне доброжелательно, но с
сочувствием. На месте ему не сиделось, и он расхаживал взад-вперед по кабинету, довольно
потирая руки.
Кроме Гурова, в кабинете присутствовали оперативники из группы Толубеева и
эксперт-криминалист Бойко. Приветливо улыбнувшись Гурову, она сразу углубилась в
какие-то бумаги, которые принесла с собой.
- Ну что ж! - сказал наконец Мышкин, которому надоело ходить по комнате с
загадочным видом. - Я собрал вас, товарищи, чтобы довести до вашего сведения кое-какие
вновь открывшиеся обстоятельства... В некотором роде мы теперь выходим на новый этап...
Вчера вы хорошо поработали... Э-э... К сожалению, не все прошло гладко. Имеются
определенные потери. Майор Толубеев, как вы знаете, уже прооперирован, но состояние его
пока остается тяжелым. Однако врач сказал, что шансы на выздоровление весьма высоки...
А как там полковник Крячко? - он пристально уставился на Гурова.
- Он сегодня отпросился, - сказал тот. - Тоже отправился в больницу. С глазом у него
неважно...
Мышкин скорбно покивал головой и укоризненно заметил:
- Вот что бывает, когда идешь по пути наименьшего сопротивления! Если бы я вызвал
вчера ОМОН, как и намеревался первоначально, ничего этого не было бы... Но бог с ним!
Сделанного не воротишь. Конечно, всем нам дадут по шапке, но, если честно, мы этого
заслужили, верно? Короче, хватит о грустном. Перейдем к успехам... Скажу прямо, успехи
есть! Взят опасный преступник...
- Неужели "сезонный убийца"? - ввернул Гуров.
Мышкин посмотрел на него с упреком.
- Ты бы послушал, Лев Иванович! - сказал он. - Тебя ведь во время обыска вчера не
было.
- Конечно, не было! Я Толубеева отв
...Закладка в соц.сетях
