Жанр: Детектив
Руки вверх, генерал
...ли жестом.
Все-таки в основных чертах ему удалось рассмотреть генерала довольно подробно. Это
был как раз тот случай, когда фамилия абсолютно подходит своему обладателю. Брюхатов
был тучен, неповоротлив и неприятен. Это чувствовалось даже раньше, чем он начинал
говорить. Впрочем, кажется, генерала совершенно не интересовало, какое впечатление
производит он на людей.
Сверля оперативников пристальным враждебным взглядом, Брюхатов спросил -
отрывисто и хрипло:
- Кто такие? Из милиции - знаю! Что понадобилось от меня милиции?
- Может быть, мы присядем? - спросил Гуров.
Несколько секунд генерал ошеломленно молчал, будто Гуров выразил не банальное
желание сесть в кресло, а, например, взлететь. Но потом все-таки справился с удивлением и
буркнул:
- Садитесь!
Когда оба оперативника опустились в кресло, он с нарастающим нетерпением повторил
свой вопрос. Гуров посмотрел ему прямо в глаза и спокойно произнес:
- Вообще у нас к вам много чего накопилось, Сергей Константинович... Но в первую
очередь хотелось бы разобраться с теми событиями, в которых вы участвовали не далее как
сегодня.
Генерал бурно завозился в кресле и грозно рыкнул:
- Что за чепуху вы несете? Я ни одного слова не понимаю! Извольте выражаться яснее!
Гуров не смутился. Переждав секунду, он прежним ровным тоном сказал:
- Ну что ж, попробуем проще. Вы сегодня в середине дня были на шоссе Энтузиастов,
Сергей Константинович?
Последовала пауза, во время которой толстое лицо генерала постепенно наливалось
кровью - это было заметно даже при плохом освещении, - а потом новый взрыв
раздражения.
- Какого черта вам от меня нужно? Разве я должен отчитываться перед милицией, где и
когда я бываю?
- Ясное дело, не должны, - покладисто сказал Гуров. - Но обратите внимание, Сергей
Константинович, вы совершенно спокойно могли отказать нам в приеме. Однако вы нас
приняли. Значит, разговор с нами представляет для вас какой-то интерес. А какой же
разговор без вопросов? Тем более, если его ведет милиционер?
- Мне некогда шутки шутить! - отрезал Брюхатов. - Докладывайте конкретно, что вам
нужно, или освободите кабинет!
- Да, собственно, мы уже доложили, - развел руками Гуров. - Нас интересует авария на
шоссе Энтузиастов. Напрасно вы хотите увильнуть от ответа, Сергей Константинович! Вас
там видели много людей. И номерок вашего "Мерседеса" они запомнили...
Брюхатов сумрачным злым взглядом несколько мгновений всматривался в
невозмутимые лица оперативников, а потом сказал:
- Попрошу выбирать выражения! Вы не у себя в ментовке! Я - генерал и вилять никуда
не собираюсь! Однако отвечать на любой вопрос, который придет в вашу мудрую голову,
тоже не собираюсь. Говорите конкретно, что вы хотите знать по поводу аварии?
- Значит, вы там были? - удовлетворенно заключил Гуров.
- Да, был! Мне позвонила жена, что произошло несчастье. Слава богу, я был
поблизости и сумел забрать ее оттуда прежде, чем ее судьбой успели распорядиться
коновалы из "Скорой помощи". Сейчас она находится в госпитале для высшего командного
состава, ей оказывают необходимую медицинскую помощь. У нее очень серьезные травмы. -
Закончив такую продолжительную речь, Брюхатов откинулся на спинку кресла, расправил
плечи и торжествующе прогремел: - Надеюсь, я в полной мере удовлетворил ваше
любопытство, господа сыщики?
- Мы еще хотели бы побеседовать с вашей женой, - сказал Гуров.
- Совершенно исключено! - генерал сильно хлопнул увесистой ладонью по краю стола.
- Этого я вам ни за что не позволю. Жена для меня - всё. Только через мой труп! А кстати,
что вы вообще ищете? Обычная авария, водитель не справился с управлением... Такое
случается сплошь и рядом. Вы видите здесь какой-то криминал? - Его колючие глаза
испытующе уставились на Гурова.
Оперативники переглянулись, и Гуров ответил:
- Я вам завидую, Сергей Константинович! За один только неполный месяц у вашего
помощника убивают жену, адъютанта, старого друга адъютанта, плюс теперь еще погибает
водитель вашей жены, а вы спокойны и беззаботны! Вы не видите криминала? Не
беспокойтесь, мы его вам покажем - документально оформленный, с выводами экспертизы.
Но тогда уже разговор будет другой и в другом месте...
- Вы, кажется, меня запугиваете? - негодующе проговорил Брюхатов.
- Просто предлагаю вам шанс, - пожал плечами Гуров. - Добровольное сотрудничество
с правоохранительными органами...
- Вон отсюда! - низким голосом сказал генерал, делая величественный жест рукой. -
Немедленно вон!
Не двинувшись с места и даже ни разу не шелохнувшись, он таращился в спины
оперативников испепеляющим взглядом до тех пор, пока они не вышли из кабинета.
Глава 27
- Он мне напомнил паука в темном углу, - сказал Крячко, когда они выбрались на
свежий воздух. - Я помню, в детстве мы ужасно любили лазить по всяким чердакам и
сараям. А там в углах на паутине висели вот такие же жирные и свирепые...
Он не успел закончить свою метафору, потому что в этот момент их окликнули из
стоящего рядом с "Пежо" автомобиля:
- Лев Иванович! Добрый вечер! Можно вас на минуточку?
Гуров обернулся. Из приоткрытой дверцы сиреневых "Жигулей" выглядывало круглое
жизнерадостное лицо полковника Веселова. Он был не один - за рулем и на заднем сиденье
находились еще двое мужчин. В темноте угадывались только их силуэты.
Гуров приветственно кивнул, подошел ближе.
- Случайно здесь? - спросил он, обмениваясь с Веселовым рукопожатиями. - Или
решили навестить друзей-военных?
- Нет, пока решили не навещать, - засмеялся Веселов. - Но и не совсем случайно.
Откровенно говоря, мы за вами, Лев Иванович!
- Но как вы узнали... - начал Гуров.
- Профессия такая, - коротко сказал Веселов. - Но давайте сразу к делу. Мы могли бы
сделать так, чтобы ваш коллега подождал вас в машине? А мы бы немного проехались,
побеседовали... Не то чтобы мы не испытывали к нему доверия. Просто разговор лучше
проводить при минимуме участников, вы не находите?
- Сколько это займет времени? - сухо спросил Гуров.
- Уверяю вас, совсем немного, - сказал Веселов. - Ваш друг не успеет выкурить
сигарету.
- Хорошо, - согласился Гуров и, обернувшись к Крячко, бросил ему ключи от машины.
- Я сейчас! Подожди пока здесь.
Он сел на заднее сиденье "Жигулей", водитель сразу же тронул машину с места, и они
покатили по ночному проспекту, навстречу ярким огням.
- Не будем лишний раз мозолить здесь глаза, - объяснил Веселов. - Всему свое время.
Давайте я вас сейчас сразу представлю...
- Достаточно будет, если я сам представлюсь, - насмешливо сказал сосед Гурова и
протянул ему узкую, но сильную ладонь: - Подполковник Малков Петр Алексеевич.
- Я же вам говорил, что наши люди интересуются фактами из биографии известного
вам генерала. Петр Алексеевич как раз из их числа.
Гуров внимательнее всмотрелся в черты Малкова - худое ироничное лицо, чисто
выбрит и аккуратно пострижен. Ему бы еще очки - ни дать ни взять интеллигент-неудачник,
какой-нибудь помощник бухгалтера в дышащей на ладан фирме. Только железное
рукопожатие и ширина плеч под темным пиджаком свидетельствовали о том, что перед
Гуровым был волевой и целеустремленный человек, отнюдь не привыкший к неудачам.
- А вы, Лев Иванович, я вижу, визит наносили? Уж не господину Брюхатову ли? -
осведомился Малков. - И как - были приняты? Или не повезло?
- Был, - кратко ответил Гуров.
- Какое впечатление произвел на вас генерал?
- Неоднозначное, - тем же тоном ответил Гуров. - Наверное, все-таки вас интересует
не мое впечатление, а содержание нашей с ним беседы?
- И не только это, - подхватил Малков. - Александр Ефимович нам сообщил, что вы
уже довольно долго и плодотворно занимаетесь, так сказать, "генеральским делом"?
Гуров немного помедлил с ответом.
- Тут, пожалуй, явное преувеличение, - рассудительно заметил он наконец. - Не так уж
долго, не слишком плодотворно, и называется оно не "генеральским", а делом об убийстве
гражданки Репиной... Правда, позднее к этому убийству добавились еще три, и...
- Вот и расскажите нам, в чем там дело, - перебил его Малков. - Нам сейчас важна
каждая мелочь...
- Ничего себе мелочь! - покачал головой Гуров. - Скрепя сердце я еще могу признать
мелочью свое собственное участие в перестрелке, когда мы брали одного из подозреваемых
по этому делу, но в той же перестрелке серьезно пострадал наш товарищ, а это я уже
мелочью никак назвать не могу! И потом, из тех, кто погиб, по крайней мере половина -
люди, которые никак не заслуживали подобной участи...
- Не придирайтесь к словам, Лев Иванович, - сказал Малков. - Я просто неудачно
выразился. Если угодно, нас интересуют любые подробности - такая формулировка, думаю,
вас устроит.
- Мне кажется, разговор у нас сейчас далеко не официальный, - заметил Гуров. -
Поэтому сразу выдвигаю встречное предложение. Сначала вы мне рассказываете, что имеете
против известных нам генералов, а потом я сообщаю вам свои подробности, идет? Дело в
том, что я примерно представляю себе схему, по которой действовали люди, направлявшие
руку убийцы, но я до сих пор не могу понять мотивов, по которым они это делали. А без
этого, сами понимаете, трудно двигаться дальше.
Малков выслушал его с непроницаемым выражением на лице, а потом кисло сказал:
- Вообще-то мы не вправе посвящать в это дело посторонних. Оно проводится самым
секретным образом. Малейшая утечка информации может вызвать самые нежелательные
последствия, понимаете?
- Не совсем, - сказал Гуров. - Под нежелательными последствиями каждый понимает
свое. Для генерала Брюхатова - одно, для следователя Мышкина - другое, а для
оперуполномоченного Гурова - и совсем третье... Не понимаю, за кого вы-то боитесь?
- Ну, порядок есть порядок, - недовольно ответил Малков. - При чем тут за кого я
боюсь? Мы не имеем права разглашать информацию.
- Ну и не разглашайте, - сказал Гуров. - Я тоже не буду. Приятно было прокатиться.
Веселов, сидевший на переднем сиденье, при этих словах сдавленно фыркнул и
покрутил головой. Малков долгим и удивленным взглядом уставился на Гурова, а потом,
откашлявшись, сказал:
- А у вас характер, Лев Иванович! Как говорится, нельзя, но если очень хочется, то
можно - так, что ли? Ну, будь по-вашему, в основные детали я вас посвящу. Только...
- Да не нервничайте так, подполковник! - сказал Гуров. - Я в газетах интервью не даю.
И вообще в болтливости замечен до сих пор не был. Так что не разбегайтесь,
подполковник...
- А прыгайте! - со смехом закончил фразу Веселов и, обернувшись к Малкову,
добродушно сказал: - Это у Льва Ивановича поговорка такая... Да в самом деле, Петр
Алексеевич, чего ты кота за хвост тянешь? Договорились же! Лев Иванович - человек
проверенный. Поверь мне, в МВД Гуров - это имя!
Малков выслушал предназначающиеся ему советы с философским спокойствием и
продолжил с прежней дотошной серьезностью:
- Все-таки прошу принять мои слова к сведению, - еще раз напомнил он. - А что
касается генералов... Пару месяцев назад на Кавказе была разоблачена некая преступная
группировка. Не буду вдаваться в подробности - следствие еще не закончено... Короче
говоря, на конспиративных складах было обнаружено солидное количество оружия и
взрывчатки. Когда стали искать источник поступления, неожиданно выяснилось, что
большая часть оружия формально числится за двумя воинскими частями, номера которых по
понятным причинам я не называю. Вернее сказать, числилась, потому что при проверке
обнаружилось, что все это оружие уже давно списано. У командиров частей на все имелись
оформленные акты, а кроме того, еще и акты московских проверок, которые подтверждали,
что при списании оружия никаких нарушений допущено не было. Догадываетесь, чья
подпись стояла под этими актами?
- Судя по всему, Репина? - ответил Гуров.
- Вы догадливы, - кивнул Малков. - Теперь о наших проблемах. Репиным занималась
военная прокуратура, но преступного умысла в его действиях не усмотрела. Реально
пострадал только командир одной из частей - он был взят под стражу. Он, конечно,
мерзавец, не спорю, но отвечать за всех он не должен. Вдобавок все шло к тому, что его
преступление квалифицировалось как халатность. К счастью, параллельно подключились мы
со своим расследованием. Но время упущено - участники сговора успели выработать
совместную тактику защиты - изменяют показания свидетели, происходит кадровая чехарда,
уничтожаются важные документы... А мы уверены, что в данном случае речь может идти
именно о сговоре. Помимо двух этих частей, нечто подобное практиковали еще несколько. И
везде безобразия с оружием покрывались актами проверок за подписью Репина. Теперь вы
понимаете?
- Теперь понимаю, - сказал Гуров. - Вы надеетесь, что здешняя возня как-то связана с
этими махинациями?
- Я уверен, что она связана, - твердо сказал Малков. - Думаю, вы со мной тоже
согласитесь.
- Соглашусь, пожалуй, - задумчиво сказал Гуров. - Теперь, пожалуй, все встало на
свои места. Ну, почти все... Скорее всего, о бизнесе с оружием стало каким-то образом
известно жене генерала Репина. И это почему-то ее настолько взволновало, что она
позвонила по моему телефону...
И Гуров со всеми подробностями изложил Малкову свою версию событий, которые
произошли после второго сентября. Закончил он пересказом своей беседы с генералом
Брюхатовым и наконец заключил:
- Итак, у нас остался один шанс - супруга Брюхатова. Все остальные нити обрезаны. Ее
следует разыскать и допросить в самое ближайшее время. Наверное, это будет непросто, но
другого пути нет. Конечно, когда будут готовы результаты экспертизы, можно будет взяться
и за генералов непосредственно, но куда с меньшим эффектом, я думаю...
- Вы говорите, супруга Брюхатова якобы в госпитале для высшего командного состава?
- задумчиво проговорил Малков. - Я сегодня же все выясню, а завтра утром мы с вами
вместе навестим пострадавшую, не возражаете?
- Только приветствую, - сказал Гуров.
- А вот интересно, - мечтательно произнес Веселов с переднего сиденья. - Не захотят
ли они ликвидировать и эту дамочку?
- С их стороны это будет уже перебор, - возразил Малков. - Они на это не пойдут. Но
если все-таки осмелятся, мы захлопнем их в этой ловушке!
Наутро Гурову не удалось даже позавтракать. Едва он собрался это сделать, как
раздался звонок Малкова.
- Лев Иванович! Вы готовы? Через десять минут я за вами заеду. Где вы живете, я
знаю.
- И куда мы отправимся? - поинтересовался Гуров.
- За пределы Москвы, Лев Иванович, на дачу к Брюхатову. Я всю ночь не спал, но зато
теперь знаю совершенно точно, что супруги генерала нет ни в одном из больничных
заведений. Полагаю, что она все-таки находится у себя дома. Сам генерал остался с вечера в
городской квартире - это мы тоже выяснили.
- А вы уверены, что нам удастся туда попасть? - спросил Гуров. - В смысле на дачу?
- Вы меня удивляете, - заметил Малков. - Раз я говорю, значит, знаю, что говорю. В
поселок охрана нас пропустит беспрекословно - за это я отвечаю. Ну а дальше все от нас
самих будет зависеть. Вы же надеялись разговорить Дарью Тимофеевну, не так ли?
- Ее зовут Дарьей Тимофеевной?
- Вы разве не знали? - удивился Малков. - Короче, готовьтесь - я сейчас буду.
Гуров покачал головой и опустил на стол трубку. Потом сходил на кухню и выключил
закипавший чайник. Когда он вернулся в комнату, чтобы надеть пиджак, Мария выглянула
из-под одеяла и протянула заспанным голосом:
- Боже, почему ты не отключил телефон? Я так сладко спала! Не собиралась сегодня
вставать до десяти часов, а ты, Гуров, все испортил!
- Прости, - серьезно ответил Гуров. - Но я ждал этого звонка.
- А кто это звонил в такую рань? - лениво спросила Мария. - Я всегда думала, что
бандиты и менты ведут ночной образ жизни.
- Ночной образ жизни ведут актеры, конферансье и прочая богема, - усмехнулся Гуров.
- Милиция не дремлет круглые сутки. Наша служба и опасна, и трудна - что поделаешь!
- Но, если я не ослышалась, вы, кажется, намерены сейчас отправиться к некоей Дарье
Тимофеевне, господин полковник! - подозрительно всматриваясь в лицо мужа, сказала
Мария. - Неужели она так опасна? Кстати, она брюнетка?
- Она жена генерала, - ответил Гуров. - Это все, что я о ней пока знаю.
- Как, еще одна жена генерала? - удивилась Мария. - Странные у тебя последнее время
контакты...
- Почему? - удивился Гуров. - Мне ведь и самому до генеральских погон рукой подать.
А значит, в будущем я вообще могу рассчитывать на постоянный контакт с генеральшей.
Вот, постепенно привыкаю...
- А что же с бедной Преображенской? - поинтересовалась Мария. - Вы нашли
убийцу?.. - Она вдруг изменилась в лице и испуганно воскликнула: - Да! Ведь я совсем
забыла! Представляешь, начисто вылетело из головы, а ведь это, наверное, очень важно...
- Что важно? - насторожился Гуров. - Что вылетело у тебя из головы?
- Помнишь, ты спрашивал меня о том, остались ли у Преображенской в театре
подруги? Оказывается, одной из них она доверяла больше остальных. Ольга Измайлова -
помнишь такую?
- Припоминаю, - кивнул Гуров. - Однако в чем дело, не тяни! За мной вот-вот
подъедут.
- Ольга разговаривала со мной на днях. Она откуда-то узнала о смерти
Преображенской и была просто убита этим сообщением. Настолько убита, что едва
вспомнила о просьбе покойной. Оказалось, что где-то в середине августа Преображенская
передала Ольге на хранение аудиокассету и высказалась при этом в том смысле, что если с
ней что-либо случится... Тогда Ольга не приняла этого всерьез - решила, что это обычный
бабий треп, и засунула кассету куда-то подальше...
- Погоди, - перебил Гуров жену. - Я ничего не понял. Какой-то обычный бабий треп.
Ты говоришь неполными фразами. Что нужно было сделать, если с Преображенской что-то
случится?
- В том-то и дело, что ничего толком она не сказала! - в сердцах ответила Мария. -
Ничегошеньки! Мямлила вокруг да около, и на этом все закончилось. Ольга взяла кассету и
забыла про нее. А теперь вспомнила. И, поскольку у меня муж милиционер, обратилась
именно ко мне - что делать?
- Правильно обратилась! - вскричал Гуров. - Ты взяла кассету?!
- Да нет же, - возразила Мария. - Ее еще найти надо. Ольга говорила так, в общих
чертах...
- Немедленно поднимайся! - воскликнул Гуров, стаскивая с жены одеяло. - Пять
минут на сборы, и мы немедленно едем к твоей Ольге! Это дело жизни и смерти!
- Ты с ума сошел! - негодующе простонала Мария и швырнула в мужа подушкой. -
Ольга сейчас спит! Возможно, с любовником. И вообще в такое время по гостям не ходят!
Это неприлично. Подождет твоя кассета!
- Кассета, может, и подождет, - возразил Гуров. - А вот следствие ждать не может. Ты
даже не представляешь, как это может быть важно!
- Вот дура, что сказала тебе про эту кассету! - с чувством произнесла Мария, но
все-таки встала с постели, потянулась всем своим стройным телом и отправилась в ванную.
- Нет, голубушка! - крикнул ей вслед Гуров. - Дурой ты была, когда не сказала мне о
ней раньше! За это останешься без сладкого.
Шум включившегося душа и требовательный звонок в дверь прозвучали одновременно.
Гуров сделал скорбную физиономию и пошел открывать.
За дверью стоял подполковник Малков в темном костюме и галстуке. Он был похож на
чиновника, собравшегося на официальный прием, - смотрел холодно и требовательно,
говорил резкими рублеными фразами.
- Готовы? - спросил он с порога.
- Не совсем, - ответил Гуров.
На узком лице Малкова появилось почти страдальческое выражение.
- Лев Иванович, я ожидал от вас большей пунктуальности! - с упреком сказал он.
Гуров поманил его в прихожую и здесь объяснил, в чем дело. Постепенно холодное
выражение на лице Малкова сменилось глубокой заинтересованностью. А перспектива с
утра заглянуть в гости к молодой актрисе, кажется, совершенно заинтриговала его.
Однако, уловив эту заинтересованность, Гуров не отказал себе в удовольствии взять
своеобразный реванш. Изобразив на лице крайнюю озабоченность, он поспешил
предупредить:
- Актеры страшно не любят, когда их беспокоят по утрам. Поэтому сделаем так - мы с
женой займемся кассетой, а вы подождете меня в машине. Нет никакого смысла вваливаться
туда целой бригадой. Бедная девочка может напугаться и забудет, где хранит кассету.
- Вы так считаете? - с сомнением спросил Малков. - Ну что ж, вам виднее. Надеюсь,
для вас кассета все-таки найдется. Хотя мне почему-то кажется, что мы зря теряем время. Вы
уверены, что на этой кассете не будет каких-нибудь романсов?
- Не представляю, - честно признался Гуров. - Но мне почему-то кажется, что там
будет что-то позабористее.
Несмотря на опасения, кассета нашлась довольно быстро. Заспанная хозяйка,
совершенно сбитая с толку ранним визитом, по какому-то наитию сразу полезла в китайскую
вазу, пылившуюся в углу на кухне, и обнаружила там кассету, чему сама была удивлена
несказанно.
Гуров не стал задерживаться и, оставив женщин вдвоем обсуждать такое сумасшедшее
начало дня, поспешил обрадовать своего спутника.
Малков тоже был удивлен - в глубине души он вообще не очень верил в существование
таинственной кассеты. Но, хочешь не хочешь, пришлось убедиться - кассета, тщательно
запечатанная скотчем, была перед ними и так и просилась прослушать ее без отлагательства.
В машине Малкова был магнитофон, и они немедленно им воспользовались. Запись на
кассете действительно поражала.
На одной стороне ее был записан сборник застольных песен, а другая вообще была
чистой. Гуров был порядком сконфужен. Он несколько раз перематывал ленту назад и
слушал снова, пытаясь обнаружить хоть намек на какую-то информацию. Но, кроме
разухабистых голосов, требующих налить еще чарку, на пленке ничего не было.
Малков, который вел машину, воспринял сюрприз стоически, но все-таки не удержался
от замечания:
- Да, Лев Иванович, на романсы это не похоже! Как вы и предполагали, забористая
оказалась пленочка!
Гуров со вздохом выключил магнитофон, нажатием кнопки извлек кассету и сказал
разочарованно:
- Честно говоря, я ожидал чего-нибудь более вразумительного. Может быть, Ольга
дала нам не ту кассету?
- Боюсь, ее трудно было бы спутать, - заметил Малков. - Никогда прежде не видел,
чтобы так тщательно запечатывали кассету. Вы полагаете, у вашей знакомой это в обычае?
- Не думаю, - сказал Гуров. - Она вообще человек не педантичный. Актриса, что вы
хотите! Нет, пожалуй, кассета все-таки та самая... Но скажите мне, какой смысл прятать у
подруги запись застольных песнопений?
- Нет, это вы мне сами скажите! - усмехнулся. Малков. - Я в таких вещах не
разбираюсь.
- Может быть, это какой-то шифр? - предположил Гуров. - Что госбезопасность
скажет по этому поводу?
- Вы меня извините, - снисходительно обронил Малков. - Но госбезопасность скажет,
что это глупость. Мы что - шпионов ловим?
- Тогда остается одно, - убежденно проговорил Гуров. - Покойная Преображенская
перепутала кассеты и отдала подруге на сохранение не то, что нужно.
- Мне сразу стало полегче, - иронически заметил Малков. - Вообще на вашем месте я
выбросил бы это приобретение в окно. Совершенно ясно, что нас разыграли. Я все больше
склоняюсь к мысли, что никакой информации у Преображенской на самом деле не было...
- Не думаю, - покачал головой Гуров. - Четыре трупа - для розыгрыша многовато.
Произошла какая-то ошибка.
Малков не ответил. Уйдя в себя, он молчал до тех самых пор, пока не приехали на
место.
Элитный поселок, где проживал генерал Брюхатов, скрывался в тени вековых сосен, он
был окружен высоким забором и тщательно охранялся. На въезде у шлагбаума их остановила
охрана, состоявшая из военнослужащих, и дотошно проверила документы.
Однако Малков оказался прав - проверив документы, их тут же пропустили. Видимо,
Малков располагал большими полномочиями и имел свободный доступ во многие закрытые
места.
Первые проблемы возникли, когда дача Брюхатовых была найдена. Здесь имелся свой
забор и своя охрана. Молодой, но крайне неуступчивый лейтенант, стороживший ворота,
напрягся, когда увидел предъявленные ему документы, но пропустить Гурова с Малковым на
территорию дачи отказался наотрез.
- У меня четкие инструкции, - строго сказал он. - Никого из посторонних не
пропускать. Хоть самого министра.
- Редко встретишь такую исполнительность, - заметил на это Малков. - Сейчас она
как-то даже не в моде. Народ другими способами делает карьеру. Думаешь преуспеть? Будь
гибче, лейтенант, будь гибче!..
- Не понимаю, о чем вы говорите, - глядя поверх голов, ответил лейтенант. - Я только
исполняю службу. Вам бы понравилось, если бы в ваше отсутствие по дому шатались
посторонние?
Гуров решил забросить пробный камень и небрежно заметил:
- Что значит "в отсутствие"? Нам известно, что Дарья Тимофеевна находится дома...
Мы же не наобум пришли!
В глазах лейтенанта появилось раздумье.
- Так вы к хозяйке? - нерешительно произнес он. - Честно говоря, не знаю...
Попробую сейчас связаться по телефону с обслугой в доме. Если Дарья Тимофеевна не
отдыхает и пожелает с вами переговорить...
Он запер ворота и удалился. Не глядя друг на друга, Гуров и Малков терпеливо ждали.
По лицу Малкова невозможно было понять, о чем он думает, но Гуров подозревал, что
неудача с кассетой окончательно подорвала в нем доверие к МВД и на помощь Гурова он
уже не рассчитывает.
Однако впереди их ждала первая удача. Минут через десять заскрипели ворота, и снова
появился неуступчивый лейтенант, который предложил Гурову с Малковым пройти к
телефону внутренней связи.
Он находился в небольшом домике при входе. Отсюда прямая асфальтовая полоса шла
к островерхому, крытому зеленой черепицей зданию, выложенному из темно-красного
кирпича. Цвета этого строения удачно гармонировали с палитрой сосновой рощи вокруг. В
доме было три этажа, и, наверное, здесь могла свободно разместиться целая рота. Но на
первый взгляд эти хоромы казались совершенно необитаемыми.
Впрочем, любоваться архитектурой было некогда. Под присмотром лейтенанта они
были препровождены к телефону, и Малков сказал:
- Разговари
...Закладка в соц.сетях
